Текст книги "Долгая дорога домой или Мы своих не бросаем (СИ)"

Автор книги: Владимир Сухинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Путники прошли бараки, обогнули большое двухэтажное здание.

– Это дом совета поселка, там шериф и обитает, – пояснил старик. – А внизу, на первом этаже, трактир, он тоже принадлежит совету. Сами шишки совета живут отдельно в коттеджах, но туда входа нет посторонним. Если поймают чужака, сразу в каторжники определят. Так что смотри, туда не ходи.

Сразу за домом совета раскинулась большая площадь.

– Видимо, бывший платц для построения личного состава, – наметанным глазом определил Вейс, и эта площадь была заполнена рядами навесов, торговцами, торгующими всякой всячиной, сидящими прямо на плацу и разложившими свой нехитрый товар у ног. Они прошли на торговую площадь. Здесь было людно и шумно. Сидящие торговцы старались перекричать друг друга, хватали их за ноги, пытаясь привлечь к себе покупателей. Но старик, как корабль не останавливаясь, уверенно шел вперед.

– Начнем знакомство с рынка рабов, – оглянувшись, проговорил он и добавил. – Очень поучительно.

Пройдя один ряд навесов, они вышли к магазинчикам.

– Здесь товар побогаче, – пояснил старик. – Можно купить оружие – лук хороший, пружинный стреломет, арбалет и металлические болты. Нагрудник, картриджы для дыхательных масок. Микросхемы для ремонта техники. Короче, все за дорого, – подвел он итог. – А вот и место, куда мы шли.

Они остановились перед металлической изгородью из проволоки. За загородкой сидели люди, с обреченным видом уставившись в бетонный пол. Вдоль изгороди ходили покупатели и рассматривали товар. Вейс обратил внимание, что мужчины и женщины находились в разных загонах. Среди покупателей выделялся толстяк, в легком скафандре для выхода в открытый космос. Выглядел он на фоне остальных весьма колоритно и богато. Толстяка охраняли два здоровенных телохранителя с топорами за поясом и у каждого к бедру был приторочен однозарядный стреломет.

– Армейская подделка, – вглядевшись, понял Вейс. Значит, кое-какое производство тут налажено. Жаль, что он раньше не изучал материалы по Материнской планете. А смог только бегло ознакомиться с условиями обитания на ней.

Рамсаул быстро отступил, ухватив за рукав Вейса и оттащил того в сторону, давая проход этой троице.

– Хозяин рудников, – шепотом пояснил он. – Здесь все должники из предыдущей партии. – И не дожидаясь вопросов от Вейса, продолжил свою познавательную лекцию. Он не нуждался в вопросах. Он знал, что говорить и на что сделать упор, чтобы он запомнил этот первый и важный урок новой жизни.

Мужчин разберут на тяжелые работы, и они через полгода, максимум год, загнутся от непосильного труда. Женщин купят в гаремы или бордели.

– В дешевые бордели этих, – он показал трех женщин в рваных платьях с изможденными лицами, на вид лет сорока, – что пострашнее и постарше, конечно. Здесь те, кто не захотел отработать на арене. Во общем-то правильно. Там жизнь еще короче и можешь остаться калекой.

В загонах было около десятка мужчин разного возраста. Один увидел Вейса и кинулся к сетке ограждения.

– Господин! – С жаром заговорил он, – выкупите меня. – Я знаю, как тут хорошо заработать и разбогатеть. Но эти идиоты не дали мне времени развернуться. Вот увидите, Вы не пожалеете. Небольшие вложения… – Его вопли прервал удар электроразрядника, который применил надсмотрщик. Бедняга завыл и отскочил от сетки.

– Все они так говорят, – усмехаясь, пояснил он Вейсу. – Каждый приблуда, появившийся здесь, знает, как стать богатым. Только заканчивает тут или на арене. Толстяк тем временем показывал пальцем на рабов. – Этого, этого... э-эм и, пожалуй, этого. Остальные ничтожный хлам.

– Ну что Вы, господин Лео Туум, – подобострастно заговорил работорговец. – У меня лучший товар. И девочки всегда самые свежие.

