Текст книги "Не замужем. И очень опасна"

Автор книги: Виолетта Якунина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Моя последняя надежда растаяла, словно дым, и я с тоской поняла, что этот тип от меня подобру-поздорову не отвяжется. Но как советуют мудрецы: не можешь изменить ситуацию – измени отношение к ней. Может, я даже смогу извлечь какую-нибудь пользу из его дотошности и въедливости? «Глядишь, благодаря его вмешательству Витек оставит в покое мою квартиру, а может, даже вообще забудет о претензиях. Надо будет на досуге хорошенько все обдумать», – решила я про себя. Но в тот же момент мои радужные мечты о благополучном исходе сегодняшних переговоров разбились вдребезги.

– Ну а теперь ты скажешь, зачем утопила пистолет? – вытащил своего козырного туза Артур, наслаждаясь моим замешательством.

– Какой пистолет? – испуганно захлопала я глазами, пытаясь лихорадочно придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение.

– Только не придуривайся, мы же вроде бы честно играем, – потребовал ответа Артур.

Тигран выжидательно уставился на меня из своего кресла. Вот гад этот Артур, как я его ненавижу. Более того, ненавижу всех красавцев, всех смазливых и просто более-менее симпатичных мужиков! Квазимодо – вот мой идеал мужчины! Досчитав до пяти, чтобы справиться с дыханием и не кинуться его душить, я ответила предельно вежливо.

– Это был пистолет охранника, которого я шмякнула по темечку бутылкой. Я жутко испугалась и прихватила пушку, когда сматывалась с той дачи, – нагло соврала я, вовремя сообразив, что своими отпирательствами только насторожу Тиграна, а Артур и так, по-моему, не верил ни единому слову.

– Но зачем ты его утопила? – удивился Тигран.

– О господи, ну как я могла оставить оружие при себе, когда Артур готов был съесть меня живьем. И потом, я даже стрелять не умею, толком и не знаю, зачем с собой привезла. Я только тогда осознала, что пистолет скорее для меня обуза, чем защита, когда он, – взмахнула я рукой в сторону набычившегося Артура, – обыскал мою комнату. Я запоздало подумала: а что, если из этой пушки кого-нибудь убили, а я таскаю ее с собой и на ней уже только мои отпечатки остались? В общем, я решила его выкинуть.

– Вот идиотизм! – не выдержал Артур.

– Что?! – прошипела я.

– То, что слышала. Мы бы по этой пушке в мгновение ока вычислили ее владельца, а соответственно нашли бы твоих похитителей.

Я мысленно вознесла хвалу Господу, надоумившему меня, пусть даже в последний момент, избавиться от опасной улики.

– Я как-то не подумала, – промямлила я в ответ, уткнувшись глазами в колени, чтобы хоть как-то скрыть свою радость от мужчин.

– А зря, голова человеку на то дана, чтобы иногда думать, прежде чем что-нибудь делать, – не мог угомониться Артур.

Мне было глубоко начхать на его издевательства, я мечтала только об одном – чтобы меня наконец отпустили восвояси. Было такое чувство, что наша дружеская беседа длится целую вечность. Во всяком случае, у меня на нервной почве ныли зубы и дергался правый глаз. Еще немного – и меня разобьет паралич, вот будет потеха! От таких мыслей легче не стало, и я жалобно взмолилась:

– Слушайте, я вам все, что знала, рассказала. Можно я теперь пойду к себе, очень хочется в душ – у меня от морской соли чешется все тело...

Мужчины очень любят, когда женщины выглядят слабыми и беззащитными, – тогда они могут почувствовать собственную силу и ощутить, что способны казнить и миловать. Сейчас я буквально умирала у них на глазах, но не двигалась с места, чтобы продемонстрировать степень своего смирения.

– Ой, ну конечно иди, чего же ты раньше не сказала, что тебе нужно в душ, – смутился Тигран.

Я молча отмахнулась, подхватила пакет с вещами и направилась к лестнице. Позади меня царило гробовое молчание, поэтому я слегка уменьшила амплитуду движения своих бедер. Пусть живут!

