Текст книги "Fatality. наследники (си)"
Автор книги: Владимир Ахматов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
– О, моя Королева! – Восьмой не узнавая себя, чинно приблизился к трону, встал на одно колено, поднял крылья, замерев в церемониальном поклоне. Он, не дыша, смотрел под ноги и ждал, ждал, ждал, когда королева позволит подняться.
Возникшая пауза для обоих оказалась как нельзя кстати. Оба вспоминали прошлое.
Меркурий никогда до конца не мог понять королеву Креста. Она всегда поступала вопреки, но вместе с тем, жила благодаря чему-то. Многие считали её выжившей из ума старухой, кто-то называл её шпионкой, но все сходились во мнении, что Королева была непревзойдённым стратегом и блестящим политиком. По неизвестным причинам, много веков назад она оставила свою колоду, став человеком мира (а ведь лишиться дома и масти – самое страшное, что может случиться с Эллином). Вела кочевой образ жизни, путешествуя между городами-государствами, и везде встречала тёплый приём, ведь все правители знали: Королева Креста платит пророчествами и даёт неоценимые советы по управлению державами. Никто не знал, вела ли она двойную игру – ей не доверяли, её опасались, но только глупец не внимал её советам, приносящим, как правило, неописуемые блага.
Меркурий впервые встретил Элеонору (так звали Королеву), неоперившимся восьмидесятилетним юнцом, ей, по слухам, тогда исполнилось чуть больше семисот лет – возраст, до которого редко доживали Эллины. Величественная особа неизвестным никому способом хранила свежесть дамы бальзаковского возраста и упорно не старела. Тогда, ему выпала честь служить в её эскорте. Стратегическую важность эскорт давно утратил – никто в во вселенной не мог бы забрать её жизнь, но Королева упорно настаивала на сопровождении. Намного позже Меркурий понял почему… Но в тот раз, переполненный мальчишеским восторгом, влюблённый в первый раз в жизни, он серьёзно полагал, что единственный в своём роде и во всех смыслах порхал от счастья.
Створки королевского спального зала раскрывались поздней ночью, когда шум дня засыпал вместе с обитателями Элизиума. Пугаясь звука собственных шагов, оглушённый биением сердца, он крался в тенях тяжёлых балдахинов, манимый светом одинокой свечи. Пожилая леди была как всегда прекрасна. Она куталась в тёмно-алый шёлк, так, что из-под него соблазнительно выглядывало бедро, нежное плечо и розовый сосок. Королева не смывала макияж на ночь, поэтому если не вглядываться, то румянец на щеках, густые ресницы и идеальные контуры губ – всё смотрелось весьма естественно.
– Ваше Вели…. Элеонора… – Шёпотом звал Меркурий.
Королева приоткрывала глаза:
– Иди ко мне, мой мальчик… Будь сегодня со мной…
Его трясло от напряжения. Он опускался в мягкое ложе, рывком срывал рубашку. И глядел, ожидая приказа, готовый повиноваться своей королеве. Его встречали мягкие ладони, хотя сам он уже был тверд и трепетал. Чувствовал опьяняющий пряный запах и, почти терял сознание, когда ладонь позволяла приблизиться. Тонкие персты вели по шелку кожи, указывая куда должна следовать дорога его жарких поцелуев. И он целовал бёдра, гладкий живот, талию поднимаясь, когда выше, когда ниже. Губы касались маленьких, твёрдых как драгоценные камни сосков. Элеонора, любила вдруг резко схватить его за загривок, отвести голову вверх… И смотреть взглядом полным непонятного триумфа. Иногда, в этих играх принимал участие острый кинжал. Однажды, прислонив лезвие к шее Восьмого, Королева сказала, и он запомнил её слова:
– Открою тебе тайну. До тех пор, пока молодые мужчины будут смотреть на меня так как сейчас смотришь ты, я не состарюсь!
Королева смеялась, а ему было всё равно. Возможно, она владела магией или повелевала желаниями других, но он до беспамятства жаждал обладания её телом, не слыша ничего за гулом сердца в висках.
