Текст книги "Последний Некромант. Бессмертие в кредит. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Харламов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Драсьте, – смущенно сказал я, спешно застегивая этот проклятый ремень!

И на будущее стоит зарубить себе на носу. Узнавать у женщины конкретно, чего она от тебя хочет. А то эти полунамеки… ставки, норки.

И теперь я на какой-то кухне. Где носятся официанты с подносами, пахнет жаркое и гремит посуда. И на что тут ставить? Чья деревня быстрее помоет посуду, Виларибо или Вилабаджо?

– Добро пожаловать в настоящий мир азарта, крольчонок, – Ольга вальяжно прошла вперед по коричневой плитке пола на своих высоких каблуках и толкнула черные двустворчатые двери.

Оттуда, как взрывом, меня захлестнуло волной света и музыки. Бодрый евробит, мерцание неона и шум резвящейся толпы. Диджей за пультом отжигал в огромной маске Льва в наушниках, двигаясь под всполохи волшебного электричества. Девушки в купальниках плясали в такт мерцания стробоскопа. А особо ретивые, сигали с террасы балкона в бассейн.

Так, я хочу к мокрым девчонкам. Поторопился я пояс застегивать, однако. Эх, надо было еще купальные шорты прихватить, что ли. Непредусмотрительный ты Тёма. Ох непредусмотрительный.

– И где мы? – Прокричал я, так, чтобы Ольга услышала.

Похоже на Рай, но лучше спросить заранее.

– Как где? – удивилась она, прислоняясь к моему уху, – ты сам говорил о ставках и о туалете. Я тебя и провела в Колизей. Подпольные бои, малыш. Здесь можно не бояться выигрывать большие деньги. Никто не сломает тебе ребра и не выбросит из заведения только потому, что тебе везет. Тебе лишь нужно ставить на то, чьи ребра сломаются первыми на ринге.

– Клёво… – Пробубнил я.

Не особо клёво. Я ж нихрена в этом не понимаю.

Арена находилась в атриуме, так, что ринг было видно и со второго этажа. Под потолком располагались гигантские экраны демонстрирующий арену. Статистика, номер раунда, коэффициенты и бойцы. Пока по прогнозам лидировал некий Спайк, который довольно бодро прописал двоечку оппоненту.

Мы продирались через живую реку людей к лестнице вниз, поближе к рингу. Хотя мне вот и сверху было неплохо!

Как раз в тот момент, лысый мужик с окровавленным лицом кубарем скатился по неоновым ступеням со второго этажа. Очевидно, не по собственной воле.

Мужик встал, вытер рукавом расквашенный нос. Его рука задрожала, и я увидел, как пальцы обрастают шерстью, ногти вытягиваются, чернеют, превращаясь в бритвенно-острые когти.

– Некоторые просто не умеют проигрывать, – легкомысленно махнула Ольга, выставив руку вперед, её зеленые глаза загорелись, – Взять!

Мужик, а судя по оборотничеству, был аспектом Чревоугодия, и не успел совершить превращение. Все же силенок немного у него, о чем говорят карие глаза – уровень адепта. Взмах руки Ольги и невидимая сила схватила по рукам и ногам. Мужик рухнул как подкошенный, стукаясь лицом о холодный мрамор, оставляя на нем красные разводы.

– Хэ-хэ-хэ, да уж, – у меня вырвался нервный смешок.

А вот Ольга похоже следует аспекту Гордыни. Весьма специфический тип одаренных. Читают ауру окружающих, могут подчинять своей воле, или наделять мощью, воздействуя на разум. В довесок ко всему, пользуются услугами полтергейстов.

Кстати, про одного такого, очень особенного, который все еще торчит в казино!

– Атари, приём!

– Чего тебе? – раздался голос в голове.

– Слава Богам! Я уж думал, ты меня в игнор кинул.

– А так можно?

– Надеюсь нет. Слушай, я… м-м-м. Не совсем в казино. А в его подпольной разновидности.

– Чем тебя надпольная разновидность не устраивала?

– Хороший, блин, вопрос. Тебе далеко до меня добираться?

– Ничего себе ты ускакал! – присвистнул Атари, – Минут двадцать примерно.

– Ого, ты меня видишь так далеко?

– Да, ты как маяк во тьме. Который светит в окно посреди ночи и невероятно раздражает.

