Текст книги "Квартирный вопрос с драконами (СИ)"

Автор книги: Виктория Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 2. Ванная – священная территория

Первая ночь в бабушкиной квартире выдалась… насыщенной. Алиса ворочалась на диване, прислушиваясь к новым звукам. Старые часы с кукушкой мерно тикали, где-то за стеной шуршало (Алиса надеялась, что это мыши, а не что-то похуже), а с подоконника доносилось драконье посапывание с лёгким присвистом. Пых спал, свернувшись клубком, и время от времени его ноздри выпускали аккуратные дымовые колечки, которые поднимались к потолку и таяли там, оставляя лёгкий запах серы и почему-то ванили.

Лампусик обжился в торшере. Он, кажется, вообще не спал, просто тихонько светился, меняя оттенки от золотистого до нежно-зелёного. Иногда из фикуса доносился едва слышный перезвон, феи явно обсуждали новую жиличку. Алиса даже разобрала несколько писклявых нот, которые, судя по интонации, выражали сомнение в её профпригодности как Хранительницы.

– Я справлюсь, – шепнула она в темноту, скорее для себя, чем для них. – Я всё смогу.

Под утро она всё-таки провалилась в тревожный сон, полный странных сновидений. Ей снилось, что она работает риелтором и пытается продать квартиру, в которой живут дракон, домовой и феи, а потенциальные покупатели требуют справку об отсутствии магических существ. Проснулась она от собственного смеха и яркого солнечного света, бьющего прямо в глаза.

За окном уже давно было утро. Часы показывали половину десятого. Алиса потянулась, с наслаждением хрустнув суставами, и села на диване. В квартире было подозрительно тихо. Пых на подоконнике отсутствовал. Лампусик в торшере тоже куда-то делся, оставив вместо себя обычную, не светящуюся лампочку.

– Эй? – позвала Алиса. – Есть кто живой?

Из ванной донёсся приглушённый звук, похожий на плеск воды и довольное урчание. Алиса накинула халат и пошлёпала босиком на звук. Дверь в ванную была приоткрыта, и оттуда валил пар, густой и ароматный. Пахло чем-то цветочным, явно не драконьей серой.

– Пых? – Алиса осторожно толкнула дверь.

Картина, представшая перед ней, требовала либо немедленного вызова МЧС, либо фотоаппарата для истории.

Ванна, старая, чугунная, на львиных лапах (бабушка ею очень гордилась), была заполнена доверху. Пена вздымалась огромной шапкой, свешиваясь через края пушистыми хлопьями. Из этой пены торчала довольная драконья морда. На голове у Пыха красовалась белая смешная шапочка, а глаза были блаженно прикрыты. Лапкой он лениво подгребал к себе мыльную массу, создавая вокруг себя ещё более пышные сугробы.

– Пых! – взвизгнула Алиса. – Ты что делаешь?!

– Не видишь? – лениво отозвался дракон, не открывая глаз. – Ванну принимаю. Расслабляюсь. Варвара Степановна всегда мне по утрам ванну набирала. С пеной. Это полезно для чешуи. Увлажнение, понимаешь ли. В нашем мире сухой воздух, чешуя сохнет, теряет блеск. А так – красота.

– Но это МОЯ ванна! – возмутилась Алиса. – Я вообще-то тоже хочу помыться!

– Ну и мойся, – равнодушно пожал плечами Пых. – Места много. Вон, на бортике посиди, ноги помой. Я не жадный.

– Я не хочу мыть ноги в твоей... в твоей драконьей воде!

– Во-первых, вода чистая. Я только залез. Во-вторых, пена моя, фирменная, с экстрактом ромашки. В-третьих, – он наконец открыл один глаз. – Ты мне мешаешь релаксировать. Иди чай пей. Я скоро освобожусь. Через часик.

– Через часик?! – Алиса почувствовала, как закипает. – Я на работу опоздаю!

– А, работа, – Пых пренебрежительно фыркнул, выпустив облачко пара. – Дело наживное. Не уволят. А вот драконья чешуя без увлажнения потускнеет. Это трагедия вселенского масштаба.

Алиса открыла рот, чтобы выдать пламенную речь о правах человека (и женщины в частности) на утренние гигиенические процедуры, но в этот момент из пены вынырнуло нечто круглое и светящееся.

Лампусик!

Он плавал в ванне, как поплавок, довольно жмуря свои огромные глаза. Мыльная вода стекала с его студенистого тела, отчего он переливался всеми цветами радуги, а свет, который он излучал, становился то ярко-синим, то нежно-розовым.

– Лампусик! – ахнула Алиса. – Ты тоже здесь?!

– У-у-у! – радостно отозвался тот и нырнул с головой в пену, выпустив на поверхность стайку пузырьков.

– Он любит плавать, – пояснил Пых. – Говорит, что вода приятно холодит его субстанцию. И вообще, мы тут с утра пораньше спа-процедуры устроили. Релакс, понимаешь. Ты бы присоединилась, а? Места хватит. Я потеснюсь.

