Текст книги "Тами. Трудное счастье (СИ)"

Автор книги: Виктория Ян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17

Издалека деревня показалась странной. Вдалеке, ближе к лесу стоял частокол из бревен. От чего они огораживались? Какая опасность из леса им грозила? Неважно, главное – это люди!

Они вспахали поля, посадили сады и огороды, пасли стадо, значит, нормально жили.

Мы приблизились настолько, что нас заметили. Правда встретили неожиданно: двое мужчин с луками держали нас под прицелом. Ах, ну да, мы же были в мужской одежде!

– Мы – женщины! Спаслись после кораблекрушения! – кричала я, благо голос вернулся.

С прицела нас сняли.

– Гляди, целых трое пришли! – радовались мужчины непонятно чему.

Из дома побольше вышел ещё один.

– Здравствуйте, сестры! Само солнце послало нам вас, – нараспев проговорил он, цепким взглядом провожая каждое наше движение.

Удивительной показалась их одежда – что-то домотканое, самовязанное. Из домов высыпали жители, к нам никто не подходил.

– Ила, веди их в дом невест, накорми, отмой, дай одежду, – распорядился мужик.

Женщина ему поклонилась и пригласила нас идти. Что-то мне все это напоминало. А не в секту ли мы попали? Дальнейшее показало, что я права.

– Великий, да зачем в дом невест? Может сразу отдашь нам в жены? Мы долго ждали!

– Зен, ты спорить со мной будешь? Не боишься, что солнце спалит тебя за непослушание?

Одно радовало – говорили они на понятном нам ильтанском языке, это позволяло надеяться, что мы на материке.

Ила помогла нам вымыться, мыла не было, но дали какой-то раствор. Она бросила нам домотканые платья, похожие на мешки с дырками и веревки, чтобы подпоясаться. Обувь не дала.

Зато каждой выдала по деревянному гребню. Я распустила волосы и расчесала их так, что мои локоны начали пушиться.

– Повезет твоему мужу. А может Великий тебя к себе заберет, – глядя на меня, размышляла Ила. Женщина была не старой, но какой-то выцветшей и уработанной.

Она налила нам в миски крупяную похлебку, дала жесткие лепешки. Этим еда и ограничилась.

– Ила, а как отсюда можно добраться до ближайшего города?

– Никак, – грустно сказала она, – Отсюда никак.

– Как это? Мы на острове что ли? – пыталась разговорить ее я.

– Мы – дети солнца, вам повезло, что вас взяли. Чужих мы не пускаем, они несут зло.

Стоило столько преодолеть, чтобы так попасть! Нет, как угодно, но я здесь не останусь.

– Сейчас пойдем на площадь. Мужчины вас выбирать будут.

Народ на площади ждал нас. Их предводитель, которого они называли Великим, поднял руки к небу и продекламировал:

– Жизни податель, Светлый создатель, Солнце, тебя я пою!

Согрей нас, дай свет, дай мир.

Жизни податель, Бог и Создатель, страшный сжигающий Свет!

Не прогневайся на нас, твоих детей!

Тут меня разобрал смех, остановиться не могла.

– Зачем же вы, батенька, Бальмонта так перевираете, – на родном русском обратилась я к вождю.

Тот вздрогнул, понял, что раскрыт и завопил:

– Это еретичка! Она говорит бесовские заклинания! Взять ее!

Я быстро подбежала к нему, заломила руки так, что он застонал от боли.

– Я тут одну точечку знаю, нажму, и нет Великого. Командуй, гад!

Вынула из-за его пояса нож, приставила к его горлу.

– Идем в твой дом. Только я, мои подруги и ты. Ну! – я нажала на нож.

Он скомандовал своим подчиненным, что сам поговорит с нами. Мы зашли в дом. Я приказала девушкам крепко связать ему руки и усадить за стол.

– А теперь, поганец, рассказывай, как ты людей заморочил.

– А как мне здесь выжить было? Забросило голого, босого на окраину города. Охрана, узнав, что документов нет, связала. В рабы продать хотели. Очень жить хотелось, все руки разодрал, но развязался. А утром одному по кадыку вдарил, да бежать. Они за мной и не погнались – от ворот отойти не могли. Дальше до деревни добрался. Люди там добрые, доверчивые. Я им головы заморочил, что живут во грехе, про главного Бога Солнце забыли. Самых доверчивых с собой сманил. Два года тут живем, а что дальше делать, не знаю.

