Текст книги "На пути к высокому хребту (СИ)"

Автор книги: Владимир Сухинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Малыш Быстрый бегает вокруг, пытаясь удержать за хвост две большие змеи, в пасти которых были глаза Рострума. Тот словно зрячий обалдуй бегал за малышом и просил, отдать ему глаза. Два картежника играли в карты с малышом Широким, который дурил их по черному.

– Должен будешь дядя Мессир желание, а с тебя дядя Мастер конфеты. Еще играем?…

– Глаза! Глаза Верните!

– Я такое видеть больше не могу! – Дракон спрятался за камни.

Берта пришла в себя, ухватилась за мою руку и в страхе прижалась ко мне.

– Хозяин, мне страшно! – прошептала она.

В это время бегающий и хохочущий Быстрый кинул змей ей на колени.

Девушка в ужасе завизжала, оглушив всех находившихся рядом. Оттолкнула меня. Вскочила. И пытаясь, сбросить с себя змей, стала прыгать на месте высоко задирая ноги.

Быстрый в такт ее танца хлопал в ладоши и напевал:

– Тру ля, тру ля, тру ля ля. А поймали мы кота…

Опа, опа. Израиль не Европа…

Я от такой частушки прибалдел и задумался:

«Откуда у малыша такие таланты»?

Девушка прыгала, подвывала. Змеи обвились во круг ее сапог еще плотнее и не хотели отпускать. Заверещав еще громче, Берта бросилась бежать.

– Куда? Стой! – закричала Шиза и сделала ей подножку. Чигуана упала и кубарем покатилась по песку. Поднялась и прыгая словно цирковая лошадь на арене, попыталась удрать. Быстрый залез мне на плечи и от туда комментировал забег Чигуаны:

– Уйдет. Как есть уйдет… Давай!..

– Лиан, задержи ее! – закричала еще громче Шиза и дракон ухнув, прыгнул, неуклюже маша маленькими крылышками, но что удивительно прыгнул далеко. Раз, другой и в прыжке упав брюхом, подмял под себя девушку.

– Эх не ушла! Раззява, – расстроился малыш. Он мне до боли напомнил «Вождя краснокожих» из рассказа Марка Твена и мне немного стало страшно. Тем более что их было двое. Один искал себе приключений, а второй жульничал и обыгрывал в карты двух шулеров – Мастера и Мессира и те уже были должны ему гору конфет и еще больше желаний.

Змеи приползли к Роструму и вернули ему глаза.

Все что происходило, напоминало сумасшедший дом на выходных. Врачей нет. Санитаров нет. Таблеток успокоительных не дали. Свобода. И буйные вперемежку с тихими вырвались на свободу. Творили, что хотели и радовались.

– Лиан, ты дурак? – это Шиза приступила к дракону, пиная его ножкой:

– Встань сейчас же! Ты ее раздавишь.

Дракон кряхтя поднялся, а я с каким то отупелым интересом приподнял голову и вытянул шею, чтобы посмотреть, не стала ли девушка камбалой, после объятий Лиана.

Нет все было нормально. Она лежала и тихо подвывала.

К ней подошла Шиза и стала поднимать ее, успокаивая:

– Все хорошо, крошка. Змей больше нет, успокойся.

– Широкий раздавая карты, передразнил тетку. – Сю-сю-сю.

Подмигнул мне и спросил:

– Дядь Виктор, играть будете?

Вместо ответа я вслух спросил:

– Если такое происходит на изнанке, то что должно происходить на лицевой стороне? Армагедон?

Рострум притихший и получивший свои глаза назад, проявил инициативу:

– Я сейчас гляну.

Он раздвинул руками пространство и высунулся по пояс. В образовавшемся окне я увидел голубое небо.

– Нет командор тут все тихо. Девушка спит как младенец, а вы пялитесь на ее сиськи.

Он вернулся и окно схлопнулось.

– Вы это видели? – обалдело спросил я Шизу и всех остальных.

– Ее сиськи? – хмыкнула Шиза.

– Какие сиськи! Вы видели как Рострум попал на другую сторону!

– Вальгум как ты это делаешь?

– Да просто, командор. Захотел и посмотрел.

Шиза вместо ответа подвела ко мне дрожащую девушку:

– Твоя рабыня, Худжгарх, забирай ее.

– А что мне с ней делать?

Она пожала неопределенно плечами.

