![](/files/books/160/oblozhka-knigi-labirint-si-373502.jpg)
Текст книги "Лабиринт (СИ)"
Автор книги: Виланов Брамин
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 4
Я резко пришел в себя не удержавшись от крика. Последнее что запомнил это затухающий взор и давящая тяжесть в груди. Точный удар пришелся прямо в сердце, а значит без хирургической операционной пережить такое нереально. Учитывая все, что я видел, глупо было бы надеяться на госпитализацию, а значит, рана стала смертельной. Но вместо инфернальных пейзажей с котлами и пламенем под аккомпанемент мучающихся грешников передо мной стояли стойла с фыркающими лошадьми. Пахло навозом и свежим сеном. Не понимая, что происходит, я ощупал себя неловко. Пятно крови на жилетке уже засохло, но на теле не было повреждений. Ничего не болело и даже боль от сломанных мародерами ребер и отбитой спины, на удивление прошла. Если не учитывать загадочного пробуждения неизвестно где, самочувствие находилось на неплохой отметке.
– Очнулся? – услышав шорох, из дальнего стойла выглянул мой убийца и лениво поприветствовал. – Твой товарищ еще в отключке. Он послабее, чем ты.
– Эй, может, скажешь, что тут твориться? – поднявшись на ноги, я подошел к своему покупателю желая получить хоть какие-то ответы.
– После. Как второй вернется, так и поговорим. Не хочу два раза повторяться. – спокойно сказал мужчина. – Займись лучше конем. Почисть и натаскай воды.
– Я никогда этим не занимался. – ковбой, дав задание, направился к выходу, оставляя с рассматривающей меня гнедой лошадкой.
– Послушай. У меня в жизни только две вещи, которыми можно дорожить. Моя шляпа и этот скакун. Заботиться о нем лучше, чем о себе, теперь твоя прямая обязанность. Так что привыкай, слуга. – однотонно выдал хозяин, не оборачиваясь назад.
– Зашибись… – данное слово как нельзя лучше характеризовало положение.
Пришлось постараться, чтобы управиться с кажущимся на первый взгляд плевым делом. Щетку и воду я нашел. Вот только вонючая исхудавшая кляча постоянно норовила брыкаться, отказываясь стоять смирно. Может, пугалась незнакомца, а может просто хотела доставить неприятностей. Будь она меньших габаритов и вероятно это не стало бы проблемой, но получить копытом даже от такой невзрачной старой животинки было бы очень неприятно. Хорошо хоть седло снял сам ковбой. Я бы спятил разбираться в перипетии ремней, завязок и различных веревок.
Стоило закончить с новым для меня занятием, как в конюшню зашел седой владелец скакуна и в тоже время и мой господин, в сопровождении помятого Эрика. Француз мало отдавал отчет в происходящем и имел весьма оглушенный вид. Трудно винить его в этом. Надев седло, мужчина запрыгнул на коня и дал знак следовать за ним. Нам не оставалось ничего иного как послушаться приказа.
Из палаточного городка мародеров и всякого бандитского люда мы невообразимым образом очутились в лесу. Прямо посреди исполинских елей на свободном пятачке примостилось кривое подворье. Нелепое строение в два этажа с хозяйственной пристройкой, вокруг которой раскинулись загоны для скота. Жилой дом с соломенной крышей красовался высохшим и потрескавшимся от времени срубом с торчащими кусками пакли, которыми заделывали щели. Облупившаяся краска на рамах и скособоченный флюгер возле печной трубы довершали картину. Хлипкий дощатый забор, покосившийся местами, служил ограждением от внешнего мира. Ворота, не менее старые и изношенные, скрипя петлями раскрылись, открывая выезд на сельскую дорогу, тянущуюся посреди бурьяна и теряющуюся в чащобе леса. Пока отходили от спрятанной в глухомани избушки, вслед раздавался громкий лай собак, не замолкавших, даже когда мы отошли на приличное расстояние.
