Текст книги "Возвращение. Снова в СССР (СИ)"

Автор книги: Влад Радин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Саша позвонила только на следующий день и долго виноватым голосом просила прощения за свою «вопиющую бестактность и назойливость», и не успокоилась пока я торжественно не заявил, что нисколько, ну вот совсем «нисколечко» на нее ни обижен и зла не держу.

–Вот бываю я бестактной. Ты, Слава, правильно сделал, что меня одернул. Мне и мама порой говорит, что я иной раз бываю очень бестактной. Ты уж прости меня– говорила Мошкина виноватым голосом, – я ведь потом весь день себе места не находила, – добавляла она.

Честно говоря мне не было дело до «бестактности» Мошкиной. Я лихорадочно обдумывал план спасения детей.

Еще раз осмотрев дом где должно было произойти несчастье я пришел к выводу, что лучше всего действовать следующим образом: где то в одиннадцатом часу вечера незаметно перелезть через забор и спрятаться в густых зарослях малины, находившихся вблизи дома. И сидеть в них до той поры пока не станут заметны признаки разгорающегося пожара. Как только я замечу их, то не теряя ни секунды времени проникаю в дом и выношу из него детей, которые по моим расчетам должны быть еще живы. Далее я отношу их на огород, подальше от горящего дома и так же как проник, покидаю участок ( то есть через забор). По моим расчетам времени до того, как пожар станет заметным и привлечет к себе внимание людей, останется совсем не много и с детьми ничего не должно было случиться. Осталось обдумать способ быстрого проникновения в дом, учитывая то обстоятельство, что дед уходя к соседям закроет входную дверь на замок.

Поразмышляв на досуге я решил,что самым оптимальным вариантом будет попытка проникнуть в горящий дом через окно. Придется либо разбить, либо выставить стекло. Так же через окно я рассчитывал вытащить детей на улицу и отвести их подальше от дома. На первый взгляд придуманный мною план не содержал в себе ничего трудного.

Обдумав все хорошенько я пошел в сарай. Покопавшись я нашел среди инструмента небольшой ломик который по моему мнению как раз подходил для моих целей.

Приготовив все не обходимое, я в общем успокоился. Оставалось надеяться, что я все учел, что мой план окажется правильным и у меня хватит и силы и ловкости и умения, чтобы исполнить задуманное.

Вечером я сидел в своей комнате и лениво перелистывал старые номера «Науки и жизни». Я вдруг поймал себя на мысли, что жду не дождусь очередного звонка Мошкиной. С одной стороны, ее напор и отсутствие деликатности в некоторых случаях, не всегда производил на меня хорошее впечатление, но с другой стороны, ее звонки и разговоры с ней ( хотя бы и по телефону) стали же достаточно привычным делом. Поймав себя на этой мысли я улыбнулся.

–Этакий ты старпер! Не хватало тебе еще влюбится в девицу которая в три раза моложе тебя! А главное все это совершенно бессмысленно. Нас разделяет более полу тысячи километров. Роман по телефону и даже в письмах вещь не серьезная! Да и не страдает она от отсутствия мужского внимания! Такие видные девушки, как правило окружены, целой толпой воздыхателей и ухажеров! Так, что все это вместе взятое делает наши отношения совершенно бесперспективными, в плане их продолжения. Я уже не говорю, то, что в моем молодом теле, находится сейчас сознание пенсионера. И Саша для меня скорее внучка, нежели объект для ухаживания. Кстати преодолеть вот именно это мне судя по всему будет не просто. Если вообще возможно. Так, что нечего забивать себе голову Мошкиной, лучше еще раз хорошенько обдумать план спасения детей.

Придя к такой мысли я выбросил из головы Мошкину, и целиком и полностью сосредоточился на обдумывании своего замысла.

Саша так и не позвонила мне этим вечером. Честно говоря я воспринял это с облегчением так как, мои мысли были заняты совсем другими делами.

Встав по привычке рано утром, я начал день с традиционной зарядки. После пробежки я довольно долго занимался на турнике, закончив вернулся в дом.

На кухне я застал мать которая готовила завтрак.

–Садись есть,– сказала она мне,– что то твоя Саша тебе уже два дня не звонит? Или ты обидел ее чем?

В ответ я лишь пожал плечами.

