Текст книги "Стажёр #2 (СИ)"

Автор книги: Виталий Хонихоев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– – В настоящий момент наш шаттл проходит над Виктори Парадайз – самым крупным и самым шикарным из блуждающих островов Яблока! – с некоторым запозданием оповестил их голос в динамиках: – феномен блуждающих островов Яблока является уникальной природной особенностью планеты и до сих пор не изучен с научной точки зрения. Местные легенды гласят что эти острова – прибежища для влюбленных душ, не желающих расставаться и после смерти.

Перси взглянул вниз, на плывущий в синем просторе Виктори Парадайз. Сверху остров чем-то походил на брошенную в океан тарелку с мармеладом – разноцветные коробки отелей и контуры бассейнов и аквапарков производили такое впечатление. Он вздохнул. Свадебное путешествие с очаровательной и сильной девушкой-хуттом должно было волновать кровь и вызывать приятные предчувствия, если бы не обстоятельства. С другой стороны, раз уж он все равно ничего не может поделать с этими самыми обстоятельствами – может быть выкинуть их из головы и постараться провести время с пользой? Перси украдкой взглянул на Джун – оценивающе. Джун была одета в традиционный для хуттов наряд – тот же самый пыльник, только украшенный цветами дома Харссон и открытый сверху, оставляя любопытным взглядам плечи и руки девушки, выкрашенные хной в затейливый сведебный узор, включающий в себя герб дома Харссон – стилизованного орла и, конечно же изображение лилии – то, что они выдали за герб дома Дорбан – трилистники лилии, который на самом деле является символом, выдавленным на ротных кольцах амазонок. Под традиционными одеждами не было видно фигуры, но Перси помнил ее обнаженное тело – достаточно было зажмуриться и перед глазами снова возникала картина – как Джун поворачивается к зашедшим в кабинет амазонкам, непринужденно и легко, с естественностью текущей воды, поворачивается, улыбается, пожимает плечами и садится на край стола. Эта картина отпечаталась в его сознании намертво, как он не пытался изгнать ее из головы. Конечно, подумал Перси, полгода воздержания, чертов Бартам с его традициями, а тут еще и эти амазонки, носятся по расположению роты полуголые, пусть и в майках, но для мужской фантазии этого более чем достаточно, но нельзя, никак нельзя, потому как подчиненные, потому как армия и флот не смешиваются и еще массу других причин можно придумать, почему лейтенант ВКС не должен иметь никаких связей с молодыми амазонками из Армейской Штурмовой Пехоты. А сейчас, сейчас у него есть возможность, хотя нет, даже прямая обязанность провести ночь и не одну наедине с этой смуглой девушкой. Да, наверное красавицей по имперским стандартам ее не назовешь – нет осиной талии и больших грудей, нет прямого носа, такого модного в этом сезоне, нет этой псевдоживой косметики, меняющей лицо сообразно времени суток и настроению... но все-таки что-то в ней было. Настоящее, живое, волнующее. Не похожее на остальных. Словно в мире картонных фигур она была из плоти. Из плоти и крови. Он снова взглянул на нее – украдкой и встретил ее взгляд. Некоторое время они смотрели друг другу прямо в глаза. Потом он отвернулся, не выдержав прямого взгляда. Ругнул себя за бесхарактерность и повернулся к ней – снова выдержать ее взгляд, но она уже отвернулась от него и смотрела в иллюминатор, туда, куда показывала пальцем ее младшая родственница. Нет, определенно, у него обязанность провести ночь с ней. Иначе ее родственники могут обидеться, да и она обидиться, наверное. Перси покосился на свою юную жену и искренне признался, что на самом деле ни черта не понимает что она от него хочет и зачем все это свадебное путешествие. За этими думами он и не заметил, как шаттл причалил к пассажирскому терминалу и они оказались на посадочной площадке их блуждающего острова. Едва двери распахнулись и Перси, Джун и Окни шагнули внутрь пассажирского терминала – на них словно бы обрушилась волна звуков, запахов, цветов и лиц – в терминале играла национальная музыка и низкий женский голос напевал что-то невнятное и это 'ла-ла-лалала-ла-ла' окружало тебя со всех сторон и какие-то девушки в травяных юбочка и в микроскопических купальниках сноровисто набросили на шею прибывших цветочные гирлянды, поцеловали Перси в подставленную щеку, вручили какие-то глянцевые буклеты, услужливый дрон в красной ливрее подхватил багаж и погрузил в подвернувшуюся парящую платформу, через группу танцующих девушек к ним пробился молодой человек в такой же ливрее как у дрона, козырнул и повел рукой от себя, приглашая следовать за ним и освобождая путь. Перси повернулся назад, увидел что Джун напряглась и спешно подхватил ее под руку, другой схватил подвернувшуюся Окни и повлек их за собой, улыбаясь и кивая обступившим их людям.