Над головой все так же висела алая луна в обрамлении звезд на небосклоне. Мягкий свет позволял без труда идти по дороге не боясь сломать ноги на коварно подвернувшейся коряге или яме. Из-за преобладания красного спектра казалось, что смотришь на мир через пивную бутылку. Хвойные деревья вплотную подступали к узкой тропинке, раскинув зеленые кроны. Что удивительно вокруг стояла полная тишина. Ни трели сверчков, ни угуканья филина или пения других птиц. Это самую малость напрягало. Ночной лес и так не самое приятное место, а учитывая какие тут водятся твари, то становится совсем не по себе.
Мы молча шли за своим покупателем в неведомом направлении. Снова стало прохладно, и даже жилетка не сильно спасала от задувающего за пазуху ветра. Ступни без обувки жутко болели от постоянно попадающихся мелких камешков на пути. Стараясь не смотреть по сторонам, чтобы воображение не додумывало, какие монстры скрываются в темноте, я брел за медленно вышагивающей конягой. Француз, похоже, еще не отошедший после смерти также предпочитал держать рот закрытым. Не знаю сколько мы осилили таким неспешным шагом, но я уже почти не чувствовал ног когда поднявшись выше по тропе наша кавалькада остановилась на обочине, где был вытоптан пятачок для стоянок.
– Трудно объяснить все, чтобы сразу стало понятно. Без небольшой предыстории не обойтись. – расседлав коня и разведя костер, седой соизволил начать говорить. – Меня зовут Барнаби Оуэн. А ваши имена?
– Эрик. – сказал француз. Устроившись у потрескивающего пламени, мы тянули руки к теплу в попытках согреться.
– Третий. – в свою очередь представился я.
– Х-ммм. – хмыкнул ковбой глядя на меня, но не стал ничего спрашивать. – Родился я в штате Кентукки. В 1860 году. Был шерифом славного городка Уильямсбург. Погиб, по крайней мере, я так думаю, во время ограбления почтовой станции бандой Долтона. Это было в 1890. Здесь я уже почти 6 лет. – закинув полено в огонь, бывший полицейский с дикого запада, потер свою бородку и замолчал, погрузившись в свои мысли.
А он и вправду ковбой. В любой другой день его история казалась бы бредом сумасшедшего, но это мелочь по сравнению с остальным лежащим в копилке общих странностей. Подумаешь перемещения во времени. Жаль я не догадался уточнить у Эрика, из какого десятилетия он провалился сюда.
– Этот мир необычный. – после заминки продолжил шериф. – Здесь его называют по-разному. Уравнитель, Свободные Земли, а кто-то даже называет Чистилищем. Большинство зовет Полуночной страной. Я же считаю это тюрьмой для душ. Край для тех, кому даже в аду нет места. – вот только религиозного фанатика нам и не хватало. – Временами случаются всплески энергии. Выбросы. Они то и приносят сюда новых заключенных. Таких как вы. Большинство новоприбывших долго не живут. Или становятся едой или чего похуже.
В памяти вновь всплыли крики и лицо той брюнетки с самолета. Иногда смерть действительно не самое страшное.
– Кому повезет не умереть сразу по прибытии, попадают в рабство, но тут как карта ляжет. Может, несколько лет проживешь, а может, через пару дней откинешься. Смотря кто купит. – внимательно обведя нас своим пристальным взглядом, Барнаби явно следил за реакцией на его слова. – Вам Фортуна улыбнулась. После того ритуала вам смерть не страшна. Будете возрождаться каждый раз, пока мне не надоест. На ваше счастье я не садист и мучать вас просто ради удовольствия не буду. Любители такого тут встречаются и даже часто. У меня же есть работа, которую нужно выполнить и вы будете мне помогать. Слушайтесь, не приносите проблем, и обращаться с вами буду достойно. Все понятно?
Мы с французом лишенные дара речи смогли только кивнуть. Чтобы переварить все услышанное понадобится время.
