Текст книги "Фурия (СИ)"

Автор книги: Вийя Шефф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

Глава 23

Кабинет психотерапевта.

Я погружена в глубокий гипноз.

Раз в неделю он копается в моём подсознании, вытаскивая фрагменты прошлого. И они уже довольно ясно складываются в общую картину моей жопной жизни.

Как я могла так себя вести? А поступать?

Мозги у меня вообще есть?!

Голос врача звучит тихо и плавно, успокаивая и убаюкивая.

– Сэл, вы помните самый сильный ваш страх?

– У меня их нет…

– У всех есть страхи. Неужели вы ни разу не боялись?

– Боялась. За Алекса…

– Как это было?

– На него напали три парня и избили, я испугалась, что его могут убить. Смерть Алекса я не переживу. Он мой крестраж.

Мужчина чуть заметно улыбается.

– А вспомните свой самый худший день.

Долгое молчание. Из моих глаз выкатываются слезинки.

– День смерти родителей… Я прилетела домой из Лондона, стояла на парковке такси, когда позвонил друг Антон и сказал, что родителей больше нет. В сердце как будто нож воткнули и повернули. Стало очень больно и нечем дышать, а в голове всё померкло.

– Что вы чувствовали?

– Неверие и пустоту… Казалось, что это просто кошмарный сон, но проснуться не получалось.

– Давайте заглянем в самый счастливый день в вашей жизни. Где вы сейчас?

– Диснейленд, – улыбаюсь.

– Сколько вам лет?

– Двадцать четыре.

Брови психотерапевта взлетают вверх.

– Калифорнийский Диснейленд. Мы с Алексом. Раньше я здесь не была. Это давняя мечта. Мы едим сахарную вату, развлекаемся, смеёмся и ведём себя как дети. У меня в руках шарики, а на голове ободок с ушками Микки Мауса. Аттракционы, парад героев сказок, фейерверк. Удивительно, но я всегда чувствую себя рядом с ним счастливой. Даже когда мы в самом начале не ладили, я получала большое удовольствие от общения с ним. Мне нравилось его внимание, спорить и скандалить. Сначала я этого не замечала, а потом тщательно скрывала…

– Почему?

– Не могла даже себе признаться, что этот парень меня чем-то зацепил. Странный переход. Знаете, говорят, от любви до ненависти всего один шаг. А у нас наоборот. Всё начиналось с неприязни, а закончилось большим чувством. Я всегда старалась избегать заводить отношения на расстоянии, хотя все они были именно такими. Думала, что это разрушит всё. В таком романе всегда присутствует недоверие, что твой любимый человек в твоё отсутствие пойдет налево, начнёт изменять. С Алексом я этого не боялась… Я могла позвонить ему в любое время и узнать, чем он занимается. Когда мне было плохо – был моим успокоением. Именно он меня и предал. Но это я так думала…

– Что было на самом деле? – тихий голос психотерапевта.

– Его подставил директор. Не знала, что люди могут быть настолько меркантильны, что готовы обмануть друга. Играть чужими чувствами… В тот момент у меня было ощущение, что я умру. Так было больно и паршиво на душе. Но это оказалось комариным укусом по сравнению с тем ударом, который я почувствовала, когда он решил уйти из жизни и спрыгнул с балкона. Но изменить ничего уже не могла, я сделала свой выбор, и он был не в его пользу.

– Вы его не простили?

– Простила… Почти сразу… Но не потерять лицо и казаться сильнее, оказалось более важным. Я боялась, что частичка обиды встанет между нами и, в конце концов, уничтожит всё доброе и светлое.

– Что сейчас?

– Я отпустила. Я не хочу жить прошлым. Но помнить хочу, чтобы не повторять, – тяжело вздыхаю.

Грудь сдавливает внутренняя тяжесть.

– Хорошо… Сейчас на счёт "три" вы проснётесь и будете помнить всё, что сказали мне. Три!

***

Алекс стоит, опираясь спиной на машину, когда я выхожу из здания клиники, сразу убирает телефон в карман.

Когда я рядом всё своё внимание старается уделять только мне.

– Как прошёл сеанс?

– Отлично, – улыбаюсь ему, подхожу и обнимаю за шею.

– Ого, похоже, психотерапия действительно творит чудеса, – притягивает за талию к себе.

