Текст книги "Навий мир (СИ)"

Автор книги: Влад Порошин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 14

Большой и оранжевый Гелиос, который только-только показался из-за высоких деревьев, пронзил своими тёплыми лучами прозрачный ажурный тюль и осветил на нашу общую просторную кухню, где почему-то во главе длинного стола сидел я, переодетый в новенький деловой костюм. «Когда это я успел устроиться конторским служащим?» – подумалось мне, как только глаза наткнулись на герб акционерного общества «Рога и копыта», что был прикреплён к нагрудному карману. В этот самый момент на плите зашкварчали блины, распространяя повсюду карамельные запахи, а одетая в коротенький сиреневый халатик Дарья спросила:

– С чем будешь блинчики, милый? Со сметаной или с черничным вареньем?

– Со сметаной, – вместо меня ответила Таисия, которая тоже разгуливала в коротеньком халатике, но другого, красного цвета. – У нас с Арсиком на сегодняшний вечер большие планы, – захихикала она.

– Как хотите, – проворчала командирша.

– Какие планы, почему я не в курсе? – вступил я в разговор, смысл которого мне пока до конца был не ясен. Кроме того вызвало недоумение отсутствие остальных ребят из нашей «Дзеты». Куда подевались Гриша Баярдович и Кантемир сирин? Где хорошенькие младшие сестрички Таи: Сабрина, Тристана, Кассандра и Иоланта? И кстати, как там дела у «Винтика» и «Шпунтика»? Вправили им мозги в лекарне или нет?

– Что значит, какие планы? – грудным голосом произнесла Тая и, усевшись рядом, взлохматила мои тёмно-русые волосы. – Ты разве забыл, милый, что у нас расписан чёткий график? Вчера был ваш с Дарьей день, а сегодня ты весь полностью мой.

– А завтра чей? – недовольно буркнул я, ибо такая делёжка меня откровенно обижала. Я ведь в конце концов не кусок мяса.

– Мой! – рявкнула Дарья. – И если ты только попробуешь завести себе третью жену, то мы её с Тайкой быстро развоплотим на субатомные частицы. Понял, милый? – выдавила она из себя угрожающую улыбку.

«Это когда это я успел жениться два раза подряд? – пробурчал я про себя. – Напоили, охмурили, окрутили? Я может быть, пока до семейной жизни вообще не созрел. У меня впереди два года учёбы в академии магии «Лукомор» и там у себя на Земле нужно все дела как-то уладить и разрулить. Не-не-не, тут что-то не то».

И только я подумал о нелепости происходящего завтрака, как уютная кухня мигом сменилась на мрачный пейзаж поражённого какой-то болезнью леса. Мои красивые жёны в соблазнительных халатиках тоже куда-то запропастились, и стало совсем не до веселья. Кривые деревья без единого листочка нагоняли тоску, темно-серое небо давало ровно столько света, чтобы я не переломал ноги, а туман, который расстилался между причудливо изогнутых стволов, тихо шептал, что здесь, дружок, небезопасно. Только идиотский костюм с гербом «Рогов и копыт» оставлял надежду, что происходящее – это плод моей буйной фантазии, а проще говоря сон.

Как вдруг за моей спиной хрустнула сухая ветка. Я резко развернулся и чисто автоматически произнёс заклинание «люмэн мэум». И один обережный огонёк, повисший на высоте моего роста, осветил фигуру в старой студенческой чёрной мантии. В десяти метрах от меня стоял не кто иной, как ушедший в лучший из миров Немир Гамаюн.

«Если мёртвые приходят во сне, значит это кому-нибудь нужно», – подумал я и, выдавив из себя улыбку, поздоровался:

– Хелло, брат, как дела? А мы тебя недавно вспоминали. Принцесса Софья обмолвилась, что ты даже на гитаре играл. Что ж ты это дело забросил? Нам песня строить и самое главное, жить помогает. Вот это первый, а вот второй, а это третий, три аккорда, – пропел я хит группы «Дети».