Страсть этих ночей сжигала его без остатка. Утром он гадал, что есть воспоминания о безумствах, которым они предавались – морок или реальность? Подтянутое крепкое тело Элеоноры откликалось на каждое прикосновение, пухлые губы оставляли после себя то ли поцелуи, то ли ожоги. Она отдавалась ему с профессиональным мастерством, угадывая движения – предвосхищая их. Даже лёгкое касание её пальцев ударом хлыста отзывалось в нём приятной судорогой. Марафон страсти начинался за полночь, чтобы завершиться на рассвете в шелесте рефлекторно распахнутых крыльев, её вскриком, его стоном и мутным взглядом опьяненных от нежности глаз.
– Ты можешь ещё раз, – говорила она.
А он знал, что это не вопрос и мог.
В их последнюю ночь бушевала гало-гроза. Вообще-то на Элизиуме необходимости в дожде не было, но внутреннее смутно-подсознательное воспоминание о далеком мире, откуда они когда-то прибыли, требовало от жителей дождя, и его запрограммировали. 3Д-капли шумно били по крыше, по небу вполне реально рассыпались молнии, ветер бил в окна, в воздухе аромат озона.
Растерянный Меркурий замер тогда в дверях, не понимая, почему Королева, облачённая в официальный наряд, не приглашает разделить с ней ложе, а, отвернувшись, смотрит в распахнутое окно.
– Мальчик мой, ты знаешь, почему у меня нет крыльев? – ровно спросила она, не повернувшись.
Меркурий смутился. Его давно мучил вопрос, как Элеонора потеряла крылья – вместо них на её красивой спине остались два уродливых рубца, даже смотреть на которые было страшно.
– Не знаю…
Элеонора грациозно поставил бокал с вином.
– Эллины твоей колоды многое умеют. Вы сильные войны, мудрые исследователи – народ Креста такой же, но нам хотелось большего… Очень давно мы выяснили, что если сознательно отказаться от крыльев, пережить мучительную операцию отторжения, то можно обрести особый дар – в каждом конкретном случае свой. Это чрезвычайно опасно, выживает только один из десяти, но тогда меня не интересовал риск. Знаешь ли, власть превыше всего, когда ты принцесса… Просто принцесса. И вот теперь перед тобой всевидящая Королева …
– Элеонора…
– Не смей! – её голос щелкнул, как плетка по щеке, – Королева – так и только так ты можешь меня называть! Всё что происходило в этой комнате раньше – осталось в прошлом, ты выдумал это. Этого никогда не было!
Меркурий сглотнул:
– Я никогда не забуду….
Элеонора неприятно захохотала. Схватила бокал, шелестя юбками отошла от окна. Должно быть она сильно пьяна.
– Ты? Не забудешь? Ха! Да, я как на ладони вижу твоё жалкое будущее… – она полоснула его взглядом снизу вверх, – нет, оно не жалкое… Ты гордый, а станешь Легендарным. В твоём будущем немало побед, в нём сильный характер, за который тебе придётся заплатить и ещё любовь, какой не видел ещё ваш народ, а потом… Нет, достаточно. Главное, что в этом будущем нет места для меня. И воспоминаний обо мне.
У Меркурия играли желваки – что есть силы сжимал зубы и кулаки, чтобы смолчать. Ему хотелось кинуться к ней, просить, спорить, уговорить, но при этом было ясно – Королева не передумает – всё кончено…
– Поднимись, – вернул его к действительности голос девочки, – ну как, верно оказалось моё пророчество?
– Да, моя Королева – всё как ты и сказала. Победы, любовь и… и гибель нашего народа – ты ведь об этом умолчала?
– Хм, не совсем…
– …
– … всё узнаешь позже, а сейчас подойди…
Меркурий, опустив голову, приблизился к трону и неожиданно почувствовал тёплую ладонь. Пальчик властно поднял его подбородок.
