Текст книги "Любовь не с первого взгляда (СИ)"

Автор книги: Виолетта Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Утром дворец гудел, как улей. Повсюду шептались о казни советника Марганиса и его дочери, пытались узнать подробности, но слуги, которые выполнили волю Императора, были немы, как рыбы. Тела советника и Лузиранды были погребены на кладбище отступников.

Прямых наследников у советника не имелось, но у него было две троюродные племянницы, которым уже давно исполнилось сорок лет, и они до сих пор были одинокими девами. В свое время советник, как единственный мужчина в роду, отобрал у них имущество, которое им досталось в наследство. Женщины, которые находились в полной власти советника, жили в качестве бедных бесправных родственников в одном из домов, принадлежащих Марганису. Они даже были рады, когда им сообщили о его казни и не возражали, когда им предложили отправиться в один из монастырей.

Придворные шептались по всем углам, боясь повысить голос, дворец ожидал продолжения. Отцы обманутых претенденток вновь пришли к Императору с требованием повторить испытание, но он отказал. «Воля богов выполнена. Первой пришла девушка из другого мира», – ответил им Вадимирис. Когда отцы начали роптать, Император объяснил недовольным, что они сами могу обратиться к Оракулу, но тогда за последствия он не будет отвечать. Никто на такое не был согласен, и они покинули кабинет Императора.

Пусть по дворцу пойдут разговоры о Вадимирисе, как о жестоком правителе, но это вполне устраивало его – может другие задумаются, как следует себя вести с Императором.

После утреннего совещания со своими министрами Вадимирис отправился в покои Марии, но они оказались пустыми.

– Где женщина? – спросил он у стражей, которые охраняли вход в коридор.

Желваки ходили у него на скулах. Что вообще творится в его дворце? Почему здесь постоянно что-то происходит, а он не в силах навести порядок?

– Мы не знаем. Никто ночью из комнат не выходил, – доложили они.

Вызванная к нему старшая служанка Кармелия с гневом в голосе сообщила, что вчера иномирянка отказалась надевать платье, которое она ей принесла, а потом совсем выгнала.

– Что за платье ты принесла? – спросил Вадимирис, вспомнив слова Марии об «обносках».

– Это платье матушки Лузиранды, мне его дал советник Марганис. Сказал, что она лучшего не достойна.

Вадимирис скрипнул зубами. Желание убивать всех крепло с каждым мгновением.

– Мартинс, – позвал он своего секретаря и когда тот появился у него за спиной, приказал: – рассчитать эту служанку и выпроводить ее из дворца. Проследи, чтобы она больше никогда не появлялась здесь.

– Ваше императорское величество, я не достойна увольнения! Эта женщина оскорбила меня! Я верой и правдой служила советнику…, – громкий истеричный голос женщины, полный негодования, резал слух Императора.

Еще одна никчемная женщина считает, что вправе перечить Императору, кричать на него и что-то требовать. Хватит.

– Мартинс, выполнять, – приказал Вадимирис, который сжимал кулаки до побелевших костяшек.

Когда стажи вывели женщину из комнаты, Император повернулся к секретарю:

– Приказываю найти Марию, – зло вновь начало клубиться в груди Императора.

Эта женщина во дворце всего один день, а от нее уже столько проблем. Нет, пока не поздно ее надо поставить на место. Неужели боги так зло пошутили над нам? За что?

Слуги забегали по дворцу в поисках иномирянки, Император вернулся в свой кабинет.

Он пытался заняться делами, но мысли все время возвращались к женщине. Кто она такая, почему так вела себя с ним? Куда она, Темный его побери, делась?

Его размышления прервал Мартинс:

– Ваше императорское величество, к Вам элира Рестана.

– Что ей еще надо? – Император смотрел на своего секретаря, но тот только пожал плечами. – Зови.

Распахнулась дверь и в кабинете вновь появилась надменная дама с бледным лицом и прозрачными глазами. Сегодня на ней было надето светло-коричневое платье с таким длинным шлейфом, что он еще долго не заканчивался, когда элира прошла в кабинет.

– Ваше императорское величество, – она присела в поклоне, но быстро выпрямилась и уставилась на мужчину, – Вы должны приказать этой иномирянке не приказывать мне, какие я должна шить наряды!