– Ну хотя бы поговори.

– Да-а? Ладно.

– Ты знаешь, – спросил я чигуану, – кто заказал выкрасть принцессу снежных эльфаров?

– Какое-то братство снежков. Я точно не знаю.

– А что они дали взамен?

– Первую часть договора о свободном проходе через их земли, это все что я слышала.

– Первую часть? Хм. Интересно. А что со второй частью?

– Вторую часть договора должны доставить, когда отряд сопровождения эльфарки прибудет в снежные горы.

– Куда доставить?

– В обусловленное место.

– Это какое?

– Там где мы передавали принцессу снежкам. Там роща молодых магических деревьев. Она в округе одна.

– Понятно. Ты отряд сопровождала с какой целью? Проследить?

– Убить хотела зазнайку. Она меня оскорбила.

– А вот этого делать не надо. Уходи отсюда и иди туда, где ты обычно проводишь время до задания. Как получишь новое задание, сообщишь мне. Поняла?

– Поняла, хозяин.

– Тогда усни.

Девушка опустилась на песок и сразу уснула.

– Возвращаемся, – устало произнес я. Хватит жить на изнанке.

– Дядя Виктор давай еще побудем здесь.

Это Быстрый слез с моих плеч и стал канючить. – Ну давай, а?

– Нет малыш, не нравится мне тут.

– Рострум, давай возвращай нас в наш мир.

Глава 5

Планета Сивилла. На границе с Проклятым лесом

Повозка раздражающе-противно, натужно скрипела, словно старый больной организм, который заставили выполнять непосильную работу. Из последних сил она медленно, но неуклонно продвигалась вперед, переваливалась сбоку набок, подскакивала на камнях, падала больно сотрясая ребра Рабе и наконец то остановилась.

«Приехали» – с облегчением подумала Рабе. Она всю ночь не могла уснуть от бесконечной тряски и только под утро усталая, забылась коротким сном.

Ее разбудила тихая перебранка эльфаров. Прислушавшись, поняла – эльфары спорили, где лучше остановиться на привал.

– У озера остановимся. – Рабе поняла что говорил возница. Его хрипловатый голос Рабе хорошо запомнила.

– Лошади устали, – продолжил возница. – Устали тащиться по этому ужасному руслу. Там озеро, вода. На берегу есть трава и и тень от от ив.

Второй настаивал ехать до перевала.

– Надо потерпеть до перевала. Время не ждет. Нам нужно как можно быстрее добраться до наших гор.

– Мы до гор доберемся, а вот лошади нет. Хочешь девку на руках нести? Здесь у озера надо делать привал, – настаивал возница.

Второй видимо понимая, что возница прав, промолчал но все же добавил:

– У Зарка спросим.

Послышались удаляющиеся шаги.

«Как медведи топают» – подумала Рабе.

Вскоре он вернулся и недовольно заговорил:

– Зарк приказал, останавливаться у озера.

– А я что тебе говорил.

К Рабе откинув закрывающий полог вновь пробрался один из возниц и снял с ног кандалы.

– Сами спустится сможете, – спросил он.

«Могу, но не буду» – подумала Рабе и сделав скорбное выражение лица, слабым голосом ответила:

– Помогите, лер, у меня ноги затекли.

Она попыталась встать и полусогнувшись под брезентовым верхом, покачнулась. Эльфар как всегда в маске поддержал ее за руку и пробурчал:

– Подождите, льерина, я позову товарища и мы вам поможем сойти.

Он спустился с повозки и крикнул:

– Эй!.. Молодой иди сюда!

Она услышала как кто-то подошел и буркнул:

– Чего?

– Помоги ее светлость снять. У нее ножки затекли.

– А почему я?

– Ну вы вроде общаетесь, – засмеялся возница.

– Давай залезай и подашь ее мне.

В сером квадрате наступающего рассвета, она увидела Занда-ила. Рабе узнала его по сутулой, щуплой фигуре. Тот недовольно и громко сопя залез в повозку, молча помог ей дойти до края и передал на руки второму.

Когда он вылез следом, возница сказал почти приказным тоном:

– Отведи ее светлость к озеру и покажи место где можно справить нужду.

Зинда-ил дернулся было возразить, но посмотрев на девушку, сжав плотно тонкие невыразительные губы, промолчал.