У здания космопорта их уже ждал лимузин и едва они сели туда и встречающий их молодой человек заклопнул дверь – звуки и цвета словно бы померкли.

– – Здравствуйте! Я Сикхх Ванин – ваш settale. – сказал молодой человек, убедившись что все уселись и лимузин начал плавно набирать скорость: – И еще раз поздравляю вас, господин Дорбан и госпожа Харссон хутт Дорбан с помолвкой и свадьбой! Уверяю вас, что в нашем отеле вы проведете прекрасный медовый месяц!

– – Здравствуйте. – сказал Перси, Джун кивнула, а Окни скромно потупилась и зарделась.

– – В течении этих двух с половиной недель вы посетите все лучшие курорты этой планеты, побываете в уникальных местах, испытаете уникальный опыт, равного которому...

– – Прошу прощения, Ванин-су. – перебила его Джун: – мы сможем посетить Сити-Хилл?

– – Сити-Хилл? Но ... уважаемая госпожа, Сити-Хилл это всего лишь коммерческая часть города и ... – начал было встречающий, но увидев сдвинутые брови Джун мгновенно исправился: – и конечно же вы сможете посетить все, что пожелаете. Обычно свадебные парочки туда не заглядывают, но вы смотрите прямо в корень. Действительно, там можно купить все лучшие товары этого сектора галактики за приемлемую цену. Правда прямо сейчас не самое удачное время для посещения этой части города, уважаемая.

– – Почему? – спросила Джун, подняв бровь.

– – Потому что сейчас там проходит Четырнадцатая Ежегодная Ярмарка производителей оружия и боеприпасов. Ничего интересного для юной леди. – сказал Сикхх Ванин.

– – Ах, вот как. – Джун кивнула, скрывая улыбку.

– – Но вы можете посетить знаменитый торговый центр 'А', в котором свыше десяти тысяч различных бутиков и супермаркетов, и конечно же постоянно действующий Фестиваль Цветов на Виктори Парадайз.

– – Мы поедем на Виктори Парадайз! – взвизгнула Окни и, спохватившись, потупилась, как и положено скромной девушки из клана Харссон.

– – Да. – улыбнулся сопровождающий: – говорят что там сейчас сама Окни Лауне, супер звезда Империи. Конечно это всего лишь слухи, но кто знает, может быть вам удастся встретить ее где-нибудь в тихой гавани Виктори Парадайз.

– – А еще там Миккилайн. – сказала Окни, стараясь вести себя скромно, но глаза у нее так и блестели – еще бы, Виктори Парадайз!

– – Да, миз Миккилайн дает там свои концерты и если вы пожелаете их посетить, у отеля уже забронированы места для вашей... хм, для вашего трио. – Сикхх Ванин прекрасно знал обычаи хуттов на Дионее и потому свадебное путешествие втроем не вызывало у него идиосинкразии, здесь, на Яблоке трудно удивить людей своими свадебными церемониями.

– – Забронированы места? – у молоденькой младшей округлились глаза и она повернулась к Джун. Джун вздохнула. Сейчас начнется, подумала она.

