Текст книги "Любовь не с первого взгляда (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

На следующий день после завтрака Мария вместе с хранителем отправились к Валерису. Они нашли его в большой комнате с огромным столом и множеством манекенов, где он уже заканчивал пошив платья. Мария видела, как какая-то невидимая сила сшивала отрезы материи, создавая настоящее произведение искусства, и всем этим командовал воодушевленный Валерис, в глазах которого горел настоящий восторг. Он брал очередной лоскут ткани, прикладывал, примеривал, а потом делал пасс рукой и ткань сливалась в единое произведение.

– Не удивляйся, – ответил на ее немой вопрос Егерон, – Валерис хороший маг. Думаю, что уже сегодня твое платье будет готово. А пока предлагаю найти тебе что-нибудь на смену.

Валерис провел их в соседнюю комнату, где на множественных манекенах висели уже готовые платья и мужские костюмы. Мария улыбнулась, взяла белую мужскую рубашку с пышным воротником и кружевами на рукавах, простой камзол черного цвета длиной чуть ниже колена, быстро примерила их у зеркала. Пышный ворот белоснежной рубашки красиво обрамлял ее лицо, а черный камзол делал ее еще выше и стройнее. Одежда была чуть великовата, но Валерис подошел к ней, сделал несколько пассов руками. Мария только ахнула, когда одежда села на ней, как сшитая по ее меркам.

Она выбрала себе еще несколько мужских рубашек, камзол темно-бордового цвета, а также нашла несколько нижних женских рубашек из мягкой тонкой ткани, в которых можно было спать. Тут же были полки с обувью, среди которых нашла мягкие кожаные сапожки и туфельки, которые Валерис также «подогнал» под размер ее ноги. Свою добычу она отнесла в свои комнаты в башне.

– Егерон, ты можешь сходить со мной к Императору? Хочу поговорить с ним о нашей свадьбе и дальнейшем сосуществовании, – попросила Мария, когда они закончили обедать.

– Конечно, – улыбнулся мужчина. – Я же обещал помочь тебе освоиться.

– Спасибо! Можно, я буду называть тебя своим наставником?

В своем новом наряде Мария отправилась в кабинет к Императору. Егерон шел рядом и вновь показывал, где что находится. И вновь их всю дорогу сопровождали шепотки придворных, которые с укором и осуждением смотрели на Марию. Однако некоторые мужчины с интересом разглядывали ее, чем вызывали бурю недовольства у своих спутниц.

В большой приемной их встретил секретарь Императора Мартинс, который перебирал на своем столе какие-то бумаги. При их появлении он поджал губы в недовольной гримасе и даже не поднялся со своего места.

– Уважаемый, – обратилась к нему Мария, – я хотела бы встретиться с Императором.

– Я сообщу о вас, – секретарь поднялся и вошел в кабинет.

Он скоро вернулся и холодным тоном, не глядя на Марию, произнес:

– Его императорское величество просит подождать. Он сейчас очень занят, когда освободится, вызовет вас к себе.

– Хм, – хмыкнула Мария. Мало ли чем важным занят Вадимирис. Все-таки он Император. – Хорошо, мы подождем.

Они с Егероном расположились на небольшом диванчике у окна. Секретарь вернулся на свое место. Потекли минуты ожидания, которые перешли в часы. Марии казалось, что прошла вечность, а Вадимирис словно забыл о ней. Вдруг дверь со стороны коридора открылась и в приемную вошла молодая женщина, на вид не старше двадцати трех. Мария успела рассмотреть ее – типичная блондинка с голубыми глазами и завышенным самомнением. Девушка презрительно скривила губки, когда заметила Марию и Егерона.

– Вадимирис у себя? – спросила она у секретаря тоном ревнивой жены, которая пришла к мужу на работу, чтобы застать его за непотребством.

– Да, элира, – кивнул ей мужчина.

Она с гордо поднятой головой подошла к двери кабинета, открыла и вошла, демонстративно закрыв за собой дверь.

– Так, ты говоришь, что Император сильно занят? – спросила Мария, поднимаясь со своего места.

