Текст книги "Fatality. наследники (си)"

Автор книги: Владимир Ахматов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Ты я вижу меня помнишь… Что ж, теперь мне стало приятно… Но учти, наше знакомство будет недолгим, в следующий раз ты умрёшь…

Эллин обернулся черным дымом, а его смех продолжал гулять по пустому зданию.

4.

Вернулись на базу ближе к полуночи.

Въезжая на парковку, Сергей увидел в свете фар начинающего «художника». Школьник выводил на стене баллончиком с краской: «Я воин света, а вы – унылое го…» – он не успел закончить фразу – испугался, убежал. На ресепшене сияющая от счастья Кара, курила с новым другом – видимо с тем, которому днём объясняла дорогу.

Друг – внешне такой же как Кара, гладил её руку.

– Я когда дорогу перехожу, где не надо, всегда думаю: вот сейчас меня машина собьет, а у меня в кармане сигареты… Мама в морге узнает, что я курю и расстроится…

– Как страшно жить… – вздыхала Кара серьёзно.

«А мы убили сотню детей, тоже было страшно».

Сергей не прошел, а скорее убежал в свой кабинет. Закрыл дверь. На ключ. Колени предательски не держат. Рухнул в кресло, подумал и пересел в пустой угол на пол. Впервые с тех пор, как он чуть не умер на столе репликации, ему было страшно. Не тревожно. Не беспокойно. По-настоящему страшно, аж рубашка на спине мокрая от холодного пота налипла.

Спасти человечество – осознать всю полноту фразы, раньше не хватало времени, да и как её осознаешь – это же человечество! Ни город, ни район, даже не страна, а все люди планеты Земля. Спасти всех – вот какую задачу поставили перед ним. Раньше, окрылённый лёгкими победами над практически беззащитными Перевёртышами, вреда от которых было, как от крыс, которые их производили – шуточная, Сергей не задумывался, что придётся сразиться с противником, в разы превосходящим его, не только по силе – превосходящем во всём. Встреча с Черным Седьмым всё изменила. Он отчетливо понял – угроза Лаури и угрозой-то не была. Угрожают, чтобы спугнуть, пометить территорию, отвратить врага.

Лаури же дал ему обещание.

«В следующий раз ты умрёшь» – ни требований, ни ультиматума – факт. Обещание бойца, который проверив, убедился на деле, – противник и выеденного яйца не стоит, поэтому даже мараться не стал, отложив расправу над ним на потом, как нечто рутинное, к чему можно вернуться в любой момент.

Сергей обхватил голову руками. Затрясся. Ему сделалось отчаянно холодно и одиноко, под ложечкой сосало. И ведь это только Черный Седьмой, а значит есть и Восьмой, и Девятый, и Десятый… В прошлом учёные доказали – расположение карт в колоде, за исключением трёх верхних рангов, не соответствует реальной силе бойцов. Случалось, Седьмой превосходил Десятого, но при этом уступал Шестому. Вот только каждый в душе знал: какой-то неуловимый смысл в их иерархии существует и Седьмой в чём-то всё же уступает Десятому, но в чём?

Курить хотелось немилосердно. В горле застрял ком такого размера, что сколько не сглатывай – только хуже. Сергей ещё сопротивлялся, даже стену кулаком стукнул, а потом осознал – надо принять. В следующий раз он умрет. И это не шутка, а данность. До сегодняшнего дня его занимала помимо будничной суеты с эллинами только собственная любовь к Ариадне. Будущее представлялось безоблачной фантазией: он обязательно отыщет любимую, и они будут счастливы как прежде, наслаждаясь жизнью в новом мире полном солнца. И разве имела хоть какой-то вес в этой картине вселенской идиллии ремарка: «Битва мастей»? Конечно, нет!

Всё изменилось.

В следующий раз Сергей умрет.

И это всё меняло.

Даже если он найдёт Ариадну, какую судьбу ей предложит? Боль, кровь, слёзы, новые потери? «Привет, дорогая! Мы сутками рвали твою душу в куски на столе репликации, чтобы ты вспомнила меня. Кстати, мы все умрем через полгода. Давно не виделись!» – так, что ли? Вот, Ариадна, – это тебе – жизнь без будущего, сведённая к тоскливому ожиданию гибели. Хм, даже звучит подозрительно знакомо. Но на Марсе хотя бы была какая-то надежда на перерождение, а теперь… Кто сказал, что им позволят переродиться после поражения? Кто знает, какими технологиями распоряжаются Чёрные сердца? Возможно, им вполне по силам перекроить этот мир под свои извращённые стандарты, вычеркнув не только некоторые души, но и целые народы. От вопросов разболелась голова, но теперь отмахнуться от них, как от назойливых мух, он больше не мог. Не имел права. Рано или поздно нужно найти ответы, какими бы безнадёжными они не были.