–Ничем я ее не обижал. А, что не звонит, так надоело наверное. А потом частые междугородние звонки в копеечку вылетают. Да и смысл звонить. Она в Верхневолжске, а я здесь. Расстояние не маленькое. Так, что на мой взгляд никаких перспектив наши отношения не имеют. К тому же я обещал ее отцу не кружить ей голову. Она в университете учиться. Наверное отличница. Так, что некогда ей.

–А ты, что и с ее родителями познакомится успел? – спросила меня мать,– ты мне, что то про это ничего не рассказывал!

–Ну я же говорил тебе, что проводил ее до дома. По ее просьбе зашел к ней в гости. Ну и познакомился с родителями. Ее отец, потом меня на своей машине до вокзала довез.

В ответ мать покачала головой.

–А по моему, девочка влюбилась в тебя. Вот по помни мои слова. Смотри Славка, упустишь потом всю жизнь жалеть будешь.

–Ой ладно тебе! Ты ее в глаза не видела! И сразу влюбилась, влюбилась.

–Видеть не видела, а по телефону разговаривала. По моему воспитанная и вежливая девочка. Голос очень приятный.

Я лишь усмехнулся в ответ.

–Что то не при помню тебя в роли свахи. Или, что то переменилось?

–Дурак ты Славка! – сказала мне в ответ на это мать.

После завтрака родители быстро собрались и ушли на работу. Я по слонялся по дому, сходил еще раз на турник, а потом решил сходить на дополнительную рекогносцировку, тем более, что до пожара осталось уже чуть больше полутора суток.

Вернувшись домой я прошел к себе в комнату. Улегшись на кровать я еще раз мысленно прогнал все пункты своего плана.

Результатами рекогносцировки я в общем и целом оказался доволен. Поскольку дом где завтра вечером должен был произойти пожар находился практически небольшого леса, то я решил заранее спрятать под присмотренным мною кустарником ломик и респиратор, что бы начать выдвигаться в нужное время и к нужному месту уже налегке. Так больше вероятности, в случае чего избежать не нужных расспросов дома.

Обдумав все еще раз, я пришел к выводу, что придуманный мною план вполне себе подходящий и вряд ли я сумею придумать, что – ни будь лучшее. В конце концов залог успеха любого начинания, лежит в простоте замысла ( в этом я успел уже убедится за всю свою жизнь) и напротив, сложный и изощренный замысел содержит в себе не маленькую вероятность полной неудачи. Главное в моем мероприятии было остаться не известным, а для этого требовалось уйти с места начавшегося пожара, как можно раньше, что бы не попасться на глаза людям, которые неизбежно начнут собираться возле горящего дома. Так, что все требовалось сделать быстро, что бы избежать не желательных встреч, а тем более расспросов. Достаточно было того, что я так накосячил с Мошкиной, машинально назвав ее по имени тогда в овраге. Вспомнив об этой своей ошибке, я испытал приступ досады, пообещав себе быть максимально внимательным в обстоятельствах подобного рода ( если конечно они еще повторятся в моей новой жизни).

Назавтра оставшись дома один, после ухода родителей я нашел старую сумку, положил в нее ломик и респиратор и отправился на улицу имени основателя научного коммунизма товарища Карла Маркса. Дойдя до нужного мне дома, я обошел его сзади, немного углубился в лес и спрятал сумку с ломиком под заранее выбранным мною кустом. Что бы сумку случайно никто не увидел ( как говорится,береженого Бог бережет) я закидал ее всякого рода древесным мусором в изобилии, встречающимся на земле, в любом лесу. Отойдя на пару шагов назад, я убедился, что по крайней мере с первого взгляда, обнаружить мой «тайник» вряд ли возможно, а следовательно я могу быть спокойным, и в нужный момент обнаружу спрятанные мною ломик и респиратор в целости и полной сохранности.

Завершив таким образом все свои приготовления я отправился домой. Осталось только дождаться вечера, что бы не заметно занять наблюдательный пост в зарослях малины, дождаться начала пожара, вытащить детей из начавшего гореть дома и затем не заметно покинуть место происшествия.