– Не тарахти, – прорычал необычным хриплым голосом вечно угрюмый Немир. – Время у нас мало, поэтому слушай внимательно и запоминай. Сразу после матча возьмёшь у Софьи золото, затем скажешь, что тебе требуется для настройки и концентрации пять минут побыть одному. А сам за эти минуты под заклятием скорости бежишь в портал к старой крепости, где тебя уже будут ждать твои жёны. Уходишь в свой мир, и живешь там долго и счастливо.

– Какие жёны? Что за бред? – пролепетал я.

– Сам знаешь какие, – захихикал Немир. – Чего тебе надобно, путник? Ты в своём мире со своими талантами будешь царствовать как Бог – хорошая работа, большие деньги, красивые женщины. Живи и радуйся.

– Чушь какая-то получается, – возразил я. – Если король не снимет перстень, то этот мир постепенно умрёт. Умрут близкие и родные Дарьи и Таисии. Умрут мои друзья. А если некромантская зараза через портал перекинется на Землю, то что тогда? С нашими бомбами и ракетами это закончится глобальной войной все против всех.

– Дурачок, – загоготал Немир, – тебя же элементарно используют, ты – фигура в чужой игре. Какая война? Какая угроза миру? Идёт самая простая борьба за власть. Неужели ты думаешь, что кроме тебя здесь некому заставить короля снять перстень? Ха-ха-ха! – неестественно затрясся от смеха покойный студент. – Включи голову, глупец. А не послушаешь меня, тебя все предадут, – прошипел он с нотками угрозы. – Никому не верь, дурачок.

И вдруг откуда-то сверху с громким криком «мяяяуууу» на голову Немиру приземлился черно-белый кот Фёдор. Видение вмиг испарилось, забрав с собой туман, покойного студента, больные, кривые деревья и унылое темно-серое небо. А вместо этого появилась моя мансардная комната, кровать, где я лежал и кот Фёдор, который снова прыгнул на меня с верхней книжной полки. Таисия же ушла к себе ещё ночью.

– Фтафай-фтафай, мне пола на лабофу, – зафэкал кот, топча меня своими лапками. – Или фы фумаефь, фо мыфы фами фепя пелелофят?

– Если тебе пора на работу мышей ловить, то вот стол, вот открытая форточка, – проворчал я. – И хватит каждое утро прыгать с верхней полки. Я тебе, Федя, не батут.

– А поколфить на долофку? – котец попытался изобразить что-то похожее на улыбку.

– Покормить на дорожку? То есть мыши у нас уже не еда? – буркнул я и, покосившись на будильник, который показывал без пяти минут восемь, добавил, – ладно, пошли завтракать.

***

Совет «никому не верить», что дал покойный Немир, приснившись этим утром, я применил ровно через час, когда вместе с Дарьей, Таисией и Гришей Баярдовичем предстал перед ректором академии Самарием Спитамовичем. Дело в том, что магический хрустальный шар ректора по каким-то странным причинам, пред самым прилётом короля, вдруг отправился на реставрацию. И на мой вопрос: что там можно реставрировать, он, хитро улыбнувшись, ответил, что шару для точного прогнозирования не хватает дополнительной шлифовки.

«Ясно понятно, – догадался я, – то, что ректор Самарий увидел в этом хрустальном приборе, королю смотреть явно не рекомендовалось. Более того наш хитрый, умный и рассудительный наставник, наверняка уже знал не только события этого вечера, но и те последствия, которые не заставят себя ждать в ближайшем будущем».

– А где ваш друг, студент Кантемир Сирин? – спросил Самарий Спитамович, уютно развалившись в своём рабочем кресле.

– У него недомогание, однако, – пробасил Гриша. – Головные боли, вдобавок.

– Мы ему дали успокоительной настойки и горячего чая. Если завтра не полегчает, то отведём Кантемира в лекарню, – бойко ответила Дарья.

