Текст книги "Последний Некромант. Бессмертие в кредит. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Влад Харламов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Отличная идея, – мой энтузиазм потух не успев разгореться, – всю жизнь мечтал продираться через толпу живых мертвецов.

– Точняк, вашбродь. Как в том фильмице "Мёртвая плоть 4"! Обожаю его. – Ваня похоже не уловил моего сарказма.

Я тоже его обожаю. Он причина моих ночных кошмаров и расшатанной психики.

Эликсиров на реакцию больше не осталось. Потому действовали мы более осторожно. Ваня даже не стал перевоплощаться в собаку. Остался собой и вооружился мечом.

– План такой, – Стрелок достал винтовку и присел за укрытие в виде перевернутой телеги, – я снимаю проклятых по мере сил. Ваня прикрывает меня от бестий, – он указал на парапет крыши низеньких башен, где сидели крылатые твари. Похожие на гаргулий, но не каменных, а из вывернутой наизнанку кожей, – Вам виконт, как самом молодому и проворному простая задача... Отвлекать толпу мертвяков на себя. Они медленные, но доставучие. Похороводьте их, а потом по моей команде тащите их к нам. Ясно?

– А то! – радостно отозвался Ваня.

– Угу, – побледнел я.

Петр передал мне наушник для координации связи.

– Ну-с. С богом!

Выстрел. И возле виселицы лопнула голова проклятого, разбрызгав ошметки черепа по эшафоту. Остальные вскинулись, и тут же открыли встречный огонь.

Я дернул через боковые дворики. Дабы обогнуть их с фланга. Чуть не споткнулся о брошенную детскую коляску, затем порвал штанину перелезая через забор. Чудом проскочил невесть откуда взявшийся овраг. Какое счастье, что у меня есть покров, позволяющий скакать кузнечиком.

Я выглянул из-за угла поросшего мхом дома. Хм-м-м. Мертвецы стройно двигались в направлении выстрелов. Я мог привлечь их внимания руной. Думаю, они среагируют. Да и вдалеке они не такие и страшные... вроде.

– Эй, п-парни! Я тута! – Никакой реакции.

Ну, я пытался. Они не услышали. С меня взятки гладки.

И тут же мне прилетела звонкая пощечина.

– Ауч! Больно!

– Соберись, тряпка, – Атари схватил меня за щеки и повернул голову в сторону медленно бредущей орды мертвецов, – твоим соратникам нужна помощь.

Проклятая совесть! Она не только гложет изнутри, а теперь еще и леща даёт, злобно сверкая золотыми глазами.

Ладно. ЛАДНО! Я докажу, что не ссыкло. Пытался настроить себя на боевой лад я.

Двигаясь не спеша на цыпках, я заходил с тыла к зомби. Не забывая поглядывать наверх, где резвилась парочка мерзких бестий. Такая не то что собаку упереть может, вполне себе автомобиль утащит.

В принципе, я позволил себе дойти до шаркающей толпы с вилами, пока не смог разглядеть их рожи. Отвисшие челюсти, опухшие языки, гнилая кожа и выеденные червями глаза.

И стоило представить, как они, вот это вот всё, мерзкое и негигиеничное тянут ко мне. Меня передернуло. Еще и заразят же, и я превращусь в такую же кучу тухлого мяса! Не, нахрен, я лучше издалека поору. Вот только откуда...

– Сзади, – сбил меня с мысли Атари.

Я обернулся и чуть не поседел. Собачки. Милые песики, всем же нравятся песики? Вот и мне нравятся, но никогда они размером с меня и гниющей кровожадной пастью! Эти твари были в раза два больше той, что я повстречал у особняка.

И че делать-то?!

Впереди мертвецы. Позади гончие. Слева и справа проклятые. Сверху бестии. Снизу камень. И все огорожено домами. В которых вполне могут тусоваться еще какие-нибудь твари.

Ну всё, мне хана. Поминай как звали. Надгробную эпитафию можно указать такую: Артём Николаевич. Умер смешно и печально. Не сумел определиться, что делать и отдался на растерзание...

Кому, не знаю. Здесь я тоже не определился.

Все варианты выглядели отстойно! Я слишком молод и умеренно красив для столь нелепой смерти. Сконцентрировав позади себя круг, я намеревался задержать собачек. Задав ему свойство сковывания. Должно сработать.

