Текст книги "Тами. Трудное счастье (СИ)"

Автор книги: Виктория Ян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 20

Как же это было приятно – вить свое гнездо. Слуги были в шоке, когда я приказала выносить из замка все старье, пыльное и обшарпанное. Не тронула пока наши кровати и кабинет, оставила и стол со стульями.

В городе и деревнях был кинут клич – растащить все с площади перед замком как можно быстрее. Люди глазам не поверили, увидев такое по их меркам богатство. Нас благодарили и благословляли, забирая по домам неведомую им роскошь. Вот и пусть радуются. Зато когда я позвала на уборку замка, перед ним выстроилась целая толпа.

Женщины так дружно взялись мести и мыть его, что в неделю все было так, как я хотела – идеально чисто и пусто.

Рус с Доном только посмеивались, глядя на мое самоуправство. Старый паркет заменил новый – золотистый и узорный. Там, где на полу лежал камень, его отшлифовали, покрыли какой-то мастикой по совету Ози, и он преобразился.

Велина встряхивала рукой, она то и дело записывала мои мысли. Кирпичные стены выровняли, покрыли чем-то вроде штукатурки. На них я планировала повесить модные тканые обои, не потому, что модные, мне идея нравилась.

Мебельщики сбивались с ног, записывая мои заказы. Я отказалась от перин и изобрела матрасы, плотно набитые шерстью. Они гигиеничней и полезней. Пуховые подушки оставила, но заказала новенькие. Слуги удивлялись, как меня на все хватает. Я их привлекла, но контролировала.

В замке зазвучал смех, мы часто веселились, создавая новый стиль. Я прислушивалась к советам, их порой давали робко, но потом привыкли, что мне интересно. Водопровод и канализация – вот моя мечта. Я отдала несметное количество денег, вызвала лучших мастеров из Севеции, но у меня появилось то, о чем мечтала.

– Может пора свадьбу играть? – предложил Рус, – Я тебя ждать устал!

– Подожди ещё немного, вот довью гнездо, тогда в нем и сыграем.

Все вечера и ночи были наши, но Рус не переступал черту, хотя я ощущала, как трудно ему это дается. Я его соблазняла, наши ласки были смелее некуда, но в главном он был тверд. И спали мы раздельно.

Уставала я страшно, но удовлетворение от того, что делала было колоссальным. С самого утра у нас что-то колотили, двигали, меняли. Весь штат слуг заразился моим азартом. Мне понадобилось всего три месяца на полную переделку. Это был рекорд.

Однажды мы все закончили, положили последние ковры, развесили картины и сами не поверили тому, что сотворили.

За ужином я торжественно провозгласила, что все закончила, и можно приглашать гостей. Мои близкие к нам периодически приезжали и ахали переменам. От старого замка внутри не осталось ничего.

– Сколько нам нужно времени на подготовку свадьбы? – спросил Рус.

– И это меня спрашивает человек, который в два дня организовал помолвку?

О скромной свадьбе не было и речи – правитель женится! Снова весь замок перевернулся с ног на голову. Я немного участвовала, но в основном устранилась. Мое платье было ужасно парадным, но иначе было нельзя. Мы держали интригу. На свадьбу были приглашены боржи и высокие гости из Севеции и герцогства, но имя невесты не раскрывалось.

День свадьбы настал. С утра меня измучили ваннами и массажами, прической и легким макияжем. Я чувствовала себя куклой, но не жаловалась, предвкушая свой выход. Гости собирались в бальном зале, затем после представления невесты мы шли венчаться.

Дворец был полон и шумел разговорами. Наконец вышел мой ослепительно красивый жених и провозгласил:

– Сеноры, представляю вам мою невесту. Моя будущая герцогиня Тамира Сегрето.

Вот это эффект. Все смолкло. Я, гордо улыбаясь, спускалась по лестнице. Был слышен шорох шелка моего платья. Через пару минут все убедились, что это действительно я, и зал взорвался голосами. На венчании волновалась безумно, голос дрожал, но мой муж подал мне свою крепкую руку, успокоилась. Кто-то даже прослезился, глядя на нас.