Очутившись в комнате, я избавилась от шмоток и побрела в ванную. Ополоснувшись под душем, я, как была голышом, нырнула под одеяло. Дико хотелось спать. У меня всегда так было после экзаменов: другие отправлялись обмывать удачные отметки, а я спешила домой, чтобы завалиться в кровать. Сегодня я тоже выдержала трудный экзамен, по крайней мере, так показалось моему организму. Через пару минут я провалилась в бездну.

Обычно я сплю чутко и без сновидений, но в этот раз над ухом можно было из пушки стрелять. Я не услышала, как в дверь осторожно стучал Тигран и приглашал разделить с ними скромный ужин. Я была где-то очень далеко, брела сквозь бурелом и кожей чувствовала присутствие зверя, который следил за мной. Он был очень опасен и умен, он выжидал подходящей минуты, чтобы наброситься на меня и разорвать в клочья. Я сжимала в руках пистолет, тот самый, что сегодня утопила в море, и из его дула капала на землю кровь. Вдруг почва у меня под ногами зашевелилась, я заорала не своим голосом и бросилась бежать сломя голову. Зверь мчался за мной, я слышала, как ломаются ветки деревьев и кусты, которые он сминал, не замечая. И в самый последний момент, когда он едва не накрыл меня своей тушей, кто-то рванул меня за руку и отбросил в сторону.

В ту же секунду неведомая сила вынесла нас из леса. Я увидела огромное поле, усеянное васильками и ромашками, а над ним вставало яркое, оранжевое солнце. У меня захватило дух от подобной красоты, я обернулась, чтобы посмотреть на реакцию моего спутника. Он почему-то стоял ко мне спиной. На нем была очень странная кожаная туника и блестящая перевязь через плечо, в руках он держал меч. Я окликнула его, и он медленно обернулся, словно боялся, что я его прогоню. Прямо в упор на меня смотрели синие глаза Артура.

Внезапно я почувствовала на своем лице его дыхание, его руки гладили мои волосы, а губы коснулись виска, щеки, скулы, шеи. Где-то вдали слышна была тихая музыка. Я задохнулась от прилива нежности и... проснулась.

В комнате было темно, кто-то задернул шторы. В воздухе едва различимо пахло мужским одеколоном. Нет, ерунда. Но музыка продолжала звучать, скорее всего в гостиной, от этого сон накладывался на реальность. Я слабо махнула рукой. Мне просто показалось, всего лишь померещился запах «Кензо», которым обычно благоухал Артур. Это все из-за странных сновидений. Странных, но очень красивых и ощутимо реалистичных, как будто я побывала в другом мире, а не спала на этой кровати.

Мне часто говорила бабушка, чтобы я не укладывалась спать на закате дня, даже если я приходила уставшей из университета. «Дурман захватит», – говорила она. Я сначала пропускала ее слова мимо ушей и заваливалась на боковую, но потом, как правило, раскаивалась. После такого сна я чувствовала себя совершенно разбитой, в ушах стоял гул, ломило виски, в голове ползали ленивые мысли ни о чем. Вот и сейчас я чувствовала себя разбитой, раздраженной и какой-то уставшей. Организм на этот раз сыграл со мной плохую шутку: вырубился, чтобы накопить энергию, а пробудился поздним вечером, набрав дурмана.

Я внимательно прислушалась к себе и поняла, что спать больше не хочется, тогда пришлось слезть с постели и включить свет. Подойдя к окну, я отдернула шторы и распахнула его настежь, впустив в комнату свежий воздух южной ночи, стрекот цикад и журчание воды. Бассейн! Вот что мне поможет прийти в себя. Разыскав в комнате часы, я узнала, что сейчас уже половина одиннадцатого. Интересно, чем заняты закадычные друзья, может, мне повезет, они спят и я их не увижу до завтра.

Конечно, я забыла о том, что мокрый купальник остался валяться в пакете после похода на море, поэтому испытала не слишком приятные ощущения, натягивая его на тело. Покинув комнату, я застыла перед лестницей, прислушиваясь, откуда доносится музыка. Скорее всего, из гостиной, решила я и стала спускаться, стараясь не производить никакого шума. Оказавшись в холле, я услышала приглушенные мужские голоса, которые неслись со стороны кухни. Ага, у ребят междусобойчик. Да, подслушивать некрасиво, гадко, и я бы никогда не стала заниматься столь низменным делом, если бы не ощущение опасности, которое вновь заплескалось в недрах моего сознания.