– Думаю, что завтра ему должно стать значительно лучше, – пробурчал ректор, покосившись в мою сторону. – Итак, с другими профессорами академии я уже посоветовался и общим голосованием штрафы вашей «Дзете» мы отменили. Кроме того вам полагается премия за уничтожение Вельзевула и двух десятков подчинённых ему бесов, – произнёс он и вытащил кожаный мешочек с деньгами. – Здесь тридцать злотых дукатов, – шепнул ректор. – Так используйте их с умом, ребятки. Кончено за самовольную отлучку из академии, вас следовало бы наказать и урезать стипендию вдвое, но сейчас немного не те времена, когда стоит укорять студентов за уничтожение нечистой силы. Обратите внимание сюда, – сказал Самарий Спитамович и, встав с кресла, подошёл к большой карте королевства, что висела на стене кабинета. – На левом берегу реки Ра располагается более сотен маленьких посёлков и фамильных усадеб, где простые люди в поте лица трудятся на полях и огородах, снабжая Чарополь и академию в частности продуктами питания. Но в последние несколько дней из-за участившихся нападений банд вурдалаков народ стал отказываться выходить на работы. Если мы не решим эту проблему, то селяне, побросав хозяйства, начнут перебираться в центр королевства, поближе к столице.

– В «Нити Макоши» пишут, что упыри перестали бояться дневного света, – тихим голосом произнесла Таисия. – Дескать, у них появился какой-то мозговой центр, навроде Вельзевула, который координирует действия банд.

– Да-да, – закряхтел ректор, – в «Нити Макоши» много чего пишут, но не всему следует доверять. Теперь перехожу к сути дела. Через два дня академия должна выделить на защиту восточных рубежей четыре боевые пятёрки охотников. Три пятёрки мы сформируем из студентов третьих и четвёртых курсов. Ну а ваша боевая единица я полагаю, что уже сформирована.

– И как нам такая охота на вурдалаков зачтётся, однако? – вдруг спросил Гриша Баярдович.

– Охота зачтётся как боевая магическая практика и как экзамены за второй курс, – смущённо пробурчал ректор, так как вторые курсы ещё не изучали «Тактику магического боя» и посылать их на реальные боевые задания преподаватели академии не имели права. – Мы договорились или нет?

– Конечно, договорились! – выпалила командирша Дарья. – Хватит за партами шорты протирать! Мы, Самарий Спитамович, берёмся за эту работу.

– По какой цене пойдёт один убитый вурдалак, однако? – прищурился Гриша, в котором проснулись банкирские и прочие деловые замашки.

– По общему королевскому прейскуранту, – пожал плечами ректор Самарий.

***

Известие о том, что академия должна через два дня выставить для защиты восточных рубежей двадцать охотников на вурдалаков и упырей, было встречено студентами без энтузиазма. Во-первых, детишкам богатых родителей одна золотая монета за каждого убитого монстра большой погоды не делала. Во-вторых, риск погибнуть в битве или остаться калекой многих молодых парней и девушек откровенно пугал. А в-третьих, в лучшем случае только половина волшебников «Лукомора» планировали связать свою судьбу с боевой службой на благо отечества. Остальные учащиеся готовились стать банкирами, бизнесменами, целителями или чиновниками, где риска меньше, а денег гораздо больше.

Именно об этом шептались многие чародеи, пегасы, грифоны и бестии, когда нас всех переодели в традиционные тёмно-серые мантии и собрали перед зданием главного корпуса для встречи короля Перуния Седьмого. По слухам венценосная особа должна была прибыть с минуты на минуту на трех королевских воздухоплавах. Поэтому маленький городской оркестр репетировал полюбившегося им «Последнего героя», что ночь коротка и цель далека, а профессор Диодор Тарсийский, который преподавал историю магии, потребовал от всех студентов, чтобы при виде Перуния Седьмого мы хором выкрикнули: «Да здравствует король!».

«Король умер, да здравствует король», – проворчал я про себя, решив, как только самодержец спустится с трапа, молчать в тряпочку.

– Ну, что котятки, через два дня повоюем? – задорно спросила Роксана Багирова, протиснувшись к нашей дружной пятёрке, к которой присоединился и немного отлежавшийся дома Кантемир. – У нашей «Беты» будет своя боевая единица.

– У нас тоже будет своя, – проворчала Дарья.