– Идемте льерина, – сказал он с ссутулившись, словно на него наложили тяжесть, и не оборачиваясь, не смотря, идет за ним девушка или нет, пошел прочь. Рабе двинулась следом. Когда они отошли на приличное расстояние, она осуждающе произнесла:

– К вам относятся не должным образом, лер. Я это вижу. Вы заслуживаете лучшего обращения. Вы не такой грубый как остальные. У вас есть чувство долга и и эльфарская врожденная мужская гордость.

Рабе искала отклик в душе Занда-ила и нашла его.

– Да, Вы правы, льерина…

– Тора. – Прервала она его. – Называй меня Торой.

– Хорошо… Тора-ила. – Парень смущенно посмотрел на девушку.

– Вы верно заметили. Они все стараются меня унизить. Чурбаны. Разве они понимают как должен вести себя кавалер. Эх…Да что там…

– Если бы я имел возможность, я бы вез вас открыто и снял эти кандалы.

– Не переживайте, Зинда-ил. Я помню добро… как и зло. Когда я стану княгиней, я вспомню о вас.

Занда-ил удивленно посмотрел на Рабе.

– А что Вас удивляет, – улыбнулась девушка. – Вы думаете меня везут на казнь или чтобы посадить в подвал, в тюрьму? Не смешите меня. Я нужна и молодым домам и старым. Со мной хотят поговорить и договориться.

Она пошла дальше пожав плечами.

– Глупо отказываться от предложений в моем положении. Вы так не считаете Зинда-ил?

Девушка кокетливо посмотрела на эльфара. Она хотела понять по его ответам или по молчанию верна ли она в своих догадках.

– Вам виднее, – уклончиво отозвался Зинда-ил.

Не обескураженная ответом Рабе продолжила:

– Я молода, красива и не хочу умирать за чьи то принципы.

Единственное что я выторгую для себя это разрешение выйти замуж по любви. Она резко остановилась и развернулась в сторону эльфара. Тот от неожиданности не успел остановится и уткнулся в ее грудь. Смешавшись отступил. Посерев от смущения еле слышно пробормотал:

– Простите льерина…

– Вы верите в любовь, Занда-ил? – горячо дыша, так что ее грудь высоко вздымалась, спросила Рабе?

Эльфар не в силах оторваться от девичьей груди взглядом, промямлил.

– Я? … Э-э… Верю.

– Я тоже.

Девушка вновь отвернулась. Огляделась и глубоко вздохнула. С довольным смехом, грудным, волнующим кровь голосом произнесла:

– Ну показывайте мне достопримечательности этого красивого озера.

У Занда-ила от ее слов, нежного тембра голоса, который заставлял чувства дрожать, перехватило дыхание.

– Достопримечательности? – моргая и теряясь, переспросил он.

– Ну да. Место где я могу побыть одна и искупаться.

– Ах это… Тут не далеко. Вон за теми кустами. – Эльфар показал рукой на заросший густыми высокими кустами берег.

– Вот это достопримечательное место, – сообщил он, заведя ее за прибрежные кусты орешника. – Отставляю Вас одну.

Эльфар ушел, а Рабе довольно облизнулась. Парень поплыл и скоро приплывет в ее сети. Его она выпьет последним.

Рабе огляделась и поморщилась. Берег за кустами был загажен и справив нужду, она отошла на метров сорок к трем ивам растущим у самой воды и купающим свои низко весящие ветви в зеркальной глади.

Встав за дерево, стала раздеваться. Когда она сняла платье, то почувствовал чей-то взгляд. Не подавая вида, что заметила наблюдение, в след за платьем сняла нижнюю рубаху и выставив на обозрение красивое молодое тело, застыла подняв руки под лучами восходящего светила.

Ощущение чужого взгляда тут же пропало.

«Застеснялся», – мысленно усмехнулась Рабе и полезла в воду.

Холодная вода «обжигала». Но Рабе заставила себя смыть усталость дороги. Через десять ридок она вылезла из воды и стала греться под теплым, ласкающим светом, наступившего утра.

Вскоре она оделась и довольная собой, пошла к месту стоянки.

Эльфары распрягли лошадей, стреножили их и пустили пастись на пологом склоне, поросшим травой. Двое возились у костра.

Рабе решительно подошла к ним, посмотрела сверху вниз на то как они готовили завтрак и постучала по плечу одного из них.

Тот оглянулся, недоуменно посмотрел на девушку.

