Текст книги "Не замужем. И очень опасна"

Автор книги: Виолетта Якунина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Сетовать на себя было, конечно, глупо, ведь, как известно, умные мысли крайне редко посещают глупые головы, и при этом всегда сильно запаздывают. Ну ничего, даже дураки учатся на своих ошибках, глядишь, и я сумею сделать не только верные выводы, но еще начну совершать правильные шаги.

Я галопировала к выходу, подбадривая себя тем, что умнею прямо на глазах, когда сообразила, что понятия не имею, как выглядит машина таксиста. Теперь, заказав такси на дом, можно увидеть у подъезда все что угодно – от «мерседеса» до «запорожца». Да, ума у меня целая палата, только вот палата эта находится в психушке! Надежда, что это будет старомодная «Волга» с шашечками, растаяла как дым. На площадке было припарковано с десяток машин, и ни одну из них не украшала шашечная корона. Я в растерянности притопывала на месте, решая, что предпринять.

Вдруг самая крайняя «девятка» с тонированными стеклами просигналила, мигнула фарами и тронулась в мою сторону.

– Ну слава богу, —пробормотала я, – догадался посигналить.

И вправду у страха глаза велики – я так боялась, что попаду в лапы подлых друзей-товарищей, что вообще перестала соображать. Едва машина поравнялась со мной, я содрала с себя надоевшую до одури шляпу и решительно распахнула дверцу такси. И тут силы оставили меня безвозвратно, потому что за рулем мнимого такси сидел Артур и, пакостно ухмыляясь, демонстрировал наличие пистолета.

Что-то заставляло думать, что он, в отличие от меня, умеет им пользоваться и долго сомневаться не будет, перед тем как нажать на курок.

– Садись, – приказал он, – и не делай глупостей.

Я резво рванула назад из чистого упрямства, но он оказался проворнее, стремительно ухватив меня за руку. Пребольно стукнувшись плечом, я наполовину ввалилась в машину. Артур схватил меня за волосы и прошипел в лицо:

– Я что, неясно выражаюсь?! Я сказал – залазь в машину!

– Да пошел ты! – прохрипела я, а он взял и тюкнул меня лицом в свою коленку.

– Пошевеливайся, лахудра, – рявкнул хам не своим голосом.

– Сам дурак! – проскулила я.

Но невнятно так проскулила, потому как лежала в самой нелепой позе, уткнутая лицом в его штанину. Сопротивление было сломлено, и я медленно втянула филейную часть с ногами внутрь, умостилась на сиденье и осторожно ощупала нос (коленка у него не слишком напоминала пуховую подушку). Почему-то не было страшно, откуда-то навалилась вселенская усталость, и мне стало все равно, что со мной произойдет. «Убьет так убьет», – вяло подумала я и отвернулась к окну.

Надо сказать, что, как только остатки моего тела погрузились в салон, Артур рванул с места и мы понеслись прочь от пансионата. Теперь я пристально наблюдала, как за окном проносятся красоты природы, гадая, что со мной сделают эти мерзавцы. Я всю жизнь была фаталисткой в глубине души, но из-за врожденной живучести не пасовала перед обстоятельствами, билась до последнего патрона, до последней капли крови. И вот теперь у меня возникло такое чувство, что я свое отвоевала.

И хотя прощаться с жизнью прямо сию минуту необходимости не было, в моей голове, как при замедленной съемке, стали всплывать события недавних дней. Вот я иду на помойку, вот меня везут похитители на дачу, вот я ползу в ночи, удирая от преследования. Припомнив перестрелку и гибель Игорька, я вся передернулась. Перед глазами всплыла картина: мы с Риткой на полу перед кучей долларов. Господи, почему так тошно? Оттого, что ничего нельзя изменить, или это предчувствие чего-то жуткого? Нет, ради той кучи бабок я не готова умирать. Я все им расскажу, да только они все равно не отпустят. Ведь ясно как день, что они сами охотятся за этими деньгами. Уж не знаю, как они догадались, что деньги у меня, не знаю, как разыскали меня в Туапсе, но уверена, что раз на раз не приходится. И если им повезло сейчас, то мне обязательно тоже повезет в ближайшем будущем.