– Как город назывался, помнишь?

– Не помню и не знал.

– Значит, так. Людей выпускаем, пусть домой идут. Скот забирают и домой, понял? Как хочешь уговаривай. А нам дашь еды, воды, да выпустишь за забор. А иначе я про тебя все расскажу, как есть. Да! Монеты, поди, припрятал? Выкладывай.

Засуетился мужичок. Из закромов нам и овощи достал свежие, и мясо копченое, лепешки сухие. Воду во флягу налил. Монет немного, серебро и медь, но выложил.

– А как вы тут землю пахали?

– Так лошадей в плуг запрягали.

– Вот и славно. Лошадей тоже отдашь.

Девушки все толково увязали в узлы. Одежду мужскую нашли, не в этих же платьях на коней садиться.

– Теперь выводи нас, вели коней седлать. Скажешь, лучше отпустить нас, высокие особы, неприятности могут быть. Не забудь, Савонарола доморощенный, людей отсюда вывести, я проверю.

Подруги мои верхом никогда не ездили, пришлось их лошадей к моей привязывать, так и поплелись обозом.

– Тами, опять нам людей искать. Может лучше было со всеми?

– Это я его сразу задавила, он и повелся, испугавшись. А если в разум войдет? Раздаст вонючим мужикам своим в жены. Кто хочет, может вернуться, я не держу.

Продвигались мы трудно, но лес преодолели. На опушке привал сделали. Девушки не жаловались и не хныкали, но попадали в траву. Накормила, напоила, отдохнуть дала.

– Все, привал закончен, пора в дорогу.

И снова мы поплелись. Видно, недалеко увел наш солнцепоклонник людей, до деревни мы в ночи добрались. Никто нас не пустил, на постоялый двор гнали, на дорогу. На околице отдохнули, даже поспали немного и дальше двинулись. Дорога совсем рядом оказалась и двор постоялый нашли. Хозяин на нас с подозрением смотрел, но, увидев монетки, пустил. Комнату мы одну сняли. Ели в ней свое.

Я к хозяину спустилась, нашу историю рассказала. Попросила одежду найти поприличней и рассказать, куда мы попали. Тот мне платье дочкино принёс, а больше ничего не было.

– А не оставишь ли ты мне девок своих. Мне прислуга нужна. Жена с дочкой к лекарю поехали, вот один кручусь. Я им платить буду, тряпки куплю, как?

Принесла предложение хозяина своим девушкам. Они в восторге за него уцепились.

– Не обижайся, Тами. Все ноги стерли, больше сил нет.

Пару коней я хозяину продала, с девушками распрощалась легко. Особой дружбы у нас не возникло. Город назывался Лодонья, находился он в королевстве Таполи. Далековато нас отнесло, но ничего, доберусь до дома. Придумаю, как.

Одна я на лошади до ворот городских доехала быстро. Въезд оплатила. Гостиницы здесь были дороговатые даже на окраинах. Комнату бы снять в доме. Поехала в небогатый квартал, поспрашивала. Нашлась старушечка, сдала мне комнатку маленькую. Коня пока привязала, ботвы для него выпросила. Обо всем я подумаю завтра. А сегодня только спать, подкрепившись.

Утром свела коня на рынок и хорошо продала. Готовое платье поприличней купила и башмаки. Посмотрела с тоской на чулки и колготки своего производства. Не по карману, беречь надо деньги. Вдруг меня идея осенила.

– Сенора, скажите, а что за купец вам этот товар поставляет и где мне найти его?

– Сенор Мигель Рогано, его дом недалеко от пристани, там спросите.

Я не помнила, чтобы мы поставляли товар в эту страну, но кто знает, может получится, поверит мне купец. Я попросила зеркало, сделала прическу из кос. На шею мне хозяйка ателье косынку предложила, я ее завязала, а концы заправила, вполне прилично получилось. Так и отправилась к незнакомому купцу. Дома его не оказалось, но мне дали адрес склада.

Хозяина я сразу узнала, по приказному тону, которым он гонял своих рабочих.

