Текст книги "Любовь не с первого взгляда (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Своих подданных Император нашел довольно быстро. Дорогу ему показал Боранс. В доме богатого купца остановились его советник со своей любовницей, один из министров, который приехал сюда присмотреть себе дом в Лабаленке, чтобы отдыхать здесь с любовницей подальше от жены. Со слов советника, почти половина из свиты решили вернуться в столицу, остальные остались на ночь здесь.

– Я не желаю здесь оставаться, – советник недовольно кривил лицо. – Моей девочке здесь не нравится.

– Не возражаю. Я и не тянул вас за собой. Вашего присутствия в этой поездке не требовалось. Будет лучше, если вы все уедете отсюда.

– Мы так и сделаем, – кивнул недовольный советник.

Министр тоже сидел чем-то недовольный.

– Я не останусь здесь ни на минуту. Пусть только закончится эта буря и я сразу же отправлюсь домой. Это жуткий город, здесь совершенно не знают, как положено обращаться к представителям высшего общества. Представляете, мне принесли сегодня на завтрак кашу. Кашу! Это возмутительно. Я уезжаю.

– Я услышал вас. Тогда сделаем так. Я сейчас займусь тем, зачем приехал сюда, а вы собираете остальных и, как только утихнет ненастье, уезжаете домой. Я поручаю вам обоим решение этого вопроса.

Император вышел из дома, нашел примара, который в гостиной на первом этаже разговаривал с хозяином, попросил проводить его до лазарета. Малдинс следовал за ним, наблюдал за Императором, словно хотел в чем-то уличить.

Они добрались до большого дома, окруженного ажурным кованым забором. Дом в три этажа на фоне остальных выглядел настоящим дворцом – с башнями, колоннами, балконами.

– Это дом бывшего примара, – сказал Боранс. – Мы решили, что он больше подойдет для лазарета, здесь много комнат. Мария даже нашла большую комнату для операционной, как она это назвала. Здесь же могут жить лекари, которых мы пригласили из других мест.

– А где Ваш дом?

– Мой? – Боранс рассмеялся, махнул куда-то рукой. – Там, почти на окраине. Моя лачуга в три комнаты не сравнится с этим дворцом. Но чаще я ночую в примерии, где мне выделили комнатку для отдыха. Времени на дорогу совсем не остается.

– Почему не переехали в этот дом?

– Зачем? Мне хватает того, что есть у меня. А этот дом построен на слезах и крови наших горожан. Так пусть теперь он послужит им добром.

На пороге их встретил высокий мужчина в светлой хламиде, подпоясанной широким поясом, представился лекарем Орнаксом, который повел Императора на третий этаж, когда тот попросил проводить его к жене. Пока они поднимались по лестнице, Орнакс не уставал нахваливать Марию, рассказывал, как она помогла им переоборудовать этот особняк под нужды лазарета.

– Вы не представляете! По ее проекту сделали туалетные комнаты, ванны! Это настоящее чудо! А то, что она назвала операционной! Я обязательно Вам должен это показать. А еще она заставила наших лекарей кипятить все инструменты и обязательно мыть руки перед тем, как осматривать больных. Разве мы это когда-то делали? Но хочу Вам сказать, что…

– Погодите, – прервал его восторженную речь Император, у которого уже заболела голова от потока информации, которую вываливал на него этот лекарь. – Я прошу провести меня к жене. Об остальном мы поговорим позже, когда у меня будет время.

– Да-да, я понимаю. Прошу простить меня. Просто сегодня такой необычный день! И опять элира Мария…

– Прошу, помолчите, – приказал Император, ускоряя шаг, чтобы быстрее избавиться от него.

Какое-то чувство вело его туда, где находится Мария. Он открыл дверь и вошел в довольно просторную комнату, где стояла всего одна кровать, на которой лежал темноволосый молодой мужчина с перевязанной головой, ссадинами на лице, еще у него была перевязана левая рука. Он с каким-то восторгом и восхищением смотрел на сидящую возле него на стуле Марию. В комнате также находилась девушка, одетая в длинную белую рубаху и передник, на ее голове была белая косынка. Она перебирала стоящие на столике у окна какие-то склянки, сматывала в рулоны бинты.

