Текст книги "Землянка для звёздного лорда (СИ)"
Автор книги: Влада Салтыкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Влада Салтыкова
Землянка для звёздного лорда
Глава 1
– Катя, мы в жопе! – звенит в переговорнике испуганный голос подруги. – Катя!
– Отставить панику! – на правах командира нашего истребителя отрезаю я.
Легкая увеселительная космопрогулка двух лучших курсанток Академии Объединённых Космических Систем медленно, но верно катится в жо... идет не по плану.
Со второй попытки получается отключить ассистент пилотирования.
Панель перед глазами вместо нежно-голубой подсветки нервно моргает красным.
«Опасность перегрева ядра двигателя! Опасность перегрева ядра двигателя!»
– Твою мать! – шиплю сквозь зубы и щелкаю тумблеры стабилизации курса. – Ру, герметизируйся и пристёгивайся допремнями. После отключай систему очистки и циркуляции воздуха, гравитацию. Перепроверяй системы и минимализируй энергопотребление.
– Это не поможет охладить ядро, – бросает она, но четко следует моим командам.
– Не поможет, но снизит нагрузку на это чертово ядро, – быстро активирую разворачивание углепластикового скафандра и герметизацию лётного комбинезона. А после снова и снова перепроверяю данные. – Твою мать!
Все выглядит очень скверно.
– Это же новейший космический истребитель! – шипит Ру и быстро прокручивает на индивидуальной панели список энергозатратных процессов.
Да, новейший и самый передовой. Беда в том, что он экспериментальный. Чего мы с Ру как-то не учли, когда на спор угоняли его с секретного уровня нашей Академии.
В первые минуты полета мы хохотали как безумные от эйфори неконтролируемого старшими офицерами полета. Нашего полета.
Первого самостоятельно космического полета. Не орбитального, вокруг академии по учебным выверенным то сотых световых минут маршрутам.
Две лучшие курсантки, подруги и уже лицензированные пилоты второго уровня. Кто и мог провернуть такое со всего нашего курса так это мы. И кажется, сейчас это может закончится для нас плохо.
– Я отключила все, что могла, – рапортует Ру.
Но панель и вся подсветка продолжает нервировать ярко красным цветом.
Решаюсь на последний отчаянный шаг.
Активирую открытие защитного кожуха на приборной панели. Вставляю капитанскую ключ-карту в отсек.
– По моей команде вводи код дезактивации системы защиты. Опускаем щиты, – запускаю на панели необходимую программу.
Ру разворачивается вместе с креслом.
Я не вижу ее взгляда. Но чувствую, в нем напряжение и страх.
– Не смотри на меня так, – бросаю в переговорник. – Это наш единственный выход. Ты сама видишь, что ядро близко к критичекой точке. За ней будет точка невозврата.
– Кать, лететь в открытом космосе, так близко в темному сектору с опущенными щитами – это самоубийство!
– Самоубийство было угонять секретный экспериментальный истребитель двум курсанткам и совершать на нем гиперпрыжок. А теперь это выживание. Если мы не опустим щиты сейчас, то перегретое ядро без стабилизации очень скоро рванёт и рассеет нас по темному сектору.
Она кивает.
– Вводи, – команду я и ставлю ладони над виртуальной клавиатурой. Ру повторяет мои действия. – ИКС – 1, ОМЕГА – 8, АР – 9, ЗЕТ – 00.
Щелкаю по последней клавише и выдыхаю.
«Вы ввели команду отключения системы безопасности истребителя малой дальности Космофлота Объединенных Систем «ИКС-ШЕДО-0015» – раздаётся из динамика и моего переговорника бездушный голос ассистента пилотирования.
– Я же тебя отключила, – снова щелкаю тумблер, но голос продолжает.
«Команда не может быть принята. Согласно директиве «АР-ОМЕГА-88-0...»
– Заткнись! – рычу я и пытаюсь вывести на экран систему ассистента пилотирования и отключить ее от энергии.