– Вот и хорошо. – по-отечески добро улыбнулся Барнаби. – Можете звать меня мистер Оуэнс. Без лишней помпезности. Не люблю слово господин…
Отойдя чуть в сторону от места ночлега, я прислонился к дереву пытаясь собрать мысли в кучу. Остальные легли спать, а меня же оставили на часах. Следить за огнем и округой, чтоб нас зверье дикое не сожрало. Раньше было мало сведений для анализа. Сейчас их больше, но ничего толкового из этого не вышло. Другой мир? Страна вечной ночи с монстрами и магией? Цепляясь за рациональность, я мог бы объяснить выживание после удара кинжалом, гипнозом вкупе с психотропными препаратами. Сам видел, как людей ломали с помощью современной специальной фармакологии, заставляя их верить в требуемую реальность. На Объекте проводили много психологических экспериментов с вынужденными добровольцами. Но тут явно не тот случай. Кому могло понадобиться разыгрывать такой спектакль с привлечением массы статистов? Даже Доктор из моего прошлого на такое бы не пошел. Слишком много пустых усилий.
– А-А-А-А! – обуреваемый противоречивыми версиями и прокручивая разные варианты, я слишком глубоко погрузился в себя. Поэтому болезненный вскрик среди деревьев стал полной неожиданностью. Подскочив, я бросился обратно к костру в ожидании, когда появится неизвестный враг. Но вокруг снова стояла тишина и только дрова трещали облизываемые языками огня.
– Успокойся, все нормально. – приподнявшись на локте, сонно сказал Барнаби. – Это твой дружок. Пытался свинтить от меня.
Услышав про Эрика, я огляделся, пытаясь найти француза. Место, где он лежал было пустым. Я сосредоточился на том чтобы никого не пропустить к месту стоянки и упустил того кто наоборот покинул безопасный пятачок.
– Он жив? – прозвучал ожидаемый вопрос.
– Будет. Когда вернется. – невнятно ответил Оуэнс. – Притащи его сюда. Не то он рискует снова сдохнуть еще до того как удастся ожить.
Пробурчав указание, шериф запахнул покрепче плащ и перевернулся на другой бок. Какого черта? Оторвав от и так коротких штанов полоску ткани, я намотал ее на горящую палку, соорудив подобие факела и двинулся в сторону, откуда прозвучал крик. Такой фонарь быстро пришел в негодность, но благо Эрик нашелся неподалеку, застывший неподвижной куклой лежащей на куче листьев. Бледный, с пеной на губах и с широко открытыми стеклянными глазами. Палец нащупал жилку на шее пытаясь найти пульс, но тщетно. Рыжий был мертв. Что удивительно прошла пара минут с момента предсмертного вопля, а он уже был холодным как в морге и успел окоченеть. Такого препаратами не добиться. Можно уменьшить пульс и создать видимость смерти, но опустить температуру тела до состояния мяса из морозильника невозможно. Если конечно ты планируешь после вернуться обратно в стан живых. Пришлось приложить немало усилий, чтобы дотащить задубевший труп назад к костру. Француз не отличался размерами, но показалось, что худощавый парень стал весить под сотню килограммов. Намучившись с переноской, я бросил его у огня, а сам привалился к дереву, понимая, что на посту часового меня некому сменить и придется вынужденно бодрствовать.
Эрик пришел в себя через некоторое время. Жадно вздохнул и рывком поднялся на ноги, испуганно озираясь по сторонам. Выпученные глаза, взъерошенные волосы, трясущиеся руки. Похоже, воскрешение далось ему нелегко. Поняв, что кошмар не развеялся и все еще перед ним, парень протер ладонью бледное лицо и сполз на землю, повесив голову, а потом едва слышно начал плакать. Как бы не сломался рыжий. Не желая смущать его, я отвернулся, пытаясь не вслушиваться в его бормотание. Хотя все равно до ушей донеслись отдельные слова. Француз звал маму и просил, чтобы все прекратилось. В состоянии шока вполне ожидаемые фразы. Может показаться, что он размазня и ведет себя как слабак, но у такой мягкотелости есть обоснованные причины. Я видел, как профессиональные солдаты так же навзрыд звали матерей перед смертью. И дело вовсе не в лирике или эмоциях. Мозг старается защититься любыми способами от гибели и возвращает человека в детство, когда мать могла оградить от всех невзгод и неприятностей, всегда приходя на помощь. Выверты психики и ничего более.