– Аристократ, из коренных жителей. Носит двойное имя, – пояснил старик, – когда встретишь, не забудь отвесить поклон. Иначе примет за оскорбление. Видел, какие мордовороты его сопровождают, им поломать ребра ничего не стоит.

Вейс кивнул.

– А как попадают в должники? – поинтересовался он.

– Просто. Проживание в бараках платное. На улице спать нельзя. Штраф наложат. Не сможешь выплатить штраф, отработаешь на общественных работах. Но там не кормят. Можно с голоду сдохнуть. Не хочешь платить за ночлежку, иди вон из поселка и ночуй на природе. А там тебя поджидают шайки бандитов. Убить не убьют, но разденут до гола. Или заставят подписать договор, что ты сам продаешься в рабство. Они это умеют делать. Так что живешь день, два и у тебя заканчиваются средства. Расплачиваешься тем, что привез с собой. Через неделю ты уже должник совету. Приходит помощник шерифа и объявляет тебе, что ты идешь или на арену или тебя продадут в рабы, чтобы окупить твои долги. Можно, конечно, попробовать выступить на арене, – продолжал просвещать Вейса Рамсаул, – но такие долго не живут. Сначала такой дурень сражается с такими же, как и он дурнями. Если побеждает, то его противник становится сильнее. И в конце концов боец должен пройти полный круг из пяти бойцов. Но таких очень мало из новеньких. На арене обычно побеждают профессиональные гладиаторы. Еще попадают в должники, когда проигрывают в пух и прах в тотализатор на арене. Есть такие азартные.

Толстяк закончил выбирать мужчин. И Вейс увидел, как он перешел к загону с женщинами.

– Девки, говоришь, свежие, – повторил толстяк. Женщин было больше, чем мужчин. Разного возраста, но все с затравленными взглядами. – Показывай, так сказать, товар лицом, – усмехаясь проговори он.

Надсмотрщики грубо стали вытаскивать из сбившихся в кучу женщин тех, кто был помоложе. Перед толстяком поставили шесть девушек. Вейс знал по опыту, что безобидных принцесс сюда не ссылают. Все они были осуждены за особо опасные преступления, и смертная казнь была заменена ссылкой. Но все равно ему стало жаль этих женщин. Все они были в одинаковых серых платьях рабынь.

– Снимайте платья приказал работорговец и покажитесь господину Лео Тууму во всей так сказать своей красе. Кто не будет стараться, сегодня ляжет спать голодной.

Девушки поспешно стали скидывать платья, оставаясь полностью обнаженными. Они поворачивались всеми ракурсами, выгибали спины, приседали и даже пробовали танцевать, покачивая бедрами. Толстяк смотрел брезгливо. Он сложил руки на объемном животе.

– Хорошо Кинвал, я беру всех оптом. В мой бордель пойдут. Какую цену ты хочешь?

– О для Вас, мой господин, я дам хорошую скидку. За всех я попрошу только шесть золотых коронок и три аккумулятора.

Толстяк поморщился.

– И это ты называешь хорошей скидкой? Да я у тебя должен все брать бесплатно. Жулик! Сколько лет я у тебя покупаю товар? Лет десять? Ты разбогател на мне, а я разорился. За мою доброту ты накидываешь цену. Три золотых за всех и один аккумулятор.

– Матерь наша планета, свидетель! – закатил глаза торговец. – Я Вам все продаю себе в убыток. А Вы говорите, что я не помню добра! Мои дети голодают, чтобы я мог кормить этих красавиц. Вы посмотрите на эти груди, на эти попки. Они сладкие, как орехи в меду. Пять золотых и два аккумулятора.

– Твои орехи сгнили давно. Мед слизали твои надсмотрщики, попортив товар. Поэтому цена несправедлива. Четыре золотых корон и один аккумулятор.

– Только ради Вас, мой благодетель, я соглашусь на четыре золотых, пять серебрушек и один аккумулятор. Торговец живым товаром схватился за сердце. – Я разорен! – патетически воскликнул он, делая вид что умирает.

– Я согласен. Сделка? – спросил, корча недовольную рожу, толстяк. Торговец живо воспрянул к жизни и ударил по руке местного аристократа.

– Сделка!

– Вот это рынок рабов, мой друг Щетина, – невесело усмехнулся Рамсаул. – Насмотрелся? – Вейс кивнул головой. – Тогда пошли торговать, – хлопнул его по плечу старик.