Дома я еще раз обдумал свой план действий и в общем и целом остался им доволен. Конечно любой план действует безукоризненно только лишь до того, как исполнитель плана столкнется с теми или иными случайностями, но случайности, на то и случайности, что предвидеть их в полной мере не представляется возможным. Собственно говоря во всем том мероприятии, что было задумано мною, главным было то, что бы никто не увидел и не опознал меня. Насчет детей я был совершенно спокоен. Очень маловероятно, что они сумеют опознать меня, главной моей задачей было не попасться на глаза никому из взрослых и кстати местоположение дома, который должен был загореться сегодня ночью, очень сильно облегчало мне выполнение этой задачи. В конце концов после всего мне достаточно было нырнуть в лес, что бы оказаться по дальше от возможных любопытных глаз.

Время шло. Я почитал, сходил в сад и позанимался на турнике, затем когда пришло время пообедал, а после обеда меня не заметно сморил сон. Я довольно долго боролся с подступающей дремотой, но в конце концов не заметно уступил ей, тем более, что испортилась погода, небо с утра еще ясное закрыли плотные облака и вдали загремел гром.

Однако спал я недолго. Меня разбудила трель телефонного звонка. Подскочив на кровати, я бросил взгляд на часы, и обнаружил, что дремал я минут сорок, не более.

Телефон продолжал надрываться. Я не хотя встал с кровати и проследовал в прихожую. Подойдя к столику на котором стоял телефонный аппарат, я взял трубку и сказал в нее довольно не любезным тоном:

–Алло.

–Здравствуй Слава!,– раздался в трубке голос Мошкиной.– я не помешала тебе?

–Привет Александра, что то давно тебя не было слышно. Я уже беспокоится начал, не случилось ли, что – ни будь.

–Ой, нет ничего не случилось. Просто я готовилась к сложному зачету и у меня не было времени позвонить тебе.

–А, у тебя началась сессия! Ну и как зачет, сдала?

–Сдала. Сдала. Вот сейчас еду из универа домой, зашла на почту, что бы позвонить тебе.

Услышав эти слова я усмехнулся про себя. Поскольку последние звонки Саша неизменно совершала с почты, то не трудно было предположить, то, что она старается скрыть от своих родителей факт своего общения со мной.

Мы поболтали минут пять, затем Александра положила трубку сославшись на то, что у нее заканчиваются пятнадцати копеечные монеты. Напоследок она спросила разрешения звонить мне « хоть иногда». В общем на этот раз Александра была сама кротость.

Вскоре пришли с работы мои родители. Вскоре после ужина я резво засобирался на выход.

–Куда это ты на ночь глядя собрался?– спросила меня мать.

–Да, так, – ответил ей я,– пойду про швырнусь на сон грядущий. Может зайду к Сереге или Андрюхе. В общем посмотрим.

–Только не слишком поздно возвращайся.

В ответ я лишь махнул рукой, быстро оделся и обулся и вышел из дома на улицу.

Глава 10

На улице было свежо и прохладно. Собиравшийся пойти дождь, так и не пошел, но тем не менее стоявшая весь день жара ощутимо ослабла. Я посмотрел на часы, времени у меня в принципе было еще полно. Поэтому не торопясь я решил пройти до своего приятеля Андрюхи.

Андрюху я застал дома сидящем в гордом одиночестве перед телевизором с бутылкой пива в руках. Увидев меня он значительно оживился.

–О, привет Славик! Пива хочешь? Прикинь я сегодня иду с работы, а в продмаге пиво бутылочное выкинули! И очередь всего пять человек. Так, что я затарился. Давай присаживайся. А то мне одному, что то не охота.

Вспомнив, что я нахожусь в самом разгаре горбачевского «сухого закона», когда в очередях за спиртным люди проводили подчас долгие часы, я сумел оценить меру сегодняшнего андрюхиного везения.

Я составил кампанию своему приятелю, хотя, если сказать честно, никогда не был большими любителем пенного напитка.

За разговорами и распитием пива не заметно шло время. Уже наступил вечер, солнце скрылось за горизонтом и за окном потихоньку сгущались сумерки. Бросив взгляд на часы, я засобирался уходить. Мне уже пора было выдвигаться к исходной точке, да и Андрюхе завтра с утра надо было идти на работу. Так, что попрощавшись со своим приятелем я вышел на улицу.

Я свернул на улицу Карла Маркса и пошел держась левой стороны. Уже совсем стемнело и пока я шел по улице мне не встретился ни один прохожий ( за исключением пары бабушек сидевших на лавочке возле одного из домов).