Палец опустился на клавишу громкой связи:

– Михаил Дмитриевич…

Дверь мгновенно скрылась в стене, пропуская пожилого Эллина.

– Вы знаете, а я не собирался продолжать фразу, знал, что не успею закончить, – отшутился Сергей, не вкладывая и не ожидая смеха.

Михаил Дмитриевич сгорбился под старым полосатым халатом, зевнул, ничего не ответил. Все пришельцы, истосковавшись за миллионы лет вынужденного заключения на космическом корабле по жизни на планете, сразу после прибытия обзавелись жильем в городе, пытались завести друзей, любовников – в общем, активно проникали в социум. Только пожилой Эллин остался жить на базе, обустроив в подсобке нечто среднее между лабораторией и спальней.

– Сегодня мы с Элайджей встретили нового врага…

– …

– Это Лаури – Седьмой из их колоды… – Сергей скрестил руки на груди, решив, во что бы то ни стало, дождаться ответа.

Спустя минуту пожилой Эллин признал поражение в молчанку, неохотно сказав:

– Мерк, что ты от меня хочешь?

– Прогнозов, чего же еще? Я знаю, что вы целыми днями вносите в аналитический центр свежие данные, наверняка у вас нашлось время, чтобы сформулировать запрос и на эту тему. Каковы наши шансы на победу в Битве мастей? – он задумался и тихо добавил, – есть ли шансы?

Старик даже не колебался.

– Шансов нет.

Ответ прозвучал как гром среди ясного неба. У Сергея перехватило дыхание. На самом деле он допускал, что они проиграют, но никогда не делал это всерьёз, а теперь запутался. Вскочил, по привычке принялся мерить кабинет шагами.

– Я не понимаю… Если нет шансов, то зачем это всё? Зачем поиск избранных? Зачем нас вырвали из наших комфортных человеческих тел? И Вольт … Значит и Вольт погиб напрасно?

– Видишь ли, когда стали понятны мотивы и цели Чёрных сердец, – Михаил Дмитриевич следил за ним взглядом, – Королева креста предположила, что возрождение ещё одной древней силы нарушит их планы. Тогда мы ещё не знали, что репликация не даст стопроцентного результата. Мы надеялись, что вернём всесильных бойцов, которыми вы были в прошлом, но на деле и физически и морально вы слабее… Вы тени самих себя, – старик смотрел беспристрастно на Сергея, но казалось будто не на него. Таким же взглядом старый ученый смотрел на лабораторных мышей. – Во время репликации, пока ты вспоминал прошлые жизни, аппаратура генетически модифицировала твоё тело. Ты стал сильнее, ты видишь в темноте, слышишь на больших расстояниях – но этого недостаточно, что-то, делавшее вас по-настоящему легендарными, – кануло в лету. Враги превосходят вас по всем показателям. Ты и тебе подобные даже с трудом встаёте на крыло… – последнее обвинение прозвучало как личная обида.

Сергей сел, надолго задумавшись. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь его утешал, приговаривая: «Всё не так уж и плохо, всё образуется… бла-бла-бла…» – тогда бы он обругал этого Некто, проорался как следует, психанул и затем успокоился, испытав облегчение, но никто не утешал…

– Получается мы неудачный эксперимент?

– Зачем ты задаёшь вопрос, на который только что получил ответ?

Сергей уцепился за последнюю надежду.

– Но ведь теперь у нас новое оружие – Херувимы! Они источают такую энергию, о какой на Марсе мы не мечтали! Может быть, они компенсируют нашу… э-э-э… неполноценность?

– Ты прав, но вместе с тем глуп, – растягивая слова, ответил Михаил Дмитриевич. – Херувимы, теперь есть и у Чёрных сердец – и их не растерянные во времени способности, они возведут на новый уровень.

– Я всё же не понимаю, если всё так – зачем вы здесь? Зачем помогаете нам? Ведь нет смысла!

– Хороший вопрос… Наверное, я слишком долго жил – устал выживать, почему бы не провести последние месяцы не в космосе, а на планете?

