Текст книги "Землянка для звёздного лорда (СИ)"
Автор книги: Влада Салтыкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
Не успеваю ничего ответить, как мягкий белый свет взрывается ярко-красным.
«Алярма-алярма-алярма!» – верещит на незнакомом мне языке ассистент.
Лорд маршал хмурится. Огромная мощная фигура напрягается.
Он бросает непримиримый взгляд на медика, потом на меня.
Жадно втягивает ионизированный воздух медотсека и замирает на пару квартов.
Его напряжение и злость разливаются вокруг тяжелым маревом.
А что?
Сажусь на ложементе и под яростным взглядом черных глаз натягиваю на себя одноразовую простынь.
Я только проснулась! И вместо доброго чего-то там я вижу его недовольную рожу!
– Отвечаешь за нее головой, – рычит этот... этот зол и резко исчезает за переборкой.
Один рык! Он вообще говорить нормально умеет?
– Сложный вопрос, – отвечает мне медик.
Я что сказала это вслух?
– Что случилось? – моргаю удивленно.
– Всеобщая тревога, – пожимает плечами медик и с огромным интересом утыкается в информацию на дисплее медицинской капсулы.
И все? Это все, что он хочет мне сказать?
– Отлично, – он потирает руки и обращается ко мне. – С какого возраста у тебя идет цикл?
И мне совсем не нравится хищный блеск в его глазах.
– Цикл? – хмурюсь я и натягиваю на одноразовую простынь до самого подбородка. О чем он?
У земных женщин может быть только один цикл. Менструальный.
Самый желанный в жизни каждой женщины. Но наша физиология за долгие годы очень изменилась. Мы сохранили возможность естественного оплодотворения, но для выхода яйцеклетки из яичников нужен долгий гормональный настрой. У многих женщин он длится несколько стандартных циклов. И еще не один медицинский центр Земли, Луны или любой другой колонии Земли не позволил яйцеклетке погибнуть, а созревшему эндометрию отслоиться. У нас уже несколько поколений нет месячных.
Медик отрывается от изучения данных на своем планшете и подходит ближе.
Его ноздри начинают трепетать. Он жадно втягивает воздух мелкими глоточками, словно принюхивается к чему очень приятному.
При этом в его серых глазах вспыхивает что-то такое... не знаю как описать. Циничный, алчный интерес ученого в вперемежку с азартом, удивлением и толикой возбуждения.
И мне совсем это не нравится.
Медленно отползаю на ложементе дальше от края.
Вот уж спасибо, лорд командующий! – рычу про себя. – Притащил на корабль, оттрахал и бросил в сомнительной компании.
Вон у медика уже улыбка многообещающая поплыла по губам.
Оглядываюсь в поисках чего угодно, что можно использовать как оружие.
Он подходит еще на шаг. Еще глубже и настойчивее вдыхает воздух вокруг меня.
– Потрясающе! – выдыхает он и прикрывает глаза.
«Алярма-алярма-алярма!» – надрывается ассистент.
Вот уж точно «АЛЯРМА!»
– Катя, – медик щелкает пальцами перед моим лицом.
Его хищная улыбка померкла, оставив только холодный блеск в глазах.
– Ага, – кивая я.
– Ты не ответила...
– Про цикл?
– Про него самый.
– А я не знаю, – отползаю еще дальше, но обнаженной спиной упираюсь в прохладный полированный пластик задней стенки капсулы.
Мурашки взволнованно разбегаются по телу.
– Не знаешь? – у медика брови ползут на лоб и он что-то помечает в своем планшете.
– Нет, – может, прикинуться полной дурой. В средней школе прокатывало. Иногда.
– Пателл! Пателл, твою... – рычит кто-то в переговорное устройство и пытается разблокировать дверь в медотсек.
Медик быстро открывает шлюз и в медотсек вваливается здоровенный зол с бесчувственным девичьем телом на руках.
Он конечно, существенно меньше по габаритам лорда командующего, но выглядит все равно впечатляюще.
А девушка, раскинувшаяся на его руках в неестественной позе, выглядит вообще игрушечной.
– Игория! – вскрикиваю я и тут же прикусываю себе язык.
Два сверкающих почти черных взгляд впиваются в меня, два огромных по моим меркам зола напрягаются, подаются вперед и синхронно втягиваю носом воздух.
Да что это такое? Чего они тут все «вынюхивают»?
Стараюсь незаметно приподнять руку и понюхать себя.