– – Джун-су... – прошептала Окни ей на ухо: – это получается у вас муж такой богатый? – молоденькая из младшей семьи умела считать деньги и она прекрасно знала что и почем в этом секторе галактики. Отель, который мог позволить себе бронировать места на концерт Миккилайн – даже не уточняя пойдут ли гости на этот концерт, лимузин, торжественная встреча – все это сразу же отразилось в денежном эквиваленте и в голове у младшей звоко щелкнул кассовый аппарат. А вывод, вывод, который сделала Окни был малоутешителен – Джун из старшей семьи, Джун, которая всегда была неправильной девушкой и никогда не слушалась старших и влезла в эту драку с ужасающим Рикио – она не была наказана эти замужеством. Нет, конечно, офицер Империи являлся неплохой партией – для девочки с улицы Бартама, или для младшей семьи клана. Но для принцессы этого было маловато. И вот теперь выясняется что этот лейтенант мало того, что герой войны – а она лично видела его награды на свадьбе, так еще и достаточно богат. Она подсчитала примерную стоимость свадебного путешествия и кивнула. Да, достаточно богат.

– – А сколько у него денег? – от любопытства Окни не сдержалась, но по взгляду Джун поняла что перегнула палку и опустила глаза вниз.

– – И еще традиционные бои с водными быками на акваарене Виктори каждую среду, посвященные местному божеству Океана. Есть такая легенда... – продолжил сопровождающий, не заметив этой маленькой интерлюдии. В этот момент лимузин начал замедлять ход.

– – Ритц-Империк! – снова не сдержалась Окни из младшей семьи.

– – Ритц-Империал. – поправил ее Сикхх Ванин: – мы полагаем что самый респектабельный отель на Яблоке и за пределами системы. Прошу вас. – он сделал приглашающий жест и дверь лимузина не спеша распахнулась перед ними.

Глава 30

Амадей смотрел на панель приборов, с выведенными на дисплей нейробиологическими параметрами всех членов экипажа и молчал. Он знал, что надо делать, но никак не мог поверить что все это происходит с ним прямо сейчас. Что какой-то андроид из Зоны Карантина сейчас шастает где-то по его кораблю, а вместе с ним по фрейтеру разносится зараза, любая чертова зараза из этого сектора – Красная Чума, штамм Рогова, да что угодно. Сколько времени прошло с момент как андроид взломал лепестковую диафрагму и выполз в жилые модули – непонятно, так как эта штуковина умудрилась еще и взломать систему безопасности, стерев записи внутренних камер за пять часов. Итак, может быть зараза в системе вентиляции жилых модулей в течении пяти часов, а это значит что все, кто оставался в жилых помещениях – могут быть заражены. Хотя никто не знает как эта зараза переносится, так что может быть они все тут заражены, поэтому... поэтому он конечно знал что надо делать. Он не раз видел это в триллерах и голофильмах, сцену, где отважный капитан застегивает свой темно-синий мундир на все пуговицы, поправляет фуражку и недрогнувшей рукой направляет свой корабль прямо в горнило ближайшей звезды, предпочитая сгореть заживо, чем принести заразу в обитаемый мир. И где-то там, за границей Карантина по нему обязательно прольет слезу очаровательная юная вдова с двумя ребятишками. Но это кино. Воображение Амадей слишком живо представляло, как он прокладывает путь прямо через ближайшую звезду и как восемь тысяч градусов добела раскаленной плазмы сжирают его корабль, вместе со всем содержимым. Он понимал что силовые поля фрейтера не выдержат и нескольких секунд в центре звезды, не говоря уже о чудовищном гравитационном поле, которое скомкает тысячетонный корабль словно лист бумаги, но до центра звезды еще надо было долететь. А это значит, что температура внутренних помещений будет подниматься постепенно, поджаривая их, словно цыплят в духовке. И вполне вероятно они доживут до момента, когда гравитация звезды скомкает их фрейтер в раскаленный добела металлический шар. Амадей представил как его глаза вскипят в глазницах и взорвутся, разнося череп на мелкие кусочки и его передернуло.