Сергея как будто ударили по голове. И ведь ученый говорит правду. Такими же категориями мыслят и Кара, меняющая любовников и любовниц ежедневно, и Джастин, подружившийся со всеми местными бомжами. Только Эл тренировался, но возможно и он таким способом просто закрывает какой-то свой древний гештальт? Выходит, эллины просто ловят момент, наслаждаются жизнью перед неминуемым финалом, а он даже не заметил этого!

Под тяжестью неуклюжего тела, съехал по стене на пол в углу. Немного посидев в тишине, почти успев смириться с отсутствием перспектив, Сергей вздохнул.

– То есть и затея с Битвой мастей изначально была обречена?

– Угу.

– И всё же, зачем?

– Энцелад движется слишком медленно…

Глава № 8. The Sixth

Сергея как будто ударили по голове. И ведь ученый говорит правду. Такими же категориями мыслят и Кара, меняющая любовников и любовниц ежедневно, и Джастин, подружившийся со всеми местными бомжами. Только Эл тренировался, но возможно и он таким способом просто закрывает какой-то свой древний гештальт? Выходит, эллины просто ловят момент, наслаждаются жизнью перед неминуемым финалом, а он даже не заметил этого!

Под тяжестью неуклюжего тела, съехал по стене на пол в углу. Немного посидев в тишине, почти успев смириться с отсутствием перспектив, Сергей вздохнул.

– То есть и затея с Битвой мастей изначально была обречена?

– Угу.

– И всё же, зачем?

– Энцелад движется слишком медленно…

5.

Мама, открывшая дверь, сразу после обязательного поцелуя в щёку, принялась ворчать, что слишком поздно, что на улице слишком опасно, что волновалась, что крупно пожалела, родив мальчика. Проводив маму взглядом, он как будто впервые за много лет увидел её по-настоящему. Мама постарела.

Сергей умылся ледяной водой, сходил к холодильнику за бутылкой пива, бесшумно прикрыл дверь в свою комнату свет не включил. Откупорил крышку. Так и не отпив, поставил на стол, немного посидел в тишине – странно в голове совершенно нет мыслей. Вышел на балкон. Улица обняла холодным ноябрьским воздухом, пробралась под рубашку дрожью. Расслабился через силу – ему нравился холод. Холод напрягал мышцы в теле, отрезвлял, позволял почувствовать каждый кусочек кожи – позволял почувствовать, что жив.

В пучке света от уличного фонаря, танцевало множество точек – то ли капли моросящего дождя, то ли невидимые снежинки, то ли поздние насекомые. Припозднившиеся водители, торопясь домой, гнали что есть мочи – ночную тишину тревожили звуки ревущих моторов. Он курил сигареты с ментолом. Ночь была безветренной, дым никуда не торопился – кружился вокруг, медленно расползаясь рваными облачками.

Когда принимаешь важное решение, с одной стороны приходит спокойствие, с другой грусть. Грусть от того, что знаешь – ты своими руками изменил течение прежней жизни, перечеркнув возможности, планы, мечты. Сегодня Сергей принял именно такое решение.

Окончательно замёрзнув, ощутив, как сильно устал, он вернулся в комнату. Равнодушно посмотрел на заиндевевшую бутылку пива, к которой так и не притронулся, разделся, лёг в холодную кровать.

Засыпая, чтобы окончательно сжечь мосты, он произнес вслух:

– Прощай любимая, я больше не буду тебя искать…

Глава № 8. The Sixth.

1.

С момента последней встречи с врагом прошла неделя.

Сергей с раннего утра просиживал штаны на базе. Оказалось, что поддерживать видимость легального бизнеса в России, не так уж и просто. Ежедневно он заполнял кучи ненужных бумажек: вел бухгалтерию их «преуспевающего» заведения, строчил отчёты для банков и налоговой, оформлял медицинские страховки для персонала, пытался дружить с санэпидемстанцией и прочее, прочее, прочее, что эллину не доверишь… Суета. Бессмысленная убивающая время суета. Знал бы Сергей раньше, с какой рутиной ему предстоит столкнуться, послал бы пришельцев с их миссией куда подальше – люди, придумавшие бюрократическую машину, вполне заслуживали смерти.

Засунув последние документы в папку, он вздохнул с облегчением, но тут же обнаружил, что под папкой ещё одна более объёмную с пометкой «Безотлагательно» дожидается. В висках от перенапряжения больно стучало. Пора устроить перекур. В пачке одиноко шуршала последняя сигарета, а ведь Сергей купил её, когда ехал на работу… Пора бросать.