– Посмотри на меня. Это юное тело способно на многое, но в нём я пока не познала секретов любви… Иди ко мне… Он на мгновение отшатнулся, пытался что-то сказать, но затем всё позабыл, затерялся в черноте бездонных глаз. Краем сознания Восьмой понимал – он делает что-то не то, но ничего не мог изменить. Словно в тумане, как будто не он, а кто-то другой, ведомый юной ручкой он оказался в небольшой спальне, где в центре, как алтарь, возвышалась кровать. Два уродливых шрама на бледной спине. Магическое свечение татуировок. Королева немало заплатила за свой дар и умело им пользовалась…
Сергей проснулся легкий как перышко. Энцелад жил по своему внутреннему времени, за иллюминатором посветлело, начиналось утро. Золотые часы на руке сообщили, что с прилёта на спутник прошли сутки. Он потянулся, поискал взглядом Королеву, но застал лишь молчаливую тёмную эллинку. Та, не обращая внимания на его наготу, указала на стопку свежей одежды, а следом на завтрак.
– Где Элеонора? – спросил он, натягивая штаны.
– Ждёт вас, – сверкнув глазами, промолвила служанка и решительно вышла.
Сергей расценил это как приглашение, рванул за ней. Лабиринт коридоров, словно высеченных в толще ледяной скалы, привёл обратно в тронный зал. На сей раз на троне его встречала вроде бы та же девочка, да только совсем другая. Расшитый золотыми узорами, в стиле татуировок, чёрный плащ позволял видеть только лицо и кончики пальцев. Справа и слева у трона выстроилось колонны чёрных Эллинов. Один из них – самый мускулистый, орудовал опахалом. Чёрные полуголые женщины с глазами хищниц, устроились на ступеньках в ногах повелительницы. Тронный зал содрогнулся от резонирующего удара в гонг. Когда, воздух перестал вибрировать, Королева открыла до этого закрытые глаза. Кивнув ему с холодной формальностью, она начала без предисловий:
– Восьмой, настало время узнать причину, по которой ты здесь. Теперь я вижу все узоры судьбы. Внемли же им!
Что-то неуловимо изменилось на юном лице, превратив его в маску многовекового величия. Она вновь зажмурилась, мгновенно став недосягаемой и отрешённой. Даже голос её лишился каких бы то ни было эмоций, превратившись в инструмент.
– Некогда беда унесла семя жизни в новый мир. Великая раса узрела свой конец, но, страшась забвения, вписала себя в новый виток колеса перерождений… Мы, эллины, – увядающий цветок на иссохшем древе. Мы растеряли знания, забыли учения, обесценили жизнь – и были ею же наказаны. Судьба поставила на нас точку, мы же, ослепленные гордыней, бессчётные годы доказываем вселенной, что это запятая. Лишь чёрный гений удерживает наши бренные души, которым давно пора переродиться. Век за веком, все четыре народа деградировали. Мы – выродились. Мы стали выродками.
Она сделала паузу, дав словам проникнуть в сознание.
– Души умерших эллинов заката, слившиеся в единую оболочку ноосферы, отыскали новый дом и населили его. В «Книге Исхода» описано то, объяснение чему мы нашли не так давно. Ближайшей планетой к нашему умершему дому была Земля. В редкие периоды Великих противостояний, когда миры сходились на минимальную дистанцию, ноосфера Марса неспешно перетекала к другой планете, в конце концов полностью её окутав и преобразив. Люди – это будущее, построенное на нашем прошлом. С каждым поколением они развиваются, умнеют. Уже через тысячу лет люди превзойдут нас, а ещё через тысячу – сравняются с Великими Предками. Они – новые всходы. Реинкарнация нашей расы. Предтеча величайшей эры грядущего.
Меркурий растерянно сглотнул. Он пытался сопоставить две половины своего «я» и находил между ними мало общего. Как эти, в сущности, примитивные существа смогут так быстро всё наверстать? Но в памяти всплыли обрывки его земных жизней… А ведь Предсказательница права: люди несутся вперёд с невероятной скоростью: от кремниевых наконечников до кремниевых чипов за пару тысячелетий…
– Я не понимаю, – голос его охрип. – Зачем же тогда меня… нас вернули? Если люди – это будущее, к чему репликация и возвращение в прошлое? Зачем нужно воскрешение?
Королева не изменила интонации:
– Люди пока слабы, недальновидны и не раскрыли собственного потенциала. Они эмоционально неразвиты, склонны к жестокости, излишне подвержены страстям. Им требуются поводыри. Если угодно, «Смотрящие», как встарь.