– Сенор Рогано, я хотела бы поговорить с вами.

– Недосуг мне, дамочка, болтать, дела.

– А с сенорой Тамирой Сегрето поговорили бы?

– Сенора Тамира утонула, о ней вся Севеция скорбит. Не надо ее имя трепать.

– Я не утонула. Меня похитили и пытались вывезти на корабле, но я спаслась.

– Вы с ума сошли? Меня не заморочить какой-то самозванке.

– А хотите я вам цену своего товара назову и купцов, с которыми у меня контракты перечислю, могу сказать, где строится новая фабрика.

Купец онемел от моего напора, не зная, как реагировать.

– Сенора, я приглашаю вас к себе на обед, там и поговорим.

– Отлично! Идемте.

За обедом я показала ему отличное знание темы, отвечая на любые каверзные вопросы. Он и сомневаться перестал, повторяя, какая честь ему выпала. Я предложила сделку: либо продаю ему большую партию товара с очень хорошей скидкой, либо заключаем выгодный контракт, а он доставляет меня в Севецию.

– Вот теперь точно убедился, что это вы. По суше через две страны я караваны не гоняю, мой корабль с грузом отойдет через пять дней. Могу я пригласить вас пожить это время в моем доме?

– Буду очень благодарна. Я прошу меня простить, но мои приключения плохо отразились на внешности и одежде. Могу я попросить одолжить мне некоторую сумму золотыми под вексель?

– Разумеется! Моя жена будет счастлива вам помочь!

Глава 18

Через пять дней я вполне была готова к отъезду. Мне сшили дорожные костюмы, плащи. Я купила свой знаменитый комплекс и вскоре начала меняться, когда приплывем, вообще красоткой стану. Я представила, как горюют мои друзья и Рус. Идти по морю нам предстояло около месяца, если все хорошо сложится. Моя каюта была максимально комфортна, еда хороша, я вернула свои формы, а вот укреплением мышц предстояло заняться. Матросы и капитан никак не могли взять в толк, зачем женщине отжиматься, поднимать тяжести и прочие тренировки.

От нечего делать я предложила одному матросу побороться. Он от меня шарахнулся, как от чумы. Ушла в каюту и вернулась в штанах и тунике. Подошла к матросу и легко опрокинула его на спину. Он вскочил, злой и взъерошенный.

– Давай, нападай! Не бойся! – я с силой толкнула его в плечо.

Он прыгнул на меня и оказался на спине.

– Кто ещё хочет попробовать?

Вызвался помощник капитана. Поваляла я беднягу знатно, но он вставал и снова пытался, пока я не прекратила бой.

– Теперь понятно, зачем девушке мышцы?

Вскоре ко мне в каюту пришла целая делегация во главе с капитаном. Меня просили стать учителем по борьбе. Теперь по утрам отжимались все, затем ещё тренировки, затем спарринги. Путешествовать стало веселей. Я старалась не думать, что происходит в Севеции, но сердце тревожно колотилось. Всякое может случиться, не буду ничего ожидать. Что может быть хуже ожидания? Может быть неопределенность?

Наконец, оно закончилось, мое путешествие. Я с небольшим саквояжем вышла из порта и наняла карету. Еду домой, а там разберемся. На дверях дома висели траурные банты и ленты, надо же, ведь прошло несколько месяцев! Двое знакомых охранников, увидев меня начали креститься.

– Я не призрак, ребята, я вернулась.

Они молча расступились, а дверь мне пришлось открывать самой.

Внутри было непривычно тихо.

– Эй, подайте уже кофе кто-нибудь, – воскликнула я.

Повар со словами:

– Мне почудился голос сеноры…

Тихо съехал по стенке. Эдак я всех в доме уморю. Я наклонилась над ним и пошлепала по щекам, он открыл глаза, схватил меня за руку и заплакал:

– Сенора…

– Хватит реветь, свари кофе.

Он подхватился и помчался на кухню, пару раз оглянувшись. Интересно, куда все делись? Работают в поте лица? Хлопнула дверь и по лестнице начала спускаться Джули. Я знала ее шаги. Сидела в малой гостиной, она меня не видела. Вошла с чашкой кофе и булочкой и замерла.

– Эй, это мой кофе! Я первая заказала, – улыбнулась я, – Только в обморок не падай!