Через десять минут езды в полном молчании ко мне начали возвращаться первичные инстинкты. Было очень жарко. Тут я припомнила, сколько одежды на мне надето для жалкой маскировки, и недолго думая, стянула через голову платье и выкинула его в окно. Боковым зрением я засекла, что мои действия не остались незамеченными. Но мерзавец только пробормотал что-то нечленораздельное. В ногах у меня валялась шляпа Галины, я подняла сие творение взбесившегося флориста и тоже отправила ее за окно.

– Если ты думаешь, что по этим следам тебя найдут добрые люди, то глубоко ошибаешься, – сплюнул сквозь зубы Артур.

Я лишь презрительно дернула плечом. К черту этого недоумка! Он сделал огромную ошибку, не пристрелив меня на месте. Последняя неделя моей жизни сильно напоминала сказку о Колобке: я от бабушки ушел, я от дедушки ушел, а от тебя, Серый волк, уж и подавно уйду. Не знаю еще каким образом, но я сбегу от этого вурдалака, пойду в милицию и во всем сознаюсь. И пусть меня лучше судят законные власти, чем до конца жизни я буду скрываться от бандитов разной масти.

Что и говорить – похвальное желание вновь стать законопослушной гражданкой. Да только пришло оно немного поздновато. Эх, да что там. Мне, главное, вырваться из лап Артура, а потом, глядишь, что-нибудь да и решится в мою пользу. Настроив себя должным образом, я стала периодически посматривать в сторону моего мучителя. Ему, конечно, было, как всегда, на меня наплевать, во всяком случае, у него был такой вид, будто он забыл о моем присутствии. Развалившись в кресле, он уверенно вел машину, ловко маневрируя на зигзагообразной трассе.

– Куда мы едем? – мрачно поинтересовалась я.

– Не твоего ума дело, – последовал ответ.

– Хамить не обязательно, – отреагировала я, – и драться было незачем. И чего это ты мне пистолетом угрожал? Я что-то у тебя украла? Ты чего на меня взъелся?..

– Заткнись, – тихо сказал он.

И я заткнулась. Правда, ненадолго. Меня распирала обида на несправедливость происходящего. Во мне зарождалась ярость, требовавшая выхода. От переполнявших меня бурных чувств страх перед Артуром отступал на второй план.

– Как вы мне надоели, бандюги проклятые! – не выдержала я. – Навязались на мою голову, уроды!

У попутчика мой гнев не вызвал никаких эмоций, что вдохновило меня на новую тираду:

– Что, доволен, выследил меня? И чего вам только с Тиграном от меня надо? Я не вражеский лазутчик, я за вами не шпионила. Так чего же вы за мной гоняетесь? Моя бы воля, так вообще в глаза вас не видела бы до самой смерти! – Тут я осеклась, посчитав разговор о смерти несколько преждевременным.

Последняя фраза и ему пришлась не по душе, о чем ясно свидетельствовал его злобный взгляд. А чего тут такого обидного, коль они со мной так поступают? Пару минут я приводила в порядок мысли и восстанавливала дыхание, в салоне царила гробовая тишина. В атмосфере сгустились отрицательные флюиды, пахло неприятностями. Однако остановиться на достигнутом у меня не хватило ума, и меня снова понесло:

– Слушай, ну что вы за люди, неужели у вас нет других подозреваемых в теракте? А Тигран хорош, еще друг называется, наслал на меня свою ищейку! Что, жополиз, выполнил задание?..

Это, пожалуй, было лишним. Артур дал по тормозам, машину вынесло юзом на обочину, и я чуть головой не вышибла переднее стекло.

– Заткнись по-хорошему, а то щас зубы в кармашек сложишь! – заорал он мне в лицо.

