Текст книги "Возвращение. Снова в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Возвращение. Снова в СССР.

Глава 1

Крх! – ветка на которую я наступил издала такой громкий хруст, что я по неволе вздрогнул.

Я уже больше часа ходил по лесу в поисках грибов, но набрал только чуть побольше половины ведра молодых опят, некоторые из которых были похожи на маленькие гвоздики.

Подойдя к очередному пню я низко наклонился над ним и разочаровано выпрямился. Грибы были, но они только, только пошли в рост, и были совсем крошечными.

–Черт одна мелочь, брать нечего. Рановато я в лес сунулся, надо было идти дня через три, не раньше, тогда бы они успели подрасти, а сейчас то и брать нечего,– с досадой в голосе произнес я про себя.

Я подошел к соседнему пню и шумно выдохнув присел на него. Поставив ведро рядом с собой и бросив в него нож, я оглянулся по сторонам.

Передо мной протянулся длинный и глубокий овраг. Я закинул голову и всмотрелся в качающиеся от налетавших порывов ветра верхушки деревьев, которые качаясь издавали мерный скрип.

Заглянув в ведро я покачал головой. Одна мелочь! Чтобы набрать ведро полным да еще с горкой, если дело будет идти и так дальше, понадобится еще не меньше часа.

–Домой, что ли пойти, – подумал я, – на сковороду уже набрал, пока хватит. А через пару деньков еще приду сюда, глядишь и побольше наберу. Опята только, только в рост пошли. Ладно в овраг еще загляну и если там ничего нет, тогда обратно потопаю. Хочется все таки ведро до полна добрать.

Поднявшись с пня, я подошел к самому краю оврага и глянул вниз. Присмотревшись я увидел здоровенный пень, располагавшийся почти на самом дне, который был густо усеян молодыми опятами, которых было столько, что на первый взгляд их вполне бы хватило заполнить мое ведро с верхом.

Я начал медленно спускаться по довольно крутому склону и добрался уже почти до его середины, как вдруг моя левая нога поехала вперед. Я взмахнул руками, пытаясь удержаться на своих двоих,как вдруг в моих ушах раздался громкий хлопок, и я почувствовал, что меня повело куда то в сторону. Что то или кто то рвануло меня за правую руку ( при этом мои пальцы разжались и выронили пластмассовое ведро с грибами), я ощутил как меня сильно повело в правую сторону, перед глазами замельтешили круги и я понял, что стремительно теряю равновесие. Последнее, что я почувствовал это был удар о землю.

Я открыл глаза и ощутил себя лежащим на земле. Подскочив я уселся и огляделся вокруг. Что то показалось мне совершенно необычным. Бросив взгляд по сторонам я понял, что:

Я был в лесу утром, а сейчас каким то непонятным образом уже наступил глубокий вечер, почти ночь. Вторым обстоятельством до глубины души поразившим меня, было то, что никакого оврага вокруг меня не было. Напротив я находился на краю небольшой лесной лужайки. Покрутив еще головой я понял, что попал в совершенно не знакомую мне местность. Вместо довольно густого смешанного леса, я находился в березовой роще.

Сунув руку в карман в поисках мобильника, я вздрогнул ощутив, что нет не только его. На мне отсутствовала одежда в которой я пошел в лес.

Оглядев себя я просто на просто потерял дар речи. Вместо старой ветровки и не менее старых и местами уже дырявых джинсов, которые я надел на себя собираясь в лес, я обнаружил на себе поношенное и выбеленное многочисленными стирками солдатское «хэбэ»

Лихорадочно осмотрев карманы я обнаружил в них, коробку спичек, военный и комсомольский билеты, запаянный в целлофан носовой платок и расческу с ручкой. Следов мобильного телефона я не обнаружил, зато на моей руке были надеты обычные механические часы, которыми я не пользовался уже несколько лет, поскольку мобильный телефон с успехом заменял их мне.

Обут я был в разношенные кирзовые солдатские сапоги, а не в старые китайские кроссовки, вместо носок на мне были портянки, в общем за какие то секунды произошла полная метаморфоза моего внешнего вида.

Осознав это я почувствовал, что на меня накатывает волна леденящего ужаса. В голове мелькнула мысль, о том, что я попал в какой то кошмарный сон. Ощупав всего себя я вдруг понял, что ощутимо уменьшился в размерах. В первую очередь мне стало заметно полное исчезновение моего солидного брюшка.