Она не упала, стояла столбом, пока повар не принёс мне кофе с булочкой. Я сделала глоток.

– Этого не может быть! Мы же своими глазами…

Она завизжала и кинулась мне на шею, что-то бессвязно говоря и поливая меня слезами. Да, денек сегодня не из легких. Только я успокоила Джули, дверь распахнулась и влетел Гил. К счастью он не падал и не рыдал, просто сел за стол, поставил на него локти и прикрыл руками глаза, тряхнул головой и подошел меня обнять. Не выдержал, поднял на руки и прижался лбом.

– Всем послал гонцов, сейчас начнется! Они подумают, что я сошел с ума.

– Устала я всех утешать по одному, Гил. Я поднимусь к себе в комнату, а когда все соберутся, выйду, ладно?

Приняла ванну, надела домашнее платье, расчесала волосы и прилегла. Куда делась моя Велина? Открыла глаза и обнаружила толпу народа вокруг, все смотрели на меня с умилением и радостью.

– Друзья, только по одному, я не выдержу такого натиска! – смеялась облегченно.

Они плакали, плакала и я, трогали меня, гладили.

– Это чудо? Это же чудо! И мы, и охрана видели, как ты утонула. Они кинулись в воду, но не нашли тебя. Два дня с лодок ныряли, искали и не нашли, – рассказывала Ина.

– А где мой сынок и Рус?

– Северус заперся у себя в замке, не хотел никого видеть. Я привез туда Ори. Тот подошел к герцогу, забрался к нему на колени, обнял. И они дружно зарыдали. Рус попросил оставить ему малыша на время. Они там, но я послал гонца.

– Я сегодня буду только есть и спать, все потом. А где Велина?

– Она не смогла здесь работать без тебя, но я знаю ее адрес, может вернется, – Ина ушла, а за ней потихоньку все.

Через полчаса мне прикатили на столике гору еды. Я ела сосредоточенно и долго, наслаждаясь вкусом. Не хочу думать, ничего не хочу. Спать.

Мои беспокойные домашние все же притащили ко мне мага-целителя. Тот определил у меня нервное истощение и велел только есть и спать, что я и делала. Так бывает, собираешь все силы в кулак, делаешь все, что нужно, а потом идет откат. Организму требуется восстановление. И лучше с ним не спорить.

– А Руса и сына все нет, – отметила я, засыпая.

Открыла глаза. Ози что-то тихо мешал в кувшине. Мой дорогой друг! Он непременно вытянет меня из этого растительного существования. Слабость накрывала, но я протянула руку:

– Давай выпью.

– Я разбудил тебя, Тами? Это укрепляющее, ты ослабела, но все пройдет, девочка. Мы справимся.

– Я не знаю, сколько дней прошло.

– И не надо, что их считать. Все потом.

Я в очередной раз проснулась и поняла, что больше спать не хочу. Тихо вошла Велина и улыбнулась мне.

– Ты вернулась!

– Как же мне не вернуться! Вернулась, я всегда рядом с вами.

– Я, наверное грязная.

– Ну, вот ещё! Мы вас сонную на простыне носили в ванну, там я и Ина мыли, потом волосы расчесывали, вы даже улыбались во сне.

– Спасибо!

– Будете спать?

– Нет, не хочется. Похоже я проснулась и хочу кофе со сливками.

Прикрыла глаза в ожидании и почувствовала, как нежная детская ладошка гладит мою щеку.

– Сыночек! – порывисто обняла малыша, который заметно вырос.

Он меня по-новому крепко поцеловал и заговорил:

– Ты где была. Я скучал-скучал, а потом приехал. А ты спишь и спишь, молчишь. Я тебя целовать ходил с папой.

Надо мной склонилось такое родное, такое любимое лицо.

– Тами, малышка наша. Теперь все будет хорошо, мы вместе. Я не верил, что это случится. Если бы не Ори – не выжил бы. Но этот разбойник и мертвого поднимет.

Какое счастье! Ко мне вернулись эмоции. Я почувствовала, как внутри разливается любовь, к этим двум моим главным мужчинам.

Велина принесла мой кофе, и в комнату потихоньку начали просачиваться все.

– Это хорошо, что вы все пришли.