Я от ужаса отшатнулась и на всякий случай губы покрепче сжала. А он тронулся как ни в чем не бывало и покатил дальше. Я молчала, словно Русалочка, потерявшая голос, целых полчаса, что позволило мне сообразить, что катимся мы в сторону моего родного города. Как расценить этот факт, я не знала, и лишь тихо прикидывала, чего мне ждать от жизни в ближайшее время. Молчание, как известно, золото, поэтому, наверное, у меня его и нет (имеется в виду драгоценного металла), ибо изящная словесность вновь поперла из меня наружу.

– Слушай, мы можем нормально поговорить? – самым елейным тоном, на какой только была способна, проворковала я.

– Нормально? С тобой? – скривился мой недруг.

– Ну а почему нет, – подавляя гнев на корню, продолжала лебезить я.

– О чем?

– Ну, к примеру, куда это ты меня везешь?

– В Краснодар, – заложив крутой вираж, разоткровенничался Артур.

– Ага, а зачем?

– А затем.

– Нет, ну а почему мне нельзя было отдохнуть в Туапсе, по вашему мнению? – не сдавалась я.

– Так сколько можно, во всем нужна мера, – скривил он губы в ухмылке.

– Согласна, только вот почему это ты взял на себя роль моей дуэньи, следящей за тем, чтобы я не переборщила с отдыхом? – поинтересовалась я.

– Так сама же ты делаешь только глупости, значит, тебе нужен человек, который корректировал бы твое поведение.

Вот это поворот! Наконец-то я встретила своего доброго ангела-хранителя! Все теперь наладится в моей жизни, коль рядом материализовался человек, который спасет мир. Посопев от возмущения пару-тройку минут, я возобновила нашу познавательную беседу:

– А какие это глупости я натворила, с твоей точки зрения?

– Ты, детка, по уши влипла в крутые неприятности. Как это произошло, я не знаю, но самой тебе с ними не разобраться, – мирно объяснил мой новый наставник.

– Чудненько! Значит, ты тот самый добрый самаритянин, на досуге спасающий бедных девушек, – порадовалась я.

– Точно, – согласился Артур.

– Жаль, только я не верю в бескорыстных бэтменов, – посетовала я.

– А кто говорит о бескорыстии? – удивился он. – Я ужасно меркантильный тип.

– Ха, тогда ты можешь смело высадить меня на обочину. Я не смогу тебе оплатить даже услуги такси до Краснодара, не то что спасение живота моего, – решилась я его жестоко разочаровать.

– Ой ли? – усомнился он.

– Точно-точно, беднее меня только церковная крыса. Самое ценное, что у меня есть, – это однокомнатная квартирка, но ты на нее не польстишься.

– Квартирка останется тебе, – заверил меня Артур, – с меня будет достаточно денежек.

– И где я их возьму, по-твоему? – разволновалась я.

– Э, подумай, дорогая, и как следует.

– Ничего не понимаю, – решительно мотнула я головой, – какой-то глупый разговор. Получается, ты сам себя нанял. Это большая ошибка. Мне не у кого занимать деньги, чтобы с тобой расплатиться, и даже если бы было, я все равно не стала бы этого делать.

Выдав всю тираду на одном дыхании, я замерла, ожидая ответа. Мой собеседник, видимо, переваривал информацию, отвечать не спешил, а когда-заговорил, то ничем меня не порадовал:

– Значит, так, кончай валять дурочку. Я знаю, что тебе известно, где спрятаны деньги банкирши. И хочу предупредить, что лучше тебе во всем чистосердечно признаться, пока я не начал сам спрашивать. А теперь посиди и подумай над моими словами.

Я расценила эту фразу как завершающую в нашей милой, дружеской беседе и крепко задумалась. Похоже, шутки закончились. Я в плену у человека, который почему-то решил, что деньги у меня. Это ужасно, потому что деньги действительно были у меня, да только Ритка их спрятала в месте, мне незнакомом, а значит, в случае применения пытки я не смогу быстро выдать нужную информацию, впрочем, и позже тоже не смогу... Да, а ведь когда-то мне казалось это прекрасной идеей – не знать, где схоронены наши денежки! Соответственно надо либо не доводить до допросов с пристрастием, либо бежать.

