Текст книги "Последний Некромант. Бессмертие в кредит. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Харламов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Эх… сейчас бы… сигаретку. – он закатил глаза и отключился.

Зараза. Ваня лежал рядом без сознания, под головой образовалась лужа крови.

– Ты можешь им помочь? – обратился я к Атари, – Вылечить как и меня?

– Прости, парень. Сердце Нимуэ оберегает лишь тебя.

– Проклятье, – я схватился за голову, а потом спрятал поникшее лицо в ладонях, – почему я такой бесполезный…

Ничего не могу поделать, когда это действительно нужно! Какой толк от этой чертовой некромантии, если она не может уберечь от смерти?! Арканы не могут взаимодействовать с плотью. Вся моя магия попросту мусорная.

Я слаб. Что я могу? Могу… могу создавать! Если я сделал камень, могу создать и бинт. Марлевую повязку. и эти, жгуты!

Точно. Так, нужно сосредоточиться. Воплотить все в жизнь. Ну же, магия Бездны, не подведи.

У меня в руках возникла марля. Не бог весть какая, но уже что-то. Затем жгут. Хоть как-то остановим кровотечение. Но этого мало. Лишь небольшая отсрочка.

– Атари, ты говорил, я могу забирать энергию. А это работает в обе стороны?

– Да, – задумался рыцарь, – Неплохая мысль, парень. Это их конечно не исцелит, но придаст сил бороться за жизнь.

– Отлично! – воодушевился я, – Что нужно делать?

– Потребуй у Бездны вести за собой твою собственную жизнь. Заставь нити коснуться кожи Петра, вонзи их, не стесняйся, боли он не почувствует. А затем действуй. Твоя кровь словно будет уходить в него. Он будет пиявкой, а ты жертвой.

– Виконт… почему вы здесь? – слипшимися от крови губами, произнес Петр, приходя в себя, – почему вы нас не оставили?

– Хы-хы. Разве ж я могу бросить своих кентов?

– Слишком много раз сегодня вы нас спасаете. Нам век не расплатится.

– Ну, я могу предоставить беспроцентный кредит. Как первому клиенту банка Князева.

Я сел между ним и Ваней, положив на добродушного наемника вторую руку. Я усилил поток. Чувствуя, как тошнота подбирается к горлу, как кружится голова, словно от очень интенсивной тренировки.

Я отдавал собственную жизнь и менял повязки на ранах, пока не оклемался второй наемник.

– Выглядите говенненько, вашбродь, – усмехнулся Ваня, его лицо было покрытой засохшей коркой крови, и только светлые голубые глаза резко контрастировали со всем, – прям как я.

– Это ты меня с похмелья не видел, – отшутился я, – Там ваще страх и ужас.

– Ты и впрямь побледнел, да и синяки под глазами, – Атари присел рядом, сложив ноги в позе лотоса, – Отдаешь слишком много энергии. Будь осторожен. У тебя кровь уже идет из носа.

– Я и не заметил, – не обращая внимание на мелкий раздражающий фактор, мысленно ответил я, – Можешь мне помочь? Пожалуйста, дай немного сил…

– Как скажешь, – усмехнулся рыцарь, – к тому же с рейда и босса мы получили несколько лет жизни. Сколько точно не знаю, но знаю у кого спросить.

– Спасибо, Атари.

– Должен признаться, я недооценил тебя, – я ощутил поток исцеляющего и дающего сил тепла исходящего от сердца, – Ты повел себя как настоящий рыцарь. Как истинный король.

– Ну… кто-то, мне говорил заботиться о своих людях.

***

– Что ж, документы у нас, – Петр выдохнул облачко дыма, похлопав себя по карману. Не очень резко, раны давали о себе знать, – как поступим с добычей?

Жадность во мне говорила: Бери все и не отдавай ничего! Совесть, однако подталкивала к честной дележке.

Две сферы. Ну, или как их называют в экторате – лутбоксы. Там может быть что угодно. От полного говна, продающегося в каждой лавке, до реально имбового артефакта. Очевидно я хотел имбу.

– Справедливо будет, если виконт заберет артефакты, – затянулся сигаретой Петр, – а мы кристаллы. Нам стоит пополнить запасы расходников. Че скажешь, Вань, честно?

Ваня, скажи да.

– Дык, – улыбнулся он, – все честно! Вашбродь, забирайте. Только потом расскажите, что там было. Интересно ж!