– Что еще? – Вадимирис понимал, что еще немного и вновь не сдержится.

– Еще я требую найти моего племянника, который вчера ушел следом за этой девицей и не вернулся ко мне! Без него я не смогу сшить ни одного наряда для придворных дам. Я уверена, что эта самозванка причастна к его исчезновению. Я уверена – она посланница Темного. Из-за нее пострадали ни в чем не повинные советник Марганис и его дочь, которых она оклеветала и прокляла. Она должна понести наказание за все свои деяния! Вы должны во всем разобраться!

В конце речи голос женщины дрожал от возмущения, на ее бледном лице появились красные пятна. Она гневно смотрела на Императора своими бесцветными глазами.

– Мартинс, – позвал Император своего секретаря. Когда мужчина подошел к столу, Вадимирис спросил, – скажи мне, кто назначил эту даму императорской швеей?

– Ее привел во дворец около десяти лет назад старейший советник Марганис. По его приказу элире Рестане выделили целый этаж в корпусе императора Энтариса. С того времени все дамы вынуждены шить платья только у нее.

– Да, это так! – она гордо кивнула головой, совершенно не понимая, что совсем скоро гром прогремит над ее головой. – Именно я шью все наряды придворным дамам и не позволю никому решать, что следует носить. Никто не имеет права шить их у кого-то другого. Я хранительница моды, и никто не может указывать мне, что и как шить.

– Мартинс, приказываю немедленно выдворить эту даму из дворца, и чтобы я больше о ней никогда не слышал.

– Да как Вы смеете! – вспыхнула женщина. – Я придворная швея!

– Я не помню, чтобы назначал Вас швеей, – хищно улыбнулся Вадимирис. – А если Вы будете говорить, что Вас назначил мой покойный советник Марганис, то я могу устроить вам встречу. Прикажу Вас казнить.

– Казнить? – теперь красные пятна быстро сошли с лица женщины, и оно стало зеленеть.

* * *

Утром ее служанка сообщила ей о том, что советника и Лузиранду казнили по приказу Императора, но Рестана не хотела в это верить. Ее служанка не смогла узнать никаких подробностей, никто не видел самой казни, а значит все это просто слухи, они просто сидят в темнице, откуда скоро их выпустят. Никогда ранее Император не был так жесток. Даже когда она вчера пришла к нему с бумагой, на которой рукой Лузиранды было написано: «Хочу 50 самых дорогих платьев», и уже потирала руки, что в очередной раз обогатиться за счет этой дурочки, Император просто приказал вывести ее. Идя сегодня к Императору, она была уверена, что по-прежнему останется единственной швеей придворных дам и будет диктовать моду, а заодно поставит на место эту выскочку, которая свалилась неизвестно откуда.

Почти одиннадцать лет Рестана жила во дворце, куда ей помог попасть Марганис – ее старый любовник. Сначала у нее было всего три комнаты, куда она натащила рулоны тканей и привела своего племянника Валериса, который обладал магией. Она держала его взаперти, заставляя день и ночь трудиться без сна и отдыха. Все заработанные деньги, которыми придворные дамы так щедро расплачивались с ней, присваивала себе. Она уже давно привыкла, что только от нее зависит, что будут носить дамы, которые готовы платить огромные деньги, только чтобы получить свое новое платье первой.

Но вот вчера случилось невероятное. После ухода этой девки и хранителя в кабинете появился Валерис, который должен был находится в своей запертой комнате, где она всегда держала его. Он схватил нарисованные этой самозванкой непотребные платья и выбежал следом за ними. Рестана была так возмущена произошедшим, что не сразу приказала своей служанке вернуть Валериса в отведенную ему комнату и запереть его там. А когда та отправилась на поиски Валериса, то вернулась через два часа и сообщила, что так и не смогла найти его.

* * *

– Я прикажу казнить тебя, – голос Императора уже грохотал в кабинете. – Мартинс, уведите ее и проследите, чтобы через час ее в замке не было.

