Текст книги "Долгая дорога домой или Мы своих не бросаем (СИ)"

Автор книги: Владимир Сухинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Ладно, показывайте, что у вас еще есть, – деловито проговорил он.

Я вытащил голову птицы и змейку, затем, немного поколебавшись, шкуру топтуна. Клиф придирчиво осмотрел каждую вещь, поднял глаза к потолку.

– Значит так, за певца я дам два дэрика, за двухголовку три и за шкуру пять. Устроит?

Я спокойно убрал все вещи обратно в свою сумку. На недоуменный взгляд Клифа с улыбкой пояснил.

– Самому пригодится.

Очкарик изобразил кривую улыбку, пытаясь спрятать недовольство.

– Вы думаете, что кто-то даст вам больше?

– По поводу «Певца» не знаю, но я найду богатея, которому продам шкуру. Вместе с ней и два этих артефакта, и скажу ему, как можно убить топтуна. Он будет всем рассказывать, что это он убил мутанта. А я получу хорошие деньги.

Слушая меня, очкарик, а вместе сним и Жуль открыли рты. Видимо, такой подход к продаже им был не знаком. Но по их рожам я понял, что попал в точку.

Клиф уставился на меня немигающим взглядом. Он словно хотел меня загипнотизировать или, на худой конец, прожечь взглядом дырку в моем лбу. Я безмятежно улыбался.

– Сколько Вы хотите за эти три вещи? – выдавил он из себя с большим трудом.

Я поднял глаза к потолку.

– Вы не с Идифа? – спросил я первое, что пришло в голову.

Жуль на мои слова негромко хекнул и прикрыл рот ладонью. Клиф зло сверкнул глазами. И резко ответил.

– Нет!

– Ну нет, так нет, – добродушно отозвался я. Посмотрел на Жуля. – С учетом того, что Вы друг моего друга Жуля… – я сделал паузу, давая время моему знакомцу вступить в торговлю и он не оплошал.

– Извини, Клиф, но это не продается, – ответил он. Я развел руками, показывая, что вот видите, не все от меня зависит. Клиф разочаровано покивал головой, – понимаю, – с сильным разочарованием в голосе ответил он. Затем стал деловитым. – Жуль, давай сюда твою карту, я нанесу на нее места, где вызрели кристаллы.

Через пол часа мы вышли в открытый мир зоны. Жуль шел первым. Он был сосредоточен и собран.

– Места там гиблые, болотистые, – пояснил он. – Знал бы, куда он нас отправит, не позволил бы Вам, Ирридар, скрепить с ним договор.

Я промолчал, усваивая новую информацию. Значит, здесь в силе устный договор и договор тут скрепляется рукопожатием. Интересно. Жуль долго молчать не мог.

– Ирридар, – спросил он, – а что за информация, которую Вы хотите получить от Клифа?

– Жуль, я так понимаю, что все находки, что находили здесь, сначала относили ученым, верно?

– Верно, – кратко ответил он, – и что?

– Может, у них есть информация по сундуку, который я разыскиваю.

– Шанс, конечно, есть, – подумав, ответил Жуль. – Но Клиф, столкнувшись с вашей неуступчивостью, будет долго торговаться. Вы наступили на его больное место. – Я посмотрел на Жуля, ожидая продолжение. – Его мать с Идифа.

– А что, там живут торговцы и жадюги?

– О да, – засмеялся мой знакомец. – Это планета бедна ископаемым и ее жители занимаются тем, что дешевле покупают и дороже продают. Можно сказать, что вся галактическая торговля находится в руках ста семей с Идифа. Никто так не умеет торговаться, как выходцы с Идифа. Они превратили этот процесс в искусство. Ну и, конечно, их не любят, и считают жадюгами, – с улыбкой ответил Жуль. – Тут вы попали в точку. Так что будьте готовы.

– Жуль, а почему вы не продали Клифу череп?

– Я хотел, но Ваша идея найти и продать артефакты бездельнику с большим кошельком, мне понравилась больше. – Он повернулся ко мне и подмигнул, – я даже знаю одного такого.

После этого разговора мы шли молча. Чем дальше мы шли, тем «сырее» становился лес, влажность ощущалась и в воздухе, и в виде плесени на стволах деревьев. Сами деревья стали тоньше, какие-то искривленные и низкие. Но мутантов и аномалий мы не встречали. Через час почва под ногами стала хлюпать.