Сигналом что наступило утро, для нас стало то, что проснулся ковбой. Хотя вокруг все также стояла звенящая тишина и мрак разгоняемый красным светом огромной луны висящей над головой. Наш хозяин не стал ничего говорить французу, а просто молча затушил до конца угасающий костер и принялся оседлывать своего скакуна. Уже через пару минут мы снова шли по лесной тропинке блуждающей среди вековых сосен и елей. Судя по всему убежать от хозяина, не выйдет. Как он вообще смог убить Эрика даже не проснувшись толком? Чертово колдовство. Слишком мало данных чтобы вывести общий знаменатель. Если убить ковбоя, может, мы тоже сразу же помрем? На каком расстоянии и как действуют эти невидимые оковы? Куда мы идем? Одни вопросы без ответов, от которых болит голова.
– Третий, держи. – покопавшись на ходу в сумке, притороченной к седлу, мистер Оуэн протянул мне кусок черствого хлеба и две полоски вяленого мяса, выдергивая из невеселых мыслей. – Перекусите. Пока не доберемся до места, будем делать минимум остановок и не терять времени на завтрак.
– Спасибо. – приняв угощение, вспомнилось, что уже пару суток я не видел еды. Кислая каша, которую предлагали в клетке не в счет. Кое-как разломив краюху жесткого как камень сухаря, я отдал половину бредущему рядом Эрику. Парень сначала не подавал виду, но все же голод заставил вернуться обратно в реальность.
– Благодарю. – не глядя кивнул рыжий и взял свою порцию.
Твердый хлеб с трудом поддавался и только здоровые зубы позволяли отгрызать куски, чтобы прожевать. Липкое мясо было слишком соленым, но показалось вполне съедобным. Это лучше чем ничего. Тем более я ел и не такое в уже прошлой жизни. Инструктор говорил так. Не смотри, сколько ног или насколько отвратно выглядит живность. Главное это питательные вещества для организма. Сахар это энергия, белок и протеины это сила чтобы не свалиться в обморок. Насекомые, змеи и прочие гады лишь способ выжить.
От сухой и пересоленной пищи жутко мучала жажда, но главное правило походов в лес, не пить из первой попавшейся лужи, если конечно не хочешь свалиться с дифтерией или подцепить лихорадку. Хорошо хоть Барнаби расщедрился, и будто прочитав мои мысли, протянул бурдюк полный теплой жидкости. Вода с привкусом тины и крупицами песка показалась мне самым вкусным напитком в целой вселенной.
– Мистер Оуэн, а насколько этот мир большой? – когда француз тоже напился, я вернул воду всаднику и решил немного поговорить.
– Тут нет таких подробных карт как на Земле. – мужчина не стал затыкать меня и решил поддержать диалог. Видимо ему тоже наскучило ехать в тишине. – Самый дальний край изведанных земель тянется на запад на расстоянии тысячи лиг.
– Лиг? – сбитый с толку переспросил я. Вроде это старая мера длины, вот только неплохо бы перевести их в более понятную форму.
– Чуть меньше одного километра. – пояснил бывший шериф. – На севере граница ближе. Неделя пути и ты на берегу Смутного моря. На востоке отрог горной гряды в месяце дороги отсюда. Перевал Черного Ворона. Так они его зовут. На юге нет ничего. Ровная как стол степь. А потом пустыня Смерти. Там нет ни воды, ни еды. Один песок и духота. Ну, если подготовиться можно ее и пересечь. Вот только дальше простирается Пустошь. Края дикие, полные тварей из кошмаров которые пострашнее местных будут. Там выжить невозможно. Даже воздух и тот отравлен.
– А что никто дальше не забирался? Переплыть море или дальше на запад? – география нужна не для праздного любопытства. Авось удастся убежать. Вот только куда дальше идти? Если я тут застрял, то стоит хотя бы озаботиться вопросами топографии и примерного ориентирования.
– Хе-хе. – усмехнулся Барнаби. – Пытались. Экспедиции снаряжали. Некоторые даже возвращались. Частично в том же составе, в котором отправлялись. Хе-хе.
– В смысле? – посмеиваясь Оуэнс ничего толком не объяснил.