Глава 10

Одно время мне безумно нравилось оперировать законами Мэрфи, который, как известно, снискал себе кучу последователей. Сейчас же мне припомнился третий закон Финэйгла: в любом наборе исходных данных самая надежная величина, не требующая никакой проверки, является ошибочной. Я готова была крупными буквами подписаться под этими золотыми словами, когда вникла в суть беседы, шедшей за неплотно прикрытыми дверьми. Людям свойственно заблуждаться, но если вдуматься, то зачастую ложные толкования событий или поступков людей зависят от их излишней самоуверенности.

Я, к примеру, считала себя жутко умной, особенно в последнее время. Возомнила, что смогу втемную использовать друзей детства, прикрывшись ими как броней. Мне и в голову не пришло, что со мной могут поступить так же или даже хуже. И только оказавшись в такой ситуации, понимаешь, насколько это больно, когда тебя предают.

– Надо ее потрясти как следует, она явно врет, – зловещим голосом вещал мой друг детства. – Впрочем, можно прихватить для полной ясности картины и ее подружку – обычно бабы выбалтывают друг другу все секреты. Они поймут, что врать не стоит. И потом, спрашивать можно по-разному, ты меня понимаешь?

Я соляным столбом замерла в коридоре. Казалось, я продолжаю спать, только снится мне уже другой кошмар, и стоит только перевернуться, как сон перескочит на новую действительность.

– Я согласен, ее история выглядит как полная туфта, но ведь кому-то она дорожку перебежала. Проще всего дождаться известий от моих информаторов. Когда мы будем знать, кто ее пасет в Краснодаре, тогда легко вычислим, что у нее там за разборки – блефует ли она, вынюхивает здесь для кого-то или же эта дура действительно приперлась к тебе прятаться от собственных неприятностей, – здраво рассудил мой кровный враг Артур.

– Слушай, когда тебе будут известны результаты экспертизы? Я не верю, что банкирша каюкнулась. Это какой-то трюк, такие стервы могут сдохнуть и возродиться из пепла. Витек исчез, его люди божатся, что понятия не имеют, в каком направлении. А эта тварь сгорела. Не верю! Алекс застрелен, Игорек с Герой отправились вслед за ними. Так где же, спрашивается, деньги? У бандитов, ментов или у дьявола за пазухой? – завопил благим матом Тиграшка, и раздался звук разбившегося вдрызг стакана.

– Тигран, а что, если этот твой Герман хорошо поездил тебе по ушам? Что, если и нет никаких денег? – тихо так поинтересовался Артур.

– Я собственными глазами видел копию чека! Эта мурена увела у партнеров хренову кучу денег и пустила в расход Алекса. Зачем ей свидетели? И потом, ты подумай, для чего Герман поперся в Краснодар убивать Игорька?

– Действительно – зачем?

– X... его знает... Но! Я нутром чую, что деньги где-то есть! Они не могли испариться. Уж больно все смахивает на постановку. Игра одного актера, – прошипел Тигран и грязно выругался.

– Ладно, не психуй, если деньги в природе существуют, то мы их хоть из-под земли, но достанем, – успокоил единомышленника Артур. – Главное, чтобы они не сгорели вместе с ней...

Спиралевидная лента моей судьбы заложила крутой вираж, и мир на мгновение потерял четкие очертания. Как я очутилась в своей комнате, помню плохо, меня колотила крупнокалиберная дрожь, и зубы клацали громко и отчетливо, выбивая замысловатую чечетку. Нет, определенно чем-то я прогневила Господа, раз он послал мне такие испытания. Мир людей и раньше не внушал мне доверия, а сегодня опротивел вконец. Как же глупо я попалась, можно сказать, сама прибежала в руки врагов, легла на блюдечке с голубой каемочкой и сдобрила себя приправами – кушайте, не подавитесь!

