Текст книги "Беглец. Бегство в СССР. Часть 2"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 18

– Так вот,– продолжил дед Варвары,– как я уже говорил этот самый перстень, который все мы видим сейчас, сохранился в нашей семье. Что только ему не пришлось пережить! Революцию, гражданскую войну, Отечественную войну, эвакуацию, многочисленные переезды, два моих ареста. Интересно, но вовремя проводившихся обысков не один из товарищей чекистов не прикарманил его! Просто чудо, что этот перстень дошёл до нашего времени. Не пропал, не был украден, не был обменен на хлеб или масло. Только один раз его хотели сдать в Торгсин. Знаете в какой -то момент я вдруг почувствовал, что этот перстень – реликвия, которая хранит наш дом и всю нашу семью. Уж вы простите, меня старика, за столь нелепые суеверия.

– Ну,что ты, дедушка,– сказала Варвара,– когда я прикоснулась к этому перстню, я сама почувствовала какой – то трепет.

– А,что разве никто из потомков вашего деда, так и не унаследовал его целительский дар?– спросил я Александра Тихоновича.

– Увы нет. Моя родная мать была своего рода народница, сумела окончить бестужевские курсы и почти всю жизнь проработала обыкновенной учительницей. Лично я, общался конечно со своим необыкновенным дедом в раннем детстве, но естественно тогда ничего о его даре не знал. Всё, что я рассказывал вам о нём я узнал значительно позже, уже спустя много лет после его смерти. Кстати никто из братьев и сестёр моей матери, а их было девять человек, не пошёл по медицинской стезе. Как впрочем не пошёл по ней никто из моих кузенов. Я один выбрал этот путь. Зато им теперь идут и мой сын и моя внучка. Так вот, как я уже говорил талантов деда я не наследовал. Тем более не наследовал их мой сын. Я вообще не уверен, что он помнит об этом перстне. Нет, он его видел конечно, но вот помнит ли о нём, в этом я далеко не уверен. А уж тем более ему не интересны все эти предания о прадеде – знахаре. Мой сын истинный представитель передовой советской науки. Все эти рассказы про целителей и экстрасенсов для него чушь собачья. Он верит только в силу и мощь науки, причём понимает её весьма своеобразно. Что впрочем не мешает ему делать успешную научную и, что самое главное административную карьеру. Знаете, Андрей, сейчас стал очень распространённым этот тип учёного. Учёного – администратора. Учёного – хозяйственника. В этом типе всё больше хозяйственника и администратора и всё меньше учёного. Впрочем я отвлёкся от главной темы. Уж простите меня старика. Так вот этот самый перстень находился здесь, в этом самом доме, вон в той комнате, в старой шкатулке из которой я его и достал только, что. Я уже и почти не вспоминал о нём. Разве только иногда. А надо сказать, что моя внучка, когда была маленькая очень любила и этот дом и всю эту дачу в целом. Очень любила когда родители привозили её сюда. И вот, как – то летом, когда Варе шёл шестой год, она в очередной раз приехала сюда. Я уже не помню, что тогда делал, кажется работал с бумагами в саду, сидя в беседке. Варя сначала была в доме потом вышла в сад и долго бегала по нему Когда я вернулся в дом было уже время обеда. Моя жена позвала свою внучку обедать и когда она пришла в дом я заметил,что на её шее надета какая – то верёвка. Я бы наверное не обратил на неё никакого внимания, но моя жена поинтересовалась у своей внучки, что это такое она нацепила на себя. Оказалось, что Варвара привязала к какой -то,найденной ею бечевке вот этот самый перстень и носит его в таком виде на своей шее.

– Хороша же ты, Варвара, – не выдержал я, – похитила семейную реликвию!