Покосившись на Артура, я сильно засомневалась в том, что мне теперь удастся от него сбежать. Вид у него был как у ирокеза на тропе войны, то есть совершенно несокрушимый. На ум пришли детские стишки: «Острый зуб и острый глаз – наступил охоты час». Очень плохо быть добычей человека без принципов. А его поведение наводило на печальные мысли.

«Для этого типа поистязать беззащитную жертву – раз плюнуть», – отрешенно подумала я и перестала сверлить его взглядом. Помнится, мой любимый барон Мюнхгаузен умел найти выход из самого затруднительного положения, и все благодаря своему богатому воображению и благоприятному стечению обстоятельств. А чем черт не шутит, надо попытаться перехитрить этого Шерлока Холмса кубанского разлива. Буду держать ушки на макушке, выжидая малейшего прокола с его стороны.

Мысль была оригинальной, но, к сожалению, дальше нее мои размышления не шли. А город приближался с невероятной быстротой, потому как скорость у нас была недетская. Любовь к лихачеству обычно приводит водителей прямиком к неприятностям. А как иначе можно назвать ментов, сидящих в засаде в придорожных кустах? Сияя кровожадной улыбкой, прямо к нам под колеса бросился страж порядка, указывая жезлом место парковки. Артур чертыхнулся, достал из бардачка документы и вылез навстречу гибэдэдэшнику.

Что произошло в следующий момент, было полной неожиданностью для всех, и в первую очередь для меня. С громким криком я вывалилась на дорогу и что есть мочи рванула в лес. Надо отдать мне должное, ломанула я с приличной скоростью, что позволило значительно оторваться от погони, которая, судя по громкому многоголосому мату, одним Артуром не ограничилась. Видимо, мой марш-бросок сильно заинтересовал ментов и они решили присоединиться к игре в догонялки.

Первое время я мчалась напролом, едва уворачиваясь от колючих веток, затем стала петлять из стороны в сторону. А потом раздался треск, мозг зафиксировал падение в бездну – и свет померк в моих очах.

Глава 12

Затрудняюсь ответить, сколько времени я провалялась в проклятом овраге без сознания, но моя несложившаяся карьера бегуньи по пересеченной местности сыграла мне на руку. Даже если меня искали по соседству, я ничем себя не выдала, потому как путешествовала по нирване. Вокруг слышалось щебетание птичек, шелест листвы, и никаких воплей преследователей.

– И от тебя, медведь, я тоже уйду, – прошептала я пересохшими губами.

Я попыталась приподняться. В тот же момент меня удивили две вещи: во-первых, то, что мне это удалось без труда; лоб саднил, голова болела, но руки-ноги были целы; во-вторых, я обнаружила, что, драпая от машины, я прихватила свой рюкзак. Вот она сила подсознания! Точно помню, я осознала, что совершаю побег, только тогда, когда ворвалась в лес. А мой умный мозг додумался прихватить вещички, даже не посоветовавшись с хозяйкой.

На этом месте я прервала мысленные дифирамбы собственному интеллекту, так как такая патетика наводила на мысли о том, что головой я стукнулась сильнее, чем кажется на первый взгляд. Но как бы там ни было, я смогла выбраться из оврага и побрела туда, откуда, по моему уразумению, прибежала. Довольно скоро я призналась себе, что не имею понятия, где находится трасса, с которой меня унес попутный ветер. Но сдаваться не хотелось, поэтому я упрямо топала средь деревьев, прислушиваясь, не раздастся ли поблизости шум цивилизации: гул машин и все такое прочее. Уже заметно вечерело, поэтому хотелось как можно быстрее оказаться в обитаемом месте.

Увы, никакого намека на то, куда направить свои стопы, мне свыше не поступало. Я никогда не ходила в походы, так как терпеть не могла походные условия жизни, ночевки в палатках, отсутствие душа, пригоревшую кашу, многочисленную мошкару и прочие прелести вольной жизни. И сейчас больше всего хотела снова очутиться в обитаемых местах.

– Эврика, – воскликнула я во все горло, – у меня же есть сотовый!