– Что случилось? – медик быстро активирует вторую медицинскую капсулу и знаком показывает золу, чтобы уложил на ложемент Игорию.
В моргающем красном свете она выглядит такой хрупкой, беззащитной. Еее лицо кажется неествественно спокойным, а сжатые в тонкую линию губы безжизненными.
Зол хмурится, но молчит.
– Ортег, я жду, – медик не повышает голос, но в нем прорезываются стальные тонки, отчего мои мурашки пробегают второй круг по моему телу.
Они здесь что, вообще нормально говорить не умеют?
– Удар пришелся на правый борт, в ее камере отключилась система стабилизации. Она приложилась о переборку...
– Твою... – медик быстро листает всплывающие голограммы и что-то настраивает на капсуле. – Ортег, свободен.
Он даже не оборачивается к застывшему за его спиной золу.
– Я должен конвоировать ее...
– Исчез из моего медблока, – медик медленно поворачивается к Ортегу. При этом его взгляд вспыхивает безумием. – Быстро!
– Понят, офицер второго порядка Пателл, по вашему приказанию передаю задержанную соль-мета-пси под вашу полную ответственность. Подтвердите?
– Подтверждаю, – отмахивается от него медик и возвращается к лежащей неподвижно в капсуле Игорие.
– А эта... – Ортег делает шаг ко мне и делает очередной глубокий вдох.
Внутри сжимается сердце.
Да что ему надо от меня?
– Исчез из моего медблока, – тихо, с нажимом повторяет медик.
– Я только хотел...
– Рядовая космического Флота Объединенных Систем Катия Худа находится под личной защитой лорда командующего! – припечатывает медик.
Зол замирает. Его взгляд жадно скользит по моему телу. Дольше, чем необходимо замирает на выдающейся груди. Судорожно сглатывает, разворачивается на пятках и выходит за дверь.
Медленно выдыхаю.
Перехватываю простынь крепче и пытаюсь сползти по ложементу ниже. Но шваркова простынь топорщится и липнет к ногам.
Пытаюсь отлепить ее, но она мокрая.
Приподнимаю край и провожу рукой по бедру...
«Алярма-алярма-алярма!» – верещит надо мной обезумевший ассистент.
Подношу испачканные в чем-то липокм пальцы ближе к лицу.
Нет! Не может быть!
Это кровь! Моя! КРОВЬ!
ЦИКЛ!
Но этого НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!
Глава 25
– Эй, неженка, чего разлеглась? – вырывает меня из медикаментозного сна злой шепот.
Часто моргаю и в сумраке медблока узнаю присевшую перед моей медкапсулой Игорию.
Что? Приподнимаюсь на локте и вижу позади нее частично раскуроченную нервно моргающую подсветкой медкапсулу.
Что-то мне подсказывает, что Пателл такому повороту не обрадуется.
Вчера он быстро активировал лекарственный туман и я вырубилась почти мгновенно, не успела ничего спросить у него про мой цикл.
А сейчас мы с Игорий вдвоем. Судя по всему на корабле отбой. И девушка настроенная решительно.
– Вставай, – дергает она меня. – Пора валить отсюда...
Я подчиняюсь.
Это уже на уровне рефлексов.
Спрыгиваю на холодный пол и морщусь.
В полумраке, разгоняемом только подсветкой наших капсул и бледным световым лучом у ступенек перед самой дверью, я различаю ее гибкий, полностью обнаженный силуэт.
Она словно дикая кошка в естественной среде перетекает на полусогнутых, замирает, прислушивается, поведя головой и снова грациозно движется к цели.
Игория хорошо ориентируется в темноте, вскрывает пару ящиков и наощупь исследует их содержимое.
– Вот дерьмо! – рычит она сквозь зубы.
– Что?
– Ничего! – она изящным движением бедра задвигает очередной ящик. – Пусто. Этот швакр все попрятал! Пойдем так...
– Так? – я замираю и развожу руки в стороны. Словно она может видеть меня голой и удивленной.
– Будем импровизировать...
– Мы на военном корабле черных гончих Золы, – с моих губ срывается истерический смешок. – А ты предлагаешь вывалиться голыми в коридор, с пустыми руками и что?
Она замирает.
– Знаешь, неженка, ты права! – она резко разворачивается. – Одежда нужна!
Она без стеснения вскрывает еще пару шкафов с медицинским оборудованием и издаёт победный рык.
– Надевай! Живо!
В руки мне летит нечто тонкое и длинное.