По пути они слегка поклонились Лео Тууму. Но тот и глазом не повел.

– Запомни, Щетина, здесь сидят только неудачники, – показал он на сидящих торговцев. – Товар нужно сбывать оптовикам, а покупать у этих только то, чего нет у настоящих торговцев. Но обычно эти «седуны» продают только один хлам для новоприбывших. У них нет времени для поиска новых товаров. И мы здесь будем только покупать. А продавать будем дальше, в племенах дают лучшие цены.

Они прошли к рядам магазинчиков. Старик уверенно вошел в третий с краю. За прилавком сидела дородная женщина, лицо которой пересекал красный шрам.

– Доброго дня, мидера Карера, – дед слега поклонился. Мальчик и Вейс повторили за ним. Женщина молча поглядела на Рамсаула и перевела взгляд на Вейса. Оценивающе его оглядела.

– Новенький? – спросила он неожиданно мелодичным голосом.

– Вновь прибывший, – поторопился старик с ответом.

– Я не тебя спрашиваю, старый пердун, – отозвалась дама и вновь уставилась на Вейса. Тот молча кивнул.

– Говорить умеешь? – продолжала допрос хозяйка магазина.

– Умею, – кратко ответил Вейс.

– Хорошо, что немногословный. Чистый и сильный, – сделала она свой вывод. – Хочешь, оставайся у меня. Будешь сыт, чист и при деле. Ну, еще будешь меня, – произнесла она и громко рассмеялась.

– Спасибо, мидера, – слегка поклонился Вейс, – но я с компаньоном.

– Не, старик мне не нужен, – отрицательно покачала она головой. – Только ты.

– Спасибо еще раз, но я не могу оставить моего друга.

– Как хочешь, – равнодушно ответила женщина. – Тогда чего приперлись?

– Для обмена, мидера. – старик быстро вступил в разговор.

– Да-а? – женщина навалилась мощной грудью на прилавок. – Ну показывайте, что хотите менять.

Дед живо стал выкладывать свертки.

– Тут два комбеза, – начал перечислять он, – почти новые. Десять сухих пайков. Алюминиевые банки тридцать штук. Три бутыли воды из открытого мира. Пять микросхем.

Женщина придирчиво осматривала товар. Щупала нюхала и откладывала в сторону.

– Расчет как всегда? – спросила она. Дед кивнул. На прилавке оказалось два аккумулятора для дронов.

– Какая зарядка? – спросил старик.

– Двадцать пять процентов. Или могу дать три с десятью процентами.

– Давайте три с десятью процентами, – произнес, немедля, Вейс.

Старик посмотрел на Щетину и только согласно кивнул, соглашаясь с его словами. Получил три аккумулятора и, поклонившись, вышел. Вышли следом мальчик и Вейс.

– А теперь объясни мне, – спросил старик, – почему ты захотел три слабо заряженных батареи вместо двух нормальных?

– Мы зарядим батареи до девяносто процентов за два дня. Такой ответ устроит?

– Вполне, компаньон, – засмеялся старик. – И знаешь, я рад что ты не согласился стать очередным мужем этой бестии. Она выбирает себе игрушку из новеньких. Полгода поит, кормит, спит сним, потом отдает на арену.

– А что, отказаться нельзя? – Вейсу было интересно знать, как строятся отношения в таком примитивном обществе, где работает самоорганизация.

– Нет. Карера выставляет счет за проживание бывшему мужу. Хочешь не хочешь, а приходится идти на арену, – дед усмехнулся. – Чтобы там сдохнуть. Шрам видел? Это один из обманутых муженьков украсил ее. – Старик широко улыбнулся, показав крепкие белые зубы.

– Пошли в трактир, – весело предложил он, – отметим удачную сделку. Один аккумулятор, компаньон, твой.

Параллельный мир. Зона отчуждения

– Виктор! – Услышал я задумчивый голос Шизы. – Мне Лиан рассказал немного о твоих приключениях на корабле.

– И что? – спросил я. Она появилась неожиданно и отвлекла меня от сканирования местности. Вокруг нас крутились какие-то мутанты, но не приближались. Они проявлялись на сканере красными метками и тут же исчезали из радиуса его действия, словно знали, на каком расстоянии он может их засечь. И это было странным.