Когда Вадимирис вошел, Мария обернулась и нахмурилась. Это кольнуло Вадимириса, но он постарался не подавать виду.

– Добрый день, – поздоровался он с пострадавшим. – Меня зовут Вадимирис. Я рад, что с Вами все хорошо. Скажите, кто Вы и как попали к нам?

– Я наследный принц Банрока Тайлор-Остан. Мы на трех кораблях шли к берегам Нарвии с визитом, но налетела буря. Нас раскидало по морю. Я и сам не понял, что произошло, но в какой-то момент загремел гром, нас ослепила вспышка молнии, а потом на наш корабль опустилась тьма, нас бросило огромной волной на ваш берег. Я ударился головой, потерял сознание. Эта прекрасная женщина спасла меня, вытащила из воды. Теперь я ее должник до конца своей жизни.

Наследник протянул руку к Марии, желая взять ее ладонь. Император нахмурился. В сердце ударила ревность. Хотелось подойти к этому наследнику и ударить со всей силы. С трудом, но он сдержался, наблюдая, как ладошка Марии утопает в большой ладони этого Тайлора и как он тянется, чтобы поцеловать ей руку.

– Лежите спокойно, – Мария положила свою руку ему на грудь и заставила лежать. – У Вас сотрясение мозга, требуется полный покой. Я рада, что с Вами все хорошо. Ваши люди тоже в безопасности, Ваше высочество. Выздоравливайте.

– Прошу, не уходите, – темные глаза принца смотрели на нее с восхищением и вожделением. – Когда Вы рядом, мне становится легче.

Мария улыбнулась, но поднялась со своего места.

– Я еще зайду к Вам, а сейчас мне пора идти. У меня еще очень много дел.

– Я начинаю уже скучать по Вам. Буду с нетерпением ждать нашу следующую встречу.

Император слушал его и хотелось задушить этого принца. В груди разгоралась ревность.

– Идем, Мария, нам пора, – приказал он резким тоном.

Мария с удивлением посмотрела на Вадимириса.

– Дорогой мой, Вы можете идти куда хотите, но у меня есть свои дела, – ответила она таким же резким тоном.

Император заскрежетал зубами, но промолчал. Мария прошла мимо него, кивнула Малдинсу и быстрым шагом стала спускаться по ступеням. Вадимирис бросился за ней.

– Подожди, – крикнул он ей вслед. – Нам надо поговорить.

Мария остановилась на втором этаже, повернулась к нему и вопросительно посмотрела, предлагая начать разговор.

– Нам надо поговорить, – снова повторил Император, когда догнал Марию и остановился в шаге от нее.

– Говори, я слушаю, – спокойно сказала Мария, когда Вадимирис никак не мог начать разговор, просто стоял и смотрел в ее глаза. – Прошу, говори быстрее. У меня действительно много забот. Надо проверить, может кому из горожан нужна помощь. Надо оценить ущерб, который причинила буря порту. Проверить и устроить всех матросов.

– Это может сделать и примар, – скрипнул зубами Император.

– Может, – спокойно согласилась Мария. – Но я должна помочь ему.

В это время к ним из какой-то комнаты на втором этаже вышел Егерон, на его лице играла улыбка.

– Нам удалось спасти его, – сказал он, подходя к Марии и Императору. – Мы вовремя появились здесь.

– Ну и хорошо. Егерон, ты здесь еще нужен? – спросила Мария.

– Нет, лекари всем оказали необходимую помощь. Моего вмешательство больше не требуется.

– Тогда поспешим, – потом она повернулась к Императору. – Предлагаю отложить наш разговор до вечера. Если, конечно, надумаете вернуться на виллу.

Она с Егероном ушла, а Император стоял и смотрел ей вслед. Он спустился на первый этаж в надежде увидеть примара, но только через окно увидел, как Боранс вместе с Марией и Егероном верхом направляются в сторону порта. У выхода его поджидал Малдинс. Император вышел из лазарета, подошел к своей лошади, которая оказалась привязанной к завитушкам ограды, быстро вскочил на нее и направился следом. Малдинс не отставал.