На моем лбу выступил обильный ледяной пот. Издав шумный выдох, я сел, даже не сел, а рухнул как подкошенный прямо на землю. Для чего то я стащил с правой ноги сапог, уставился на обматывающую ступню грязную портянку, для чего то размотал и встряхнул ее, затем совершенно автоматически намотал обратно ( надо же за столько лет не забыл как это делать! Воистину говорят мастерство не пропьешь!), так же автоматически натянул обратно сапог и неподвижно застыл, чувствуя как по моему лицу стекают струйки холодного пота.

–Черт, что происходит? Где я? Я что сошел с ума? У меня, что начались галлюцинации?– мысль одна страшнее другой затеснились в моей голове.

Я еще раз ощупал себя. Затем бросил взгляд на часы( они показывали начало одиннадцатого) и опять впал в полную не подвижность.

Усиленно поморгав глазами я по надеялся, что картина вокруг меня, хоть как то изменится, но этого не произошло. Не помогли и щипки за бок и удары кулаком по голове, во время которых, я с ужасом убедился в бесследном исчезновении моей основательной залысины. Я совершенно диким взглядом огляделся вокруг, чтобы лишний раз убедится в том, что я попал в совершенно не известное мне место. Да к тому же значительные метаморфозы претерпело и мое тело.

Рывком я вытащил из внутреннего кармана военный билет и раскрыл его на первой странице и прочел в сгущающихся сумерках:

– Кораблев Вячеслав Васильевич, 1965 года рождения,т-а-ак, выдан Ленинским районным военным комиссариатом города Калинова , место рождения поселок Знаменский, призван Ленинским районным военным комиссариат годным к строевой службе. Призван на действительную срочную службу 2 июля 1984 года, т-а-ак дальше. А где отметка о дембеле? Черт, но я же сорок уже как дембель! А тут ее нет! И документ без обложки! Уже лет двадцать как он у меня в обложке с российским гербом, а тут никакой обложки, но данные все правильные! А комсомольский билет какого хрена здесь? Я ведь еще в девяностом году из комсомола по собственному желанию вышел и билет сдал. Что за чертовщина? Где я?

Тут меня посетила мысль посмотреть в комсомольском билете уплату членских взносов. Я немедленно претворил ее в действие. Но лучше бы я это не делал, так как то, что я увидел повергло меня в самый настоящий ужас.

Подледная отметка об уплате этих самых взносов была за апрель месяц 1986 года! Выронив документы из рук на землю, я в припадке безмолвного ужаса обхватил голову. Ни одна мысль,способная объяснить мне произошедшее со мной не приходила мне в голову. Я почувствовал вдруг как меня начинает трясти крупной дрожью, которая через несколько секунд охватило мое тело, да так, что мои зубы стали издавать громкое клацанье. Если верить этой отметке я сейчас находился в 1986 году! Но такого просто на просто не могло быть! Путешествия во времени невозможны!

Издав громкий стон я повалился на землю. Затем поднявшись рывком, вновь выхватил документы и тщательно перелистал их, в надежде на то, что на их страницах отыщу все ответы на возникшие вдруг у меня вопросы. Но все было напрасно. Страницы военного и комсомольского билетов ни в малейшей степени ничего не прояснили мне. Как только я это понял как ужас окончательно накрыл меня с головой. Я почувствовал, что теряю всякий контроль над собой.

-С лав-и-к! К– о-раб лев! – донеслись до меня нестройные крики, – К– о-раб лев! Кто то явно искал меня.

Услышав эти крики я испытал мгновенное облегчение. Раз кричат, значит там люди, а раз люди то они все мне разъяснят сейчас. Наверняка это какой то чудовищный розыгрыш! Ну не могу же я на самом деле оказаться в 1986 году! Перенестись на сорок лет назад. Такое просто на просто не возможно. Это противоречит всем законам физики ( правда я их не знал). Надо идти к этим людям!

Приняв такое решение я рывком поднялся и на дрожащих и подламывающихся ногах пошел вперед. Я не искал дороги и продирался прямо через кустарник, протискивался между стволами молодых берез, ветки больно хлестали меня по лицу и плечам, но я упорно шел вперед, пока не уперся в забор из колючей проволоки. Закинул было ногу, чтобы попытаться перелезть через него, но вовремя остановился, представив в какие лохмотья превратиться моя одежда если я буду лезть через него. Опустив ногу и потоптавшись возле забора я решил искать проход через него и для этого пошел вдоль колючки.