Меркурий, поглощенный откровением, почти забыл, где находится и кто перед ним – почесал ягодицу и не заметил этого.
– Но «Смотрящие» ведь крупно напортачили в прошлом. Ошиблись, загубив целый мир, они не справились! Так стоит ли повторять их путь?
– Ты не видишь всей картины, – Элеонора, вероятно начала уставать – немного сбавила величия в осанке и голосе. – Роль наставников – вопрос открытый. Возможно, люди справятся и без нас. Но есть проблема куда серьёзнее. Чёрные Сердца. Ты не знаешь, но за те годы, пока ты наслаждался земными страстями, у нас многое происходило. Я, например, шпионила для Черных сердец… – На её губах мелькнула кривая улыбочка, говорящая о многом. – Опуская детали, скажу: пятьсот лет назад ко мне явился Великий Вольт и поведал об открытии. А черные сердца, уже от меня узнали, что люди и мы – сосуды общих душ. И предложили вариант: заселить землю, вытеснив слабый вид.
– Каким образом? – от нервного напряжения у Восьмого зачесались крылья, которыми он стал подергивать, будто в них блохи.
– О, самое простое, мог бы сам догадаться, – она уставилась на свои ногти, проверяя маникюр. – Уничтожить всех! Какие ещё варианты? Признаться, я и сама поначалу поддержала эту идею…
Сергей заморгал, как после пощечины.
– Уничтожить… всех? Стереть землян с лица Земли?
– Да.
– Но ведь тогда…
– А почему бы и нет? – перебила она, и в глазах вспыхнул хищный огонек. – Подумай сам. Разве тебе не хотелось бы всё вернуть? Сотворить новый Элизиум, как до катастрофы? Вернуться в сияющую страну Восходящего Солнца? Увидеть Ариадну? И всех…
– Что за вопросы? С момента пробуждения я только о ней и думаю… – он запнулся, потупился, сгорая от стыда при воспоминании о прошлой ночи.
Королева звонко рассмеялась, и звук этот был одновременно юным и до жути древним. Жутковатым.
– Мальчик мой, ты ни капельки не повзрослел! – Она спрыгнула с трона. Тяжёлое одеяние только казалось таковым – невесомо вспорхнуло вокруг неё. Подошла вплотную – такая маленькая и такая непостижимо вечная. Мягкая ладонь прикоснулась его щеки. Королева подвела его к трону, уселась на верхнюю ступень взмахом руки разогнала телохранительниц.
– Забудь вчерашнее. Считай, что я тебя околдовала. Я знаю, в твоём сердце место занято. Пока ты дышишь, ты будешь любить только её. Но, конечно, посвящать Ариадну в наши маленькие забавы я бы на твоем месте не стала…
– Ариадны нет, – опустил крылья Восьмой.
Королева вздохнула, и в этом вздохе был груз бесчисленных лет. Взяла его ладони в свои.
– Послушай, я не монстр. После предложения Чёрных Сердец я обрезала крылья этому телу раньше срока… Дар вернулся ко мне, видения будущего вернулись. Я долго разбирала нити судеб, сомневалась, вглядывалась, сомневалась и смотрела в будущее вновь и вновь. Мне потребовались многое, чтобы верно истолковать знамения, но я справилась. Теперь всё точно. Люди должны подняться. Им суждено превзойти нас…
– У тебя, наверное, были красивые крылья… – невпопад вырвалось у него.
Королева ахнула, будто её ударили, вскочила.
– Не смей говорить при мне о крыльях! – её голос с чистый, незамутнённый яростью раскатился по залу. И надломился, став шёпотом: – Пожалуйста… не надо…
Они молчали, и тишина была оглушительной. Тишина и шелест опахала.
– Мне тяжело с тобой, – наконец откашлявшись сказала она. – Слишком много времени прошло. Мы слишком разные. Ты примерил тысячи судеб, а я… я ни разу не очищалась в ноосфере. Я умирала и воскресала в том же теле, с тем же грузом памяти… Пора заканчивать. Прошлое в прошлом.
– И что же нам делать? Нас так мало! – склонив голову в поклоне отошел Восьмой от трона.
– Мало? – она искренне удивилась.
