Текст книги "Обжигающий импульс (СИ)"
Автор книги: Виолетта Стратулат
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Я, вздохнув, сажусь в кресло, делаю глоток минералки и смотрю на часы в экране монитора. С минуты на минуту должны подойти Влад со своей партнёршей. Он позвонил мне накануне вечером и попросил помочь с подготовкой к конкурсу, потому что сработаться с напарницей никак не получается. Кажется, даже после завершения танцевальной карьеры и став тренером, конкурсные программы по-прежнему меня преследуют… Но, конечно же, я согласилась на парное занятие! Во-первых, помочь Владу – святое дело, во-вторых, так не станут лезть в голову глупые мысли о «романтике», а в-третьих, нам с Ильей тоже не помешают зрители и критика со стороны. Илье следует привыкнуть, что за его движениями будут наблюдать; это поможет ему стать увереннее в себе и не налажать на свадьбе из-за нервозности.
Я с горечью усмехаюсь. С того злополучного дня между нами словно пролегла пропасть, и мы больше не общались на личные темы. Просто все как-то потекло строго в рабочем режиме. Я веду себя осторожнее, стараюсь больше не бросаться в омут с головой, но и Илья стал куда холоднее, почти как в первые дни, когда мы только узнали о танце свидетелей. Разве что не сыплет обвинениями о разгульном образе жизни и частой смене сексуальных партнеров… Хотя, думаю, его мнение обо мне осталось прежним – я же практически закрепила результат, предложив секс. Дважды!.. Но мне стало легче, будто груз с плеч свалился. Наверное, я почти сумела свыкнуться с мыслью, что у нас ничего не получится. Совершенно.
Иногда даже кажется, что у меня на лбу громадное клеймо «обречена на невзаимную любовь» или «обречена на коротенькие игры-отношеньки с мудаками, жлобами, альфонсами» и нужное подчеркнуть. За что мне такое везение? В прошлой жизни кому-то жестко насолила на любовном фронте и теперь расплачиваюсь?
Из коридора доносится хлопок двери, затем болтовня и шаги невпопад. Я выхожу в зал, предполагая, что наведались несколько человек. И не ошибаюсь: пришли Влад с партнёршей. Девушка немного смущается, когда мы с Владом обнимаемся, по-дружески приветствуя друг друга. Он как всегда лучезарно улыбается и окидывает теплым взглядом. Мы будто брат и сестра. Едва я делаю шаг назад, отступая от него, как стук двери повторяется: на этот раз входит Илья. Он, удивлённый, замирает в проёме, а я хихикаю про себя. Ничего, Илюшенька, придётся привыкать.
– Я – Алина, – представляется девушка, неловко разрушая нависшее молчание.
– Вика. Очень приятно, – отвечаю я взаимной улыбкой, а сама боковым зрением наблюдаю, как Влад с Ильей обмениваются рукопожатиями.
Кажется, на этот раз они более дружелюбно настроены по отношению друг к другу. Но Илья все еще находится в легком недоумении. Видимо, не ожидал присутствия других людей во время наших с ним занятий. Однако все когда-либо подлежит изменениям.
Я, расслабившись, возвращаю взгляд к Алине. Она – очень красивая девушка и чем-то напоминает мне Свету. Тоже голубоглазая блондинка, но с волнистыми волосами средней длины; немного ниже нас с подругой ростом и с подтянутой фигурой, благодаря постоянным тренировкам с танцами.
Когда Илья смотрит на Алину, меня колит ревность, ведь девушка явно заполучила внимание, которого я сама так желаю, но тут же повторяю мысленно установку: у нас с ним ничего не может получиться. Мы просто готовимся к танцу на свадьбе. Всё. Спокойно, Вика… Однако жжение в груди так легко не проходит. Я натягиваю улыбку, ловлю на себе пристальный взгляд Влада, но никак не комментирую его поведение.
– Алина, переодевайся первой, а потом пойдут мужчины, – и жестом руки указываю ей, где находится раздевалка.
Девушка благодарно кивает, забирает свою спортивную сумку из рук Влада и направляется в указанном мной направлении. Илья провожает Алину взглядом, после чего поворачивается ко мне, смотрит с недоумением и жестикулирует, словно спрашивая, что именно тут происходит. Я, раздраженная, пожимаю плечами. Какого черта он тут слюни по другим девушкам пускает? Глаза б мои этого кошмара не видели!