– Да я хотела спросить, почему ты в помощники выбрал Генри и применил магию крови на нем. Не проще ли было сделать ментальным рабом Вейса или даже капитана. Так бы ты сразу был отпущен.

– Я согласен с тобой детка. Так было бы проще выбраться с корабля. Но эти люди облечены властью и, отпуская меня, они стали бы давать ответы вышестоящим. Почему, да как? Разве ты не знаешь, что в открытом мире существуют технологии распознавания ментального подчинения. Это противозаконно, и тот же АД с этим борется. Скорее всего обоих подвергли бы специальному обследованию и обнаружили, что объект, то есть я, обладаю возможностями ментального воздействия. А дальше начинает работать машина правосудия. Ее не остановить. Меня обязательно объявили бы нежелательной персоной. Конечно, – подумав, продолжил я. – Может здесь меня бы не достали, хотя, кто его знает. Может, даже быть их не стали бы проверять на ментальное подчинение. Но это все из области догадок. Может быть, не может быть. Шанс такой был. А если объект сумел подчинить капитана корабля, значит, он может подчинить себе и более высокопоставленную креатуру в правительстве и управлять процессами за чужой спиной. Насколько я знаю, все, кто облечен властью, ежегодно проходят такую проверку.

– Нет, Шиза, я не захотел рисковать. Простого сотрудника АДА или медика проверять не будут. Нет смысла. Они не облечены властью. Там, на корабле, кстати, остался медик, которого я не мог использовать. Он живет не зная, что находится в моем подчинении и себя не выдаст.

– Вот почему я использовал такой сложный путь, чтобы выбраться и это одна из причин, почему я забрал с собой Генри. Он много пробыл со мной... и скажем так, совершал действия не совсем адекватные, и его могли тоже обследовать. А так нет объекта, нечего обследовать. Догадки к делу не приложишь.

– Я поняла, Виктор, – тихо ответила она. – Прости, я не предполагала, как тебе было трудно. Но ты молодец, со всем справился. Я так рада, что вселилась именно в тебя.

– Я тоже рад, крошка, что ты есть у меня. Вместе мы сила.

– И любовь, Виктор. Я так по тебе скучаю. – Я поежился, вспомнив, что мы вытворяли с Эрной. Шиза услышала мои мысли и мягко бархатисто рассмеялась. – Ты обязательно должен жениться на Ильридане, тогда нам не понадобится Эрна. Или… – она несколько секунд помолчала. – На Торе.

– Вот еще! – отмахнулся я. – Зачем мне столько жен? Столько бед и забот! Ах, спаси аллах! Лучше пусть она правит своим княжеством. – Я вспомнил Тору и погрустнел. Все могут короли, но только по любви, не могут жениться. Люблю ли я ее, а она меня? Не знаю. Пока не знаю.

За размышлениями мы вышли ко второму месту, где вызрел кристалл. Под корявым иссохшим деревом разлилась лужей Зеленая плесень. Посередине в лучах пробирающегося сквозь ветви лучика света, сверкал кристалл.

– Жуль, обратился я к моему товарищу, – иди на обратную сторону этой лужи и лови кристалл. А то еще улетит, чего доброго, и ищи его потом в трясине.

– Ага, – радостно согласился сын лейера, сделаю. Он отправился в обход дерева, а я увидел, как за плесенью в той стороне, куда он пошел, в мерах десяти застыла красная клякса. Я не подал вида, что заметил ее, достал стрелу и порезал ее острием свою ладонь. Смазал наконечник и под удивленным взглядом Жуля прицелился в кристалл. Тот хотел мне что-то сказать, но я в это время молниеносно поднял лук и, пользуясь небольшим ускорением восприятия, выстрелил в кляксу. Я видел, как раскрылись глаза Жуля, а когда стрела пролетела, он зажмурился. Хорошая у него реакция. Стрела поразила цель, и лес огласил знакомый дикий вопль. Мой товарищ подпрыгнул и чуть не угодил в плесень, подпрыгнул еще раз и отскочил от лужи подальше. Обернулся и вновь повернул ко мне бледное, как полотно, лицо. Я подошел к нему и рассмотрел на земле корчащееся бледное существо с красными прожилками по всему телу. Моя стрела попала ему в шею. И там, куда она попала разливалось черное пятно.