– Ну спасибо.

– Обращайся.

– А пройти через портал можешь? Он в женском туалете, в последней кабинке.

– Только если он открыт.

– Вряд ли.

– Тогда по старинке.

Вот главное отличие полтергейстов от моего духа. Они молчат, абсолютно невидимы глазу и понимают лишь простые команды. Милейшие создания! До тех пор, пока тебя не схватят. А ты даже не поймешь, пока сознание от боли не потеряешь. Они очень любят выгибать кости под не предусмотренным природой углом.

– Пойдем наверх, а на этот мусор не обращай внимания, – Ольга потянула меня за руку, переступая через развалившееся тело, которое спешно обступила прислуга. Вечеринка никак не отреагировала, словно такое происходит каждые пять минут.

Я огляделся по сторонам. Часть зрителей расположилась на кожаных диванах, скрываясь за кальянным дымом. Однако, основная масса болельщиков тянулась к эпицентру, на первые ряды.

Драка на ринге шла реально суровая. Несмотря на то, что сверху кто-то лил шампанское. Блин, круто, как по телевизору, но без комментариев.

– А они друг друга не прикончат? – спросил я у Ольги.

– Здесь дежурят целители высшего класса, не нужно беспокоиться, – отмахнулась девушка, – к тому же, кому не плевать что случится с этими безродными?

М-да, классовое неравенство во всей красе. Но меня воспитывали иначе. Батя чаще предпочитал иметь дела с обычными, но умными людьми, чем с высокомерной аристократией, которой по умолчанию все должны.

– Ольга, – решил сменить тему я, – а чем вы занимаетесь?

Сейчас окажется, что продажей внутренних органов, и тут как раз подвернулся качественный экземпляр благородной крови. Я бы не удивился, если честно.

– Я дизайнер нижнего белья.

У-у-у. Так, ну это совсем другой разговор. Я зализал назад волосы, придал лицу максимально харизматичное выражение.

Вика бы назвала это выражение «Озабоченный бабуин». Я бы ответил – Заткнись.

– Можно посмотреть коллекцию… – и вложил всю наглость в следующие слова, – на вас?

Она обернулась ко мне, обняла, плотно прижимаясь, и горячо зашептала на ухо. Хы-хы. Всё-таки придется прыгать в бассейн, надо бы остыть.

– Когда на твоем счете станет на один нолик больше, крольчонок, я буду готова вернуться к этому вопросу. А пока подожди меня там, я приведу букмекера.

Черт, мотивация зарядить ставочку на следующую пару бойцов резко поднялась. Как и давление.

Я протолкнулся поближе к рингу, ощущая в воздухе яркую смесь духов, феромонов и алкоголя. Из толпы молодежи ко мне вышла красотка с пурпурными губами, её сплетенные в дреды волос переливались всеми оттенками радуги. А тесный бюстгалтер едва сдерживал выпирающую грудь четвертого размера. Может и не четвертого, не знаю, я просто загляделся на формы. А потом спешно отвел взгляд, глаза у нее все ж этажом выше. Она кокетливой улыбнулась и высунула язык, на котором, словно пирсинг серебрилась яркая пилюля.

Девушка синим ноготком показала на свой рот, приглашая меня для поцелуя, который унесет меня в далекий мир нарко-трипа.

Заманчиво конечно. И я горько пожалею, если откажу. Но не рискну я жрать неизвестные таблетки в непонятном месте. Риск просрать все бабки увеличится в какой-то страшной прогрессии.

– Йо! – Я не успел как следует обдумать предложение, когда меня крепко хлопнули по плечу. – Ты че здесь забыл?

У меня аж волосы зашевелились. Только этого п*здюка здесь не хватало. Почему из всех людей в мире именно он?!

Кирилл Барагозин собственной персоной с фирменной паскудной ухмылочкой. Желание стереть её кулаком у меня никогда не опускалось ниже пяти пунктов из десяти.

– Решил попросить тут милостыню? – Его красные глаза надменно сверкнули. Маг-Магистр, чтоб его.

Он был одет в дорогой черный спортивный костюм с закатанными по локоть рукавами. Обнажая зачарованные татуировки. Сильнейший маг в академии, первый красавец школы и эталонный мудак.