– А может быть не все потеряно? – сказал за его спиной старина Волак: – всего пять часов, а? Может быть он и распространится не успел? – он увидел как к нему обернулись и пожал плечами: – а что? Я же не предлагаю лететь через границу к обитаемым мирам. Я просто говорю – может быть, сперва разберемся?

– Пять часов. – буркнул Эйдан: – если бы это была обычная болотная лихорадка, половина экипажа уже расчесывала бы зеленые лишаи а вторая половина гадила дальше чем видела. За пять часов можно всех тут перезаражать. Вопрос в инкубационном периоде.

– Кто знает, сколько у этой заразы длится инкубационный период? – спросил Амадей. Он знал, что никто не ответит на этот вопрос, никто не знает этого, ходили жуткие слухи, что зараза способна проявляться через несколько лет после заражения.

– Мы не можем болтаться в пространстве несколько лет. – сказал Эйдан: – у нас не хватит припасов. Мы даже несколько месяцев не сможем болтаться.

– С другой стороны, воздух из вентиляции жилых модулей не перемешивался с воздухом из вентиляции рубки. – сказал Волак и попытался смахнуть пот со лба, но его рука наткнулась на плексиглас шлема. Они все сидели в скафандрах высшей биологической защиты, атмосферу из помещений уже откачали – чтобы исключить размножение вероятного вируса в воздушной среде.

– Да. Тут ты прав. – сказал Амадей и облизнул пересохшие губы. Его мозг лихорадочно искал выход из ситуации. Притащить заразу в обитаемые миры? Нет, нет и еще раз нет. Он не будет Чумной Мэри, не будет причиной смерти миллиардов живущих за границей Карантина. Если он будет знать, что другого выхода нет – он сам направит корабль в пытающую пасть Веги, взорвав его реактор прямо перед погружением в плазменную бездну. Но если нет? Что если они перестраховываются? Что если этот андроид – всего лишь андроид? И зачем Ордену вывозить из зоны Карантина заразу? Нету смысла, верно? Может быть этот андроид всего лишь передвигающаяся флешка, устройство памяти, что-то в нем включилось и вот он выполз из камеры. А они перепугались и отправили себя на смерть. Глупо. Глупо так умирать – не зная, верно ли ты поступил. Сдаться церковникам? Ни в коем случае – они точно так же сожгут все живое внутри корабля из нейродеструкторов, а потом оставшийся корпус направят в Вегу , так что без разницы, сдаваться им или нырнуть в плазму самостоятельно. В любом случае – пока недостаточно информации чтобы действовать. А помереть просто потому что испугались – нет, такого не может быть. Только не в его команде. Только не он.

– Так. – сказал Амадей и все повернулись к нему, потому что он сказал это свое 'Так' своим обычным голосом. Голосом человека, который знает что делать.

– У нас слишком мало информации для того, чтобы принять решение. – сказал он: – мы не будем бросаться в Вегу только потому что у Эйдана паранойя, или Волаку чего-то показалось. Но мы не привезем заразу в обитаемые миры. Предлагаю вот что – во первых проверить не заболел ли кто из экипажа, мониторить жизненные показатели – тут он ткнул рукой в монитор: – круглосуточно. Если есть подозрительные отклонения от нормы – сразу давать знать. Во-вторых, вывести управление реактором в рубку и подключить возможность перегрузки управляющих стержней – на всякий случай. – все закивали головами. Вывести управление перегрузкой на пульт, подключить большую кнопку, ударить по кнопке – и реактор фрейтера за несколько секунд перейдет в неуправляемую реакцию ядерного распада. Бум. Нет, скорее БУМ.

– И еще. Организовать поиск и уничтожение этого проклятого андроида. У нас достаточно людей. Поиск ведем двумя группами – одна в жилом секторе и другая – в служебных помещениях. – он обвел глазами собравшихся. Все понимали, о чем он. Переход между служебными помещениями и жилым сектором был заблокирован, экипаж был разделен на две группы и каждая была вынуждена действовать автономно.

– Я включу громкую связь и оповещу людей в жилом секторе – пусть организуют поиски.

– В жилом секторе нет оружейной. – сказал Эйдан.