– Мысли какие-нибудь по этому поводу есть? – Роксана пихнула меня в бок.

– Если у упырей появился свой Вельзевул, то пока мы его не грохнем, нападения не прекратятся, – ответил я, вспомнив как вчера в подвале серой зоны, здоровенный монстр безжалостно посылал рядовых бесов на верную смерть.

– Может нам стоит объединиться? – предложила лидерша «Беты». – Вдесятером мы его быстро выследим и прикончим. Какой смысл распылять силы на целую сотню вёрст.

– Потом поговорим, потом, – пробурчала Дарья, потому что из-за верхушек деревьев выплыли три новеньких красных дирижабля с королевскими гербами на боку и стали выруливать на нашу студенческую площадь.

Городской оркестр быстро перебежал к главному входу в академию и ещё громче заиграл «Последнего героя». Далее нервозные действия музыкантов передались нашим профессорам, которые тоже как-то попытались выстроиться перед оркестром, совершенно забыв объяснить нам, студентам, наши дальнейшие действия.

– Разобрались по домам! – закричала наша командирша Дарья. – На правую сторону от главного входа встали «Альфа», «Бета» и «Гамма»! Все остальные остались здесь с нами, слева от входа. На счёт три кричим: «Да здравствует король!». Кхе, может быть в последний раз, – тихо шепнула она мне на ухо.

И студенты, которые уже привыкли выполнять чужие приказы, шустро стали разбегаться по своим местам. Даже гордячка Роксана, громко хмыкнув, пошла на правую сторону, куда перебралась вся её «Бета». Тем временем королевские воздухоплавы стали медленно, но уверено снижаться. Их внешний вид, лично мне тут же напомнил красные автобусы марки «Ikarus 250», только колёса у этих посудин были чуть поменьше, а 20-метровые в длину баллоны с инертным газом, прикреплённые к крыше напоминали огромные гаванские сигары. Кроме того я более подробно разглядел по бокам «Икарусов» метровые крылья с винтовыми самолётными двигателями и один такой же двигатель на носу, точно под кабиной водителя. «Интересная конструкция, – подумал я. – Но в нашей разряженной земной атмосфере такой 10-метровый автобус с 20-метровой «сигарой» сверху даже не взлетит. У нас баллон для газа потребуется раз в пять больше».

– О, явились, не запылились, – хихикнула Таисия, когда на площадь перед главным корпусом выбежала ещё одна группа людей, одетых в деловые строгие костюмы.

И судя по тому, что среди них показался Родион Сирин, клерк который отвечал за безопасность границ муниципалитета, то для встречи с королём в срочном порядке прибежало всё городское начальство во главе с бургомистром «вольного города» Чарополя. Наверное, бургомистру заранее не сообщили, где Перуний Седьмой соизволит пришвартовать свой воздухоплав. «Забавные тут порядки», – усмехнулся я и увидел, как по Академической улице несётся целая толпа народа. Это были простые горожане, с которыми мне пока пересекаться не приходилось. И я с большим удивлением обнаружил, что одеты местные жители были по моде 60-х годов. Женщины и девушки носили на себе цветастые платья в форме колокола, а мужчины все как один были одеты в черные широкие брюки, в белые рубашки, цветастые галстуки и шляпы.

«Государство одно, а мода у людей и волшебников разная», – подумал я, так как в студенческом городке почти вся молодёжь выглядела вполне современно.

Наконец, все три воздухоплава плавно опустились на площадь, вызвав у местных горожан взрыв аплодисментов. Затем из переднего летучего аппарата выбежала королевская гвардия, которую составляли волшебницы-бестии. Девушки и женщины, состоящие на службе Перуния Седьмого, с огромной скоростью отцепили весь периметр площади, вызвав ещё один вздох удивления горожан, которые с большим интересом разглядывали фигуристых бестий, облачённых в специальный обегающий тело материал, что использовался для игры в эпискирос. В завершении всего из воздухоплава вышла перевоплощённая в женщину-львицу военачальница королевской гвардии. И её двухметровая мощная фигура напугала толпу так, что люди интуитивно попятились назад. И если бы их не подпирали в спину другие любопытные товарищи, то они сейчас бы разбежались по домам.