Проход отыскался где то через десяток шагов. Я молча вошел в него и совершено бездумно потопал вперед. Почти сразу же оказался на большой поляне окруженной высокими березами. На левом краю этой поляны размещалось небольшое одноэтажное здание барачного типа, метрах в ста от него два металлических кунга, за которыми размещалась на растяжках здоровенная антенна, наверное метров в сто длиной. В стороне от здания догорал костер возле которого суетились несколько человек одетых в такое же как и у меня «хэбэ» Самый здоровый из них оглянулся, увидел меня и махнул рукой:

–Славик, подходи скорее, шашлык уже готов!

На негнущихся ногах, цепляясь сапогами о траву я подошел к костру. Здоровяк повернулся ко мне и я узнал в нем Вовку Хлевнюка, белоруса из Гомеля, с которым я служил вместе целый год на «точке» в Нижнекамской области.

Тут надо немного рассказать о себе и о своей биографии. Окончив в 1982 году среднюю школу я в том же году поступил на исторический факультет Калиновского педагогического института. Проучившись на нем два курса, я в весенний призыв 1984 года попал в ряды Советской Армии, так как в предыдущем году были отменены все отсрочки от призыва для учащихся ВУЗОВ, за исключением лишь отдельных институтов.

Служить я попал в войска связи. Меня направили в город Верхневолжск в отдельный полк радиорелейной связи. Полгода я прослужил там в учебной роте этого полка, большая часть которого была разбросана по отдельным Радиорелейным пунктам ( именуемым в просторечии «точками»)которые были разбросаны по Верхневолжской и прилегающим к ней областям. На такой «точке» я и провел полтора года своей армейской службы,в должности механика радиорелейной станции. Из армии я уволился в начале июня 1986 года, сразу же после дембеля восстановился в институте, который и успешно закончил в 1990 году, но впрочем это совсем уже другая история.

Но сейчас похоже я вновь оказался в днях своей молодости, причем все это произошло способом решительно мне неизвестным и непонятным, если я не имел дело с галлюцинацией или какой то изощренной и циничной имитацией, организованной неизвестно кем и неизвестно зачем.

Подойдя к костру я вдруг почувствовал, что у меня буквально не попадает зуб на зуб. Меня просто на просто трясло, да так заметно, что Хлевнюк с удивлением посмотрел на меня.

–Что это с тобой? – спросил он,– замерз, что ли? Ты кстати куда подевался то? А то мы уж тебе искать собрались.

В ответ я, что то нечленораздельно промычал, почувствовав, что мой рот совершенно пересох.

Вовик сунул мне кусок проволоки с нанизанными на него кусками мяса. Я машинально поднес их ко рту, откусил и стал механически жевать не ощущая ровно никакого вкуса.

Видимо мой внешний вид все таки встревожил Вовика. Он нагнулся, взял в одну руку открытую бутылку водки, во вторую граненый стакан, наполнил его до половины и протянул мне.

–Ну за скорый дембель!

Я машинально подхватил стакан и так же машинально поднес его ко рту и опрокинул, практически одним глотком водку во внутрь себя. Проглотив ее и даже не закусив, я протянул стакан обратно и сказал сдавленным тоном:

–Повтори!

Вовик не произнес ничего в ответ, лишь покачал головой и налил водки в стакан.

Я так же, что называется «на автомате» выпил жгучую жидкость и не чувствуя ее вкуса, впился зубами в мясо на шампуре. В голове у меня мелькнула мысль, что Хлевнюк поторопился и снял шашлык слишком рано, мясо не поспело до конца.

С трудом проглотив плохо прожарившееся мясо, я сел на землю, выдохнул, взял кусок черного хлеба, откусил от него и начал жевать.

В голове у меня царил полный сумбур. Нет, все это решительно не походило на инсценировку. Главное заключалось в том, что кто и с какой – такой целью мог бы организовать такое, явно не дешевое и технически очень не простое ( если вообще возможное) мероприятие. Значит оставалось только два объяснения происходящему. Либо я испытываю очень правдоподобные галлюцинации, либо, либо я действительно каким то совершенно непонятным образом перенесся в прошлое. Вернее мое сознание из 2024 года перенеслось в мое молодое тело, в 1986 год.