– Знаю. – поморщился Амадей: – но открыть им доступ в служебные помещения мы не можем.

– У некоторых есть личное оружие. – заметил Волак: – тот же Веренис – он с бластером и спит и ест.

– Им придется обойтись тем, что у них уже есть. Импровизировать. – закончил мысль Амадей: – а если у них не получится и мы не найдем андроида в служебных помещениях, то мы отстрелим жилые модули. Проходя мимо Веги.

В прицеле бластера коридор N 32 выглядел особо зловеще – едва видимые стены с облупившейся краской, гофрированные трубы и кабеля, змеящиеся над потолком и тускло мерцающие лампы аварийного освещения, схема транспортировки груза на стене справа. В красном свете аварийного освещения схема была похожа на какие-то непонятные иероглифы, а трубы и кабеля – на щупальца гигантского кракена, готового стиснуть в своих объятиях любого, кто шагнет в эту темную бездну. Веренис Тай Луис сглотнул и опустил тяжелый ствол плазмера.

– Чисто. – сказал он: – нет тут никого.

– Хорошо. – идущий за ним механик второй смены вышел в коридор, держа на плече пневматический молот МР 34. Молот был необходим для обслуживания старого фрейтера, где частенько что-нибудь заедало или застревало и крайним аргументом могла быть только металлическая болванка, запущенная в цель с необходимой кинетической энергией. Пневмомолот мог обеспечить эту энергию, что делало его также и потенциальным оружием – правда с очень коротким радиусом атаки – не более метра, но зато в этом радиусе даже одетому в броню пехотинцу пришлось бы несладко. После блокирования жилого сектора у оставшихся членов экипажа не было другого выбора, кроме как взять в руки все, что может сойти за оружие и, разбившись на пары, организовать поиски пропавшего андроида. Поиски шли второй час, успехов и происшествий пока не было, если не считать того, что одна из команд чуть-чуть не вышибла мозги другой, столкнувшись в тесном коридоре, а помощник механика Собэдей сломал себе ногу, неловко повернувшись на лестнице. За эти два часа Веренис успел уже нахвататься 'жутиков' – как их называют профи. Жутики – это когда за каждым углом тебе мерещится взвод коммандос врага, вооруженных до зубов и жаждущих выпотрошить тебя как рыбу. В особо запущенных случаях, за углом сидел даже не взвод коммандос, а сам Князь Тьмы с косой. Жутики были очень опасны – ведь если ты все время в напряжении, дергаешься и нервничаешь, то быстро устанешь. И обязательно пропустишь настоящую опасность. Веренис Тай Луис знал об этом. Он вообще много чего знал – из книг, фильмов и справочников. Теоретически. Практически это был второй вылет в Зону Карантина и от того, что он знал что такое 'жутики', ему не переставал мерещится проклятый андроид, выскакивающий на него из-за каждого угла.

– Ты как? – спросил у него механик с пневмомолотом: – нормально? Дышишь тяжело...

– Я нормально. – кивнул Веренис: – все в порядке.

– Ну. Не нервничай ты так. Мы все равно уже трупы, чего переживать. – сказал механик и перекинул молот на другое плечо: – тяжелый, зараза....

– А ты чего такой спокойный? – спросил Веренис механика, когда они открыли очередную дверь и снова осмотрели коридор.

– Да потому что. Смысл дергаться. Сам подумай – у нас зараза на корабле. Все. Мы трупы в любом случае. А еще жилую зону заблокировали. Знаешь, что это значит? – прищурился механик.

– Что?

– Отстрелят нас нахрен. Проходя мимо Веги, с вектором на звезду. По глиссаде... – механик сделал рукой жест, показывая как именно их отстрелят.

– Да ну. – усомнился Веренис: – мы же андроида ищем. Если бы так... – он повторил движение механика: – то зачем посылать нас на поиски? Проще отстрелить сразу и все... – он поежился, представляя глиссаду на Вегу и неизбежный конец в огненном аду.