По пути наверх, ему встретились Джастин и Эллайджа, что-то оживлённо обсуждавшие. Сергей хотел было удивиться – неужели говорят о работе? Но услышал последнюю фразу и успокоился:

– Ко мне через неделю переезжает моя девушка… Теперь учусь пукать без запаха…

Элайджа понимающе похлопал друга по плечу:

– Тяжело тебе придётся…

На верхнем этаже у ресепшена, дежурила Кара. В последнее время ему казалось, что она вообще здесь днюет и ночует. Рядом с ней как обычно тёрлось непонятное существо – толи мальчик толи девочка. Кара весело смеялась, а существо смотрело на неё грустными глазами, периодически шмыгая носом.

– Кара, ты такая красивая… Я так завидую твоему вкусу… Скажи, где ты купила эту чудесную кофточку?

Сергей автоматически бросил взгляд на то, что похвалило существо. ЭТО оказалось бесформенным растянутым кашемировым джемпером, в извечную полоску.

– Оу, кофточку?! Я нашла её в таком большом магазине, там ещё много всего! Как же его… ммм, что-то на «Ш»…

– Марк Ткауф?

– Точно!!!

Природа буквально кричала о приближающейся зиме. Утром на кустах впервые обнаружился жиденький снежок. Северный ветер свистел в проводах, подгоняя на небе бесформенные куски грязных туч. Бездомные дворняги, поджав хвосты, передвигались маленькими перебежками – от помойки до помойки. Зато огромные лужи, покрытые рябью, напоминали полноводные моря.

Сергей поёжился, но пожалев последнюю сигарету, решил всё же докурить. Будь он сигаретой, ему бы хотелось, чтобы его докурили до фильтра, а не бросили на полпути. Оборванная на полпути жизнь никому не понравится. Словно специально зазвонил коммуникатор. Докурить не дали.

– Аллё.

– Восьмой, Восьмой… Серёжа, это я – Марина! – встревоженный голос, заставил его моментально забыть обо всём.

– Марин, что случилось?

– Серёжа, мы искали… Мы думали, что нашли… Но это враг! Страшный враг… Я не знаю… Глеб куда-то запропастился… – она говорила на бегу, задыхаясь. Он почти видел, как она оборачивается, ища взглядом преследователя. – Черт… Догоняет!

– Где ты? Марина!

– В Сибири… В Новосибирске… Серёжа, за мной гонятся… я не могу найти Глеба… Но ты должен знать… этот ублюдок очень сильный… он из Чёрных сердец… Я думаю… – в трубке послышалась возня, затем удар и уже издалека отчаянный крик. – Извините, связь прервана.

Сергей тут же вдавил клавишу повторного вызова, но услышал только: «Абонент не отвечает или временно недоступен».

«Долбанные Черные! Долбанный, он со своей идеей отправить друзей в кругосветку. Долбанное всё!» – Сергей тоже бежал. Вниз. В кабинет. Схватил первые попавшиеся вещи, крикнул, уже поднимаясь по лестнице, что Марина с Глебом в беде, что Михаил Дмитриевич за главного, что сам он летит в Сибирь. Услышал ли его кто-нибудь? Поняли ли рассеянные эллины хоть что-то и есть ли им до этого хоть какое-то дело?

На полпути в аэропорт, по телефону он наконец-то уломал диспетчера продать ему втридорога резервный билет на ближайший рейс. Такси в Пулково еле ползло. Он весь извёлся, понимая, что действовать нужно быстрее – счёт идёт не на часы, а на минуты, но не мог ничего изменить. Сергей в кровь прокусил губу, когда неожиданно хлопьями повалил снег – вылет могут задержать. Обречённый на изнуряющее ожидание, он словно призрак слонялся по аэропорту, сверкая ненавистью в глазах, рявкая на прохожих, сходя с ума от бессилия. Ни одна из тысячи попыток дозвониться до Марины успехом не увенчалась.

Наконец объявили посадку.

Сергей самым первым взлетел на борт, о чём исступленно жалел следующие полчаса, в то время как другие пассажиры вальяжно рассаживались. Целую вечность, проползав между застывшими в вечернем сумраке аэробусами, самолёт наконец-то нашёл взлётную полосу и поднялся в небо.