Секретарь не ответил, только скривил губы в усмешке. Весь его вид говорил – «Кому можно, а кому нельзя. Ты из последних».

Мария направилась к двери кабинета. Секретарь выскочил из-за своего стола, хотел помешать ей войти, но на его пути встал Егерон. Мария открыла дверь и вошла в кабинет. Перед ней предстала занимательная картина – девица стояла за спиной Императора, сидящего за своим рабочим столом, и нежно обнимала его за шею, навалившись своей грудью ему на плечо и целуя в губы.

– Вот, значит, чем занят Император. – Мария усмехнулась. От ее слов Вадимирис дернулся и постарался скинуть руки девушки со своим плеч. Но та вцепилась в мужчину и всем видом показывала, что она даже не думает отпускать его. В глазах горело торжество. – Ну все понятно. Где же Императору найти время на свою будущую жену, когда есть такие девицы. Я хотела по-хорошему все обсудить, поговорить о нашем будущем, но вижу, тебе это не надо. Тогда сделаем так. Через три дня жду тебя в полдень в Священном месте. Бегать за тобой не буду. Не придешь – твои проблемы. Не меня накажут боги.

Мария развернулась и вышла из кабинета. С виду она была совершенно спокойна, хотя хотелось кого-нибудь ударить, например, того же секретаря, который смотрел на нее, как на мерзкую лягушку, которая оказалась у него на столе.

– Пойдем, Егерон. Мне здесь нечего делать.

Они быстрым шагом вышли из приемной. Мария ожидала, что Император остановит ее, попробует что-нибудь сказать в свое оправдание. Однако уже заканчивался коридор, по которому они шли, но Вадимирис или его секретарь так и не появились.

– Ты расстроена? – спросил Егерон.

– Как сказать, – она пожала плечами, в груди крутилось неприятное чувство досады, – и да, и нет. Мы с ним чужие, которым придется стать мужем и женой. Просто я надеялась, что мы обо всем сможет поговорить, договориться, чтобы наша семейная жизнь не походила на поле битвы. Я понимаю, что он взрослый мужчина и у него была своя жизнь до моего появления. Но зачем он так сегодня повел со мной? Приказал ждать, как собаке у крыльца дома, пока он не позовет ее к ноге. В это время другие могут заходить к нему беспрепятственно. Кстати, кто это такая?

– Это элира Гартения, бывшая фаворитка Императора. Год назад она уехала из дворца, когда боги отказались признать ее женой Вадимириса.

– А сейчас зачем она приехала?

Егерон промолчал. Он знал, что Гартения приехала за богатством, в котором купалась, когда была фавориткой Императора. Она ни в чем не знала отказа, каждый день щеголяла в новом платье и самых красивых украшениях. Он прекрасно помнил, какой она устроила скандал прямо у алтаря, когда Оракул передал ей волю богов, отказав ей стать женой Императора. Об этом потом долго шептались во дворце. Она уезжала на трех дорожных каретах, полных ее нарядами, а вернулась два дня назад на наемном экипаже с небольшим саквояжем и потрепанная жизнью.

Весь оставшийся день они провели в библиотеке, где хранитель пытался научить Марию магии, но у нее ничего не получалось. Слишком она была возбуждена сегодняшним происшествием и никак не могла сосредоточится, хотя какой-то огонь начал разгораться у нее в груди.

– Егерон, а мы можем поговорить с Оракулом? – спросила Мария.

– О чем?

– Да обо всем. Я не хочу выходить замуж за Вадимириса. Может, есть возможность избежать этого брака.

Он вздохнул, потом поднялся.

– Пойдем. Думаю, Оракул не откажет нам.

Спорить с Марией ему не хотелось. Он знал, что богами она выбрана женой Вадимириса и пойти против их воли никто не сможет. И он видел, благодаря своей магии, что рано или поздно они станут настоящими супругами, любящими, счастливыми. Но для этого должно случится много событий, они должны пройти свой путь к счастью. Его задача – быть рядом с Марией, научить ее жить в их мире, пробудить ее магию. А она у нее «красивая», искрящаяся, сильная – магия созидания, которая будет вести людей за Марией. Ей будет подвластна большая сила, которой она может многое изменить.