– Да потому и ищем. Найдем андроида. – отстрелят только нас и все. Не найдем – все сгорим. – махнул рукой механик: – чего уж, заразу в обитаемые миры никто не потащит.

– Да ну тебя, фаталист чертов. – Веренис хотел уже сплюнуть на пол, но вовремя спохватился. Плевать в скафандрах высшей биологической защиты настоятельно не рекомендуется, в противном случае твой плевок будет украшать внутреннюю поверхность плексигласа шлема вплоть до помывки его изнутри. То есть долго.

– Погоди. – механик потянул его за руку: – погоди. Стой.

– Да ну тебя еще раз. – сказал Веренис: – не желаю слушать твои бредни. – он и сам понимал что шансы у них призрачные, и что на месте Амадея он бы уже давно отстрелил бы жилые модули и продолжил путь, молясь, что вся зараза до последней бациллы осталась там, позади, в огненном аду Веги. Но ему не хотелось верить в это. Он отчаянно убеждал себя что это не так. Что все хорошо. Что это ложная тревога. Что вот сейчас он откроет глаза и проснется у себя в уютной квартирке на Байлз-авеню, где под окнами вечно орет и ругается старый торговец рыбой и галдят стайки ребятишек, что все это лишь дурной сон. Просто сон.

– Смотри! – механик указал рукой на смотровое окно в стене коридора: – я что-то видел там.

– Где? – Веренис вскинул ствол плазмера. Из всех членов экипажа, заблокированных в жилом отсеке только у него и у старого ганнера из первой смены были настоящие стволы, и то, у ганнера был миниатюрный 'Рекс', дамская пукалка, которую он возил с собой как сувенир от первой жены, которая по слухам была той еще оторвой и имела кое-какие связи в квартале красных фонарей. Из 'Рекса' можно было разве что застрелится, да и то, по мнению непредвзятых экспертов – надо было пустить себе в лоб несколько зарядов. По сути своей 'Рекс' – это обычный станнер, только с повышенным выходом мощности. Глубокий паралич на две минуты – вот что грозит потенциальной жертве этого грозного оружия. Идеальное оружие для городских трущоб – и не убьешь никого, и себя защитить сможешь. Вот только в ситуации когда на твоем корабле прячется взбунтовавшийся андроид и два пучка заразы – предпочтительней что-нибудь потяжелее. Поэтому Веренис был рад, что у него хватило ума хранить свой плазмер в каюте а не в оружейной комнате, и огорчен, потому что оставил в оружейной тяжелую гаусс-установку. Впрочем и плазмер хорошо. Особенно когда это тяжелый плазмер 'Рейн-Металлик Ко' с векторным выбросом плазмы и сдвоенным магазином, с бинокулярным прицелом и расширенным радиусом поражения. Этот трюк ему подсказали еще лет пять назад – сбиваешь фокусировочные кольца, не все, конечно, а парочку, на самом конце ствола – и плазма покрывает большую площадь, как при стрельбе из дробовика. Правда, дальность и кучность стрельбы падают, но в таких ситуациях как эта – лучше оружия не найти.

– Вон там. – ткнул пальцем техник: – видишь? Табличка с надписью 'Нам всем конец'.

– Да чтоб тебя! – не выдержал Веренис: – займись делом уже.

– Хорошо, хорошо. – сказал механик: – пошли уже дальше.

– Постой. – Веренис наклонился к обзорному окну в стене коридора: – Погоди-ка.

– Пошли уже, чего встал... – механик сделал два шага вперед, но Веренис остановил его.