По бокам от мистера «я самый важный хер», болталось два лысых яйца – пара телохранителей в черных пиджаках, отрешенно смотрящих на меня сверху вниз. Верные гончие. На команду фас среагируют мгновенно.

– Нет, надеялся как следует приумножить свое богатство, – показал ему браслет и фыркнул.

– Ва-а-ау, целый миллион, ты поди такие цифры только на калькуляторе видел.

Барагозин аж забился в истерике, хохоча, как стая гиен, и хлопал себя по коленке, задыхаясь от смеха. Его охрана – Биба и Боба не выказали ни единой эмоции.

– Сам пошутил – сам посмеялся. Молодец, – я решился задать важный вопрос сейчас, а не тянуть до выпускного, – Лучше скажи мне, а на фига мы должны были вчера встретиться?

– Что? – он вытер выступившую слезу с уголка век, – Ты совсем мозги пропил?

– Вроде того. – Не стал вдаваться в подробности я.

– Хах! Хорошо, мне даже любопытно, как ты отреагируешь… впрочем, я сделаю это бесплатно, ведь мы аристократы, одноклассники и почти друзья, – он крепко обнял меня за шею, сдавливая до боли, – потому предлагаю небольшое пари.

Было ощущение, что я играю не то что с огнем, а скорее с лесным пожаром вооружившись ведерком воды.

– Ставим на бойцов. Если выиграешь ты – Я все расскажу и даже накину денег сверху. Миллионов десять хватит? Думаю да, наконец-то сможешь жрать не с помойки «Доброкекса». А просрешь… отдашь акции на уральский рудник. Честная сделка, что скажешь, Князев?

– Атари! – позвал я мысленно, – Нам нужно провести кое-что запрещенное законом. Я сейчас про допросы с пристрастием. Пытки, электрошок, щекотка перьями, кастрация. Ну короче олл инклюзив в бдсм-салоне.

– Твоя пассия по таким делам? Меня в это не впутывай, – раздался голос в голове.

– Без понятия и проверять сейчас не будем! Когда ты явишь свои сиятельный лик? Мне срочно!

– Не знаю, еще минут пятнадцать? Я не могу телепортироваться по твоему зову, парень.

Ладно, потянем резину, это мы умеем.

– По рукам, – Сказал я. Кирилл Барагозин высвободил меня из захвата, и мы обменялись рукопожатием. От его хватки у меня чуть кости не треснули.

Олег говорил, что в арсенале некроманта есть нечто под названием «костетряс». Я бы сейчас охотно перетряхнул скелет этого гондона. Но я не могу даже собственным даром воспользоваться из-за браслета на руке. На кой-хер я вообще его ношу?! Он же легко снимается, это не наручники в конце то концов.

– Что ж, – Барагозин указал на табло, и хищно оскалился, – осталось три раунда. Делай ставку, кто в каком раунде ляжет. Я даже позволю выбрать тебе первым. Убогим следует давать поблажки.

– Окей, – к тому моменту как раз подошел худой типок в плаще. Обычно такие ходят по ночам в парке и выскакивают из кустов. Но этот вроде ничего такого не планировал. Лишь протянул планшет с коэффициентами ставок. Я прислонил браслет, с которого списалось все до нуля. Поднял бабла сегодня называется. Ага, проверяй.

– На Спайка, – судя по тому, что я видел, он явный фаворит, уверенно месит оппонента, что еще надо то? – Победит в одиннадцатом.

– Мне немного жаль тебя, – усмехнулся Барагозин. Ни капли жалости в голосе, чистое презрение, – зная твое благосостояние. Но ничего, бобовые консервы в компании бомжей тоже неплохо. Наверно… потом расскажешь. Ставлю на Разора. Победа в одиннадцатом.

Тю-ю-ю. Или я чего-то не знаю, или то будут легчайшие десять мультов в моей жизни. Мы получили по билетику, который подтвердил наши намерения.

Что ж, всё внимание на ринг.

В ослепительном огне прожекторов, взгляды толпы прикованы к двум соперникам. Разор сейчас был не в лучшем виде, опухший глаз, пот стекал ручьями по торсу. Его немного шатало. Спайк выглядел получше, разбитая губа, кровь из носа, но стоит бодро, уверенно, вытирая тыльной стороной перчатки пот со лба. Гонг. Стычка в центре, обмен ударами. Спайк уходит от апперкота и бьет встречным хуком. Разор уклоняется, проходит под корпус и целит в печень. Удар в блок. Клинч. Расход.