Они прошли в Святое место, Егерон зажег несколько светлячков над алтарем, принес ларец, прочитал молитву, потом открыл его. Из ларца вверх ударил луч золотистого цвета. Мария даже не успела ничего сказать, как раздался недовольный голос:

– Нет, Мария, это воля богов. Вы должны заключить этот брак.

– Но я не хочу. Тем более, у него есть любовница, а делить его с кем-то я не смогу. Для меня брак это святое, – она в отчаянии сжала кулаки, хотелось кричать в голос. Оракул даже не выслушал ее, а ей очень хотелось высказать ему все, что накопилось в душе за эти сутки.

– Ваши судьбы переплетены. Ваши дороги слились воедино. Вам суждено быть вместе, – звенели голоса, отражаясь от высокого свода.

– Да ты слышишь, что я говорю? У него любовница! А я не прощаю измен, – Марии хотелось расплакаться.

– Он откажется от нее. Воля богов – быть вам мужем и женой.

Свет погас, Мария больше ничего не успела сказать. Егерон закрыл ларец и вернул его на место. Они вышли из Святого места, Мария молча ушла к себе. Егерон взглядом проводил ее и не пошел за ней следом, за что она была ему благодарна.

Следующий день Мария снова провела в разговорах с Егероном. А после обеда пришел Валерис, который сообщил, что платье готово. Они отправились в мастерскую, где на манекене висело роскошное платье. Мария замерла на пороге в восхищенном восторге. Платье было прекрасно. Небольшой квадратный вырез, украшенный золотым кружевом, облегающий лиф, подчеркивающий ее небольшую, но весьма соблазнительную грудь, широкая ниспадающая юбка с разрезом впереди, из-под которого виднелась нижняя юбка из золотой парчи. Длинные рукава чуть расширялись книзу и тоже украшены тончайшим золотым кружевом.

– Я еще сделал Вам шляпку на голову, – сказал Валерис, протягивая ей что-то невообразимо прекрасное, словно небольшая корона с ниспадающей назад золотой сеточкой, полностью закрывающая ее волосы.

– Это самое прекрасное платье, какое я только видела, – тихо произнесла Мария. – Жаль, только свадьба моя не настоящая.

– Может попробовать еще раз поговорить с Императором? – спросил Егерон. – Ты же понимаешь, что нельзя ослушаться волю богов.

Мария ничего не ответила, только пожала плечами. Она и сама понимала, что надо что-то делать. Не будет же она вечно избегать мужчину, который должен стать ее мужем.

Они направились в башню. Увидев, кто их поджидает возле входа, Мария даже запнулась от неожиданности. Возле башни стоял секретарь Вадимириса, на лице которого читалось нетерпение и недовольство. Когда Мария и хранитель подошли к нему, на лице мужчины появилась надменность. Он высоко задрал подбородок:

– Его императорское величество Вадимирис требует явиться сегодня на ужин для разговора.

– Хм, требует, – усмехнулась Мария. – А если я не пойду?

– Император будет крайне недоволен, – щека секретаря нервно дернулась. – Через час он ждет Вас в большом обеденном зале.

Не дожидаясь ответа, секретарь развернулся и ушел.

– Я не пойду, – сказала Мария, глядя ему в след.

– Я пойду с тобой. Вам все равно придется поговорить, сказал Егерон, который тоже провожал взглядом секретаря и качал недовольно головой.

– Знаешь, дорогой Егерон, на разговор, а тем более на ужин не приглашают таким тоном. Мне это как-то обидно, – сказала Мария, решая, идти или нет.

– Это Мартинс, секретарь Императора. Он служит Императору уже двадцать лет и всегда был таким заносчивым.

– Но это не значит, что надо быть таким надменным индюком со мной. Ладно, пошли собираться. Послушаю, что мой будущий муж хочет мне сказать.