Тут городской оркестр умолк, отыграв «Последнего героя» несколько раз подряд, и из второго летучего аппарата вышел волшебник, одетый в элегантный белоснежный костюм. Белая шляпа на его голове скрывала полное отсутствие волос, и я тут же догадался, что этот стройный и худой 55-летний мужчина и был король Симаргл Перуний Седьмой.

– Раз! Два! Три! – прокричал Дарья и студенты браво и чётко гаркнули:

– Да здравствует король!

– Ура королю! – рявкнул кто-то из горожан и местные ремесленники, и торговцы вразнобой тоже прокричали, чтоб здравствовал король.

А потом всё вышло до банальности скучно. Потому что Перуний Седьмой помахал рукой горожанам, кивком головы поприветствовал бургомистра и наших профессоров и, не сказав ни слова, в окружении своей многочисленной свиты, прилетевшей в третьем дирижабле, среди которой мелькнул граф Зотов младший, направился в главный корпус академии.

– Ну и порядочки у вас, однако, – тихо пробурчал я.

– А что ты хотел ещё увидеть? – хмыкнула Дарья.

– Я бы хотел услышать приветственное слово, обещание светлого будущего, при котором всё у всех будет и ничего никому за это не будет, – усмехнулся я. – Все политики много и плодотворно врут, вешая лапшу на уши. Ваш-то чего стесняется?

– Наш уже три года не говорит, – улыбнулась Таисия. – У него неизлечимая болезнь голосовых связок. Он теперь общается и отдаёт приказы только телепатически.

– Серьёзный случай, – крякнул я.

И в этот самый момент, когда народ и студенты стали расходится по домам, к нам подошла принцесса Софья, которая встречу короля проигнорировала.

– Плохо дело, Арс, – шепнула она, – если вы сегодня проиграете, то тебя на пушечный выстрел не подпустят к королю. И значит все, что мы задумали, сделать не удастся.

– А как же торжественный ужин? – спросила Дарья.

– Ничего не будет, – замотала головой принцесса. – После матча дядя Симаргл сразу же улетит в столицу, в свою королевскую резиденцию. Кто-то ему уже напророчил, что ужинать сегодня не рекомендуется.

– А если мы выиграем? – буркнул я.

– То он будет обязан всей команде победителей пожать руки, однако, – пробасил Гриша Баярдович. – Это давняя старинная традиция, вдобавок.

– Значит, придётся побеждать, – пролепетал я. – С кем хоть играем, где противник?

– Вон ваш противник, «Витязи Великого Перуна», – кивнула принцесса Софья на выходящих из второго королевского дирижабля двухметровых с широченными плечами атлетов. – Три пегаса и три чародея, лучшие боевые маги королевства.

– В этом сезоне из 30-и матчей, они всего два раза сыграли вничью, – шепнула Таисия, когда эти гиганты о чём-то перешучиваясь и не обращая на нас никакого внимания, прошли мимо.

– У нас есть такая поговорка, что чем больше шкаф, тем громче падает, – выдавил я из себя кислую улыбку. – Посмотрим на ваших «витязей» в деле. Кстати, Вельзевул был гораздо крупнее и это ему не помогло.

Глава 15

На матч против «Витязей» я вышел не в лучшем расположении духа. Наш друг Кантемир сразу, как только мы вернулись с праздничной встречи гражданина короля, выдал целый концерт. Сначала он вдруг ни с того ни сего развеселился и предложил младшим сестрёнкам Таисии потанцевать под граммофон. А потом в самом разгаре веселья рухнул на пол и забился в конвульсиях. «Это, братцы, проклятие перстня», – прошептала Тая, когда мы его напоили успокоительной настойкой и уложили спать.

«Плохо дело», – подумал я, когда перед стартовым свистком, стоя на игровом паркете вместе с остальными эпискирами, слушал приветственную речь первого министра королевства графа Василия Зотова, который естественно транслировал мысли Перуния Седьмого. Кстати, сам король в эти секунды сидел за персональным зеркальным стеклом, словно ему кто-то донёс, что сегодня зрительный контакт с незнакомыми гражданами должен быть максимально ограничен.