Я запускаю пальцы ему в волосы и провожу от затылка до лба. Он томно закрывает глаза и издаёт слабый стон.

– Раньше я так часто делала, – произношу тихо.

– Да-а, – тянет он. – Ты вспомнила…

– Не всё, но то, что я тебя безумно любила – да.

Он наклоняется и целует. Нежно, без особой страсти, но этого хватает, чтобы внутри проснулся вулкан.

Но мы на улице и нам нельзя вести себя, как обычная пара. Это я тоже вспомнила.

Ещё нужно ехать в аэропорт встречать Стаську с малышами. Они сегодня прилетают.

– Нам пора, – отстраняюсь от него с большим нежеланием.

Гроу обнимает меня за плечи, моя голова у него на плече, пока мы едем за родственниками. По радио звучит песня. Поёт Алекс. Раньше я её не слышала, но мелодию и слова откуда-то знаю.

– Не думала, что у меня в машине ловит русские станции.

– Это британская волна, – между делом говорит Алекс, переписываясь с кем-то по работе.

– С каких пор твои песни крутят здесь по радио? – удивилась я и взглянула на него.

– С недавних. Это наша песня. Ты что даже не удосужилась её послушать? – укоризненно смотрит на меня.

– Как-то времени не было…

Он недовольно фыркает.

– Свой бэк-вокал не узнаешь?! Её почти на всех станциях крутят. А поклонники от нас с тобой клип требуют. Но я не хотел напрягать тебя работой…

– Я не больная и могу работать! И как у тебя это получилось?

– Мишка пробил ротацию, победительнице Грэмми не отказывают, – подмигивает мне. – Хотя некоторые не хотели брать, я никому не известен, но кругленькая сумма открывает любые двери. У меня, кстати, послезавтра интервью на радио.

– У тебя? Это же круто!

– Знаю. Хочу, чтобы ты пошла со мной, – прижимает к себе сильнее. – Если бы не ты, то ничего бы этого не было.

– Неудобно… А если мне вопросы начнут задавать? Я же не знаю, что отвечать. Не помню…

– Побудешь за кадром, – чмокает в нос. – Мне поддержка твоя нужна. Моральная.

– Хорошо… Но с меня получится плохой болельщик, – улыбаюсь ему. – И ещё. Клип надо снять, я ведь актриса как-никак. Думаю, с этой ролью я смогу справиться.

– О'кей. Попрошу Мишку, чтоб собрал команду для съёмки. А с тебя сценарий.

– Сценарий? – таращусь от удивления на Алекса.

– Да, ты сама их пишешь. Шесть лет назад мы не сняли клип именно из-за этого. Не уступили друг другу в идее. Ты настаивала на своём, я на своём, компромисса мы не нашли.

– Дичь, какая, – закрываю лицо рукой. – Я вспомнила на сеансе, что мы с тобой друг друга терпеть не могли.

– Говори за себя, – бросает на меня короткий взгляд и снова отвлекается на телефон. – Я к тебе с первой встречи интерес проявлял. Но ты уперлась и не хотела со мной общаться, чуть не убила.

Я смеюсь. Тот удар я отлично помню.

– Извини, – целую его.

Гроу бросает телефон, обнимает меня и целует в ответ. Глубоко и до умопомрачения.

***

– Алекс! – бегут нам навстречу двое детей, широко раскинув руки.

Гроу приседает, подхватывает на бегу сразу обоих и поднимает на руки.

– Привет, бандиты! – целует в щёчки по очереди.

– Алекс, отпусти их! Спину надорвёшь! – ругается Стаська.

Но он не слушает, так и стоит с ними в обнимку.

– С тётей здороваться не надо? – спрашивает у них.

Они одновременно машут мне ручками и широко улыбаются.

Оба русые и кареглазые. В Оле я улавливаю сильное сходство со мной. И волосы. Они ниже пояса. В её возрасте у меня были чуть длиннее.

Арс спрыгивает с рук Алекса и берёт меня за руку.

– Тебе уже лучше, тёть Ань?

– Да, малыш, лучше, – треплю его по голове.

Жестом показываю охраннику, чтобы он взял чемоданы у Стаськи.

– Почему они тебя зовут просто Алекс, а меня тётя Аня? – дергаю Гроу за рукав, когда идём к машине.

– Чувствую себя старым от приставки "дядь". Меня и так поклонники им называют, так что детям разрешено называть меня просто по имени.