– Шиза, срочно анализируй, что происходит с вампиром, – попросил я.

Видно было, что стрела доставляет этому кровососу сильные мучения. Из чащи выскочил пес, он увидел вампира и прижал уши, заскулил и стал пятиться назад. Я почувствовал его сильнейший страх перед вампиром, ненависть к нему и желание удрать.

– Беги отсюда! – приказал я, и пес исчез мгновенно.

– Добей, воин, – услышал я слабый голос. – Окажи мне последнюю честь.

Я постоял в задумчивости.

– Жуль, а как часто вампиров видели в зонах отчуждения?

– О таком я не слышал.

– Но они есть. Или эта зона чем отличается от остальных?

– Да вроде нет, – ответил Жуль.

– Может их не видели потому, что, те, кто видел умерли в их лапах? – вслух проговорил я.

– Вполне возможно, Ирридар, но тогда это еще один знаковый секрет, который ты раскрыл. Только как выяснить, так ли это?

– А мы спросим у самого вампира, – я посмотрел на тело, свернутое в трубочку. Вампир охал и стонал, черное пятно разрасталось сильнее и, видимо, рана причиняла ему невыносимую боль.

– Скажи, кровосос, Вы везде есть, где образовались зоны.

– Добей…

– Я окажу тебе милость, если ты ответишь мне на несколько вопросов, – невозмутимо ответил я.

Вампир покорячился и наконец выдавил из себя.

– Спрашивай.

– Я задал тебе вопрос. Вы везде есть, где образовались зоны?

– Да.

– Что вы тут делаете?

– Подчищаем.

– А подробнее?

– Убираем тех, кто много узнал лишнего.

– Что, например?

– Добей…

– Я задал вопрос, отвечай.

– Зоны создаются специально… Это … Ох… наша среда обитания. Добей… – и вампир замолчал, впав в беспамятство. На мои вопросы он больше не отвечал.

– Ладно я обещал тебя добить, кровосос, – произнес я негромко, – и я выполню свое обещание. – Нагнулся и легко поднял свернутое в трубу тело.

– Жуль, отойди от плесени подальше, – предупредил я друга. Тот увидел, как примериваюсь сунуть головой вниз в плесень вампира, и удрал метров на двадцать. Я же осторожно опустил голову с щупальцами в зеленную массу. Еще один ужасный крик ударил по ушам, заставляя вздрогнуть, и мгновенно затих. Голова исчезла, а плесень подросла. Отступая, я скормил плесени все тело. Она сожрала его за секунд тридцать. Подошел Жуль, не веря, разглядывая лужу.

– С ума сойти, ты скормил эту тварь плесени. У тебя вообще страха нет?

– Жуль, мне поздно бояться, на меня объявлена охота.

Мой товарищ потоптался и, пряча глаза, проговорил.

– Не хотел тебе говорить, Ирридар… Но эти твари очень злопамятны. Они своих врагов преследуют до конца… и всегда добиваются успеха.

– У нас говорят, Жуль, предупрежден, значит, вооружен. Спасибо, что не утаил эту подробность.

– Пожалуйста, – ответил, несколько обескураженный моим ответом, сын лейера. – Тебе что, совсем не страшно?

– Не страшно? – переспросил я. – Почему не страшно. Бывает страшно. Я невесту свою боюсь.

– Как? – Удивленно вскинул брови Жуль. – Невесту?

– Ага, она из дикого народа. Когда мы с ней первый раз встретились, я на нее засмотрелся.

– И что?

– И она решила меня убить.

– За один только взгляд? – опешил Жуль. Он видел, что я говорю чистую правду. – Действительно, дикий народ. А что потом?

– Потом я случайно поцеловал ее грудь.

– И она стала невестой?

– Нет сестрой. Я таким образом вступил в ее род, – ответил я, вспоминая, казалось бы, такое далекое прошлое, хотя прошло меньше года с тех самых пор.

– Невестой ее мне навязали, когда я выиграл состязание претендентов на ее руку. Я тогда не знал, что обязан буду на ней жениться. Это все дед ее подстроил.