Гости подходили, поздравляли со свадьбой и моим чудесным воскрешением. Боржи подошли первыми, их поздравления звучали официально, но я услышала тихую фразу:

– Уволю всех своих шпионов.

Гора подарков, море улыбок искренних и не очень. Такой утомительный обед и бал. Какая выдержала, не знаю. Кое-кто из гостей остался. Нас проводили в покои и оставили.

– Бедняжка моя! Давай я помогу тебе с платьем.

– Сейчас должны прийти горничные и подготовить меня. Не лишай их радости и подарков.

Пройдя ритуал омовения, расплетания прически и облачения в тончайшую сорочку, я была готова принять мужа. Его разоблачали в соседней комнате. Он схватил меня на руки, закружил и бережно положил на постель. Мы уже изучили друг друга, когда накал достиг апогея, муж властно ворвался в меня, я вскрикнула, и он остановился.

– Что это, Тами? Как это может быть?

– Для тебя сберегла, любимый, не останавливайся, а то я сейчас взорвусь.

Наше соединение было настолько долгожданным, что мы не могли насытиться почти до утра. Как мы забылись сном, я не помнила.

– Красавица жена, просыпайся. Увы, нам ещё предстоит завтрак с гостями. Надеюсь, на обед останутся немногие.

Он ушел в смежную комнату, а ко мне впорхнула Велина. Я встала с постели, а она застыла перед ней.

– Сенора! Этого же не может быть!

– Может, дорогая, может.

Мы вышли к завтраку, сияя свежестью. Гости прятали понимающие улыбки. Большинство из них были местными, но я никого не запомнила, мои друзья смотрели на нас ласково. К обеду никто из чужих тактично не остался. А вот на площади продолжался праздник, люди у накрытых столов кричали нам пожелания.

– После обеда будем разбирать подарки.

– Мне уже не по себе, Рус.

– Нет, в этот раз только радость.

Церемония была той же, но я сидела на высоком кресле. Мы разбирали все это до ужина. Муж вручил мне ключ от фамильного сейфа на новенькой цепочке и ещё связку ключей.

– Твоя коронация будет через неделю, правительница моя!

– Это обязательно?

– Это мое желание. Не все герцогини были коронованы, но ты будешь.

За ужином были только свои и он прошел весело. Обсуждали нашу свадьбу и гостей.

– Любимая, чем же ты теперь будешь заниматься? Замок переделан.

– Ооо, не беспокойся, у меня уже есть планы. Будем поднимать благосостояние государства. Когда уже привезут Ори? Соскучилась ужасно!

– Должны уже завтра, потерпи.

У нас была полная гармония, мы принадлежали друг другу и это придавало жизни новые краски и смысл.

Ори влетел в мои объятия и замер. Соскучился сыночек.

– Пойдем, я тебе покажу твою новую комнату и няне тоже.

Малыш в восторге валялся на мягчайшем ковре, перебирал игрушки и пробовал кроватку, попрыгав на ней. Все, теперь семья в сборе. День я посвятила сыну.

Моя любимая Солли застоялась и я решила прогуляться на ней, заодно посмотреть знаменитых овец. Меня уже узнавали, на вопросы отвечали почтительно. Овцы были забавные – не лохматые, а кудрявые. Их шерсть при поглаживании казалась шелковистой.

– Купцы приезжают прямо на стрижку и с весов покупают. То и дело обмануть норовят.

– А вы сами шерсть не прядете? Ведь жалко купцам не за грош такое богатство отдавать!

– Некоторые женщины себе прядут и вяжут всякое. Мягкие и теплые вещи получаются. А вот ещё посмотрите, шкурки какие.

Это был каракуль высочайшего качества! В своем мире я не носила натуральные шубы принципиально. Но здесь мои принципы не пройдут.