А сам побежал мимо мертвецов к эшафоту, колдуя под ними руну взрыва. Такое их точно отвлечет ко мне... Вот только потом-то че делать? Тикать через завязших в аркане собак?

– Не выйдет, – кинул Атари, проносясь рядышком, – они перепрыгнули твой круг.

Чегось? Я обернулся. И да, как и сказал Атари, эти суки... Или кабели? Наверно все же суки. Просто-напросто перепрыгнули мой круг. Да какого хрена?!

– Так нечестно! – завопил я, ускоряя бег, так что волосы назад и свист в ушах.

Я не думал. Просто спонтанно принимал решения. В целом, ничего не изменилось. В два прыжка я заскочил на эшафот и, как профессиональная цирковая обезьяна, влез на столб. А столб эшафота был высокий, метров пять. Я выхватил охотничий нож Вани, воткнул в деревяшку и зафиксировал его как рукоятку.

– Памагити! – орал дурниной я.

Толпа зомби среагировала не столько на взрыв руны, сколько на мои истошные вопли. Собаки также в долгу не остались, и кинулись ко мне, заходясь жутким лаем. Их острые когти оставляли длинные борозды на деревянном столбе. Огромные челюсти клацали у самых ног. Если бы столб был чуть пониже, они бы мне точно что-нибудь отгрызли.

– Отличная работа, виконт! – кричал в наушник Петр, – держите их там! Щас мы подойдем и зажарим их!

– Атари! – взмолился я.

– Что? – отозвался рыцарь, стоя в орде зомби, которые уже успешно забрались на эшафот. Шустрые твари оказались! А к наемникам пёрли медленно поди, потому что никто на них не нападал. Вот засада! – Я не стану вмешиваться в твой Крестовый поход сегодня. Мы это обсуждали.

– Убери их, ну пожалуйстааа! – Рука цеплялись за подгнившую деревяшку вместе с ногтями, а вторая хваталась за рукоять ножа. Я решил прочно зафиксироваться. Не-а, никуда не пойду.

– Это слабейшие бестии, – он всёк одному из них подзатыльник, да такой, что глаз вылетел, – Неуклюжие, дохлые, практически бесполезные. Возьми и прикажи им убраться.

– Я не хочу им приказывать! – капризничал я, отпихивая кроссовком от особо ретивых зомбаков, тычущих в меня вилами. – Я хочу чтобы они ушлиии!

Собаки тем временем отвлеклись от меня и рванули в сторону Пети и Вани. Которые успешно подстрелили последнюю бестию. Чей труп плюхнулся на головы парочке зомбарей.

– Господь всемогущий, где я перед тобой так согрешил? – Атари возвел глаза к небу, – Парень, так и попроси их уйти. Хватит ныть или будешь торчать на этом столбе до конца своих дней. У тебя их, кстати, не так уж и много.

– Пошли нахре-е-е-е-ен, – в моем голосе уже слышался плач. – Вон! Кыш отсюда. Брысь уроды! Атари, они не ухо... они уходят!

– Невероятно! – наигранно изумился призрак, – Некромант приказал нежити и она подчинилась. Зовите журналистов, пожарных и национальную гвардию. У нас сенсация!

– Ой, отъ*бись.

– Какой необычный способ сказать спасибо, – покачал головой рыцарь.

– Ну не издевайся, а... я реально боюсь мертвецов, это ж не шутка. – я закостеневшими конечностями едва слез со столба. Пальцы ни в какую не хотели отцепляться, – и где ты вообще таких слов понабрался. Журналисты... сенсация.

– Смотрел ночью телевизор, пока ты спал.

– Только голову себе захламляешь.

Марш зомби шел в направленнии наемников. Они вроде сносно справлялись, добивая проклятых. Я бы помог, но с дальнобойными заклинаниями у меня есть небольшая проблема. Я их не знаю.

– Ваня, – зашипел наушник, – Прометей!

– Щас жахнет, да? – устремляя взор в сторону горизонта (ну метров 100 от силы), я облокотился на столб. Он уже стал почти родным. По интимному близким.

Я увидел руку взметнувшуюся с фонарем. Яркая вспышка. И из фонаря, точно змей, обвиваясь гигантскими кольцами, выпрыгнуло пламя. Обдающее до того сильным жаром, что у меня брови слегка обгорели.

Зомби и недобитки из числа проклятых испепелились все подчистую. Священный огонь Прометея спалил всю эту заразу, как во время чумы.