Через час Мария и Егерон подошли к большому обеденному залу. Стоящие у дверей стражи открыли им двери. Посреди роскошного зала, сияющего золотом и хрусталем, стоял огромный стол, широкий и длинный, возле которого спокойно могли бы разместиться человек сто. Сейчас за столом сидело около пятидесяти человек, которые с нетерпением ожидали начало ужина. Император занимал место с торца стола. Возле него справа стоял еще один пустой стул. Мария направилась к Императору и остановилась, заметив рядом с императором по левую его руку Гартению.

– Милочка, пересядь на другое свободное место, – подошла к ней Мария и потребовала громким голосом. – Это место для более важных гостей. Не думаю, что любовница важнее, чем хранитель Императорского Оракула Егерон Всевидящий.

Гартения вспыхнула и посмотрела требовательным взглядом на Вадимириса, который сидел, нахмурив брови. Любовница ждала, когда тот поставил Марию на место, но Император кивнул головой, давая понять, чтобы она выполнила требование Марии. Девушка резко подскочила со своего стула так, что тот заскрежетал ножками по каменному полу, с гордо поднятой головой пошла на выход. Перед дверью она остановилась и оглянулась, словно требовала от Императора, чтобы он остановил ее. Но Вадимирис молчал. Гартения вышла из зала. Мария и Егерон заняли свои места. Вадимирис сделал знак и слуги засуетились возле гостей, начали накладывать еду в тарелки.

Мария краем глаза замечала, как на скулах мужчины ходят желваки. Ей даже показалось, что она слышит, как скрипят его зубы. Император молчал и не торопился начинать разговор. Гости за столом ловили каждое его движение.

Когда слуга подошел к Марии и пытался положить на ее тарелку какую-то еду, она сделала знак оставить ее в покое. Егерон тоже отказался от еды и просто молча пил воду из кубка. Молчание Императора затягивалось. Да и говорить с ним при большой толпе любопытных, которые настроены против нее, Марии не хотелось. Пора снова брать ситуацию в свои руки.

– Ваше императорское величество, Вы приказали мне явиться на этот ужин, чтобы поговорить о наших дальнейших отношениях. Не думаю, что мы свои личные вопросы можем обсуждать в присутствии стольких людей. Я не буду здесь ни о чем с Вами говорить. Да и есть я за этим столом, где сидела Ваша любовница, не желаю.

Мария поднялась со своего места и направилась к выходу. Егерон, который подавил улыбку на своем лице, поднялся и пошел следом. Они дошли до двери и уже хранитель протянул руку, чтобы ее открыть, как позади них раздался голос Вадимириса.

– Мария, подожди. Чего ты хочешь?

Мария остановилась и оглянулась. Император подходил к ним быстрым шагом. Весь его вид говорил, что он очень раздражен и зол. Но Марии было совершенно наплевать на его состояние. Она сейчас сама могла убить кого угодно.

– Поговорить. Но не здесь, – ее голос был сух.

Она открыла дверь и вышла в коридор.

– Здесь есть комнаты, где мы можем поговорить без лишних ушей? – спросила она у Вадимириса, когда он догнал ее. Егерон следовал в нескольких шагах за ними, не вмешиваясь.

Император рукой указал на какую-то дверь, открыл ее и вошел. Это была небольшая комната, где стоял небольшой стол с курительным прибором, парой кресел и диваном вокруг него. В воздухе витал легкий аромат отличного табака.

– Хорошо, – Мария прошла в комнату, остановилась у дивана, прислонилось бедром к его спинке, скрестила руки на груди. – Давай поговорим. Через три дня истекает срок, после чего мы должны вступить в брак. Ни ты, ни я не хотим этого, но это воля богов и нам придется пойти на это. Я понимаю, что у тебя была своя жизнь. Я тоже не была одинокой. Но я не хочу, чтобы после того, как Оракул назовет нас мужем и женой, наблюдать за тем, как мой муж при всех изменяет мне и таскает за собой повсюду свою любовницу. Тебе придется выбирать – или жена, или любовница.