Ноги женщины с трудом удерживали ее. Если бы не жесткий каркас юбки, она давно бы упала. Страшная мысль, что слухи о казни советника были совсем не слухами, дошла до нее. Это что значит? Что закончилась ее власть? Ей придется убраться из дворца? Теперь она потеряет власть над всеми этими придворными клушами, и никто больше не будет нести ей золотые монеты, умоляя ей первой пошить новое платье? Сердце женщины не выдержало, и когда ее вывели из кабинета Императора, она упала без чувств. Прибывший через какое-то время маг-целитель сообщил, что душа элиры Рестаны покинула этот мир.

* * *

Император Вадимирис устало откинулся на высокую спинку своего кресла, закрыл глаза. Как он устал за последний день. Советник Марганис, Лузиранда, обиженные отцы претенденток, эта швея… их лица хороводом крутились перед ним и что-то требовали-приказывали-кричали, перебивая друг друга. А на их фоне слышался смех иномирянки, которая смотрела на него таким взглядом, от которого Вадимирису становилось не по себе. Он возненавидел ее всем сердцем. И без нее хватало проблем в Империи. Потом он вдруг встрепенулся. Как она там говорила: «…Будет совсем хорошо, если я смогла бы куда-нибудь уехать – подальше от этого дворца. Не буду возражать, если это будет небольшой дом на берегу теплого моря. Даю слово, что приезжать каждую неделю сюда, чтобы уличить супруга в неверности, не буду…». Ну что же, так тому и быть. Волю богов он выполнит, женится на этой иномирянке. А потом она уедет туда, куда и просила отправить ее. С нее будет достаточно одной первой брачной ночи. А если не получится сразу зачать наследника, он потерпит эту женщину еще одну ночь.

– Мартинс, – крикнул Император. Когда секретарь появился в кабинете, Вадимирис задумчиво спросил: – Скажи, у нас есть какой-нибудь заброшенный дом на берегу моря?

– Есть, – задумчиво проговорил мужчина после небольшого раздумья. – Вилла императора Энтариса. Правда там уже никто не живет больше трехсот лет и в каком состоянии она сейчас, не знаю.

– Это вилла, которая находится недалеко от порта Лабаленка? – с какой-то непонятной улыбкой спросил Император.

– Да, Ваше императорское величество. Лабаленк всего в трех аккартах пути* (прим.1 аккарт единица длины – примерно 1,2 км).

– Замечательно. Я подарю ее этой иномирянке в качестве свадебного подарка. Подготовь все необходимые документы на эту виллу. Прикажи слугам отправиться туда и подготовить дом для прибытия Марии.

– Но за это время невозможно привести ее в порядок, – секретарь смотрел на Вадимириса, впервые не понимая, что задумал Император.

– Неважно, – отмахнулся мужчина, – отправь пятерых слуг. Больше не надо.

– Как прикажете, – Мартинс склонился в поклоне, довольный приказом Императора.

Он с первых минут появления Марии в их мире возненавидел ее, хотя и сам не понимал причину такой ненависти. Скорее всего просто понимал, что если Император увлечется женщиной, перестанет прислушиваться к его советам? Так было всегда, когда у Императора появлялась новая фаворитка, каждый раз Мартинс начинал переживать, что потеряет свою значимость у своего господина. Но всем этим девицам было нужно только одно – богатство, в дела Империи и двора они не лезли. И Мартинс мирился с ними. А сейчас он увидел перед собой женщину, которая сможет изменить жизнь Императора и всей империи, станет для Вадимириса всем, а он – Мартинс отойдет на второй план и станет просто «секретарем». Он и сам думал, как устранить ее, но приказ императора опередил его планы. Он пошлет на виллу самых нерадивых слуг.

Довольный Мартинс улыбнулся.

* * *

Лабаленк – старый портовый городок, возникший так давно, что уже никто и не помнит когда. Императором Энтарисом неподалеку была построена скромная вилла, куда он приезжал отдыхать от жены. Но после того, как Энтарис отказался от трона и отправился в дальние путешествия, вилла стояла заброшенной.

Лабаленк был довольно удаленным городком от столицы империи, постепенно приходил в упадок. Вот и посмотрит Вадимирис, как скоро эта Мария прибежит к нему со слезами на глазах, умоляя разрешить ей вернуться во дворец, обещая быть покорной, послушной женой. Впервые за последние дни Вадимирис улыбнулся, но через какое-то время вновь нахмурился – куда эта дочь Темного подевалась? До сих пор слуги так и не нашли ее.