Влад спешит разрядить обстановку, потому что прочищает горло покашливанием и начинает объяснение:
– Я попросил Вику об этой встрече. Мы с Алиной готовимся к конкурсу, поэтому нам важен взгляд со стороны, уверен, как и вам в преддверии свадебного торжества… Сколько, кстати, осталось времени?
– Чуть больше недели. Полторы, если точно.
Голубые глаза Влада расширяются. Он присвистывает, из-за чего я ударяю его в плечо. Нечего мне последние деньги из студии выветривать! И так только на ноги с бизнесом встаю! Но Влад пожимает плечом, как ни в чем не бывало, и добавляет:
– Тогда тем более важно оценить недочеты со стороны. Викуля хоть и прекрасный педагог, но в паре не может углядеть все неточности.
Это меня похвалили? Комплимент? Откуда ему только знать: какой я преподаватель танцев, если ни разу не видел моих уроков? Вопросы мелькают в голове, но я не произношу вслух ни слова.
Влад все-таки прав. Нам-то точно важен взгляд со стороны, потому что времени остаётся всё меньше, а в паре нормальный танец не получается. То ли после моего предложения начать свободные отношения, то ли после нашего страстного поцелуя… но что-то из этого наверняка повлияло. Поодиночке Илья справляется великолепно, уже даже выдерживая приличный темп, а как мы вместе, так сразу уверенность исчезает – хуже медведя, словно амнезию схлопотал.
Алина возвращается, и мужчины идут переодеваться. Я снова замечаю, что Илья не отрывает взгляд от нее, чуть ли не выворачивая шею на все триста шестьдесят градусов, и это неудивительно: обтягивающие бриджи, чёрный топ, каблуки – всё, что подчеркивает изгибы женского тела. Я тоже одета как следует, но почему-то начинаю чувствовать себя чуточку неуверенно. Настроение вконец портится, и я скрещиваю на груди руки. Алина останавливается. По ее выражению лица понимаю, что она наблюдала за мной. Я качаю головой в стороны, чтобы девушка не обращала внимания на подобные глупости. Мне стоит взять себя в ежовые рукавицы и перестать вываливать эмоции наружу.
Влад возвращается быстро, практически через пару минут. Он подмигивает мне, широко улыбается и подходит к проигрывателю, настраивая музыку. Уже через несколько секунд медленная нежная мелодия заполняет зал, вызывая мурашки по телу. Взгляд цепляется за хмурого Илью, вышедшего из раздевалки. Он приближается к скамейке у зеркал и присаживается. Не могу понять, что могло случиться за две-три минуты, что они провели с Владом в раздевалке. Илья злится на что-то? Они там поболтали о чем-то не совсем удачно? Хотя… Какая разница? Меня это не касается.
Музыка сменяется на игривую, волнительную мелодию, и я сразу же догадываюсь, какой танец за этим последует. Танго. Танец страсти и огня. Я спешу освободить для парочки площадь, встав сбоку у скамьи. Илья подается вперед, упираясь локтями в колени и переплетая пальцы в замок. Кажется, он зол? Или раздосадован? Губы поджаты, а глаза устремлены вперед. И я тоже смотрю на Влада с Алиной, кружащихся в танце, со страстью испепеляющих друг друга взглядами. Однако технически получается у них так себе. Я недовольно хмурюсь и поджимаю губы. Их главную ошибку замечаю сразу же, и когда они останавливаются и направляются ко мне, уже готова дать ответ.
– Ну, что не так нам дается? – спрашивает Влад, чуть запыхавшись после танца.
Он делает глубокий вдох и затем медленно выдыхает.
– Давай мы станцуем с тобой? Я подхвачу, и ты сам поймёшь, в чём дело? – предлагаю я с хитрой улыбкой.
– Именно я лажаю?
Влад удивляется, а я расплываюсь в улыбке. Он такой забавный. Такое ощущение, будто ему корону с макушки столкнули. Но, зная Влада более десяти лет, могу с уверенностью сказать, что он не зазнайка.