«Я не принимаю вашу команду. Согласно директиве...»
– Да мы сдохнем раньше, чем ты прочитаешь нам свою директиву! – рычу я.
Бездушный голос затихает. Панель передо мной вспыхивает. Самостоятельно открывается программа контроля за ядром.
«Ситуация критическая. Опасность перегрева ядра двигателя!»
– Да мы в курсе! – Ру не выдерживает и кричит на динамик.
«Код дезактивации системы безопасности принят. Согласно директиве...»
– Ты издеваешься? – кричу я со всей дури ударяю кулаками по панели.
«Мне нужен прямой приказ командира корабля».
– Капитан 2 класса Катия Худа, – мой голос дрожит, потому что прямо передо мной на экране температура двигателя приближается к критической. – Лётная лицензия СИГМА1 – ЗЕТ – 3. Выдана академией Объединенных систем. Приказываю: отключи к чертовой матери систему безопасности этого корыта.
«Я не корыто, а новейший истребитель...»
– Быстро!
Экран и вся подсветка корабля вспыхивает ослепительно белым.
Закрываю глаза от резкой боли. Слезы стекают по щекам от таких выкрутасов системы.
Но как только я успеваю проморгаться и открыть глаза, подсветка отливает привычно бледно-голубым светом.
– Получилось, – выдыхает Ру.
Быстро проверяю все системы.
– Ядро все еще очень горячее, – выдыхаю я обреченно. – Прыгнуть назад мы не можем.
– Но ты сказала...
– Второй пилот, рассчитать все возможные маршруты до точки вылета, – добавляю стали в голос. И Ру собирается, кивает и приступает к расчётам.
– Все не так плохо, – она разворачивается с креслом, – в принципе нам понадобится всего восемь стандартных часов для охлаждения ядра до пороговой температуры входа в гиперпространство...
Договорить она не успевает.
Экран снова вспыхивает ярко-красным. А из динамиков и наших переговорников раздаётся сирена тревоги.
– Но ядро стабильно... – рапортует подруга.
– А это не ядро! – я отключаю виртуальный экран, на котором вместо текстового сообщения моргает короткий код опасности.
Перед нами через прочнейшее стекло предстаёт бескрайний космос. А точнее самая опасная и неизведанная его часть – темный сектор.
И именно оттуда, прямо на нас надвигается черной стрелой разведывательный космолет без опознавательных знаков Объединенных систем.
А это может значит только одно из двух...
– Это пираты, Кать? – я не вижу Ру, но чувствую, как дрожит ее голос.
Быстрая смерть от взрыва перегретого ядра – покажется мечтой по сравнению с пленом у космических пиратов. Это знает любой представитель объединенных систем.
Запускаю программу сканирования и опознавания надвигающегося на нас корабля. Анализ еще не закончен, но я уже знаю ответ.
– Хуже, Ру. Намного хуже... – внутри все холодеет.
– Что может быть хуже? Золы?
– Золы! – выдыхаем мы с ней хором.
Золы – закрытая могущественная раса, воинственно настроенная к союзу объединённых систем. Они неохотно идут на сближение, не поддерживают торговые отношения и только-только начинают выстраивать дипломатические отношения. Золы тщательно оберегают свои границы от посягательств представителей союза.
Даже переговоры предпочитают устраивать на нейтральных территориях. Еще никто из объединенных миров не смог достичь Золы.
Все наши знания о ней только от самих Золов.
Пока мы контактировали только с представителями касты военных, они уже успели прославиться своей храбростью на грани безумия.
А их штурмовые отряды – «Черные гончие Золы» – наводят ужас на любого нарушителя космических границ.
– Может не заметят? – голос Ру звучит из переговорника на грани слышимости. Словно ее громкий голос может привлечь к нам внимание.
Глава 2
– Уже заметили, – качаю головой, прослеживая траекторию космолета. – Они идут точно на нас.