Наконец показался нужный мне дом. Я подошел к его ограде и внимательно осмотрелся. Окна в доме были темными, видимо дед уже ушел к соседям, предварительно уложив спать своих внуков.

Не ограничившись беглым осмотром я подошел к калитке и подергал ее, выяснив. Что она закрыта на замок ( надо сказать, что для этого времени это было не частое явление, по крайней мере в нашем поселке). Мне стало окончательно ясно, что дома нет никого, кроме детей. Большой удачей для меня было отсутствие во дворе собаки.

Обойдя дом, я зашел в лес и подсвечивая себе фонарем быстро отыскал свой «тайник» в котором лежала сумка с ломиком и респиратором. Как я и рассчитывал за все это время, что сумка лежала здесь, ее так никто и не обнаружил. Взяв сумку я подошел к забору и без особого труда перемахнул через него.

Подсвечивая себе фонариком я прошел по участку, осторожно перешагивая через грядки, и добравшись до густых зарослей малины осторожно забрался в них. Некоторое время я осторожно возился устраиваясь поудобнее, пока не нашел позу, которая более или менее устроила меня. Примостившись я стал напряженно следить за домом, надеясь первым заметить признаки разгорающегося пожара...

Время шло, но ничего не происходило. По небу неслись рваные облака, временами порывами налетал довольно прохладный ветер, по улице мимо дома громко разговаривая прошла молодежная кампания, но в целом ничего не менялось. Я уже хотел осторожно выбраться из зарослей малины и подобраться поближе к дому, чтобы получше разведать обстановку, как вдруг мне показалось, что до моих ноздрей долетел запах дыма.

Я встрепенулся, приподнялся в зарослях и принюхался. Сомнений нет, до меня долетал усиливающийся с каждой секундой запах гари, при этом погруженный в темноту дом выглядел как обычно, никаких признаков, разгорающегося пожара по прежнему заметно не было.

Я осторожно вылез из зарослей малины и тихо приблизился к дому. Сомнений больше не оставалось, запах дыма усиливался каждую секунду, очевидно огонь на чердаке разгорался все сильнее и сильнее, больше нельзя было терять ни единого мига.

Подойдя к ближайшему окну, я поддел ломиком раму, под напрягся и быстро выломал ее, глотнув побольше воздуха я пролез вовнутрь, оказавшись на подоконнике ( на пол полетел и с грохотом разбился цветочный горшок), и спрыгнул ногами вперед.

Оказавшись внутри я включил фонарик и увидел, что луч света разрезает уже довольно густые клубы дыма. Мои глаза сразу же защипало и я был вынужден сильно прищуриться, что безусловно очень здорово осложнило мне обзор.

Прислушавшись я уловил доносящийся до меня детский плач, прерываемый кашлем, как видно дети уже проснулись и сейчас безуспешно пытались выбраться из горящего помещения.

Я быстро пошел на звук плача, освещая себе дорогу фонариком. Детей я обнаружил в прихожей, возле двери. Один ребенок сидел привалившись к стене, спрятав лицо в колени и мучительно кашляя, задыхаясь от дыма, который становился гуще и гуще с каждой секундой, второй толкал отчаянно своими ручонками дверь, пытаясь открыть ее, как видно дед уходя к соседям не ограничился тем, что закрыл входную дверь, а в том числе закрыл и дверь ведущую на террасу. В общем то, опасаясь, что дети, оставшись одни, сумеют выбраться из дома, он поступил совершенно правильно, не учтя всего лишь одного фактора– неожиданного пожара, а именно он превратил дом в огненную ловушку и две закрытые двери лишили детей даже теоретического шанса на спасение.

Услышав мои шаги, ребенок, что безуспешно толкал дверь, в напрасных попытках открыть ее обернулся ко мне и жалобно произнес:

–Дядя

Подойдя к детям я быстро схватил первого ребенка, подбежал с ним к окну и перегнувшись через подоконник, осторожно опустил его на землю ( благо окно находилось на небольшой высоте) и глотнув свежего воздуха вернулся назад.

Так же быстро я проделал это со вторым ребенком, а затем вслед за ним вылез из окна на улицу.

Дети сидели на корточках, привалившись к стене дома громко и страшно кашляя, как видно они успели порядочно наглотаться дыма.

Оказавшись на улице я подхватил одного ребенка под мышку, а второго взял за руку и быстро потащил их в дальний конец участка, как можно дальше от начавшего гореть дома.