В кармане растаял морозный камешек, оставаясь мокрым пятном на штанах. А вот столб, к которому я успел проявить нежные чувства, покрылся копотью и больше напоминал головешку.

Жаль этого добряка...

Наемники шли ко мне по дороге выстланной пеплом и костями. Вонища стояла неимоверная. Домам по краям дороги тоже досталось. Черепица оплавилась до такой степени, что стекала с крыши.

– Ну-с, считаю сработали мы хорошо! – Резюмировал Петр, вытирая лицо от сажи.

Их вообще прилично так закоптило. Вылитые трубочисты.

– Со столбом опасно было, – по-доброму улыбнулся Ваня, – его могли повалить, вашбродь. Или проклятый гад какой, – он взял в руки воображаемую винтовку и сделал вид, что стреляет, – пух. И ранить вас.

– Я импровизировал, – виновато опустил глаза я, – собаки эти долбанные, мою ловушку почуяли.

– Эти могут, – согласился Петр, вытирая "Оксану тряпочкой" -гончие вообще чувствительны к потокам маны.

Нужно срочно подучить направленные заклинания, чтоб больше не попасть впросак. А то выяснится еще, что есть твари, которые не только видят, но еще и обращают заклинания против мага. Во мне весело будет прыгать от собственных мин.

Однако, мою мысль опередили.

– Вот, – Петр протянул мне пистолет в кобуре, визуально напоминающий беретту, только порядком затюненную, – это "Сеня". Он строптивый, но вашу благородную задницу спасет в трудный момент. Только учтите, это не подарок. Вернете после задания.

– Ам... Спасибо? – я неуверенно взял пистолет и пристегнул сбоку к поясу. Как это делают в кино.

– Не дай бог вы его поцарапаете или потеряете... – опасно сузил глаза Петр.

– И в мыслях не было! – спешно заверил я, – Буду беречь, как собственного ребенка.

– У тебя же нет детей, – шепнул Атари.

– Я знаю! – мысленно ответил я, – ну во всяком случае я не знаю об их существовании.

– О боже...

Ваня посмотрел столь восторженно, будто совершается акт передачи святой реликвии.

– Как пользоваться знаете? – спросил Петр.

– Сюда жать, отсюда стрелять. Дуло на себя и на союзников не наводить.

– Верно, – он передал мне два дополнительных магазина. По пятнадцать патронов каждый, – а теперь в путь. Я хочу поскорее убраться из этого гнусного места.

И я полностью разделял его стремления.

Глава 18

Челюсть зомби-варга сомкнулась на клинке. Кроваво-черная пена слюны, стекала прямо на лезвие из черностали. Петр рванул меч вперед, рассекая пасть псины поперек. Отсекая верхнюю часть черепушки.

В окне мелькнула вспышка выстрела. Аспект Уныния позволял ему реагировать на любую атаку. Время замедляло свой ход, потому ни одна случайная атака не достигала цели. Не достигала его.

Он уклонился, сделал кувырок и вскинул винтовку, в тот же миг разнося выстрелом бошку проклятого.

Пацан аристо неплохо держался. Почти не ныл. У них даже возникла какая-никакая синергия. Он кидал под ноги рунный круг с пружинящим свойством. Петр прыгал на него, и в воздухе, подтормаживая время, выцеливал особо трудные мишени, стоящие позади толпы монстров.

Щелк. Щелк. Металлический лязг затвора. Блеск гильз сыплющихся на землю. Пара простреленных голов. Приземление. Повтор.

Ваня рубился мечом, прорываясь через заваленную тележками баррикаду.

По-хорошему бы разнести этот завал к еб*ни матери. Подумал Петр, вытирая пот со лба. Слишком долго они в рейде. Слишком быстро заканчиваются ресурсы. Слишком быстро таят шансы на успех миссии.

Петя развернулся в сторону, где со стороны двора шла череда проклятых. Вооружены топорами, у некоторых в загашнике зажигательные коктейли. Ссохшиеся тела закрыты тяжелыми плащами. Лица скрыты в тени широкополыми шляпами. Когтистые руки испачканы в крови.

Все равно что посланники смерти. Ну уж нет, уеб*ны, не сегодня. Сегодня у Пети вечером назначено свидание. И он на него придёт.

Зря он что ли рубашку гладил?

– Виконт! – крикнул он, – Помогай Ваньке, я тут сам разберусь.

Разберется. У него попросту не было выбора.