– Когда следующая стрижка овец?

– Осенью теперь.

– Значит так. Купцов разворачивайте, я сама у вас все куплю и цену дам хорошую, всем скажите.

Я ещё не знала, что буду делать с шерстью, но запас ценного сырья мне точно пригодится.

– Сенора! А у моего деда в горах козы пуховые, тоже с них не продавать?

– Ничего не продавать, сами производить будем.

Ткацко-прядильное производство надо затевать. Думать буду. С трикотажем же справилась! Надо мне свою знакомую Риону сюда жить пригласить и ещё прядильщиц подтянуть. Вот ведь! И положиться не на кого, все на своих местах трудятся.

Моя коронация прошла пышно, но никого из Севеции не приглашали. Мне полагался штат фрейлин, я никак не могла взять в толк, чем они занимаются.

Я пока начинающая герцогиня и мне негоже сразу ломать все обычаи. Со вздохом согласилась я на представление самых знатных дочерей нашего герцогства.

Я сидела на троне, а отцы или другие старшие члены семейств представляли мне своих дочерей. Большинство девушек волновались, но были и такие, что проходили, задрав нос. Это были представительницы самых знатных родов Карфо. Отчего они были так уверены в моем выборе? Я обязана была брать только самых знатных? Ну уж нет, осиное гнездо под боком я терпеть не намерена, ошиблись девушки. Нас оставили наедине и я решила устроить небольшой экзамен, раз уж надо выбирать.

– Скажите, сеноры, кто из вас мог бы рассказать мне историю герцогства достаточно подробно?

Первой откликнулась графиня Росетта Лоизи.

– Ваша светлость, я изучала этот предмет, прочла немало книг и могу достаточно подробно рассказать вам историю, даже с легендами.

– Чудесно. Скажите, а знаете ли вы, что производится в нашем герцогстве, чем оно богато и знаменито?

– Боюсь, мои сведения будут не очень полны и достоверны.

– Я могу ответить, ваша светлость. Меня зовут графиня Марга Вестари. Мой отец владеет обширными землями, я часто езжу с ним и он посвящает меня в вопросы доходности земель.

– Превосходно. Скажите, сеноры, есть здесь кто-то, имеющий знания в определенной области ремесла, распространенном в герцогстве?

– Ваша светлость, зачем нам подобные знания? Мы ведь на отборе фрейлин!

– Вы можете уже идти, сенора. Не задерживаю.

Остальные прижали ушки.

– Меня зовут баронесса Эссимия Рангио, я могу рассказать о прядении шерсти. У нас в поместье этим давно занимаются женщины. У меня ещё есть знания о ковроткачестве.

– Я очень рада. Кто-то ещё может рассказать о производствах в государстве.

– Ваша светлость. Я – баронесса Аманда Мангрелло. Могу рассказать вам о добыче камней из пещер Фанарго.

– Я тоже могу быть полезной, ваша светлость. В нашем поместье давно занимаются выращиванием лучших пород скота. Меня зовут графиня Гиневра Лотти.

Глава 21

– Я очень довольна отбором, благодарю всех принявших участие. Девушек, откликнувшихся на мои вопросы, сегодня расселят по их комнатам, позже определимся с обязанностями. С остальными сенорами я пока прощаюсь.

Девушки встали и, сделав реверанс, удалялись.

– Выбор купчихи! – вполне явственно различила я.

– Постойте. Вот вы, кажется Эдилия Санти? За неуважение к власти на год отстраняетесь от двора. Объявляю вас нежеланной здесь. Покинуть замок сегодня же. И на будущее. Ваша лояльность к правителям – залог успешного продвижения вас и вашей семьи, сеноры.

Я не хотела быть жестокой, но жесткие рамки необходимо было поставить сразу же. Отныне все будут знать, что любое проявление неуважения будет караться сразу же. Ко мне на прием попросились отцы изгнанных девушек. Они пришли с извинениями за поведение своих дочерей.