Телефон, конечно, мне вряд ли мог подсказать, в какую сторону топать, но зато появился предлог сесть на пенек и попытаться дозвониться до Ритки. Однако день, начавшийся так неудачно, грозил закончиться еще хуже. Телефон подруги отвечал продолжительными гудками. А в лесу начало катастрофически темнеть. Заночевать среди дикой природы мне не улыбалось, поэтому я резво поднялась и потрусила куда глаза глядят.

Наверное, в силу снова вступило мое подсознание, ибо через четверть часа удача озарила мне путь своей улыбкой, правда, при этом она совершенно отвернулась от других людей. Выражаясь точнее, я явственно различила скрип тормозов, скрежет и звук удара. Совсем неподалеку случилась авария, которая послужила для меня своеобразным звуковым маяком. Я взяла чуть правее и вскоре смогла различить среди деревьев свет фар. Слышно было, как проносятся по трассе автомобили и как кричат друг на друга участники ДТП.

Рассудив, что мне совсем не обязательно подходить к этим милым людям, которые, можно сказать, вывели меня из чащи в мир, я вышла на обочину чуть дальше. В который раз уйдя от смертельной опасности, я стояла на дороге в надежде поймать попутку. Но теперь я возвращалась в город, который кишел моими врагами и в котором потерялась моя единственная подруга. Отсутствие Ритки меня несказанно нервировало. Даже если она умотала в Кореновск, все равно тетя Люда передала бы ей известие о моем звонке и номер моего сотового. Неужели Ритон воспользовалась моим советом и рванула за границу?

Я так погрузилась в свои размышления, что появление у меня перед носом светлой «шестерки» меня испугало. Из окна выглядывала приятная толстушка.

– Вам куда, девушка? – поинтересовалась тетка.

– В Краснодар.

– Ну тогда перейдите дорогу, город ведь в другой стороне, – засмеялась она, а невидимый мне водитель рванул с места.

Я тупо посмотрела им вслед, а потом послушно перешла дорогу и принялась высматривать очередную оказию. Мимо проносились джипы, «бээмвэшки», «мерсы», «вольвочки». Эти милые люди спешили домой после прекрасного отдыха. «И не повернув головы кочан, и чувств никаких не изведав...» они проносились мимо моей жалкой фигуры на пыльной обочине дороги. От усталости у меня дрожали ноги, от голода кружилась голова, но больше всего на свете хотелось пить. Брести дальше не было сил, поэтому я тупо стояла на месте, надеясь, что мир не без добрых людей и кто-нибудь сжалится и подберет меня. Наконец передо мной притормозила обшарпанная «Волга». В машине ехали супруги с двумя детьми. Я с огромным облегчением залезла к ним в машину и рассказала семейству невероятную историю о том, что возвращалась с моря на автобусе, который сломался. Я отошла в лес по нужде и заблудилась.

– Бедная, так ты весь день по лесу шаталась? – посочувствовала женщина.

– Ну да, слава богу, услышала звуки аварии, так на трассу и попала, – пожаловалась я.

– Кошмар. Эй, детвора, угостите тетю пирожками и фруктами, – сказала добросердечная дама.

Я же ломаться не стала и с жадностью заглотила нехитрое угощение, запила все минералкой и решила, что жизнь налаживается. Детвора то и дело устраивала перебранки, поэтому родители вели непрекращаемый воспитательный процесс, на общение со мной времени у семьи не хватало, чему я была несказанно рада. Недолго сопротивляясь позывам организма, я откинулась на сиденье и блаженно уснула.

Мне снился Артур. Мы были в темном подземелье. Действие происходило в слабом мерцании факелов, где-то вдалеке били тамтамы. На голове Артура красовалась шкура шакала с оскаленной пастью, в руках он держал огромный тесак. Я с ужасом поняла, что он готовит чье-то тело к мумификации, вырезая из него легкие, печень, желудок и раскладывая все это по сосудам.

«Ну что, ты подумала? – спросил он рокочущим голосом. – Или хочешь, чтобы доктор Анубис сам поговорил с тобой?..»