Жуя хлеб я оглядывался по сторонам, бросая осторожные взгляды на окружавших меня людей. Как ни странно все они были знакомы мне. Кроме Хлевнюка я тут же узнал Халика Хайдарова таджика из Душанбе, вон тот долговязый парень это Игорь Тимошенко из Могилева, а это тоже Вовчик ( вернее Абдувахид) Раззаков смазливый узбек из Намангана, а это Боря– молдаван наш повар. Со всеми ними я служил сорок лет назад на РРП Сорокино, который был расположен вблизи одноименной деревни на самой границе Верхневолжской области. И вот сейчас спустя сорок лет я без какого либо затруднения (словно мы расстались только вчера) узнал их. Тут же я вспомнил, что мероприятие на котором я сейчас присутствую действительно происходило в реальности. За несколько дней до моего дембеля личный состав РРП «Сорокино» действительно организовал шашлыки с одновременным распитием спиртных напитков. Все это произошло, вещественно вечером, после того как начальник РРП лейтенант Поливаев ушел домой.

–Нет, это точно сновидение какое то,– вновь подумал я,– абсурд! Я не мог вот так просто перенестись в прошлое! Видимо падая я ударился головой и сейчас нахожусь в коме. Точно! А все, что я вижу вокруг это видения порожденные моим мозгом. Рано или поздно все это закончится. А если не закончится? А, что если я тут надолго? Что тогда делать? – и я почувствовал как мной вновь овладевает холодный и липкий ужас.

Я поднял глаза на Хлевнюка и увидел как он снимает с самодельного шампура куски мяса.

–Сейчас он начнет есть их и сломает зуб, – вспомнил я.

Хлевнюк положил в рот кусок мяса, начал жевать его и вдруг поморщился.

–Черт! Мясо плохо прожарилось, я сейчас о него зуб сломал,– произнес он каким то обиженным тоном.

Я ничего не сказал на это. Просто взял бутылку водки и налил оставшуюся жидкость в стакан, наполнив его почти на половину. Забыв даже выдохнуть, я одним глотком осушил его.

–Эй, Славка, ты сейчас один всю водку выпьешь,– толкнул меня в плечо Халик,– нам оставь.

Я лишь вяло отмахнулся от него, закусил хлебом и поднявшись с земли, пошел по направлению к казарме.

Глава 2

Зайдя в казарму я направился прямиком в спальное помещение, которое у нас на флотский манер именовалось кубриком.

Память не подвела меня, я сразу же вспомнил свою кровать и даже узнал стоящую возле нее, покрашенную в серый цвет тумбочку.

Рухнув без сил на койку, я вяло подумал:

–Спать. Надо просто на просто лечь спать. А утром я проснусь и все это закончится. Я опять окажусь в своем времени. А все это окажется просто – на просто сном или каким то видением. А если не окажется? А если завтра я опять проснусь здесь, в этой казарме, в этом, когда то уже прожитом мною времени. Что тогда делать?

Я поднялся с кровати и подошел к окну. Сумерки за ним уже совсем сгустились, наступила короткая майская ночь, которая в тех краях, в которых я проходил свою армейскую службу была почти «белой».

Выпитая водка уже очень ощутимо ударила меня в голову. Я прислушался к себе. Чувство ужаса уже покинуло меня, уступив место какому то равнодушию и тупой апатии.

–А, утро вечера мудренее,– подумал я и широко зевнул, – завтра проснусь и все наладится. Вернее вернется на круги своя. И буду я опять старым шестидесятилетним мужиком, почти дедом, с остеохондрозом, приступами депрессии и ощущением совершенно бесцельно прожитой жизни. И впереди у меня будет в лучшем случае лет десять, максимум пятнадцать жизни, а еще вернее, как говорят сейчас «доживания». Или если говорить честно, все ускоряющегося процесса телесного и ментального разрушения. Впрочем не я такой один. Таков итог жизни подавляющего большинства людей. Когда подумаешь об этом становится как то не так обидно. Жизнь вообще то говоря штука довольно бессмысленная, просто почему то люди боятся признать это. Да такова моя личная философия. Философия шестидесяти летнего мизантропа. Сорок лет назад я все таки был настроен куда более оптимистично. Но как сказано в Писании «и это пройдет». Со временем прошло и это. Весь оптимизм и ожидание от жизни чего то лучшего. А что в итоге? В итоге – доживание. Холод и пустота в голове и сердце. И никакие видения, сколь бы они не были правдоподобны и реалистичны не способны исправить это. В общем сына я не вырастил, дерево не посадил, дом не построил. И то хорошо. А то может выйти и так, что ты выполнишь эту свою программу– минимум, а сын выставит тебя из построенного тобою же дома, и сдаст в какую – ни будь омерзительную богадельню, а посаженное тобой дерево срубит. Впрочем в наше время очень возможны варианты и похуже.