– Поднимаем щиты?
– Не сможем. Ядро все еще горячее.
– Что нам делать?
– Ничего, – четко отрезаю я. – Ждем!
– Катя! Это безумие.
Киваю и как завороженная смотрю на абсолютно черный космолет в форме наконечника стрелы.
Я всю жизнь мечтала бороздить космос на чем-то подобном. Мощном, современном и смертельно опасном.
Все слухи про эту загадочную рассу тут же всплывают в мозгу. А их до неприличия мало. Почти все укладывается в три постулата: они никогда не прощают обиду, они всегда доводят начатое дело до конца и они всегда требуют свою долю за спасение терпящего бедствие корабля.
И это очень, очень плохо. Потому что если нас спасут золы и отбуксируют наш новейший истребитель к своему фрегату, нас с Ру по головке за это не погладят. Скорее всего исключат из академии. Возможно отдадут под трибунал.
А это крах всего!
Все, чего я добилась за последние четыре года полетит утилизатор!
Моя карьера! Возвращение на Землю. И папа...
– Открывай пусковые шлюзы! – командую подруге. Просто так сдаваться я не собираюсь.
– Что ты задумала?
– Они нас не захватят, – ввожу короткие команды на виртуальной клавиатуре и рассчитываю два возможных варианта.
В нашей ситуации сбежать от них на истребителе мы не сможем.
Проклятье.
Придется идти на крайние меры.
– У нас нет энергии!
– Энергии у нас как раз таки предостаточно! – чеканю я.
Вот только используем мы ее не по назначению, – но об этом я умалчиваю.
– Открывай шлюзы! – рычу я.
– Нам нечем стрелять. Здесь нет боекопмлекта, – Ру еще раз перепроверяет огневой отсек.
– У нас есть сигнальные ракеты и трассёры.
– Что? Ты золам фейерверк решила показать?
– Отвлечь! – медленно выравниваю истребитель.
Встречаем золов нос к носу с ощерившимися орудиями.
Тут же на экран выводится запрос на связь.
– Катя, – голос Ру звенит от страха. – Они требуют данные для закрытого канала связи.
– Отклонить!
– Но...
– Отклонить, – быстро переключаю на панели программы. И запускаю одну единственную из возможных.
«Программа самоуничтожения! Выйдите из программы, если вы не планируете...»
– Заткнись уже, – ударом кулака отправляю ассистента пилотирования в отключку.
– Катя, ты что делаешь? – голос Ру предательски дрожит. – Ты не можешь...
– Могу! Мы не можем сдаться в плен и корабль сдать недружественной нам расе мы тоже не можем. Ядро не выдержит гиперпрыжка. Других вариантов нет.
– И ты решила нас убить?
– Нет. Только отвлечь золов и оставить их без трофеев. Курсант Ру Санно как ваш командир приказываю вам пройти в спасательную капсулу и отстыковаться.
– Что?
– Что слышала! Нет времени спорить. Садись и уходи отсюда! – быстрым вводом команд на клавиатуре активирую для нее спасательную капсулу.
– А ты? – Ру каким-то обреченным жестом отстегивается и активирует гравитационные ботинки.
– В хвостовой части еще одна капсула.
Небольшой истребитель нового поколения оснащен двумя капсулами. Но для контроля за балансом капсулы разнесены в разные концы истребителя.
– Я выскочу в ней, как только активирую самоуничтожение. Торопись! Я не хочу, чтобы космолет золов пострадал.
В мои планы не входит разжигание межгалактического конфликта.
Вот только черный «наконечник» приближается к нам слишком быстро.
Я уже могу различить матовые черные панели солнечных батарей для обеспечения энергии. На верхней части космолета множество антенны и приборов для связи и наблюдения.
Это плохо. Очень плохо. Видимо ассистент сбоит и неверно расчитал их скорость. Или я чего-то не учла.