Алиса представила себе эту картину: она, дракон и светящийся студень в одной ванне. Картина была настолько сюрреалистичной, что она невольно хихикнула. Злость немного отпустила.

– Ладно, – сдалась она. – Час. Но не больше. И чтобы к моему приходу ванна была свободна, вымыта и проветрена.

– Договорились, – кивнул Пых и снова закрыл глаза. – Лампусик, не балуйся! – шикнул он на светящийся комок, который пытался залезть ему на голову.

Алиса вышла из ванной, прикрыв дверь. В коридоре она столкнулась с новым явлением. Из-за печки (той самой, старой, которая грела всю квартиру) высунулась мохнатая лапа, нащупала стоящее на полу блюдечко с вареньем (Алиса вчера по совету Пыха поставила), быстро утащила его внутрь, и оттуда донёслось довольное чавканье.

– Домовой, – поняла Алиса. – Завтракает.

Она улыбнулась и пошла на кухню варить кофе. Жизнь налаживалась. Ну, или она просто привыкала к новому уровню безумия.

_______

Час, как и следовало ожидать, растянулся на полтора. Когда Алиса, допив третью чашку кофе и прочитав все новости в телефоне, снова подошла к ванной, оттуда всё ещё доносилось плескание и довольное урчание уже двух голосов.

– Пых! – заорала она, барабаня в дверь. – Вылезай! Мне на работу!

– Сейчас, сейчас, – лениво отозвался дракон. – Дай только Лампусика выполоскать. Он в пену забился, теперь не отмывается.

– Мне плевать! Вылезайте оба!

Дверь открылась. Из ванной вышли (выползли? вытекли?) Пых и Лампусик. Дракон был мокрый, но довольный, чешуя его блестела и переливалась на свету. Лампусик, наоборот, выглядел слегка помятым и отжимал свои уши (или что там у него было) прямо на пол, оставляя лужицы.

– Пол вытрите! – крикнула Алиса им вслед.

– Щас, – бросил Пых и, проходя мимо, дунул на лужи. Воздух стал горячим, и вода мгновенно испарилась, оставив после себя только лёгкий запах озона.

Алиса забежала в ванную и чуть не зарыдала. Там было всё мокрое. Зеркало запотело, на полу стояли лужи, а главное пена была везде. На стенах, на потолке, на стиральной машине. Казалось, в ванной взорвалась фабрика по производству мыльных пузырей.

– Я убью их, – пообещала Алиса, хватая тряпку.

Она кое-как привела ванную в порядок, быстренько ополоснулась под душем (вода была тёплой, драконьей, с лёгким запахом ромашки), оделась и вылетела на работу, опоздав всего на сорок минут. Начальник, к счастью, был в отпуске, так что пронесло.

Весь день она просидела за компьютером, но мысли её были далеко. Она вспоминала утреннюю сцену в ванной, и губы сами собой растягивались в улыбку. Коллеги косились, но молчали – мало ли, может, у человека любовь.

– Ветрова, ты чего лыбишься? – спросила напарница Лена, заглядывая через плечо. – Влюбилась, что ли?

– Ага, – кивнула Алиса. – В дракона.

Лена понимающе покивала и отошла. Она привыкла, что Алиса шутит странно. Главное, чтобы план выполняла.

Домой Алиса летела как на крыльях. Ей было интересно, что ещё придумают её новые соседи. И они не подвели.

________

Вечером, когда Алиса вернулась с работы, её ждал новый сюрприз. В ванной снова кто-то был. Но на этот раз не Пых и не Лампусик. Из-под двери пробивался странный свет и слышалось тоненькое пение, похожее на комариный писк, но мелодичный.

Алиса осторожно приоткрыла дверь. В ванне, в маленькой лужице воды, оставшейся после утренних купаний, плескались феи. Те самые, из фикуса. Их было штук пять, крошечных, сверкающих, с прозрачными крылышками. Они носились по воде, как на коньках, поднимая микроскопические брызги, и пели свою писклявую песенку.

– Эй! – Алиса хлопнула в ладоши. – А ну брысь отсюда!

Феи испуганно замерли, а потом, пискнув что-то обидное (Алиса разобрала слово "жадина"), вылетели в форточку.

– Это что же получается? – спросила Алиса у пустоты. – Ванная теперь проходной двор?

Из-за угла показалась драконья морда.

– А ты чего хотела? – философски заметил Пых. – Ванная – это место силы. Вода, пар, тепло. Все любят ванную. Домовой тоже иногда приходит, ноги попарить. Но он стесняется, когда ты дома.

– Домовой? В ванной? – Алиса схватилась за голову.

– Ну да. У него же своих ног нет, он их где-то нашёл, старые, вяленные. Их парить надо, чтобы мягче были.

– Какие ноги?! – Алиса чувствовала, что реальность снова ускользает.

– Ну, ноги как ноги. Не настоящие, конечно. Он же домовой, у него тело есть, а ног нет. Он их приставляет. Для солидности. Ладно, не парься, – махнул лапой Пых. – Пойдём лучше ужинать. Я там шашлык сделал. Настоящий, на драконьем огне.