Перстень у неё был естественно изъят,– продолжил после моей реплики Александр Тихонович, – и водворён на прежнее место хранения. Естественно, что Варю отчитали и постарались доходчиво объяснить, что нельзя без разрешения взрослых брать столь ценную вещь, которую она вдобавок могла и потерять. Надо сказать, что характер у моей внучки уже тогда был не самый простой. Она не произнесла ни слова, когда её отчитывали и лишь молча смотрела в пол. Мне уже тогда вдруг показалось, что история с перстнем будет иметь своё продолжение. И оказался прав.

– Дедушка,– произнесла каким – то жалобным тоном Варвара,– зачем ты всё это рассказываешь? Мало ли, что я творила в детстве? Тем более, убей меня Бог, но я не помню эту историю с перстнем. Я вообще до вчерашнего дня не знала, что он хранится в нашей семье!

– Сейчас поймёшь почему. Так вот на следующий день я случайно поранил руку. И вот в тот момент когда я шёл на кухню, где у нас располагалась аптечка, ко мне подбежала моя внучка. Я сразу заметил, что на её шее болтается очередная бечёвка. Подбежав ко мне и увидев кровь которая текла из пореза на моей руке, Варя схватила мою руку и, что -то то ли запела, то ли начала произносить какие – то детские стихи. Затем она топнула своей ножкой и крикнула: Кровь стой! И представьте моё огромное удивление, когда я увидел, что кровотечение тут же остановилось! А при всём при том рана была довольно глубокая.

После этих слов сказанных Александром Тихоновичем наступила тишина. Первым нарушил её я. Я рассмеялся и произнёс сквозь смех:

– Ну, Варюха, ты и даешь! Я ещё в тюрьму меня упечь собиралась! Да мы оказывается с тобой одного поля ягоды! Сколько тебе тогда было? Пять лет? Ранняя пташка! Я первый раз остановил кровь в восемь. Только я стихи при этом не читал, и ногой не топал. А так тоже самое. Ой извините, Александр Тихонович, что прервал вас,– обратился я к деду Варвары.

– Ничего, ничего, Андрей, а когда это моя внучка грозилась упечь вас в тюрьму, позвольте узнать?

– А после того, когда исчезла меланома с метастазами у Бируты Озолс. Видели бы вы её! Я уж думал, что мне пора узелок собирать. Очень гневна была Варвара Викторовна! Ворвалась ко мне в номер и давай кричать – собирайся мол в тюрьму несчастный шарлатан!

Варвара вдруг густо покраснела, буквально до корней волос и прошептала:

– Что ты врешь? Не кричала я так. Я вообще не кричала.

– Ну, а, что было дальше? – спросил я Панфёрова.

– Что? Ну когда я увидел это, то сначала естественно не поверил своим глазам. Но факт оставался фактом. Кровь остановилась и самое главное, что рана очень быстро почти за полчаса полностью затянулась. Естественно на шее этой маленькой негодницы на бечёвке опять висел перстень моего деда, который она опять без спроса взяла из шкатулки. Тут во мне взыграл учёный. Я решил проверить при удобном случае правда ли моя внучка умеет останавливать кровь или мне это только показалось. Благо, что подходящий случай представился уже буквально на следующий день. Я полез подрезать ветки на груше, у нас в саду росла груша, её спилили потом, и сорвался с лестницы, изрядно разодрав при этом ногу. Далее я позвал Варю дал ей перстень и попросил её остановить кровь. И всё повторилось с начала. Варя,что -то напевала, затем затопала ногами и кровь перестала идти. Вот в общем – то и всё.

– Я ничего этого не помню, – опять шепотом произнесла Варвара. Ни крови, ни перстня, ничего того, что ты сейчас рассказал.

– И,что было дальше? – спросил я.