– Не совсем, ты «давишь» Алину и не позволяешь ей раскрыться. Оттого она не уверена в танце с тобой.
Девушка вздрагивает, когда Влад уставляется на нее. От такого пристального взгляда любой бы растерялся. Я хлопаю бывшего партнера по плечу, чтобы он не пугал свою ненаглядную, и подталкиваю к противоположной стороне зала. Мы встаём в пару, и я смотрю на Алину.
– Включи, пожалуйста, песню на повтор с самого начала и тоже наблюдай за нами. Это и для тебя полезно в какой-то мере, – пытаюсь я не давить на нее, чтобы не обидеть.
Алина послушно ставит композицию на повтор и становится на моё место, чуть наклонив заинтересованно голову набок. Мы с Владом подстраиваемся в такт музыки и танцуем. Едва я касаюсь взглядом Ильи, мне начинает казаться, что он злится. Неужели ревнует? Это раззадоривает меня и заставляет вести себя более раскованно. Я закидываю ногу Владу на бедро, как делала Алина, и игриво перебираю пальчиками по крепким мужским плечам. Влад тоже не отстает, скользя обеими ладонями по моей спине. Каждое движение становится интимнее. Взгляды острее. Дыхание смешивается. Это чувство единения туманит голову. Я не успеваю опомниться, как мы с Владом страстно обнимаемся в финале танца и смотрим друг другу в глаза.
– Вик? – тихо зовет меня Влад, крепче прижимая к себе.
Его лицо настолько близко, что, кажется, еще чуть-чуть – и мы столкнемся носами. Влад поворачивает голову, прикрывает веки, отчего понимание мгновенно вспыхивает в сознании.
Он хочет меня поцеловать? Влад… и меня?!
Я, шокированная, цепляюсь обеими руками за его плечи. Сердцебиение, и так ускорившееся из-за танца, пульсирует в висках и глотке. Рваное дыхание еще не пришло в норму из-за усталости. Я размыкаю губы, резко, до боли в груди, вдыхая воздух, и замираю. Слишком быстро! Что, черт возьми, вдруг нашло на Влада?! Боковым зрением цепляю блондинистые волосы Алины. Она? Все дело в ней?
– Эй, я не Алина, – бормочу я тихо в его раскрытые губы, чтобы нас никто не понял, и Влад вздрагивает.
Он моментально открывает глаза, несколько раз моргает, переваривая информацию, будто только что вышел из транса. Кольцо крепких объятий ослабевает; Влад чуть отодвигается, выпрямляясь в спине. Он, по-прежнему потерянный, помогает мне подняться на ноги.
– Прости…
Раненные нотки голоса отзываются эхом в душе, и что-то непонятное заставляет меня ощутить себя последней сволочью. Вскинув голову, я смотрю на Влада, но он, полуотвернувшись, стискивает зубы, корчит лицо, будто получил удар под дых, и кашляет в кулак.
Впервые вижу Влада таким… растерянным? Почему он так странно себя ведет? Ему неловко передо мной? У него симпатия к Алине, и из-за этого находится в замешательстве? Помнится, мне же прямым текстом говорил, что я ему никогда не была и не буду интересна. Что-то про «нет в тебе загадки, знаю, как облупленную». Неприятное ощущение усиливается, однако я, натянув улыбку для всех остальных и игнорируя произошедшее, затеваю разговор. Не хочу, чтобы Влада как-то неправильно поняли просто потому, что он поддался влиянию музыки.
– Теперь понял? – спрашиваю я достаточно громко и твердо, чтобы слова пробились сквозь звучание мелодии.
Влад неуверенно кивает и пытается восстановить дыхание. Он отворачивается от меня полностью, взъерошивает волосы обеими руками; его мышцы скованы, корпус чуть наклонен вперед. Я ощущаю злость Влада даже на расстоянии. Воздух словно утяжеляется, электризуется, и мне хочется как-то смягчить обстановку. Я поворачиваюсь к Алине и смотрю на неё, отмечая восхищение во взгляде:
– А ты? Все поняла?