– Пусти меня, – спокойно заявила Рабе.

– Чего? – Не понял тот.

– Отодвинься.

Рабе весьма настойчиво ухватила черпак и стала его вырвать из рук эльфара. – Я приготовлю сама.

Второй крупный и широкоплечий его товарищ, подкидывая ветки в костер, усмехнулся:

– Отдай льерине черпак, пусть готовит.

– Тора быстро разобралась в нехитром скарбе мужчин. В корзинах нашла то что ей было нужно. Сухари, копченное сало, крупу, сухие приправы, соль. Быстро нарезала кусочками сало и высыпала на дно походного котелка. Нарезала лук и отойдя на три шага ножом вырыла несколько крупных корешков. Почистила тряпкой нож и корешки мелко порубила. Засыпала в зажарку, скворчащую на огне.

Из котелка поплыл аппетитный запах. Двое эльфаров зашевелили носами и с интересом стали смотреть на ее действия.

Подав небольшой котелок тому у которого она отбирала черпак, приказала:

– Принеси воды.

Тот быстро вскочил и умчался. Вскоре принес воду и сев на корточки, стал смотреть, что будет дальше.

Рабе из кувшина высыпала в котел с салом мелко рубленное сушенное мясо. Затем долила воды. Проварила ридок десять и высыпала крупу. Затем насыпала приправы и соль.

Когда вода выкипела, а крупа набухала, она все перемешала. Убрала лишний огонь и накрыла варево крышкой.

– Зовите остальных! – с приказными нотками в голосе произнесла она.

– Скоро будем завтракать. Расстелила чистые полотенца и положила на них сухари. Расставила кружки и налила в них заранее приготовленный кипяток. Засыпала сухой травы.

Через пол часа вокруг костра сидело восемь эльфаров и вовсю уплетали кашу приготовленную Рабе. Они ели, быстро стуча ложками по дну тарелок и было видно, что стряпня Рабе им очень понравилась.

Широкоплечий быстрее всех расправился с кашей и неуверенно протянул Рабе свою тарелку и смущаясь спросил: – Можно добавки, льерина.

– Конечно, лер. Вам мужчинам нужно много есть, чтобы быть сильными. Вы ведь вы вдесятером охраняете одну повариху.

Все эльфары словно споткнулись. Перестали стучать ложками и уставились на Рабе.

– Льерина, – начал осторожно широкоплечий, – у нас приказ и мы должны…

– Не оправдывайтесь, лер, – прервала его Рабе, протягивая ему полную тарелку, исходящую ароматным запахом, каши. – Я знаю что такое долг. Делайте свое дело. И пошлите кого-нибудь на охоту, пусть добудут свежего мяса я видел тут фазанов.

Дальше завтрак проходил в полном молчании. Рабе несколько раз накладывала добавку.

После того как все поели в том числе и двое, что стояли на охране, Рабе обратилась к Занда-илу.

– Помогите отнести котел к озеру, лер, я его помою. Теперь Рабе завоевала право управляться «на кухне» Это была ее вторая победа.

Без лишних разговоров Занда-ил подхватил котел и отнес его к озеру.

Рабе долго и тщательно вымывала пригоревший походный котел, терла его песком, так что к обеду он сиял как новый.

Пришли охотники и принесли два фазана.

– Повести их на ветвях – распорядилась Рабе, – чтобы на них падали прямые лучи светила. Так они станут нежнее и мягче.

– Откуда вы все это знаете, льерина? – спросил Занда-ил. У нас не водятся фазаны. И эти корешки…

Рабе лучезарно улыбнулась эльфару и так чтобы слышали остальные, громко произнесла:

– Я долго жила среди людей. Кое чему у них научилась. Их можно презирать за их низменные страсти, за продажность, и несоблюдение чести, но недооценивать их нельзя. Они многое знают, много умеют и они могут быть очень опасны. И самое главное их много.

Она ушла под тень повозки, сопровождаемая удивленными взглядами снежных эльфаров. Обошла ее со всех сторон.

Под повозкой улегся и задремал возница.

– Лер, – обратилась она к нему. Тот открыл один глаз: – Что?

– Тент порвался.

– И что? – вновь спросил он.

– У вас есть дратва и большая игла? Я починю.

Возница перевел взгляд на широкоплечего, тот молча согласно кивнул. Возница кряхтя стал вылезать из под повозки.