Всё-таки страшное оружие этот магический гипноз. Ты можешь лихо метать молнии и огненные шары, можешь магией воздуха перемещать ганские глыбы и разваливать целые города, или можешь быть самым лучшим универсальным бойцом, который владеет всеми видами единоборств и стреляет из всех видов оружия, а всего один зрительный контакт и ты беспомощен как дитя. А если развить уровень магического гипноза до той степени, когда можно воздействовать на человека по фотографии или по портрету, то диктаторов и изуверов никакие бункеры больше не спасут. Хотя где гарантия, что эти диктаторы и изуверы не даны свыше конкретной стране или народу в наказание или для вразумления?

«Кстати, я бы и Перуния не тронул, если бы не друзья, – подумалось мне. – Не думаю, что Перуний – худший из королей. Народ вроде не голодает, нищих я пока вообще не видел. А ещё ради охраны границы и простых граждан даже нас, будущую знать и элиту, с учёбы снимают. В то, что король вложил много трудов в своё государство, охотно верится. Но с некромантской заразой и с прочими культами смерти пора кончать». И в этот самый момент граф Зотов старший прокричал в микрофон: «Да будет игра!». И 5-тысячный стадион разразился самыми настоящими овациями.

– Слушай меня внимательно, бойцы, – прорычал профессор Альфий Бурини, которому сегодня предстояло сыграть на позиции распасовщика, – «Витязи» как всегда начнут в ураганном темпе, поэтому главное выстоять первые десять минут. Экономим магию и терпим в защите! Всё ясно?

– Так точно, тренер! – выкрикнули защитницы сестры Багировы и нападающие Елислав Радостный и Гелий Буцефалович Энбарр, какой-то там кузен нашего Гриши Баярдовича.

– А ты, Арс, готов? – вперился в меня Бурини. – С тобой всё в порядке?

– Всегда готов, – буркнул я и побежал в рамку ворот.

Наконец главный судья встречи вытащил миниатюрный карманный громкоговорители и проревел на весь стадион: «Стаааарт!». Мячом тут же завладели гости, которые выиграли право на владение по жребию. И началась игра, которая совмещала в себе наш земной футбол, волейбол, хоккей и гандбол. В эпискиросе можно было бить по мячу любыми частями тела, но нельзя было этот мяч хватать, прижимать к паркету и к телу, а ещё нельзя было атаковать ворота, пересекая 6-метровую линию. Кроме того запрещалась вся боевая магия и воздушный щит. Исключение оставалось за воздушной опорой, благодаря которой смотреть эпискирос было одно удовольствие.

Так команда «Витязей» первую атаку организовала, использовав именно эту опору. Нападающий гостей, взлетел вверх расправив пегасовские крылья, накинул мяч коленом на своего набежавшего из глубины поля защитника, который, промчавшись по невидимой волшебной лестнице, ударил по мячу с 15-и метров изобразив в воздухе сальто назад.

– Оооо! – выдохнули простые люди на трибунах, которые смотрели на все эти кульбиты с широко раскрытыми глазами.

Однако за внешней красотой, ничего сложного этот бесхитростный удар не таил, мяч даже не долетел до ворот, так как его сблокировала по-гандбольному защитница Роксана Багирова, перевоплотившись в женщину-львицу. И вдруг отскочивший мяч, принял на грудь ещё один нападающий гостей и уже с 8-и метров зарядил по моим воротам во второй раз. «Вэлёцитас», – прошептал я, включив заклинание скорости, и успел подставить под этот выстрел свою правую ногу. Мяч улетел к центру поля, где за него принялись биться наш распасовщик Альфий Бурини и распасовщик гостей, который был выше нашего профессора на целую голову.

– Даааа! – загудел стадион, когда игроки, используя заклинания силы и ускорения, принялись колотить друг друга корпусом, плечом в тело или плечом в плечо, так как руками, ногами и головой бить соперника запрещалось.