– Вот и славно, – Петр усмехнулся и посмотрел на часы, – Восемь вечера. Я даже не свиданку успеваю.

– Мы тут торчим двенадцать часов? – я чет немного прифигел, – я думал… ну пять максимум.

– Хэх, в Разломах время идет несколько иначе. Иногда быстрее, иногда медленнее. Привыкайте, виконт. Если планируете становиться охотником.

– Планирую, – кивнул я и передал разряженную беретту, – чуть не забыл. Это кажется ваше.

Петр подмигнул и забрал пистолет вместе с кобурой. Вроде все кончилось хорошо, а настроение все еще гадкое.

– Ну же, выше нос, – пытался приободрить меня рыцарь, – иди по жизни и смотри вперед. В светлое будущее.

– После таких приключений я хочу идти в бар, а смотреть на дно стакана, – ответил я мысленно.

– Ты правильно поступил. Спас соратников.

– Знаю, – отмахнулся я, – но менее паршиво от этого не становится.

– Я могу ментально тебя подлатать. Будешь воспринимать убийство, как нечто разумеющиеся. Жить станет проще. Обещаю.

– Спасибо, не помешает, – не хочется просыпаться ночью в поту от кошмаров.

– Что ж, – подытожил Петр, – На этом все? Осталось только свалить из этого проклятого места.

Ваня активировал ключ. Открылась воронка портала, и мы с чистой совестью покинули Разлом.

***

Василий сидел в соломенной шляпе на садовом стульчике, закинув ногу на ногу и попивал коктейль из трубочки. Ему определенно было в кайф бездельничать. Выглядел, как богатый пенсионер на даче. Беззаботно, расслаблено, мысленно шлющий нахер внучков, принюхивающихся к наследству.

Вакуум портала содрал с него шляпу и всосал в себя. Образ не сильно пострадал, оставались еще стильные черные очки на пол-лица.

– С возвращением, – помахал он рукой, – чтобы вы там не натворили дети мои, я отпускаю вам ваши грехи.

– Вот так просто? – вскинул бровь я.

– Можем усложнить процедуру, – развел руками священник, – но придется заплатить.

– Эээ, я не это имел в виду. Ладно, я согласен на бесплатную индульгенцию.

– Вы мудры не по годам виконт, – усмехнулся Василий и нехотя встал с насиженного места, обошел нас кругом и резюмировал очевидное – господа, вы выглядите… не по-божески.

– Будто нами поужинали, а потом высрали? – Хмыкнул Петр, – Так и есть.

– Направлю вас в госпиталь, – кивнул Василий, – ваши долги перед Его Сиятельством закрыты, а что касается виконта… – он оскалился, – Виконт едет со мной.

Ну естественно. Разве меня отпустят без благодарственной награды и медали на шею?

***

– Молодец внучок, так держать, – дед радушно пригласил поесть пирожных… вчерашних.

– Ага, – я не прикоснулся к угощению, – мой долг уплачен?

– Да, разумеется…

Сейчас будет НО.

– Однако, – ну, почти угадал, – я хочу сделать тебе предложение. У тебя еще много долгов, да и я слышал, ты хотел поступить в Винтербург.

Чует мое беглое сердце, этот порочный круг никогда не разомкнется.

– Есть такое. Но, если вы знаете о моих желаниях, то в курсе и моих проблем. Я завалил экзамен.

– Ой, – отмахнулся дед, – кто смотрит на эти экзамены. Главное направление от директора и его личные рекомендации. Павел Григорич – мудрый человек, он просто сразу не разглядел талант в таком амбициозном пареньке, как ты.

О-о-о, я понимаю, к чему он клонил. И мне это нравилось.

– Но чтобы, как бы сказать это, – Виктор Саныч посерпал горячий чай, – его мудрость раскрылась побыстрее, нужны аргументы.

– Шантаж?

– Ну к чему такие грубые слова, – покачал головой дед, – это… да, это шантаж. Мне нужно, чтобы ты кое-что позаимствовал из его кабинета. Тебе ведь не впервой шарить в чужих вещах, верно?

Василий, вот же стукач! А как же заповедь: Не спали подельника своего? Сам то пять тонн скрысил. Про это он рассказал? Уверен, что нет!

– А твой дед крепко держит тебя за яйца, – шепнул Атари.