Мои размышления были прерваны Халиком, вломившемся в кубрик.

–Славка, пошли шашлык есть,– позвал он меня.

В ответ я махнул рукой.

–Не хочу шашлык, не хочу водки. Все хватит. Спать хочу! – и начал расстегивать китель «хэбэ».

Халик, что то пробурчал в ответ и убрался из кубрика.

Я улыбнулся вспомнив каким замученным «духом» был Халик, когда я прибыл на «точку» после полугода службы в учебной роте нашего полка. В отличии от меня его направили сюда, сразу после присяги в качестве собаковода ( было такая должность в штате нашего РРП, правда собак, кроме приблудных я ни на одной точке не встречал). Он довольно долго был единственным «духом» и трудился естественно за себя и того дядю ( вернее семерых дядей). Стало полегче когда из Верхневолжска прислали еще одного «молодого» дизелиста Виталика Халина, а потом уже зимой в декабре и меня. Надо сказать, что Халик был очень сообразительным таджиком. Он сумел сменить военно – учетную специальность, переквалифицировавшись в радиорелейные механики и сейчас на его груди висел заслуженный им значок специалиста 2 класса.

–Как давно это было! – меланхолично подумал я расстилая свою постель,– так давно, что пожалуй стало не правдой. Сейчас я лягу баюшки – баю, а утром проснусь и...Я вдруг застыл с одеялом в руках, – а вот интересно, где на самом деле я проснусь? В лесу, возле пня сплошь покрытым опятами, в больнице или... Нет, а где на самом деле я проснусь?

Я бросил одеяло на койку и присел на соседнюю кровать. Медленно осмотрелся. Сомнений не было. Я находился в казарме в/ч 64 786 РРП «Сорокино». Место в котором я пробыл целых полтора года и которое покинул почти сорок лет назад.

Я, что есть силы ущипнул себя, окружающая меня картина не изменилась. Подумав я с размаху ударился лбом о дужку кровати. Ничего не переменилось, все осталось по прежнему.

Похоже меня окружала самая что ни на есть кондовая реальность.

–А, что такое реальность? – лениво подумал я,– в конце концов Дэвид Юм считал, что реальность это всего лишь комплекс ощущений. Изменились условия восприятия изменилась и реальность. Вот так! Сейчас я лягу спать, проснусь эти самые условия опять изменятся и я окажусь в прежней реальности. Или в какой ни будь еще. Нет, в какой ни будь еще оказаться на хотелось бы. Так не долго и в сумасшедшем доме оказаться. А может быть я это, как его попаданец? В будущем станет довольно популярным такой жанр в отечественной фантастике. Я даже прочел парочку книг такого рода , на мой взгляд это была жуткая галиматья. Сама идея о том, что сознание человека из нашего времени ни с того ни с чего переносится в прошлое в свое молодое или вообще принадлежащее другому человеку тело показалась мне полным абсурдом. А уж лихость с какой эти самые «попаданцы» меняли на свое усмотрение прошлое вообще выглядела абсурдом вдвойне. Однако подобного рода писульки пользовались популярностью, судя по их количеству на различного рода интернет ресурсах, публикующих самиздат. Честно говоря этот феномен мне лично был решительно не понятен. Я как то любил фантастику и авторов по основательнее.

Я наконец закончил расстилать кровать, затем разделся и улегся под одеяло. Почувствовал, как у меня нет да нет подергиваются ноги. Алкоголь расслабил меня ( все таки я выпил больше чем пол бутылки водки) и приступы паники больше не посещали меня. Однако полного успокоения у меня все же не наступало.