Я начала рассказывать, чувствуя, как все эмоции в этой истории поднимаются и выплескиваются. Это был спектакль в лицах, я все помнила, каждую мельчайшую деталь, каждый день. Я не смотрела на своих слушателей, скорее зрителей. Мне нужно было пережить и передать все, чтобы потом отпустить. Когда я закончила и посмотрела на всех, на их лицах прочла потрясение.

– Господи! Тами, как же ты выжила во всем этом?

– Я не думала как, очень хотела жить, выжить, хотя сил порой не хватало.

Хорошо, что няня вовремя увела Ори. Наши мужчины поднялись и вышли. Кулаки и зубы их были сжаты. Я знала, что теперь у них есть дело.

– Хочешь расскажу тебе о делах в Герцогстве? – спросила Джули.

– Хочу. Что-то удалось выяснить?.

– Слушай. Ози исследовал твои подарки. Я ничего в этом не понимаю, но он сказал, что петли заклятий наложил не маг, а ведьма. Рус весь замок на уши поставил. Фрейлины разъезжались, было приказано исследовать каждый сантиметр их багажа. Представляешь! Одна из придворных дам засунула в сундук с вещами старую ведьму.

Я не знаю, как ее пытали или убеждали, но она выдала тех, кто ей заказал порчу. Это были ближайшие к герцогине фрейлины. Одна успела принять яд, а вторая много чего порассказала. Авроре почему-то очень не нужна была свадьба сына, она решила извести тебя любыми способами. Дура фрейлина даже сболтнула, что тебе хотели устроить болезнь, но не вышло. Граф, покушавшийся на тебя, действовал не по ее приказу, но сомнительно, что делал это ради дочери. Герцогиня вину признала, ее заточили в башне. У Руса на мать рука не поднялась. Гил и Ози перебрали всю охрану и нашли целых трех предателей. И фрейлину, и охранников Рус казнил. Я потом была в замке и сказала Северусу, что какое-то зло в нем ещё осталось. Думаю, сейчас наши мужчины заняты новым расследованием. Кто-то же заказал твое похищение.

– Это уже их дело. Я рассказала все.

Глава 19

– Это было страшно – слушать тебя и видеть. Такой моноспектакль в лицах. Да! Выражение твоего лица менялось, и мы будто своими глазами видели все происходящее. А когда ты описывала свои эмоции, у нас текли слезы, иначе это выдержать было невозможно.

– В городе уже знают о моем возвращении?

– Нет, мы пока не объявляли. Представляешь, боржи объявляли по тебе однодневный траур. Много хороших слов тогда было сказано. Может мне показалось, но они на наше производство нацелились. Наследник у тебя один, вот они и обещали дать ему лучших опекунов через положенный год.

– Ну тут их клюнет птица обломинго, – засмеялась я, – А почему год?

– Так тело-то не нашли. Тами, я думаю, столько ужасных приключений на одну жизнь. За что тебе такое?

– Наверное, проходя испытания, я расту. Моя сила растет, ум развивается. Не знаю. Кстати, фабрику достроили? Цех Тати заработал?

– Теперь вижу, что выздоровела. Все у нас хорошо. Тати вошла в моду со своими кружевами. Цена кусается, но сеноры друг перед другом хвастаются новинками. Фабрика начала работать, выпустили первые теплые пальто.

– И что?

– Фурор, конечно, купцы контракты друг у друга перекупают. Ози с Иной новую коллекцию готовят, усовершенствовали что-то.

– Кстати, о купцах. Спасителю моему надо вексель оплатить, а ещё дать самую хорошую скидку. Заслужил.

– Вексель я нашла и оплатила, он почему-то в твоих вещах был. Про скидку поняла, имя записала.

– Распрекрасно! Можно замуж выходить.

– Замуж мы тебя выдадим, когда Северус у себя окончательно разберется. Он в своем совете предателей ищет и слуг новых набирает, а Ози с них клятву берет. Он же Ори забрал и отдавать сюда не собирался. Усыновить не мог, но растить сыном собирался.

Знаешь, они там с Гилом службу дознания делают и начальника охраны строят.

– Одна я бездельничаю.

– Бездельничай. У нас все налажено. Счета твои мы арестовать не дали, поверенный помог. До года отстояли, как знали.