Гонг! Нервничаю, как на первом свидании. Черт, на кону не только деньги, но и те гроши, что мне регулярно перепадают. Я КЛИНИЧЕСКИЙ ИДИОТ, что согласился на это. Вика меня прикончит, если узнает. И я сопротивляться не стану, это будет справедливо.

Итак. Повторная стычка. На лице Спайка играла улыбка, он рывком пошел на противника. Пробивая прямой в челюсть. Удар достиг цели. Брызги пота. Разор пошатнулся, припадая на одно колено.

– Даа-а-а! – Заорал я в лицо Барагозина, – выкуси! Ха-хаха! Я победил, сучка!

Барагозин сохранял холодное спокойствие. Затем едва уловимым движением кивнул головой Разору и показал крест ладонями Спайку. Разор в момент подскочил и пробил уверенную двоечку в лицо охреневшему Спайку, отправляя того в нокаут. Это выглядело настолько наигранно, что я обомлел.

Гонг! Зал буквально взорвался в экстазе.

– Эээ… – недоуменно протянул я, – какого хрена сейчас произошло? .

– Ты про*бал, – подмигнул Барагозин с ублюдской ухмылкой, – впрочем, что еще ждать от неудачника.

– Я… я видел, как ты дал сигнал бойцам! Бл*ть, ты сжульничал!

– Боже мой, – наигранно схватился за сердце Барагозин, – тот кто устраивает бои, подтасовывает результаты! Неслыханная наглость.

– Хер ты чего от меня получишь, читер сраный. Ты довы*бывался, – рыкнул я, выставляя кулак с родовым перстнем вперед, – Я вызываю тебя на дуэль.

Технически дуэли уже лет сто как запрещены, но кого и когда запреты вообще останавливали? На кону моя честь, черт побери! И это все, что у меня осталось.

– Знай свое место мусор. Ты не виконт, ты грязное пятно на белом полотне благородства, – он кивнул охране, и меня схватили, заломив руки за спину, – Если выживешь, так и быть. Пересечемся на выпускном, я позволю тебя отстоять те обосранные портки, которые ты называешь честью, выставлю соперника тебе по рангу. Ты ведь не ждал, что граф опустится до дуэли с тобой? – Он дернул меня за волосы, фиксируя голову. Его демонические алые глаза блестели безумием, – А пока… ребята, покалечьте эту собаку и пришлите видосик мне. Будет на что подрочить перед сном. Ничто не возбуждает так сильно, как крики боли и мольбы о помощи. Только справьтесь лучше, чем в том сраном бл*душнике, где ему голову проломили.

– Ах ты сука! Это твоих рук дело! – Крикнул я, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Сука, сука, сука!

Барагозин скрылся в толпе, а меня потащили к неприметной двери за толпой танцующих людей. На мои крики никто не обращал внимания, все были в эйфории.

Меня повели по темному коридору в закуток с металлической дверью. Затем бросили внутрь пыльной кладовки. С… будь у меня сердце, оно бы сжалось, а так сжалось внизу спины. да так сильно, что могло бы перекусить стальной прут.

Стул с браслетами. Одинокая лампочка на потолке, липкие разводы крови на полу и крайне неприятные инструменты на деревянном столе. И бля, тут они явно не для рукоделия.

– Мужики, да ладно, – начал лепетать я заплетающимся языком, – бес попутал. Я благородный, черт подери, какого хрена! Вас… вас казнят!

– Ага. – меня грубо швырнули на стул и закрепили на руках браслеты, – мы постоянно это слышим, – сказал лысый с синими глазами.

– Хочешь совет, малой? – Ухмыльнулся второй, с бородой и такими же глазами, – не стоит угрожать тем, чья жизнь в твоих руках.

– Как насчет взятки? Я вам деньги, вы меня немного поколотите для виду и отпустите, м?

– Гоша, ставь камеру, – приказал бородач, – начнем с пальцев.

– Каких еще пальцев, эй! Э-э-эй! – Холодные кусачки оказались у моего мизинца, – стойте, погодите. Не надо! А-а-а… Тари!

