Текст книги "Землянка для звёздного лорда (СИ)"
Автор книги: Влада Салтыкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 9
Осознание этого наваливается на меня гравитационной плитой.
Ру – наследница президента! Элита Земли! Та, кому я ежедневно жаловалась на несправедливость правящей партии, забывшей о нашей семьи после трагической гибели мамы и бабушки. А они, вообще-то, положили свои жизни и знания во имя восстановления Земли.
Она дочь президента. Веселая девчонка, которая не могла и пяти минут просидеть спокойно, не влезая в какой-нибудь очередной спор или заварушку.
А теперь она стоит холодная и отстранённая за спинами дипломатов, которые сыпят все новыми и новыми обвинениями.
– Это же не правда! – выкрикиваю я, но кроме ректора меня никто не слышит. Микрофон мне отключили, а в зале работает шумоподавление. – Почему она молчит? РУ!!!! Расскажи, как все было!
Слезы срываются с моих ресниц и катятся вниз.
– Она ничего не скажет. Она больше не твоя подруга. Она – пострадавшая сторона в назревающем межмировом дипломатическом скандале.
– Но она была там. Все было не так! И эта нарезка...
– Катя, подумай сама, – хрипит генерал. – Обвинение не может назначить виновной наследницу президента. Эта бросит тень на все правительство Земли и их представительство в палате Объединённых систем.
– А я..? – мои глаза расширяются. Ужасный смысл показательного, открытого для общественности трибунала медленно доходит до меня.
– А ты просто безбашенная и безответственная курсантка Космической Академии. Что с тебя взять?
И осознание этого убивает.
Ру – наследница правящей семьи и она не может быть участницей такого скандала. Только пострадавшей стороной.
Я не знаю, когда дело получило резонанс и широкую огласку. Но теперь правительство Земли за себя, а я одна против всех объединенных и не очень систем.
Я – единственный обвиняемый.
Как сказал ректор, что с меня взять?
Мне накидают штрафных кредитов. Разжалуют, возможно посадят.
Ясно одно – трибунал отыграется на мне по полной.
Вздрагиваю.
Я снова ощущаю на себе жгучий заинтересованный взгляд.
Тот же самый, что в коридоре по пути сюда.
Он яростно оглаживает мое лицо, касается высоких скул, дуновением стерильного ионизированного ветерка смахивает прядку с лица.
Я чувствую, как он тяжелеет, стоит ему заметить мои слезы. Яростный и безумный он ощупывает меня, старается проникнуть под парадку и найти там следы произошедшей катастрофы или еще чего-то.
Сердце учащается в груди. Гулко стучит, проталкивая по венам вскипающую от волнения кровь.
Кожа вспыхивает под чужим жадным взглядом и покрывается взволнованными мурашками.
Да что за наваждение такое?
Внутри снова рождается непонятное томление. Сердце трепещет и бьется о ребра на запредельной скорости. Внутренности скручиваются от волнения и подпрыгивают к самому горлу, словно кто-то отключил искусственную гравитацию в Академии.
Возбуждение становится все ярче, сильнее, захлестывает меня с головой и плавит мозги. Впервые чувствую что-то подобное.
Поднимаю голову на ложи и ищу тот взгляд, что рождает внутри что-то запретное и такое желанное...
Рядом с ложей Ру закрытая ложа. Белоснежное матовое стекло надежно скрывает делегацию внутри, а им открывает прекрасный вид на весь процесс.
Мне кажется или это просто игра моего воображения, но в размытых фигурах за белой дымкой я вижу широкий разворот плеч, затянутых в черную матовую броню, профиль, словно высеченный из лунной породы. И горящие дикой жаждой и яростью черные глаза с золотыми искрами желания. Подаюсь вперед, словно могу и в правду что-то там разглядеть.
И в этот момент мурашки новой волной проходятся по телу.
– Курсант Худа, вы слышите? – недовольно звучит голос председателя трибунала.
– А? – вспыхиваю под его внимательным взглядом и отступаю ближе к генералу.
О чем я только думаю?