Я подскочила так, что чуть не пробила добрым самаритянам крышу их автомобиля. Утерла ладошкой испарину, слегка улыбнулась детям, испуганным моим внезапным пробуждением. Мы уже были в пригороде, еще чуть-чуть – и надо было покидать этот уютный, безопасный салон машины. Может, спросить у супругов, не нужна ли им бездомная няня?

В город мы прибыли ближе к полуночи. Меня высадили в районе горпарка, и я вспомнила, что здесь неподалеку проживает один мой однокурсник, который пытался за мной ухаживать на первом курсе, да бросил это дурное дело. Наверное, разглядел, что перед ним потенциальный синий чулок, коим на сегодняшний день меня считает половина моих знакомых.

И сейчас, бредя на полусогнутых, дрожащих конечностях, я ощущала себя абсолютно раздавленным существом. В таком состоянии мне показалось, что появиться посреди ночи на пороге знакомого, которого не видела со времен окончания универа, будет вполне прилично. Шла, шла и решила заглянуть на огонек... Сказано – сделано. Через пять минут я ломилась в дерматиновую дверь Мишкиной квартиры, лишенную глазка.

– Кто там? – раздался сонный голос хозяина.

– Мишаня, это я – Анна.

– Кто? – удивился однокурсник и распахнул дверь.

– Привет, – жизнерадостно просияла я, наблюдая, как вытягивается физиономия мужика.

– Привет, – промямлил он.

Согласна, выглядела я не лучшим образом: грязная, лохматая, с ободранными коленками и царапинами на руках. Но он меня узнал сразу, значит, мог бы и посторониться, пропустить в квартиру, а не глупо пялиться, стоя на пороге.

– Войти можно? – спросила я тоном капризной девочки.

При этом я сама полностью игнорировала внешний вид хозяина. Мишаня явно не ожидал столь поздних гостей, из одежды на нем было только полотенце на бедрах. То ли он только из душа, то ли ходит по квартире голышом. Мне было все равно, поэтому я пошла на сближение, а он начал пятиться.

– Гм-гм, – чесал затылок Мишаня, – понимаешь, я не один и...

– Слушай, Мишка, я хочу у тебя переночевать, хотя бы на кухне или в кладовке, – с жаром наступала я на него, сообразив, что меня сейчас выставят за дверь.

Он что-то там промямлил, пытаясь сдержать мой напор своей чахлой грудью, но туту него за спиной вырос некто хорошо мне знакомый.

– Шурик, а что ты... – начала я, но тут в голове моей клацнула пружинка, я все поняла и захотела провалиться сквозь землю.

– Анютка, какими судьбами? – проблеял мой коварный бывший возлюбленный и поплотнее запахнул черный шелковый халат в желтых драконах.

Светская беседа в данном случае показалась мне совершенно неприемлемой. Этот халат ему на 23 февраля подарила я, и он одно время висел в моей ванной. После того как я узнала, что у Шурика имеется жена, я сложила халат, тапочки и бритвенные принадлежности в пакетик и в пылу разборок отходила этим пакетиком подлеца в коридоре. Он сбежал, а я швырнула пакет ему в спину. И вот теперь халатик живет в Мишаниной квартире. Окинув на прощание двух козлов самым презрительным взором, я развернулась на пятках и резво поскакала по ступенькам к выходу.

– Анюта, постой, я тебе все объясню, – послышался за спиной нервный голос вероломного Шурика.

– Вот только этого не надо, – пробормотала я себе под нос, удаляясь от вертепа нетрадиционных страстей.

Бодро выскочив из подъезда, я потрусила мимо переливающегося огнями парка к трамвайной остановке. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Мало того что мужиков и так меньше, чем женщин, так они еще друг с дружкой спариваются. Нет, ну надо же, Шурик – бисексуал! Как я, дура, убивалась, узнав о наличии у него законной супружницы, через него, можно сказать, потеряла веру ко всем мужеподобным особям нашей планеты, а он!.. И Мишаня, красавчик, ходил за мной, как телок на привязи, стихи писал, цветы дарил, только пыль в глаза пускал, а сам небось мечтал о Костике Маковенко, секс-символе нашего курса.