Вновь на Императора навалилась целая куча дел и на какое-то время он забыл об иномирянке. Только поздно вечером ему сообщили, что Мария нашлась и находится в башне у хранителя. Вадимирис собрался идти к ней, но открылась дверь и на пороге его кабинета появилась элира Гартения, его прежняя любовница, которая около года назад со скандалом уехала из дворца, когда Оракул отказался признавать ее женой Императора.

– Добрый день, Вадимирис, – улыбнулась ему красавица. – Извини, что приехала без твоего приглашения, но я очень соскучилась по тебе.

– Добрый день, Гартения. Я тоже скучал.

– Ты так скучал, что сразу же нашел себе другую? – она капризно надула губки.

Вадимирис ничего не стал отвечать. Женщина подошла к нему, прижалась к его спине, обняла за шею, нежно поцеловала его в висок.

– Я так соскучилась по тебе, – прошептала она. – Я так хочу тебя.

– Зачем же ты тогда уехала от меня? – тихо спросил Вадимирис, ощущая через одежду тепло ее тела.

Слишком долго у него не было женщины. После расставания с Гартенией он никак не мог выбрать себе фаворитку. Временные любовницы не доставляли ему того, что давала Гартения. Она была страстной любовницей, но своевольной, вспыльчивой. Она не смирилась с решением богов и уехала от него с грандиозным скандалом, который слышал весь дворец.

– Говорят, что боги нашли тебе жену, – проговорила Гартения.

– Да, иномирянку, – мужчина поморщился.

– Ты любишь ее? – в голосе женщины зазвучали нотки ревности.

– Нет. Я даже не говорил с ней.

– И когда ваша свадьба? – ее голос дрожал от обиды.

Женщина отпустила мужчину и отошла к окну, повернулась к нему спиной. Пусть он увидит, как она обижена и оскорблена. Пусть он упадет к ее ногам и просит прощения. Но Вадимирис продолжал сидеть за своим столом, нервно барабаня пальцами.

– Через четыре дня, – ответил Вадимирис.

– Вот скажи, почему боги не признали меня твоей женой? – ее голос звенел от слез и досады, что он ничего не делает, чтобы вернуть ее любовь. – Я же была бы тебе самой лучшей женой.

Мужчина только вздохнул.

– Прости, – она повернулась лицом к Вадимирису.

Мужчина продолжал сидеть за столом и хмурил брови. В его лице она не увидела его прежней любви к ней. Пора самой брать ситуацию в руки, иначе она опять ничего не получит. Дочь не слишком знатного землевладельца, у которой почти не осталось денег после ее побега из дворца год назад. Она тогда злилась сама на себя, что не сдержалась и уехала обратно к отцу, который быстро отобрал у нее все деньги и украшения, которые она получила от Императора, быстро промотал их на свои нужды. От прежней роскошной жизни у нее осталось только несколько платьев и колечко, которое, как она думала, станет обручальным. Когда до нее дошли слухи, что у Вадимириса появилась новая любовница – дочь старейшего советника, она хотела вернуться, но вспомнила, как этот Марганис приказывал избавиться от неугодных ему. Вставать на его пути она побоялась. Когда она узнала, что Оракул объявил о скором появлении избранницы Императора, решилась и отправилась во дворец. Она появилась здесь, когда слуги и придворные во всю шептались о казни советника. А это значит, что у нее появился шанс вернуть себе любовь Императора. Пусть его женой станет какая-то иномирянка, но она будет его фавориткой, а это лучше, чем законная жена, которая нужна только для рождения истинного наследника. Все лучшие наряды, все самые жаркие ночи будут принадлежать только ей.

– Ты же не прогонишь меня? Мы же сможем быть вместе? – голос девушки струился тихим ручейком.

– Не знаю, Гартения. Я пока ничего не знаю. Но выгонять я тебя не собираюсь.

– Вадимирис, давай проведем сегодня ночь вместе?