– Надо что-то придумывать, а то заскучаю.

– Давай, даже интересно, куда тебя кинет.

– Я уже знаю. Только меня туда не пустит никто.

– Сознавайся, куда глаз упал.

– Понимаешь, когда Рус мне свои владения показывал, обмолвился, что только у них разводят особую породу тонкорунных овец. Купцы в очередь встают за шерстью. А зачем ее продавать, если пустить в производство можно? И крестьянам дополнительная прибыль, и нам. Ух, что создать можно!

– Ясно, герцогиня на месте не усидит.

– Так для государства же стараюсь! – лукаво улыбнулась я.

Мужчин мы перестали видеть совсем. Видно дела серьезные закрутились. А я понемногу стала с ткачихами знакомиться. О сырье спрашивала, о тканях. Были такие, что и разговаривать не стали, а вот Риона, семья которой была ткачами спокон века, с готовностью делилась многими вещами. Она честно сказала, что у нее свой интерес. Одиночкам становится все трудней, за ткани купцы платят немного. Она много обо мне слышала, поэтому готова сотрудничать и ещё пару женщин привлечь. Я не стала врать и обнадеживать, это дело небыстрое, но пока мы можем придумать проект.

Я спросила, может ли она уделить ему время? Она ответила, что дочка ее хоть и молодая, но руки хорошие – заменит.

Во мне проснулся азарт, как всегда бывает с новым делом. Теперь нужно было определиться, что из этой шерсти можно ткать такое, чтобы имело хороший спрос.

Охранники ходили со мной, наблюдая постоянно. Смирилась. Мой жених появился, но я его не узнала. Боль в глазах спрятать он не смог, я не понимала, но бросилась к нему, увела к себе, уложила и легла рядом. Ничего не говорила, целовала и гладила его волнистые волосы, ложилась головой на плечо, почти баюкала. Он забылся тревожным сном, а я никак не могла его оставить. Через пару часов он проснулся и заговорил.

– То, что я нелюбимый сын для своей матери, понял ещё в детстве. Мой старший брат, старше меня на тринадцать лет, был ее кумиром. Как она говорила о нем! Сколько любви было в ее голосе, когда она называла его имя! Родить меня ее заставил отец. Грегор к тому времени успел себя показать. Дерзкий, жестокий, не признающий авторитетов, высокомерный. Меня он просто не видел, однажды я встретил его в тот момент, когда нёс отцу найденного птенца. Брат выхватил его, бросил на пол и раздавил каблуком, а меня оттолкнул и пошел дальше. На мои отчаянные рыдания сбежался весь замок. Отец унес к себе, обнял и успокоил. Он наказал Грегора, а я уже боялся попадаться тому на глаза. В свои семнадцать он насиловал служанок, а мать все улаживала деньгами. Наконец он перешел все границы. Добивался одну фрейлину, а она ему отказала. Во время ее встречи с любимым он убил обоих. Такое скрыть было нельзя, он бежал, а мать была вне себя от горя. Потом прошел слух, что его убили. Отец давно отказался от него, а чтобы у меня были друзья, взял в замок на обучение четырех мальчиков. Мы росли вместе, сдружились, я доверял им, как себе, максимально приблизив. Они были главными членами моего совета. Отец поощрял нашу дружбу.

Однажды в лесу наши кони испугались выстрела и понесли, сбросив на по дороге. Глен сломал ногу, а я тащил его до замка на себе, закусывая губы от боли. У меня было сломано ребро. Это была не просто мужская дружба – братство.

Я налила ему питья из своего кувшина с укрепляющим средством.