– Шварковы золы! – шипит Игория и натягивает на себя украденный комбинезон.
Не отстаю от нее.
С трудом могу поместить свои бедра и грудь в это нечто!
– Для кого эти комбинезоны? – словно читает мои мысли Игория. – Для детей?
Учитывая габариты золов ее замечание звучит точно.
Утягиваю застежки на талии и только после этого с трудом застегиваю все замки.
Эластичный комбинезон обтягивает меня словно вторая кожа, тонкая, но удивительно прочная ткань приподнимает мою небольшую грудь до безобразия. Про задницу я вообще молчу.
– Обуви нет, – пожимает плечами Игория и подходит в своей изуродованной капсуле.
Легко запрыгивает на крышку.
– Новый план!
Поднявшийсь на носочки, Игория дотягивается до решетки под самым потолком, дергает ее на себя, хватается за край образовавшейся дыры и подтягивается.
– Идеально! – шипит она откуда-то из короба. – Неженка, за мной!
– Ты с ума сошла! – шиплю я в ответ, а сама передёргиваю плечами от страха.
– Я сказала, лезь за мной! У меня есть план, как свалить с этой помойки...
Помойкой корабль золов точно не назовешь, но вот сами золы...
Огромные, мощные, пугающие до дрожи. И эти их странные повадки.
Вспоминаю, как накануне мужчины жадно принюхивались ко мне и внутри все сжимается от страха.
Яркой вспышкой проносится жаркий секс с лордом командующим в капсуле. Он перекрывает все остальное.
Смелые прикосновения, власть и подчинение сплетённые с нежностью и жаждой.
Воспоминания встают перед моими глазами так ярко, что низ живота стремительно наливается раскаленным желанием...
– Тебя долго ждать? – зло шипит Игория.
И я отгоняю от себя непрошенные воспоминания.
В одном Игория права. Нам надо уходить. Как я поняла из разговоров, золы не собираются передавать нас правительству объединенных систем.
С одной стороны хорошо, что меня не дезинтегрируют за преступление, которого я не совершала.
Но с другой стороны я должна предупредить Таню и папу.
Я не могу их бросить вот так. Со знанием, что их дочь и сестра беглая или убитая преступница, осужденная за покушение на убийство высокопоставленных чиновников.
В отсутствии прямого виновника, отвечать придётся близким родственникам. Аксиома Объединенных систем, что окружение влияет на становление личности. За преступление детей несут ответственность родители.
А этого я не могу допустить.
Папа болен. Он не переживет отлета с Луны. Ему постоянно нужна его гравикамера.
А Таня... слезы наворачиваются на глаза.
Сестра с детства грезила наукой. Мечтала работать с мамой и бабушкой.
И после их трагической гибели ее одержимость наукой только возросла.
Вот уж кто точно не переживет полета на рудники так это моя педантичная и увлеченная своей работой сестра.
Я Таню кроме как в лабораторном халате и представить никак не могу. Она в нем на работе, на конференциях, через комм и даже в домашней лаборатории.
Киваю принятому решению и забираюсь на крышку поврежденной медкапсулы следом за Игорией.
Подпрыгиваю и подтягиваюсь.
– А теперь вперед и ни звука! – командует штрафница.
И мы быстро ползем по воздуховоду, обдаваемые легкой ионизацией.
Девушка впереди замирает на каждой развилке, прислушивается, принюхивается и резко поворачивает то в одну, то в другую сторону.
Не знаю, куда она нас ведет, но хочется верить, что она «знает» дорогу.
Чем дальше мы движемся, тем сильнее я ощущаю дискомфорт.
Мое тело покрывается испариной.
Лицо пылает.
– Игория! – шиплю я.
– Отставить разговоры, – бросает она мне через плечо.
Сердце тревожно бьется в груди, а напряженный пульс лупит по вискам до головной боли.
– Что-то не так... – я замираю.
Приваливаюсь спиной к черной полированной стенке и тут же сжимаюсь от прошивающего меня нового приступа боли.
Низ живота словно кто-то пронзает плазменным резаком.
– Ууу, – закусываю губу и сжимаюсь в тугой комок из оголенных нервов.
– Твою... – шипит Игория. – Осталось немного...
– Иди, – выдыхаю я и заваливаюсь на бок в тесном пространстве вентиляционной шахты.
Боль обручем сковывает мою голову. Зажмуриваю глаза и дышу рваными глотками.
Подтягиваю колени к подбородку и...
Ощущаю на своем лицо ледяную ладошку.