Она улыбается и многократно кивает, как болванчик. Кажется, ее ничего не смутило в нашей с Владом заминке. Я перевожу взгляд на Илью и неосознанно вздрагиваю. Он прожигает меня свирепым взглядом, однако не двигается с места, лишь сцепив в замок пальцы. Я стараюсь игнорировать Илью и его странное поведение. Больше не хочу что-то себе надумывать. Нет между нами никакой тяги, точнее у него ко мне ничего… нет. И не появится! Давно пора было разрушить воздушные замки, пока они не окрепли в сердце.
– Вы оба танцуете каждый сам по себе, не прислушиваясь друг к другу, поэтому отсутствует единство, – поясняю на всякий случай, если вдруг кто-то из конкурсной парочки сделал неправильные выводы. Снова смотрю на приятеля, кажется, ставшим более расслабленным: – Владик, подмогнешь мне тоже?
Он мгновенно оживляется, выбрасывая из головы огорчение, которое до этого было заметно во взгляде. Я, радостная, расплываюсь в улыбке, киваю и иду к себе в кабинет. Быстренько хватаю схему танца – отдельный экземпляр, приготовленный для себя на тот случай, если что-то забуду или захочу поправить, – затем возвращаюсь в зал и показываю Владу.
– Это схема, которую я набросала для свадебного танца. Как тебе?
Влад пробегает взглядом по листкам, почесывает гладко выбритый подбородок и произносит приподнятой интонацией:
– А недурно! Все простенько, как раз для новичка, – он бросает беглый взгляд на Илью, – но зато смотреться будет эффектно. У вас всё получится!
Я улыбаюсь шире, довольная собой. Приятно, когда твои труды замечают и дают им высокую оценку. Особенно от Влада, сведущего в танцевальной отрасли.
– Станцуешь его со мной? Хочу, чтобы Илья имел представление, как это должно выглядеть со стороны.
– Спрашиваешь ещё! – Влад растягивает губы в счастливой улыбке и энергично кивает. Но прежнего задора, свойственного ему, я не вижу.
Влад заставляет себя улыбаться?
Я не уверена окончательно, но чувствую, что всё обстоит именно так. Поскольку сама часто прибегаю к этому трюку. Особенно после встречи с Ильей в том кафе. Хотели собраться девчонками после долгой разлуки, связанной с поступлением в разные вузы и переезды, а в итоге к нам присоединился Илья по просьбе Юрки, и пошла жизнь кувырком… Интересно: когда я схлопотала себе диагноз, ставший мучением? И почему только Юрка попросил именно Илью помочь в тот день? Лучше бы такси Свете вызвал, чтобы она с чемоданами не таскалась в метро. И не было бы вороха проблем. Ни у Лены, ни у меня. Но прошлое не обратить вспять.
Я подключаю к проигрывателю флешку, выбираю нужную мелодию и подхожу к Владу. Он смотрит на меня опасливо, или мне это чудится? Я кладу ладонь ему на плечо, а пальцы другой руки переплетаю с его. Музыка подсказывает, когда начать двигаться, и Влад ведет меня в танце. С ним, как с партнером, я могу расслабиться, довериться его способностям. У нас двоих всегда всё слажено в паре… Если бы мы хотели, мы бы столько конкурсов ещё выиграли…
Влад вырисовывает по ламинату каждую фигуру удивительно точно, ни разу не засомневавшись в порядке связок. Мы танцуем, но я снова ненароком обращаю внимание на то, что Илья выглядит мрачнее тучи. Мне нравится видеть его таким. Возможно, я и выдумываю себе, но мне кажется, что это – ревность, а если он ревнует меня… Тогда, возможно, не все так ужасно, как я предполагаю?
После танца Влад сразу же отпускает меня, не позволяя нам вместе задержаться ни на одно лишнее музыкальное предложение. Я пытаюсь отдышаться и кошусь в стороны Ильи, пытающегося не проявлять эмоции, но которые явно рвутся наружу.
– Не хотите приходить ко мне в студию на занятия вчетвером? – вдруг предлагаю я Владу и Алине. – Смена партнёра будет полезна Алине и Илье, чтобы научиться подстраиваться. Кроме того, нам с Ильёй тоже потребуется взгляд со стороны… Конечно же, это бесплатно. Просто помощь друг другу. Что скажете?