– Решение трибунала, касающиеся нарушения дисциплинарного устава Академии Объединенных систем. Курсатн Катия Худа вы лишаетесь всех внеочередных званий. С учетом частичного сложения всех ваших правонарушений вы разжалованы до рядового Космического Флота.
Генерал за моей спиной шумно выдыхает и кладет тяжелые ладони мне на плечи.
– Держись, девочка, – хрипит он и срывает с меня сержантские погоны.
Неимоверным усилием давлю крик.
–... рядовой Катия Худа, вы лишаетесь лицензии пилота второго уровня по пилотированию истребителей и челноков малой дальности, без права восстановления лиценции. Пожизненно!
Давлюсь воздухом.
Нет! Пожизненно. Это может значить только одно...
– Вы исключаетесь из Космической Академии Объединенных Систем без права восстановления или повторного поступления. На вас накладывается еще сто пятьдесят штрафных кредитов. И Правительство Объединенных Систем выставит вам счет за все четыре цикла вашего обучения в Академии. Срок погашения четыре стандартных цикла или семь миллионов шестьсот восемнадцать квартов...
Хватаю ртом мертвый ионизированный воздух. От потрясения я теряю ориентацию и все силы.
И если бы генерал по прежнему не сжимал мои плечи, я бы точно рухнула на колени в своей ложе.
– Нет! – стону я. – Этого не может быть! Я... Я... А папа? А Таня?
– Держись, Катя, – голос ректора звучит мягко. Он жалеет меня. Один в этом бушующем море гуманоидов.
Слезы двумя горячими ручьями стекают по щекам.
С угрожающей моему разуму ясностью я понимаю, что кроме меня это решение коснётся отца и мою умничку-сестру.
За четыре года обучения мне выставят космический счет. Если я не смогу погасить его сама, долг ляжет на отца и Таню.
А мой пробивший дно личный и социальный рейтинг! С таким я вряд ли смогу вернутся в академгородок на Луне. Даже в гости к отцу меня не пустят. Мне просто в космопорте не продадут билет...
– Военный трибунал большинством голосов приговаривает вас, рядовая Катия Худа к двенадцати циклам на эбеновых рудниках в системе Калос.
– Нет! – шепчу едва слышно и прикладываю ладошки к губам.
Нет! Это конец. Эбеновы рудники – билет в один конец. Здоровенные, тренированные пираты выдерживают там не больше пяти циклов. Я скорее всего не переживу даже транспортировку. До системы Калос лететь девять стандартных циклов. ДЕВЯТЬ! И заключенным не положены камеры гибернации.
Лучше прямо сейчас спрыгнуть вниз с платформы.
Делаю шаг к краю...
Внизу бушующее недовольством синее море курсантов моей Академии.
За моей спиной раздается сердитый голос ректора. Он громко и грозно что-то выговаривает председателю трибунала. Спорит.
Но все бесполезно.
Еще один маленький шажок и я замираю перед хлипким ограждением.
Мне ничего не стоит просто перепрыгнуть его и избавить себя от дальнейших мучений, а семью от позора...
Глава 10
– Вы совсем там ополоумели? Шварки вам все мозги выгрызли? – ревет генерал за моей спиной.
Грустно улыбаюсь.
Это не поможет.
– Пять штрафных кредитов, – оживает ассистент.
Но ректор его не слушает.
Протягиваю ладони вперед. И едва касаюсь холодных металлических канатов ограждения.
Делаю глубокий вдох.
– Потерпевшая сторона в лице делегации планеты Зола объявляет протест, – гремит на весь зал мощный баритон с хрипотцой.
Я вздрагиваю.
Этот голос...
По телу рассыпаются мурашки.
Мой взгляд мечется к закрытой ложе. Матовое стекло исчезло. И на площадке стоит ОН.
Мой «спаситель». Тот, кто вытащил меня с горящего истребителя, а потом передал в руки трибунала.
Зол.
И он снова зол.
Черные глаза горят яростью и презрением к происходящему. Под смуглой кожей на щеках желваки ходят ходуном.
На мощных руках под антрацитово-черной броней перетекают напряженные мышцы. Ладони до хруста сжимают закалённое стекло ограждения вип-ложи.