Прекрасно, мои любовники – бывший и несостоявшийся – нашли друг друга в этом суровом мире, а я осталась с носом. В смысле того, что, как была одна-одинешенька, так и шастаю по Краснодару без сердечного друга, словно монашка на каникулах. Нет никакой справедливости, не на кого опереться в жизни, кругом женатые гомики, от которых с души воротит.

Хорошо одно, эта странная встреча вернула мне утраченные силы и веру в себя, любимую. Раз спасение утопающих по-прежнему остается делом самих утопающих, то придется барахтаться что есть мочи, дабы не оказаться на илистом дне Кубани. Скорее всего, по задумке высших сил из меня получился образчик фатального невезения, потому что если мне в этой жизни и везло, то так можно было считать лишь в первые мгновения, а на самом деле мое кажущееся везение было обратной стороной крупных неприятностей.

Например, вот уже вторую неделю я успешно бегаю от бандитов всех калибров, а ведь я этому никогда не училась. Я имею в виду выживание в экстремальных условиях. Более того, я даже нашла крупную сумму денег. Но самым невероятным образом все тут же догадались, что именно я присвоила чужие накопления, и теперь мечтают о встрече со мной с утроенной силой. Как правильно поступить в данной ситуации, я не знаю, а помочь мне некому. Криминальные игрища – это слишком сложная задача для скромной учительницы истории. Остается утешиться лишь тем, что везет дуракам, к коим я себя никогда не относила.

Погрузившись в запоздалый трамвай, я принялась вынашивать умные планы на ближайшее будущее. Как гласит древняя мудрость – все дороги ведут в Рим, мне же в этом городе было некуда податься, кроме как к Ритке. В свою квартиру я попасть не могла, так как, во-первых, боялась Толяна со товарищи, во-вторых, по причине элементарного отсутствия ключей. Зато квартира подруги мне доступна даже в ее отсутствие. Примерно год назад Ритка повадилась терять ключи от родных пенатов. Утратив в течение месяца все запасные комплекты, она поменяла замки. Удовольствие это не из дешевых, не говоря уже о том, как обременительно для нервной системы общаться с техническим персоналом МРЭПа, поэтому мы решили устроить тайник для ключей. Место, с нашей точки зрения, выбрали идеально. У всех нормальных граждан почтовые ящики отличались от прочих лишь наличием или отсутствием замков, в Риткином же подъезде ящики были намертво вмонтированы в стену и снабжены кодовыми замками. Но что самое интересное – в задней стенке Риткиного ящика один из кирпичей вынимался. В образовавшуюся дыру мы и засунули ключи, прикрыв их обломком кирпича. Код замка мы не забыли бы даже при амнезии, ибо я утверждала, что 101 – это первое января, а Ритка доказывала, что прямой ассоциацией являются далматинцы (по названию мультика).

В общем, я, озираясь, проникла в Риткин подъезд и первым долгом рванула к почтовым ящикам. Подъезд был ярко освещен, пуст, поэтому я преждевременно расслабилась – и запоздало напряглась, когда попала в кольцо чьих-то медвежьих объятий. Забившись, словно рыба на леске, я вскоре обмякла, так как напавший на меня тип сдавил мое горло. Я захрипела и перестала лягаться.

– Молчи, идиотка глюченая, – зашипел мужик мне прямо в ухо.

Запах его одеколона я узнала еще раньше, а шепот не оставлял никакого сомнения – меня опять поймал Артур. Однако то, что он потащил меня к подвалу, лишало надежды на приятное общение в кругу старых друзей. Они собираются меня пытать прямо в Риткином подвале! От ужаса ноги мои перестали слушаться, и я обмякла в его руках.

– А ну давай двигай конечностями, – зарычал на меня мучитель. – Ишь нашлась пушинка пудовая!

От такой наглости я чуть не задохнулась. Нет, каков мерзавец, хочет, чтобы я шла собственными ногами в камеру пыток! Но с другой стороны, пытки могут начаться незамедлительно, если не подчинюсь приказу. Пришлось самостоятельно перебирать ногами. Разочарования в мужиках следовали одно за другим. Этот Геракл, к примеру, не смог снести в подвал мои пятьдесят три килограмма, а с виду казался вполне крепким парнишкой. Ну и естественно, спрятал свою тщедушность за тем, что обвинил меня в наличии тяжелого веса!