Замирает напряжённое молчание, и мне начинает казаться, что у Ильи сейчас дым из ушей повалит из-за злости. Он вскакивает на ноги и размашистыми шагами подлетает к нам.
– Я отказываюсь… – Доносятся тихие слова сбоку, но я не успеваю среагировать, потому что зеленые разъяренные глаза Ильи не отпускают.
– Как вообще можно строить отношения с женщиной, ведущей себя распутно с каждым встречным мужиком? И хочешь, чтобы я на это и дальше смотрел, черт возьми?!
Глава 9 – Лишения
Я нащупываю пальцами выключатель, отчего яркий свет люстры и нескольких софитов в кухонной зоне озаряет комнату. В глаза тотчас бросаются неразобранные коробки, до которых не удается добраться уже третью неделю после переезда. Сил ни на что не хватает, а теперь сомневаюсь, что они вообще смогут восполниться в ближайшее время. Мало было заморочек, собрала себе еще парочку – для коллекции. И как только после подобных потрясений заниматься бытом? Как люди со всем справляются?
Я горько усмехаюсь и стягиваю непослушными, ослабевшими пальцами сначала шарф, потом куртку, вешаю их на один крючок. Вздохнув, приседаю на корточки, попутно опираясь ладонью на стену, чтобы не рухнуть, и расстегиваю молнии на сапогах. Грудь будто чем-то сдавливает: дышится тяжело. Вдобавок раскалывается голова: никак не может переварить информацию.
Почему всё так вышло? Что вдруг случилось, что все слетели с катушек? И почему в эпицентре скандалов всегда оказываюсь я? Почему именно я становлюсь козлом отпущения и объектом ненависти? Когда-нибудь удастся отыскать ответы на эти вопросы? Вряд ли. Теперь и друга потеряла из-за собственной глупости. Или даже наивности… Но, наверное, всё к тому и шло – медленно, бесповоротно, не отклоняясь от курса.
Я прохожу в квартиру на ватных ногах, по пути кладу сумку на прикроватную тумбочку. Металлическая цепочка звенит от удара о дерево, и этот звук становится для меня мучительным раздражителем. Хочется тишины и полного спокойствия. Мне нужно подумать, что делать дальше и есть ли возможность вернуть всё на круги своя? Я лениво смотрю на холодильник, но ужинать совершенно не хочется. Аппетит напрочь сбит душевным состоянием.
Уже завтра вечером мы собираемся на Светкином девичнике; все приготовления вовремя закончены – останется только украсить ее комнату. Слава Богу, что завтра выдастся долгожданный выходной, так как я заранее отменила занятия по графику. Если задуматься, мы со Светой не виделись с того дня, как она попросила нас с Ильей стать свидетелями. Конечно, она и сама была занята свыше крыши оставшимися приготовлениями, но жаль, что общение невольно свелось до краткой переписки о свадебных мелочах. Мне ужасно не хватает подруги, но и свешивать свои проблемы в тяжелый для нее период тоже не хочется.
Я плюхаюсь на стул. В голове по-прежнему ничего не укладывается. На поверхность стола и запястье правой руки падают несколько капель. До меня не сразу доходит, что это слезы, брызнувшие из глаз. Эмоции накопились, и теперь их натиск невозможно сдержать. Недовольство. Обиды. Ревность. Смущение. Бессилие. Разочарование. Я чувствую себя плотиной, разрушенной бурным речным потоком. Можно ли ее починить? Можно. Но останется ли она прежней? Нет.
Простая истина.
Шмыгнув носом и смахнув непрошеные слезы, я заставляю себя подняться на ноги. В тяжелые моменты только уборка помогала мне привести мысли в порядок, разложить всё по полочкам. Сейчас я позволяю себе отдастся выработанной годами привычке. Я хватаю первую попавшуюся коробку и быстро ставлю ее на стол, боясь, что дно раскроется и содержимое вывалится на ноги. Смешок срывается с губ, но веселостью это не назовешь. Настроение на самом дне. Давненько не чувствовала себя настолько паршиво. Последний раз это было… Когда же?