– Постойте, Жуль, – остановил я, своего нового друга.

Жуль вообще был очень коммуникабельным и простым в общении. Он располагал к себе и это был талант. От него исходили эманации дружественности и простодушной доверчивости и надежности, поэтому я посчитал его своим новым другом.

– Что случилось? – Он мгновенно остановился и повернулся ко мне.

– Если там дальше так же мокро, – пояснил я причину остановки, – то нам нужно сделать болотоходы. Здесь есть прутья, которые можно связать.

Раньше я о таком и не подумал бы, я никогда ничего не умел вязать, но здесь сработала база выживания, и я хорошо понимал, что пренебрегать этой идеей не стоит. Достал кинжал, что дал мне Жуль и споро нарубил большой пучок тонких гибких веток.

Затем нашел удобное место – ствол упавшего дерева и сел на него. Жуль молча наблюдал за мной, не вмешиваясь. Я также, удивляясь самому себе, ловко и быстро стал вязать широкие «лыжи». Критически осмотрел первый готовый образец и остался доволен. Не останавливаясь, сделал еще три заготовки.

– Держите, Жуль, – предал две заготовки товарищу и пояснил, – делайте как я.

Привязал широченные лыжи к сапогам и потопал ими. Ноги не проваливались. Жуль оценил мое изделие по достоинству и тоже привязал свои болотоходы к сапогам. Довольно улыбнулся и пошел вперед.

Мы шли по тропинке, протоптанной животными. Затем среди стены из деревьев стал появляться просвет и наконец мы вышли к болоту. В отличии от земного болота здесь не квакали лягушки и не летали злые комары. Но на поверхности мутной и зеленой плавали белые кувшинки. Но главным было не это. На самом краю болота на большой мшистой кочке сидел невысокий старичок в соломенной шляпе, длиной седой бородой до пояса. Он смотрел на нас хитрыми глазками и молчал.

Жуль остановился и подождал, когда я приближусь к нему.

– Хозяин болот, – шепотом сообщил он. – Чтобы пройти дальше, нужно сделать подношение. Иначе заморочит и выведет на гиблую топь. Я всмотрелся в «лешего». Откуда тут взяться сказочному лешему?

– Ментальное воздействие, – сообщила Шиза. – Посмотри, кто пред нами. Наваждение спало, и я увидел сушенную мумию существа с черными впадинами вместо глаз. Ноги этой твари заканчивались большими ступнями в виде ласт. Худое тело, покрытое зеленой кожей, голова, больше напоминающая рептилию чем человеческую, из пасти которой вылезал длинный язык. Леший постоянно облизывался. Я остановился, не показывая, что разглядел истинную сущность Хозяина болот.

– Примешь ли наше подношение, Хозяин, – произнес Жуль.

У меня в голове прозвучали слова.

– Оставь мне своего спутника и иди дальше.

Жуль тоже услышал это и посмотрел на меня.

Я усмехнулся.

– Зачем я тебе, Хозяин?

– За тебя предложили хорошую цену, воин. Не продлевай свои мучения, подойди ко мне.

Я мрачно покивал головой в такт своим мыслям. Единственный, кто здесь называл меня воином, был вампир. Значит, заказ на мою голову поступил от них. Я задействовал магическое зрение. И оно сработало. Эта тварь сидела на переплетении линий земли и воды. Здесь существовал слабый магический фон, вот почему сработала стрела с разрывом. Эманации энергии хаоса прорывались, сюда изменяя и природу, и живых существ. Вместе с воздействием остаточного фона использования антиматерии все это корежило и наделяло существ, живущих здесь, новыми свойствами. А они в свою очередь мутировали и приспосабливались к новой среде обитания. Все это мгновенно пронеслось в моей голове, не давая времени подумать, верно ли это суждение.

– Ты видел вампиров? – спросил я.