– Сеноры, всем известно, что дети копируют поведение своей семьи. Ваши дочери высказались по недомыслию. Наказание я не отменяю. Семьи не пострадают, но я присмотрюсь к вам.

Мне все это не доставляло удовольствия, но было нужно для укрепления власти. Невероятный, сногсшибательный подарок сделали мне Мел и Ози. Когда-то мы говорили о паровых двигателях. Они сделали это! Теперь эта парочка планировала его применение повсюду. Я дала им свободу действий, понимая, что жестким контролем могу все испортить. Наверняка они найдут ему массу вариантов полезного применения. Гордилась ими, праздновала победу и тут же попросила поверенного выправить патент.

Надо сказать, что с фрейлинами я не промахнулась. Сразу обозначив, что скучать в моих покоях им не придется, а все мы будем трудиться на благо герцогства, я получила понимание и готовность от своих помощниц. Недостающие им знания они восполняли у своих отцов, гордых новым статусом дочерей и готовых нам помогать. Я сразу поняла, что они деловые люди, не получившие в свое время поддержки правителей. Заверив их в своей лояльности, я приняла их пожелания.

Герцог издал указ о переписи пустующих неиспользуемых земель государства. К этому подтолкнула его я. Многие высокородные семьи, обладающие отличными землями, не трудились их использовать, проживая имеющиеся доходы от поместий.

Не так велика наша страна, чтобы разбрасываться пригодными землями. Следующий указ гласил, что владельцы в течение года не занявшие плодородные для земледелия или животноводства земли будут вынуждены сдавать их в аренду государству по невысокой ставке. Это заставило встрепенуться многих.

Меня начали склонять к лояльности, пытаясь делать дорогие подарки и даже откровенно предлагая взятки. Видно, в былые времена многие таким образом добивались влияния при дворе. Я неизменно отказывалась, ставя в тупик привыкших к этому вельмож, неустанно объясняя, что ценю работу на пользу государства. С моей легкой руки по государственным лицензиям, которые мы ввели, начали открываться прядильные цеха. По указу герцога ценное сырье теперь было запрещено продавать в необработанном виде.

Я строила и свой прядильный цех. Мягкий шавранский ковер, так полюбившийся моему сыну, навел меня на мысль о производстве своих. Риона, перебравшаяся к нам с семейством теперь готовилась создать свой ткацкий цех.

Мой любимый герцог понял мою заботу о процветании государства и всемерно ее поддерживал. Разумеется, были и недовольные новой хозяйственной политикой страны Привыкшие жить по старинке, они сопротивлялись и ничего не делали на своих землях. Мы их предупредили, что государственная аренда реальна и договоры мы будем заключать на двадцать пять лет.

Граф Кодрези – владелец пещер с драгоценными и полудрагоценными сталактитами и сталагматами получил от нас предложение инвестировать в добычу ископаемых, чтобы организовать ее расширение либо сдать нам их в аренду за определенный процент. Владелец был стар и бездетен, а потому предпочел процент безо всяких хлопот.

Дон и я проинспектировали работу казначейства. Рус был в таком гневе от того, как нагло его обворовывали, что хотел тут же казнить мздоимцев. Я с трудом уговорила его конфисковать все богатства негодяев, а их самих отправить на принудительные работы.

Однажды я все же почувствовала усталость, а ещё меня жутко раздражал запах масла в ванной.

– Это же ваши любимые нероли с черным перцем, – удивилась Велина и вдруг понимающе кивнула, убирая все масла.

– Что за намеки такие? – рассердилась я.

– Сенора, я думаю, вам нужно пригласить целителя, – миролюбиво ответила горничная.

И тут я сообразила, о чем она вела речь. Я вообще забыла о своих циклах и даже не могла припомнить последний. Целитель подтвердил наши догадки, через полгода я стану мамой. Обеспокоенный Северус вошел, когда лекарь собирался уходить.