– Да! Только трое: я, Вольт, Седьмая…
– Меркурий, что же это такое? Научись, наконец, думать! – в её голосе прозвучала издевка. – Вы все на Земле! И твой друг Шестой, и Король с Королевой, и Девятая… Ариадна… Твоя Ариадна. Почему ты ещё здесь? Лети и найди их всех!
– Но даже если найду, что мы… Мы с… – он не дышал от волнения, думая только об Ариадне. – Что мы сможем противопоставить Чёрным Сердцам?
Королева уселась на трон, окаменела, воплощая вселенскую мудрость, закрывая глаза.
– Мальчик мой. Ты ведь уже знаешь ответ.
– …?
– БИТВА МАСТЕЙ
Глава № 6 The Search – 1
7.
Большая ошибка ставить любимый трек на будильник. Очень скоро начинаешь его ненавидеть. Утро началось с Prodigy. Показалось ещё более поганым. Растолкав недавнего любовника, она, не церемонясь, выставила его за дверь и постаралась сразу же забыть. Всё, что было вчера, пусть остаётся вчера.
Через сорок минут, позавтракав, приняв душ, изучив гардероб – она была готова. Каблуки бодро отсчитали положенное число ступенек. Она замерла, засмотревшись на флотилию кучевых облаков стадом барашков, плывущих по лазурному небу. Ей пришлось собраться с силами, чтобы не улыбнуться красоте нового дня. Напомнила себе, что утро – это плохо, скоро наверняка начнётся дождь и вообще ей в жизни не везет. Удачно подавив волну хорошего настроения, Марина нахмурилась и собиралась было направиться к метро, как дверь подъезда повторно открылась, явив миру его величество – Восьмого. Они жили в одном доме ещё до знакомства. Марина специально сняла квартиру на этаж выше, чтобы упростить наблюдение за потенциальным избранным и теперь, когда Избранный преобразился и, судя по всему, даже возглавил их земное подразделение, ей хотелось скорее съехать. Или не хотелось?
Улыбнувшись, Сергей окончательно её ослепил, а затем ещё и подмигнул.
– Привет, Седьмая! Как спалось?
Мара пробормотала нечто среднее между: «Хуже не бывает» и «Совсем хреново», но он, кажется, не услышал.
– Ты тоже заметила? Утро на Земле совсем не походит на утро в Элизиуме, но мне всё чаще кажется, что здесь красивее, светлее что ли? Знаешь, хочется жить! – он вдохнул полной грудью, надел шлем и резко завёл мотоцикл: «Ррррр». – Прыгай, подвезу! – должно быть снова ослепительно улыбнулся под шлемом. Как же тут устоишь?
– Конечно! Ты прав – утро просто замечательное! – почти весело рассмеялась, усаживаясь сзади, обнимая его за талию.
Всю дорогу, пока они лихо маневрировали в пробках, ругала себя, напоминая, что для завоевания мужчины, нужно казаться загадочной, недоступной, прятать тайну в уголках глаз, а не хохотать над каждым его словом, как дура. Как ни старалась Марина, но испортить себе настроение у неё так и не получилось.
Их базу – элитный туалет в Купчино, с утра украсила новая надпись на стене: «Толян, где гаш?!» – к обеду её закрасит Джастин. Он и встретил их на ресепшене, лучась счастьем, сквозь пунцовый синяк под глазом.
– Ребята, я тут подумал. Если на языке землян нас называют «инопланетяне», то как будут называться пришельцы из Крестов?
Марина живо представила чернокожих пришельцев, будто высеченных из обсидиана.
– Негритяне?
Джастин вылупился, а Восьмой хохотнул.
Собрание в штабе началось через минуту.
Присутствовали все. Экраны на стенах, подчёркивал официальность встречи, транслировали герб колоды. Алый рубин на фоне всходящего солнца, неспешно вращался вокруг своей оси. Сверху и снизу цветы Эбены, листочки еле заметно трепещут, а снизу на невидимом ветру развевался стяг с девизом: «Отвага. Вера. Честь».
Перед экраном установили трибуну, за которую поднялся Восьмой.