Когда они добрались до порта, буря окончательно утихла, уже ничего не напоминало о ней, на синем небе светило солнце, только еще на море гуляли волны. Мария с примаром, Егероном и еще каким-то мужчиной осматривали повреждения, которые причинила буря. Один из трех пирсов был разрушен кораблем, остальные остались целыми. Обломки третьего пирса и корабля плавали вперемешку с какими-то вещами, бочками, мусором. На пирсе появились еще рабочие, которые по указанию Марии стали все это доставать из воды.

Малдинс подошел к ним и стал своей магией помогать рабочим. Император постоял в стороне. «Почему я стою и ничего не делаю? – вдруг возникла в его голове мысль. – Я же самый сильный маг. Но когда я последний раз использовал свою магию для людей»? Он подошел к ним и одним взмахом собрал весь плавающий мусор в одном месте.

– Куда его перенести? – спросил он у Боранса.

Тот быстро осмотрелся и указал рукой у одного из складов. Взмахом руки Император отправил все в указанное место. На воде больше ничего не осталось. Он смотрел на Марию, ожидая от нее слова благодарности, но она повернулась к нему спиной, о чем-то разговаривая с рабочими, показывая на разбитый пирс. Вадимирис разозлился. Неужели, чтобы добиться ее внимания надо стать работягой? Или здесь что-то другое?

Краем уха он услышал слова работника: «…на это уйдет не меньше двух суток…» и понял, что речь идет о ремонте пирса. Он закрыл глаза, призвал свою магию созидания, сделал пасс и через пару мгновений пирс был как новый.

– Ваше императорское величество, мы благодарим Вас, – поклонился Боранс.

Вадимирис только кивнул головой, посмотрел на Марию, которая смотрела на него с каким-то интересом. Потом он развернулся и ушел. Малдинс направился следом за ним. Император повернулся к мужчине:

– Оставайся рядом с Марией. Твоя помощь ей может пригодиться. Не волнуйся, я сам доеду до виллы, дорогу помню.

* * *

Император вернулся на виллу, где его встретила Данирия. Он смутно помнил эту служанку, которую ранее видел во дворце.

– Ваше императорское величество, вы желаете обедать? – спросила девушка. – Могу накрыть Вам стол в чайной комнате.

– Да, я бы поел, – ответил Вадимирис. – Но, пожалуй, поем в кухне. Но перед этим я бы принял ванну. Прикажи нагреть мне воды.

Девушка улыбнулась.

– Пойдемте, я все Вам покажу. Воду греть не надо, она уже горячая.

Император прошел за ней в свою комнату, в которой ему пришлось переночевать. Еще вчера и сегодня утром он видел какие-то странные механизмы, которые торчали из стены. Удивил туалет, который был в виде стула, но без горшка под ним. Девушка стала показывать и рассказывать, как пользоваться туалетом, водой.

– Воду нагревает специальный артефакт, который сделал сам Егерон. Так что у нас всегда горячая вода. Вот смотрите, – она повернула какой-то рычаг и из трубы в ванную полилась вода. – А чтобы включить холодную, поверните этот вентиль. Когда наберется полная ванна, вы просто поверните их в обратную сторону. Вот здесь мыло, которая сварили по рецепту элиры Марии. Им хорошо мыть голову. А это мочалка, она сама ее связала из волокон либурка. Ну все, я оставляю Вас и побегу на кухню. Чистое белье будет ждать Вас на постели.

Император пытался не показывать виду, что шокирован увиденным, но старался запомнить все, что говорила ему девушка. Все было так просто и в то же время не понятно Вадимирису.

Он лежал в горячей воде и вновь думал о Марии. Таких диковинок, как «водопровод», «санузел» не было даже во дворце. Потом вспомнил, что не спросил о теле Лерании, и нахмурился.

В кухне Вадимирис появился через полчаса. Данирия была здесь и крутилась у печи. Она стала накладывать ему еду.

– Я сделала сегодня мясную солянку по рецепту элиры Марии и плов. Это очень вкусно.

– Скажи, ты рада, что служишь у Марии?

– Очень, – девушка широко улыбнулась. – Я буду благодарна ей всегда за то, что она предложила мне стать ее служанкой. Но знаете, она никогда не называет меня «служанка», она зовет меня «моя помощница». Да и сама элира Мария все делает по дому, когда у нее есть время – убирает, готовит, стирает.