– Я понимаю, – уела его Рабе. – Вам чтобы дать мне иглу нужно получить разрешение. А вдруг я ей поубиваю всех вас. Обещаю, никого иглой убивать не буду.

Эльфар бросил на нее недовольный взгляд, но промолчал. Открыл крышку походного сундучка под сидением возницы и достал моток дратвы, потом иглу. Подумал и достал кусок воска, все это протянул Рабе.

До вечера Рабе хлопотала по хозяйству. Починила тент, проверила копыта лошадей, отвела их на водопой и к ужину села чистить фазанов.

Все это время эльфары молча наблюдали за ней. То один то другой беспрекословно выполняли ее мелкие поручения. Так Рабе приручала снежных эльфаров.

После сытного ужина стали собираться в дорогу. Широкоплечий подошел к девушке с ножными кандалами. Постоял в раздумьях и смущаясь обратился к Рабе:

– Льерина, пообещайте, что не будете пробовать убегать. И мы не станем надевать на вас эти кандалы.

– Куда убегать? – рассмеялась Рабе. – Вы оглянитесь, лер. – Она обвела руками окрестности. – Мы находимся на землях лесных эльфаров… Она со смешинкой в глазах посмотрела на еще больше смущенного эльфара.

Рабе тонко понимала, что он чувствует. Ему сказали, что они повезут врага и с ней нужно быть очень осторожной. Но девушка ломала стереотипы и оказалась простой и неприхотливой снежной эльфаркой каких полным полно у них дома. И его решимость точно исполнять приказы, дала трещину. На это Рабе и надеялась, заставляя себя готовить, чистить и проявлять немыслимую для нее хозяйственность.

– Вы уверены, что они за нами не следят? – спросила она.

– Хотя если Вам прибавят уверенности, мои слова, что я не буду совершать глупые поступки, то да, обещаю я не буду убегать.

Эльфар облегченно вздохнул. Он видел, что она говорила правду. И в самом деле куда ей бежать?

– Тогда залезайте в повозку, – после небольшой заминки, произнес он, – и мы тронемся в путь, скоро стемнеет.

– Я могу посидеть рядом с возницей? – поинтересовалась Рабе. Она хотела знать, насколько ей теперь доверяют?

– Широкоплечий не долго думал:

– Можете. Пока не станет совсем темно.

Рабе улыбнулась и забралась на козлы. Посмотрела на разинувшего рот возницу и скомандовала.

– Чего рот раскрыл? – дорога долгая, проверь упряжь. Совсем не следишь за лошадьми!

Возница соскочил и остановился. Растерянно посмотрел на девушку.

– Так это… я проверил уже, – недоуменно отозвался он.

– Проверь еще раз! – настаивала Рабе.

Ей пришел на помощь широкоплечий. Он кратко приказал:

– Проверь!

Недовольный возница обошел коней, подергал на всякий случай постромки и один неожиданно оборвался.

– Эх ты! Надо же! – Удивленно и огорченно произнес он в сердцах – ведь целый был еще утром.

– А говорил проверил. – Рабе сурово посмотрела на возницу. Снежный эльфар под ее взглядом стушевался:

– Так говорю же, целый был.

– Менять есть чем?

– Менять? Нет. Нету чем менять. Я свяжу концы.

– Сам себе конец завяжи, – двусмысленно отозвалась Рабе. И те кто слушал их разговор, тихо прыснули в кулаки.

– Дай сюда, я сошью.

– Странный надрыв, – пробормотал возница, подовая ремень Рабе, – словно кто разгрыз.

Они задержались на полчаса и с закатом тронулись в путь. Возница опасливо косил глазом не строгую эльфарку и не старался завести разговор.

Дорога шла извиваясь змейкой, в гору, на перевал.

С темнотой Рабе без указки стала перебралась в повозку. Сегодня она очень хорошо поработала. Добилась уважения и некоторого послабления. Она немного покомандовала эльфарами и заложила главную основу будущей свободы. Ей стали доверять почти как своей. Хитрая демоница хорошо знала как длительная дорога сближает.

Рабе опустилась на четвереньки, зашуршала коленями по сену, уползая и уперлась головой во что-то мягкое. Подняла взгляд и чуть не вскрикнула. В повозке сидел ее хозяин.