– Что случилось? Моя жена больна?

– Ваша светлость, у вашей жены для вас радостная новость. Она вам скажет сама, а я могу лишь сказать, что со здоровьем у нее всё в порядке.

– И что за тайны и намеки? – обратился ко мне муж.

– Никаких тайн, любимый, я подарю тебе наследника или наследницу уже через полгода.

Он склонился надо мной и привычно зарылся в волосы.

– Ох, а я ждал-ждал! Это самая прекрасная новость. Работать ты больше не будешь.

– О, Господи, все мужчины одинаковы. Ты слышал? Целитель сказал, что я совершенно здорова, а это значит, что работа мне не повредит.

– Так. Никаких выездов верхом, питаться дома, как положено. До ужина работу заканчиваешь.

– И что мне делать? Пинетки вязать малышу?

– Это так мило! Хочу посмотреть, как ты вяжешь.

Упрямство было отличительной чертой моего мужа, пришлось вязать. Узнав о моем положении мои друзья завалили меня подарками. Чего там только не было, даже две колыбели – одна подвесная, одна напольная. А уж вещичек скопилось три сундука.

Ози к моим трем артефактам оберегам добавил ещё один и наказал никогда их не снимать, припомнив мой злополучный заплыв.

Я не успела оглянуться, как малыш стал давать о себе знать. Ори и Рус вечерами подолгу ждали, когда детка начнет шевелиться.

– А мне он ножкой прям в ухо ударил, узнал! – хвастался сынок.

– А под моей рукой зашевелился! – радовался, как мальчишка, мой муж.

Хоть он и ругался, но я иногда не успевала есть дома, приходилось обедать в ресторанте или кофейне. Сегодня я вздрогнула, когда увидела, как моргнул камень на кольце. Быстро схватила чашку и кувшин с любимым малиновым взваром и отдала охраннику. Ещё двое блокировали вход и выход из заведения. Я почтовой шкатулкой послала срочное сообщение. Очень быстро прибыл начальник охраны Оджилио Корнери и его подчиненные. Они вели допрос прямо в зале, когда один из охранников сообщил, что некто вылез из окна и бежал до их прихода. Им оказался официант, обслуживавший меня. Остальных допрашивать было бесполезно.

В малиновом взваре было обнаружено сильнейшее средство для прерывания беременности. Рус устало опустился на стул.

– Что за корешки мы оставили, не понимаю. Опять покушение! Гил с ребятами ищут этого чертова официанта. Тами, я прошу тебя, просто умоляю – не надо бывать в незнакомых местах! Я запер бы тебя дома, но ты же не дашь.

– Я буду осторожна, Рус! Правда, правда.

Я и сама перепугалась не на шутку. Опять какая-то гадина пытается нам навредить! Одно радует – не во дворце. Официанта нашли мертвым, он был зарезан точным ударом в сердце. Что-то мне это напомнило, но я никак не могла поймать воспоминание. Став исключительно послушной, я ела только дома. Моя охрана глаз с меня не спускала.

В государстве все налаживалось, фрейлины стали моими глазами и ушами. Толковых девушек я набрала. Мне теперь не побегать, живот рос, малечек в нем толкался, как каратист. Мой муж усиленно поднимал хозяйство страны, почувствовав к этому вкус и получая реальные результаты. Ковры мои пока забуксовали, нужны специалисты. Зато заработал ткацкий цех Рионы. Она показала чудеса мастерства, выткав шерстяную тонкую ткань с необычной узорной текстурой.

Меня вдруг стали посещать дурные предчувствия. Я боялась смерти, своей или ребенка.

Джули, приехав к нам в гости ничего дурного около меня не почувствовала. Недавно они с Доном объявили о помолвке, я была счастлива. Вообще мои друзья, став обеспеченными людьми, начали устраивать свою личную жизнь. Ина, долгое время безответно влюбленная в Ози, нашла свое счастье с одним из моих поставщиков. Их свадьба не за горами. У Гила и Мела имелись возлюбленные. Устоял только Ози.