– Она что некрасивая такая?

– Наоборот, красавица. Ты таких не видел.

– Так в чем же дело? – удивился Жуль. – Невеста красавица, почему боишься.

– Дикая она, как носорог необъезженный. Чуть что сразу за кинжал хватается.

– Носорог? Это где такое животное водится?

– Далеко.

– Очень далеко?

– Очень, Жуль. Что ты все меня пытаешь? Посмотри на кристалл, тебе не кажется, что он подрос?

Жуль уперся взглядом в лужу плесени.

– Хм. Действительно в половину примерно стал больше.

– Давай доставать его, – предложил я, уводя разговор в другую плоскость. Конечно, я разоткровенничался. Но в тоже время я ему доверял. Почему доверял? Незнакомому мне человеку из другого мира? Отвечу просто. Интуиция.

– Жуль, становись у лужи с противоположной стороны, – сказал я. – И отойди шагов на пять от пятна, чтобы брызги, если они будут, на тебя не попали. Открой свой мешок и лови им кристалл.

– Понял, Ирридар, уже иду, – спохватился сын лейера, он живо обежал пятно разросшейся плесени, снял свой рюкзак и, широко распахнул горловину, положил его на землю. – Я готов, – сообщил он.

Тупой стрелой я выбил кристалл, и он буквально влетел в открытую горловину.

– Хорошо, что к нему не прилипает плесень, – подумал я, – а то сожрала бы рюкзак со всем содержимым.

– Ловко ты, – похвалил меня Жуль. – И от лука бывает польза.

Я уселся на краю плесени. Вот занятная штука, жрет все, что в нее попадет и растет при этом. Хотя нет, не все. Вот землю не жрет, видимо брезгует. Я зачерпнул пригоршню земли и кинул в плесень. Земля осталась плавать на поверхности. Затем опустилась вниз.

– Ты там поосторожнее, – с опаской предупредил меня Жуль. Сам он к плесени не приближался.

– Если не жрет землю, может, и стекло не растворяет, – подумал я.

Мне захотелось взять с собой такой универсальный растворитель целлюлозы и органики. Убойная вещь. Я достал бутылочку и серебряную ложку. Бутылочку поставил на землю, а ложку протянул к плесени. К моему удивлению края плесени стали отодвигаться от ложки. Я убрал ложку подальше и плесень вернулась на свое место.

– Интересно, что бы это значило?

Я повторил несколько раз свой эксперимент, и каждый раз плесень удирала от ложки. Жуль обошел вокруг плесени и встал за моей спиной. Я достал золотой амулет и поводил им над плесенью. Та не реагировала. Я вновь достал ложку

– Интересно, что бы это значило, – повторил он мою мысль. – А если ложку быстро воткнуть в лужу, что будет?

– Можно попробовать, – ответил я. Поднял ложку повыше и… остановился.

– Жуль, – вставая с корточек, обратился я к моему товарищу, – давай отойдем подальше. Мало ли что будет.

– Согласен, – отозвался он.

Мы удалились метров на десять и встали за деревом.

– Может, не надо экспериментировать? – прошептал он и сглотнул. Видно было, что он нервничает. – В зоне никогда не знаешь, что произойдет.

– Можно, конечно, и не пробовать, – ответил я. – Но… но больно интересна реакция плесени на серебро.

Я убрал ложку и достал серебряное колечко. Попробую этим. Оно меньше. Я размахнулся и кинул кольцо. Через мгновение меня выбросило в ускоренный режим. Там, где была лужа густой зеленой плесени поднялся темный столб высотой метра три. Я схватил Жуля и телепортировался на метров тридцать от опасного места. Больше не смог. Слабый магический фон. Повалил его и упал на него сверху. Вышел из режима ускорения. Поднял голову и обомлел. Над лесом поднялся свитый в спираль тонкий черный столб. Затем он вспух, как воздушный шарик, который мгновенно надули и исчез, а по ушам ударил оглушительный взрыв. Мимо нас полетели стволы деревьев, комья земли, и еще чего-то. Я пригнул голову закрывая глаза и ругал себя за тягу к экспериментам. По спине лупили палки, падала земля. И все это продолжалось минуту, не меньше. Когда стихия утихла, я осмелился поднять голову. Лучше бы я не смотрел. Предо мной простиралось пепелище, пеньки деревьев и яма диаметром метров двадцать, и глубиной не знаю сколько, за бруствером я дна не видел. Подо мной зашевелился Жуль.