– Старым? – возмущаюсь. – Я младше тебя!

Он смеётся, сильнее прижимая к себе Лёлю.

Глава 24

– Вы с ума сошли! – голосит Стаська. – Вы что из комнат сделали? Они максимум на месяц приехали, а вы всё игрушками и вещами забили.

– Это не я! – выставляет руки Алекс. – Я ей говорил! – тыкает в меня пальцем.

– Господи, раздули из мухи слона! Зато дети в восторге. Алекс, ты останешься с ними за няню, мы со Стасей поедем в салон.

– Ладно, – быстро соглашается.

– Его можно с детьми оставлять? – кошусь с подозрением на сестру.

– Что? – подскакивает Гроу.

– Можно, – успокаивает sister.

Алекс корчит довольную гримасу.

– Тогда собирайся, мы через час записаны. А то мои волосы уже на мочалку похожи.

– Я так понимаю, даже амнезия не смогла заставить тебя забыть любовь к Алексу? – растягивает улыбку Стаська, когда мы входим в лифт.

– Он мне настырно о ней напоминал каждый день, – нажимаю на кнопку первого этажа. – Утром психотерапевт выудил из моего мозга воспоминания о нём. Мне это помогает, но Алекс прав, память тела не стирается. И вообще картинки в голове стали задерживаться на дольше и более красочные.

– То есть ты вспомнила, что у вас был переход от лютой ненависти к любви неземной?

– Алекс сказал, что это было только у меня, он влюбился с первого взгляда. А я видимо, обречена, влюбляться в него снова и снова, – выходим и отправляемся к машине, дежурившей у подъезда. – Я просматривала фотографии с вашей с Антоном свадьбы вчера. Как так получилось, что вы вдруг поженились?

– А как люди женятся? Встречаются, влюбляются. Потом рождаются дети, – разглядывает что-то за окном сестра.

– О твоей тайной любви к Антоше я знала, но никогда бы не подумала, что и он тоже. Как у вас завертелось?

– После твоего отъезда он присматривал за фирмой, как там работают, следил, чтобы мои деньги не украли. Бывал у нас в доме. Сначала мы общались так же, как и ты с ним, по-дружески. А ночью, когда мне исполнилось восемнадцать, он взял меня с собой на гонки. Я была под таким впечатлением от увиденного, адреналин пёр как из фонтана, что поцеловала его. На следующий день Антон прислал мне букет цветов и пригласил на свидание. Так и закрутилось. Он красиво и романтично ухаживал, а через месяц в любви признался. Сначала всё делали тайком, чтобы бабушка не видела, боялись, что она не одобрит наш роман, он же старше меня на десять лет. Но шило в мешке не утаишь – узнала и разрешила нам встречаться.

– А как я к этому отнеслась?

Стаська заливается смехом.

– Ты его чуть доской не убила, когда застукала нас в моей мастерской. Он тогда не на шутку испугался. Ты была, как тигрица, защищающая своего котенка. Нас спасло то, что мы были обручены, и ты торопилась на день рождения к Алексу.

– Я поймала букет на вашей свадьбе?

– Да, – подтверждает, качая головой. – И действительно вышла замуж первой из всех, кто там присутствовал. Жаль не за того, кого любила… – с грустью.

– Иногда мы делаем неправильные шаги…

****

Войдя в квартиру, после восстановительного отдыха в салоне, обо что-то спотыкаюсь. Наклоняюсь и поднимаю игрушечного зайца.

Мы с сестрой ужасаемся.

Бардак в квартире – это слабо сказано. Погром!

Кругом валяются игрушки, вся лестница и гостиная как паутиной окутаны туалетной бумагой. На окнах красуются следы краски в виде отпечатков ладоней.

Мимо нас с криком, завёрнутый в белую простыню, проносится Арсений. Вбегает на лестницу, спотыкается, падает, поднимается и карабкается наверх. Шум доносится оттуда.

– Что это было? – округлив глаза, смотрю на Стаську.

– Материнские будни… – пожимает она плечами и идёт на второй этаж.

– Абзац! – осматриваю разгром вокруг и направляюсь за ней.

В комнате Оли эти маленькие монстры завалили Алекса на пол и пытаются его связать. Он понарошку отбивается.

– Кусаться мы не договаривались, – взвывает, когда Лёлька цапнула его за палец, так как очередная попытка замотать ему руки окончилась неудачей.