Я радовалась всему: строящимся домам моих близких – будут вить гнезда, их желанию создавать семьи.

Малышу, которого Ози определил мальчиком, я создала чудесную комнату. Но это потом, сначала я буду держать его рядом. Сама выкормлю, вынянчу. Впрочем, няня все равно была нужна. Оджи, с которым мы подружились, привел мне двойняшек Тину и Литу, они уже работали с детьми и заслужили самые лестные характеристики.

Светлоглазые, улыбчивые девушки мне понравились обе, выбрать я не смогла.

День родов приближался, меня наблюдали целитель и повитуха. Джули обещала вернуться к моим родам вместе с Ози.

Родов я уже не боялась, но никому не говорила о своей тайной тревоге. Она была ни о чем, просто жила где-то внутри. Наверное, это естественно для беременных – нестабильное состояние.

Глава 22

Рожать я начала безо всяких причин раньше на полторы недели. Вдруг схватила боль посреди обеда. Я охнула и зажмурилась. На мой стон сбежались слуги, но меня отпустило, правда обед я продолжать не стала – аппетит пропал. Захотелось кислого, мне подали воду с лимоном. Глотнула и чуть не подавилась – снова скрутило. Сомнения отпали – я рожаю. Без всякой паники отвели в спальню, тут же пришли целитель с повитухой. Схватки пока были регулярными, но через десять минут, значит рожать не так скоро. Вызвали Северуса, который сразу примчался. Он сидел рядом, обмахивал меня веером, гладил и держал за руку. Во время схватки я сжимала его руку.

Целитель сказал, что все идет, как нужно. Схватки участились, я стонала, Рус переживал так, что на его лице отражалось страдание. Меня чем-то поили понемногу, но через пару часов схватки стали сильней и почти слились. По знаку повитухи в комнату начали вносить все необходимое для родов. Целитель почти вытолкал Руса. Сами роды прошли довольно быстро. Я слушала и делала. Малыш закричал и я протянула руки.

– Мы его сейчас обиходим и дадим вам, сенора.

– Нет, – повелительно сказала я, – положите мне его на грудь.

– Мой сыночек, Артуро, здравствуй, – мое блаженство не знало границ.

Я положила его на пеленку рядом и дала грудь. Здесь этого не поймут, но мне наплевать.

Рассматривала его, перебирала пальчики, он уснул и только тогда я его отдала. Запеленутого малыша мне вернули и после этого пустили Руса. Тот влетел и бросился к нашей кровати.

– Сынок мой. Тами, любимая, спасибо! – влажные глаза мужа не отрывались от малыша.

– Наш Артуро красавец, правда?

– Артуро! Да. Такой маленький!

– Ну, что вы, ваше сиятельство! Очень крепенький мальчик. Я навещу вас завтра.

Повитуха хотела положить малыша в колыбель у нашей кровати, но я не дала. Засыпая, услышала залпы и крики у дворца. Народ радовался наследнику, внизу был настоящий праздник. Мне показалось, что проспала я очень мало, когда закряхтел малыш. Сил особо не было, но я дала грудь детке, приказала его обмыть и перепеленать и снова уснула. На следующий день мои близкие уже были рядом с нами. Артуро заплакал, я стала кормить, но он вяло брал грудь. Странно.

– Давайте я перепеленаю и отдам нянькам, – предложила повитуха.

– Я сама, – возразила я, – Сейчас покажу вам мое сокровище.

Мои близкие сгрудились смотреть, а повитуха попятилась.Я аккуратно развернула малыша… Мой крик был похож на звериный. Я вскочила и бросилась к повитухе с протянутыми к ней руками.

– Это не мой ребенок! Отдайте мне сына! Где мой Артуро! – схватив за горло повитуху кричала я.

Меня оторвали от женщины, она сделала шаг назад, схватилась за грудь и рухнула мертвая. Мне было все равно, я рыдала. Мне подменили ребенка.