– Ровным счётом ничего! К сожалению подобными способностями я не обладаю ни в малейшей степени, а следовательно обучить свою внучку ничему не мог. А мой дед к тому времени давно умер. Да и представьте себе новость. Член – корреспондент академии медицинских наук Панфёров обучает свою внучку всяким там экстрасенсорным штучкам! Меня бы не поняли. И в первую очередь близкие. Особенно отец Варвары, а по совместительству мой родной сын. Уж он бы не понял меня в первую очередь. Ещё чего доброго психиатра нам обоим вызвал бы. Так, что всё на этом и закончилось. Знаете мне как – то не хотелось на старости лет оказаться где – ни будь в Кащенко. А от Виктора всего можно ожидать. Он хоть и мой сын, но начисто лишён и воображения и фантазии. Если, что -то не вписывается в привычную ему картину мира, он никогда не признает это. Увы, но он учёный только по названию. Хотя со степенями и званиями у него полный порядок.

– Боже, а я – то думала,– опять произнесла Варвара.

– Что ты думала? – поинтересовался у неё я.

– Дедушка, ты помнишь мою школьную подругу Нину Шепелеву? – спросила Варвара у деда.

– Конечно. Очень милая девочка. Ты вроде поссорилась с ней потом? Или я ошибаюсь?

– Ошибаешься. Ссоры никакой не было. Просто мы как -то постепенно перестали общаться. Это было уже после школы.

– Понятно. И так, что же Нина Шепелева?

– У Нины были очень болезненные месячные. И знаешь я как -то успокаивала боль у неё. Причём даже клала ей руку на живот. Вот! Вспомнила! При этом я ощущала покалывание в кончиках пальцев. Но мне казалось, что всё это чистая психология. Тем более, что Нина принимала всякие обезболивающие препараты. И головную боль мне случалось снимать. Даже когда я была студенткой. Но я опять – таки не верила во всё это. Тем более мой папа, да и мама тоже, они же всегда воспринимали все эти рассказы и разговоры про экстрасенсов как обычное шарлатанство. Особенно папа.

– Всё Варюха, попалась! – радостным тоном произнёс я,– нашего полку прибыло. Хватай перстень своего прапрадеда и носи. Он теперь по праву твой.

– Ой, Господи,– обескураженным тоном произнесла Варвара,– это, что же получается. Я экстрасенс? Да меня с работы выгонят за это!

– Ничего, не переживай. Выгонят, так выгонят. Мы с тобой на пару быстренько на «Волгу» заработаем!

Дед Варвары выслушав меня покачал головой.

– Радуюсь я, Андрей, вашему оптимизму. Если он конечно не показной.

– Ну и что из этого следует? – продолжила Варвара, – я же по сути ничего не умею. Всю жизнь мне говорили, что есть только наука, а всё, что помимо неё то от лукавого. Я не могу вот так запросто перестроить своё сознание. Это тебе, Андрей, всё даётся просто. В конце концов, ты не заканчивал медицинский институт. Ты простой строитель.

– Ну во – первых, не всё даётся мне просто. А во – вторых, причём здесь наука? Помнишь я приводил тебе пример с антибиотиками? Сто лет назад скажи какому – ни будь профессору или даже академику, что плесень может лечить, что бы он сделал? Как минимум покрутил бы пальцем у виска. А то и санитаров вызвал, возразил я ей, – а сейчас это самая, что ни на есть наука!

Александр Тихонович пододвинул перстень поближе к своей внучке.

– Попробуй надеть, – сказал он ей.

– Боюсь, – опят шепотом произнесла Варвара.

– Не бойся, – сказал я ей, – в конце концов ты всегда можешь снять его.

Варвара медленно взяла перстень и поднесла его к своим глазам.

– Господи он такой древний! Кажется ему десять тысяч лет. Не меньше. Нет. Я боюсь надевать его! Кажется вот– надену и всё!

– Давай надевай! Не боись! Ну в самом деле не превратишься ты в козла? Ой – извини в козу.

– Андрей,– несколько нервно произнесла Варвара.– твои шуточки ни к месту начинают несколько напрягать!

– Всё – молчу.

Варвара опять близко поднесла перстень к глазам и мне даже показалось, что она хочет обнюхать его.

– Да он здоровый какой! – наконец сказала она,– на моём пальце болтаться будет.