– Я видел слуг владык, – ответила тварь. – Они тебя хотели. Иди ко мне! – прозвучал в голове приказ, и я почувствовал легкое желание исполнить его. Дальше я не размышлял. Вытащил лук, наложил стрелу с разрывом и выстрелил в тварь. Леший сидел спокойный и уверенный в себе, не шевелясь, он, по-видимому, даже не предполагал такого исхода. Он смотрел, не мигая на стрелу, мелькнувшую на мгновение, а затем его голова взорвалась. Жуль подпрыгнул и замер, глядя на меня широко открытыми глазами.

– Ирридар, зачем ты это сделал? – прошептали его губы.

– Я убил тварь, что мешала нам пройти дальше, – спокойно ответил я. – И он не хозяин болота, ты посмотри на него, – я указал луком на тело, лежащее у воды и сползавшее с кочки. Жуль перевел взгляд на рептилию и долго рассматривал тело.

– Это слуга вампиров, Жуль, и они заказали ему меня. Здесь есть враги по серьезней этой болотной твари. Пойдем, посмотрим на нее поближе.

Жуль как настоящий охотник за артефактами вытащил кинжал и облизнул пересохшие губы.

– Возьмем образцы ткани для ученых и сдерем с него шкуру, – отозвался он. Теперь он не выглядел испуганным. А наоборот был полон решимости выпотрошить Хозяина болот.

– Сдирай шкуру, Ирридар, – сказал он мне.

Я сноровисто содрал зеленую, толстую, как у варана, шкуру и, отступив к воде, стал полоскать ее. Тут же на нее налетели сотни маленьких головастиков и стали жадно поедать кусочки мяса. Не прошло и минуты как шкура очистилась. Я вытащил ее, отряхнул и спрятал в сумку. Жуль сосредоточено вырезал сердце и органы. Все это он складывал в непромокаемый резиновый мешочек. Я подумал и достал шкуру топтуна и тоже сунул ее вводу. Повторилась та же процедура. Очищенную от кусочков мяса шкуру убрал в сумку.

– У нас проблема, – вдруг произнес Жуль. Он глядел на середину болота, где возвышался островок.

– Какая, Жуль?

– Первая метка на карте там, на островке, – произнес он. – Клиф негодник не указал, что местность изменилась, и теперь там болото.

Он сверился с картой.

– На моей карте болота нет.

– А мы что, не можем пройти по болоту? – проследив за его взглядом спросил я.

– Можем, конечно, делано равнодушно ответил Жуль, но скорее всего придем без ног. Ты видел этих тварей что жрали мясо со шкуры? Такие обитатели редкость. И они очень опасны. Одна такая тварь мало, что может, но их тут сотни.

Он столкнул ногой тело лешего в воду, и вода закипела. Тело стало погружаться в толщу мутной воды, кипение только усиливалось. Через минуту на поверхность всплыл голый скелет, покачался и вновь затонул.

Мы вместе с Жулем почесали затылки. Посмотрели друг на друга и расхохотались. Отсмеявшись, сын лейера спросил.

– Что делать будем, Ирридар?

Что делать? Мне по большому счету эти кристаллы не нужны. Но они нужны Клифу, а тот может обладать информацией, где этот утраченный сундук.

Я вновь почесал затылок и мне на помощь пришла память моего детства. Память Вити Глухова. Когда мы были мальчишками, то делали ходули и соревновались, кто дальше в них пройдет. Потом стали переходить речку не глубокую с илистым дном, текущую в овраге за нашей улицей.

– Надо попробовать, – подумал я, – может выйдет и здесь. Болото в этой выемке образовалось, судя по всему, недавно, дно еще не стало раскисшим и покрытым толстым слоем ила, который мешал бы идти на ходулях. Я вытащил топор и обошел ближайшие деревья нашел ствол попрямее и срубил балясину. Подошел к краю воды и стал щупать дно.

– Ты что хочешь узнать? – спросила Шиза.

– Дно проверяю, а что? – ответил я.

– А то, что ты можешь использовать сканер. Сейчас я его настрою, как же бывает с тобой тяжело, – притворно вздохнула она. – Имеешь все необходимые инструменты, а пользуешься палкой. Как можно быть таким недотепой?

– От недотепы слышу, – огрызнулся я. – Ты кто, помощник или рыба-прилипала?

– А самому трудно было догадаться? – с усмешкой, в которую она вложила обидные интонации, спросила Шиза.