Кляня друга детства на чем свет стоит, я содрала с себя купальник (какой уж тут бассейн, разве что утопиться!) и юркнула под одеяло. Мне было так худо, словно меня прихватила сенная лихорадка, африканская малярия и русский кондрашка. Ноги больше не держали. Душа рвалась на волю, а в голове билось: бежать, бежать, бежать...

А Тиграшка-стервец какой коварный! Как прикидывался жертвой обстоятельств, наплел мне с три короба – информацией делился, а сам, змей, следил за мной все это время. Нет, ну надо же какое фатальное невезение, как все сплелось в один тугой клубок. Я же как слепой котенок все это время носом в стены тыкалась да бежала по замкнутому кругу. Не было никаких отдельных историй с бандитами – все это звенья одной цепи!!! Мурена, о которой Тиграшка толковал, – это небезызвестная мне Алла, сгоревшая в своем особняке. И пропавший Витек мне тоже знаком; надо же, исчез – сам или помог кто...

Мысли в моей голове метались, словно пылинки в луче света. Основная же была самой короткой, но емкой: «Попалась, как кур в ощип!» Но постепенно рациональное начало брало верх над эмоциями. Кудахтать и хлопать крыльями – это хорошо, но надо придумать, как самой уцелеть, да денежки спасти. Обстоятельства были сильнее меня, но мы не боимся трудностей. Бежать глупо – далеко не убегу, но оставаться рядом с этими головорезами и дальше тоже нельзя. Как только они выяснят, что за мной гоняются люди Витька, тут же возьмут меня за жабры, и я выложу все, что знаю и чего не знаю. На Зою Космодемьянскую можно равняться, будучи в пионерском отряде, а в логове врага я долго не продержусь – максимум до первой пытки. И как мне, спрашивается, выкрутиться?

Я прислушалась: внизу явно кто-то ходил по холлу, – видимо, тайная вечеря подошла к концу. Вполне возможно, кто-нибудь из них вздумает проверить, сплю ли я. Так бы и укокошила гадов! Ну ничего, я не я буду, если не придумаю, как покарать супостатов. В первую очередь надо предупредить Ритку, чтобы мотала хоть к черту на кулички, – пожалуй, лучше всего, если она рванет с каким-нибудь кавалером за границу. Эта парочка – ребята настырные, но вряд ли они будут ее преследовать по всему свету. Велю ей перепрятать деньги, чтобы я не смогла в случае чего предать собачку.

Мысленно оградив подругу от беды, я начала прикидывать, как спастись самой. Поразмыслив как следует, я пришла к неутешительному выводу, что драпать все же придется. Как ни крути, но если они раскроют карты, то в живых меня уже не оставят. Вот интересно, а где на самом деле Ольга с детьми и знает ли она, какими делишками промышляет ее муженек? Хотя, с другой стороны, какая разница. Не все такие наивные дуры, как я, ох далеко не все верят в святость дружбы и юношескую любовь...

Пожалуй, жизнь меня достаточно потыкала носом в собственные ошибки, пора и честь знать. Во имя живота своего надо заставить себя подняться и постараться покинуть этот дом. Страшно до ужаса! Если они застукают меня за ночными сборами, то не будут дожидаться звонков от друзей из Краснодара, а прямо сразу и приступят к истязаниям моего хрупкого тела. Но сколько ни дрожи в кроватке под одеялом, а вылезти наружу придется, так уж лучше по своей воле, мудро рассудила я. Порхая по комнате, словно ночной мотылек, я тихонько засовывала в рюкзачок свои вещички. Жалко было, конечно, что не все удавалось спасти, но жизнь, знаете ли, дороже, а с чемоданом шмоток я далеко не убегу. Проверила наличие документов и денег, тщательно замкнула все замки и выбросила рюкзачок в окно.