А мяч тем временем подобрал наш юркий нападающий, студент 4-го курса Гелий Буцефалович. Однако как только Гелий взмыл на три метра в воздух, подцепив мяч носком ноги, как только он расправил пегасовские крылья, защитник гостей, используя воздушную опору, безжалостно впечатал нашего парня в борт.

– Ааааа! – заверещали люди на трибунах.

«Мама – анархия, папа – стакан портвейна, – пробормотал я, когда Гелий беспомощно распластался на паркете, успев лишь в последний момент спрятать крылья, – такого на тренировках я ещё не видел».

И дабы добавить игре зрелищности за моей спиной, за прозрачными толстыми и крепкими стеклянными бортами городской оркестр заиграл «Последнего героя», когда ночь коротка и цель далека. А девчонки из «Беты», которые входили в группу поддержки устроили самые настоящие змеиные танцы. Но отвлекаться на их грацию и красоту, у меня совершенно не было времени, ибо эпискиры соперника вылетели на мои ворота три в два, где три – это было число нападающих, а два – это были сестрички защитницы Роксана и Мессалина.

Далее соперник сделал всего две стремительные хитрые передачи с отскоком об пол и нападающий гостей вывалился один на один. Семь метров до ворот и кривая усмешка игрока отпечатавшись в моём сознании, сама собой вызвала заклинание «эго сум мэус», после которого я приказал бросать точно в меня.

– Ооооо! – от удивления вздохнули трибуны, потому что этот мяч я взял намертво.

«Если такими темпами пойдёт матч, то соперник всю мою магию вычерпает раньше времени», – подумал я, постучав мячом в пол, чтобы немного перевести дух и найти адресата для первой передачи. И тут я увидел, что гражданин король встал из-за зеркального стекла. Так его восхитила игра новенького вратаря, то есть ловца. «Вот он мой шанс, – буркнул я про себя, и пнул по мячу, послав его низом в направлении открывшегося в центральном круге Альфия Бурини. – Нужно поймать Перуния Седьмого, когда он снова покажется из-за стекла. Вдруг король отменит и рукопожатия? Ведь наверняка у него есть свои люди, которые смотрят в хрустальный шар, чтобы предвидеть будущее».

Тем временем на профессора Бурини обрушились сразу двое игроков гостей, пытаясь втоптать его в пол. Но героический физрук всё же успел пропихнуть мяч на левый край, где уже порядком заскучал наш гренадёр – следователь местной полиции Елислав Радостный. Только Еля на фоне богатырского телосложения гостей выглядел боле-менее ровно. И когда он, прокинув мяч ногой вперед, побежал в атаку, то защитник «Витязей», со всего маху встретив его по-хоккейному плечом в плечо, сам же рухнул на паркет, а наш богатырь устоял. Правда, при этом Еля потерял мяч, но маленькую локальную битву он всё же выиграл, вызвав у зрителей взрыв аплодисментов.

И снова в прямом смысле слова полетела атака на мои ворота. Один нападающий «Витязей» расправив пегасовские крылья, понёсся прямо через центр, подбивая мяч то правой, то левой рукой. А сёстры Багировы, мгновенно обратившись в женщин-львиц, разом прыгнули на него, чтобы сбить, опрокинуть и отобрать кожаную сферу. «Где ещё такое увидишь, чтоб крылатого человека с ногами как у пегаса, атаковали львицы с телом как у женщин культуристок?» – усмехнулся я про себя.

Однако радость моя оказалась не долгой. Соперник ведь не зря являлся действующим чемпионом королевства. Пока сестрички ломали центрального нападающего гостей, мяч подхватил ещё один никем не прикрытый форвард, и ему, чтобы расстрелять мои ворота, больше никто не мешал. Трибуны притихли в ожидании первого забитого гола, гражданин король снова привстал из-за зеркального стекла. А нападающий гостей вдруг мысленно шепнул мне, чтобы я прыгал влево. «Да ты, дружок, оказывается тоже мастер гипноза?» – усмехнулся я про себя и приказал ему бросать в мою левую руку.