Проклятый вытащил с поясной сумки коктейль, подполяя его о факел соседа. Четкий выстрел в момент броска. «Оксана» никогда его не подводила. Ни при жизни, ни после смерти.

Пуля расколола бутылку. Брызги горючей смеси коснулись тряпичного фитиля. Пламенная вспышка, обуяла огнем троих рядом стоящих проклятых. Нельзя было мешкать. Им это не наносит особого вреда.

Винтовку подменил клинок в руках, наливаясь силой Бездны.

Покров усиливал Петра. Ускорял его. Позволял уменьшить любой урон, пока хватало запаса маны. А раскрывать врата сильнее в Разломе было чревато риском пополнить ряды проклятых.

Он прыгнул вперед, отталкиваясь от стены дома. Махнул мечом, вонзая клинок точно в шляпу горящему проклятому. Клинок с хрустом пробил череп, выходя острием из челюсти.

Петр перехватил рукоять обратным хватом, резко выдирая меч. И перед тем, как приземлиться, крутанулся вокруг себя, перебивая шейные позвонки двум другим. Он бы отрубил им головы, стой они чуть ближе. Но так тоже хорошо. Минус три. Осталось двое.

Аспект замедлил движения врагов. Он видел, как грубый ржавый от спекшейся крови тесак летит в его сторону. Он заблокировал выпад. Лезвия пересеклись, сыпля искрами. Толкнул плечом врага, а сам резко присел, уклоняясь от рубящего удара последнего.

Черт. Это было близко.

Фехтовали твари хорошо. Даром что с двух сторон.

Проклятый, спереди схватил Петра за куртку и попытался повалить на землю. Ну нет. Так легко Петя не дастся. Он спецом завалился набок, ставя при этом подножку. Так, что удалось сделать типичный бросок дзюдоиста. И тут же с силой приложить коленом в мерзкую безносую морду. Меч вонзился в грудь.

Петр не успел отпрыгнуть в сторону от удара сзади. Меч тоже вытащить столь быстро не выйдет. Только среагировать и инстинктивно закрыться рукой. Уж лучше ранить ее, чем голову.

«Так нелепо подставился… сука».

Грохот выстрела. Теплые брызги легли на лицо. Проклятый с занесённым тесаком покачнулся, упал на колени, а затем рухнул лицом в пыль.

Аристократ в пяти метрах от него, держал в руках пистолет с дымящимся дулом.

– Фух, я уж боялся промажу, – облегченно выдохнул он, – Вы там как, нормас?

Сердце клокотало у горла, силясь выскочить. Легкие горели огнем. Руки тряслись от адреналина. А в остальном да, полный порядок.

– Вовремя, – встал он, вырывая клинок из грудной клетки проклятого, – спасибо, виконт.

Подумать только, аристократ спасает его жопу уже второй раз. А ведь Петр здесь в роли няньки, а не наоборот. Видать Виктор Саныч и впрямь не зря его навязал в команду. При случае стоит и его поблагодарить.

– Мы законфили, Пефь, – из-за угла выплыла окровавленная, но довольная рожа Ваньки… который жрал бургер из пайка.

– Ты нашел время трескать!

Ваня прожевал, проглотил, запил кофе из термоса и только тогда ответил:

– Я когда голодный, злой становлюсь.

– Кто ж не становится, – усмехнулся аристократ, – укусить дашь?

– Извините, не могу, вашбродь.

– Почему?

– Не… это. Как же там босс говаривал, – Ваня постучал себя кулаком по лбу, – Не жри с полу Ванька и из чужого рта, эт не гигинична. Вот.

– Дед херни не скажет…

– Дед?! – хором изумились наемники.

– Эм, а вы че не знали? Виктор Саныч – дед мой. Двоюродный.

– А чего ж он родную кровиночку в Разлом отправил? – почесал голову Ванька, – не понимаю.

– Ну, скажем так. В ходе некоторых событий, я должен дедушке немного денег. Вот. Кхм, отрабатываю.

– И сколько, если не секрет? – Спросил Петя, убирая меч за спину.

Ему правда было любопытно, за какие такие грехи, дед внучка отправил фактически в горячую точку.

– Да там, наверно, не очень много по его меркам. – виконт потупил взгляд и сомкнул указательные пальцы, – миллион.

– Ого! Вот это деньжища, вашбродь! – Восхитился Ваня.