– Вы что здесь устроили? – громко рявкает на них Стаська.

Все трое сначала замирают, а потом садятся.

– Это она! – тыкает пальцем в сестру Арс.

– Это он! – переводит стрелки Оля.

– Это они! – указывает на обоих Алекс.

Я провожу рукой по лицу.

Звездец!

Не удивительно, что все окна в краске. Они разрисованные с головы до ног. Мебель в ярких пятнах. Придётся химчистку вызывать. Ковер точно теперь чистить надо.

– Ну, ладно эти, они дети. Но ты, Алекс! – ворчит Стася, оттаскивая от него детей.

– А он от них мало чем отличается, – хмурюсь, глядя на Гроу, и скрещиваю руки на груди.

Он показывает язык.

Точно деточка…

– Теперь поднимайтесь и идите всё убирать, здесь прислуги нет! – командует сестра.

Все трое встают и, опустив головы, идут сначала в ванную смывать боевой раскрас, а потом собирать мусор.

– Хочешь ещё детей иметь? – спрашивает у меня Стаська, когда мы наблюдаем за троицей, которые складывают игрушки в корзины.

– Да, у меня, похоже, и так есть, – киваю в сторону Алекса.

Сестра заходится смехом. А Гроу кидает на нас недовольный взгляд.

– Убирайте-убирайте. Устроить в квартире бардак вы мастера, а навести порядок – нет? Поактивнее! – подбадриваю их. – Объясни мне, как они их туда зашвырнули? – показываю глазами на люстру, на которой болтаются детские шорты.

– Без понятия! – давится смехом Стаська.

Через час разбросанные вещи убраны на места.

Доверять чистку и влажную уборку этим трём не стали. Что смогли, смыли сами с сестрой.

– Завтра вызову клининг и химчистку, без них мы эти пятна не выведем, – про следы краски на диване, креслах и ковре. – Откуда вообще они взялись?

– Это мы привезли, – виновато смотрит сестра. – Лёля ходит в студию, учится рисовать.

– Значит, нужно купить мольберт! А то такими темпами нам придется ремонт делать и самим на улицу переехать. Ужин тоже готовить уже поздно, – гляжу на наручные часы. – Поэтому предлагаю сходить и поужинать в ресторан.

– Почему бы и нет, – согласна сестрёнка.

Посещение с детьми ресторана – это то ещё испытание. Не думала, что мои племянники такие непоседы.

Пару раз, глядя на спокойствие сестры, мне показалось, что она под феназепамом. Как ещё можно объяснить её невозмутимость.

Или она настолько отрастила дзен, что её уже ничто не волнует?

Поняла одно – в следующий раз мы пойдем в место, где есть специальная детская зона, в которой эти двое смогут слить излишки бурной энергии.

Всё же часам к десяти Лёлька и Арс устают и, придя домой, после водных процедур, быстро засыпают.

– Прям ангелочки, когда спят, – наблюдаю, стоя у двери, за тем, как Алекс укрывает одеялом свою крестницу.

– Они дети, Сэл, – выходит и закрывает плотно дверь. Я попадаю в кольцо его рук. – Когда ты поправишься, мы вернёмся к разговору о наших.

– Зачем? У меня есть ты. Сегодня я убедилась, что ты по уровню развития не далеко от них ушёл, – отпускаю едкую шутку, за что получаю шлепок по заднице. – Вы, мистер Гроу, руки распускаете?!

– Я ещё и губы могу распускать, – откидывает мои волосы назад и впивается поцелуем в шею.

– Алекс, перестань! – тихо протестую, чтобы не разбудить детей. – Засос останется!

– И пусть! Это как моё личное клеймо. Чтобы все знали, что ты занята.

Целуя в губы и подталкивая меня вперёд, мы доходим до дверей его спальни. Так же, не отрываясь друг от друга, на ходу запираем замок и падаем на кровать.

В эту ночь я почувствовала себя немного родительницей, потому что заниматься любовью пришлось тихо, боясь разбудить малышей.

Глава 25

Волнуюсь жутко. Концерты заграницей приходилось давать и не раз, а вот интервью впервые.

Сэл держит за руку в поддержку. Не отпускает, даже когда мы выходим из машины и направляемся в студию радиостанции.

Удивительно, но она сразу идёт в верном направлении.

– Откуда ты знаешь куда идти? – задаю ей вопрос.