– Смотри. – он ткнул пальцем в стекло: – спасательной шлюпки нет. – за обзорным стеклом аварийного шлюза обычно стояла шлюпка – малое спасательное судно на маклиновских движках, достаточное чтобы преодолеть небольшое расстояние в пределах системы. Сейчас аварийный шлюз был пуст, в нем сплетениями лиан висели крепления и шланги питания и воздуховоды. Но шлюпки не было. Веренис вдруг понял, что сгорать в горниле Веги им не обязательно. Более того – настоятельно не рекомендуется. Ведь если этот андроид со своей заразой сел на шлюпку, то даже если они все умрут – ситуация не исправится. Надо догнать эту шлюпку, взорвать ее к чертям и, кстати, заодно неплохо бы выяснить, как шлюпка смогла выйти в пространство из шлюза, а в рубке об этом ни сном ни духом? А с другой стороны – если эта тварь выбралась из капсулы и забралась в спасательную шлюпку – как она могла стартовать? Шлюпки отделяются в том случае, если есть команда 'покинуть корабль' – по команде из шлюпки и в обычном режиме – но для этого надо чтобы кто-то снаружи вынул предохранительные чеки. Их несколько? Или... Веренис повернулся к механику чтобы сказать что его только что осенило, и что у андроида на корабле может быть помощник, но когда он поднял глаза на своего напарника, то слова застряли у него в глотке. Он так и не смог сказать ничего внятного за ту долю секунды, пока пневмомолот не разнес ему голову в клочья.

Поистине, быку быково, а кесарю – кесарево, думал Император Марк, выслушивая доклад маршала Клауса. Нет, все было хорошо – с точки зрения маршала, конечно же. Войска Империи победоносно наступали, Тридцать Седьмой и Двадцать Восьмой флоты объединенные в единую ударную группировку под командованием адмирала Бергмана полностью блокировал родную систему Таганата, Белею. Колонии и протектораты Таганата в срочном порядке сложили оружие и поспешно сдались Империи, с искренними уверениями в том, что никогда и ничего они так искренне и горячо не желали, как упасть в гостеприимные объятия его Императорского Величия и как сильно они страдали под пятой проклятого узурпатора на троне Таганата. Раздутый до невероятных размеров флот Таганата при всей своей многочисленности был просто колоссом на глиняных ногах – на вооружении ВКС Таганата были в основном устаревшие образцы кораблей, половина из них управлялась так называемыми резервистами, не имеющими понятия о регулярном техосмотре или тактике маневренного боя в пространстве. И самое главное – у пилотов Империи была технология нейронных имплантантов, позволяющая им владеть своими истребителями как своим собственным телом. А в современном пространственном бою это очень важно. Когда-то давно космические сражения были похожи на столкновения мастодонтов – чудовищные туши линейных кораблей с огромными гаусс-орудиями и генераторами вихревых отклонений сходились в смертельной схватке. Но эволюция оружия в конечном итоге привела к современному рисунку боя – когда в ближнем бою сражаются истребители, стремительные юркие осы, легко уничтожающие гигантов и колоссов. А раз так, то преимущество в современном бою было на стороне того, у кого были лучшие истребители и лучшие пилоты. Лучшие пилоты были в Империи. Как результат – три флота Таганата были разорваны в клочки ударным соединением двух имперских флотов. Оставшийся у Таганата флот по сути был гвардейским соединением для охраны родной системы, осуществляющий скорее парадные функции. К бою это соединение было абсолютно неспособно, а потому и не лезло на рожон, выключив все активные системы и дрейфуя где-то в астероидном поясе звездной системы Белея. Поисками 'парадного флота' занимались скауты Двадцать Восьмого флота, но не сильно усердствуя – астероидные пояса Белеи были обширны и весьма опасны для навигации. Проще было изолировать этот флот и взять его измором. А пока основные силы Империи заняли господствующее положение на орбите Белеи 2 – родного мира Элмера, планеты где находился его трон, где находилась его столица. Конечно, родной мир Тагана попытался огрызнуться огнем стационарных планетарных батарей, но эти попытки были подавлены кинетическими болидами, извергнутыми гаусс-орудиями Двадцать Восьмого флота. После того, как Имперский флот не стесняясь в средствах продемонстрировал свою силу планетарные силы Таганата затихли, лишь время от времени давая знать о себе пусками ракет из замаскированных в горах убежищах. Место каждого пуска моментально засекалось и методично превращалось в выжженную пустыню, но особых иллюзий по этому поводу на орбите не испытывали – все понимали что стреляют из мобильных передвижных ракетных комплексов, а такой комплекс может быть в километрах от места запуска в течении нескольких минут после запуска. Не говоря уже о дистанционных пусках, когда на месте остается только контейнер с ракетой. А потому все понимали что настало время планетарного десанта. Время большой охоты. И на орбите Белеи 2 была собрана внушительная группировка пехотных подразделений, готовых обрушиться вниз, низвергая небесную кару из стволов плазмеров и гаусс-винтовок.