– Что случилось? – закричал он. Я слез с него и встал, поднялся и сын лейера, немного помятый и оглушенный. Он осмотрелся и присвистнул. – Ого! Вот это результат!

– Результат есть, – согласился я, снимая его рюкзак с ближайшего дерева, срубленного пополам. Мы как-то упустили этот момент. Жуль оставил свой рюкзак там, где мы вначале экспериментировали с ложкой. – Только непонятно какой и зачем он нам нужен?

– Ну… так можно избавляться от плесени, – подумав, ответил Жуль.

– А стоит это делать, мой друг? – спросил его я. – Плесень штука полезная, потребляет мусор и производит энергетические кристаллы. И эту плесень можно культивировать, создавая плантации и собирая с нее кристаллы. Вот будет отличный способ получения прибыли.

Жуль стоял с открытым ртом.

– Действительно. Как я об этом сам не подумал?

– Не подумал, потому что Вас разучили думать в этой плоскости, – мысленно ответил ему я. Улыбнулся. – Я дарю эту идею тебе мой друг. Пошли к следующему пятну.

Мы тронулись, обходя яму по краю, Жуль что-то считал, шевеля при этом губами.

– Нет, – ответил он, прервав молчание. – Я этим заниматься не буду. Лучше налажу производство барабанных пистолей. Не хочется все время жить в зоне. Опасно.

Через метров пятьдесят нас встретил пес, держа в зубах кусок бледной прозрачной плоти с красными прожилками. Он сидел и смотрел на нас. Увидев, что мы его заметили, развернулся и побежал трусцой вокруг ямы. Мы переглянулись с Жулем.

– Это псина нас за собой зовет? – спросил он.

– Наверное, – пожал я плечами и повернул следом за швердом. За невысоким бруствером лежал вампир с оторванной головой. Все его тело было разодрано в клочья. Видимо, он попал в эпицентр бушующей стихии.

– Интересно, сколько их еще здесь осталось? – произнес задумчиво Жуль. – И день у них какой-то сегодня неудачный. Гибнут, как мухи. Потом посмотрел на меня и заржал громко и весело. – Опасный ты тип, Ирридар. Что бы ты не делал, это приводит к гибели твоих врагов.

… Дарующая радость с ненавистью, переходящей в безумие, смотрела на этих двоих смертных. Они не боялись! Они позволили себе поднять руку на Высших и убили их лорда – Дарующего благоволение. Они с сестрой по имени Дарующая покой, находились в гнезде вместе с детьми, когда их настигло известие о смерти и посмертном проклятии убийцы их мужа и господина. Они испытали его боль, его ненависть к убийце. Не только они знали, что лорда гнезда убили и, что он успел поставить свою метку на убийцу, по которой врага найдут, предадут мучительной казни и отомстят. Об этом знали и ближайшие гнезда на других планетах, получив эту эмпатическую скорбную весть. Боль утраты разделили ближайшие члены клана Дарующих.

Известие о том, что у низших появился воин способный бросить вызов, на несколько минут парализовал ее и сестру. Им, Владыкам, брошен вызов! Как это могло случиться! Они почти бессмертны. Враг по своей глупости отдал последние почести их лорду, добив его и заслуживает ужасных мук и медленной смерти. А как было все прекрасно!