– Половина яиц города в его руках, – согласился я, – куда деваться. Либо подчиняйся, либо уходи кастратом.

Пока предложение выглядит заманчиво. Блин да кто на выпускном не желал подгадить директору?

– И какого рода аргументы вам нужны?

– Фотографии с его компьютера. Можешь скачать все и сразу. Пароль Billyinheaven. Запомнишь?

Я сдержал улыбку. И проникся даже неким уважением к Павлу Григоричу.

– Ага, это будет несложно.

– Ну и заодно включи себя в реестр учеников сдавших экзамен, – дед подмигнул, – будет тебе приятный бонус. А об остальном я позабочусь.

– Без проблем.

– Отлично. Оставайся на ночь, час уже поздний. Только… если есть силы попрактиковаться в магии, давай ты это будешь делать завтра у себя дома, ладушки?

Упс…

– Хорошо, извините, ну… что там нахулиганил немного.

– Не скромничай, – поддел Атари, – если бы ты ему всю башню разнес, как бы ты это обозвал? Простите, я пошалил чуток?

– А ну цыц, – мысленно ответил я.

– Вот и славненько, – Дед встал изо стола, сдвинув своим брюхом стол, – Сходи поужинай Артёмка, болоньезе еще остался в офицерской столовой.

Он протянул мне широкую ладонь. Мы пожали руки.

– Чуть не забыл. Старость не радость. Ты закрыл разлом, потому пополним тебе личную таблицу рейтинга.

– Круто! – воодушевился я, – А насколько?

– Ну-у-у. Завтра с Васей покумекаю, там и решим.

Вот же… Интриган.

Ай, пофиг. Зато сейчас я смогу поспать сколько влезет. Черт, еще и вечером выпускной. И артефакты надо посмотреть, а то руки до лут-боксов пока не дотянулись.

– И Артём, завтра утром расскажешь мне, куда подевалось твое сердце, хорошо?

– Что? – включил дурачка я, заметно нервничая, сдирая заусенец на руке, – о чем вы?

– Мальчик мой, не нужно обманывать дедушку. Дедушка в жизни столько говна нанюхался, что чует его до того, как кто-то расслабит жопу. Так что шуруй-ка ты спать, завтра утром всё мне расскажешь.

– Хорошо…

Чую, отмазываться особо смысла нет. Ладно… выложу утром все карты на стол. Может, дед и поможет разыскать мое беглое сердечко.

А пока, надеюсь без меня дома ничего не приключится…

Служанка по имени Алиса

– Апчхи, – Контесса Виктория Николаевна, вытерла свой изящный носик кружевным платочком, – Кто-то обо мне вспоминает. И недобрым словом…

У Алисы были подозрения – кто. Но свое мнение она держала при себе.

С момента визита контессы, Алисе приходилось следовать двум несложным правилам. Первое: Молчать. Второе: Соглашаться.

То есть вести себя как подкаблучник в браке.

Также она поняла, что молодой господин, несмотря на свою взбалмошность. Приятный человек.

Во всяком случае он не орал на нее за свои же косяки.

– Алиса! Почему в ванне дыра?!

Потому что вы сами велели помыть кота. Да, вы не знали, что он демон, но ответственность за решение целиком на вас. Однако, ответила она иначе:

– Несчастный случай, Виктория Николаевна.

Она не называла её госпожой. Контесса перестала ей быть после того, как выскочила замуж и оставила брата наедине с долгами. Вся в мать семейства. Та тоже недолго думала, когда семейство начало разваливаться, после исчезновения графа. Махнула ручкой и отчалила во Францию с новым кавалером.

Эх, как тяжко без главы семейства. И речь не об Артёме. Он славный, но… До своего отца ему очень далеко.

Алиса с тоской посмотрела на портрет Николая Андреевича в холле. Ей очень не хватало его заботы.

При нем дом Князевых действительно сиял. И не только чистотой.

Говоря о ней… Дом сейчас по ароматности мог соперничать с парфюмерной лавкой. И аварией на химзаводе. Она натурально отдраила ВСЁ. Даже её привыкшие к труду руки готовы были отвалиться, на пару с поясницей.

– Где носит этого барана?! – контесса спустилась со второго этажа и строго посмотрела на Алису, – он что, меня избегает?

Вполне возможно. И его нельзя за это винить.

– Не могу знать, Виктория Николаевна.