Опять припомнился шкодливый Федотка, который заявлял, что настоящие герои всегда идут в обход, когда его выуживали в самых неподходящих для ребенка местах. Прикинув план отхода, я решила, что самым умным будет удрать через соседний двор. По моим подсчетам, альпийская горка должна сослужить мне прекрасную службу, с нее легче всего взобраться на забор и спрыгнуть в соседский огород. А что соседи – люди скромные, я заметила, когда прыгала с вышки, отлично рассмотрев план их приусадебного участка. Ограда была ветхой и не смогла бы послужить серьезным препятствием даже для пятилетнего ребенка. Вот, пожалуйста, я уже на уровне подсознания начинаю везде присматривать пути отхода. Хоть сейчас в Моссад! Примут с распростертыми объятиями!

Так, теперь надо было самым аккуратным образом пробраться на задний дворик, причем желательно покинуть дом так, чтобы меня не засекли друзья-разбойники. В целях конспирации я была облачена в купальник, а на плече колыхалось полотенце – какие вопросы, проснулась и решила искупаться!

Благо американские наследники позаботились о ковровом покрытии – шагала я бесшумно, словно ирокез на тропе войны. В доме царила мертвая тишина. Я неистово молилась, чтобы негодяев обуял крепкий сон. Мое сердце так громко стучало в горле, что я стала опасаться, не разбудит ли их эта барабанная дробь. Вот дверь. Замкнута на ключ. Тихонько проворачиваю обороты. Щелчок. Я замерла. Тишина. Надавливаю на медную ручку. Легкий скрип, и я снаружи. Пулей метнулась по мраморным дорожкам на задворки. Схватила с клумбы рюкзачок и рванула к альпийской горке.

Отбросила прочь полотенце и с невероятным усилием вскарабкалась на забор. Шершавый камень оцарапал живот. Пустяки, дело житейское, до свадьбы заживет. Эх, не впервой мне сигать с чужих заборов, спасая собственную шкуру! Прыжок. И вот, прихрамывая, я уже несусь, как кенгуру, по чужой территории. Огибаю дом и мчусь в сторону калитки, заклиная высшие силы, чтобы она не оказалась запертой. Есть контакт! Простая щеколда! Да здравствует свобода!

Где находится пляж, я помню хорошо, но мне туда не надо. Я резво мчусь в противоположную сторону. Еще довольно темно, я не могу определить, даже примерно, который час. В темноте я несколько раз споткнулась, рискуя грохнуться и сломать себе шею, но в последний момент восстанавливала равновесие – и продолжала свою безумную гонку. Я абсолютно не знаю города, но это все-таки курорт, поэтому мои расспросы местных жителей не должны вызвать удивления, только вот не мешало бы одеться. Но остановиться я не могу! Такое чувство, будто за мной гонится все население преисподней. Бегу в одном купальнике. Запыхавшись, несусь по каким-то улочкам, сворачиваю то вправо, то влево. Вдруг за спиной слышу шум мотора, машина проезжает мимо, резко тормозит и дает задний .ход. Я, как заяц, прыгаю в сторону и резво удираю. Догнали!

– Девушка, девушка! – кричит незнакомый женский голос. – Не бойтесь! Я могу вам помочь!

Я замедляю бег и оглядываюсь. Девушка, не глуша мотора, выскакивает из машины и дружелюбно машет мне рукой. Салон машины освещен, я вижу, что он пуст. Торможу. Останавливаюсь. Рискую подойти ближе. Сердце колотится где-то в горле, оно то и дело мигрирует по моему телу – еще недавно оно трепыхалось в пятках.

– Не бойся, если хочешь, я тебя подвезу, – говорит незнакомка, переходя на «ты».

Я молча киваю и плюхаюсь на переднее сиденье ее «фольксвагена», возможно, мне опять повезло или это очередная ловушка, но сил для хорошего кросса уже не осталось.

– Ты куришь? – спросила незнакомка.

– Нет, спасибо, – отказалась я от сигареты, наблюдая, как она ловко прикурила от зажигалки и смачно затянулась.

Окна в машине были открыты, в них врывался свежий ночной воздух. Девушка вела машину уверенно и спокойно, лавируя в лабиринте улиц. Мне было жарко после интенсивного забега, и я с удовольствием подставила лицо южному ветру.

– Неприятности? – небрежно спросила она.