– Мда-а-а-а, – протянул Петя, – а вы умеете жить на широкую ногу, виконт.

– Я эти деньги даже толком в руках не подержал, что самое обидное.

– Что ж, долг сам себя не отработает, – Петя кивнул в сторону часовой башни.

Она высилась над нами, титаническим колом, который вонзили в сердце этих проклятых земель.

– Знаю, блин. Пойдемте. Найдем этого добанного графа, отожмем документы и вернемся домой. Если я завтра к утру в поместье не вернусь, мне голову открутят.

***

На подступах к башне вытянулась аллея мощенная серым камнем. По ее краям стояли восковые фигуры в белых балахонах, сгорбленные паломники. Короны из оплавленных свечей на головах, а в руке канделябр с пылающими фитилями.

Петр искренне надеялся, что это всего лишь статуи. А не затаившиеся враги. И чем ближе они подходили к окованным вратам башни, тем сильнее он нервничал, озираясь назад.

– И так внутри сидит типа большой и страшный босс, которого надо завалить? – спросил аристо, – а эт обязательно?

– В нашем случае нет, – ответил Петр, – но вы ведь не думаете, что он просто даст нам пройти и пошариться в его сокровищнице?

– Справедливо. И какой у нас план?

План? Петр на какой-то момент завис. Они идут неизвестно куда, неизвестно к кому. Весь план это импровизация, цель которой выжить.

– Старайтесь не умереть, вашбродь, – тактично пришел на выручку Ваня, – там несложно.

– М-м-м, – протянул аристократ с вымученной улыбкой, – Проще простого.

Послышался лязг затворного механизма. Клёкот шестеренок. Тяжелые пятиметровые двери медленно распахивались, как пасть хищного зверя.

Петр достал «Оксану», бережно приложил приклад к плечу и короткими перебежками вошел в логово монстра.

Ради всего святого, – подумал Петр, – пусть эта тварь не умеет летать.

Тогда проблем они не оберутся и придётся сворачивать миссию. Ну, чтобы уйти отсюда домой, а не на тот свет.

– Полная боевая готовность, оно здесь, – они зашли в пыльную, покрытую паутиной залу. Запах плесени, и какой-то трупной затхлости въедался в нос, – боже, ну и вонища.

– Кхэх, – откашлялся аристократ, – я бывал в барах, где пахло так же.

Что за бары такие, в которые не следует ходить без костюма химзащиты, Петр узнавать не стал. Он задрал голову и включил нагрудный фонарик, приподнимая его большим пальцем. Луч света гулял в густых тенях, с трудом вычленяя что-то из пыли и тенет паука.

– Поднимаемся, – он указал на лестницу, – только быстро.

Винтовая лестница огибала стены, уводя высоко в лабиринт механизмов. Ступени благо не деревянные, как и фундамент уровней. Нет риска провалится.

Петр шел первым, за ним аристо, замыкал Ваня.

Уровень, второй, третий. Ничего. Лишь эхо ветра и трескотня шестеренок. Либо босс Разлома спит, либо им сказочно повезло и он живет не здесь.

Но всегда был и третий вариант. Самый неприятный.

– А-а-а-а-а! – Дикий, душераздирающий крик разнесся сверху башни. Словно с человека сдирают кожу живьем. – Умоляю! Хватит! ХВАТИТ!

Метелев? Он все-таки жив? Нет, быть того не может.

Ору человека, вторил животный рык. Петр заметил едва уловимое движение цепей под куполом башни. Увидел, как шестеренки сошли со своих мест и устремились вниз, вместе огромной тенью чудовища.

– Прижаться к стене! – скомандовал он.

Четырехметровая туша монстра приземлилась, подбрасывая наемников и аристо ударной волной.

Петра приложило головой к стенке. В глазах помутилось, но он сумел быстро встать. Что за… Черт?

Перед ними стояло похожего на оборотня чудовище, с обглоданным черепом, редкой шерстью, и цепями с метровыми шестернями прикованными к его запястьям. Сквозь поднятое облако пыли, чудище медленно брело к Петру. Цепи с грузом волочились за ним, оставляя царапины на полу. Оно смотрело своими ледяными горящими глазами на него, сковывая ужасом.

«Не… Могу… Пошевелиться…»

Прогремели выстрелы. Пули лишь оцарапали тварь. Но этого хватило, дабы оно отвлекло свое внимание от Петра. Наваждение тут же спало, стоило разорвать зрительный контакт с тварью.