Оказавшись возле забора, посадил детей возле него на землю, и нагнувшись сказал им:

–Дядя говорит сидеть здесь и никуда не уходить. Понятно? Сейчас я сбегаю за вашим дедушкой. Понятно или нет?

Один из детей закивал головой. Оглядев их еще раз, я подхватил сумку и быстро перемахнул через забор.

Мой путь лежал теперь к близлежащему магазину ( благо он располагался сравнительно недалеко) где находился ( как я надеялся исправный ) телефон – автомат.

Расстояние до магазина я пробежал рысью. Подбежав к будке, я рванул дверь и быстро снял трубку. К моему громадному облегчению в ней раздался длинный протяжный гудок. Помня, что вызов пожарной службы в советское время был бесплатным, я набрал номер и когда на том конце мне ответили быстро сказал:

–Пожар в доме номер восемнадцать, по улице Карла Маркса,– и положил трубку.

Выйдя из будки я сказал сам себе:

–Ну, что Славик, если все сладится, ты будешь достоин медали «За отвагу на пожаре». Но я человек скромный и пожалуй, никому не буду рассказывать об этом моем подвиге. Кстати интересно, а сколько очередных бабочек я раздавил сегодня? Наверное не меньше дюжины.

Домой я возвращался другой дорогой. Войдя на террасу я столкнулся на ней с матерью. Она принюхалась и спросила меня:

–Что это от тебя дымом пахнет?

В ответ я махнул рукой.

–У Андрюхи сидел. Он накурил дома, хоть топор вещай. Вот от меня дымом и пахнет,– и прошел в свою комнату.

–Александра твоя тебе так и не позвонила? – донеслось мне вслед. Я решил ничего не отвечать на этот вопрос во – первых, потому, что моя личная жизнь это только мое личное дело, а во – вторых, Александра Мошкина никакая «не моя», что бы не на воображала насчет наших отношений моя родная мать.

Оказавшись в своей комнате, я включил настольную лампу и переодевшись, завалился на кровать. Время было уже начало двенадцатого и по моим расчетам пожар уже должны были заметить или же заметят буквально с минуты на минуту.

Мой расчет оказался верным. Прошло еще немного времени и в мою комнату заглянул отец и сказал встревоженным голосом:

–Слышь Слав, похоже где то на Карла Маркса пожар!

Я вышел на улицу и посмотрел на зарево поднимающееся над домом в котором я был совсем не давно. Я продолжал надеяться, что дети послушались меня и никуда не ушли с того места где я их оставил, вытащив из дома.

На следующий день я узнал подробности случившегося. Узнал от своей матери. По ее словам в доме номер восемнадцать по улице Карла Маркса видимо замкнуло проводку на чердаке и поэтому пожар заметили далеко не сразу, но кто то все же заметил и успел вызвать пожарных пока дом не загорелся весь целиком.

– Двое детей в доме были, близнецы трех лет. Это дети Галины Ершовой, она старше тебя, но ты ее по школе должен помнить. Главное дома никого не было. Родители на юг уехали, бабка в ночную смену ушла, а дед к соседям ушел лясы точить и детей закрыл.

–И, что с детьми? – спросил я с замиранием в сердце.

–Живы, слава Богу живы! Как то выбраться сумели. На огороде их нашли. Дыма конечно надышались, но живы. В больницу их забрали. Но говорят жизнь вне опасности.

Услышав это я испытал колоссальное облегчение. Как бы не был не совершенен мой план спасения детей, он полностью сработал. На все сто процентов. Я и детей спас и судя по всему не попался никому на глаза. Так, что медаль « За отвагу на пожаре» на этот раз обошла меня. Но в конечном итоге все это такие мелочи по сравнению с двумя спасенными детскими жизнями!

В общем весь этот день я был в прекрасном настроении. Ровно в два часа, как по расписанию раздалась трель междугороднего телефонного звонка. Естественно это звонила Александра Мошкина.

–Привет Александра, – с воодушевлением сказал я в трубку,– как у тебя дела?

–Ой Слав, привет. Поздравь меня я еще один зачет сдала. Очень трудный. И с первого раза!

Я поздравил ее, мы поболтали еще немного ( на этот раз Саша звонила не с почтамта, а из дома, как видно ее родителей не было дома) после чего я приступил к главному.