– Типа того, – буркнула я, но решила быть более любезной. – Подруга пригласила провести вечер с приятелями, поужинать и покататься на катерах, только вот чем придется расплачиваться, позабыла предупредить.

– Понятно. Бежишь с пляжа? – выдыхая дым в окно, спросила она.

– Да, вообще-то мы приехали из Сочи, и я не знаю, как туда добраться из Адлера.

– Ну это не проблема, я тебя подвезу.

– Что ты, мне бы на вокзал, – несмело протянула я.

– Глупости, я туда и еду. У меня в Сочи квартира, а здесь я работаю в кафе у родственников, хотя, конечно, это нетипично. Обычно из Адлера ездят на работу в Сочи. Кстати, меня зовут Лика, – улыбнулась девушка и выкинула окурок в окно.

– А я Ася, – нагло соврала я своей спасительнице.

– Очень приятно.

– Лика, а как ты не побоялась остановиться, ведь меня могли преследовать? – спросила я.

– Во-первых, у меня есть пистолет, а во-вторых, год назад никто не помог моей сестре, которую изнасиловали на пляже обкуренные подонки и избили. Теперь она инвалид. – Голос Лики охрип, она вновь закурила.

– Извини.

– О чем ты! – отмахнулась она.

По пути Лика рассказала, что сестра старше ее на десять лет, что отца у них никогда не было, а мама вышла замуж за северянина и уехала с ним в Мурманск. Отчим не желал видеть в своем доме падчериц, зато денег на них не жалел. Откупался. Да и мать решила, что она может лучше помочь взрослым дочерям, отправляя им крупные переводы. В общем, Лика без нее окончила школу и поступила в институт гостиничного хозяйства и туризма. А Софья развелась со своим мужем-забулдыгой и открыла собственную парикмахерскую, правда в крошечной комнатенке на три места, но надо же было с чего-то начинать. А в прошлом году на семью обрушились несчастья: погибла в автокатастрофе мать, решившая навестить дочерей. Тетки, которые живут в Адлере, предложили устроить поминки в собственном кафе. Софья почувствовала себя плохо и решила прогуляться по берегу, при чем никому ничего не сказала. Ее нашли несколько часов спустя, без сознания, истекающую кровью. Физическое состояние за год практически восстановилось, зато моральное и душевное...

Я поежилась, сообразив, что до сих пор одета только в пару крошечных лоскутков, добыла из рюкзачка футболку и шорты и напялила их на себя.

– Эта болезнь имеет красивое медицинское название, в народе же говоря – умом тронулась, – печально закончила повествование Лика.

– Какой ужас! А что же те подонки? – взволнованно поинтересовалась я.

– А их не нашли, – просто ответила Лика.

– Как это?

– Да так! Были какие-то свидетели, влюбленная парочка, которая якобы не поняла сути происходящего. Но в темноте не запомнили ни количества насильников, ни их примет. Указали только место, там нашли шприцы, окурки, бутылки. Все...

Всю дорогу Лика смолила сигареты одну за другой, пытаясь заглушить боль от своего рассказа. Видно было, что разговор ей дается с трудом. Я содрогнулась, почувствовав волну ужаса и тоски, исходившую от девушки.

– Но доктора, что они говорят? – спросила я.

– Говорят много чего, а понимать следует, что это либо пройдет, либо нет. Честно говоря, я уже испробовала все, чтобы вернуть сестру, но она прячется в своей скорлупе ненормальности, не желая возвращаться к жестокой действительности.

От такой трагедии у меня по коже пошли мурашки и даже собственные перипетии отошли на задний план. Сколько же на свете насилия, сколько проливается крови. Древний закон – выживает сильнейший – действует до сих пор. Хочешь выжить – учись давать отпор, око за око, зуб за зуб!

Внезапно показались огни Сочи. Я вздохнула, вспомнив о своих проблемах и о том, как тяжело в одиночестве бороться с ветряными мельницами.

– Ты где остановилась? – спросила меня Лика.

– Вообще-то у подруги, но к ней я как раз не хочу, да она, скорее всего, сегодня и не вернется... Выброси меня у вокзала.