Она снова подошла к мужчине, обняла его. Вадимирис закрыл глаза. Его душа рвалась на части. Где-то там ходит его будущая жена, с которой он так и не поговорил. А здесь рядом с ним его бывшая любовница, с которой он провел столько жарких ночей. Ее поцелуи разжигали огонь в его крови.

– Пойдем, – он взял ее за руку и повел из кабинета.

Они быстрым шагом добрались до его покоев, здесь он лихорадочно стал снимать с женщины все эти тряпки, которых было так много, что невольно вспомнил скромную одежду Марии, и недовольно поморщился. А Гартения думала только о том, чтобы он не порвал ее последнее приличное платье, так как пошить новое у нее нет денег. Но потом они упали на мягкую перину и предались страсти. Гартения вновь требовала любви. Все мысли о будущей жене растворились в стонах любовницы.

Глава 8

Как и все старые дворцы, этот дворец тоже имел свои потайные ходы, о которых все слышали, но мало кто знал, как в них попасть. Егерон был посвящен в тайны дворца, как хранитель Оракула, поэтому после того, как стражи увели убийцу, они с Марией вышли из ее комнат через потайной ход.

В башню вела небольшая двухстворчатая дверь из крепкого дерева, которое со временем стало почти черным. Металлические запоры делали ее неприступной. За дверью находился небольшой тамбур длиной в три шага и шириной в размах рук, который вел в Святое место. Не каждый мог в сумраке тамбура заметить слева и справа темные двери. Одна из них вела в библиотеку, которую собирали все хранители с древних времен, другая вела на винтовую лестницу на верхние этажи башни, где находились покои Егерона.

Когда Мария узнала о библиотеке, сразу попросила пройти туда. Оглядывая полукруглое помещение, поняла, почему размеры зала Святого места в половину меньше размеров самой башни. Остальное пространство занимала библиотека. Она долго ходила мимо деревянных стеллажей с древними рукописями и восхищенно вчитывалась в названия, вдыхая такой будоражащий запах старых книг и тайн, которые они хранят. Егерон с улыбкой наблюдал за девушкой. Она была первой, кто за все время его служения Оракулу переступил порог библиотеки и рассматривал рукописи с неподдельным восхищением и интересом.

– Егерон, ты разрешишь мне потом что-нибудь почитать? – спросила Мария, когда немного пришла в себя.

– Буду только рад, если кто-то приобщиться к древним знаниям, – легко поклонился мужчина.

Примерно через час они отправились в покои Егерона. Они поднялись по узкой винтовой лестнице на второй этаж, где их встретила такая же темная деревянная дверь, за которой оказался довольно просторный коридор шестигранной формы, в котором Мария насчитала еще пять дверей. Егерон указал на первую дверь слева.

– Эта комната моего слуги Жулиса.

Он не успел договорить, как открылась дверь и из комнаты вышел мужчина невысокого роста, сухощавый, на вид около пятидесяти лет, низко поклонился.

– Хранитель, я подготовил комнаты для элиры на третьем этаже.

– А наш гость?

– Да, он здесь. Я отвел его на четвертый этаж. Я покормил его, сейчас он уже спит.

– Хорошо, – кивнул Егерон. Потом указал на остальные четыре двери. – А это мои покои. Здесь мой кабинет, столовая, спальня и моя личная библиотека.

Он подходил к дверям, открывал их, показывая Марии, где что находится. Потом он повернулся к Жулису.

– Накрой нам ужин в моей столовой, а я пока покажу элире ее комнаты.

Они поднялись по узкой лестнице на третий этаж, открыли очередную темную дверь. Дорогу им освещал светляк, который создал хранитель. Третий этаж ничем не отличался от второго. Здесь также было пять дверей, которые сейчас были приоткрыты, чтобы Мария могла выбрать себе комнату. Егерон создал пять светляков и отправил их в комнаты.

– Хранитель, а меня научите такому трюку? – спросила Мария, следя за тем, как светящийся шар проплывает мимо ее лица.

– Попробуем, – он улыбнулся. – Прошу.