За его спиной стоят его товарищи. Не менее мощные и не менее злые.
Высокие рослые, с широким разворотом плеч. На фоне вырождающихся мужчин Земли или субтильных, но ловких гуттов, или бледных арсов золы выглядят великанами.
Я тут же вспоминаю о греческих богах, сказки про которых мне часто рассказывала бабушка перед сном.
Наверное, они именно так и должны были выглядеть. Мужественные, мощные, непреклонные, бесстрашные и безжалостные.
– Аарон Олс, вам как пострадавшей стороне было разрешено присутствовать на трибунале. Но права голоса вы не имеете, – отрезает председатель. – Катия Худа – землянка и ее судьбу будет решать военный трибунал Объединенных Систем.
– Если вы не хотите столкнуться с недовольством правящей верхушки Золы во главе с моей семьей, поставить под удар наших сагит свои корабли – отдайте рядовую Худу нам! – его голос подобен раскатам грома на Арасе во время кипящей бури. Его отголоски заполняют всю залу своей властью и непоколебимостью.
Каждое слово с едва заметным акцентом звучит как приказ, неоспоримый и бесповоротный.
Сердце в очередной раз подскакивает в груди.
Но как...? Он все это время знал всеобщий язык? Тогда почему тогда, на истребителе не понимал меня? Или не хотел? Или... выучил сейчас? Так быстро? Но как? И зачем?
Мысли гигантскими огненными оводами Араса роятся в голове.
Перевожу взгляд с зола на председателя. Старый бюрократ бледнеет. Его власть не распространяет на золов. Хуже того, он не уполномочен вести с ними переговоры и тем более что-то запрещать или подчиняться требованиям.
Обстановка накаляется.
Тихий шелест проходится по трибунам. Даже шумоподавление не справляется.
– Я повторяю свое ЗАКОННОЕ требование, – голос Аарона пронзает слушателей, заставляет замереть на своих местах и замолчать, – рядовая Худа должна быть передана нам. Эта девушка своими действиями создала прямую угрозу сразу двум сынам одной из правящих ветвей Золы. Такие оскорбления не смываются работой на рудниках. Тем более в системе Калос.
– Я... – председатель трибунала сереет и нервно теребит край серой мантии. – Я...
– Мы заявляем решительный протест! – разносится звонкий голос Ру.
И все взгляды в огромном зале трибунала мечутся от зола к дочери президента Земли.
– Как наместница президента Земли, как член земной делегации я беру решающее слово в оглашении приговора над землянкой Катией Худа, – шум голосов смолкает. – Мы берем на себя частичную ответственность за правонарушения Катии. По первой части обвинительного приговора возражений не имеем.
К Ру наклоняется ее сопровождающий и что-то горячо шепчет ей на ухо. Но моя подруга холодным и решительным жестом обрывает его речь и продолжает.
– Уважаемый трибунал, видимо, забыл про устав Космических Сил Объединенных Систем. Катия Худа отчислена из Академии и разжалована до рядового...
Опускаю голову.
–... но она все еще военнослужащий космических войск. По уставу четыре стандратных цикла ее обучения равны двум циклам службы. При принятии присяги рядовая Худа подписала контракт на шесть стандартных циклов службы курсантом в Космической Академии. С обязательным продлением еще на два стандартных цикла после выпуска. Путем простого сложения рядовая Худа должна отслужить шесть стандартных лет в Космических войсках. Ее денежное довольствие пойдет на оплату затраченных правительством на ее обучение кредитов.
Снизу раздается гул одобрения от курсантов. А председатель трибунала зеленеет и жует свои бесцветные губы. Такого поворота он не ожидал.
Делегация Земли могла не брать слово и согласится с вынесенным вердиктом. Но все пошло по другому пути.
Председатель знаком дает понять, что ему с комиссией нужно время для принятия окончательного решения..
Белое матовое стекло отделяет представителей комиссии от участников и наблюдателей процесса.
С замиранием сердца жду их решения. И боюсь поднять взгляд.
Боюсь встретиться с холодными зелеными глазами бывшей подруги. Или с обжигающими черными глазами одного конктерного зола.