– Его взгляд парализует! Не вздумайте смотреть!

– Вы че бл*ть, шутите? Я в него обойму всадил! – завопил аристо, чертя под монстром руну сковывания, – Как ЭТО убивать?!

Пулями. Клинками. Взрывчаткой. Магией. Мечтами. Как и любую другую тварь.

В идеале – найти слабое место.

Тварь наступила в руну, на какой-то момент завязнув, но достаточно быстро сдирая арканические путы. У мальца еще маловато силенек, чтобы сдержать такого монстра.

Однако, тут оправился Ваня от первичного нападения. И подбросив меч в воздух перевоплотился в орла. Подхватил клинок лапами, закружил сверху монстра и превратился обратно прямо в воздухе, втыкая меч прямо в голову лохматой твари.

Чудище завопило, и принялось размахивать цепями в стороны. Круша все на своем пути. В конечном итоге оно сбросило Ваню. Меч же остался там, застряв в черепушке зверя.

Монстр пришел в ярость. Шестерни пропахали камень, расшибая лестницу в крошево, и едва не снесли голову Ване.

Проклятье. Петя метнулся к напарнику, яростно отстреливаясь из «Оксаны». В ход пошли зажигательные патроны. Без толку. Пули отрывали мелкие куски плоти, опаляли лоскуты шерсти, но монстр будто этого не чувствовал, продолжая в бешенстве носиться по башне. Подпрыгивая вверх, цепляясь за балки и в бешенстве прыгая вниз с целью размазать их в кашу.

Ваня вроде успел встать, но очередная атака буквально смела его с места, впечатывая в рухнувшие обломки часового механизма.

– Ваня! Ваняяя! – взревел Петр, выхватывая единственную гранату. Он берег ее на особый случай. И вот он настал, – Арргх! Лови подачу, пи…!

Взрыв хорошенько тряхнул башню. С потолка посыпалась не только щебенка, но и несущие балки. Шестеренки. Гири и цепи. Он надеялся, что если не взрыв, то обвал сумеет прикончить тварь. Но он просчитался.

Тварь отскочила. А юный виконт, оглушенный взрывом

Время замедлилось. Писк в ушах после взрыва. Понимание того, что он не успеет. Сердце ударило раз. Там. На мосту. Ему просто повезло. Сейчас. Он. Не. Успеет. Сердце ударило два.

Зрачки расширились.

Все происходило как тогда. На войне. Он. Опять. Не успеет. Спасти.

Сердце ударило три. Упали обломки, похоронив под собой молодого аристократа.

Глава 19

Мне пиз*ец. Именно так он выглядит. Куча обломков, под которыми тебя похоронит. И все. Выбраться никаких шансов. Если не убьет сразу, то ты быстренько сдохнешь от разрыва внутренних органов. Или захлебнешься собственной кровью, потому что ребра пропороли легкие. Или задохнёшься от пыли. Или… Вариантов масса. Большая такая, увесистая, в пару тонн весом масса. Выбирай, что нравится.

Да, именно такие идиотские мысли приходят в момент на грани смерти. Никакой проносящейся перед глазами жизни. Светлых моментов. Воспоминаний. Беготни голым по лужайке в солнечный день. Первых задутых свечей на день рождения. Первых полицейских приводов… Нет. Просто дебильные рассуждения о том, как я сейчас умру.

Я привык убивать время. Фигурально. Теперь оно мне мстит. Убивая буквально. Размазав меня в часовом механизме.

Куски камня, шестеренок, каких-то грузил и лесов, летят на меня, словно в киселе. А я даже шелохнуться не могу.

Хэх. Не самая плохая смерть пожалуй. Пафосная.

– Размечтался, – фыркнул Атари, перехватывая «управление» и вынимая тот антрацитовый камешек.

Все действо заняло меньше секунды. Камешек у меня во рту. Челюсть смыкается. Вкус горького апельсина растекается по языку, и я чувствую необычайную легкость!

Груда приземляется на меня, поднимая столпы пыли и сотрясая стены. Но я не чувствую ничего, лишь колебания воздуха. Блин, клевое чувство, словно я парю!

– Давай, пари отсюда, нам еще эту махину обратно в ад отправлять.

Да, да, да. Весь кайф обломал.