Глава 11

Каждым днем в жизни Гоши были трудовыебудни (пробел на ваше усмотрение). А ему так хотелось наконец прийти домой, снять эти еб*чие узкие туфли, залезть в холодильник за холодненьким пивком, расположиться в кресле и врубить футбол. Неодаренную лигу, где все скачут как на спидах под эпилептичные спецэффекты. А обычный ногомяч.

Когда он последний раз виделся с друзьями? И остались ли они еще? Димана, с которым он работал на Барагозина, едва ли поворачивался язык назвать прям другом. Да, в редкое свободное время они могли поболтать о политике, о жизни, о бабах. О том, что трава раньше была зеленее и фильмы снимали с нормальными бл*ть белыми мужиками, и красивыми актрисами. А не вот это вот всё.

И… куда катиться его жизнь? Да её и нет по сути, только опостылевшая работа. Даже бабу себе некогда завести. Клеятся всякие швабры на вечеринках, и те, чисто содрать вип-проходку к начальнику.

Одна отрада книжки на телефоне про героев-нагибаторов. Вот у них там все хорошо. Врагов трахают, телок трахают, логике происходящего тоже заправить не забывают. Ну круто же? Круто! Главное отдохнуть.

А отдохнуть не помешает прям. Сколько он дома не был, недели три? Не работа телохранителя бля, а вахтовая командировка с перерывом на пытки. Дома поди уборки на единственный выходной. Ай, проще переехать на новую хату. Один хрен он эту на Смоленской снимает.

Он обернулся посмотреть как там справляется его коллега по опасному бизнесу. Ну, вроде нормально? Гоша насмотрелся на оторванные конечности еще во время службы в Имперской группе зачистки. Так что сейчас вид крови, барабанящей по полу, и три отрубленных пальца паренька лежащих там же, не вызвали никаких эмоций.

Раньше был страх. Затем неприязнь. После равнодушие. Однажды, он это точно знал, придёт удовольствие. Вот как у Димана, ему ж реально по кайфу пацану фаланги отрезать.

А тот сознанку потерял, башку свесил. Ну ниче, щас его ведерком воды окатят и продолжат экзекуцию. Им за это платят все-таки.

– Гошан, подай горелку, будь другом, – Диман передвинул треногу с телефоном-камерой в другой угол, – с этого ракурса ваще зае*ись получится. Видос на премию.

Денежную или Оскар, Гоша не стал уточнять. Ему обе нравились и обе не светили.

– Да-да, ща, я эт самое, ну… – у Гоши был богатый словарный запас.

Он на деле эрудированный малый, только виду не подает. Гоша отвернулся к столу в поисках инструмента. Хотя, казалось бы, ну зачем? Можно ведь подпалить чарами. Но нет, начальник фанател по старым методам, чтоб как в кино. В это был свой шарм и очарование.

– Димас, горючки мало, кажись, так что эт, мож… – Георгий взял горелку и обернулся.

Гоша, как говорилось ранее, повидал много разного дерьма на своем тридцати восьмилетнем жизненном пути. Но то что он видел сейчас, было за гранью понимания.

Парнишка, которого они пытали, который только что был без сознания, сейчас стоял и держал Димана за голову. Держал даже не он, а призрачная золотая рука обволакивающая его окровавленную, на которой отрезанные пальцы отрасли вновь. Прозрачная аура, огромного, закованного в броню воина нависала тенью над пареньком, как призрачный аватар. Их глаза светились ярким солнцем.

Кулак рыцаря с хрустом сдавил голову бородатому охраннику. Так, что кровь сначала брызнула из ушей и глаз. А когда глаза лопнули, кровь ливанула изо рта вместе с зубами и кашей из мозгов. Голова Димана лопнула как спелая дыня, обдав кровищей стены, пол и потолок.

– Твою ж мать… – прошептал Гоша, касаясь теплых капель на своем лице. На пальцах остался след крови. Вспышка желтой молнии. И в глазах поплыло, к горлу подкралась тошнота, и его собственная кровь тонким ручейком потекла по подбородку.

Рука золотого рыцаря, покрывающая руку паренька засела глубоко в грудной клетке Гоши. Гоша понял одно. Очень ясно и очень четко. Ему п*здец. И последние слова, которые он услышал, прежде, чем ему вырвали сердце, были:

– Такие жалкие отбросы не достойны служить мне, – губы рыцаря и пацана шевелились одновременно, – Потому я сделаю трон из ваших костей.