– Рррр, бесите. Оба! – Девушка лет двадцати, с яркими зелеными глазами, пошла в направлении ванны на первом этаже, – Пока я моюсь, приготовь ужин. Только из НОРМАЛЬНЫХ продуктов, которые я заказала! Не хочу даже смотреть на полуфабрикатные помои, которые вы с Артёмом едите. Если их вообще можно есть.

– Как пожелаете, Виктория Николаевна.

Лично Алиса бы пожелала, чтоб она побыстрее уехала и настала привычная рутина. Рутина вообще прекрасная вещь. Странно, что многие ее не ценят. Стабильная, спокойная, как штиль в море. Но к несчастью, рано или поздно облака сгущаются, поднимается ветер и приходит шторм. И от этого, увы, никуда не деться. Только приготовится. Переждать. И помочь собрать чемоданы, когда он соизволит свалить за горизонт.

Алиса вынула мясо из морозилки. Привезли его полчаса назад, замерзнуть толком не успело. Мраморная говядина. Чем она отличалась от обычной, ей было не понять. Мясо всегда мясо. Так ей говорил наставник. Цель еды насытить, а вкусовые качества вторичны.

На холодильнике лежал кот, скучающе разглядывая возню служанки. Его тоже стоило покормить. Наверно… Алиса так и не поняла, нравится еда демону или нет. Он был не особо разговорчив.

Они перекинулись за двое суток несколькими дежурными фразами вдали от ушей гостьи и на этом все. Оно возможно и к лучшему. Алиса не привыкла к общению. Ей были куда понятнее приказы. У них есть четкая цель, задача и функция. Чего не скажешь о праздной болтовне.

– Не откажусь от кусочка, – промурлыкал кот, – только с кровью.

– Хорошо, – Алисе было нетрудно отрезать шмат мяса для демона, – а ты поможешь мне с готовкой.

– Без проблем, дочь Спокойствия, на то я и повар его Дьявольского Величества.

– Демоны в аду не оголодают без твоего присутствия?

– Не стоит беспокоиться, дочь Переживания. Об этом я позаботился.

Алиса пожала плечами и достала из нижнего отсека холодильника свежие овощи.

– Нам понадобится только болгарский и острый перец, чеснок, лук… убери огурцы. Хотя давай сюда, дочь Поспешности, я их съем.

Кот вгрызся в зеленый огурец, с хрустом уминая его. Вот Алисе всегда казалось, что коты боятся огурцов. Видимо брехня.

– Так, на чем мы остановились?

– Огурцы.

– Да нет же. Бери картошку. Побольше, три или четыре клубня. Морковь, помидор. Ага, всё, хватит, с овощами закончили. Из зелени достань петрушку.

– Еще что?

– Соль, тмин, паприка. Именно паприка, куда ты тянешься за черным перцем? Он тут ни к чему.

– Ясно.

– Достань смалец и сало. Я видел оно было. И бутылочку вина. Красного. Хм… полусухое. Ладно, пойдет.

– Это тоже тебе? – прищурилась Алиса, держа в руках бутылку Каберне. Транжирить хозяйское вино просто так она бы не рискнула.

– Мило с твоей стороны предложить, но нет. Это в блюдо, дочь Сомнений. Мы готовим гуляш по-венгерски.

– Как скажешь.

Алиса никогда о таком блюде не слышала. Да и в Венгрии не была.

– Мясо кубиками нарезать. И смалец сразу в сковородке растопи и с сало закинь. Пусть жарится. Станет прозрачным – кидай мясо.

Алиса не совсем понимала куда столько заморочек. Жарить одно мясо в соке другого мяса. Нельзя ли просто его есть?

– Когда мясцо подрумянится, кидай лук. Только нашинкуй его, а не целую головешку. Ну и все остальное тоже нарезай. Перец там, морковь, картошку, петрушку. Помидор с чесноком не трогай, еще настанет их время, – командовал кот сверху, – Должен признать с ножиком ты ловко обращаешься, дочь Клинка!

Служанка пропустила комплимент мимо ушей.

– Дальше что?

– М-м-м, – кот-демон жевал сырой шмат мяса, пачкая холодильник кровью. Алиса надеялась, что успеет вытереть его до того, как вернется контесса, – Теперь все жарь, кроме перцев. И мешай, пока не будет готово, но не до конца. Не до конца! А не полностью. Это важно. Теперь сыпь паприки. Сыпь не жалей. За остроту будет перец, а это для цвета и пикантности.