– И что ты предлагаешь? – мужчина внимательно смотрел на нее.

– Я так понимаю, – она усмехнулась, – ты выберешь не жену. Тогда я хотела бы уехать из дворца. Мне будет все равно, как ты здесь будешь проводить свое свободное время и с кем будешь делить трапезу. Только прошу – не требуй от меня супружеского долга и какого-то уважения к тебе, это надо заслужить. И я не хочу, чтобы ты демонстрировал мне всех своих любовниц, хотя мужем и женой мы будем только номинально.

По лицу Императора пробежала волна, щека дернулась в нервном спазме.

– Возле приморского городка Лабаленк есть вилла императора Энтариса, – выдавил из себя Вадимирис. – Там давно никто не жил. Мартинс подскажет, к кому обратиться, чтобы тебе выделили все, что скажешь. Все документы на эту виллу на твое имя подготовлены. Считай это моим свадебным подарком. Можешь уехать туда после брачной ночи.

Мария дернула бровью. Неужели он надеется, что она ляжет с ним в постель откуда только недавно ушла его любовница? Нет уж, ей хватило унижения.

– Нам все равно придется присутствовать какое-то время на балу после заключения брака. Представители провинций и соседних королевств уже направляются к нам. Мы должны быть на этом балу, не имеем право нарушать протокол.

Мария вопросительно посмотрела на Егерона, он кивнул головой, подтверждая слова Императора.

– Хорошо, – поморщилась Мария. – Я посещу этот бал. Но больше от меня ничего не требуй.

Она кивнула мужчине, потом оттолкнулась от дивана и направилась на выход. Егерон пошел следом, а Вадимирис остался в курительной. Ни слез, ни просьб, ни малейшего флирта, чтобы получить его расположение. Да кто она такая и что себе позволяет? И что снова, Темный его побери, на ней снова надето? Однако, этот ее новый наряд весьма волнует мужской взгляд.

Глава 10

Оставшееся до дня своей неминуемой свадьбы время Мария посвятила занятиям с Егероном и подготовкой к отъезду. Мартинс принес им документы на виллу и передал их с таким видом, словно он лично одаривает Марию этой благодатью из своего кармана.

Валерис по ее эскизам сшил ей несколько комплектов дорожной удобной одежды, нижнее белье, даже изготовил несколько пар обуви. Он был в полном восторге, когда она рассказывала ему о том, что носят в ее мире, какая есть удобная обувь. После нескольких попыток ему удалось сделать что-то похожее на слипоны, которые Мария тут же надела.

– Элира Мария, разрешите мне поехать с Вами, – попросил Валерис, когда она примеряла последний комплект, похожий на охотничий костюм из тонкой замши.

– И ты готов уехать из дворца, где мог бы озолотиться? Ведь ты остался единственным портным.

– Не могу я здесь больше находится. Больше десяти лет Рестана держала меня здесь, как раба, заставляя шить только то, что она считала нужным. А я многое могу, мне хочется создавать прекрасные вещи, ведь у меня магия творца.

– Так ее больше нет. Ты вправе сам предлагать дамам новые наряды.

– Нет, – он покачал головой. – Я терпеть их не могу. Каждая из них всегда смотрела на меня, как на что-то ничтожное. Многие из них даже не знали, что это я шью все наряды. Рестана никогда не умела шить, она только брала у них деньги, из которых я не получил ни медяка. Прошу, возьмите меня с собой, я пригожусь.

– Скажи, как получилось, что ты был в рабстве у этой Рестаны?

По лицу мужчины промелькнула тень безотчетной тоски. Мария уже подумала, что он промолчит, но Валерис начал тихо рассказывать, и чем дольше он говорил, тем больше Марии хотелось самой задушить эту Рестану.