Открытый мир. Материнская планета

В облаке пыли, с грохотом отгребая от себя камни, как из преисподни, кто-то вылезал из по кирпичей. Вид его был страшен. Открытый в немом крике окровавленный рот. Без лица, без глаз, без носа, кровавая маска с выпирающими костями приводила в ужас. Человек под срежет падающих с него камней сел и стал медленно крутить головой.

Уставившись на восставшего из смерти человека, от нереальности происходящей картины все разинули рты.

Щетина опомнился первый и вскочил.

– Дед, вставай! – заорал он. – У нас есть секунд десять.

Он нагнулся, помогая подняться старику, а мальчик спешно выстрелил в человека из станера.

– Бежим! – еще громче закричал Щетина и потащил Самсула из развалин машинного двора.

– Быстрее! – убеждал он с отчаянием в голосе и этот страх в голосе, и ужас на лице, обычно невозмутимого дона, подхлестнули старика. Он вырвался из захвата Щетины и припустил со всех ног. Несмотря на возраст, бежал он впереди него. Прыткого старика обогнал лишь мальчик.

– В канаву… Быстрее… И не дышать! – орал, задыхаясь от быстрого бега дон.

Блюм лет тридцать не бегал столько, сколько он пробежал за последние пол часа. Первыми упали и скрылись в придорожной канаве Рамсаул и внук. Следом упал туда словно сбитый пулей, Щетина. Падая, успел прохрипеть:

– Не дышать!

И тут же в машинном дворе раздался приглушенный взрыв.

Щетина лежал и мысленно считал:

– Один. Два. Три…

На сотый раз он тяжело и сипло вздохнул, а затем с громким хрипом усталых бронхов выдохнул.

Сделал пару вздохов и еле слышно прошептал: – Все… Дышите.

Он уселся в канаве, оперся о стенку земли спиной и положил руку на грудь.

Сердце бешено стучало, отдаваясь стуком в ушах.

«Не дай космос помру», – подумал Щетина.

Затем посмотрел на спутников и нервно рассмеялся.

– Хе… Хе… Мы живы… Это чудо…

Первым пришел в себя мальчик. Он вытер рукавом измазанное землей лицо и несмело спросил:

– Дон, что там произошло?

– Хе… Хе… Что произошло. – повторил дон. – Я же говорю чудо. Сейчас отдышусь и все расскажу.

Через пару минут он успокоился, посмотрел на внимательные лица своих товарищей.

– Значит, слушайте. Я сам поражен… Вот что произошло. Из Дока сделали бомбу с нервно паралитическим газом. Это запрещено конвенцией. Производить и использовать боевые отравляющие вещества и тем более использовать человека в качестве бомбы, это преступление, по которому нет срока давности. И скорее док сам не знал, что из него сделали бомбу. Те кто делал закладку… А это Научный отдел АДа – закрытая структура, надо сказать, перешли все рамки допустимого. За такие дела грозит пожизненное заключение и оправка сюда на материнскую планету… Я им преподнесу еще сюрприз. дай только добраться до базы.

В общем в дока вложили посмертную программу и капсулу с газом. С детонировать она должна, когда наступит физическая смерть. Нам повезло, что док был смертельно ранен, но не убит… И Рамсаул молодец, вовремя применил станер, отсрочив момент смерти на десяток секунд…

– Мои враги предусмотрели многое, в том числе и неудачу группы агентов – чистильщиков. Надо же какое старание! – он покачал головой показывая свое крайнее удивление. – Неужели они думали так замести следы?

Он вновь сокрушенно покачал головой.

– Падает профессионализм. Нет тех старых кадров, на которых держался АД. Одни политики, космос их забери.

Щетина замолчал, уставившись на дрожащие руки. Не поднимая головы, устало продолжил:

– Но если честно… Нам сказочно повезло. Просто невероятно… Сперва чистильщики разделились. Уж очень были уверены в своих силах. Найти и обезвредить одного старика они посчитали плевым делом. Это их и погубило. Тогда я убрал двоих.

Щетина говорил так, словно рассуждал сам собой. – Потом еще двоих с вашей помощью и мы спаслись от неминуемой смерти от дока…

Он сидел, разглядывая, потирая сухонькие руки в коричневых пятнах – сказывался возраст и надолго замолчал. Старик и мальчик не мешали ему и тоже сидели молча.