Про себя Мара отчаянно потешалась над пафосом, пропитавшим атмосферу. Пожалуй, не хватало одного: чтобы Восьмой сейчас расправил крылья, посмотрел на собравшихся особым взглядом фанатика и воодушевлённо продекламировал, что-то вроде: «Друзья мои, мы все стоим на распутье…».
– Друзья мои, мы все стоим на перепутье!.. – торжественно начал Восьмой – Мара, зажала рот рукой.
– Вы все знаете, зачем мы здесь. Люди – потомки эллинов, если хотите, духовные наследники нашей истории, нашего прошлого – наше будущее. Собратья, находятся в большой опасности. Ещё не осознавая, перед лицом какой угрозы оказались. А угроза не шуточная – неминуемая гибель человечества – вот с чем мы имеем дело. Люди уже стоят одной ногой в могиле…
Кара, Элайджа, Михаил Дмитриевич и подоспевший Джастин, затаив дыхание, слушали выступление Меркурия, ловя каждое слово. Мара же терпеть не могла трибуны и манифестации, поэтому за риторическими оборотами не следила, но заметила Херувимов скучковавшихся в дальнем углу комнаты. Гвидон, Маша и Паша возбуждённо шушукались. «Интересно, как они общаются?». Херувимы прекратили обсуждение и направились к стене с логотипом колоды. Впрочем, они могли и не скрываться, их всё равно никто бы не заметил. Фигура Восьмого вытесняла всё.
– … сотни клонов растут на фабриках врага, расположенных по всему миру. Мне, как и вам, хотелось бы повернуть время вспять – вернуться в прошлое, но наша история уже написана – время Эллинов прошло. Так неужели мы позволим уничтожить колыбель новой жизни? Прельстимся отсрочкой неминуемого финала? Нет. И сегодня, сейчас только в наших руках будущее Земли. Кто, если не мы способен нарушить планы врага? Рубиновая колода обязана разыскать оставшиеся карты… – Восьмого прервал громкий хохот – Марина не выдержала.
Херувимы незамеченными пробрались к экрану с эмблемой колоды и выстроились в живую пирамиду так, что наверху оказалась Маша. Красный бес достала маркер, и исправила девиз на гербе, получилось: «Отвага Вора – Месть!»
Все обернулись на Мару, будто это она во всем виновата. Шутку херувимов не оценили, так что зверьки поспешно разбежались. Меркурий недовольно повёл крылом, стирая перьями надпись.
– Я побывал на аудиенции у Королевы Креста. Мы совместно разработали оптимальный сценарий выхода из конфликта интересов, но лучше меня об этом расскажет наш специальный гость.
В полной тишине в помещение вошёл Великий Вольт. Хоть он не преобразился, от него веяло силой. В теле человека Вольт напоминал Шона Коннери в лучшие годы – немолодой седовласый поджарый с прищуром на загоревшем лице.
Вольт занял место за трибуной, грустно обвёл собравшихся взглядом и коротко сказал:
– Нам предстоит Битва Мастей…
Всеобщий вдох удивления, а дальше все заговорили одновременно.
– Битва мастей на Земле? – Кара. – Но как?
– Обоснованное решение, логика мне ясна, – Михаил Дмитриевич.
– О нет, а как же люди? Они же пострадают, – Джастин.
– Мы все умрём! – Элайджа, поглядывает на пол, наверняка подбирает удобное место, чтобы его успели поймать, когда лишится чувств.
Марина молчала. Мара внутри нее хорошо помнила, что такое Битва Мастей, ведь по большому счету для нее и была рождена.
Эллины отказался от кровопролитных войн миллионы лет назад, даже записи в летописях, повествующие о темных временах войн, успели истлеть. Но, как водится, конфликты четырёх народов случались, как водится с завидным постоянством. «Смотрящие» четырех мастей совместно создали свод правил, именуемых Битвой Мастей. Для народов объявление битвы превращалось в возбужденное ожидание праздника. Бойцы, выбранные каждой колодой для защиты интересов нации на арене, в одночасье становились героями. А страна, еще вчера терпящая нужду, после победы в битве, могла в одночасье вступить в эру процветания.