–Наступает, как его стадия принятия этой новой реальности,– подумал я,– ну ладно, надеюсь утром я окажусь в привычном для себя мире и времени. Хотя, что и говорить, попасть в свою молодость было приятно. Жаль, что все это обычная иллюзия!

Я заснул почти сразу, как моя голова коснулась подушки. Сквозь сон я слышал некоторое время буханье сапог в коридоре, скрип открываемой двери, голоса своих сослуживцев, но в конце концов я окунулся в темную пучину забытья.

Проснулся я резко, как от удара и открыв глаза, подскочил в кровати оглянувшись вокруг.

Я с ужасом (хотя и с меньшим чем вчера), убедился в том, что вокруг меня не изменилось ровным счетом ничего. Я по прежнему находился в казарме и вокруг меня мирно дрыхли мои сослуживцы. Судя по всему мое пребывание в иллюзии (или во сне, или в коме, об имитации реальности мне как то уже не думалось) несколько затянулось.

Немного успокоившись ( хотя удары сердца по прежнему грохотали в моих ушах, а рот полностью пересох) я бросил взгляд на часы. Они показывали начало восьмого утра.

Сна было ни в одном глазу. Отбросив одеяло, я поднялся с постели и начал одеваться.

Выйдя в коридор я бросил взгляд на кухню, на которой возился «молодой». Распорядок дня на «точке» был значительно более свободный чем в полку в Верхневоджске. Старослужащие «дембеля», «деды» и « черпаки» поднимались только к приходу начальника ( то есть к девяти часам утра), «молодые» же как и положено в шесть, на них же ложилась вся грязная и повседневная работа.

Я открыл дверь, прошел прихожую и оказался на улице. Там царила прекрасная весеннее утро. Небо было без облачно из за деревьев медленно поднималось солнце, начинавшее медленно припекать, что обещало жаркий день. Я подставил ему свое лицо и вдруг неожиданно для себя подпрыгнул.

–Хорошо быть молодым!– сказал себе я,– хорошо весной! Не хочу назад в старость и осень! Хочу остаться здесь. Если кто то перенес меня сюда по пусть он оставит меня тут. Не хочу, хочу хочу назад! – последние слова я едва не выкрикнул.

Осторожно оглянувшись назад ( не услышал ли эти мои слова кто – ни будь из молодых) я тем не менее крепко задумался и начал обходить территорию «точки». Время от времени я прикасался то к стене казармы, то к кунгу в котором размещался дизель– генератор, подойдя к антенне я задрал голову и долго рассматривал, торчащие на верху «лопухи». Новая реальность в которой я так неожиданно для себя оказался вчера никуда не девалась и ни думала исчезать. Все говорило о том, что я застрял здесь надолго. Возможно я на самом деле стал «попаданцем».

Подойдя к турнику я подпрыгнул, схватился за перекладину и начал подтягиваться, что называется до упора. На шестнадцатом разе я сдох. Повисев и поболтав ногами я наконец спрыгнул и подойдя к недавно покрашенной лавочке уселся на нее подставив лицо поднимавшемуся из-за леса солнцу.

Так я и сидел, греясь на солнце с закрытыми глазами. Мысли медленно текли в моей голове.

Ситуация на первый взгляд выглядела совершенно чудовищно. Я шестидесятилетний дед вдруг не с того с ни с чего взял да и перенесся на сорок лет назад! Вернее перенеслось одно мой сознание, что произошло с моим телом я не представлял совершенно. И перенеслось это мое сознание в мое молодое двадцатилетнее тело. Еще вчера рассказ о такой возможности вызвал бы у меня только смех.

Но теперь было совсем не до смеха. Видимо я все таки действительно оказался в прошлом и хорошо, что еще в своем теле. Было бы очень весело если бы мое сознание перенеслось в чье ни будь чужое тело ( раз, как выяснилось вообще возможны такие переносы) да еще в другое время или в другую страну.

Конечно я не исключал вовсе, что это вообще мое коматозное видение ( а почем мы знаем, что человек переживает находясь в глубокой коме?) и поэтому оно может рано или поздно прекратится. Но пока оно прекращаться и не думало.