Три часа спустя зашли на посадку в центре России – Новосибирске. В небе над городом ни облака, давно наступила ночь и город поражал размером. Почти Питер! Бесчисленные огоньки под крылом. Они начинались редкими проблесками в кромешной тьме на окраине, усыпали каждый миллиметр земли в центре, скрываясь где-то вдали, почти на горизонте. Спускаясь по трапу, Сергей понял, что не учёл главного – это Сибирь. В ноябре здесь уже зима. Поёжился в лёгкой кожанке, согрев дыханием пальцы.

Пройдя через турникет в зал ожидания аэропорта Толмачёво, Сергей внезапно осознал, что не знает, куда теперь идти. Он совсем не подумал и об этом. На выручку пришёл коммуникатор. Сообщения сыпались одно за другим. Все о пропущенных вызовах. Первый номер телефона заблокирован, по второму – не взяли трубку, но вызвав третий, Сергей услышал:

– Приёмный покой областной клинической больницы, Ольга…

– Здравствуйте, Ольга. Мне с этого номера звонили, но я не смог ответить…

– Секундочку – заиграла мелодия «Не думай о секундах свысока». – Действительно, мы вам звонили. Дело в том, что одна из наших пациенток оставила этот номер для связи с близкими.

– Да, да! Это Марина! Что с ней? Где она?

– Пациентка сейчас в реанимации. Состояние критическое. Вы родственник?

– Да, я родственник! Вернее начальник… Вернее друг… У неё нет родственников – Сергей жутко разволновался и орал, – куда, куда мне подъехать?

– Боюсь, Вы не сможете сейчас её увидеть, приёмные часы…

Он не дослушал. Ноги сами несли к выходу. Сильно переплатив таксисту, он уже через минуту нёсся по незнакомому городу, навстречу единственным дорогим людям. И сердце бухало барабаном в груди. Только бы были живы! Только бы успеть!

Машина неслась сквозь центр, где как и в любых других городах ночью бурлила жизнь. Десятки сотрудников пожарной службы и скорой помощи, одетые в светоотражающие робы, мелькали тут и там. Выли сирены.

– Что-то случилось? – спросил у таксиста.

– По новостям передали, вроде массовое самоубийство… Чёрт знает что в мире творится… В наше время такого не было…

Их проводили взглядом три огромные каменные фигуры, замершие в патриотической позе на главной городской площади. Мелькали подсветкой дома, витрины, разукрашенные спортивные авто, редкие прохожие в зимнем. Въехали на мост, соединивший это сибирский городок на двух берегах. Вода в реке, название которой он забыл, казалась чёрной, особенно из-за белёсых заснеженных берегов. Сергей даже не успел, как следует ничего обдумать, когда таксист сказал: «Приехали, больница через дорогу», моргнул на прощание аварийкой, развернулся через двойную сплошную и скрылся. Сергей сразу замерз, электронные часы на больнице показали минус десять и 03.25.

Деньги открывают любую дверь – Сергей это знал, важно не проморгать момент, когда в глазах охранника зажжётся алчный огонек. В обмен на купюры в евро, он получил и пропуск, и даже личного провожатого. На третьем этаже медсестра тоже быстро сменила гнев на милость, по той же причине. Полчаса назад Марине стало лучше, и девушку перевели из реанимации в интенсивную терапию. Шепнув напоследок: «Ей сильно досталось» – дежурная скрылась в глубине тёмных коридоров.

Входя, в палату Сергей перекрестился.

2.

Шесть одинаковых кроватей, на четырёх из них пациенты. Из перебинтованных тел во все стороны, как щупальца, тянутся трубки, мониторы у изголовья пищат, рисуют кривую сердцебиения, равнодушно вздохнул аппарат искусственного дыхания.

А Сергея трясло. Он так сильно и так долго переживал, что даже не спросил, куда смотреть, а пациентов как на зло в сумраке друг от друга не отличить. Вдруг простынь на дальней кровати у окна, зашевелилась. Из складки появилась мордочка горностая.

– Марина!

Он собирался обнять её, но подойдя ближе, остолбенел. Сердце в пятки, гул в ушах. Это точно Марина? Сергей даже забыл, как дышать. Смотреть на неё и то было невыносимо. Всё лицо сплошной кровоподтёк. Нежная кожа местами почернела, местами покрылась шишками от внутреннего кровотечения. Правый глаз полностью скрыт фиолетовой гематомой, а на месте левого, сквозь марлевую повязку, проступает капельками тёмная крови. Марина дышала с помощью кислородной маски, но и сквозь полупрозрачную пластмассу, он рассмотрел распухшие губы, рассечённые в нескольких местах. Сергей взял её за руку, слегка сжал, чтобы поддержать, но тут же отшатнулся, чуть не упал – в запястье что-то хрустнуло, и Марина безвольно застонала.