Защищать интересы своей мастей имели право восемь избранных Эллинов от каждой колоды: Шестой, Седьмой, Восьмой, Девятый, Десятый, Великий Вольт, Королева и Король. За реинкарнацией их душ следили особенно пристально. После гибели воина начинались поиски, которые всегда завершались находкой ребёнка-преемника. Тогда народ успокаивался, а избранный с младенчества вступал на путь изматывающих тренировок, постигая секреты мастерства и служения. Так было и с Марой.
Масштаб битвы зависел от ставки. Спор о пошлинах решался одним поединком до первой крови. Если же стороны делили территории в космосе или оспаривали технологии, бои шли до последнего вздоха, в несколько раундов и с многими бойцами. Оценив размах нынешней проблемы, Мара с ужасом поняла – им предстоит крупнейшая битва в истории, с участием всех карт.
– Но нас ведь только трое, – первой, после долгого молчания, проговорила Мара.
– Трое… Седьмая права, но… Это пока что! – многозначительно приподнял бровь Вольт. – Герион, ваше слово.
Пожилой Эллин взобрался на тумбу, одёрнул нелепый полосатый костюм, откашлялся.
– Гм, я изучал психосоматику нашего вида, анализировал предпочтения и ареалы обитания Эллинов разных мастей в прошлом и перенёс данные на нынешний историко-географический пласт реальности.
Мара была готова поклясться, что Герион не нажимал никаких кнопок, но экран за его спиной ожил, проецируя изображение Земли.
– Я выяснил, что души Эллинов, принадлежавших разным колодам, предпочитают переселяться в тела жителей определённых территорий. Вспомните: наша колода жила в Элизиуме, Чёрные Сердца – в жерле вулкана Форсида, Алые – на горе Олимп, а Кресты – на высокогорье Тараис. Проведя параллель с Землёй, получаем следующее.
Карта замерцала, и Европейский континент покрылся рубиновым туманом.
– Наша колода сосредоточена в Евразии. Души Чёрных Сердец населяют преимущественно Северную и Южную Америку, – указанные области потемнели. – Алые Сердца по психотипу соответствуют жителям Востока. Ну, а колода Креста расселилась по всем остальным территориям, отдавая предпочтение Африке.
Косвенное подтверждение – ваши же воспоминания. Все ваши прошлые жизни были связаны с одной определенной территорией. Я прав?
Марина напрягла память – да, черт возьми, учёный прав. Дальше Польши её в прожитых жизнях не заносило.
– Конечно, здорово, что поиски сузились до континента, – сказала она, не ожидая быть услышанной, но все повернулись к ней. – Но позвольте вопрос. Как трое отыщут пятерых среди сотен миллионов?
Повисла гнетущая тишина.
Профессор, почесав затылок, пробормотал:
– Ну, Марочка, вопросы ты задаёшь…
– Я тоже над этим думал, – вмешался Меркурий. – Королева Креста говорила, что духовное поле Земли обладает собственным самосознанием. Оно реагирует на жителей планеты и может влиять на их поступки. Королева сказала, что избранные проявят себя. Нам нужно лишь оказаться в нужном месте в нужное время…
– Хочешь сказать, мы должны искать и надеяться, что нам просто повезёт? – язвительно бросила Мара.
– Да, – неожиданно просто согласился Восьмой.
– Пипец… Вы хоть сами понимаете, что несете? Я что, одна здесь реально смотрю на вещи? Это НЕВОЗМОЖНО!
– Нам должно повезти, – тихо, промолвил Восьмой. – Отвага, Вера и Честь…
– Отвага, Вера, Честь! – хором вторили все эллины, кроме Мары.
Глава № 6 The Search.
КНИГА ИСХОДА. Архивный идентификатор: Dlta-7 // Приложение: Персональный лог [Статус: Последний свидетель]. Дата записи: [Данные утрачены] Пост-скриптуационный период.
Пришло время нанести финальные глифы на скрижаль архивов умирающего мира. Цикл завершается.
Месяц назад в моё убежище, затерянное в руинах квинтэссенции былого величия, проник вестник извне. Автоматический флаер, преодолевший безграничье, доставил контейнер. Внутри – манускрипт, испещрённый знаками клана Чёрных Сердец. В нём говорилось об открытии, перевернувшем онтологические парадигмы. Учёным собратьям удалось картографировать процесс духовной трансмиграции. Доподлинно установлено, что планетарная ноосферная оболочка – не пассивный реципиент, но квирит-организм, существующий на основе полисимбиотического конгломерата. Пси-сущности – души – суть интегральные компоненты сего колосса.