– А зачем? – я сделал вид что удивился. – Мне думать не положено, – парировал я. У меня есть ангел-хранитель, которая любит погулять по астралу и, видимо, там она оставила свои мозги.

– Чурбан! – услышал я, после чего Шиза замолчала.

А мой сканер стал моделировать дно болота, я видел неглубокий брод там, где заканчивалась наша тропинка, и воды там было по колено, по сторонам тропинки, затопленной водой, глубина достигала полутора метров. Вся вода была в маленьких красных маркерах. Но меня это уже не волновало. Я мог бы пройти с помощью Лиана, но не хотел открывать все свои возможности перед Жулем.

– Вполне можно пройти на ходулях, – решил я и начал новый обход леса. Нашел нужные мне два дерева и срубил. Из них смастерил ходули. Под удивленным взглядом Жуля встал на боковые отростки и спокойно вошел в воду. Дно брода было твердым, и я за пол минуты дошел до островка. Там было то самое пятно плесени и кристалл почти с краю.

– Нужно соразмерять силу удара, – задумался я, – плохо будет если кристалл улетит в воду. Походил, примериваясь по кругу, и решил из земли и травы сделать невысокую стенку. Кинжалом срезал дерн, накопал земли и создал с ее помощью длинный, примерно метра полтора холмик высотой сантиметров двадцать. Преграду обложил дерном, чтобы кристалл запутался в траве и отошел на противоположный край.

За мной наблюдали Жуль и пес, который вынырнул из зарослей, понюхал воду и опасливо отошел, отряхивая поочередно лапы. Я присел, прицелился, слегка натянул тетиву и выстрелил, рядом с кристалом стрела неглубоко вошла в преграду.

– Пойдет, – решил я, и выстрелил в кристалл. Тот отлетел, ударился о стенку преграды и упал в ямку пред ней.

– Е-ес, – согнул я кулак и двинул руку резко вниз. – Получилось. Я забрал кристалл и так же, как пришел, выбрался из болота к Жулю. Тот внимательно осмотрел ходули ощупал их и даже понюхал.

Потомственный аристократ и член тайного братства братьев Арвикара Жуль Бергат, младший сын лéйера из Рукдикта с огромным удивление смотрел за действиями своего нового знакомца. То, что это парень не из Роомшталя видно сразу. Его выдают мелочи, которые так же, как и он сможет заметить тайная полиция эров. Единственным местом, откуда он мог прибыть, это космический сектор неподвластный дэрам. Где идет война, долгая и кровопролитная. Лурги гибнут в ней тысячами. И хотя этого никто не видит, они оставшиеся после поражения восстания Парнарцы и ушедшие глубоко в подполье, знают гораздо больше остальных. Братья Арвикара есть повсюду, и полиция эров знает об их существовании. Иногда агенты Арвикара попадаются им и тогда гибнет все звено из пяти членов братства. Но сотни лет сопротивления научили членов ордена конспирации и правильному отбору кандидатов. Их растят с малолетства в закрытых пансионатах. Внушают ненависть к своим господам и учат, учат скрывать свои помыслы. Из тех, кто прошел отбор, формируют боевые пятерки. Ему Жулю Бергату сказочно повезло. Он шел на встречу со своим агентом в бункере ученых и встретил этого не знакомого ему юношу.

– Надо Ирридару помочь не выделяться, – решил он. – Может быть, это единственный их шанс за сотни лет наладить связь с врагами дэров. Враг моего врага, мой друг. Жульне знал, чем этот юноша мог помочь им в борьбе с огромной империей дэров. Но он знал то, чего не знали остальные жители империи. Хотя бы вот ходули, на которых юноша прошел болото.

– Ну ты и мастак на выдумки, – присвистнул Жуль.

А мне стало горько и смешно. Здесь не знали элементарных вещей. Долгое владычество дэров наложило свой отпечаток на лургов. Разучило их думать и изобретать. Поэтому те простые вещи, что я показывал ему, он воспринимал, как откровение свыше.

– Ирридар! – строго обратился он ко мне.

– Что нужно? – я приподнял бровь. – К чему бы такая официальность?

– Я прошу Вас никому не рассказывать о таком способе перехода опасных участков. Пусть это будет нашим преимуществом. И еще. Вы сильно выделяетесь из общей массы. Это могу видеть не только я, но могут увидеть агенты тайной службы эров. Тогда Вы пропадете в их застенках. Пока вам лучше молчать в присутствии других.