– Мне трудно это рассказывать. Мой отец умер молодым, мне только исполнилось девятнадцать. Я стал герцогом, ничего не понимая в управлении. Глен, Марк, Дон и Лори были моей опорой. Мать жила в замке своей жизнью, я не позволял ей ни во что вмешиваться. Она то пыталась меня женить, то подсовывала советников, но я ей не доверял, не привык. Ох, как тяжело продолжать! Не собирался жениться, но встретил тебя и все переменилось. Тут начались покушения одно за другим. Обнаружив участие матери, я заточил ее в башне, приставив верную мне охрану. Джули, побывав у меня определила, что зло в замке ещё живет. Мы с Гилом и Ози провели большое расследование. Первым на сношениях с матерью попался Глен. Они переписывались. Именно он заказал твое похищение. Его человек проник в твою охрану. Они знали, что ты поедешь купаться и организовали все быстро и безжалостно. Тебя должны были продать на невольничьем рынке. Мой начальник охраны под пытками получил его признание. В замке не знали, что ты нашлась и он злорадствовал мне в глаза. Когда я узнал, что моего отца отравили по приказу матери, то прилюдно казнил обоих. Мне показалось странным, что именно Глен подготовил такие хитроумные планы. Он был отличным воином, но тонкостью ума не отличался. Ози нашел и тайно переправил в замок сильного мага-менталиста. Я пошел на это, Тами! Трое моих друзей прошли проверку. Марк оказался тем коварным и хитрым врагом, который все планировал. Они готовили смену власти. Что им пообещала мать, остается только гадать. Меня мой друг обвинил в том, что я недостоин быть герцогом. Слишком мягок и чувствителен, нет жесткой руки. Лори все знал, но принял позицию наблюдателя, чтобы встать на сторону победившего. И только Дон был чист и оставался мне верен. Его даже не попытались вовлечь. Преступники сыпали именами, они привлекли несколько высокородных сеноров, Гил и Ози доказали их виновность. Наверное, теперь меня назовут «кровавым герцогом», я казнил всех.

Тами, кроме тебя, Дона и наших друзей у меня не осталось никого, кому бы я доверял. Теперь мой замок чист от зла и предательства, но какой ценой! Я понимала, насколько ему тяжело, сочувствовала.

– Зато теперь никто не попробует усомниться в том, что предательство ты вырвешь с корнем, а всех злоумышленников казнишь. Хотели твердой руки? Они ее получили.

– Знаешь, Гил нашел всех. Твои похитители под судом боржей, команда корабля, что вас бросила тоже, а «Великий» под судом церкви.

– Это хорошо, что ты выговорился. Когда я все вам выложила, то смогла отпустить весь этот кошмар, надеюсь, это поможет и тебе. Знай, я всегда рядом и никогда не предам. Моя любовь к тебе настолько велика, что уже не вмешается в меня. Будем жить, любимый! У нас так много впереди!

– Мне нужно немного отойти от всех событий.

– Я понимаю. Наплевать мне на всё условности и приличия, еду с тобой.

– Я не могу принять такую жертву, Тами. Это твоя репутация.

– Никто не знает, что я вернулась, а до года с моего исчезновения ещё много времени. Мне нужно собраться. Я возьму с собой Велину, она любит меня. Пожалуй, не так. Ты поезжай вперед и жди нас. Езда из этого дома в герцогство стала обычной, никто и внимания не обратит. Мы спустились вниз и объявили о своем решении близким. Оно смутило только Ину, переживавшую о моей репутации. Ози обнял меня и шепнул:

– Гле мне найти такую, как ты? Стойкую и верную.

У Гила ещё были дела в замке, он ехал с нами. Я собрала только то, что любила, и без чего не могла обойтись. Остальное Джули обещала привезти отдельно, навестив нас.

Северус отправился заранее, а мы в моем удобном дорожном дормезе к вечеру. Гила уже знали в дорожных тавернах, ему тут же выделили лучшие комнаты.

– Миловаться будете дома, а здесь лучше не давать повода для сплетен.

Утром мы отправились. Ночью решили не отдыхать и в полдень уже были на месте.

Рус напрасно волновался, я видела, как радуются его приезду слуги и охрана. Меня приняли с улыбками и увлекли выбирать комнату. Я шла по этажам уже чувствуя себя хозяйкой. Я все изменю здесь. Долой пыль, запах старости, мы все изменим! Пока я остановилась в той же комнате, снова ее проветрив основательно.

За обедом рассказала, что буду здесь все менять. Новая жизнь старого замка не за горами! Рус улыбался, слушая мой щебет. Его верный друг Дон оказался очень симпатичным молодым человеком с обаятельной улыбкой. До ужина носилась по этажам, а Велина все записывала. У нас намечался непочатый край работы. Я хотела все изменить прежде всего для Руса. Вымести отсюда все его тяжелые воспоминания.