– Сделано.

– Прекрасно. А теперь отойдем немного от традиционного рецепта, – кот выставил лапу и на кончике его когтя материализовался шарик цвета горчицы, – добавим в блюдо секретный ингредиент.

– Это яд? Я понимаю, ты обижен на Викторию Николаевну, но травить ее не следует.

– Никакого яда, дочь Неверия! – возмутился кот, – За кого ты меня принимаешь?

– За демона, – не моргнув глазом ответила Алиса.

– Это верно…, но травить никого не собираюсь. В моих когтях катализатор. Не придется стоять над кастрюлей час. Блюдо в миг дойдет до нужной кондиции и мы продолжим. Возьми.

– Хорошо.

Алиса взяла камушек. Вернее маленький прозрачный шарик, в котором было что-то наподобие песка.

– Лей воды, соли и бросай шарик, процесс тушения ускорится примерно в десять раз, и вместо часа проторчишь здесь минут пять-шесть. Удобно, правда?

– Угу.

– Воду чаще только подливай, видишь, как испаряется.

И впрямь шпарило как в аду. Ну, с таким шеф-поваром оно и не удивительно.

– Чуешь аромат? Пахнет восхитительно. Теперь все это добро в кастрюлю и долей кипятка, пока оно не станет выглядеть как суп. Суп! А не кисель. Вот так. Молодец, дочь Соразмерности.

– Готово?

– Конечно нет!

– Раз пахнет вкусно, значит готово. К чему столько сложностей?

– Делай, что говорю.

– Ладно.

– Закидывай перцы и потуши еще минут десять. Катализатор должен был уже раствориться. Потом добавляй остальное: помидор, чеснок, тмин. И конечно же полстакана вина. Остальную половину стакана можно добавить в себя, я разрешаю. После еще пять минут тушим, и оставляем томиться на минут сорок. И… поздравляю, вы великолепны.

– И всё?

– И всё. Бон Аппетит. Никто не устоит перед моей готовкой.

***

– Ну… неплохо, неплохо, – сказала контесса, откладывая столовые приборы, – Все ж качественные ингредиенты способны спасти самое бездарное блюдо. Впрочем, ты стала готовить немного лучше.

– Благодарю, ваше Сиятельство.

– Хотя до Наполеона тебе еще далеко.

– Наполеона? – вскинула бровь Алиса.

Виктория Николаевна пригубила вина, промокнула губки салфеточкой. Она сама была как Наполеон. Карлик метр шестьдесят ростом с замашками бога-императора.

– Наш повар из Франции, – то есть у семьи нет денег, но у нее повар из Франции. Так держать, – Ох, у него восхитительно получаются десерты. И первые блюда не отстают. Недавно он подал оленину в апельсиновом соусе. Я думала растаю прямо за столом.

Алиса боковым зрением заметила, как у кота задергался глаз. Он похоже жалел, что в гуляше не оказалось яда.

В чем-то она разделяла его мысль. Если однажды молодой господин и демон решат избавиться от Виктории Николаевны, то Алиса… Алиса в это время будет рыть грядки в саду. Глубокие, метра на два.

После ужина контесса потребовала помыть посуду немедленно, ибо вид немытых тарелок вызывает в ней отвращение.

Алиса слабо представляла какие вещи в Виктории Николаевне его НЕ вызывают. Но она явно в этот список не входила.

Контесса отчалила в спальню, оставляя служанку одну столовой. Для той, кто терпел блюдо исключительно из-за ингредиентов, тарелка на удивление оказалась вычищена до дна.

Добавки видать совесть попросить не позволила. Впрочем, совесть и контесса вещи полярные. Тут больше подойдет гордыня. Недаром и аспект у Виктории Николаевны связан с этим грехом.

– Если она однажды не проснется, парнишка сильно грустить будет? – Спросил кошак, вылизывая лапу.

– Да, – кивнула Алиса, – очень. Пусть и не дает понять, как ее на самом деле любит.

– Хм, ладно. Ему с этим жить.

– Скажи, демон, – решилась спросить Служанка, сгружая посуду в шкафчик, – этот призрак, что сейчас привязан к молодому господину, опасен?

– А заряженный пистолет, лежащий на тумбе, опасен, дочь Подозрений?