– У вас нет слуг?

– Нет. Мы все сами делаем, – вновь улыбнулась девушка.

– Расскажи мне, как вы добирались сюда, как устраивались на месте.

– Да что там рассказывать, – она махнула рукой.

И Император стал слушать рассказ о Марии. Чем дольше он слушал Данирию, тем больше хмурился, ругая себя. Даже вкусный обед было трудно глотать, когда спазм злости на самого себя хватал за горло.

– …когда элира Мария узнала, что деньги, которые ей давал Егерон, его личные, так ругалась на него и обещала вернуть ему все до последней монеты, – «сдала» всех Данирия. – Но не волнуйтесь, мы сами зарабатываем себе на жизнь. Вы знаете, какие золотые руки у нашего Валериса? Он шьет такие прекрасные платья, одежду, делает мебель. Да он все делает. Его одежду и поделки покупают с удовольствием. Даже из соседних городов приезжают, чтобы заказать у него плетеную мебель. А элира Мария проектирует дома. Элир Егерон лечит местных жителей.

– А ты что делаешь?

– А я вяжу платки, – она зарделась. – За ними тоже приезжают издалека.

– Что Мария говорит обо мне? – спросил Император.

– Да ничего, – она пожала плечами. – Она о Вас никогда не говорила.

Мужчина нахмурился. Простая женщина без магии смогла создать в разрушенной вилле свою маленькую империю, где ее все любят и боготворят. Смогли ли его прежние любовницы сделать что-то подобное, если бы он отправил их в забытое богами место? Да они бы через день помчались обратно и умоляли не бросать их, обещая быть послушными и любить его до конца своих дней.

После обеда Вадимирис обошел виллу, удивляясь тому, что сделано руками Егерона, Малдинса и Валериса. Император вернулся в свою комнату, лег на кровать и не заметил, как уснул.

Мария вместе с Егероном и Малдинсом вернулась уже поздно вечером. Все были уставшими, но довольными. Данирия тут же побежала в кухню, чтобы накрывать на стол. Валерис взялся помогать ей, пока остальные принимали ванну после работы. Император вышел к ним, когда они сели за стол. Сначала за столом царило напряжение, но постепенно они разговорились. Егерон рассказывал Валерису и Данирии, что они сегодня сделали, как разместили всех пострадавших матросов. За столом была такая теплая дружеская обстановка, что на какое-то время Вадимирис забыл, что он Император. И так хотелось чувствовать себя частью этой большой и дружной семьи, чтобы никто не кланялся перед ним, а вот так запросто просил передать хлеб, налить чай и просто улыбался ему открытой улыбкой.

Мария ела молча, на него не смотрела. И снова неприятное чувство обиды зашевелилось у Вадимириса в груди. Разве он не заслуживает чтобы с ним поговорили, улыбнулись ему?

Когда ужин был окончен, Император обратился к Марии.

– Мария, прошу, давай поговорим, – приказывать ей он больше не хотел. Она не заслуживает такого отношения. С ней надо говорить на равных. Она заслуживает уважения и внимания.

– Хорошо, – ответила она спокойным голосом. – Пойдем на веранду. Только надень что-нибудь теплое, ночью на улице прохладно.

Вадимирис улыбнулся. Слова заботы согрели его сердце. Он ушел в свою комнату за теплой накидкой, когда вышел на веранду, где горели маленькие огоньки, в плетеном кресле у небольшого стола, на котором стоял какой-то металлический предмет уже сидела Мария, закутанная в теплый плед.

– Хочешь кофе? – спросила она.

– Кофе? Я не знаю, что это такое. Но если дашь, я не откажусь, – улыбнулся Вадимирис.

Она взяла со стола металлический предмет, открыла крышку, налила из него в чашку.

– Это наш термос, в нем долго хранится горячая вода. Также в нем отлично заваривать кофе. Его можно разбавлять молоком, добавлять сахар, но я люблю черный.

До носа Императора донесся приятный чуть горьковатый запах. Он взял протянутую ему Марией чашку и снова понюхал напиток, осторожно отпил. Вкус необычный, но ему понравился. Такой же крепкий, терпкий, как сама Мария.