– Без проблем, Жуль, как скажете. Я буду нем, как рыба, – с улыбкой ответил я.

Жуль понял, какие преимущества в будущем, сулит ему общение со мной.

– Нем как рыба? – переспросил он. – Ха! Хорошее сравнение.

Пес вдруг заволновался. Он тихо зарычал, всматриваясь вглубь леса. Я проследил за его взглядом и увидел, как мелькнули пропали две красные метки.

– Твои бывшие хозяева? – мысленно спросил я и послал ему образ вампира. Пес прижал уши к голове и виновато на меня посмотрел. Я погладил его по голове. – Если увидишь, дай мне знать.

Пес завилял хвостом и прыгнул в чащу. Вот был пес и его не стало.

– Он заметил опасность? – насторожился Жуль и вытащил пистоль.

– По-видимому, – спокойно ответил я. – Ну что, пошли дальше искать кристаллы?

Глава 5

Открытый космос. Планета Суровая.

Карл неспешно шагал в офис госпожи Губернатора. Он закурил сигарету и продумывал предстоящий разговор.

– Карл, – услышал он вызов Вироны. – Ты меня слышишь?

– Слышу, дорогая. Что-то случилось?

– Почему ты так решил? – в голосе его невесты послышались веселые нотки.

– Мы с тобой расстались меньше пяти минут назад, и ты опять меня вызываешь. Соскучилась?

– Ужасно, Карл! Ты даже не представляешь, как я соскучилась! – С придыханием и томно произнесла девушка. У Карла по спине побежали мурашки.

– Я тоже, – не справившись с накатившей волной нежного волнения, хрипло ответил он.

Рона тихо засмеялась, довольная произведенным эффектом.

– Но вообще-то я вышла на связь совсем по другому поводу, – произнесла она. – Брык сообщил, что его милость удрали с корабля ССО. Похитили корвет и скрылись. На связь пока не выходит.

– А Брык не сообщил, случайно сам корабль ССО цел? – спросил Карл.

– Случайно сообщил, что обошлось без больших жертв и разрушений, – ответила Вирона.

– Ну тогда будем надеяться, что Его Милость не объявят в меж галактический розыск. Непонятно только, зачем им его было захватывать, –немного подумав, произнес Карл.

Хотя ниточка за ним тянулась длинная. Он выкупил половину планеты, отстоял ее независимость, кроме того, на его стороне выступил фронт борьбы с коррупцией. Террористическая организация. Поэтому они подошли к делу правильно. Зачем искать еще кого-то и добывать информацию, когда можно схватить главного и узнать в чем дело. И Его Милость подошел к этому захвату разумно, он не стал уничтожать экипаж и корабль, а просто скрылся.

– А ты думаешь, что он мог захватить корабль, – после короткой паузы спросила Рона.

– Мог, – твердо ответил Карл. – Он один уничтожил всех членов пиратского клана на их базе. Если бы захотел, то весь экипаж был бы ликвидирован.

– Надо же! – произнесла Вирона. – Есть, оказывается, факты, о которых я не знаю. Ну ладно, хорошо, что он сумел вырваться из плена. Я хочу тебе сбросить информацию, которую мне передал Брык и, которая поможет тебе в разговоре с Гариндой. Готов принимать?

– Давай, дорогая.

Карл постоял минуту и присвистнул. Вот это да. А Его Милость, оказывается, все контролирует даже в свое отсутствие!

Он подошел к зданию управления колонией и поднялся на второй этаж. Там вальяжно развалясь в кресле со станером в руках, сидел один из людей Листана. Увидев Карла вскочил.

– Куда? – завопил он. – Не положено.

Сразу после этого отворилась дверь и выглянула заплаканная Гаринда.

– Пропустить, это ко мне! – приказала она.

Но охранник поднял станер и снова прокричал.

– Не положено!

Карл ожидал нечто подобное поэтому спросил.

– Госпожа Губернатор, Вы под арестом?

– Конечно нет! С чего Вы взяли? Это … Это просто меры безопасности.

– Такие меры безопасности, что простой охранник командует самим губернатором? – не изменяя делового тона спросил Карл. Глаза его смотрели серьезно.