Когда я вынудила себя расстаться с мужчиной, которого буквально боготворила, но он оказался женатым и водил меня за нос… Так долго, что чудо, что я от него не забеременела. Год отношений слепого доверия. Год лживого счастья, разбившегося о правду. Он не носил обручального кольца, однако наверняка было что-то, что я не замечала. Или не хотела замечать. Попросту отчаянно хотела ему верить? Были ли у меня тогда сомнения? Сейчас уже и не вспомнить.
Мне не везет в любви – это факт. Фортуна давным-давно отвернулась. И только Владик знал о моем состоянии. Мне разрывало душу и сердце, а он находился рядом и помогал со всем справиться в своей шутливо-кокетливой манере. Танцы, прогулки, разговоры ни о чем и угрозы четвертовать бывшего любовника при случае поставили меня на ноги. Наверное, после того неудавшегося опыта появилось это проклятие… Я не могу никому доверять, у меня не выходит построить что-то более-менее серьезное с мужчинами. Они разбегаются, как от клейменной, а липнет… всякое, что и мужчиной назвать язык не поворачивается.
Я раскрываю коробку. Внутри книги, тетради и прочие канцелярские мелочи. Раскладывая все по полочкам, я неохотно возвращаюсь к случившемуся. Илья разозлился на меня. Влад отказался от совместных занятий, а нам с Ильей, в конце концов, так и не удалось станцевать. Стыдно перед Алиной, что она оказалась вовлечена в этот кошмар…
Я поджимаю губы, слезы снова застилают глаза. И на этот раз я не могу их сдержать – щеки быстро становятся влажными.
– Прости меня, Владик, – бормочу я дну пустой коробки. – Из меня получился кошмарный друг. И спасибо за многолетнюю поддержку…
***
– Как вообще можно строить отношения с женщиной, ведущей себя распутно с каждым встречным мужиком? И хочешь, чтобы я на это и дальше смотрел, черт возьми?!
Я, ошарашенная, оскорбленная услышанным, стою и не могу выдавить ни звука в свою защиту. Чего это вдруг? Илье не понравилась идея парного занятия? Так это я – педагог и только мне решать, каким образом строить программу для достижения быстрого и лучшего результата. Возмущенно фыркнув, я уже готовлюсь парировать выпад, но меня останавливают. Влад встает передо мной, вытягивает руку в сторону и прячет за своей спиной, словно вот-вот должна обрушиться угроза. Он враждебно расправляет плечи, отчего мышцы вздымаются, сутулится и шире расставляет ноги. Эту реакцию я знаю, будто родную, – слишком много времени мы проводили вместе как партнеры по танцам и как друзья в свободное время.
– Влад?.. – шепчу я успокаивающе, цепляясь за ткань его футболки, будто это способно остановить его и успокоить.
Но он не реагирует, а мне ничего не остается, как рассматривать мужскую спину.
– Знаешь, я думал, что ты – нормальный мужик – не из тех, что встречались ей прежде, но ты, кажись, тот еще осел. Не заставляй меня пожалеть о собственных заключениях… – Слова звучат так холодно и жестко, из-за чего совершенно не верится, что их произнес Влад. Мой друг. Вечно улыбающийся и кокетничающий Влад.
Я неосознанно проглатываю слюну и перевожу взгляд на Алину, которая испуганно смотрит на мужчин, будто в ожидании бури. Атмосфера в мгновение становится грузной, удушающей. Хочется поскорее вырваться из этой обстановки на улицу и вдохнуть полной грудью морозный осенний воздух. Но с другой стороны меня съедает любопытство. Как поведет себя Илья?.. Неудивительно, что Владик встал на мою сторону, считая его таким же, какие люди попадались мне последние несколько лет, однако это ошибочно. Илья, хоть и бывает резким, но он – принципиальный человек. Такие не разбрасываются попусту обещаниями и льстивыми фразами соблазнения. Или я снова намечтала себе красивый образ? Придумала любовь на пустом месте?
– Лицемер… – хмыкнув, выплевывает Илья с желчью. – Хотя бы самому себе не лги. Мхом еще не покрылся? Только что чуть не поцеловал ее… Но она, видимо, отказалась от столь широкого жеста внимания…
Влад заметно дергается, но размеренно выдыхает, контролируя эмоции. Меня, обескураженную, пронзает смущение: чувствую, как горят щеки и уши, как Алина смотрит на меня, раскрыв рот от удивления.