– Ты горишь, неженка! Да что эти шварки с тобой сделали? – выплевывает она ругательства.
– Это... не...они... – хрипло выдыхаю и снова корчусь от нестерпимой боли.
На этот раз она накатывает яростными волнами и почти не дает времени на передышку.
Мне больно даже дышать.
– Уходи... одна...– рычу сквозь сжатые от боли зубы.
На что получаю яростный ответ.
– Ни за что, неженка!
Последнее, что я вижу это яростный взгляд Игории, полный решимочти и уверенности.
Глава 26
Прикрываю глаза и чувствую, как она яростно колотит ногами по стенкам венткороба, пытаясь привлечь к нам внимание...
Время растягивается и превращается в коллоидную субстанцию.
С каждым квартом боль все яростнее терзает мое тело. А ледяные ладошки Игории на моем лице больше не спосоны меня отвлечь.
– Да оглохли они там что ли?! – взвизгивает Игория и со всей силы ударяет кулаком по коробу.
Тут же рядом со мной трещит обшивка.
Откуда-то снизу раздаются сердитые голоса.
– Нашли! Наконец! – зло цедит Игория. – Держись, неженка. Осталось чуть-чуть...
О, нет, дорогая... ты не знаешь о чем говоришь, это только начало...
Но я лишь крепче сжимаю зубы и...
Прямо передо мной черную полированную поверхность короба пронзает яркий режущий луч плазмы.
Боль на пару квартов отпускает меня.
– Уходи, – перехватываю ладонь Игории.
Она качает головой, но я не даю ей сказать ни слова.
– Пока они будут заниматься со мной, у тебя есть шанс уйти, я не скажу... – договорить я не успеваю.
Новый приступ скручивает мое тело, разрывает внутренности изнутри, заставляет застонать в голос.
Она все понимает без слов, кивает и отползает от меня.
Как раз вовремя. Вырезанная плазменным резаком крышка вылетает от мощного удара.
Игория прячется за поворотом вентканала и затихает.
Я чувствую, что она еще там. Притаилась, чтобы не выдать себя.
От грохота распахиваю глаза.
Сначала в подсвеченном снизу пространстве появляются идеальные, мощные руки с длинными пальцами, а затем рассерженное лицо одного конкретного лорда командующего.
Абсолютно черные глаза сверкают яростью и обещанием самого страшного наказания. Оценивают, прожигают насквозь, обдают яростным злым огнем.
И если бы не выкручивающая меня наизнанку боль, я бы улыбнулась этой безумной картине.
В узком вентканале едва помещается голова и мощная щея зола. Даже для его рук места не хватает.
А я вся тут и еще место осталось. Вот такая я маленькая и жалкая.
Слезы стекают по щеке.
Становится нестерпимо себя жалко. И свою оставшуюся на Луне семью.
Я старалась, папа, Таня, правда старалась...
– Все будет хорошо, девочка, – рычит зол рядом со мной.
Вот только достать меня он не может.
Слишком узкий проход. Слишком огромный зол. Слишком обесселенная я.
Лорд командующий что-то рычит себе под нос и исчезает.
Без его яростного взгляда становится нестерпимо больно. Словно он являлся моим личным анестетиком.
Сжимаюсь и вся сосредотачиваюсь на своей боли. С каждым новым приступом вздрагиваю, мечусь и пытаюсь найти такое положение, при котором мне станет легче.
Не становится.
И я ерзаю снова. Крупные капли пота катятся по лицу и спине.
Меня знобит.
Вскрикиваю от неожиданного удара снизу и резкого падения.
Но вместо удара об пол ощущаю себя в горячих и таких надёжных объятиях одного конкретного зола.
– Все будет хорошо, девочка, – яростно шепчет он мне на ухо, обдавая висок своим горячим дыханием.
– Мне больно... – сиплю я и прохожусь языком по пересохшим губам.
Командор прижимает меня к себе крепче, устраивает мою отяжелевшую голову у себя на сгибе локтя.
Очередная волна боли заставила меня выгнуться в его руках.
– Быстрее, в капсулу, – вынырнул из ниоткуда Пателл.
Вот только лорд командующий не собирался менять направление. Он словно огромный звездный крейсер несется по коридорам.
Каждый встречный зол вытягивается в струнку, но тут же начинает жадно втягивать воздух вокруг нас. В их темных глазах вспыхивает удивление, неутолимая жажда и желание...