***

Лиза стояла у белого трона, не решаясь сесть. Мало ли кто об него терся или облизывал ободок. Поборов брезгливость, Лиза села на крышку унитаза, складывая сумочку на колени.

День-звиздень. Именно так могла охарактеризовать Лиза происходящее. Сначала этот мудак Юра, позвал её на вечеринку, обещал халяву и проходку на второй этаж. А сам взял и про*бался с какой-то шлендрой из подтанцовки!

Потом она ходит как дура неприкаянная. Немного выпила, немного потанцевала, немного поставила, ее немного кто-то полапал. Ну да, еще вот накаченные мужики классно дубасили друг друга, она слегка намокла от такого зрелища. Но ведь на этом всё. Сплошное немного, а ей хотелось большего! Веселья, приключений! Чтоб на утро было стыдно первые минут пятнадцать, а после ты всем подругам по телефону уши прожужжишь о том, как оторвалась.

А тут тухляк какой-то…

Нужно было закурить и все хорошенько обдумать. Она потянула бегунок и… Замок заело. Да какого хера? Она отвалила за эту сумочку пять тысяч! Некоторые бомжи за такие деньги машины покупают. Она дернула посильнее, замок поддался, но взял с собой плату в виде наращённого ногтя. Да что за срань то сегодня происходит! Психанула в сердцах Лиза, и достала сигарету. Щелкнув пальцами, на его кончике ногтя появилось ровное пламя. Хоть какой-то прок от уровня адепта.

Язычок пламени прыгает с пальца на сигарету. Лиза хорошенько затягивается. Затем поднимает голову и видит большущий белый квадрат на двери. С перечеркнутой сигаретой.

– Даеб*ныйтыжнах*й, – дым с нехорошими словами вышел из легких.

Сигарета потухла об ободок унитаза. Настроение вслед за сигаретой смывалось в канализацию.

Ей только недоставало знака свыше, который ясно скажет: Лиза, тут больше нефиг ловить, шуруй домой.

Она встала, поправила колготки, закинула сумочку, которая тут же перевесила и из незакрытого замка, повалилась вся женская жизнь. Косметика, еще немного косметики… ватные палочки, платочки, зарядка от телефона, наушники, скидочная карта, кошелек, ключи, пожелтевшие чеки, сам телефон, ставка на Спайка, купон на постельное белье, немного мелочи и семечки (которые она даже не ела). И да, еще косметика.

Ну если это не средний палец бога, то она уже и не знала тогда что. Как же ее все бл*ть бесило. Просто зла не хватало. Лиза заорала и со всей дури вмазала ногой по двери в туалетную кабинку. Прям от души так, целя в этот сраный знак о запрете курения.

– На-а-а с-с-с-сука! – ох, как ей стало хорошо в этот момент. Когда хлипенький замочек вырвало с корнем, а дверь не выдержав напора раскрылась нараспашку. Еще и след от балетки такой зачетный, прям в центре папиросы.

Шик, блеск!

Через мгновение, раздался ответный удар. Грохот такой, что лампы замерцали, а с потолка посыпалась побелка.

Какого хрена? – подумала Лиза.

Ответ не заставил себя ждать. Мелькнула желтая вспышка. Следом пролетало чье-то тело. По диагонали. Не задевая Лизу, но снося дверь, которую она открыла и соседнюю кабинку. Вода из разбитого унитаза захлестала в потолок.

Лиза была в таком шоке, что не могла кричать, смотря на тело человека в форме охранника, который сейчас торчал головой в стене посреди обсыпанной плитки.

Затем она услышала тяжелый топот ног по лужам плескающейся воды. Под ногами призрачного золотого рыцаря, в чьей ауре шел мальчик с золотыми глазами, трескался пол.

– Мадемуазель, – юноша повернулся, сделал реверанс, – простите, за беспокойство.

После этого он подошел к окровавленному телу охранника, взял его за ногу, и без лишних усилий выдрал из стены… В воде прибавилось красного цвета.

– Всего вам доброго, – поклонился парень, и швырнул охранника, как легкую подушку, прошибая стену остатками его головы ту же стену.