– А ты надень и мы посмотрим будет он болтаться или нет,– опять произнёс я.

Варвара осторожно надела перстень на свой палец и потрясённо сказала:

– Сидит. Сел как влитой! И снимается легко!

– Ну вот, а ты боялась. А вообще -то интересные эти перстни. Получаются они как бы безразмерные. Кто и когда их делал?И по какой технологии?– задумчиво произнёс я.

– Полагаю, что сейчас эта технология вряд ли известна,– ответил мне Александр Тихонович.

– Ну вот получается, что перстень нашёл своего подлинного хозяина. А вы Александр Тихонович не пробовали надеть его?

– Пробовал. И я и моя супруга.

– И как?

– Можно сказать, что никак. Нам обоим этот перстень просто – напросто не налез на палец.

Александр Тихонович выпил ещё чаю, пожелал нам спокойной ночи и удалился в свою комнату. Я остался с Варварой один на один.

Подмигнув её я сказал:

– Ну, что как тебе в новом качестве? Привыкаешь?

– Привыкаю. Вот удивится мой шеф, когда узнает, что я экстрасенс. Да к тому же ещё и потомственный. А он явно, что-то подозревает. В последнее время как -то странно поглядывает на меня. Впрочем я тебе уже говорила об этом.

– А,что он за человек, этот твой шеф?

– Хороший специалист, а человек…Человек он очень непростой. Но работать с ним можно.

– Ну на его месте я бы обеими руками держался бы за такого сотрудника. С твоей помощью кривая выздоровлений и ремиссий должна резко пойти вверх!

– Лечить онкологию? Да ты с ума сошёл!

– Ну ты же лечишь. Вернее пытаешься лечить.

– Но это совсем другие методы!

– Ничего. Разбавишь их новыми методами. Тем более ты врач.

– Да я и кровь останавливать не могу, а ты онкологию!

– Ничего научим. Это дело простое. Тем более опыт у тебя имеется. Как только, что мы выяснили.

– Толку, что он имеется. Я же говорила, что ничего из того, что сегодня рассказывал дедушка решительно не помню.

– Ничего вспомнишь. Эх, Варюха, точно наша встреча была совершенно неслучайной! Теперь я в этом уверен (о том, что я сам искал этой встречи, я решил благоразумно умолчать).

– Ладно об этом пока хватит. Мне ещё переваривать и переваривать всё это. Меня беспокоит вот, что… Мы с тобой никуда не выходим. Сидим и сидим на этой даче. На ней конечно хорошо, дедушка совершенно прав, я очень люблю это место, причём с самого своего детства, но хочется каких – то новых впечатлений. Ты кстати закончил эпопею со своей пропиской?

– Обижаешь. Всё в полной норме. Прописали мигом. Яков Семёнович – настоящий волшебник. А почему ты говоришь, что мы никуда не выходим? Были же мы недавно в ресторане.

– Ну нет. Такие походы мне как – то не очень.

– Тогда куда ты хочешь повести меня? Я же жалкий провинциал и ничего здесь не знаю. Можно сказать теряюсь на улицах!

– Давай сходим в театр.

– В какой?

– Ну хотя бы в «Ленком». Там идёт рок – опера «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» все хвалят, а я никак не выберусь.

– Ну, что же, раз ты решила заняться повышением моего культурного уровня, то я пожалуй согласен. Идём в Ленком. На эту самую рок – оперу. Слушай, а ты не знаешь даёт ли сейчас где – ни будь концерты «Машина времени?»

– А ты, что её поклонник?

– Да. (это было действительно так. Как ни странно для людей моего поколения, я действительно очень любил творчество Макаревича).

– Не знаю, но могу узнать. Я кстати немного знакома с Макаревичем.

– Ты не шутишь?

– Не шучу.

– А как ты познакомилась с ним?

– Можно сказать по медицинской части. Его мама довольно известный врач – фтизиатр. Её как -то привлекали для консультации в отделении, где я работаю. А потом я чисто случайно познакомилась и с Андреем. Мне тоже нравятся его песни.