Затем Рамсаул стал говорить, мягко и рассудительно:

– Я, понимаю, дон Щетина, о чем ты думаешь. Что мы исчерпали свое везение и дальше будут одни неприятности?… Не спорю. Но посмотри на меня. Я стар, беден и скитаюсь по миру. Моя жизнь это полоса одних неприятностей, но они не были для меня фатальны. Я до сих пор жив и воспитываю внука. Многие с кем я начинал, уже почили и стали кормом зверью, и червям. А я жив. И жив, потому что не отчаиваюсь. И потому что стараюсь, быть осторожным. Будь и ты осторожен, не делай так неосмотрительно как эти люди и будешь жить долго. А теперь хватит сидеть. Пошли. Дорога долгая и ночь не должна застать нас на развалинах. Сюда придут хищники за поживой.

Вейс улыбнулся. – Спасибо Рамсаул.

– Не за что, дон. Через это все проходят. Пошли.

– Сейчас, – отозвался Вейс, – посмотрю, что в сумке дока. Он передвинул ее на живот. Простая на вид холщовая сумка, ничем не примечательная. Не привлекающая внимание ни воров, ни грабителей.

Он открыл клапан и стал копаться. Вскоре его лицо прояснилось.

– Тут есть все чтобы не умереть, – довольно произнес он. Закрыл сумку и вернул на свое место на бок.

С кряхтением поднялся.

– Нам долго идти? – спросил он.

– Надо идти быстро! – Не раздумывая, ответил старик. – Через четыре часа начнет темнеть. Мы должны дойти до первого поселка на реке. Это места одного из речных баронов. Заплатим за ночлег или ты починишь им что-нибудь.

Оставаться ночью в голом месте очень опасно.

– Тогда возьмите эти конфеты. – Щетина протянул старику и мальчику по конфете. – Они придадут нам силы и выносливость. На четыре часа точно хватит. Он развернул конфету и положил себе в рот. Подмигнул Самсулу стоявшему с открытым ртом и махнул рукой:

– Пошли. Но сначала я сниму показания с дока. Газ уже неопасен, он не стоек и в прикосновении с воздухом уже разложился без следа.

Щетина вернулся На разрушенный машинный двор. На битых кирпичах раскинув руки лежал док с развороченным животом. Щетина брезгливо поморщился и сделал несколько снимков. Он знал, что специалистам будет понятно, что произошло. Он сделал снимки всех убитых агентов и хищно упер взгляд в небо.

– Скоро вы попляшете у меня. – погрозил он кулаком.

Выйдя с Машинного двора маленький отряд ушел с дороги и направился в сторону пустыря.

– К кочкам не приближайся, – предупредил Рамсаул Щетину. – Там живут прыгучие пауки. Укусят, потом долго место нарывать будет или ноги откажут. Обходи их стороной, а еще лучше следуй за мной по моему следу. Я пойду первым, за мной ты и замыкающим пойдет Самсул.

На пустыре в отдалении стояло отдельно несколько развалин. К ним вели разрушенные от времени бетонные дороги. Но сейчас бетон треснул и частями исчез совсем.

Обходя развалины стороной и петляя, страик вел свой маленький отряд по одному ему известному маршруту к реке.

Обходя одну из высоких кочек, Щетина увидел тело твари похожей на собаку. Ее опутывала толстая паутина и на ней кишели пауки величиной с кулак. Тварь была еще жива, но видимо парализована. Она тяжело дышала и бешено водила глазами по сторонам. Задние ее конечности подергивались.

Щетина быстро отвернулся.

Представив себе, что он мог оказаться такой же случайной жертвой, он передернул плечами от омерзения.

Через минут сорок они покинули пустырь, который раньше по всей видимости был фермерским полем. Они вновь вышли на дорогу и пошли по ней все время уходя влево.

– По этой дороге мы выйдем к реке, – пояснил, притормозив Рамсаул и пошел рядом. Слева пристроился мальчик. Он с интересом разглядывал обертку конфеты.

Щетина скосил глаза на его руки и твердо заявил:

– Бумажку надо выбросить, Рамсаул. Это улики, понимаешь. Таких конфет тут нет. Меня будут продолжать искать и по ней могут вычислить.

Мальчик согласно кивнул, шмыгнул носом и с огромным сожалением на лице выкинул бумажку. Ее подхватил ветер и унес в кусты. Самсул проводил бумажку печальным взглядом.