Она с улыбкой обошла все комнаты. Они были небольшими, но уютными, чистыми. Одну, в которой стояла довольно большая кровать, она определила, как спальню. В остальных был минимум мебели – какие-то старинные комоды и парочка стульев. Только в соседней со спальней комнате стоял большой шкаф для одежды и на стене висело зеркало. Уже по опыту она нашла в спальне еще одну дверь, открыла ее. Местный «санузел» был совсем крохотным, в нем с трудом умещался стул с дыркой посередине, под которым стояло деревянное ведро.

– Делайте все дела здесь, – опустив глаза, сказал Егерон. – Жулис утром все уберет.

– Скажите, это везде у вас такие туалеты? – Мария была немного в шоке. При наличии магии ничего лучшего не придумали, чем «ходить в ведро».

– Да, везде, – ответил Егерон.

– А где ваша ванная? Где вы моетесь?

– В башне такого нет. Я пользуюсь общественной мыльной комнатой, которая находится в другом месте. Я покажу потом.

Мария только тяжело вздохнула. К такому ее жизнь не готовила.

После ужина Егерон вновь проводил ее на третий этаж. Показал ей несколько движений-пассов рукой, которыми она смогла уменьшать сияние светляка. Зажигать новый у нее не получилось, поэтому решила не гасить те, что создал хранитель. Когда Егерон уже собрался уходить, Мария вдруг вспомнила:

– Хранитель, а как меня найдет Данирия? Мы же не говорили ей, что уйдем оттуда.

– Ничего страшного. Вот и проверим ее сообразительность.

К удивлению Марии, она заснула довольно быстро и спала без сновидений. Утром ее разбудил тихий стук в дверь. Когда она разрешила войти, открылась дверь и вошла Данирия.

– Доброе утро, элира, – девушка присела в книксене. – Я принесла Вам завтрак. Где прикажете накрыть?

– Пока не знаю, – ответила Мария. – Сама реши, где будет лучше.

Девушка вновь присела в книксене и вышла из комнаты. Мария поднялась, вновь надела свою одежду, нахмурилась тому, что забыла попросить Данирию принести воду для умывания. Но девушка сама вновь постучала к ней, принесла кувшин с теплой водой, полотенце.

– Я принесла воду умыться, – с улыбкой произнесла девушка.

Мария была довольна. Возможно, Егерон прав, стоит взять ее личной служанкой.

После умывания Мария решила спуститься на второй этаж к Егерону. Мужчина уже проснулся и о чем-то разговаривал с Валерисом.

– Доброе утро, – поздоровалась со всеми Мария. – Не помешала? Я зашла предложить позавтракать всем вместе. Заодно мы можем поговорить. Правда, не знаю, где это лучше сделать.

Она улыбнулась.

– Мы можем позавтракать у меня, – предложил Егерон

Данирия и Жулис вдвоем быстро накрыли стол в небольшой уютной комнате.

– Мой слуга сообщил мне весьма неприятные новости, – начал разговор Егерон. – Ночью Император приказал казнить советника и его дочь. Подробности пока никому не известны, но думаю позднее мой Жулис и Данирия смогут узнать подробности.

Мария молчала, немного шокированная происходящим. Как-то она не привыкла к столь быстрой расправе. Это в их мире долго бы шло следствие, потом суд, потом виновных приговорили бы к смешным наказаниям в виде штрафа в пять рублей. А здесь одно слово Императора и все – суд свершен. Они ели молча.

После завтрака Егерон предложил пройти на четвертый этаж башни посмотреть, как устроился Валерис и узнать, что ему нужно для работы. Здесь уже было четыре комнаты – одна большая, где было два больших окна, выходящих на южную и восточную стороны, а также три небольших комнаты, одну из которых занял Валерис.

– Здесь хорошо, светло, – сказал мужчина. – Мне бы только большой стол, удобный стул.

– Хорошо, – кивнул хранитель. – Сейчас дам указание Жулису, он все сделает. А пока мы подумаем, во что мы можем одеть Марию.

– В моей мастерской есть несколько платьев, которые заказали придворные дамы…, – начал говорить Валерис.

– Ну нет, я такое носить не буду, – Мария замахала руками. – Егерон, я могу попросить в тебя бумагу и карандаш?

Через полчаса Валерис с восхищением рассматривал эскизы Марии. Простые платья с юбками в пол, аккуратная отделка. Несколько комплектов блуз и юбок, жакеты, кардиганы, туники, брюки-палаццо.