– Господи, что же это такое?! – у ужасе прошептал он, хватаясь за голову.

Хорёк или горностай – кто его разберет осуждающе глянул, пискнул и, скользнув к краю кровати, устроился в ложбинке, между рукой и талией хозяйки – защищает.

– Состояние критическое, – констатировал голос Гвидона в голове. – Но ей нужна твоя поддержка, а не гримаса отчаяния. Соберись. Будь мужчиной.

– Много ты понимаешь! – огрызнулся Сергей, упустивший момент, когда часы превратились в кошко-медведя, но херувим не виноват. – Спасибо. Ты прав, конечно, прав… Можешь сказать, она выкарабкается?

– Не могу знать…

Дрожащими руками Сергей прикоснулся к щеке Марины, зашептал:

– Сестрёнка, как же так вышло?.. Мне так жаль… Ты даже не представляешь… Если бы я только мог… Если бы был рядом…

– Она в коме. Она тебя не услышит… – Гвидон по-кошачьи уселся у ног. – Понадобится несколько дней, даже Паша не сможет ей помочь сейчас, хотя очень старается…

Голова трещала по швам. Казалось вся накопившаяся усталость не за день, а за год навалилась на Сергея скопом, решив раздавить. Его бесконечно шокировало состояние Марины. Шутка ли? Ведь она всегда лучилась энергией и жизнью, которых хватило бы на пятерых. Ведь она нашла его, свозила в космос, показала крылья, научила всему… А теперь лежит словно живой труп, даже дышит благодаря поддержке хранителя. Что за монстр мог такое сотворить? Сергей не искал стул. Устроился на полу, вгрызаясь в и без того обкусанные до мяса ногти. Грудь Марины под одеялом еле-еле поднималась и опускалась. Дыхание в маске с нехорошим свистом. Если бы не горностай, Сергей бы её даже не узнал.

Кошмар наяву.

– Гвидон, но что же делать? Я даже не знаю, что произошло! Где искать Глеба? Как помочь Марине? Кто на них напал? – он забыл, где находится, поэтому не сдержал голос – больной на соседней койке, проснувшись, застонал, – ой, простите…

– Друг, я тоже в смятении.

Но вдруг на сказанное среагировал хорек. Его многочисленные усы возбуждённо зашевелились, крылышки на спине затрепетали, хвост трижды стукнул по кровати.

– М-м-м, мне кажется, я знаю, о чём он, – задумчиво пробормотал в голове Гвидон. – Есть один способ, но он такой ненаучный, аутентичный… – В этот момент горностай начал качать головой, словно подтверждая слова Гвидона, хотя со стопроцентной вероятностью не мог их слышать. – В общем, как ты знаешь, мы можем общаться только со своими хозяевами, однако, если нам известна последовательность структур цепочек ДНК другого человека…

Сергей взмолился:

– Гвидон, умоляю, без терминологии!

– Хорошо, но я не одобряю. Разносторонняя подкованность ещё никому не навредила… Короче, Павел способен произвести особый препарат, создающий иллюзию связи, я бы сказал – псевдосвязь. Возможно, это поможет нам найти ответы.

Горностай ещё покивал головой и принялся с поразительной скоростью гоняться за хвостом. Вращение ускорялось до тех пор, пока из мехового водоворота не высунулась хитрая мордочка. В лапке Паши лежала большая зелёная пилюля, которою он красноречиво протянул Сергею.

– Чёрт, откуда вы их берёте?!

– Тебе лучше не знать… – мысленно усмехнулся Гвидон, – будь готов, когда ты примешь таблетку, Паша проникнет в твой разум. Я полагаю, он не желает зла, скорее всего, хочет ответить на наши вопросы, тем самым помогая хозяйке. Да только ваша связь будет весьма и весьма поверхностной – говорить с тобой как я, он не сможет. Хм, скорее всего он использует визуальные образы…

– Гвидон, объясни по-человечески!

– По-человечески? – Сергей готов был поклясться, что зверёк улыбнулся. – Короче, ты увидишь сон, в нём найдёшь ответы.

– Сон?

– Приготовься, увидеть кошмар…

Стало как-то не по себе. Он взял стакан с водой и не секунды не сомневаясь, проглотил таблетку.