– Ладно, Варюх, повышай мой культурный и духовный уровень. А то я действительно скоро одичаю. Всё – таки, как – ни как я нахожусь в данный момент в культурной столице нашей Родины. А кроме ресторана «Пекин» и гостиницы «Турист» ещё ничего не видел. Даже как – то стыдно стало.

– Не думай, что всё москвичи прямо – таки рвутся повышать свой культурный уровень. Иной провинциал даст им сто очков вперёд.

– Хорошо. Буду, как раз таким провинциалом.

Глава 19

Ночь я провёл беспокойно. Мне всё время снился один и тот же сон. В нём я видел Медведева который с жалобным взглядом просил меня о чём – то. О чём я решительно не мог ни разобрать ни понять. Я неоднократно спрашивал его, что ему от меня надо, но так и не мог разобрать получаемый ответ.

Проснулся я с головной болью. Было очень рано. Варвара ещё спала. Я полежал ещё немного и поняв, что больше пожалуй не засну, встал и прошёл на кухню.

Поставив на плиту чайник я уселся на стул и стал ожидать когда он закипит. Голова у меня была тяжелая, лоб ломило от сильной боли.

Когда чайник закипел, я снял его с плиты и приготовил себе кофе. Выпил сначала одну чашку, затем вторую, но головная боль всё не отпускала меня. Разве, что сделалась чуть слабее.

В коридоре раздались шаги и в кухню вошла, закутавшаяся в халат, сонная Варвара.

– Что не спишь? – спросила она хрипловатым со сна голосом.

– Голова, что -то болит,– ответил ей я,– вот и не спится.

– Наверное от погоды,– зевнув сказала Варвара, и кивнула на окно, за которым лил проливной, холодный осенний дождь.

– Слушай, Варюх, – попросил я её,– давай ты мне, сейчас эту боль снимешь. А я тебе за это кофе со сливками приготовлю. И яичницу с ветчиной. Пойдёт?

– С ума сошёл? Выпей таблетку и всё пройдёт. И вообще мне на работу пора.

– Ну таблетку любой выпить может. А ты примени свои необычные способности. Можешь даже ногой топать. Я разрешаю.

Варвара вздохнула подошла и положив руки на мои виски затихла. Так прошло несколько минут и она наконец спросила:

– Болит?

– Болит,– ответил ей я.

– Ну вот видишь, у меня ничего не получается. Я наверное разучилась делать это.

– Так, Варвара, меньше слов и больше дела! Соберись. Ты же совсем недавно это делала.

Варвара опять затихла. Я слышал за своей спиной её напряжённое сопение. Вдруг она с отчаяньем в голосе выкрикнула:

– Ничего не выходит! Проклятая боль! Пошла вон!– и вслед за этим я услышал удар ногой по полу.

В ту же секунду боль как по заказу оставила меня. Я снял со своих висков руки Варвары произнёс:

– Благодарю.

– Что? Не болит больше? – с удивлением в голосе спросила меня Варвара.

– Не болит.

– Ты шутишь!

– Вот ещё. Буду я шутить в столь ранний час. Только в следующий раз стучи ногой потише. Хорошо? Ладно, надо выполнять обещанное. Готовить кофе и яичницу. Осталось, что бы ты вспомнила как останавливать кровь. Ох боюсь, что когда ты вспомнишь в этом доме стены будут дрожать от твоих ударов по полу.

Встав со стула я крепко обнял Варвару и поцеловал её в губы.

* * *

Проводив Варвару на работу я вернулся в постель решив подремать ещё немного. Благо на работу мне спешить не требовалось, а стоящая за окном погода, как раз располагала к дремоте.

Примерно через час с небольшим я всё же сумел вырваться из объятий Морфея и во второй раз поднявшись с постели, вышел из комнаты.

Войдя в гостиную я застал там завтракавшего деда Варвары и поздоровался с ним.