Я выплыл из груды обломков. чувство правда странное. Глаза будто на прежнем месте, а вот тело, его будто нет. Я как камера в видеоигре, летаю чет, смотрю за происходящим, а меня никто не видит и не слышит. Меня тут же чуть не прибило, когда я едва не материализовался перед ударом монстра.

Сука! Удар пришелся в сторону Пети. Сурового, но реально доброго мужика отбросило в угол, размазывая полотно крови по полу.

– Ну все, ху*ня плешивая, – я вышел из тумана, перезарядил пистолет и перехватил в свободную руку кинжал, – ты огребаешь.

У монстра было иное мнение, после первой же моей пули, я будто сорвал агро на себя… тварь взбесилась и принялась с остервенением гоняться только за мной.

Да за что?! Ацтань от меня!

Ыхыхы. Это как в тех играх с неадекватной сложностью! Это худшее дерьмо на свете. Рвать жопу на боссе, который объективно сильнее тебя в раз десять, чтобы через четыре часа и сотню попыток его угандошить.

Но у меня нет столько попыток! И жизнь у меня всего одна!

Очередная атака понеслась в меня. Я перепрыгнул, а затем увернулся от резкого выпада. В кроссовки набилось крошево, колени разбиты. Руки все исцарапаны несмотря на покров.

Даепвашумать! У меня патроны почти кончились.

Он шустрый. Сильный. Живучий! Пахнет отсутствием адекватного баланса. Это не честно.

Атари сигнализировал об атаках, ибо без его помощи меня бы похоронили первым ударом.

– Жизнь вообще не честная, парень. Смирись. Слева. Пригнись, – пролет металлической звездочки, килограмм в двести, колыхнул волосы на голове. Еще чуть-чуть и сбрил бы их вместе со скальпелем.

Я уже на автомате чертил руны замедления, взрыва, но как будто никакого толку. А вот на нем создать вязь аркана не получалось. Видать печати для этого не годятся.

– Да угомонишься ты или нет, скотина! – Я воссоздал рунный круг под углом, и прыжком перелетел через монстра, всаживая с пяток пуль в его макушку. Одна из пуль попала в рукоять меча Вани, вгоняя его глубже и чуть меняя угол.

Скол пошел по черепу. Хей! На моем лице расползлась кровожадная улыбка. Долбим по мечу и побеждаем!

– В теории, – прикинул Атари, – но придется запрыгнуть на зверюгу и выломать меч, разломав череп.

– Даа, – запыхавшись бросил я, – проще пареной репы! Вжух, и… Ай, бл*ть, – чуть не навернулся, когда шестерня ударила вперед и пролетела в стену за моей спиной, – неугомонный гондон!

Я тряхнул головой, стряхивая крошево, и проскочил благодаря руне прямо под его ногами. Покров позволил своевременно притормозить, шоркая подошвой кроссовок. В прыжке я вонзил кинжал в шерстяную спину урода, и повторным прыжком вскочил на беснующуюся бестию.

Ну всё, мразь. Ты доигралась. Я с трудом держал равновесие, и выпустил практически всю обойму в меч. Искры. Лязг металла. И моя неугомонная ярость!

– Просто СДОХНИ!

Из трещины черепа пробились синие лучи света, меч накалился добела. Я уничтожу тебя тва-а-арь! Я со всей силы выдернул меч, разбивая черепушку вдребезги. Темная энергия монстра вырвалась из тела и устремилась к вершине башни. Монстр упал, подняв облако пыли. Я приземлился рядом, опираясь на колени, пытался отдышаться. Фух, это было… жестко.

Перевести дыхание не дал крик графа сверху. Темная энергия возвращалась сверху, вливаясь прямо в осколки черепа, которые начали собираться обратно прямо на моих глазах.

Вторая фаза?! Я на это не подписывался!

– Метелев скован с чудовищем, – сощурился Атари наблюдая за нитями энергии, – нам нужно к нему.

– Какой задротный босс, – рыкнул я, накидывая себе прыгучие платформу из рунных кругов. Лестница разрушена, иного способа добраться наверх не было.

Я доскакал до платформы, где находился циферблат. Механизмы представляли собой жалкое зрелище. Дыры в полу, истлевшие кости. И Он.

Метелев прикованный кандалами из амфира к обручу, с шипами направленными внутрь. Как женское зеркальце с выбитой серединой. Сам граф в порванном алом плаще стоял на коленях, его лицо искажённое гримасой боли. Лицо, от которого мало что осталось. Вся его правая сторона похожа на обглоданный череп, со шматами мяса и кусками шерсти. Правый глаз полыхал льдом также, как глаза того демона.