– Не знаю, но чувствую, что надо туда.

Нас встречает работник радио и проводит в небольшой кабинет. На диванчике уже расположился Мишка.

– Твоё время через полчаса. И не дергайся, – смотрит на то, что я постоянно потираю ладони. – Вопросы я согласовал, ничего провоцирующего не зададут.

– Всё равно немного нервозно, – кошусь на Сэл.

Она ведёт себя совершенно спокойно, просматривая что-то в телефоне.

Странно как-то… Понимаю, что не ей придётся быть в кадре и сидеть за микрофоном, но она будет рядом и внимание обязательно привлечет.

– Нормально всё будет. Сэл только в разговор не втягивайте, если узнают, что у неё потеря памяти, такой шухер будет, – прикладывает руку к лицу. – Она же проколется на любом вопросе.

– Почему это? Я уже многое знаю о себе по вашим рассказам и из интернета. И вспомнила достаточно много.

– Ладно, как у тебя дела в бизнесе? – огорошивает её вопросом.

– Нормально, наверное…

– А конкретнее?

– Откуда ж я знаю! – взрывается Сельванна.

– Вот и первый провал, – подытоживает Миша. – Ты о своей работе ничего не знаешь.

– Ладно тебе, Миш, напрягать её этим, – прошу его. – Разберётся со временем. Как-то же она построила компанию.

– У неё был интерес и стремление. Надеюсь, скоро твоя жизнь вернётся в прежнее русло, – смотрит на Сэл.

Заходит девушка и говорит, что до моего эфира десять минут.

Пиздец! Волнуюсь как в первый раз. По-моему, я даже тогда так не нервничал.

Волнение уходит, как только нога переступает порог студии. Там за меня переживают Мишка и Сэл. Было пару заминок с моим непониманием англоязычного слэнга, но здесь они меня тоже выручают. И всё идёт отлично до того момента, пока мне не задают вопрос – были ли у тебя романы с поклонницами? Тут я глубоко промахиваюсь, так как не знаю, что ответить.

Нахмуренный взгляд Сельванны требует честного ответа.

– Эмм… Я такого не припомню… В моей жизни серьёзные отношения были всего пару раз. Ко всем остальным девушкам я относился несерьёзно. Часто я даже имена не запоминал.

– Уоу! – неодобряюще.

Мишка показывает знаками, что это излишняя искренность, а Сэл прячет лицо за руками.

Поздно… Прямой эфир, назад не отмотаешь. И это правда жизни…

После эфира Мишка прощается и уезжает на студию.

– Почему не сказал, что тебе через пару недель нужно быть в Нью-Йорке? – с укором глядит на меня Сельванна.

– Что бы это изменило? Твоя память вернётся быстрее?

– У тебя контракт.

– Мы договорились на отсрочку в месяц, – беру её за руку и целую в ладонь. – Домой?

– Нет. В офис, – вдруг отвечает она.

– В офис?

– Мишка прав. Я ничего не знаю о своей работе, компании. Не могу же бросить своё детище на произвол судьбы. Пора преступать к делам.

– Хорошо… Будет трудно.

– Я знаю… – растягивает улыбку.

В офисе нас действительно никто не ждёт. Молли сильно удивляется, увидев начальницу на пороге приемной. Ещё и не в деловом костюме, а в джинсах и худи.

Сэл озирается по сторонам, не понимая куда идти. Я открываю её кабинет и пропускаю внутрь.

– Миссис Мэдлтон, что-то принести? Кофе? Чай?

– Как обычно, Молли, – отвечаю за Сельванну.

– Хорошо, – кивает головой и скрывается за дверью.

– Как обычно – это как? – вопросительный взгляд.

– Большая чашка черного кофе для тебя и со сливками для меня.

– Охренеть! – громко произносит и подходит к шкафу со статуэтками премий. – Я читала в интернете и Стаська рассказывала, что они здесь. Не думала, что их так много! – осматривает горящими глазами свои трофеи. – Здесь даже из Кореи и Японии есть, – приглядывается к надписям.

– Да.

– Ух, ты! Россия тоже не обделила наградами, – указывает на одну из полок.

– Представляешь, как всех в стране шокировала новость, что русская актриса собрала почти весь букет наград за роль в фильме, а ещё и Грэмми в придачу?

– Представляю!

Заходит Молли с подносом и ставит его на стол.