– Доброе утро, молодой человек,– ответил он мне,– а я смотрю вы любите поспать.

– Да не так, что бы уж очень. Кстати я успел накормить завтраком и проводить на работу Варвару. А потом посмотрел за окно и решил ещё подремать часок. Погода уж больно подходящая для этого. На работу мне всё равно не идти не надо. Пока во всяком случае.

– А вы работаете…

– Числюсь. Числюсь на Мытищинском заводе художественного литья. Честно говоря, даже точно не помню кем. Ну эту работу помог найти один мой клиент. Как вы понимаете ради прописки. А деньги у меня пока имеются. Заработал на Севере.

– Ну принимая во внимание ваши уникальные способности, вам вообще работать не требуется. Разве только именно, где – то числится. Во избежание претензий от товарищей из компетентных органов.

– Ну пока я не взял ни копейки со своих клиентов. Разве только попросил одного помочь мне с пропиской. Но думаю, что ему как раз это ничего не стоило.

– Не взяли ни копейки? А почему позвольте узнать? С учётом тех случаев с которыми вы имели дело, вы могли бы неплохо заработать. Причём совершенно справедливо. Вряд ли кто – нибудь предъявил бы вам претензии. А всякий труд, как известно, должен быть оплачен.

– Ну не знаю. В случае с Бирутой Озолс, мне как – то неудобно было брать с неё деньги. Всё – таки вроде свой человек. Хотя и были мы знакомы всего ничего. Да и это был мой первый случай лечения такого тяжёлого заболевания. А с Мишей Ланцовым… Знаете, мне так было, жаль его, что о деньгах я как – то и не подумал. Зато Софья Абрамовна познакомила меня со своим двоюродным братом, который и помог мне с пропиской. Так,что не сказать, что я особенно был бескорыстен. С другой стороны брать большие деньги за дар который вручён тебе в пользование как – то неудобно. Я же не прилагал никаких усилий для его получения.

Александр Тихонович, внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Вы, Андрей, очень интересный молодой человек. Наверное таких как вы совсем мало в вашем поколении. Сейчас в моде практицизм и утилитаризм. А в вас я вижу отсутствие и того и другого. Другой бы на вашем месте не страдал бы избыточной рефлексией и попытался бы извлечь максимум из своего таланта. Но впрочем я и не ожидал иного. Знаете моя внучка очень любит нестандартных людей. Так, что когда я ехал сюда вчера, то уже ожидал увидеть нечто подобное.

– Кстати сегодня Варвара сняла у меня головную боль. Правда для этого ей пришлось топать ногой.

– Я надеюсь что под вашим руководством она очень быстро постигнет премудрости этого ремесла.

– А скажите, Александр Тихонович, как вы вот так сразу поверили в наличии у меня такого вот экзотического дара?

– А,что вас смущает, Андрей?

– Ну вы же всё – таки учёный!

– Да учёный. По крайней мере числюсь по этому ведомству. Но я не понимаю, что смущает вас.

– Ну современная наука всё это заносит, как бы в раздел шарлатанства и обмана.

– Ах вы об этом! Действительно в этой сфере шарлатанов очень много. Но поверьте мне, в науке их тоже полным – полно. И некоторые из таких шарлатанов занимают весьма ответственные посты и имеют весьма высокие звания и награды. Современный шарлатан очень любит прикрываться наукой и при случае ссылаться на неё. И порой не прочь обзавестись какой – ни будь научной степенью. Тем более, что за это очень не плохо платят.

А, что касается всего остального… Знаете ли настоящему учёному всегда надо иметь хорошее воображение и готовность идти против общепринятых догм, которых в науке полны – полно. Вот это я усвоил со своей юности. Мне довелось, к моему счастью, видеть настоящих учёных, и я питаю надежду, что и сам являюсь таковым. Хотя больших открытий совершить мне не удалось. Вы кстати, вчера очень удачно привели пример с антибиотиками. Если бы в науке не было людей с воображением, готовых рискнуть всем в том числе и своей репутацией, мы бы наверное до сих пор не знали бы, что такое антибиотики. И кто знает, может быть феномен, представителем которого являетесь вы и моя внучка через какое -то время совершенно спокойно войдёт в обиход и будет изучаться в лабораториях и широко применяться на практике.