– Пару лет назад отплыла миссия, чтобы исследовать Смутное море. Корабль вскоре нашли прибитым к берегу. Пустым. Ни одной живой души или даже трупов. Команда будто испарилась. Другие безрассудные люди из гильдии решили пойти пешком. Учли все факторы и внезапности. Вооружились до зубов. Почти две сотни человек. Через неделю вернулось только семеро. А самое интересное, что уезжали они молодыми, а возвратились глубокими стариками. Только по татуировкам и смогли опознать в них тех смельчаков первопроходцев. Ни слова из них вытянуть не получилось. Онемели все и умом тронулись. Постоянно норовили вены порезать или вздернуться на ближайшей ветке. Так и осталось тайной, что же с ними приключилось. – ровным тоном рассказал ковбой.
– Из гильдии? – выцепив заинтересовавшую меня вещь спросил я.
– Исследователи. Сборище умников и считающих себя таковыми. Все пытаются изучать этот мир и найти выход отсюда. Не ведают что это тюрьма без замков. Иди куда хочешь, только далеко все равно не убежишь. – философски заметил собеседник, по-старчески цокнув языком.
– А государства? Или тут анархия правит балом? – чем больше я узнаю, тем больше верю, что это ад.
– Разве это еще анархия? Так ранний феодализм. Чуть дальше на запад вот там настоящий цирк. Прирезать могут за косой взгляд, да и вот так просто по дороге не проедешь без солидной охраны. Вольная Марка. Целая плеяда баронств, уделов и независимых поселений, контролируемых разными головорезами. Земель на грош, а каждый себе титулы придумывает повеличавей, чтобы звучал солидней, чем у соседа. На севере дела получше. Там и порядок есть и династии правят уже давно. Несколько королевств делят побережье. Норд, Корнуэл, Гванди, Хесон. В самом сердце континента, располагается Полуночный Город. Говорят, он появился первым и так давно что уже никто и не помнит когда именно. Стольный град за высокими стенами, с длинными улицами которым не видно конца, построенный вокруг огромного монумента из черного камня, тянущегося к самим звездам и цепляющий шпилем облака. Бывал там и не раз. – Барнаби мечтательно посмотрел на небо, окунувшись в воспоминания.
– Эй, а что это там? – занятые разговором мы совсем забыли про Эрика, который подошел к краю дороги и указывал куда-то в чащобу.
– Стой на месте и опусти руку. – шикнул на него всадник. Оуэнс только мельком посмотрел в сторону, куда уставился француз и резко отвернулся, пришпорив коня. – Не смотрите туда. Привлечете ее внимание.
Вдалеке среди тернистых ветвей плясал желтый огонек. Его вполне можно было принять за светлячка. Непонятно почему эта мелочь так испугала нашего хозяина, но учитывая опасности, таящиеся в этом мире, я поспешил довериться ему и не стал разглядывать обманчиво безвредно светящуюся точку. Эрик тоже не стал испытывать судьбу и быстро отвернулся, вжав голову в плечи. Не знаю, что за чудовище скрывалось под сенью деревьев, но мы едва поспевали за лошадью шерифа поскакавшей по пыльной тропинке. Настолько сильно он хотел поскорей убраться подальше. Порой незнание угрозы больше страшит, чем сам источник опасности. Воображение добавляло все больше ужасных деталей в портрет невиданной твари. Но никто не бросался вдогонку и за спиной не раздавалась тяжелая поступь врага бросившегося вслед за улепетывающей добычей. Обернувшись пару раз, я никого не заметил. Все та же пустая проселочная узкоколейка залитая красным светом луны.
Мы остановились, когда грудь горела огнем, а ноги гудели от напряжения. Барнаби огляделся и спешился, а после достал из кармана холщовый мешочек и вынул щедрую горсть белого порошка в ладони. Раскидав его вокруг, мужчина что-то пробормотал на неизвестном языке и снова забрался в седло, двинувшись вперед, как ни в чем не бывало.
– Соль. – через какое-то время пояснил ковбой. – Темных она отпугивает и сбрасывает со следа. Еще золото хорошо помогает. Особенно алхимическое или колдовское. Запомните парни, чтобы не случилось, за якоря я вам заступать не рекомендую. Так как вы не умираете до конца, то можете долго мучатся в лапах темных, каждый раз возвращаясь с того света на этот.
– Якоря? – уже второй раз слышу это слово, но пока так и не узнал, что оно обозначает. Те мародеры говорили что-то про них.