Далее описание, увы, апеллировало к узкоспециализированному тезаурусу квантовой теологии, что сделало текст герметичным для моего восприятия.
Во второй части депеши Чёрные Сердца констатировали: реанимировать процесс реинтеграции душ в деградировавшую оболочку Марса не представляется отныне возможным. Однако, с присущей им кичливой изворотливостью, они нашли обходной путь. К манускрипту был присовокуплён артефакт – браслет с обсидиановым хамелеон-кристаллом в септуме. «Витальный Накователь».
Автор разъяснял: устройство генерирует стабилизирующее пси-поле, создавая для души оператора принудительный саркофаг в момент биологического распада. Не позволяя ей раствориться в оболочке, артефакт удерживает квинтэссенцию. После чего, будучи помещённым на тело неоформы-клона, в 95% случаев индуцирует процесс ассимиляции, при котором душа воспринимает новый сосуд как аутохтонный. Теоретически, Накователь открывает врата к субтитру личного бессмертия, попирая цикл природного перерождения.
Я предался рефлексии. Спустя неделю, я разослал флаеры в три анклава, дабы услышать мнение прочих Хранителей Книги Исхода. Во всех ответных скрижалях я узрел единый вердикт: отказ.
Сегодня на восходе я вновь совершил восхождение.
Кислотные ливни, катализировавшие процессы окисления, изгрызли каркасы индустриального сектора подобно челюстям левиафана. Вихри насытили атмосферу микродолями оксида железа. Существует гипотеза: когда фабрики обратятся в прах, их кинетическая ржавчина покроет планету багровым саваном, окончательно утвердив её звёздное прозвище – Красной планеты.
Облачившись в скафандр, я бродил среди руин нашего высокомерия. Перед возвращением я низринул Накователь в индустриальную шахту, чья глотка уходила вглубь на километры. Наша вина перед этим миром слишком велика, чтобы позволить себе подобную профанацию, надругавшись над заслуженной смертью.
Сегодня, в ночные часы, я поднимусь на поверхность в последний раз, дабы засвидетельствовать тайфун, рождающийся в складках ноосферы. Я не знаю как, но чувствую – история моего мира не дописана. Возможно, это лишь спасительная иллюзия, ибо осознание финальной тьмы невыносимо. Но нечто глубинное шепчет, что величайшее из чудес универсума – духовная оболочка – не может просто исчезнуть. Мы не уничтожили её. Мы лишь… скорректировали вектор её эволюции.
Я буду верить, что это не финал. Ибо в противном случае, нам действительно нечего ждать по ту сторону. Мой дом, живи.
1.
Тропинка давно затерялась в зарослях папоротника, но он продолжал бежать. Висящие щупальца бурого мха, как руки призраков неожиданно касались головы, а затем отступали, оставляя на коже ядовитую слизь. За пределами древней тайги, солнце, скорее всего, уже садилось, но здесь в чаще, одряхлевшие исполины заросли паутиной настолько, что совсем не пропускали свет. Лес выглядел чёрным.
Он дважды подвернул ногу, наступив вроде бы на ровный ковёр опавших сосновых игл, под которыми скрывались коварные рытвины. В груди ошалело бухало сердце. Едкий пот жрет глаза. Остановившись всего на секунду, облокотившись на огромный ствол вековой сосны, даже сквозь яростный свист бронхов, он разобрал шум преследователя – бежать.
Где-то сверху ветер качал скрипучие кроны, но здесь внизу не ощущалось, ни намёка на движение воздуха – только удушающая жара, как в парнике и стоны древесины.
Внезапно деревья расступились, вытолкнув беглеца на поляну. Что-то не так было с этим местом. Болезненная жухлая трава, вокруг валяются мёртвые ветки, тонущие в бесконечных сосновых иголках. Невидимые жители леса зашуршали в валежнике, стоило ноге ступить на землю мертвой поляны. Небо с любопытством пялится сотней ярких глаз-звёзд. Уже ночь, а ведь только что намечался закат.