– Бегом! – кричу на подругу замершую за моей спиной.
– Кать, ты не успеешь, – Ру кладет мне ладонь на плечо. Я вздрагиваю. И врубаю пуск сигнальных ракет и трессеров.
– Бегом я сказала! – толкаю ее к капсуле.
Но Ру упирается. Потом разворачивается и выбегает из командной рубки.
– Куда? – реву я в переговорник.
– Я займу вторую капсулу, активируй ее для меня. Ты не успеешь до нее добежать. Выйдешь в первой. До связи, – ее голос обрывается тяжелым дыханием.
Твою мать!
Мои пальцы все быстрее и быстрее порхают по виртуальной клавиатуре, попутно сверяюсь с сотней данных и не понимаю, что я упустила в первый раз. Вроде все расчеты были верны.
На экране моргает уведомление об открытии люка капсулы. Отлично. Ру внутри.
Пора выпускать ее в космос.
Заношу палец над клавишей отстыковки и...
Истребитель сотрясается от мощного удара.
Глава 3
Меня подбрасывает с креслом на гидравлической поддержке вверх и тут же ухает вниз. Допремни играют со мной злую шутку. Я не могу увернуться.
Со всей дури прикладываюсь шлемом и плечом об угол панели.
Шлем даже не поцарапался.
Отлично. А вот плечу больно. Осторожно ощупываю его. Вроде не выбито. Все остальное ерунда!
Вот твари! «Черные гончие», ага, как же! Вы крысы.
– КРЫСЫ! – кричу сквозь заполняющий капитанскую рубку ядовитый дым.
Экраны и приборы как с цепи сорвались.
Температура ядра быстро приближается к критической точке.
– Потерпи, родное, – я пытаюсь хотя бы открыть сбросовый шлюз и пустить космический холод внутрь. Но у меня ничего не выходит.
Виртуальная панель на мое прикосновение отвечает россыпью искр.
Вся электроника словно с ума сошла.
Система не реагирует на мои команды. А панель управления закоротило. Даже этого чертового ассистента запустить не могу!
– Твою мать! – бью кулаком по панели и замечаю часто-часто моргающую эмблему неисправности спасательной капсулы.
Оборачиваюсь. Первая капсула на месте. Стоит открыта.
Значит это вторая.
– Ру, прием! Ты меня слышишь? Ру? – кричу в переговорник и пытаюсь вернуть себе контроль над истребителем.
– Ммм, – раздается в ответ мне протяжный стон.
– Ру, я сейчас!!! – я отстегиваю ремни и активирую гравиботинки. – Сейчас! Я попробую вручную тебя отстыковать! Ты только жди. Сейчас!
Прижимаю к груди повреждённую руку, нежно баюкаю ее как младенца.
Это ненадолго успокаивает боль.
Я успеваю сделать всего пару шагов, как меня накрывает очередной взрывной волной. Чертовы гравиботинки не дают отлететь мне назад. Вместо этого я со всей дури грохаюсь на пол.
– ААА! – не могу сдержать крик, когда припадаю на повреждённую руку.
Ядовитый дым из пробитой системы очистки воздуха заполняет отсек.
Приятного мало. Скорее всего пожар под обшивкой.
Только успеваю собрать мысли в кучу как раздается третий взрыв. На этот раз прямо рядом со мной.
Переговорник взвырается писком на запредельных частотах.
Опускаю шлем и скидываю с головы коммуникатор.
Пытаюсь отдышаться. Но это невозможно.
Жадно хватаю ртом стремительно беднеющий кислородом воздух.
Горла тут же начинает саднить от вдыхания ядовитых продуктов горения.
Я приваливаюсь к терминалу спиной и не могу найти в себе сил, чтобы подняться.
Гравиботинки в одну секунду становятся неподьемной ношей. А мои мышцы превращаются в желе.
Перед глазами все плывет. Делаю очередной шумный вдох и пытаюсь активировать углепластиковый шлем.