– Что-то ещё? – у меня.

– Нет. Если понадобишься, мы позовём.

– Хорошо, – тихо выскальзывает из кабинета.

Сэл берёт чашку, отпивает и медленно протягивает:

– Отличный кофе!

– Да, – беру свой. – Молли его отменно варит.

– Похоже, я держу её только из-за этого, – возвращается к своему столу.

Прокручивается к окну, сидя в кресле.

– Ночью из этого окна вид наверняка захватывающий.

– Не знаю, мы допоздна не засиживались ни разу, – приседаю рядом.

– Хочешь сказать, что пыль со стола мы здесь не протирали? – похотливо ухмыляется.

– Нет…

– Упущение, – пробегается пальчиками по моему бедру.

От её грязных намёков и прикосновений кровь стучит в висках.

Я ставлю чашку на стол, упираюсь руками в подлокотники кресла и льну к губам Сэл. Одну руку перемещается на её затылок и прижимает сильнее, запуская пальцы в волосы.

Ммм… Обожаю их. И её, и её волосы…

В дверь стук.

Я с неохотой отстраняюсь от Сельванны. Она открывает глаза, но взгляд мутный.

Возбудилась…

– Войдите, – разрешает осипшим голосом.

В кабинете появляется финансовый директор.

– Добрый день, миссис Мэдлтон.

– Здравствуйте! – бросает растерянный взгляд на него, потом на меня.

Я губами шепчу ей, кто это.

– Я принёс документы на подпись, это важно. Нужно оплатить драгметаллы и камни, без вашей личной подписи никак.

– Давайте сюда, я посмотрю, – протягивает она руку.

Сэл открывает папку и просматривает всё досканально.

– Зайдите позже, – не смотря на него. – И Молли попросите зайти.

– Хорошо, – исчезает.

Взволнованная Молли не знает, что от неё хотят, поэтому вытягивается стрункой и ждёт распоряжений.

– Дай мне документы со всеми актуальными на данный момент расценками на металлы и камни, – просит её Сэл.

– Сейчас, – убегает к себе и возвращается через пять минут с необходимым прайсом.

– Что ты ищешь? – спрашиваю заинтересованно.

– Не знаю… Но я что-то понимаю в этом.

Она несколько раз сверяет цифры в бумагах, что-то считает на калькуляторе в телефоне. Потом задумчиво откидывается в кресле. Её глаза бегаю, будто она просматривает невидимый мне фильм. По лицу скользит ухмылка сосредоточенности, явно прикидывает всё в голове. Она опять погружается в подсчёты.

– Что? Не сходится? – нарушаю тишину.

– Не сходится, – нажимает кнопку вызова финдиректора у себя на столе.

Кнопок несколько и все подписаны.

Мужик получает взбучку, долго оправдывается, что просчитался. Выговор и приказ переделать документы в кратчайшие сроки.

– А ты грозный и дотошный начальник! – смотрю на неё после услышанной тирады.

– Ты слышал, какие там суммы? А он нолик лишний случайно приписал, – злится Сэл.

– Хорошо, что ты заметила.

– Видимо мне нужно всерьез заняться компанией. Даже если я не помню, это не значит, что не могу работать. Построила же я как-то всё, – обводит руками кабинет, – с нуля… И ещё раз смогу.

– Я помогу… – сажусь на стол перед ней.

– Ты в этом что-то понимаешь?

– Я разбираюсь в новых модных тенденциях, – подмигиваю.

Она встает, раздвигает мои колени и устраивается между ними, обхватив моё лицо руками.

– Я люблю тебя, Алекс!

Меня от этих слов как током шарахает.

Она произнесла их впервые после падения.

В груди жутко печёт. И я сейчас совершенно не готов здраво мыслить, у меня все реалии вокруг одной фразы крутятся.

– Я тебя тоже очень сильно люблю! И ничто это не изменит.

Выходя из офисного здания вечером, перед тем как сесть в машину Сэл оглядывается по сторонам, иногда пристально всматриваясь в темноту.

– Ты чего? – слежу за её взглядом.

– Ощущение что за нами кто-то наблюдает. Мороз по коже…

– За тобой часто наблюдают, – совершенно не удивляюсь этому.

– Нет… Всё как-то по-другому… Не знаю, как объяснить… Ладно, поехали домой, – мотает головой и садится в автомобиль.