***

Второй час ночи. По-хорошему надо обнимать плюшевого медвежонка и спать, свернувшись калачиком. Стрелки медленно ползли по циферблату, но сна не было ни в одном глазу. Алиса не находила себе места. Нет, она была не из тех, кто прячется под одеялом во время грозы.

Уж слишком сильно всполохи молний и раскаты грома напоминали о войне.

Капли дождя стекали по панорамным окнам коридора. Длинные тени ползли от вспышек света в небе, расплескиваясь по залам особняка.

Алиса поднялась на второй этаж, прислушалась к стуку дождя. К счастью, крыша не протекала, ни у дома, ни у Виктории Николаевны. Иначе бы её сиятельство заставила бы Алису лезть и залатать крышу.

Особняк хоть и был в стадии бесконечного ремонта, но не был старой развалюхой с привидениями, которой принято пугать детей. Да, потрепанный, но по-прежнему харизматичный и приятный в общении. Насколько это применимо к дому в принципе.

И… ей здесь нравилось. Хоть она и по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке.

Она прислонилась лбом к окну. Приятная прохлада касалась кожи. На секунду прикрыла глаза, чувствуя умиротворение. Но сквозь закрытые веки по глазам полоснул свет. Не тот, что шарахает в облаках, а свет фар. Множества фар. Порядка пяти машин заезжали в их двор, парковались вниз по дорожке, где находилась слепая зона.

Тюль трепыхалась от сквозняка. Алиса не ждала сегодня гостей, иначе бы приготовила побольше столовым приборов. Ножей, вилок, молотков. Все, что хорошо работает с мясом. Ведь незванные гости явно достойны самого лучшего приема.

Снизу послышался звон выбитого стекла. Кто-то уже пробрался внутрь. Топот армейских сапог, растаскивающих грязь по вымытому полу. Этим она лично оторвет ноги.

– Алиса? – из-за двери спальни высунулась голова заспанной контессы, – ты чего расшумелась?

– Простите, ваше Сиятельство, – В тот же миг Алиса вырубила молодую контессу ребром ладони по шее. Это она хорошо умела. Лучше, чем петь колыбельные.

Затем отнесла девушку в спальню, уложила в кровать и заперла дверь. Связка ключей осталась зажата в кулаке. Самую главную проблему она убрала.

Осталось убрать принесенный с улицы мусор.

В коридоре загуляли фонари, она видела блики сверкающие в отражении пола. Двое… Нет, трое. Один идет в метрах десяти позади от остальных, осматривает комнаты.

Что ж, пора пригласить гостей к подаче блюд.

Алиса спустилась по лестнице стараясь не шуметь и юркнула на кухню, снимая с магнитной полки кухонный нож. И раз уж она его наточила, то первое блюдо будет острым.

Кот-демон лежал на холодильнике, сияя блюдцами глаз.

Держась тени, Алиса притаилась за углом, когда показался первый враг. Человек в черной униформе, мотоциклетный шлем на голове. В руках пистолет-пулемет с глушителем, на подствольнике фонарик. Никаких опознавательных знаков или шевронов.

«Что ж, значит, и могила у тебя будет безымянной», – подумала Алиса, беря нож обратным хватом. Второй появился в маске и защитных очках. Девушка воткнула нож из-за поворота прямо в стекло очков второго. Надлом и трещина. Лезвие пробило глазницу, увязая в глубине черепа. Какая приятная вибация пошла по руке от давления.

Как же давно ей не хватало этого чувства. Крови на руках. Сердце забилось от волны жгучего адреналина.

Никакого звука, мужик даже не пикнул. Заваливаясь как мешок картошки. Из рук выронил оружие, но Алиса подхватила пистолет-пулемет, наводя его в затылок идущему впереди. МП-5. Модифицированный. С предохранителя снят. Режим автомат. А вот глушитель – кусок дерьма, добавляющий кучу ненужного веса.

Человек повернулся на звук, не успел среагировать, когда луч фонаря ударил в его мотоциклетный шлем. Ослепляя и сбивая с толку.

В один прыжок она оказалась рядом, хватая его за грудки и толкнула к стене, прижимая вплотную. Кто-то бы счел момент интимным. Кто-то кому не уперли ствол МП-5 в зеркальное забрало.