– Что за ерунда, не затем я тебя спасла, чтобы потом выбросить, как шелудивого котенка. Поехали к нам, – лихо развернулась посреди дороги Лика.

– Ой, да что ты, неудобно! – попыталась отбиться я.

– Слушай, в три часа ночи все удобно, даже спать на потолке!..

Жили девушки в малогабаритной двухкомнатной квартирке в самом центре города, недалеко от морвокзала. Машину Лика бросила прямо у подъезда, щелкнув сигнализацией, и мы стали подниматься на третий этаж. Лика сделала знак, чтобы я кралась на цыпочках, и мы гуськом, не включая света, проскользнули на лоджию. Здесь они оборудовали еще одну крохотную комнатку, состоящую из топчана и навесных полок. Окна были затянуты противомоскитной сеткой, поэтому Лика смело зажгла ночничок в виде гномика. Жестом заправского фокусника вытащила из ниоткуда комплект белья и в мгновение ока застелила топчан.

– В душ сходишь утром, иначе проснется Соня – и тогда мы не заснем до утра, – едва слышно прошептала Лика.

Я в ответ только кивнула, чувствуя, что сейчас просто разревусь. Если бы знала эта девчонка, от какой беды она меня заслонила! При свете она показалась мне совсем юной; в салоне автомобиля со мной ехала умудренная жизненным опытом женщина, а сейчас сонно моргала пацанка. Лика сделала мне ручкой и исчезла за занавеской, отделявшей лоджию от комнаты. Я бросила на пол рюкзак и блаженно растянулась на топчане. Конечно, было бы лучше сразу же рвануть на поезде куда глаза глядят, только вот ребята-акробаты моментально бы вычислили меня по паспортным данным – их, скорее всего, они для себя скопировали. Можно было бы рвать когти на автобусе. Но перед глазами маячила картинка, как меня вылавливают на сочинском вокзале и волокут за шиворот к знакомой «БМВ». Нет уж, встану на заре и помчусь на такси в Туапсе, или Хосту, или куда мне захочется... Не будут же они прямо с утра караулить меня на посту ГИБДД. Или будут?

Я понимала, что схожу с ума, но меня заколотило с невероятной силой. Умом я понимала, что они не всемогущие джинны, но, не зная их реальных возможностей, я распаляла воображение до предела. Сон как рукой сняло. В комнате ходики пробили четыре утра. Надо действовать! Я осторожно прокралась к спящей Лике и принялась ее тормошить.

– Лика, Лика, проснись, – шептала я прямо в ухо девушке.

– А? Что? Ты кто? – подскочила она на кровати. – О господи, Ася! Тебе чего?

– Слушай, давай выйдем на лоджию, я должна тебе что-то сказать, – поманила я ее за собой.

Совершенно сонная девушка покорно поплелась за своей настырной гостьей, растирая лицо, чтобы хоть немного разогнать сон.

– Лика, во сколько просыпается Соня? – бодрым шепотом спросила я.

– Не раньше девяти. А что?

– Лика, ты только не пугайся, но моя история немного сложнее, и так выходит, что без твоей помощи мне не выкрутиться. Вывези меня из города, а?! – молитвенно сложив руки на груди, выдохнула я.

Лика внимательно всмотрелась мне в лицо, вздохнула и молча кивнула. Я порывисто ее обняла и тут же отстранилась.

– Одевайся, – только и сказала она.

Собралась я за считанные секунды, быстро отсчитала несколько купюр из своего загашника и сунула под подушку. Подхватила рюкзачок и шагнула в комнату. Лика тоже уже стояла полностью одетая. Покинули квартиру мы также в полном молчании, и, только очутившись в машине, Лика заговорила:

– Знаешь, твое лицо внушает мне доверие. Видно, у тебя крупные неприятности, о которых мне, пожалуй, и знать не надо. Но я хочу тебе сказать, что я помогаю тебе вполне сознательно. Подонков на земле несчетное количество, и неважно, с какой формой насилия ты столкнулась. Я уверена, что гоняют тебя мужики, которые уверены в своей безнаказанности. И никто тебе не захочет помочь, кроме таких, как я, которые хлебнули подобного дерьма и вдоволь побегали в поисках справедливости.