Гаринда съежилась.

– Пропустите господина Штурбаха, – тихо произнесла она. – Пожалуйста.

Охранник набычился.

– Не положено! – Глухо произнес он, целясь в Карла.

Штурбах сделав вид, что уходит, отвернулся и вдруг мгновенно крутанулся волчком и ударом ноги вышиб оружие из рук расслабившегося охранника. Продолжая крутиться, ударом другой ноги врезал тому в челюсть. Здоровенный парень словно мешок с опилками отлетел к стене и сполз на пол.

– Вы его убили? – спросила, ошалевшая от увиденного Гаринда.

Карл подошел к неподвижно лежащему охраннику и потрогал шею.

– К счастью, нет, мидера, просто оглушил.

Потом поднял станер и разрядил его в упавшего.

– На всякий случай, – пояснил он Гаринде.

Та кивнула, что поняла и предложила.

– Проходите, господин Штурбах.

Гаринда прошла к своему столу и, гордо подняв голову, спросила.

– Господин Штурбах, похищение моего начальника охраны Ваших рук дело?

– Нет, – также твердо ответил Карл. – Я и моя служба Вашим указом отстранены от исполнения своих обязанностей.

Он смотрел прямо в глаза Гаринде не опуская их. Стоял спокойно и даже расслабленно.

– Моего мужа тоже не вы похищали?

– Не я, мидера.

– Мне трудно Вам верить, господин Штурбах, – с болью в голосе произнесла Гаринда. – Вы в прошлом бандит. И ваши люди захватили меня и моего мужа.

Карл даже не изменился в лице. Он совершенно спокойно ответил.

– Смею заметить Мидера, я и мои люди работорговлей не занимались. У меня были другие задачи. И Его Милость это хорошо знал. Иначе не назначил бы меня начальником службы безопасности княжества.

– Все ошибаются! – с ненавистью в голосе выкрикнула Гаринда. – И Его Милость тоже.

– Что дало Вам основание так думать, мидера? – Карл оставался вежливым. Он понимал, что Гаринда вся на нервах. За последнее время ей пришлось многое пережить, и он старался быть спокойным и уравновешенным.

– Если бы он не ошибался, то сейчас не был бы в плену у ССО асми.

Карл, как и все жители конфедерации, которых называли конфи, называл жителей Асамблеи Объединенных Миров кратко и довольно небрежно – асми. Тоже самое сделала и Гаринда.

– Его Милость не под арестом, он свободен, – ответил Карл.

Лицо Гаринды вытянулось, красиво очерченный рот приоткрылся. Она не смогла скрыть своей ошарашености этой новостью и широко открытыми глазами, не мигая, уставилась На Штурбаха.

– Откуда Вы это знаете? – спросила она пораженно.

– Эту новость сообщил секретарь Его Милости Брык.

– У меня… у меня нет связи сним. Поэтому я не знала об этой новости. Это очень радует, – поспешно заговорила Гаринда.

– Что, почувствовала, как под твоим задом закачалось кресло правителя? – мысленно подумал Карл. Но вслух произнес другое. – Видимо, он Вам больше не доверяет, мидера.

– Да как Вы смеете мне такое говорить! – Гаринда сорвалась на визг. – Я поставлена самим Его Милостью!

– Я, кстати, тоже, – негромко произнес Карл и Гаринда замолчала, хватая ртом воздух. – Задумалась? – усмехнулся мысленно Карл. – Это хорошо.

– Вы, мидера, потеряли управление колонией, – сурово проговорил Карл. – Сидите взаперти под охраной нелегалов, которых сюда в колонию доставил Ваш любовник Листан Корданье.

– Что Вы такое говорите! – воскликнула Гаринда и глазки ее забегали. – Это все досужие слухи завистников. Я верна своему мужу.

– Посмотрите эту запись, – грустно произнес Карл.

Ему было все же жалко эту красивую, много претерпевшую женщину, много сделавшую для княжества и имевшую одну слабость, которую она питала к молодым красивым мужчинам.

Гаринда ненадолго зависла и вдруг покачнулась, ухватившись за спинку стула. Она увидела запись, где предлагала Листану все бросить и уехать. Женщина сильно побледнела, но все же смогла вымученно произнести.