* * *

Я ещё немного поговорил с Александром Тихоновичем, затем он, извинившись, встал из– за стола сказав, что ему пора на службу (он сказал именно так, как мне показалось несколько старомодно). Вскоре к дому подъехала его служебная «Волга» и академик Панфёров отбыл к месту своей службы.

* * *

Варвара вернулась с работы очень поздно. Раздевшись она без сил села на диван.

– Варюх, давай мой руки и садись ужинать. Я ужин приготовил.

– Сейчас, – каким – то жалобным тоном сказала она,– я очень устала.

Я ни говоря ни слова подошёл к ней, положил свои руки ей на плечи и подержал так пару минут.

– Сейчас лучше?

– Да. Представь себе – да. Андрюша, ты настоящий волшебник!

– Ну это и тебе по силам. А теперь марш в ванную и потом за стол! Я жду.

Тем не менее за ужином Варвара оставалась грустной и подавленной. Я спросил её в чём дело.

– Представляешь Александр Рувимович заведующий отделения в котором я работаю рассказал мне сегодня… В общем у него есть старинная знакомая. У неё внучка, ей девятнадцать лет, заболела лимфосаркомой. Она воспитывает её одна так как родители погибли в автомобильной катастрофе. Девушка очень талантливая. Художница, пишет стихи, у неё были даже публикации в «Юности». И вот такая беда. Ей провели курс химиотерапии, был хороший отзыв организма, наступила ремиссия. А через семь месяцев рецидив. И повторные курсы и химиотерапии и облучения, ни дают практически никакого эффекта. В общем на днях состоялся консилиум, Александр Рувимович участвовал в нём, её признали безнадёжной. Генерализованная лимфосаркома в четвёртой стадии. Прогноз абсолютно безнадёжный. Знакомая моего шефа конечно в страшном отчаянии. Представь себе, с начала потерять зятя и дочь, а теперь и внучку.

– Интересный случай, – заметил я,– с таким я ещё не сталкивался. Да и тебе не плохо было бы попрактиковаться.

Варвара посмотрела на меня с каким -то злобным выражением лица.

– Ты думай, что говоришь, Андрюша, человек это тебе не морская свинка.

– А, что я сказал такого? – пожал я плечами,-смотри сама. Консилиум состоящий из ваших светил признал эту девушку безнадёжной. Это твои слова, я ничего не придумываю. Значит, что? Можно прибегнуть к нестандартным методам. А тебе как врачу – онкологу не плохо было бы освоить эти самые методы. Хватит тебе всё давление мне мерить, да уколы делать. Всё равно иного выхода нет. Девушка эта умрёт. А так кто знает, может быть ей удастся и выжить.

– Но ты сказал это таким тоном.

Каким? Интересно, а каким тоном вы врачи обсуждаете между собой больных и всякие там случаи? Не думаю, что ваш тон слишком отличается от моего.

Варвара опустила глаза, повозила вилкой по тарелке и глухо сказала:

– Извини, Андрюша, я была сейчас не права. Видимо всё – таки я очень сильно устала сегодня.

– Принято. Не переживай так. Всё равно я сказал это в порядке фантастического допущения. Если нам удастся вылечить эту девушку, то боюсь завтра об этом будет знать половина Москвы. А уж твой шеф точно. И тогда прощай твоя работа. Так,что забудь, что я только, что сказал тебе.

* * *

Ночью я опять проснулся и повернувшись столкнулся с направленным на меня пристальным взглядом Варвары.

– Что ты всё не спишь и смотришь на меня? – спросил я её,– мне от твоего взгляда тоже не спится.