– Оооо! – опять удивлённо заохали болельщики, так как мяч после удара ногой с шести метров угодил в мою левую ладонь.

Нападающий «Витязей» на какую-то секунду опешил, приоткрыл рот, вопрошая, что сейчас здесь такое произошло? И лишь через пару секунду он опомнился и снова бросился в горячую рубку, в которую превратилась сегодняшняя полуфинальная игра на Кубок Короля.

***

Двадцать пять минут первого периода пролетели, словно пять минут реального времени. На простеньком деревянном табло всё ещё висели фанерные плашки с нулями, но зрителей на трибунах этот факт не беспокоил. Две драки, в которых поучаствовали профессор Альфий Бурини и полицейский Елислав Радостный, а так же сумасшедший темп, обилие волшебных кульбитов и превращений делали матч более чем интересным.

Конечно, нас сильно подкосила травма Гелия Буцефаловича. Когда его во второй раз по-хоккейному впечатали в борт, он сильно повредил плечо и всю оставшуюся магию выплеснул на то, чтобы срослись связки и мышцы. И до конца периода, когда разрешалось проводить замены, толку от Гелия не было никакого. Кстати, именно из-за этого силового приёма Альфий и Еля схлестнулись на кулаках с гостями из столицы. И дрались они, прямо скажем, без особой фантазии: после пары ударов в голову соперника и парочки таких же пропущенных ударов они перевели свои поединки в партер. И уже тогда судья их разнял и отправил на два штрафные минуты.

Что касается опасных моментов, то «Витязи» могли открыть счёт минимум десять раз. Мы же создали один стопроцентный момент: Елислав каким-то чудом выскочил один на один, но пробил коленом гораздо выше рамки ворот. Поэтому под конец периода я чувствовал себя неважно. Отразив с десяток опаснейших атак, когда соперник вылетал на мои ворота и бил без всякого сопротивления, я исчерпал большую часть магического потенциала. И теперь у меня гудела и кружилась голова, а так же подкатывала к горлу противная тошнота.

«Не хватало ещё, чтобы я на глазах у всех испортил паркет, – подумалось мне, когда я сидел в раздевалке с закрытыми глазами и все наставления нашего играющего тренера пропускал мимо ушей. – Если в начале второй 25-минутки мне не удастся поймать взгляд короля, то всё пропало. Мне просто не хватит магических сил, чтобы реализовать задуманное. Будет рукопожатие потом или нет, это уже не важно. И, между прочим, гражданин король выглядит очень даже неплохо для своих 160 лет. Да он заметно похудел, у него нет волос, он три года не говорит, но больше 55-и ему не дашь. Потому что некромантское кольцо питает организм короля за счёт смертей и болезней его ближайшей родни».

– Арс, ты меня слышишь?! – прокричал профессор Альфий.

– Что? – открыл я глаза. – Уже пора на паркет?

– Я хочу сказать, что «Витязи» тоже не двужильные, – пророкотал Бурини. – Они приехали сюда играть без замен, не рассчитали, что у нас в воротах самая настоящая стена, ха-ха. Нужно тянуть время до послематчевых 7-метровых ударов, и тогда мы своё возьмём. Кому что не ясно, бойцы?

– Замены-то будут? – спросил Еля, у которого налился огромный бланш под левым глазом. Но ни одной капли магии на синяк он тратить не желал. Более того, стороннюю помощь следователь полиции тоже отверг, заявив, что в былые времена за такой поступок эпискиров откровенно презирали.

– Само собой, – кивнул тренер. – В атаку выйдет вместо Гелия Марсий, а в защиту вместо подуставшей Мессалины, свеженькая Тая. Запомните самое главное – не хлопайте ушами. Не давайте себя бить, как некоторые, – проворчал он, покосившись на Гелия Буцефаловича.

– Ты как? – шепнула моя подруга Таисия, разминаясь перед выходом на площадку.

«Хреново, Тая, очень хреново, – хотел сказать я, как вдруг вспомнил наш полёт в серую аномальную зону, когда она, обернувшись рыжей кошечкой, сидела у меня за пазухой. – А ведь это отличная идея».