Между тем мои сослуживцы начали мало по малу пробуждаться. На улице появился Вовчик Хлевнюк, он подбежал к турнику, пожелал мне доброго утра, подтянулся на нем раз десять, отжался на брусьях, сделал на них стойку на руках и наконец спрыгнув подошел ко мне и спросил:

–Ну, что как голова после вчерашнего? Ты вчера какой то странный был. Как по голове ударенный. Чего так рано то ушел?

Я сплюнул в сторону и ответил:

–Да так о дембеле подумал, о том, что там на гражданке нас ждет. А вообще, что то как то я устал вчера. Подумал, подумал и решил солдат спит служба идет.

–Да гражданка. Я со своей Аллкой все. Не помню, говорил я тебе. Не хочу жениться после армии. Ну его на@уй. Женишься. Потом ребенок родится. Не хочу! Я лучше еще погуляю.

–Да, говорил. А не пожалеешь потом, что такую девку упустил?

– Наверное пожалею. Да нет. Точно пожалею. Но и х@й с ним. Не хочу женится У меня старший брат по телкам ходок, до сих пор не женат. Вот сижу я дома, звонит мне брательник и говорит: «есть телки»,– и Вовчик с аппетитным видом потер руками.

Я покачал головой, пожал плечами и произнес:

–Как не поступишь, все равно пожалеешь. Ладно там молодые похоже уже завтрак приготовили, так, что пошли жрать!

Казарма потихоньку пробуждалась. Мы зашли в столовую сели за стол, «молодой» поставил перед нами сковородку с поджаренной на яичницей, кружки с горячим чаем, хлеб, сахар и масло.

После завтрака я походил по территории, зашел на станцию, потом вернулся в казарму, немного посмотрел телевизор,полистал газеты ( скука страшнейшая!) и выйдя на улицу решил позагорать, благо солнце поднялось уже достаточно высоко и основательно припекало.

Я вспомнил, что на «точке» мы загорали на листе ДСП, который лежал где то в сарае.

Я зашел в сарай и действительно увидел прислоненный к стене лист ДСП, Вытащив его на улицу и положив на дорожку, я разделся и улегся ловить загар. Я довольно долго переворачивался со спины на живот, подставлял солнцу бока и в конце концов не заметно задремал.

Проснулся я от толчков в лист ДСП,

–Эй, Кораблев проснись,– услышал я голос начальника РРП – лейтенанта Поливаева.

–А? – спросил я его оторвав голову, – что случилось товарищ лейтенант?

–Тебя в Верхневолжск в полк вызывают. Послезавтра. Так, что готовься. Приготовь парадку и все такое. Понял?

– Ага понял. Дембель, – ответил я ему.

На следующий день вечером я достал из каптерки свою парадную форму и занялся приведением ее в божеский вид. Ехать домой я собирался в гражданской одежде (военная форма за два года надоела мне смертельно, так, что дембельскую парадку я себе не делал. Мать прислала мне новые джинсы, рубашку и кроссовки, к тому же я приобрел себе в близлежащем поселке костюм и свитер) комплект которой я хранил в деревне у одной бабушки, но ехать в полк увольняться требовалось все же в парадной форме.

Я тщательно отгладил парадные брюки и китель, прикрепил к кителю значки. комсомольский, значок отличника, классность, «бегунка», ВСК. Тщательно осмотрел парадку, повесил ее на плечики и отнес в каптерку. Утром мне предстояло сесть на «Ракету» (наша «точка» находилась возле реки, на которой была пристань для « ракет») и через три часа часа я должен был быть уже в Верхневолжске.

Последний вечер в казарме выдался так себе. Наш повар Боря– молдаван расположился в Ленинской комнате и занялся обустройством своего дембельского фото альбома. Начал он с покрытия лаком страниц альбома. Лак отличался на редкость резким и неприятным запахом так, что скоро в помещении стало трудно дышать. Открыть окна и двери, чтобы проветрить казарму однако не представлялось возможным поскольку с наступлением вечера на улице начинали роится буквально тучи комаров и всяческих мерзких мошек. Конечно можно было и проветрить казарму, но тогда в помещение налетели бы просто мириады этих гнусных кровососущих тварей и веселая ночка была бы тогда обеспечена всем.

Я походил немного по казарме и почувствовал, что у меня мало по малу начинают слезиться глаза от резкого и неприятного запаха лака. Подумав немного я решил отправиться ночевать на станцию, благо там не было ни этих мошек, ни этого удушающего запаха.