– Мы готовы объявить наше решение, – голос председателя звучит для меня неожиданно. – Учитывая сложную ситуацию на границе с темным сектором, рядовая Катия Худа направляется на патрульный эсминец в составе штурмовой бригады. Служба на благо Объединенных Систем позволит искупить принесенный ущерб, а исполнительность погасит со временем штрафные кредиты. Мы все сказали.
Ру кивает председателю трибунала и возвращается на место.
– Вот ведь, – шипит за моей спиной ректор. – Не знаешь, что лучше. Сдохнуть по пути на рудники или попасть в плен к шварковым пиратам в темном секторе...
Очевидно одно: это в разы лучше, чем попасть в лапы к злым золам.
К одному конкретному разъяренному золу...
Глава 11
Генерал лично возвращает меня в камеру.
– Сержант... – он осекается. – Катия...
– Товарищ генерал, – встаю в стойку. Пятки вместе, носки врозь, руки по швам, подбородок приподнят.
– Я... – его голос неожиданно хрипит. А кулаки сжимаются, скрывая его волнение. – Я сделал все, что мог, но эти шварки...
Под потолком нервно хрипит динамик ассистента.
– Не надо, товарищ генерал, – снова нарушая устав, опускаю подбородок и смотрю в голубые выцветшие глаза ректора. – Вы сделали больше, чем должны. Я совершила проступок и должна понести наказание.
Стараюсь держаться.
– Еще не все, – кивает генерал своим мыслям. – Катия, я предлагаю тебе вступить со мной в союз!
– Что? – давлюсь воздухом.
Асистент под потолком хрюкает от удивления. Подслушивает гад!
– Что? – повторяю хрипло.
Что он несет? Генерал старше меня на шестьдесят – шестьдесят пять стандартных циклов.
Да, с современным уровнем медицины мы живем намного дольше, чем земляне в прошлом. Но шестьдесят циклов и сейчас ОЧЕНЬ много! Он годится мне в дедушки.
Шварки, да он был знаком с моей бабушкой в молодости! Он меня на коленях держал, когда я была ребёнком...
Стоп!
– Вы делаете это ради нее, да?
Я быстро догадываюсь в чем дело.
Он пытается спасти меня ради моей бабушки. Ради ее памяти.
Генерал напрягается, сжимает губы в тонкую линию и молча кивает.
– Не надо, – качаю головой, – она бы не оценила такую жертву.
Гражданский союз с генералом в теории может освободить меня от наказания. Как жена действующего офицера высшего командного звена я должна быть прикомандирована к его подразделению. С меня в теории даже могут штрафные кредиты списать. Часть или все, не важно.
Проблема в том, что мой проступок бросит тень на безупречную репутацию ректора.
Ему придется оставить пост в Академии. И скорее всего «с почестями» выйти на пенсию.
А еще скорее всего, мои штрафные кредиты просто разделят между нами, как между супругами гражданского союза.
Нет! Я на такое не могу пойти! Я слишком уважаю этого человека и знаю, что Космическая Академия – во многом его заслуга. По крайней мере в том виде, в котором она сейчас, она обязана именно генералу.
– Нет, товарищ генерал, я отказываюсь от гражданского союза с вами!
– Ты такая же гордая, как она! И сильная, – добавляет он тише.
– Вы любили ее? – меня осеняет. И вместо тысячи насущных вопросов о моей дальнейшей судьбе и службе я хочу узнать чуть больше о моей бабушке.
– Любил, – кивает головой генерал. – Всегда любил и буду любить.
– А она? – в очередной раз нарушаю устав и просто сажусь на узкую койку.
– Я был уверен, что да.
– Но что тогда...?
В моей голове тысяча вопросов. Я прекрасно помню свою бабушку. Статную высокую платиновую блондинку, забирающую волосы в пучок по старинной земной моде.
Я помню ее нежные руки и ласковый голос. Помню, как по вечерам она рассказывала нам с Таней сказки. Старинные земные былины и легенды. Много. Она знала их сотни. Не читала с личного комма или ставила ассистента. Нет, она знала их наизусть.