– Спасибо, Лика. Спасибо тебе, – от всего сердца поблагодарила я.

Она завела мотор, закурила сигарету и выехала из дворика. Я молчала, добавить было нечего.

– Какой у нас план действий? – глубоко затягиваясь, спросила она.

– Думаю, меня будут искать в полную силу, я боюсь показываться на вокзале, а еще боюсь ментов на постах.

– Ты умеешь водить машину?

– Ну да.

– Права с собой?

– Да, они были в Ницше, поэтому выжили.

– Что?!

– Ничего, так, бред наяву.

– Понятно, перед постами за руль будешь садиться ты, на всякий случай. Если остановят – у тебя потребуют права, а не паспорт с пропиской... а какая у тебя прописка? Впрочем, неважно. Мой паспорт в полном порядке. Будем врать, что едем к друзьям в Туапсе. Улыбки пошире, и все прокатит.

– Ты гений! – восхитилась я.

– На самом деле думаю, что мы проедем без проблем, если только твои недруги не засекли, на чем ты уехала из Адлера.

– Думаю, что не успели, – вздохнула я.

По дороге мы болтали о разных мелочах. Я решила рассказать Лике о своей единственной подруге, а заодно ее развлечь. Дело в том, что, когда рассказываешь незнакомому человеку истории из Риткиной жизни, это невероятно разряжает атмосферу – эдакая помесь юморески и любовного романа. Вот и Лика сначала заулыбалась, а потом начала откровенно хихикать.

– Неужели все это правда? Тогда тебе не бывает скучно с такой подружкой, – заметила она, ловко вписываясь в очередной поворот.

– Ко мне не относится знаменитое изречение «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Довольно долго я вела затворнический образ жизни и с годами обещала превратиться в занудный синий чулок, – почти грустно отметила я. – Самое крутое происшествие в моей жизни – связь с женатым мужчиной, А потом все изменилось в одно мгновение. Мой мир рухнул.

– Да, иногда жизнь преподносит сюрпризы. Моя мама любила повторять другое выражение: человек предполагает, а Бог располагает, – рассудительно заметила Лика.

Первый пост она миновала, не покидая водительского кресла, так как ни одна душа не вышла нам навстречу с полосатой палочкой. Ко мне вновь вернулась уверенность, что и на этот раз я сумела сбежать от своих коварных врагов, как тот Колобок. На небе забрезжил рассвет, вызывая в моей душе неистовую надежду на благополучный исход моих рискованных приключений. Некоторое время мы ехали молча, пока Лика не предложила мне пересесть за руль – приближался следующий пост.

Надо отметить, что практика вождения у меня была совершенно жалкой. Ритка редко пускала меня за руль, мотивируя это тем, что после моей езды ей приходится сутками торчать в мастерской. Врала, конечно, но я ее понимаю: когда имеешь собственный автомобиль, то не хочется давать его на растерзание в чужие руки. А тут – иномарка. Боязно, однако! Но надо было показать себя с наилучшей стороны, ведь Лика же как-то справлялась. Первые километры дались мне с трудом. Я мгновенно вспотела, как подопытная крыса, и пыхтела, как паровоз. Но вскоре почувствовала прилив вдохновения и прибавила газу. Лика спокойно корректировала мои действия и вела себя гораздо доброжелательнее, чем родная подруга. В общем, пост мы миновали благополучно, хотя и под пристальным взглядом гаишника, – наверное, ему не понравилась моя застывшая улыбка на окаменевшем лице.

– Все вэри гуд, расслабься, – сказала Лика и прибавила громкости в приемнике.

– Ага, – прохрипела я и за ближайшим поворотом остановила машину. Коленки дрожали, руки тряслись. С нервной-системой надо что-то срочно делать. Новопассит тут не спасет!

Когда мы миновали Лоо, Лика сказала, что до Туапсе она довезти меня не сможет, иначе не успеет вовремя вернуться домой. Ей не хотелось пугать сестру своим отсутствием. Я ответила, что в ближайшем населенном пункте выйду. Но она придумала отличный план моего дальнейшего продвижения.