– Знаешь, я всё думаю о том, что ты мне сказал за ужином. Об этой девушке с лимфосаркомой. Может быть мы всё же попробуем помочь ей?

– Ты же сама говоришь, что ничего не умеешь. Хотя нет, головную боль ты снимать умеешь. Но боюсь если ты будешь делать это так, как делаешь, тебе очень часто придется менять обувь.

– Я серьёзно.

– И я серьёзно. Ты представляешь, что начнётся, если нам удастся вылечить её? Даже не вылечить, а добиться серьёзного улучшения? Уж твой Александр Рувимович, точно узнает об этом. Шила в мешке не утаишь.

– Я готова расстаться со своим местом.

– Да не об этом речь! Пойми ты! Чем больше будет таких случаев тем больше вероятности, что на нас обратят внимание те, внимания которых я хотел бы избежать всеми способами. И кроме того не забывай, что случай может оказаться безнадёжным.

– У Миши Ланцова тоже был безнадёжный случай.

– Каждый случай уникален. Кому как не тебе знать это.

– Тогда учи меня.

– На это потребуется время. И, честно говоря я не знаю сколько. Нет. Я чувствую, что у тебя очень большие способности, может быть и побольше чем у меня, но всё равно, вот так быстро за один день их раскрыть не удастся.

– А за сколько удастся?

– Откуда я знаю? Я никогда никого не учил. Так,что педагог из меня сомнительный. Я даже не знаю с чего и как начать.

– Но ты начнёшь?

– Естественно.

– Когда?

– В эти выходные. Всё – давай спать.

* * *

В пятницу Варвара пришла с работы в очень подавленном состоянии. Когда я спросил её в чём дело она нехотя начала рассказывать.

Выяснилось,что она всё– таки навестила знакомую своего шефа, что бы, так сказать на месте ознакомится с обстановкой.

– Всё очень и очень плохо, с грустью говорила она мне,– бабушка конечно крепится, но я вижу, что она еле – еле сдерживается, что бы не зарыдать. Её внучка, кстати её зовут Марина прекрасно оповещена о своём диагнозе и знает, что жить ей осталось всего ничего. Кстати она действительно прекрасно рисует. И карандашом и акварелью и маслом. И стихи у неё замечательные. Она до сих пор их пишет. Сказала мне, что это её последние песни, как у Некрасова. Жалеет только о том, что почти ничего не успела. Она ещё не слегла, но это время не за горами. Как врач я прекрасно это вижу. Марина сказала мне, что ей очень жалко бабушку, особенно когда она сляжет и уже не сможет обслуживать себя. Говорит, что у бабушки и так нет сил, а тут ей придётся ещё ухаживать за лежачей внучкой. Держится она конечно изумительно. Ей уже колят наркотики. Без них она не может заснуть. И ничего. Представляешь, ничего нельзя сделать. Я сама едва не зарыдала.

– Как ты работаешь врачом? – спросил я Варвару,– да ещё онкологом. Если всё будет продолжатся так, ты очень быстро выгоришь. По– моему вам врачам необходима некая доля цинизма. В конце концов человек смертен. И с этим ничего не поделаешь. Не один гений от медицины еще не воскресил мёртвого, и не сделал никого бессмертным.

– Я смотрю у тебя этого цинизма хватает,– ответила мне на это Варвара,– хотя ты и не врач.

На это я мог лишь пожать плечами. Не буду же я говорить, что вырос в несколько другое время и сформировался под влиянием совсем иных обстоятельств. В то время в котором я жил цинизма и всего прочего хватало с избытком. Как и безжалостного, потребительского отношения к людям.

– Хорошо,– сказал я ей,– завтра начнём уроки.

– А с чего мы начнём? С остановки кровотечения или с чего – ни будь подобного? Ты, что согласен быть тушкой для испытаний?

– Нет. Мы начнём не с этого. Мы начнём с вещи которая не относится прямо к умению лечить, но которая в случае чего может очень здорово выручить тебя в разного рода критических обстоятельствах.