Включала в нашей комнате проектор объединенных систем и начинала говорить.
А мы, две малявки, садились рядом с ней и слушали с замиранием сердца. Никогда больше в моей жизни не было ничего похожего. Это было какое-то таинство. Словно бабушка рассказывала нам самый секретный секрет.
Она очень много говорила о Земле. О трагедии, которая произошла по вине алчных корпораций и неумелого управления и несогласованности правительств земли.
На планете наступил энергетический и экологический коллапс. Все полезные ископаемые из мантии были выкачаны. До образования новых должны были пройти тысячилетия.
Атмосферу разрушили ядовитые промышленные выбросы. Вместе с тем небо затянули тучи из промышленных газов и пепла.
Так необходимый нам солнечный свет пробиться сквозь них не мог. Растения и животные гибли тысячами, а вместе с ними и люди.
Человечество было на грани вымирания. Начинающиеся новый ледниковый период к моменту объединения правительств Земли и выбору общего президента, уже унес миллионы жизней.
Единственным разумным решением стала эвакуация землян и колонизация космоса.
Были сформированы различные группы по социальным слоям, знаниям и навыкам. Мои предки были учеными и они попали в научно-исследовательскую колонию на Луне. Со временем там был построен огромный академ городок с тысячами лабораторий для решения главной проблемы – восстановления Земли.
Кто-то из наших предков попал на Марс. За прошеднее время их кожа приобрела золотистый оттенок, глаза стали миндалевидные, цвета земного мёда. Так бабушка говорила.
Но не все планеты солнечной системы были пригодны для жизни. И наши корабли рассыпались по вселенной.
Кто-то обустроился на Гутте, планете из системы Скорпа. Из-за более слабой гравитации бывшие земляне стали субтильными, но ловкими. И в конце концов утратили «звание» землян.
Колонизаторы вечно покрытой туманами Арсы практически полностью утратили пигментацию кожи и сетчатки. Чтобы покидать свою «родную» планету им теперь требуется специальное обмундирование.
И таких колоний множество в объединённых мирах. Люди выжили, но изменились. И наша главная проблема не только во внешних мутациях, сколько в проблемах фертильности и воспроизведения потомства.
На Земле, на Луне и на Марсе вырождаются мужчины. С каждым циклом их рождается все меньше, они слабые и инертные. А вот девочек рождается много. Мы быстро растем и развиваемся, во всем опережая парней.
У бледных арсов преобладают мальчики. Но при этом они почти не совместимы с женщинами других рас, даже земного происхождения.
У гуттов соотношение мальчики-девочки примерно равное, но очень высока младенческая смертность. И наши ученые ничего не могут с этим сделать. Пока.
Моя бабушка была выдающимся ученым-генетиком. Она возглавляла лабораторию, занимающуюся проблемами фертильности земных женщин и женщин других рас, произошедших от землян. Моя мама была ее ассистентом.
И я уверена, что они вдвоем нашли бы решения. Если бы не несчастный случай в лаборатории...
Но я никогда не знала своего деда. В нашей семье было не принято о нем говорить.
Может, генерал что-то знает о нем. Раз он так хорошо знал бабушку.
– Она отказалась вступать со мной в гражданский союз, – его губ касается грустная улыбка. – Как ты только что...
– Но почему?
Генерал лишь пожимает плечами.
– это из-за моего деда?
– Возможно.
– Вы знали его?
– Нет. После ее отказа я убыл к месту службы, а в следующий раз увидел Иру уже с Адой на руках. Твой дед к тому моменту уже изчез из их жизни.
Хмурюсь.
– Хотя, – генерал понижает голос и наклоняет голову на бок...
И в какой-то момент, на долю секунды в этом жесте я узнаю маму. Она тоже так наклоняла голову. Когда смотрела на нас с Таней...
–... зная, Иру я бы не удивился, узнав, что она вырастила Аду в пробирке...
– Но это запрещено! – срывается с моих губ.
Восстановление рождаемости – приоритетная задача всех земных колоний и Земного правительства. Чтобы не допустить полного вырождения – все случаи искусственного оплодотворения и выращивания плода в искусственной матке состоят на строгом учете. И разрешения на них дают в крайнем случае.