– Моя матушка была ее старшей сестрой. Когда матушка вышла замуж за моего отца, он полностью взял на себя обязанность обеспечивать нас и Рестану, так как был единственным мужчиной в семье. Рестана страшно ревновала матушку, так как сама влюбилась в него. Она постоянно пыталась рассорить моих родителей, но они слишком любили друг друга. Рестана из-за этого ненавидела мою мать. Когда мне исполнилось шесть лет, отец умер. Матушка осталась со мной на руках. Я рос очень болезненным слабым ребенком, лекари говорили, что это как-то связано с моей магией, которая никак не может проявиться. Только недавно я подслушал, как Рестана хвасталась своей подруге, что с самого детства поила меня каким-то снадобьем, которое блокировало мою магию, поэтому магия разрушала мое тело, делало слабым. Рестана, которая после смерти моего отца нашла себе богатого любовника – советника Марганиса, не единой монетой не помогла нам, хотя до этого она жила в нашем доме за счет нашей семьи. Матушка пыталась найти мне лекарей, делала все, чтобы я смог обучаться магии. Она много работала, бралась за любую возможность немного заработать. Я пытался помочь маме, но никто не хотел нанимать меня – я был слишком мал и слаб, чтобы выполнять тяжелую работу. Она продала наш большой дом, мы перебрались в лачугу, почти все деньги уходили на лекарей, которые поддерживали мою жизнь. Мы с матушкой жили в нищете, я как мог помогал маме по дому, пока она ходила по богатым домам, чтобы заработать хоть пару медяков. Матушку никто не хотел брать на постоянную работу из-за происков Рестаны и ее нового любовника. Когда мне исполнилось тринадцать, матушка умерла. Тогда Рестана взяла меня к себе на правах безвольного раба. Она не платила мне ни медяка. В пятнадцать у меня наконец проявилась магия, магия творца. Поверьте, моя магия очень сильная, могу не только шить, могу создавать прекрасные вещи. Но Рестана заставила меня сначала шить ей безвкусные наряды, потом я обшивал всех ее знакомых и соседок, шил такие же отвратительные платья. Я за свою работу не получал ни монеты. Она только давала мне немного еды и держала в подвале, не разрешала выходить на улицу. Одиннадцать лет назад она перебралась при помощи своего любовника во дворец. Здесь Рестана закрыла меня в комнате и требовала шить-шить-шить. Я говорил, что хочу сшить что-то красивое, в чем женщина будет прекрасна. Но она лишила меня еды на несколько дней.

– Ты не мог сбежать от нее? – Мария никак не могла понять, как этот мужчина, пусть слабый, болезненный, не мог справиться с какой-то Рестаной.

– Нет, – он печально покачал головой. – Когда моя матушка умирала, она просила Рестану не оставлять меня. А та взяла у матушки и у меня клятву на крови, чтобы я слушался ее беспрекословно и во всем подчинялся ей. Только тогда она согласилась дать денег, чтобы я смог закончить свое обучение в магической школе. Нарушить клятву я не мог, боги наказали бы меня, отобрали бы магию. А без нее я никто.

– А сейчас, когда Рестана умерла?

– Я свободен от этой клятвы, – мужчина вымученно улыбнулся. – Магия осталась со мной, и я готов ко многому.

– Хорошо, – кивнула ему Мария, – я буду только рада.

Сильный маг ей пригодится. Да и как она может кого-то осуждать в чужом для нее мире?

Данирия спешила собраться в дорогу. Егерон приказал подготовить две большие дорожные кареты, по размерам больше напоминающие ПАЗик, в одну из которых Валерис, со словами, что ему все пригодиться, стал перетаскивать тюки с тканью, кружевом, нитками и прочими швейными принадлежностями. Данирия набирала с собой посуду, продукты, таскала из дворцовых кладовых какие-то тюки, свертки. На вопросы Марии Данирия только с улыбкой отвечала, что все это им обязательно пригодится. Мария смотрела на них и тоже улыбалась. Они, как трудолюбивые запасливые муравьи, собирались в дорогу, забирая с собой все необходимое. Лично у нее вещей не было, кроме ее «земной» сумки, так что ей собирать было нечего, оставалось только решить с датой отъезда.

Неожиданно для Марии Егерон тоже решил отправиться вместе с ней на виллу Энтариса. Выбирал какие-то свитки, чтобы взять с собой, укладывал их в дорожные сундуки. Мария помогала ему и каждый раз спрашивала, зачем он берет все это с собой.