Ох ты ж. Выглядит хреново!

– Его надо освободить! – я кинулся к графу, но путь мне преградил золотой рыцарь.

– Не вздумай – процедил Атари, – или будем иметь дело не с одним демоном, а с двумя. Если только он не сможет прийти в себя, осознать себя как графа Ярослава Метелева. Шансов на это никаких. Он слишком глубоко слился с Бездной.

– И помочь никак нельзя? – Я выглянул из-за рыцаря, наблюдая за агонией графа, – это абсурд! Ты… же много всего знаешь. Атари! Должен быть способ.

– Только один, парень. Только один.

– Убей его! – Булькая кровью просипел Петя в наушник, – или мы все здесь погибнем… Быстрее…

Атари кивнул, делая шаг в сторону, пропуская меня к Метелеву.

– Погоди, – я порылся в крутке и выудил на свет фотографию его дочери, – эй, граф, – показал снимок ему, – помнишь эту прелестницу? Она… она ждет тебя дома. Хватит тут сидеть, пойдем домой. Ну же. Юля соскучилась по своему папке.

Граф смотрел на фотографию. Кровь капала из его рта. Текла из ушей. Его человеческий глаз смотрел на фото. Я видел слезы. Глубокую печаль. Он… он приходил в себя!

– Ну же, граф, давай, прошу! Вспомни кто ты есть.

– Поторопись, – Атари посмотрел вниз, – время на исходе.

Метелев кивнул головой, а затем заорал пуще прежнего, извиваясь в путах. Перевоплощение в исчадье ада лишь ускорилось.

– Виконт… – захрипел наушник, – оно оживает!

Бл*ть! Я выхватил оружие из кобуры.

Стрелки замерли на огромном циферблате. Закатное солнце просвечивало через белый диск. Цепляя в воздухе дождь из пыли. Янтарные блики играли на серебряном стволе пистолета. Дуло было нацелено в лоб графа Метелева.

– Атари, – ладонь крепко сжимающая рукоять дрожала. Осталась одна пуля. Может две. Сейчас я бы мог промахнуться даже в упор, – я… Не могу этого сделать. Можешь сделать ты?

– Не могу, парень. Это твой рок. Твоя судьба и тебе решать. – золотая перчатки легли мне на плечи, – Долг короля каждый день принимать непростые решения в непростые времена. Взваливать на себя тяжкое бремя. Как бы ни было трудно, помни – ты делаешь это не ради себя. А ради тех, кто тебе дорог. Ради твоего народа.

Какого народа? Я не король. Я обычный пацан. Виконт, который сидел в долгах и не имел ни малейших перспектив в жизни. А сейчас… сейчас все слишком круто изменилось.

– Прими верное решение, Артём, – голос Атари звучал твёрдо и умиротворяюще. Я чувствовал тепло его золотой ауры.

Граф криво улыбнулся, словно принимая свою участь с благодарностью.

С трудом проглотив сухой корм, я зажмурил глаза. Ощущая жар слез на щеках.

Дыхание участилось. Я закусил губу, пробуя на языке вкус соленого железа.

– Прости…

Спусковой крючок поддался занемевшему пальцу.

Холодный металлический щелчок.

Хлопок выстрела.

Протяжное эхо.

Сдавленный хрип.

Струйка крови льющаяся на пол.

Своей рукой я даровал покой. Имел ли я на это право? Не знаю. Я… мне надо это обдумать.

Я положил фотографию маленькой Юли рядом с отцом. Покойтесь с миром. Надеюсь, вы встретитесь на том свете.

***

Я вернулся прежним путем вниз. Нужно убедиться, что мои товарищи живы. И что тварь точно сдохла.

Ну плешивый кусок дерьма не двигается, хоть и черепушка почти срослась обратно. А рядом парили в воздухе артефакты. Просто серебряные сферы размером с кулак. Никогда не знаешь, что окажется внутри, пока не вытащишь на поверхность.

– Вы справились, – закашлялся Петр, прижимая раненой рукой распоротый живот, – а вот мы подкачали.

– Рано сдаваться, щас быстро поставим на ноги, да же?

Взгляд скользнул по ранам. Страшные, смертельно опасные. А склянка с зельем регенерации разбита. Даже бронестекло не спасло ее от урона.