– Это замечательно! – воскликнул Валерис. – Просто и изящно. И женщина будет похожа на женщину, а не на швейный магазин.

– Я бы хотела кое-что еще попросить сшить.

Она быстро нарисовала широкие брюки-юбку с зап ахом, к ним короткий жакет, блузу с пышными рукавами. Мужчины смотрели на ее эскизы и улыбались.

– А свадебное платье я бы хотела такое, – она вновь набросала эскиз, взяв за основу свое любимое черное платье Анжелики, только не с такой пышной юбкой. – Кстати, какого цвета должно быть платье?

– Темно-синего с золотом, цвета императорской семьи, – ответил Егерон.

– Шикарно! – обрадовалась Мария, уже представляя это платье. Белое платье ей совершенно не хотелось. – Валерис, ты найдешь тонкий синий бархат?

– Да, – ответил он и поморщился. – Но для этого мне надо выйти в город. Рестана никогда не даст мне ткань.

Он не успел договорить, как к ним вошли возбужденные Жулис и Данирия, начали наперебой рассказывать о том, как Император выгнал старшую служанку, а еще, как умерла старая Рестана, когда Император приказал и ее выгнать из дворца.

– Вы представляете, – говорила Данирия, – Рестане даже не дали ничего забрать с собой, говорят, что ее должны были просто увезти, а она упала и умерла прямо у кабинета Императора.

– Ну вот и разрешилась проблема, – улыбнулась Мария и повернулась к Валерису. – Ты остался единственным мастером во дворце и все теперь по праву принадлежит тебе. Я предлагаю пройти в мастерскую и найти то, что нам понадобится.

Все вместе они направились в бывшие владения Рестаны. Здесь их встретила настороженная тишина. В комнатах никого не было, даже ее верная служанка поспешила убраться подальше, чтобы не попасть под гнев Императора.

Валерис провел Марию в огромную комнату, заставленную стеллажами с отрезами тканей. Здесь было все, что душе угодно, от богатства выбора Мария даже выпала из реальности. Таких тканей она никогда не видела на Земле.

– Это прекрасные ткани привезены из Империи Шелеронии, – сказал Валерис со вздохом, – у нас такие не умеют делать. А кружево привозят из Восточной провинции Империи. Только там знают секрет их плетения.

Мария из всего этого великолепия, заглушая свою внутреннюю жабу, которой хотелось всего и сразу, смогла выбрать тончайший бархат цвета вечернего неба, золотое кружево. Валерис быстро снял с нее мерки и с азартом принялся за работу.

Мария предложила Егерону прогуляться по территории дворца. А она была огромной, на ней мог бы уместиться небольшой город на пять тысяч жителей со всей инфраструктурой. Со слов Егерона, первой на этом пустынном месте боги воздвигли башню, в которой сейчас находился Оракул. Они же повесили на этой башне первый колокол, который сообщал о божественной воле. Потом императором был построен первый дворец. Позднее каждый последующий император пристраивал очередное крыло дворца либо строил новую башню. В итоге башня Оракула оказалась в своеобразном октагоне дворцового корпуса, который кнаружи ощетинился другими корпусами различной архитектурной изощренности. По приказу пра-пра-прадеда Вадимириса стройка на территории дворца была запрещена, пустые земли вокруг были превращены в парки с фонтанами и зелеными лабиринтами. Кроме семьи Императора во дворце проживали представители древнейших родов, у каждого были свои покои. Комнаты императора и императрицы находились в построенном первым императором корпусе дворца.

Мария шла и думала, может сходить к Вадимирису, поговорить с ним? Но потом отмахнулась от этой мысли. Мужчина первым должен прийти к ней.

Они бродили по территории замка до самого вечера. Когда вернулись в башню, Жулис и Данирия уже накрыли на стол. И вновь Мария провела вечер за разговорами с Егероном, который стал рассказывать ей о магии. Марии очень хотелось узнать, почему при наличии магии никто не задумался использовать ее в утилитарных целях, провести воду, сделать нормальные туалеты, а не ходить в горшок и умываться в тазу. Пока Егерон рассказывал ей о магии, у нее уже выстраивался план действий.