– Ты же сама назвала меня своим наставником, – улыбнулся ей мужчина. – Да и надоело мне постоянно сидеть на одном месте. А рукописи? В них мудрость веков, они всегда пригодятся нам.

– А как же Оракул?

– И Оракула я могу взять с собой, – он с улыбкой пожал плечами. – Кто сказал, что он должен находиться только в этой башне? Он выбрал себе пристанище – ларец, а где будет стоять ларец не важно. Вот и поедет с нами в ларце. Да и сам Оракул не прочь отправиться на новое место. А если кому-то понадобится слово служителя богов, то могут обратиться в Храм.

Мария рассмеялась.

Решили, что в башне останется Жулис, который будет сообщать им о том, что происходит во дворце.

Занятия по магии Мария не оставляла. Каждое свободное время она выполняла указания Егерона. Кроме этого, он нашел ей несколько древних магических рукописей, которые она читала перед сном. Ей, как выросшей на Земле, где нет никакой магии, все было интересно и не понятно. Она, как могла представляла себе все эти внутренние источники, магические каналы, пыталась медитировать, чтобы найти их в себе, но каждый раз ее медитации заканчивались банальным сном. Накануне свадьбы вечером ей удалось зажечь на ладони небольшой огонек-светлячок, который слишком быстро погас.

– Ты молодец, – похвалил ее Егерон. – Не расстраивайся, у тебя все получится. Наши дети с детства учатся владеть магией, и не у всех получается научиться управлять ею. Это дар, который не под силу всем. И знаешь, у наших женщин почти нет магии. Это слишком редкие случаи, когда у кого-то просыпается родовая магия.

* * *

Мария думала, что будет волноваться, когда настанет день ее внезапной свадьбы. Но она была совершенно спокойна, словно перед запуском нового объекта, когда уже все вопросы с заказчиком улажены, договоры подписаны, деньги на счета поступили, проект готов и согласован. Осталась только работа и тут уже все зависело от нее, как она сможет организовать рабочий процесс.

За полчаса до назначенного времени Мария при помощи Данирии и Валериса надела свое платье и замерла перед зеркалом. На нее смотрела молодая прекрасная женщина, уверенная, знающая себе цену, умеющая постоять за себя, но в то же время весьма привлекательная и желанная для любого мужчины. Она заметила, как смотрит на нее Валерис, словно Пигмалион на свою Галатею.

– Вы прекрасны, – тихо проговорил он и склонился в поклоне.

– Это ты прекрасный мастер, – ответила ему Мария. – Думаю, у тебя большое будущее.

Раздался стук в дверь и вошел Егерон. Он внимательно посмотрел на Марию, улыбнулся.

– Ты прекрасна, – также тихо сказал он. – Сегодня ты затмишь всех придворных женщин.

На щеках Марии появился довольный румянец.

– К башне приближается Император. Нам пора, – сказал хранитель.

Мужчина подставил Марии локоть, на который она положила свою руку и отправилась навстречу к своему туманному будущему.

* * *

Император уже ожидал их в помещении Святого места у черного алтаря. В нескольких шагах позади него стоял Мартинс, лицо которого выражало равнодушие и скуку к происходящему. Было еще двенадцать мужчин, которые стояли полукругом у стены.

– Представители древних родов, – шепнул ей хранитель. – Они обязаны присутствовать, чтобы заверить факт заключения союза.

Мария только кивнула головой и подошла к алтарю, встала рядом с Императором, который, казалось, ее совершенно не замечал, погруженный в свои мысли. Он только поднял голову, когда хранитель зажег над их головами с десяток светляков, которые осветили зал. Вадимирис повернул голову и посмотрел на Марию. На какое-то мгновение он застыл, увидев рядом с собой женщину. Мужчины тоже замолчали, с восхищением разглядывая стоящую у алтаря Марию.

Хранитель вновь отошел в темный угол, достал из потайного места ларец с Оракулом, принес его на алтарь.