– Таким образом в настоящее время наша объединенная группировка войск насчитывает порядка пятидесяти пехотных дивизий при поддержке с орбиты штурмовыми орудиями Двадцать Восьмого флота. Мы готовы к штурму, Ваше Величие. – закончил свой доклад маршал Клаус.

– Штурм, да? А что скажут наши доблестные ВКС? – император поднял глаза на адмирала Тезея, как всегда величественного в своем парадном мундире.

– Флот против наземной операции, сир. – наклонил голову адмирал.

– Да? Почему же? – спросил император. Он знал, почему и был согласен с тем что адмирал скажет. Но только частично. Адмирал не видел всей картины. Он видел только флот.

– Потому что любая наземная операция захлебнется в крови, сир. Это родная планета Тагана Элмера и сейчас на поверхности любая кочка уже заминирована, любая дырка служит бойницей. По данным перехвата Элмер объявил эту войну священной войной против порядков и традиций Таганата, раздал оружие населению. Да там сейчас у каждого мальчишке в руке 'Жало', а эта штуковина с близкого расстояния вполне может вскрыть броню пехотинца.

– Чушь! 'Жало' не в состоянии... – вспылил маршал, но император остановил его взмахом руки.

– Так вот. – адмирал убедился что ему дозволено говорить и продолжил: – зачем нужны жертвы? Флот раскатает эту планету в раскаленный добела блин, сир. А если пехоте так уж нужно поставить бронированный ботинок на поверхность – пусть сделают это после нашей артподготовки.

– А как же жертвы среди мирного населения? – спросил император. На самом деле он был согласен с адмиралом и если бы вопрос стоял только в победе – он бы не колебался и отдал приказ. Но дело было не в победе. Вернее, не только в победе.

– На этой планете нет мирного населения! – рявкнул адмирал, багровея, на его лбу выступила синеватая сеть вен: – эти проклятые фанатики заслуживают смерти! Каждый из них!

– И тем не менее. – мягко прервал его император: – и тем не менее. Выжигать планету я не дам. Даю разрешение на точечные удары по скоплениям войск и ракетным комплексам – в течение месяца. Потом – если все будет хорошо – высадится пехота.

– Слушаюсь, сир. – адмирал сел на место, было видно что он хочет что-то сказать но сдерживается. Зато не сдержался старый маршал.

– Но Ваше Величие! – не выдержал он: – это же затянет войну на несколько месяцев!

– В деле спасения жизней не следует торопиться. – рассудительно заметил император, подняв палец вверх: – и вообще, решение принято. Это приказ. Приступайте. Я вас больше не задерживаю. – офицеры поняли намек, встали и откланялись. Едва за ними захлопнулась дверь, как император закрыл глаза, откинулся в своем кресле и принялся массировать ноющие виски. Чертовы вояки, подумал он, им бы только все выжечь, да всех победить.

– Ромул. – сказал император в пространство, перестав мять виски и открыв глаза: – выходи уже. – послышалось слабое цоканье и из-за занавески в комнату вошел Ромул. Вернее – то, что осталось от императорского советника. Нанонить отсекла ему голову и приживить ее к телу уже не удалось. Но сама голова еще могла послужить империи – так решил Марк Второй и по его приказу к этой голове приделали комплекс жизнеобеспечения и несколько манипуляторов, позволяющих голове передвигаться и управлять приборами вокруг себя. Честно говоря, все это было похоже на паука с остриженной головой Ромула на нем. Паук Ромул несколько раз искренне просил императора об отставке – в качестве таковой он бы с удовольствием принял смерть, но властитель считал, что Ромул еще сможет послужить Империи. И ему лично.