Это было настолько заметно со стороны? Черт!
Влад оборачивается, смотрит каким-то странным, непонятным взглядом, будто о чем-то мучительно раздумывает. Он выглядит слишком серьезным и незнакомым.
– И поцеловал бы, если б она не брякнула чушь в губы. И что?
Вопрос явно адресован Илье, но Влад прожигает меня голубыми глазами. Из-за услышанного откровения я начинаю жалеть, что позволила всему увеличить обороты. В его слова верится с трудом…
Влад усмехается, хотя на лице застывает горечь. Он медленно опускает взгляд и поворачивается к Илье. Совесть мучительно колит, а внутренний голос отчаянно вопит, что что-то не так, требует исправить ситуацию.
– Забудь, что я тебе говорил тогда. Я не доверю ее такому трусу…
– А я и не просил никогда твоего одобрения, – вскипает Илья, не позволив договорить Владу. – Я в нем не нуждаюсь. Тем более от тебя.
Тон разговора быстро повышает громкость.
Я осторожно выглядываю из-за плеча Влада. Илья взбешен. И похуже моих обычных выходок. Глаза сверкают вспышками молнии, брови сведены на переносице. Атмосфера давит сильнее, чуть ли не прибивая к полу. Мне становится жутко, что они могут подраться. Я смутно понимаю, как возникло это помешательство. На пустом месте – и ссоры… Однако необходимо скорее урегулировать конфликт. Когда они с Владом вообще успели о чем-то договориться? Увиделись лишь во второй раз…
– Эй, ребят, чего это вы распетушились на пустом месте? Чем плоха идея позаниматься вчетвером? М?
Я посмеиваюсь, пытаясь перевести всё в шутку.
Влад неожиданно улыбается. Добродушно и широко. В глазах пляшут смешинки.
– Я же говорил, что она порой ни то, что соринку не видит, но и десяток бревен перед глазами…
Я возмущенно цокаю языком. Вот любит он говорить пословицами, поговорками и загадками в неподходящие моменты.
– Я действительно хотел ее поцеловать, не отрицаю. Момент так располагал, но Вика как всегда убила настрой, – повторяет Влад весело. Я же шокировано открываю рот. – Да, Викуля? – и вновь разворачивается ко мне всем корпусом с хитрой улыбкой. – Только не отрицай, что и на этот раз до тебя не дошло…
Алина смущенно поглядывает на мужчин, и я готова провалиться сквозь землю. Это что сейчас – признание? Или издевка? Прикол? Горло сдавливают эмоции, слова предательски не идут с языка.
– Я тоже не хочу никаких парных занятий и видеть их парочку, особенно эту… – Илья бросает на Алину испепеляющий взгляд, а та вздрагивает и отворачивается, закусив нижнюю губы. Они знакомы? Близки?! – Мы и вдвоем прекрасно справимся. Ведь так, Вики? – Илья смотрит на меня жестко, чтобы я приняла его точку зрения.
Это давление со всех сторон сводит с ума. Я задыхаюсь. Голова отчаянно гудит. Не успеваю ничего переварить, как информация набрасывается, точно акула, вгрызаясь в мозг и уничтожая всё, во что верила.
– Я… – Пытаюсь выдавить слова, но ничего не приходит. Что я должна ответить? Что они хотят от меня услышать?
Я смотрю на повеселевшего Влада, затем на Алину, держащуюся от нас в стороне и обнявшую себя за плечи. А Илья… Ненавижу эти глаза, которые проникают в самые глубины души.
Невыносимо!
Я отворачиваюсь и быстрыми шагами, почти бегом, мчусь в кабинет, пока не скрываюсь за дверью. Только оказавшись внутри, я чувствую себя в безопасности.
Потрясение слишком велико…
Прислонившись спиной к двери, я запрокидываю голову и со свистом наполняю легкие кислородом. Мое место работы собрало все интриги города, здесь происходит что угодно, но только не обучение бальным танцам. И кто всему виной? Я, что ли? Губы искривляются в усмешке. Какой вообще из меня педагог, если каждый раз всё выходит из-под контроля? Мелкие шалости постоянно превращаются в черт знает что! В бурю. Ураган. Взрыв!!!