Лиза, стоя под фонтанчиком разбитого унитаза из соседней кабинки, усвоила один важный урок. Не стоит просить бога о знаках. Иначе он пошлет тебе дорожный, который засунет тебе глубоко в…

***

– В жопу! В жопу всё, Саня, – то и дело, потирая переносицу, кричал Матвей, – Мы сорвали куш, ты понимаешь ваще, нет? Да них*я ты не понимаешь! – отмахнулся он, – Какая честь, какой долг? Тебе все мозги отбили к едрени фене?!

Матвей Косинский последний раз дышал воздухом лет десять назад. Именно тогда он заявил богу, что у него много денег. И он нашел для своего носа нечто более продуктивное, чем кислород.

Сейчас Матвей отчитывал Спайка. Вернее хвалил и при этом ругал, что тот не может с достоинством принять поражение. Да, постановочное. Да, внезапное. Но кого это волнует? Деньги, Саня, деньги, вот что главное, пытался донести Матвей до своего бойца. Если поражение выгодно для твоего кошелька, значит так тому и быть и нефиг выеб*ваться.

– Неправильно это, – снимая перчатки ответил Спайк, – я не для того из профспорта ушел, где-то же самое творится.

– Конечно, сынок. Конечно! – Матвей достал маленький флакончик с белым порошком, – На вот нюхни, взбодрись!

– Не стану я наркоту долбить, сколько раз можно повторять! – брезгливо отодвинулся Спайк, – П*здец, Матвей Абрамович, я устал уже поддаваться на ринге. Это отстой какой-то. Никакого азарта, чисто цирк. Я с тем же успехом могу в рестлинг пойти. Рвать на себе футболку под крутой саундтрек, разыгрывать дебильную театральщину.

– Рестлинг! Ты гений, Саня! Не все мозги тебе отбили. Ха-ха-ха! – Матвей Абрамович Косинский, на днях разменял пятый десяток и такой же процент волос, но бодрость духа он не разменивал никогда, – Ля, так это то что нужно!

– Вы сейчас серьезно? – Спайк приложил кусочек льда к распухшей губе.

– Да, черт возьми! Сначала заявим тебя как бастарда императора… не, не поверят, – мыслительный процесс в голове Матвея напоминал нейросеть и генератор случайных чисел, – Давай скажем, что ты часть злобного эксперимента Мерлина! Типа голем короче. И ты… ты, не знаю, бл*ть. О! Решил от него сбежать и теперь ищешь достойных союзников, чтоб найти и покарать седого гондона, который сотворил из тебя чудовище! Будто история Виктора Франкенштейна и его перештопанного урода. А, как я придумал, за*бись же, скажи?

– Так я голем или монстр? – не понимал Спайк. Он вообще ничего не понимал. Затея какая-то дурацкая и зачем он только ляпнул про рестлинг.

– Два в одном! Че мелочится?! Костюм тебе сделаем ох*енный, закачаешься. Мерч с тобой начнем делать, продавать это все. Станешь медийным, а потом я тебя в актеры протащу. Будешь героем боевиков. Только для начала тебе бы имя крутое придумать.

– А Спайк чем не угодило? – Саня расстроился, ему очень нравилось прозвище, он сам его выдумал в семь лет. В играх компьютерных так постоянно подписывался.

– Немодно! Надо по-русски как-то. Вот ты Саня, да? Мож тебя в честь славянского героя… типа Александр Невский! А? Не, надо ориентироваться и на западный рынок. Будешь Гора… Скала… Гребень! Во, Гребень за*бись, звучно так, со вкусом. Детишкам очень понравится.

Спайку совсем не нравилось.

– Замутим тебе батый ирокез, покрасив в зеленый и всё. Узнаваем за километр! Тебе поклонники проходу давать не будут. Завидев издали будут кричать: Гребень, Гребень! Подбегать, фоткаться, брать автографы. Не жизнь, а сказка. Всё, короче, решено! Уходим в рестлинг. У меня есть пара подвязок. К концу следующей недели распетляем и будет у тебя новая жизнь, Саня! Ты о таком и мечтать не мог.

А он и не мог, потому что не хотел. Но спорить со своим менеджером не стал. У того семь пятниц на неделе всегда.

В прошлом месяце у Косинского была идея-фикс. Сделать Спайка охотником на крокодилов. Замутить шоу на выживание: только Спайк, только джунгли Амазонки и камера телефона. Прямой эфир, никакого сценария. Всех убитых крокодилов, которых Спайк по идее должен был душить голыми руками, пускали бы на брендовые туфли или сумки. Нормальные такие, премиум-класса. Туфли которые не жмут и сумки, у которых замок не ломается постоянно.