– Тами, девочка! С чего ты взяла, что это не наш сын? – мягко увещевал меня муж.

Я рванула ворот его рубашки, пуговицы полетели и его грудь обнажилась.

– Смотри! Вот здесь под ключицей родинка. У Артуро она тоже была! Он хорошо ел, а этот ребенок еле-еле.

Я будто заново увидела шрам от кинжального удара.

– Вот это! У убитого официанта был такой же! Кто это сделал?

– Мой брат. Но он мертв.

– Ты видел его труп? Хоронил? Это он! Мой сын в руках чудовища!

Я задохнулась и отключилась. Голоса и звуки долетали до меня, как в тумане.

– Я сожалею, Рус, но это похоже на правду, – голос Джули

– Смотрите! Вот здесь обивка будто надорвана, – голос Гила

Треск срываемой обивки. Голоса-голоса. Скрежет.

– Бог мой! Да это тайный ход!

Тишина. Я хочу очнуться до конца и не могу. Рядом Ози, он дает мне что-то с ложки. Все уходит в никуда. Я очнулась с мыслью, что жизнь моя окончена, в ней нет смысла. Джули видит мои открытые глаза и зовёт Ози.

– Тами! Мы с тобой. Скажи что-нибудь.

Я не хочу говорить, молчу и смотрю перед собой. Я вижу своего малыша, такого чудесного, с темными завивающимися волосиками, большими глазами и ищущим ротиком.

– Он же голодный! Мой сыночек голодный! – вскакиваю я.

Меня обнимают, что-то говорят, я не понимаю. Мне нужно накормить Артуро.

– Его ищут, Тами. Обязательно найдут, надо подождать.

– Тихо, тихо, сейчас они придут и все расскажут.

Я понимаю, что мне надо ждать. Только ждать.

Велина ведет в ванну, я послушна. Она ухаживает за мной, одевает, расчесывает и заплетает волосы. Сажусь в кресло. Входят Гил, Дон и Рус.

– Тайного хода нет ни на одном плане. Он ведет в старую башню, которая закрыта уже не первое столетие. Вход в нее из дворца не просто закрыт, а замурован, а вот выход на улицу оказался открыт. Мы проверили все этажи башни, наверху кто-то жил. Там стоит кровать, стол, стул. Открытая бутылка вина на столе. Бумага и чернильница, – рассказывал Дон.

– Я думаю, скоро потребуют какой-то выкуп. Это может быть что угодно, будьте готовы.

– Я отдам что угодно за своего сына.

Рус крепко прижал меня к себе.

– Да, – согласилась я, – Что угодно. Даже жизнь.

Хуже мне ещё не было. Беспомощность – самое страшное. И страх, всепоглощающий страх за ребенка. Никаких следов не найдено, преступник хорошо подготовился. Вбегает охранник. В дрожащих руках корзинка, в ней щенок со свернутой шеей и письмо. Меня начинает колотить, я хватаю бумагу.

«Мой жалкий братец, ты так и не угадал, откуда твои беды. Как жаль, что ты выжил и имел наглость занять мой трон. Я же давал тебе понять, что твоя личная жизнь невозможна, ты не понял. Теперь ответят все. Твой щенок у меня, двумя пальцами я могу с ним расправиться. Все в твоих руках. Приходите с женой в старую крепость ровно в полночь, надеюсь, щенок до этого не сдохнет от голода. Никого больше, только вы.»

Я застонала, без еды мой Артуро может умереть. Ещё четыре часа! Я не выдержу, мне нужно туда прямо сейчас, никто не удержит. Решительно встаю.

– Послушай, Тами. Во-первых, тебе нужно срочно подкрепиться, чтобы накормить Артуро. Во вторых, боюсь, что тебя возьмут в заложницы, значит, нужно взять с собой вещи для тебя и сына, еды и молока. Что толку просто бежать на это место? Вспомни, ты всегда была разумна и готова к неожиданностям. Ты – мать, думай!