Наш генетический код и так слишком пострадал в эру колонизации.
– Это только мысли вслух, – кивает генерал. – Ни я, ни кто-то из наших общих знакомых не знал твоего деда. Ира прятала его ото всех. Ходили слухи. Что это был ее ассистент. Но я так и не встретился с тем, ради кого Ира бросила меня...
– Генерал Льюис, покиньте камеру осуждённой ЛЯМБДА – ЛЯМБДА – 0-8-5....
– Отклонить, – рявкает генерал. – По уставу, я имею право находится рядом с курсаном до его отправки...
– В силу вступает директива ИКС– ВАЙ – 7-00-7-0-5. Вы должны покинуть камеру осужденный ЛЯМБДА – ЛЯМБДА – 0-8-5.... Ваш допуск не позволяет присутствовать при разговоре осужденой ЛЯМБДА – ЛЯМБДА – 0-8-5.... со следующим визитером.
Что? Что он говорит? Как еще визитер идет ко мне?
Глава 12
– Я вернусь перед отправкой, – обещает мне генерал и уходит.
Напоследок он смеряет гневным взглядом динамик несносного ассистента под потолком. Но тот делает вид, что ничего не замечает.
А я в одиночестве остаюсь ожидать следующего визитёра.
– Привет, Катя, – раздается за моей спиной тихий голос Ру.
– Ты? – мои глаза округляются.
– Ассистент ИКС – ВАЙ – 23 – 15–28 автономный режим, отключить микрофон, – командует подруга.
Ассистент под потолком хрюкает и произносит обиженно.
– После введенной команды для моей активации потребуется полностью перезагрузить...
– Вырубись уже! – в голосе Ру появляются жесткие нотки.
Ассистент тут же замолкает.
Несколько томительно долгих секунд моя бывшая подруга молчит. А я могу рассмотреть ее.
Старомодный наряд взрослит ее, как и странная прическа из кос. Сейчас передо мной не задорная авантюриста из соседнего кубрика, а возрастная дипломат с земли.
Яркий румянец на ее щеках исчез, уступив место неестественной бледности. Пухлые розовые губы превратились в тонкие и бледные. Гордо расправленные плечи словно упали. Ссутулились.
– Зачем ты пришла? – смотрю из-под лобья. Я не настроенна на разговор.
– Проститься, – ее голос звучит тихо и холодно.
– Прощай, – бросаю ей.
– Прощай, – кивает она в ответ. Но не уходит.
А я демонстративно отворачиваюсь. Я все еще помню, как кричала ей с трибуны. Смотрела прямо в ее глаза и молила рассказать, как все было на самом деле. Но она молчала. Только в конце заменила одно наказание на другое. Вот только я не уверена, что смерть от импульсного разряда из бластера контрабандистов или пиратов легче смерти на рудниках.
– Я не могла поступить иначе... – за моей спиной раздается ее отсраненный голос.
– Ага... не могла.
– Пойми, Катя! – она делает шаг ко мне, но замирает на месте. – Я – дочь презедента. Элита Земли. Дипломат среднего разряда. Это Ру Санно могла угнать истребитель и разбить его. А я не могу! НЕ МОГУ!
– Ты и есть Ру Санно! – кричу на нее. – Или ты так завтралась, что уже разделила свои сознания?
– Нет, – она с достоинством вздергивает подбородок. – Я знаю кто я есть.
– Только стыдишься этого.
– Ни капли! – парирует она.
– Именно поэтому ты несколько циклов подряд скрывала свою принадлежность к правящему дому? – выгибаю бровь.
– Нет! Как дочь президента Земли я не имею права покидать Землю без дипмиссии. Я не могу учиться где хочу. Не могу изучать то, что хочу. Не могу разговаривать и иметь свое мнение. Мне все ээто запрещено сводом правил и кодексов. И ты не представляешь. Каких трудов мне стоило уговорть отца, правительство и всю службу безопасности, что я ДОЛЖНА учиться в Звездной Академии Объединенных Систем!