Одеревеневшими пальцами набираю команду на наладоннике.
Перед глазами все плывет.
Едкий сизый дым разъедает глаза.
Слезы брызжут во все стороны.
– Сейчас... – вдох, выдох, – Ру, я сейчас...
Истребитель опять трясет. Сильно.
Это скорее всего отключилась система стабилизации при полете. Или ядро подбирается к критической температуре.
Медленно стекаю по консоли на пол. Сил больше нет.
Сквозь слезы и удушающий кашель чувствую, как кто-то пытается меня поднять.
Чьи-то крепкие руки уверенными движениями быстро исследуют мое тело на повреждения и переломы. После отключают гравиботинки и рывком ставят меня на ноги.
Тело взрывается болью.
– АААА!!! Твою мать! – я обмякаю в чужих руках.
Но договорить не успеваю. Мне на лицо натягивают маску.
Делаю судорожный вдох и жду новый приступ мучительного кашля. Но его нет.
Смесь пригодна для дыхания.
Вдыхаю жадно и часто. Боюсь, что сейчас маска исчезнет.
Сознание медленно возвращается ко мне.
Я дышу. Уже хорошо.
Медленно поднимаю взгляд и отступаю на шаг.
Прямо передо мной возвышаются двое штурмовиков золов.
Просторная рубка новейшего истребителя кажется крохотной, настолько они огромные, мощные. Две могучие фигуры затянутые в черную броню с непроницаемыми для света экранами на шлемах.
Я не вижу их глаз, но чувствую, что они изучают меня.
Один делает шаг ко мне и наступает на мой переговорник, валяющийся на полу.
Он замирает. Внимательно смотрит себе под ноги. А после активирует какую-то комбинацию на своем шлеме.
Из его переговорного устройства раздаётся рокочущий сердитый голос. У меня мурашки по спине ползут от него.
Он что-то жестко и в приказном порядке выговаривает мне.
Но я не понимаю ни слова.
Просто стою и пялюсь на двух инопланетян.
От черной матовой брони отлетают искры, не причиняя никакого вреда. А вот мой лётный комбез местами уже в подпалинах.
Не могу оторвать взгляд от блестящей зеркальной поверхности черного шлема. Смотрю и вижу только свое отражение. И слышу голос.
Сердитый. Властный. Заставляющий приподниматься волоски на моем теле.
Первым отмирает один из золов. Он жестами что-то показывает тому, кто выговаривает что-то мне и кивает на огромную дыру в обшивке.
Так вот как они проникли! Просто раскурочили бок нашего истребителя, протащили стыковочный рукав и вошли.
А если представить на секундочку, что ядро двигателя не перегрето и я не запускала программу самоуничтожения. А эти вдруг решат просто уйти, то истрибителю и нам с Ру в любом случае кранты! С такой то дырой в корпусе!
Я не успеваю возмутиться, как зол просто подхватывает меня на руки и устремляется к раззявленной пасти стыковочного рукава.
– НЕЕЕТ!!!
Глава 4
– НЕЕЕТ!!! – кричу я и пытаюсь вырваться.
На рябящей панели все еще моргает иконка неотстыковавшейся капсулы.
Ру все еще там! Я не могу ее бросить!
Температура ядра неуклонно растет. Как только она пересечет точку невозврата сработает механизм самоуничтожения.
– Пусти! – я извиваюсь. Бью кулачками по щиткам на груди моего пленителя.
Все зря.
Он даже внимания на меня не обращает.
– Да пусти же ты! – выкрикиваю зло. – Там Ру!
Я со слезами на глазах смотрю, как меня несут к стыковочному рукаву.
– РУУУ!!! – визжу я, выплёскивая весь ужас и боль, бессилие и чувство вины перед подругой.
Не знаю, что слышат золы в моем крике. Но останавливаются. Оба. Как по команде.