Мои истерики и сомнения благодаря словам Ози превратились в холодную ярость. Он прав. Я должна защитить свое дитя, спасти его.

– Мне нужны очень острые шпильки в прическу, наточенные так, чтобы вошли легко. Еще мне нужен стилет в мягких ножнах, очень легко вынимающийся. Я хочу получить перстень с мгновенно убивающим ядом. Соберите пеленки для малыша, заживляющее масло для опрелостей, чепчики и распашонки, теплый платок. Мне большую теплую шаль и еду. В мясо заложить в центр яд или снотворное, но так, чтобы край был безвреден. Рус сам придумает для себя экипировку.

– За перстнем он будет наблюдать, Тами. Лучше зашьем в рукав и сделаем отверстие, яд будет в гранулах. Куда ты хочешь поместить стилет?

– В пояс или чулок.

– Нет. В пояс мы поместим длинное гибкое лезвие, его не прощупаешь, – советовал Ози со знанием дела.

Не знаю, что мне сможет пригодиться, но благодаря всему этому я собралась. Гил собирал Руса. Мы вышли заранее, чтобы прийти точно в назначенный срок. В дороге оба молчали, крепко сжимая руки друг друга. Старая крепость находилась на окраине, от нее осталась высокая башня и стены. Подошли и стали ждать.

– Пришли? – раздался голос сверху.

Мы задрали головы на башню и с содроганием увидели, что мерзавец Грегор держит на вытянутых руках нашего ребенка. Одно неловкое движение, и ребенок полетит вниз. Я сжала кулаки и ждала, поддаваться панике было нельзя.

– Если вы сейчас согласитесь с моими условиями, я оставлю вам жизнь, но в темнице.

– Говори, – крикнул Рус.

– Ты отрекаешься, а твоя жена подтверждает отречение в пользу ребенка. Я, как твой брат, становлюсь регентом над ним.

– Ты предлагаешь нам отдать тебе сына? – возмутилась я.

– Нужен мне ваш щенок, мало младенцев что ли? Я сказал – вы будете заточены в темницу. Все.

– Он лжет, Даже заточив нас, найдет способ убить, – прошептал Рус.

– Соглашайся, сейчас главное вырвать у него сына.

– Согласны. Но ты должен дать покормить и перепеленать ребенка.

– Пусть твоя баба поднимается, но до отречения ты ее не увидишь.

Я взяла корзинку и пошла по лестнице. Грегор, ухмыляясь, обыскал меня нагло щупая везде. Я, стиснув зубы, терпела. Он переворошил корзину.

– Какая предусмотрительная мамаша. Ужин весьма кстати, но ты все опробуешь.

Я пожала плечами.

– Дай ребенка.

Он кинул в меня замотанным в тряпки ребенком. Я еле поймала, сняла тряпье и обнаружила полено.

– Где мой сын?

– Валяется в углу, посинел уже, поди.

Я молча кинулась в угол. Мой мальчик с запавшими глазками и разливающейся по лицу синевой ещё дышал. Я открыла его ротик и по капле стала сцеживать туда молоко. Мне было все равно, что негодяй смотрел на мою грудь. Артуро вдруг зачмокал губками, я продолжала цедить, а потом дала грудь. О чудо! Малыш начал сосать.

– Ты смотри, как жить хочет, – удивился Грегор.

Артуро от слабости закрыл глазки, я распеленала его, обтерла тряпкой, смоченной водой из кувшина, смазала мазью, переодела и запеленала, а потом укутала в платок. Ребенок спал.

– Положи щенка и иди пробуй еду, просто пей и кусай.

Я смело выполнила его требования. Он начал есть, а я попила молоко.

– А ты баба аппетитная. Доем, опробую невестку, чай много мужиков уже с тобой порезвилось.

Я молчала и не смотрела на него, понимая, что могу себя выдать взглядом.