–Слушай Александра, вот раньше были романы в письмах, а у нас с тобой похоже развивается роман по телефону. Ты не находишь?

Саша замолчала на минуту, потом издала короткий смешок и произнесла.

–Может быть. А вообще то это прикольно. Только к чему ты это говоришь?

–А к тому, что это может быть и прикольно, но на мой взгляд лишено всяческих перспектив. Тебе не кажется это?

–А почему ты говоришь это? – произнесла с обидой в голосе Мошкина,– или я так надоела тебе, что ты совсем не желаешь меня слышать?

–Да нет, ты мне совсем не надоела. Просто такие отношения не имеют никакого будущего. Ну подумай сама. Я здесь, а ты в своем Верхневолжске, а это как никак больше полу тысячи километров. Что мы так и будем по телефону переговариваться? Любые отношения строятся на личном общении. Никакие телефонные разговоры, пусть даже и продолжительные их никогда не заменят. Вот, что я имею в виду. А с возможностью личных встреч дела у нас обстоят, как ты понимаешь не слишком хорошо.

–Ладно я все поняла. Больше не буду беспокоить тебя. Прощай! – сухо ответила мне Саша и положила трубку.

Я послушал короткие гудки и тоже положил трубку на рычаги, пожав плечами.

–Ну вот, что я сказал такого, честное слово? Так нет, обида жуткая!– сказал я себе,– нет этих женщин понять решительно не возможно! А с другой стороны, баба с возу, кобыле легче. Все равно, рано или поздно, пришлось бы сказать ей это. Так лучше рано, чем поздно.

Вскоре вернувшаяся с работы мать не преминула спросить меня ( честное слово, словно какой то ритуал у нее выработался!)

–Ну, что твоя Александра не звонила тебе?

Я в ответ чуть не фыркнул от негодования.

–Я сто раз говорил, что она никакая не моя! Неужели это трудно запомнить?

–Так звонила или нет? – продолжала настаивать на своем мать, словно не замечая моего раздражения.

–Звонила!

–И, что?

–Ничего. Я объяснил, что отношения в таком формате никаких перспектив не имеют, она согласилась со мной и сказала, что больше не будет меня беспокоить.

–Дурак ты Славка,– укоризненно покачала головой мать,– ни за, что ни про что обидел хорошую девушку! Дурак и обормот!

Я в ответ лишь развел руками ( мол считайте меня кем хотите) и скрылся в своей комнате.

Незаметно и быстро прошел июнь, и наступил июль. Александра больше не звонила мне и я в общем чувствовал облегчение от этого факта, хотя нет, да нет в глубине моей души иногда шевелилось острое сожаление, что я видимо никогда больше не услышу ее голос, и, что исчезла даже чисто теоретическая возможность нашей новой встречи. Но в конце концов я пришел к выводу, что поступил совершенно правильно и постарался выбросить из головы всякое воспоминание о Мошкиной. Все таки я спас ей жизнь, пусть она живет дальше, может быть в этой реальности ее жизненный путь окажется куда как более удачным. Такая видная девушка как она, без женихов не останется. Облегчало эту мою задачу и то, что мать наконец то отстала от меня и больше не лезла с распросами об Александре. Так, что я понадеялся, что сумел с самыми минимальными издержками решить эту проблему.

В один из дней в середине июля, я вернулся домой после футбольного матча, который мы сыграли на футбольном поле расположенном возле моей родной школы, в которой я проучился когда то целых десять лет. Едва я вошел в прихожую ( собираясь сразу же отправиться в душ), как мне навстречу вышла мать.

–Вот ты все где то бродишь, а тебе опять Александра звонила,– сказала она мне.

–Да? И, что же она хотела? – полюбопытствовал я.

–Не знаю. Не сказала. Сказала только, что обязательно перезвонит. Я с ней поговорила немного, очень хорошая девушка по моему. Так,что Славка не будь дураком, не хами ей больше.

Я лишь усмехнулся в ответ и сбросив футболку проследовал в душ.

Междугородний телефонный звонок раздался в нашем доме лишь ближе к вечеру. Первой подошла к телефону моя мать. Затем она приоткрыла дверь в мою комнату и сказала:

–Тебя. Александра!

Я подошел к аппарату, взял трубку и произнес в нее важным голосом:

–Алло. Кораблёв у телефона. Слушаю.