Сюда, на место выводка гнезда, они прибыли пятьдесят оборотов планеты вокруг звезды назад. Именно в таких местах они могут находиться в своей естественной форме. Только здесь давать и растить потомство. Лорд избирал себе спутниц и оправлялся один раз за всю свою жизнь, жить отшельником и вывести свое гнездо. Это была великая честь для самок. Не все удостаивались такой чести. А они с сестрой смогли. Детеныши Владык растут медленно, и дети рождаются один раз в десять оборотов. Для полноценного гнезда нужно двести лет затворничества. Но для них с Дарующая покой это было время немыслимых наслаждений и ласк господина. Все шло, как обычно, и ничего не предвещало беды. Кто были все эти низшие для них? – скот и корм. Сладкий и очень желанный. Прирученный пес, подаренный дэрами, всегда пригонял им пищу. Дети развлекались с игрушками, постепенно выпивая их кровь, и жизнь, им казалось, будет бесконечной и ласковой. Но так только им с сестрой казалось. Среди лургов появился воин из преданий! В них говорилось, что однажды придет тот, кого они будут звать воин и бросит вызов их могуществу. Но Дарующая радость в это давно не верила. Откуда среди лургов может взяться тот, кто бросит вызов им, одной из самых могущественных рас во вселенной? Тем более, один. Да, были времена, когда они несли сокрушительные потери от инфекции, что поразила три клана Красного Лотоса. Они просто вымерли на одной из планет. Но то были искусственно созданные биологические вещества. И те, кто их создал давно сгнили, а знания об этом оружии лургами утеряны. Ее народ постарался это сделать.

Но вот сказки стали явью. Их господин убит простым лургом. Они с сестрой незамедлительно вылетели из гнезда в поисках убийцы. Это их долг перед памятью мужа и господина, перед кланом наказать выскочку, посмевшего бросить им вызов. Сначала они следили за ними, чтобы понять, кто из них воин. Проклятие скрывалось за помехами, странными и необъяснимыми, и они решили присмотреться. Дарующая покой неосмотрительно приблизилась к этим лургам и тоже погибла. Она была ранена простой стрелой! Дарующая радость не могла в это поверить. Как простой лург мог ранить сестру обычной стрелой. Она была еще жива, когда эта тварь скормила ее Зеленой плесени. Сестра даже не смогла произнести проклятие, как была быстро растворена, словно самое ничтожное существо. Их унизили! Оскорбили! Ужасная, дикая неотомщеная смерть и позор их гнезду.

Дарующая радость уже поняла, кто был этот воин. Мальчик, ничем не отличающийся от остальных низших, кроме одного, он смог подчинить хурка и тот, дрожа, не шел на ее призыв. Она чувствовала его страх и ненависть, но сила лурга удерживала его от подчинения, ей госпоже. Ну ничего, после захвата этого сосуда с кровью, которого она будет мучить веками, она покончит с этой непослушной тварью. Дарующая радость увлеклась мечтами, а когда опомнилась было уже поздно. Темная стихия захватила ее в свои объятия, завертела, подняла в небо и сильнейшая боль, неожиданно настигшая вампира, прекратила ее существование.

Я смотрел на куски тела, а пес рыкнул, выпустил из пасти кусок и посмотрев мне в глаза, передал.

– Детеныши, – и побежал мелкой рысью.

– Жуль, не отставай! – крикнул я, устремившись за псом. – Тут где-то гнездо с детенышами вампиров.

– О матерь создательница! – простонал Жуль и остановился. – За что нам такое наказание?

– Да что ты переживаешь, Жуль? – На ходу ответил я своему другу, – придем, посмотрим и передушим этих тварей.

– Вот это я и боюсь. Ты знаешь, что сделают снами вампиры из их клана?

– Не знаю, Жуль, и знать не хочу. Тем более я понял так, что взрослых тварей мы уже перебили.

– Но это дети, Ирридар! – воскликнул Жуль.

– Детеныши, мой друг. Детеныши! Если ты встретишь детеныша топтуна ты его жалеть будешь?

– Нет, его не буду.

– Вот и этих жалеть не нужно. Ты еще не понял, что мы для них пища. Как кролики.

– Я все понимаю, Ирридар, но ничего с собой поделать не могу. Меня страшит возмездие.

Я остановился.

– Хорошо, Жуль, оставайся здесь и не ходи за мной. Они, чтобы отомстить, искать будут только меня. На тебе их крови нет. Поэтому ты прав. Я пойду один.

– По-честному, я тебя одного оставить не могу, – почти простонал сын лейера. – И идти тоже не могу. Давай оставим их. Найдем кристаллы. Ты узнаешь про свой сундук, и мы отправимся на его поиски. А? Давай!

– Нет, Жуль, – я положил руку на его плечо. – Оставайся здесь и жди меня. Со мной я тебе идти запрещаю. Это моя война и мне вести сражение. Ты же останься в стороне и не подставляйся.