– Дозволите начать, Ваше императорское величество? – с достоинством спросил Егерон.

– Да, – он только кивнул головой, как на башне раздался звон колокола.

– Вот и колокол говорит, что пора начать, – подтвердил хранитель.

Он красивым голосом прочитал молитву-обращение к богам и открыл крышку. Вновь помещение зала заполнилось золотистым светом, а также полилась прекрасная мелодия, которая заставляла забыть обо всем, отбросить все страхи. Какие-то божественные голоса пели о любви.

Мария пыталась запомнить все, что происходило с ней. Но когда заговорил Оракул, она словно погрузилась в густой туман, сквозь который изредка слышала слова хранителя, который говорил ей делать то или иное. И в груди вновь появилось приятное тепло, словно зарождалось небольшое солнце. Потом Император взял ее за руку, чтобы надеть простое золотое кольцо-ободок, от его прикосновения ее словно током прошибло. Но она быстро взяла себя в руки и посмотрела ему в глаза. В них мелькала смесь эмоций – сомнение, непонимание, восторг, интерес. На мгновение ей показалось, что темно-серые глаза мужчины светятся изнутри. Он молчал, удерживая ее руку в своей ладони. И словно разряды молнии пробегали между ними.

– Элира Мария, теперь ты надень кольцо своему мужу, – откуда-то с боку раздался тихий голос Егерона.

Только тогда Вадеримис отпустил ее руку и протянул ей свою правую ладонь. Хранитель на темно-синей подушечке поднес Марии золотое кольцо. Она взяла его и надела на палец Императору. И снова словно множественные разряды пробежали между ними.

– Воля богов выполнена, – раздался торжественный голос Оракула. – Император, береги эту женщину. Ваш брак будет крепким, если вы правильно поймете свое предназначение. Перед лицом богов вы муж и жена. Да будет так навечно!

И тут же свечение из ларца исчезло, песня замолкла. Находящиеся в Святом месте словно очнулись ото сна, зашумели, наперебой стали поздравлять Вадимириса. А он стоял и держал в своей ладони руку Марии. Она еще бы постояла так с ним, но вспомнила о Гартении и забрала свою руку.

– Ваше императорское величество, Вы говорили о каком-то бале, – напомнила она мужчине, который продолжал смотреть на нее каким-то новым для нее взглядом, словно видел самое прекрасное в своей жизни и был рад, что это принадлежит теперь ему.

«Хм, может и получится у нас с ним что-то, – подумала Мария. – Может дать ему шанс? Посмотрим, как он поведет себя на этом балу». Уехать она всегда успеет, тем более что у них все уже готово, вещи уложены.

Император протянул ей правую руку, обращенную ладонью вниз. Мария откуда-то сразу поняла, что надо делать, положила на нее сверху свою ладонь, и они вышли из башни. Они так и шли по коридорам дворца, где им повсюду встречались любопытные. Их сопровождали шепотки, которые Мария старалась не слушать. Мужчины смотрели на нее такими глазами, что женщины старались быстрее увести их. Мария замечала, как Вадимирис бросает на нее взгляды, словно ревнует и боится, что она сбежит от него.

Без приключений они дошли до парадного зала, двери которого распахнулись перед ними. Зал был полон гостей, откуда-то лилась приятная музыка. Мария быстро осмотрела зал, замечая направленные на нее взгляды. Кто смотрел с интересом, кто с восхищением (в основном это были мужчины), кто с презрением и открытой ненавистью (а это в основном были женщины). Они уже почти дошли до тронного места, как возле него она увидела Гартению, которая была одета в платье темно-синего, почти такого же цвета как ее. Только у ее платья была такая широкая юбка и длинный шлейф, что кавалеру трудно будет к ней подойти, а тем более танцевать с этой элирой. Огромное декольте почти не скрывало довольно большую грудь. Гартения стояла и смотрела на Марию таким взглядом, словно хотела уничтожить. Одновременно в ее глазах читалось, что она всегда будет любимой женщиной Императора и всегда будет рядом с ним.