Быстро переговариваются и возвращаются в капитанскую рубку.
– А теперь отпусти меня! – требую я. Но меня никто не слушает.
Меня просто устраивают на сгибе локтя как на скамеечке и продолжают заниматься своими делами.
Вот так. Я сижу, «свесив ножки» и чтобы не упасть обхватываю своего пленителя за шею.
Вниз страшно смотреть. Он здоров, как... не знаю, как кто!
Мне в своей жизни еще не приходилось видеть настолько высокихи физически развитых гуманоидов.
Золы заканчивают «исследование» экрана и понимают, что что-то идет не так.
Какая проницательность!
Очередной злобный рык в мою сторону.
Я даже голову вжимаю в плечи от страха.
Дрожь волной прокатывается по телу.
Только этот рык никак не вяжется с бережной поддержкой моего ослабшего тела.
– Да! – кричу в ответ. – А я вам говорила! Мы в жопе! А там Ру!
Указываю в хвостовой конец истребителя и на открытую эвакуационную капсулу.
– Она там! Мы должны спасти ее.
Кажется, меня начинают понимать. Уже хорошо.
Молчаливый зол кивает и молниеносно исчезает в темном задымлённом коридоре.
Я только моргнуть успеваю. Вот это скорость!
А мой... хм, спаситель или все-таки пленитель перехватывает меня, легко и невесома подбрасывая на своей ручище. Его огромная лапища в черной защитной перчатке слишком по хозяйски обвивает мою ногу. Вроде придерживает от падения, но вроде бы и...
Даже через серебристую ткань комбеза чувствую рассыпающиеся по телу искры от его прикосновений.
Да что это за?
Одной рукой он пытается зайти в программу, но система выдает сбой за сбоем. И откуда он только знает, что нажимать?
– Не получится, – качаю головой.
Температурная шкала неумолимо заполняется.
После очередной вспышки на какую-то долю секунд питание восстанавливается на кнопке открытия шлюзов.
Перегибаюсь через этого великана, соскальзываю по его броне вниз и нажимаю кнопку.
Огромные черные ручищи ловят меня на лету и возвращают на место.
Сердце подскакивает в груди.
Кровь вспененной волной разносится по телу.
Не знаю, это волнение разливает по венам от его прикосновений или от того, что я отсрочила нашу кончину.
Я открыла шлюзы. Спасти истребитель это не поможет. Но даст нам больше времени.
Сейчас разреженный ледяной космический «воздух» охладит ненадолго ядро.
Истребитель сотрясается, а следом раздается ужасный грохот и скрежет сминаемого железа.
Нет!
Я с ужасом поворачиваюсь на звук.
Открытые мною шлюзы своей гидравликой рвут стыковочный рукав, тянущийся от «наконечника» к нам.
Звездец!
Я словно в замедленнной съемке наблюдаю, как рукав просто отрывает, а черный космический «наконечник» тут же сносит от нас в сторону. Наш единственный шанс на спасение отлетает от нас непозволительно далеко.
– Нет, – хриплю я.
В образовавшуюся дыру тут же исчезает весь остаток воздуха. Туда же высасывает и весь дым.
И нас бы тоже вынесло, если бы не суперсовременная броня зола. Гравиботинки крепко удерживают на месте могущественное тело.
Меня моментально пробирает ледяным дыханием приближающейся смерти.
Хватка вокруг моей талии становится жестче. Зол не дает мне вылететь в открытый космос.
Две ладони практически впиваются в меня, встряхивают и несут куда-то.
Захожусь в очередном приступе кашля.
Маска больше не помогает. Слишком низкий уровень кислорода.
Меня бьет от кашля в руках моего спасителя.
Он что-то рычит зло. И мне уже нравится этот голос. Властный, рокочущий, вызывающий россыпь мурашек по коже. Он снова и снова ругает меня. Я это чувствую. Но сделать все равно ничего не могу.
Сейчас мы умрем!