– Вон там видишь столб? – поправив шляпу, коп с дикого запада кивнул на торчащий из земли тонкий каменный стержень длиной с человека стоящий у обочины. Выщербленная от времени поверхность была покрашена известкой, на которой тянулись непонятные письмена из рун и римских цифр. Только сейчас я заметил, что такие штуки стоят через равные промежутки на всем протяжении дороги. – Это обереги. Хранители пути их ставят, чтобы обезопасить транспортные артерии. Заступить за них монстры не могут, в большинстве случаев. А теперь помолчите, не стоит шуметь лишний раз от греха подальше.
Мне хотелось спросить кто такие эти Хранители Пути, но шериф уже отвернулся, надвинув шляпу поглубже на глаза и замолчал. Может он прав и не стоит пока болтать и делать вид, что мы на прогулке в мирном парке. Еще успею поинтересоваться на эту тему. С каждым открытием я все больше убеждаюсь, что этот мир явно создавали садисты. Куда ни глянь везде только страдание и мрак без малейшего намека на просвет и избавление. Если это и не ад, то точно что-то близкое к нему.
На следующем привале Барнаби перед сном выдал очередную скудную порцию крупиц информации. Объяснить, почему все понимают друг друга вне зависимости от знаний языка, он не мог. Да и никто, наверное, не знал истинных причин такого выверта этой реальности. Если опустить метафизические и религиозные версии, то ничего путного не оставалось. Также волновал вопрос о населении. Неужели все здешние жители попаданцы из другого мира? Как оказалось это не так. Тут были аборигены, а также те, кто уже рождались здесь. Они в основе своей стояли выше по социальной лестнице, и участь рабства их миновала стороной. Если конечно повезло жить в королевствах, где закон хоть как-то, но соблюдался. Касаемо же численности точных данных не было, но Полуночный Город тянул на звание мегаполиса по нашим меркам. Настоящий город государство. Причем если судить по словам шерифа, вполне процветающий. Стены защищали от монстров, а внутри кипела жизнь. Будучи в самом центре континента к граду стягивались со всех направлений. Торговля, развлечения, наука.
Ковбой в свои прошлые визиты в Полуночный Город часто посещал заведения, где коротали вечера (если тут они вообще есть) разные умные люди. За кружкой пенного он набрался от них многому и запомнил некоторые словесные конструкции вырывавшиеся от собутыльников. Например, такое понятие как нелинейная реальность и нестабильное течение временного потока. Ужасно витиеватая фраза обозначала, что в одном месте существует сразу несколько измерений, переплетаясь в клубок, отчего и происходят различные феномены и аномалии. Например, те бедняги, что постарели на десятки лет за неделю. Для местных прошло всего несколько дней, тогда как для них вся жизнь. Теория относительности только не в космосе и намного более запутанней. Но некоторых не пугала перспектива умереть за считанные часы. В гильдии исследователей была целая группа, которая занималась прокладкой дорог и следила за безопасностью существующих. Они то и есть Хранители Пути. Работа опасная, но Барнаби сказал, что платят им хорошо. Поэтому поток желающих вступить в их ряды не иссякает.
Бывший коп, из времен вестернов затем погрузился в свои мысли молча глядя на звезды на небосклоне. Я же уставший после вынужденного суточного бдения незаметно для себя заснул, едва прикрыв веки. Спалось плохо. Постоянно мелькали пугающие образы тварей скрывающихся в тени деревьев вокруг. В таких местах, когда вокруг полно хищников нормально отдохнуть не получалось. Так что когда Эрик тронул мое плечо, то сразу очнулся. От лежки на голой земле болело все тело поэтому, заступив в качестве часового на свою смену, я не стал рассиживаться перед костром, а решил немного размяться.
Благо ничего страшного не произошло за остаток привала. Затушили огонь, собрались и двинулись дальше со специальной стоянки в кармане у обочины дороги. Бесконечный пеший переход уже начинал утомлять. Эрику было даже тяжелее чем мне. Француз едва переставлял ноги, жмурясь при каждом шаге. Мои ступни уже тоже превратились в кровавое месиво из мозолей и порезов, но я стоически терпел. Отсутствие обуви доставляет неудобство, но это можно пережить. Выбора кроме как смириться, у нас все равно нет.