– Зато у тебя есть станер, малыш, – улыбнулся Щетина, это будет твое оружие. Но его тоже не следует показывать. А тот кто увидел должен умереть. Это понятно?

Мальчик выпрямился, гордо выпятил впалую грудь и важно кивнул.

Щетина вновь улыбнулся.

Дальше шли без разговоров и вышли к реке.

– Вокруг поселков у реки, – стал говорить Самсул, – часто крутятся банды беглецов. Они живут рыбной ловлей и нападением на одиночек. Бывает нападают и на небольшие караваны. Сколько их не истребляют, они появляются вновь и вновь. Будем осторожны, эти «крысы» нападают из засады.

– А чем они вооружены? – спросил Вейс.

– Камнями, дубинами… Да чем придется.

– Как же ты спасаешься? Ходишь всегда один.

Я выясняю, где такую банду накрыли и уже тогда иду той дорогой. Здесь я не слышал чтобы разгромили банды.

– А местный барон? Он что их не ловит?

– Ловит. Но сам понимаешь… Ему все равно. У него отряд – человек двадцать головорезов для сбора дани с поселков, транспорт. От его живодеров банды стараются прятаться. Но часто банды сами исчезают. В реке живут рептилии, быстрые и опасные. Они тоже питаются беглецами.

– А чего их тогда к реке тянет? Если там опасно. – спросил Щетина.

– Еда, дон. На реке можно раздобыть еду. Рыбу, недоеденную тушу животного… И они часто становятся людоедами, ловят таких же одиночек беглецов, что не смогли выжить в поселке новичков, беглых рабов. Слабых едят, сильных принимают в отряд.

– Вон видишь у дороги развалины. – Самсул показал рукой на развалины трехэтажного здания стоявшего слева от дороги. Рядом, с которым стояли более менее целые два одноэтажных здания, смотрящие на мир черными зевами выбитых окон.

– Раньше это была по видимому гостиница и магазины. Место это было курортное. Космопорт рядом и природа… Да-а… В таких местах банды и обретаются. Это место нужно обойти.

Он свернул вправо на пустырь и опять повел цепочкой отряд.

Они обогнули развалины, уйдя в сторону на метров пятьсот. Их никто не потревожил и через километр они вернулись на дорогу.

К вечеру показались серые стены поселка. Где-то каменные, где-то из небрежно сложенные из бревен. Поселок вблизи был похож на крепость. На вышке у ворот стоял часовой. Он окликнул подошедших:

– Кто такие? Зачем пришли?

– Торговцы! – крикнул Рамсаул. – И с нами мастер техник. Он может чинить оборудование. И еще он дон.

– Подождите. Позову старшего.

– Эй, – крикнул он кому то внизу за стеной.

– Там гости прибыли. Чангала позовите.

Постояв с минут пятнадцать и обменявшись последними новостями с часовым, путники дождались, когда заскрипела калитка в воротах и в открытом проеме показался грузный, хмурый человек. Он внимательно оглядел путников.

– Кто такие? – спросил он.

– Мы торговцы – челноки. Вот он. – Самсул показал на Щетину. – Дон Щетина Вепря и мастер по ремонту техники.

– Из новеньких?

– Из них, – спокойно ответил Щетина.

– За постой есть чем заплатить?

– Есть, – ответил Самсул.

– Проходите.

Мужчина посторонился, пропуская гостей.

Войдя, Щетина огляделся. Раньше это был повидимому дом отдыха. Небольшие двух этажные коттеджи располагались справа и слева вдоль широкой, хорошо сохранившейся дороги. У ворот стояло небольшое здание – видимо сторожка, рядом с которым стояло четверо воинов с копьями и щитами. Они с интересом смотрели на путников.

– Следуйте за мной, – равнодушно произнес мужчина и не спеша пошел по дороге.

– Плата обычная, – не оборачиваясь, продолжал говорить встречающий, – товаром или работой. Мы живем тут рыболовством. Сушим, солим и коптим рыбу. Земля принадлежит барону Быку Речному.

По имени Щетина понял, что барон обыкновенный бандит, что сам объявил себя бароном и наложил руку на окрестные поселки.

– Разместим вас в гостинице, – продолжал просвещать гостей встречающий. – Торговать можно с утра на рынке. Ты, дон, пойдешь со мной к старосте. Для тебя есть работа. Справишься, не обидим.