Правда, длится это недолго. Каждому встречному золу хватает разъяренного рыка лорда командующего, чтобы моментально найти себе дело и исчезнуть с нашего пути.
– Через первый уровень будет быстрее, – не отставал медик.
– Пателл, – лорд резко останавливается и сжимает меня в своих объятиях. – Катия Худа – только моя забота. Мы оба знаем, что медицина здесь бессильна. Поэтому займись делом и найди уже эту безумную беглянку. И запри где-нибудь!
О нет!
Стон срывается с моих губ.
И тут же к ним прижимаются в горячем страстном поцелуе губы одного свирепого зола.
Он жадно пьет мои стоны, целует нетерпеливо, горячо и вместе с тем очень нежно и осторожно.
На целый кварт боль отступает, чтобы я успела выдохнуть.
– Она ни в чем не виновата...
– Да, девочка, именно так я и подумал, когда увидел разграбленный медблок, – хрипит лорд командующий и идет вперед.
Его темный опасный взгляд устремлен перед собой. Под моими ладошками напряжена каждая мышца.
А его лицо – непроницаемая маска. И только нервно подрагивающие крылья носа и судорожные вдохи говорят мне о том, что он снова что-то чувствует. Ловит и жадно вдыхает мой запах.
И с каждым таким вдохом он все крепче сжимает свои стальные объятия, не оставляя мне никаких шансов.
Низ живота тяжелеет, а влагалище неожиданно сжимается от предвкушения.
Еще несколько поворотов и новых оглушающих судорог боли и лорд командующий останавливается перед черной полированной панелью.
Резко бьет по сканеру ладонью и заносит меня в темный провал быстро открывшейся каюты.
Дышу часто и урывками. Пальчиками до судороги сжимаю китель зола.
Меня трясет от холода, боли и желания.
Я жду каждого касания, легкого поцелуя и обжигающего взгляда.
Я почти уверена, что лорд командующий принес меня в свою каюту, чтобы обезболить.
И если он будет медлить еще хотя бы пару кварт, я сама буду просить его взять меня прямо здесь и сейчас...
Глава 27
В полной темноте он ставит меня на пол. Лишь на кварт, другой.
Но я уже умираю без его рук, без его прикосновений и ласк. Низ живота наливается тяжестью, грозящей вот-вот скрутить мое тело новой порцией боли.
Ох ты, пояс Ориона, как все запутанно! Сейчас я просто не могу ни о чем думать, кроме обезболивания. Самого неожиданного в моей жизни обезболивания.
Время растягивается, заставляя меня с ужасом ждать новый приступ боли.
Зол не приказывает ассистенту включить свет или выдвинуть портативное спальное место.
Вместо этого ловит мою холодную ладонь и привлекает к себе. Чтобы тут же накрыть мои губы новым поцелуем.
Его резкий напор с каждым квартом становится все нежнее, лишая меня возможности думать.
Он словно пробует меня на вкус, обводя мои губы обжигающе горячим кончиком языка.
И я поддаюсь. Сама призывно распахиваю губы. Его язык проскальзывает внутрь. Поглаживает, заигрывает с моим языком.
От этого поцелуя мое тело плавится. Волна дикого желания прокатывается по мне, разжигая кровь.
В следующую секунду я уже стою на цепочках, обхватив его широкие плечи руками. И сама включаюсь в игру под названием «изучи его тело».
Моя грудь тяжело вздымается, грозя разорвать этот детский костюмчик.
Я цепляюсь руками за его плечи. Хочу прижаться к нему как можно ближе.
Голова кружится от собственной смелости.
– Если я еще раз увижу тебя в этой форме, ты очень пожалеешь, Катия Худа, – неожиданно зло рычит он.
И я пугаюсь.
И тут же его кипящая ярость обрушивается на меня. Он подхватывает меня на руки и несет куда-то.
Я должна испугаться, но страха нет.
Наоборот, я чувствую, как возбуждение и предвкушение волнами расходятся по моему телу, заполняют каждую клеточку и душат едва накатившую боль.
По щелчку пальцев зола из стены выезжает скрытое спальное место. Огромное. С тусклой подсветкой по краям.
Меня укладывают на идеально натянутую простынь.
Но сам лорд командующий не спешит присоединиться ко мне. Он замирает у края, прожигая меня тяжелым взглядом.
Его ноздри трепещут, а челюсть сжимается.
– Сними с себя это безобразие, – приказывает он.
Я чувствую, как вибрирует его голос от едва сдерживаемого гнева.
Не понимаю причину, но подчиняюсь.