Дверь в подвал была, вопреки моим надеждам, открыта, подлец обо всем позаботился заранее. Стащив мое тело не слишком вежливо по ступенькам вниз, Артур толкнул ногой узкую дверь, обитую железом, впихнул меня, вошел следом и перестал затыкать мне рот.

– Подонок! – рявкнула я и сжалась в ожидании удара.

– Дура, – сказал он и сплюнул под ноги.

После чего взял меня за руку и повел куда-то в темноту. Сначала я попыталась упираться, но он дернул сильнее и посоветовал не выделываться. Я прекрасно осознавала, что полностью нахожусь в его власти и сопротивляться – это только его разозлить, поэтому побрела за ним вслед, словно ягненок на заклание. Мы миновали пару коридоров, после чего вошли в довольно просторное помещение с окошками под потолком, через которые проникал слабый свет уличных фонарей. Я решила, что мы добрались до экзекуторской, и судорожно вздохнула. Сейчас доктор Анубис достанет свой тесак и начнет меня спрашивать. От страха я затряслась как осиновый лист и твердо решила хлопнуться в обморок – пусть тогда режет мое нежное, красивое тело на части, зверь проклятущий. Главное, чтобы я ничего не почувствовала!

– Не вздумай никуда бежать, – предупредил Артур. – Поймаю – ноги повыдергиваю.

С этим напутствием он отпустил мою руку и направился в темнеющий угол, чем-то там загрохотал, выругался вполголоса и наконец протащил к окну какое-то корявое сооружение. В другое время я дала бы такого стрекача, что ему пришлось бы всю ночь гоняться за мной по подвалу, но воспоминание о сне и сиюсекундная реальность сыграли со мной плохую шутку. Как только он перестал меня держать, я мягко осела прямо на грязный пол, потому как ноги больше не держали. Вялость в теле и гул в ушах были хорошими признаками – как только увижу в его руках тесак, грохнусь в обморок, ей-богу, грохнусь. Нелюдь повозился в темноте и подозвал меня. Мобилизовав остатки сил и сознания, я оторвала «мадам сижу» от бетонного пола и, послушная, словно мусульманская жена, направилась к нему на зов.

– Лезь на козлы, я тебя подстрахую, чтобы не сверзилась и шею не сломала.

Тревога о моей шее меня сильно удивила, но, вспомнив о том, что он надеется с моей помощью найти деньги, я перестала поражаться внезапной заботе. Вверху я оказалась почти без потерь, только руку занозила да коленку ушибла. Но если бы меня не держал Артур, то точно спикировала бы вниз. Одно было непонятно: уж если мы покидаем подвал, то отчего столь странным способом – что, уже немодно выходить через дверь? Объяснения нелепому поведению мне никто не даст, это я точно уяснила, общаясь с этим типом, поэтому не стала сотрясать воздух нелепыми вопросами.

Решетка на окне отсутствовала – то ли Артур ее выдернул, дожидаясь моего появления, то ли она исчезла еще раньше. В любом случае нам ничто не помешало выбраться наружу и рвануть короткими перебежками к соседнему дому. Поплутав по околотку, мы вышли к гаражам, где, как оказалось, Артур спрятал свою машину. Конечно, во время нашего забега я могла рвануть в сторону, оглашая воплями округу, но что-то мне подсказывало, что не стоит этого делать. Необъяснимо, но факт: у меня возникло ощущение, что Артур не сделает мне ничего плохого, во всяком случае сейчас.

Итак, мы дружненько доскакали до машины, загрузились в салон и тронулись с места. Все это в полном молчании, будто не первый год в разведку вместе ходим. Привычным жестом швырнув рюкзак себе под ноги, я удивилась своему бережливому отношению к собственному имуществу. Хоть потоп, хоть камни с неба – в любой ситуации мертвой хваткой вцепляюсь в рюкзак, дабы не лишиться последнего скарба.