– Он растет в Южной провинции. Гурамир подарил мне мешочек зерен в знак благодарности.

Они молча пили горячий напиток. На темном небе появились первые звезды. От прошедшей бури даже не осталось следа. Только влажная прохлада заставляла кутаться в теплые пледы и небо было такого насыщенно-синего цвета, словно отмытое от пыли веков.

– Мария, прошу простить меня, – тихо проговорил Вадимирис. – Мы с тобой не с того начали.

Она ничего не ответила, только грустно усмехнулась, обхватила свою кружку двумя руками и поднесла к губам.

– Знаю, что я поступил подло и вряд ли есть оправдания моим поступкам. Я был слишком зол, когда ты появилась в зале. Если бы я мог, я изменил бы прошлое, не сделал бы тех ошибок.

Она молчала и смотрела в звездное небо. Император наблюдал за ее лицом. Оно было спокойным, каким-то отрешенным даже. Сейчас она была так прекрасна, что у него замерло сердце.

– Ты не хочешь со мной говорить?

– Нет, – спокойно ответила она и поставила свою чашку на стол. – Когда хотела, ты просто приказал ждать, когда у тебя появится время. Я ждала под дверью несколько часов, как верная собака, пока к тебе не заявилась твоя любовница. Я хотела поговорить и ждала, когда ты найдешь время, хотя бы десять минут, чтобы обговорить, как мы будем жить. Но тебе было не до меня. Один раз ты приказал явиться на ужин, чтобы поговорить со мной. Но никто не говорит о личном в присутствии полусотни любопытных посторонних людей и тем более любовницы. Ты предложил мне пойти на бал, но не сделал ничего для того, чтобы это был нашбал, в честь нашейсвадьбы. На нем твоя любовница решила меня убить.

– Ты обижена на меня, – с какой-то грустью в голосе проговорил Вадимирис.

– Нет. Я не обижена на тебя, – она покачала головой. – Мне просто все равно, что ты будешь делать. Я выполнила условия богов, теперь тебе ничего не грозит. Живи и радуйся дальше, заводи новых любовниц. Только прошу об одном – позаботься, чтобы никто из них больше не горел желанием убить меня, иначе мне все это надоест и начну убивать я. Поверь, я смогу это сделать. Я не прощаю зла. Просто я закапываю труп и забываю о враге.

– Мария, может попробуем забыть о том, что было, договориться?

– Забыть? – она хмыкнула и покачала головой. – Забыть… После того, как ты явился сюда, в мой дом со своей любовницей, которая приехала только для того, чтобы убить меня и занять мое место?

– Ты знаешь? – Вадимирис нахмурился.

– Да. Егерон рассказал мне о том, что увидел в ее мыслях.

– Тогда ты должна понимать, что я был под воздействием магии соблазнения и подчинения.

– Даже под воздействием магии привозить к жене свою новую любовницу не стоило. Я же говорила тебе, что мне все равно, чем ты будешь заниматься в своем дворце. Я не буду приезжать к тебе, чтобы поймать с любовницами, но и просила не приезжать ко мне со своими любимыми девочками, которые за мой счет пытаются возвеличить себя. Ты знал, что для меня измены не приемлемы. Так что ты хочешь от меня сейчас? Чтобы я, услышав твое «прости», бросилась к тебе на шею с криками: «Вадим, я Ваша навеки»? Нет, дорогой, так не будет. Я благодарна тебе за эту виллу, за помощь сегодня, но на этом все. Мне от тебя ничего не надо, – она помолчала какое-то время, потом вздохнула. – Знаешь, сегодня был очень трудный день, я устала. Завтра опять предстоит много работы. Буря натворила много бед. Так что прости меня, я хочу спать.

Не дожидаясь ответа, Мария поднялась и ушла, оставив на столе термос.