– Что? Маленькой «принцессе» захотелось полетать среди звезд? – в моем голосе сквозить презрение. Хотя я совсем не чувствую его к подруге. Но сдержаться не могу.
– Нет, не захотелось! Эта учеба была очень важна для меня! Космическая академия – это отличное место для изучения различных гуманоидных рас и их взаимодействий. Здесь можно налаживать контакты, которые могли бы сыграть важную роль в политике Земли.
– Как все продумано, – горько ухмыляюсь.
Оказывается, это я воплощала свою мечту. А Ру, то есть Руслана играла в многоходовочку.
– Так зачем же тебе нужна была «дружба» с такой бесперспективной мной? – складываю руки на груди.
– Почему же бесперспективной? – она вскидывает идеальную бровь. – Ты с первого курса лучшая на потоке. У тебя были все предпосылки, чтобы в будущем стать ректором или командующей.
– Но не сложилось, – выдыхаю тихо.
– Да, – кивает она. – Не сложилось.
– Если ты вся такая из себя правильная, зачем полезла в эту авантюру? Еще и подначивала меня? Без твоих задираний и спора с парнями бы не было?
Она проходится по моей камере и пожимает плечами.
– Мне нужно было оказаться на этом истребителе.
– Ах, да. У всего есть смысл, – я не задаю вопросов. Дочь президента все равно на них не ответит.
– Я не хотела, чтобы все так закончилось. Все должно было пройти ровно. Я не предполагала, что ядро не выдержит гиперпрыжка и мы застрянем на границе с темным сектором.
– Но так случилось. И золы совершенно случайно нас засекли, – смотрю на нее с напряжением. Не удивлюсь, если золы явились на ее зов. – А теперь я – изгой!
– Не думай, что меня это не коснулось, – ее глаза вспыхивают обидой. – Я тоже кое-чего лишилась! Какие бы мотивы для поступления у меня не были, мне нравилось летать. И ты это знаешь. Я парила вместе с челноком, ощущала его каждой клеточкой, когда стыкоыалась в отсеке. А теперь мне придется отчислиться из Академии...
– И потерять все едва налаженные связи, – добавляю с сарказмом.
Но Ру делает вид, что не слышит моих обидных слов.
– Я хотела закончить Академию и собиралась лететь на стажировку. Я правда хотела. Но теперь всему конец. Я раскрыта. Проект, на который я потратила несколько циклов, провалился. Правительство Земли меня по голове не погладит, даже не смотря на то. Что я дочь президента.
– Я бы пожалела тебя, но... – развожу руки в сторону. – ТЫ же знаешь. Как я отношусь к элите Земли.
Лицо бывшей подруге идет алыми пятнами. Конечно, она все знает. Я ни раз и ни два говорила ей, что правительство земли те еще засранцы.
– Если это все, то оставь меня, – отворачиваюсь от Ру и активирую стеновую панель за которой осталась еще пара пакетов с одноразовым бельем. – Благодаря тебя, мне пора готовится к ссылке...
– Я сделала все, что могла, – добавляет она, смерив меня недовольным взглядом. – Я воспользовалась правом вето, из всех наказаний было выбрано самое незначительное...
– Незначительное? Серьезно?
– А ты бы предпочла вечный плен у золов? – ее брови ползут вверх. А голос в первый раз за наш разговор повышается.
– Есть мнение, что у них лучше, чем у пиратов!
– Катя, – Руслана шагает ко мне и до боли впивается в плечи своими длинными пальцами. – Запомни то, что я сейчас скажу. Ни одна женщина не вернулась с Золы ни живой, ни мертвой. Те, кто попали в руки к этим монстрам просто исчезли.
– Ну так отдала бы им меня и жила спокойно! – слезы все-таки слетают с моих ресниц.
– Глупая, – Ру обхватывает себя за плечи. – Они чудовища. И ни перед чем не остановятся. Ты ведь слышала, что с «черными гончими золы» не может сравниться ни один отряд или военнизированная колона. Они – машины для убиства и порабощения миров. И им не важно – завоевать целый мир или одну хрупкую девушку. Они приходят и присваивают это. Не спрашивая разрешения. А потом... потом я не знаю что с ними происходит!