– Вы тайно следили за мной. Теперь радуетесь? Это низко.

– Нет, мидера, я не следил за вами. Это все Брык. Как видите, Его Милость ничего не пускает на самотек.

– Что вы намереваетесь сделать с этой записью? – буквально упав в свое кресло спросила Гаринда. Красивые руки нервно двигались, выдавая сильнейшее волнение, которое охватило ее. Они передвигали по столу приборы и папки с места на место.

– Это еще не все, госпожа губернатор. Вот, просмотрите запись как Ваш любовник захватывает Вашего мужа и убивает Вашего секретаря.

Гаринда вновь на некоторое время зависла, а потом потеряла сознание. Ее голова безвольно упала на стол. Глядя на нее, Штурбах думал, как поступит Его Милость? Был тот человеком необычным, мог бывшего врага поставить у руля, а мог просто пришибить. Мог прощать и мог ненавидеть. Какой-то налаженной системностью, методы его руководства княжеством не отличались. Поставил человека командовать и скрылся. Так ему казалось в начале. А теперь? Теперь Карл понимал Его Милость еще меньше, чем раньше. Оказывается, и Вирона не все знала про своего босса.

Открытый космос. Материнская планета

Старый Рамсаул был доволен. Они с внуком не только смогли хорошо набить свои мешки нужными вещами, но и приняли в свой маленький клан старика изгоя. То, что он был изгоем, было видно сразу. Ему выдали оружие и запасы на первое время. Такие уже были здесь на его памяти, гордые и заносчивые, но все они надеялись на себя и погибали в течении двух десятков оборотов планеты. Этот не такой. Рамсаул кинул быстрый взгляд на спутника, видно, что опытный, тертый и, что интересно, немолодой. Больше молчит, слушает. Но держится уверенно. На чем, интересно, он спалился? Видно же, что из начальников.

Они прошли уже более пяти миль и скоро должен был появиться поселок новичков. Именно там оседают на первое время прибывшие. Некоторые пропивают и проедают свои пожитки, попадают в рабство за долги или пытаются выжить, сбившись в стаи. Такие начинают беспредельничать, думая, что они самые крутые, но таких обламывают быстро. Сам поселок образовался давно. Это был в прошлом военный городок с каменным забором, ангарами для техники, жилым комплексом и глубокими подземными хранилищами. Места здесь хватало всем. По негласному соглашению вождей племен поселок считался нейтральной зоной. Здесь был свободный вход и выход. Отсюда не было выдачи тех, кто совершил преступление в своем племени. Порядок поддерживался поселковым шерифом, в подчинении которого был небольшой отряд самообороны. Шериф был и прокурором, и судьей в одном лице. Он знал кодекс поведения в поселке и согласно ему назначал наказание провинившемуся. Попался на краже. Отрубит руку и отпустит. Убил в пьяной драке – отрубит голову. Убил специально. Живого преступника привяжут к мертвому и бросят в яму. Стал должником, можешь выйти на арену и отработать, не смог – продаст на аукционе в рабство. Все эти несложные правила шустрый маленький Самсул рассказывал изгою по дороге, пока не устал. Прибывший внимательно слушал и качал головой. И непонятно было, то ли он слушает, то ли сверяет свои знания с тем, что услышал от паренька. Еще ему дали новое имя. Прибыл на «материнку», словно родился заново. Старый изгой умер там, в открытом мире. Теперь он звался просто Щетина. Оброс бородой седой и колючей. Будет ходить с кличкой, пока не заслужит себе имя. Это главное отличие старожилов от крыс. Крысами называли всех новоприбывших. Они жили, как крысы, и дохли так же.

В их округе была градация жителей. Племена – это потомки тех, кто был родом с планеты. Вожди племен и самые богатые люди – потомственные аристократы, высокое сословие. Их предки тоже были родом с планеты до девятого пращура. Потом шли потомки тех, кто прибыл и смог выжить и преуспеть здесь. Таких тоже было не мало. Они сколачивали отряды, обустраивали свои базы или становились кочевниками и могли за себя постоять. Нанимались наемниками к племенам во время смут и войн. После войн поредевшие отряды могли влиться в племя или, не желая быть вторым сортом у соплеменников, пополнялись охотниками – мелкими бандами. Люди жили, умирали, плодились, сражались за свою жизнь с такими же как они, противостояли природе планеты, закалялись, обрастали шрамами и опытом. В живых оставались только самые сильные, умелые, беспощадные и стойкие. Естественный отбор.