Глава 20

Вадимирис провел бессонную ночь. В его голове огнем вспыхивали слова Марии, которые сжигали его – «…ждала, как верная собака… твои любовницы хотят убить меня… мне от тебя ничего не надо…». Именно сейчас он понял, что нуждается в этой женщине и никто ему больше не нужен. Любая другая бы посчитала за счастье оказаться рядом с ним, плакала бы от счастья, но не Мария. Он хочет быть с ней, а она не желает с ним общаться. Под утро пришла мысль – остаться здесь, чтобы быть рядом, узнать ее получше, показать себя. Может тогда она поймет, что боги не зря свели их.

Утром Император поднялся, с удовольствием умылся горячей водой. К своему удивлению, он слишком быстро привык к этим удобствам, мечтая сделать такое же во дворце. На кухне уже все собрались за столом, обсуждая предстоящий день. Они поспешили подняться, чтобы приветствовать своего Императора, но он махнул им рукой, приказывая оставаться на месте. Данирия поставила перед ним тарелку с горячей кашей, от которой шел божественный запах, а поверх каши плавал кусочек масла. Он вспомнил слова советника – «мне подали какую-то кашу» и улыбнулся. Ничего вкуснее он не ел.

Пока они завтракали, вновь обсуждали, что еще осталось сделать, чтобы ликвидировать последствия вчерашней бури. Каждый предлагал свою помощь.

– Я тоже поеду с вами, – сказал Император, вызвав у Марии удивленный взгляд. – Я Император и тоже должен помогать своим подданным.

Она кивнула головой. На вилле остались Данирия и Валерис, остальные отправились в город, где действительно оказалось много работы. Дома бедняков сильно пострадали. Вадимирис ходил от дома к дому и своей магией чинил выбитые окна, сорванные двери. И он неожиданно для себя понял – это ему нравится. Он не открывался простым горожанам, на нем сегодня не было дворцовых богатых нарядов. Для работы Валерис дал ему простую, но очень удобную одежду. Егерон и Малдинс были одеты в такую-же, со множеством карманов, куда можно было положить все, что угодно.

Два дня они помогали горожанам. И с каждым разом душа Императора наполнялась радостью, когда какая-нибудь старушка со слезами благодарила его и угощала своими домашними пирогами. Их слова шли от души, а пирожки таяли во рту. Императору нравилось находиться среди простых людей, где не было фальши, подобострастия, желания выслужиться и заслужить милость правителя. Никогда он не был таким счастливым, как в эти дни.

Мария смотрела на него немного другим взглядом, без холодной отстраненности, с каким-то одобрением. Несколько раз по ее губам пробегала улыбка, когда он в очередной раз помогал какой-нибудь пожилой паре привести дом в порядок.

* * *

На третий день они вновь отправились в город. Основные работы были закончены. Боранс пригласил Вадимириса в примерию. Мария вместе с Егероном отправилась в лазарет проведать пострадавших. Вадимирис хотел поехать вместе с ними, но задержался с Борансом, который с увлечением стал рассказывать ему о своих планах развития торговли с заморскими странами, строительстве своих кораблей. Вадимирис слушал его и понимал, что этот человек на своем месте. Как было бы хорошо, если бы все так переживали за свою работу. Они задержались в кабинете примара, но вдруг что-то кольнуло в груди Императора. Он сначала не придал этому значения, но когда в кабинет зашел секретарь и сообщил, что к пристани причалил неизвестный богатый корабль, сердце Вадимириса подсказало, что он должен сейчас быть возле Марии, которой грозит опасность.

Он попрощался с Борансом и поспешил в лазарет. Сам примар со своими людьми отправился на пристань встречать гостей. Когда Вадимирис подъехал к лазарету, увидел возле него столпотворение. Он поспешил внутрь, встретился при входе с лекарем Орнаксом, который был бледным и напуганным.

– Что случилось? – спросил Вадимирис.

– К нам приехал король Банрока Остан-Мальрук. Он сейчас в комнате у своего сына.

Император побежал по ступеням вверх. Возле комнаты, где находился наследный принц, уже стояла стража, которая удерживала Марию и Егерона, не разрешая им уйти.

– Приказываю отпустить их, – потребовал Вадимирис.

– У нас приказ нашего короля не отпускать их, – ответил один из стражей.

Император не успел ничего сказать, как открылась дверь, из нее вышел еще один страж, махнул рукой, и Марию вместе с Егероном с силой завели внутрь. Император ринулся следом за ними, но стражи скрестили перед ним свое оружие.