– Короче, Саня. Идея огнище. И поверь, никто и ничто не изменит моего решения!

Бууум! Разрушительный удар пришелся в стену. Крошево кирпича разметало по раздевалке, как от поцелуя тарана. Истерзанное тело в оборванном пиджаке прокатилось по гладкому полу и стукнулось о железный шкафчик.

Спайк подскочил, и мгновенно встал в боевую стойку. Это был его условный рефлекс, как у собаки на кусок сырого мяса. Сердце колотилось нагоняя в кровь адреналин. Кулаки сжаты на уровне подбородка, плечи расслаблены. Взгляд устремлен на пролом в стене.

– Извините, – из проема показался силуэт паренька в замызганном в крови и побелке худи. С каждым шагом из его чавкающих кроссовок выливалась вода, – как отсюда выйти? Я по-моему заблудился.

Его окружала аура золотого рыцаря, словно сошедшего со страниц романа о легендарных рыцарях круглого стола.

– Правая стена, – Матвей Косинский прижал пятую точку к полу и смотрел на вошедшего с непередаваемым восторгом, – а потом прямо через танцпол.

– Спасибо большое, – Вспышка желтой молнии, и правой стены как не бывало. Только россыпь битого кирпича и бит музыки из колонок с танцпола.

Неопознанное тело так и осталось лежать на полу, пугая до усрачки Спайка, но не Косинского. Нет, у того глаза горели опасным огнем. Они горели идеями.

– Саня, – проговорил он восторженным шёпотом, – если мы вдвоем это видели, то ты поймешь меня. У меня появилась одна гениальная…

***

Идея тащить сюда лохов из казино была блестящей. Ольга еще никогда так хорошо не зарабатывала. Эх, надо было ей раньше сойтись с тем красавчиком-мажором, который держит этот особняк. Глядишь и жизнь повернулась бы иначе.

Она пригубила космополитен и облокотилась на балюстраду. Толпа напыщенных накачанных алкоголем и наркотой индюков пляшет под даунскую (без негатива) музыку. Никакой эстетики, никакого чувства самоуважения. Будь её воля, она бы давно весь этот сброд отправила на рудники. Эти животные не достойны своих титулов. Не достойны голубой крови. Не достойны дышать с ней одним воздухом.

По мнению Ольги Вишневской, мир был чертовски несправедлив и в первую очередь к ней. Почему она, со своим образованием, со своим живым умом, на самом дне пищевой цепочки аристократии? Жалкая баронесса. А эти отбросы с IQ как у табуретки, почему-то выше её по социальному статусу? Это же бред!

Вот один накаченный во всех смыслах блондин с голубыми глазами. Подкатил к ней, не сводя взгляда с её груди.

– Сходи нах*й, – с ходу ответила Ольга, даже не выслушав.

– Эээ, но там очередь, – Задумчиво почесал репу этот овощ.

– Тогда принеси мне еще один космополитен, – тяжко вздохнула Ольга, вынимая вишенку на зубочистке.

– Эээ, да, сейчас принесу, цыпа.

Глупая улыбка на его лице, осмысление простого приказа в межушном ганглии. Она была почти уверена, что через пять секунд он забудет весь разговор.

А пока, можно расслабиться. Ветерок приятно обдувал ей волосы. Тут было куда свежее душного провонявшего потом танцпола. Свежо еще было внизу в бассейне. Но надо быть полной дурой, чтоб туда нырять. Это ж сколько болячек можно подцепить разом? Она даже края бокала протирала салфеточкой, прежде чем пить. Мало ли, бармен рядом с ним подышал.

В руках оказался телефон. Частичка её эго, заключенного в это чёрное зеркало, постоянно требовало внимания. Постинг сторис, новые фоточки, новые покупочки, новые места. И сейчас она решила сделать селфи. Всегда приятно почесать своё эго, смотря на счетчик лайков, позитивных, пусть и насквозь лживых комментариев. Плевать, все они давно живут в зазеркалье, где нет ничего настоящего.

Она поправила прическу, сверкнула изумрудом глаз и задрала фотокамеру вверх. Снимки, сделанные с такого ракурса всегда выходят лучше всего.