Сердце в груди клокочет, как заведенное неведомым механизмом, готовое пробить ребра и вырваться наружу. Дыхание становится поверхностным, частым. Руки покалывает, словно после изнурительной тренировки. Я ощущаю себя комочком из нервов, впитывающим едва уловимые изменения атмосферы. Воздух теперь пропитан давящими эмоциями, смесью духов, пота и зажженных недавно ароматных палочек.
Пульсация в голове наращивает ритм. Я, обессилевшая, плетусь к компьютерному стулу и плюхаюсь на сидение. Вместо того, чтобы опереться на стол, прокручиваюсь, пока не оказываюсь лицом к выходу; вслушиваюсь в происходящее, но лишь музыка доносится из зала – все остальные звуки стихли. Даже природное любопытство не заставляет меня вынырнуть наружу. Интуиция твердит: «Это опасно! Оставайся внутри». И я подчиняюсь. Мне просто-напросто необходимо всё переварить. Сейчас кабинет становится единственным разумным спасением, моим вакуумом, барьером, а дверь служит своеобразным проходом во внешний мир.
Это так нелепо! Я надеялась на ревность со стороны Ильи – и всё вышло безукоризненно, натянув его нервы до предела, но чтобы и Влад поддался какому-то внутреннему порыву, для меня оказалось самым настоящим открытием. Нет… Вру… Самой себе вру… Я знала о его симпатии, считая ее проявлением дружбы, привязанностью, вызванной годами сотрудничества, однако чтобы любовь или страсть?! Такого мой разум не мог уложить в своих захромах…
Дверь внезапно открывается, и передо мной предстает темноволосая макушка.
– Тебя стучаться не учили? Выйди! – тотчас выкрикиваю я, раздраженная появлением Влада.
Всего несколько минут! Я хотела немного времени, чтобы переварить всё и принять решение. Хотя бы как вести себя с ними двумя? С Владом и Ильей.
– Викусь, ты, когда злишься, такая милашка!
Влад выдает смешок, растянув губы в беззаботной улыбке, заходит внутрь и бесшумно прикрывает за собой дверь. Только движения его рук показывают, как он поворачивает сначала ручку, а затем щеколду, но звук щелчка слуха не достигает.
Я чувствую, как лицо охватывает жар из-за смущения. Несмотря на то, что Влад улыбается, его глаза смотрят иначе – слишком серьезно и пронизывающе – незнакомо! – отчего становится не по себе. У меня спирает дыхание, я не могу отвести взгляд.
– И ты все никак не избавишься от привычки сбегать, когда ситуация тебя не устраивает… – добавляет Влад сухо и сразу же задает вопрос: – Поговорим немного? Тет-а-тет, так сказать?
Низкий вкрадчивый тембр голоса принимает стальные нотки. Риторический вопрос не требует ответа, и мне ничего не остается – лишь кивнуть головой.
– Ты серьезно не знала, что я к тебе испытываю? Не замечала?
Я раскрываю рот, обескураженная неожиданной прямолинейностью. Влад ни капельки не теряется, смотря тем же испытывающим взглядом.
– Ты хочешь сейчас об этом поговорить? – вскоре, совладав с растерянностью, интересуюсь я.
– Почему нет? По-моему, тот самый момент наконец настал… а тянул я, поверь, очень долго. – Влад с горечью усмехается, скрещивает руки на груди и опирается спиной о стену. – Просто выслушай меня… Я даже не жду ответов. Только позволь мне выговориться…
Последняя фраза звучит мольбой, вызвав волну мурашек по телу. Я поеживаюсь, ненадолго отрываю взгляд, чувствуя, как вновь нарастает давление, как легким не хватает воздуха.
– Осторожность и поиск подходящего момента и так сыграли со мной злую шутку, – начинает Влад непринужденно, – а когда набирался смелости, то ты всякий раз принимала всё за детские ребячества. Черт, это стало привычкой – выводить тебя на эмоции, а получать откликом дружеские похлопывания по плечу, смешки или, в лучшем случае, кокетливые подыгрывания. Я любил тебя, Вика, и задолбался находиться в вечной френдзоне! Неужели ты никогда не рассматривала вариант, что ты мне реально нравишься?!