У меня нет выбора.
Да я и не хочу выбирать.
Я хочу получить «свое лекарство». Новую дозу. Избавиться от назойливо возвращающейся боли, разрывающей меня изнутри.
Осторожно, защёлку за защёлкой расстегиваю комбинезон. Спускаю его с плеча и слышу рваный выдох зола.
Осторожно оглаживаю второе плечо, словно случайно, касаюсь набухшей груди и сама вздрагиваю от прострелившего меня желания.
Это, словно сигнал, заставляет мужчину действовать. Он быстро избавляется от своей формы, просто разрывая ее.
Сглатываю и жадно разглядываю красивое мужское тело. Рельефные мышцы перекатываются под смуглой кожей. Грудь тяжело вздымается.
Скольжу взглядом ниже. Оглаживаю напряжённые кубики пресса, теряюсь в темных волосках.
Даже дыхание сбивается, насколько прекрасны темные завитки.
Никогда такого не видела, и наверное, не увижу. Земные мужчины практически полностью лишены растительности на теле. Модное веяние заставило наших мужчин найти радикальный способ избавиться от нежелательной растительности. На многие поколения вперед.
Но здесь! Прямо передо мной стоит прекрасный образец первозданной мужской красоты и силы. Идеальный. Дикий. Возбуждающий и возбужденный.
Внизу в окружении темных волоском подрагивает его возбуждённый член.
Гулко сглатываю. Зол с грацией опасного хищника забирается следом за мной на спальное место.
А я не могу оторвать глаз от покачивающегося члена. Он просто огромен. Реально!
В животе сжимается горячий комок от предвкушения с нарастающими нотками боли.
Облизываю моментально пересохшие губы.
В тусклом голубоватом свете замечаю, как полыхают черные глаза зола.
Они наполняются страстью и необузданным желанием, жаждой обладать, подчинять и присваивать.
Его кадык дергается.
А я вспоминаю, что не стянула злополучный комбинезон полностью.
Подхватываю край эластичной ткани. Щелкаю последней застежкой, оглаживаю ложбинку между грудей, опускаюсь ниже и тащу за собой комбез.
Поднимаю взгляд и задыхаюсь от дикого желания, что разлилось в черных глазах напротив.
Он следит за каждым моим движением.
А внизу живота снова ворочается недовольная промедлением боль.
Выпускает острые когти и запускает в мои внутренности.
Рву ткань вниз и скидываю злополучную форму на пол.
Мужчина напротив вздрагивает. Его зрачки расширяются, заполняя всю радужку. Мощное тело приподнимается и нависает надо мной. В глазах вижу обещание чего-то нового, неизведанного, горячего...
Я замираю, уперевшись спиной в прохладную панель позади. Дышу урывками, стараясь сохранить рассудок от новой порции боли и страданий.
Сильные руки обхватывают мои щиколотки и рывком тянут на себя.
Он входит в меня резко одним слитным движением. Едва вспыхнувшая боль тут же исчезает.
По телу прокатывается наслаждение от ощущения наполненности и проталкивающейся в меня плоти.
Он заполняет меня всю.
О, как приятно.
Мысли путаются. Обхватываю его ногами, стараясь прижаться еще сильнее.
Провожу рукой по его плечу, спине. Из его груди рвется стон удовольствия.
Очередной толчок и новая порция растекающегося по мне наслаждения.
Он ускоряется. Его бедра требовательно продвигают плоть внутрь меня.
Чувствую движения мощного члена внутри. Подаюсь вперед и сжимаю бедра.
С каждым его движением во мне пик наслаждения подбирается все ближе. Мужчина требовательно долбит меня, яростно рыча.
Наслаждение тугой пружиной скручивается внутри. Виток за витком.
Очередной толчок и я замираю, затаив дыхание. Ногтями царапаю его спину, но даже не собираюсь останавливаться. Еще толчок и мое тело вздрагивает.
Я выгибаюсь и кричу. Мое тело скручивают спазмы наивысшего наслаждения. Едва могу удержать сознание и не провалиться в спасительную пустоту.
Ослабляю хватку на его плечах. Мои ладони соскальзываю вниз, оглаживая рельефные руки.
Прикрываю глаза и мелко дрожу от расходящихся по телу волн экстаза.
– Спасибо, – шепчу едва слышно.
Он хмурится.
Не вижу, но чувствую это.
Рычит и скатывается с меня, оставляя с пустотой внутри и со смешанными чувствами.