– Я Император Белернета Вадимирис Олгерий Суровый. Приказываю немедленно пропустить меня в комнату. Иначе я прикажу казнить вас. Вы находитесь в моем государстве. Ваши действия я буду считать нападением на Императора.

Стражи переглянулись, но опустили свое оружие, пропуская его. Когда Вадимирис ворвался в комнату, увидел наследного принца, который сидел на постели с довольным выражением лица. Он уже был одет в новую богатую одежду, пальцы на правой руке, свободной от повязки, украшали перстни с большими камнями. Повязки на его голове уже не было, вместо нее красовалась чалма из золотой парчи. Рядом с ним стоял мужчина, судя по всему – король Остан-Мальрук в богатых золотых одеждах. Возле него стояли четверо стражей с обнаженными мечами. Один из стражей хотел схватить Марию за руку, но она отступила на шаг назад.

Император тут же подошел к ней со спины, левой рукой обнял ее за талию, прижимая ее к своей груди.

– Отпусти ее, – приказал король. – Она поедет с нами, станет женой моего сына. Мой сын влюбился в нее.

Император почувствовал, как напряглось под его ладонью тело Марии, но внешне она оставалась спокойной. Слова этого короля родили в нем такую бурю, что он с трудом сдержался. Никогда раньше он не был готов вступить в бой из-за женщины. Император постарался сдержаться, чувствуя, как Мария прижалась к нему, ища защиту.

– Прошу прощения, Ваше величество, но я с вами никуда не поеду и не стану женой Вашего сына.

– Ты не подчиняешься моему приказу? – король сощурил в глаза, на его руках начала клубиться магия. – Никто не имеет права отказывать мне. Мой сын сказал, что влюбился в тебя и хочет жениться на тебе, значит ты станешь его женой. А ты, – он ткнул пальцем в сторону Вадимириса, немедленно отпусти ее, иначе я просто убью тебя.

– Она не поедет с вами, – тихо, но с угрозой в голосе проговорил Вадимирис. – Она моя жена.

– Она разведется с тобой, – грохнул голосом король, который не привык, что ему перечат. – Она будет женой моего сына. И кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной? Я уничтожу тебя.

– Я Император Вадимирис Олегрий Суровый, – стараясь сохранять спокойствие, проговорил мужчина, хотя ему хотелось запустить в этого надменного короля каким-нибудь боевым заклинанием, сжечь его и его сынка, который смотрел на Марию и уже представлял ее в своих объятиях. – Вы находитесь на моей земле. Эта женщина – моя жена Мария перед народом и богами. Она никогда не станет женой твоего сына.

Король Остан-Мальрук сощурил глаза, поднимая руку, чтобы кинуть в Императора огненное заклинание, на его ладони закружился огонь. Такое же заклинание появилось на ладони Императора. Еще немного и мужчины сойдутся в поединке. Мария понимала, что Егерону нельзя вмешиваться, так как любое воздействие на волю короля или его людей будет расценено, как нападение на королевскую особу. Поэтому хранитель стоял с бледным лицом в бессилии от того, что ничем здесь не может помочь. Король не привык к отказам и открытому неподчинению. Еще немного и он первым нападет на Вадимириса, который пока не спешил вступать в бой. Надо срочно принимать решение, действовать, так как король уже начал терять терпение. Что больше всего в этом мире боятся правителя? Гнева богов? Будет им гнев.

– Остановитесь, – раздался голос Марии. – Ваше величество, прошу, остановитесь, пока не стало поздно.

Ее спокойный голос остудил короля. Он опустил руку, погасил огненный шар, который крутился у него на ладони.

– Я не поеду с вами, не стану женой Вашего сына, потому что наш брак с Императором Вадимирисом заключили сами Светлые боги, – она протянула руку, на которой было кольцо. – Если вы попытаетесь разрушить наш брак, боги покарают Вас, на головы ваших подданных упадут всевозможные беды, ваши земли никогда больше не будут плодородными, реки пересохнут, ваши женщины перестанут рожать детей. Наша связь с Императором истинная, ее никто не сможет разорвать. Никто, кроме Императора Вадимириса не сможет стать моим мужчиной. Вы хотите начать войну, которая будет долгой и разрушительной? Или вы предпочтете дружеские отношения, выгодные обоим государствам? Пока не поздно, предлагаю спокойно поговорить.