Ветер, несущий пыль, утих, и путники сняли маски. Хорошую маску Рамсаул посоветовал Щетине спрятать и не показывать. Достал из мешка старую, но в хорошем состоянии, сделанную местными умельцами и бережно протянул новому напарнику. Еще он посоветовал ему снять новый комбинезон и, выудив из мусора свернутый, испачканный масляными пятнами комбинезон ремонтника самоходных машин, отдал Щетине.

– Надень это. Не так выделяться будешь и сними ботинки, за них тебя прирежут, как только выйдешь за пределы поселка. Вот, надень лапти.

Рамсаул под удивленным взглядом внука, в котором читалось: – чего это дед стал таким щедрым? – отдал плетенки из выделанной местной кожи. Напарник безропотно подчинился, чем заслужил одобрение Рамсаула.

– А ты, Щетина, ничего… может и выживешь.

– Самсул, – дед посмотрел на внука. – Умей делать выгодные вложения. Объяснять мои действия надо?

Внук улыбнулся и ответил.

– Нет дед, я понял. Ты вкладываешься в Щетину, он не выделяется и нам спокойнее. А когда припечет Щетина вытащит свое оружие и защитит нас.

– Молодец, – похвалил дед. – Все правильно понял. Нам, охотникам, нужно быть проворными, чтобы жить в свободе.

Рамсаул, как и его отец, которого он не помнил, как его мать, был свободным охотником. Он ни от кого не зависел, был не богат и прожил долгую жизнь, полную опасностей и невзгод.Но в отряды не вступал и в племена не прибивался. Ему был дорого дух свободы.

Они обошли чахлую рощу, росшую на берегу озерца, откуда брали питьевую воду, и их взору предстал поселок новичков. У ворот их встретил помощник шерифа. С арбалетом за спиной и кинжалом на поясе. Он кивнул хмуро Рамсаулу, как старому, но мало уважаемому им знакомому и пристально вгляделся в Щетину.

– Ты откуда, дед? – спросил он. – Не из новеньких?

Рамсаул подобострастно закивал.

– Из них, господин Верча, только он теперь мой напарник.

– Напарник! – громко рассмеялся Верча. – Ты, старый пень, не раба себе случаем приобрел?

Вейс стоял спокойно, не показывая вида, что его чем-то задело обращение помощника шерифа.

– Ну, раз напарник, – отсмеявшись произнес тот, – значит, ты рассказал ему наши правила. А если нет, то это уже не моя проблема. Проходите, – безразлично бросил он и отвернулся от путников.

– Это Верча, помощник местного шерифа, с ним лучше не цепляться, а то потом жизни не даст, – отойдя на почтительное расстояние, тихо пояснил Рамсаул. – Гнилой человек. Любит вымогать у новеньких. Запугивает их. Но ты не дрейфь, – старик дружески похлопал Вейса по спине. – Пошли на рынок. Знакомство с наши миром начнем оттуда.

Они прошли по дорожке, посыпанной красным крупным песком. Со всех сторон дорожку обрамляли зеленые густые кусты с пахучими розовыми цветами.

– Это кустарники с гор, – заметив взгляд Вейса, пояснил Рамсаул. – Совет поселка заботится он нем. Песок тоже с гор. Там рабы каторжане добывают камень и часть дробят его. Слева и справа, видишь бараки, это гостевые дома. Там размещают новеньких. За плату, конечно, – поясни он.

Возле барков толпились прибывшие, что-то обсуждали, спорили и ругались. Среди них степенно ходили местные, которых легко было узнать по самодельным «комбезам» из местной грубой ткани и кожи. Примерно такие, только старые, потертые были у Рамсаула и его внука. Еще местных выделяло наличие капюшонов на голове. Вейс уже знал, что под ними были бритые головы. Хорошо, что он был почти лысый и остатки волос на затылке коротко стриг. Подстригательную машинку он тоже захватил с собой. Еще у него было солнечное зарядное устройство и несколько микрораций.