Алиса нажала на гашетку. Покров треснул моментально. Кровавый фейерверк разразился внутри шлема. Пули рикошетили внутри подобно рою ос, высекая искры. Беснуясь, как попкорн в микроволновке, превращая голову нападающего в кашу. Кровь ручьями потекла из-под шлема. Человек рухнул и больше не шевелился.

– Группа 4! У нас потери! – луч света коснулся ее силуэта. Она сместилась вбок. Автоматная очередь вгрызлась в кафель, расшибая его на осколки. Одна пуля чиркнула по шее Алисы, за шиворот потекла кровь. Еще пара пуль воткнулась в тела убитых. Им уже все равно, не пожалуются.

Топот стремительно приближался. Алиса перепрыгнула через кухонный столик и на развороте пинком отправила его навстречу противнику. Ребро столешницы врезалось в бедра, подкидывая нападающего. Глухой удар о стол.

Дверь, ведущая в комнату отдыха, сотряслась от удара. Вылетая вместе с петлями. Алиса успела отправить веер пуль, прежде чем дверь прилетела в нее. Она отпихнула ее ногой и тут же огромная черная псина бросилась на девушку, клацая капканом челюстей. Прыжок. Гигантская пасть с нитями густой слюны целила ей в шею.

Слишком медленно. Она привыкла к совсем иным скоростям.

Сила гнева растеклась по кулаку с зажатыми ключами. Она отвела руку, целя в нос оборотня. Бум.

От ударной волны стекла задрожали, лопнула пара чашек. Длинный нос собаки вмяло внутрь черепа, складывая, как гармошку. Глаза лопнули от давления. Кровь брызнула на лицо Алисы, оседая горячими каплями, стекая тонкой струйкой по окулярам очков.

Собака распласталась на полу, перевоплотилась в человека… вернее в то, что от него осталось. Пол стал скользким от крови.

Тот, что был на столе, уже вскочил, целя из пистолета в Алису. Выстрел, второй, третий. Она поставила барьер. Нечто более сильное, чем покров, доступное, лишь аспекту Гнева. Не можешь двигаться, зато становишься практически неуязвимым. Жаль, время и количество таких барьеров строго ограничено.

Пули отскакивали одна за одной, как семечки от танковой брони.

– Здесь служанка! – заголосил нападавший, – Нужно подкре…

Кастрюля с металлическим звоном, как удар в колокол, звезданула в голову врага. То завалился назад, кровь дугой окропила потолок. Алиса скакнула вперед, хватая его за ногу. Она дернула за носок и с размаху. Да, ей хватало сил поднять солдата весом в сто килограмм одной рукой. Вшарашила его в кухонный гарнитур.

Шея хрустнула от удара, снося шкафчик с сервизом. Тарелки, чашки, вся посуда посыпалась на пол тысячей осколков. Грохот стоял такой, что его не перекрывали раскаты грома.

Тело бесчувственной куклой скатилось по раковине, оставляя полосу крови на мебели.

Кажется, она со всеми разобралась?

– Сверху. – промурлыкал кот, на чудом уцелевшем холодильнике.

Если бы не предупреждение демона, в ее голове стало на бы на одну дырку больше. Убийца прятался в тенях, слился с ними, став единым целым. Как черная жидкость мгновенно материализовался в человека, спрыгивая с потолка и занося боевой нож для удара.

Связка ключей с лязгом упала на кафельный пол.

Нож вонзился в раскрытую ладонь. Кровь бежала по запястью заливаясь в рукав униформы. Лезвие в опасной близости гуляло у глаза служанки. Убийца раздувал ноздри и пыхтел, надавливая сильнее.

На лице Алисы скользнула злобная усмешка. Она сжала кулак, выламывая лезвие из рукояти, а затем так сильно сжала пальцы на кисти нападавшего, что тот заверещал от боли, чувствуя, как трещат кости.

Алиса свободной рукой на ощупь позади себя схватила первое попавшееся.

Тефлоновая лопатка с размаху пробила челюсть убийцы из тени, выламывая зубы в кровавом месиве. Лопатка застряла в глотке. Мужик пыхтел, пытался орать от боли, но у него это плохо получалось. Алиса оттолкнула его. Махнула ногой, занося пятку и, как гильотина, обрушилась на ручку лопатки. Треск отрываемой челюсти. Мерзкое чавканье рвущихся щек. И мучительная смерть от болевого шока. Тело задрожало в конвульсиях и осело на пол.