Она стояла в объятиях Императора, чувствуя за спиной такую надежную защиту, слышала, как гулко бьется его сердце, и понимала, что ради нее он готов на все, даже убить правителя чужого государства, начать войну. Мария чувствовала мужское напряжение, его тяжелое дыхание. Чтобы его успокоить, положила свою ладонь на его руку, которой он прижимал ее к себе. Этот жест заметили все. Тайлор-Остан нахмурился и опустил голову. Остан-Мальрук уставился на нее тяжелым взглядом темных глаз.

Наступила гнетущая тишина. Мария замерла в руках Императора, чувствуя жар его тела, от чего по ней побежали молнии. Какое-то сияние окутало их, словно боги встали на их защиту. Король с ужасом смотрел на Марию и Вадимириса, потом склонил голову.

– Прошу простить, – сквозь зубы проговорил Остан-Мальрук. – Ты права. Мир лучше войны. Сегодня мы уедем домой. Но скоро вернемся, чтобы снова встретиться и договориться о нашей дружбе.

Король махнул рукой своим стражам, которые застыли в шаге от своего короля. Они развернулись и вышли из комнаты. Тайлор-Остан нехотя поднялся, медленно подошел к Марии и Вадимирису.

– Надеюсь, что с ним ты счастлива. Ты была бы у меня главной и самой любимой женой, ходила бы в золоте и драгоценных камнях, а не в этих обносках.

Он смерил ее презрительным взглядом, Марии даже показалось, что он готов плюнуть ей в лицо, и вышел следом за отцом. В комнате наступила тишина. Император продолжал прижимать Марию к себе, не в силах отпустить. Она вдруг почувствовала, как дрожит от напряжения его рука, тело напряжено до предела. Потом он осторожно выдохнул и Мария почувствовала на своем виске легкий поцелуй, такой быстрый и осторожный, что она решила, что это ей показалось.

Она убрала с его руки свою ладонь и постаралась освободиться из объятия. Не сразу, но ей это удалось. Она обернулась и посмотрела на Вадимириса. Его лицо было бледным, по виску стекала капелька пота. Он смотрел на нее такими глазами, словно ждал от нее чего-то такого.

– Спасибо, – тихо сказала Мария.

Император ничего не ответил, только нервно дернулась его щека, он кивнул, повернулся и вышел из комнаты.

* * *

Мария сделала шаг и тяжело опустилась на стул. Ее руки тряслись от адреналина. Она реально испугалась, когда в комнату наследного принца, куда она пришла с Егероном, чтобы проведать его, ворвались стражи, а следом за ними вошел король – отец Тайлора. Стражи сразу же приставили к их горлу свое оружие. Если она дернется, то клинок просто перережет ее горло.

– Отец, не трогай их, – сказал Тайлор, поднимаясь с постели. – Эта женщина спасла меня из моря во время бури, этот лекарь спас мою жизнь. Благодаря им я еще жив.

Король махнул рукой, два стража взяли ее и Егерона под руки и вывели из комнаты, продолжали удерживать, не давая уйти. Что своему отцу наговорил этот принц, Мария не знала, но когда их вновь втолкнули в комнату, она поняла, что еще никогда так круто не попадала в неприятности. По глазам Егерона, которого держали на острие сабли, она поняла, что он не сможет вмешаться без того, чтобы не устроить настоящую войну. Их спасло появление Императора. Когда он прижал ее к себе, Мария поняла, что единственный шанс решить все это миром – договориться. Но надо быть очень осторожными. Она не знала, как дать знать Императору, чтобы он не вспылил. Но тот сам все понял, хотя был готов в любой момент броситься в драку. Она стояла, прижатая к его сильному телу, и было такое ощущение, что она находится там, где и должна – рядом с этим мужчиной, готовым ради нее на все. Все ее прошлые обиды на него показались Марии какими-то незначительными. Вот здесь и сейчас между ними начинаются новые правильные отношения.