– Всё? – запыхавшись выдохнула Алиса. Слух заглушал набат сердца.

– Из коридора идут двое. Один большой. Тяжелый. Еще один со стороны улицы. Остальные в обход дома.

– Ясно. – Она вытерла кровь со лба. К счастью, не собственную.

Действуют не особо слаженно, в разнобой. Видимо не самые стрелянные наемники. Это хорошо.

Она вытащила пистолет из кобуры последнего трупа и подняла с пола крышку кастрюли.

В этот момент на кухню полетела граната. Алисе некогда было рассматривать, какая именно, она тут же на рефлексе швырнула крышку, как гимнастический диск, целя в нее. Вибрация от удара. Взрыв, а за ним вспышка.

Светошумовая выключила зрение, подселяя гудящий писк в уши.

Проклятье. Она упала на пол, закрывая голову руками, как раз в момент, когда над ней просвистел веер пуль. Алиса ощутила как крошево дерева и плитки накрывает её спину. Она вслепую отстрелялась из пистолета. Услышала приглушенные маты и звук падения. Видать пробила ноги ублюдку.

Ликовать времени не дали. Она почувствовала резкий рывок. Кто-то схватил ее за волосы, второй рукой держа за ткань униформы и поднял с пола. Чтобы с силой впечатать её в стену.

Алиса сгруппировалась, выставила ноги вперед, уперлась в стенку и толкнулась назад. Нападавший отступил на шаг, но не более. Здоровый, крупный. Пропитанный гневом. Он взревел и не выпуская Алису из рук вместе с ней рванул вперед.

Девушка только успела прикрыться перед неизбежным столкновением. С силой тарана ей вынесли стену. Покров пропустил урон, Алиса почувствовала всеми костями, какого это, когда тебя используют в качестве снаряда. Кирпич разметало по сторонам, ее засыпало пыльной крошкой.

Разряженный пистолет вылетел из рук. Очки слетели с переносицы. Перед глазами расплывались очертания окружения, она попыталась встать, оперевшись о большой обеденный стол.

Её схватили и потащили за ногу по ворсистому ковру. Проклятье, она его стирала вчера половину дня… Алиса уцепилась ногами за скатерть, стаскивая ее за собой. Но абсолютно без толку. Силы в амбале было немерянно.

Она схватила осколок кирпича и развернувшись полубоком швырнула в здоровяка. Тот разлетелся оранжевой крошкой врезавшись в шлем.

Секундное ошеломление и Алиса следом махнула длиннющей скатертью, что белым полотном накрыла нападавшего с головой. И со всей силы дернула ногу на себя. Здоровяк по инерции полетел вперед. Прямо в ее объятия.

Девушка позволила ему упасть между её ног. Ей удалось схватить бедрами его голову. После чего, перевернуться вместе с ним. Сил ей пока хватало, чтобы сделать это и торжествующе усесться сверху.

Алиса читала, что многие мужчины бы хотели так умереть. Странный способ. И крайне болезненный.

Ее обнаженные под юбкой бедра крепко сжимали голову здоровяка обмотанную скатертью. Она давила сильнее и сильнее. И о не мог ее откинуть, запутавшись в ткани. Шлем треснул. Следом лопнуло стекло забрала и послышался сдавленный сип. На белой скатерти стремительно проявились алые пятна. Побрыкавшись еще немного, он затих.

Умер довольным, вероятно.

Алиса запыхавшись встала. Колени саднило, руки расцарапаны. Все тело болело и ныло, как после суточной уборки.

– Колян, ты там закончил? – в проеме хромая на обе простреленные ноги появился невысокий солдат.

– Закончил, – прошипела Алиса, – твой черед.

Резвая подсечка. Мужик упал, стукаясь головой о раковину, прямо затылком о ботик. У него не было шлема. Ему не повезло.

Он не успел очухаться, когда Алиса схватила его за шкирку, приложила переносицей о печь, после прижала щекой к плите. Щелчок. И она включила комфорку. Пламя в тот же миг вырвалось из сопел и начало опалять плоть нападавшего.

– Сука! А-а-а-а! – орал он.

– Кто вас прислал? – Алиса давила все сильнее, пока не услышала шкварчание крови, льющейся из носа мужика.

– Ааааа! Хваттьииихтх… – враг затих.

Чуть пересталась, в итогу оправила солдата в отключку. Черт.