– Шашлык? – Алиса забыла про ванную. – Откуда?

– С балкона. Там мангал стоит, старый, Варвара Степановна ещё оставила. Я его приспособил. Мясо я вчера купил, на рынке. Помнишь, я говорил?

Алиса вспомнила, что вчера они действительно ходили на рынок, и Пых, замотанный в шарф (чтобы не привлекать внимания), выбирал мясо с таким знанием дела, что мясник только диву давался.

Они поужинали шашлыком (Алиса не могла поверить, что ест мясо, приготовленное драконом, но было безумно вкусно), и она снова попыталась поднять вопрос о ванной.

– Пых, нам надо как-то разделить территорию. Я понимаю, ты любишь купаться, Лампусик любит плавать, феи, оказывается, тоже любят воду. Но я тоже человек! Мне тоже нужно мыться!

– Ну так мойся, – снова пожал плечами Пых. – Я же не против.

– Но когда я прихожу, ванная занята!

– А ты приходи раньше. Или договаривайся. Мы не кусаемся. Ну, я, во всяком случае, не кусаюсь. Лампусик тем более.

– Лампусик вообще без зубов.

– Вот видишь. А феи и подавно безобидные. Так что проблемы нет.

– Проблема есть! – Алиса повысила голос. – Я хочу, чтобы у меня было своё время! Например, утром, с семи до восьми – это моё время!

Пых задумался. Почесал лапой за ухом. Выпустил задумчивое дымовое колечко.

– Утром с семи до восьми я обычно сплю, – сказал он. – Так что можешь мыться. Но если я не сплю – тогда моё время. Договорились?

– А если ты не спишь, я должна ждать?

– А ты спроси. Я ж не зверь какой, скажу. Если я не очень занят, то уступлю. Ну, или вместе помоемся, я же предлагал.

Алиса представила совместное мытьё и поёжилась.

– Ладно, – сдалась она. – Давай попробуем по такой системе. Но если что – я имею право наложить вето.

– Вето? – Пых склонил голову. – Это что, магическое слово?

– Не магическое. Означает, что я говорю "нет", и это окончательно.

– А, понял. Как Варвара Степановна говорила "цыц". Тоже действовало безотказно. Хорошо, давай так. Только ты меня тоже не обижай. Я без ванны тускнею. А тусклый дракон – это печальное зрелище. И вообще, неуважение к моему драконьему достоинству.

– Договорились, – вздохнула Алиса.

На том и порешили.

________

Ночью Алисе снова не спалось. Она лежала на диване и думала о том, как быстро меняется жизнь. Ещё неделю назад она была обычным менеджером, снимала комнату в коммуналке и мечтала о собственной квартире. А теперь у неё есть квартира, но в ней живут дракон, светящийся комок, феи и домовой. И все они хотят пользоваться её ванной.

– Бабуля, – прошептала она в потолок. – Ну почему ты мне ничего не рассказала? Я бы хоть морально подготовилась.

– Она не рассказывала, потому что боялась тебя напугать, – раздался голос Пыха с подоконника. – Ты была маленькая, потом подросток – в этом возрасте любую магию воспринимают в штыки. А потом ты выросла и стала слишком серьёзной. Варвара Степановна говорила: "Пусть Алиса сначала найдёт себя, а потом уже встретится с настоящей реальностью".

– С настоящей реальностью, – усмехнулась Алиса. – И это ты называешь настоящей реальностью?

– А что, по-твоему, реальность? – Пых приоткрыл глаз. – Работа, ипотека, кредиты, сериалы по вечерам? Это скучно, девочка. Мир гораздо интереснее, чем ты думаешь. Он полон чудес. Просто люди разучились их замечать. А Варвара Степановна умела. И тебя научит. Если ты, конечно, позволишь.

– А если я не хочу учиться? Если я хочу обычную жизнь, без драконов и фей?

– Тогда мы уйдём, – просто ответил Пых. – Но дом без нас рухнет. Буквально. Потому что он держится на магии. И ты останешься с развалинами и кучей проблем. Или продашь квартиру. Но кому ты её продашь? Ни один адекватный человек не купит жильё, где из вентиляции идёт дым, а из фикуса доносится пение. Так что выбор за тобой.

Алиса замолчала. Пых был прав. Выбора у неё особо и не было. Оставалось только принимать правила игры.

– Ладно, – сказала она. – Учи. Я готова.

– Вот и молодец, – одобрительно хмыкнул дракон. – А теперь спи. Завтра будет тяжёлый день. Нам нужно будет познакомиться с соседями.

– С какими соседями? – насторожилась Алиса.

– С магическими. Которые в нашем доме живут. Кроме нас, тут ещё много интересных личностей. В подвале, например, тролль живёт. Старый, ворчливый, но безобидный. Он за отоплением следит. А на чердаке – кикимора. Она с чердака никуда не выходит, просто пыль копит. Ей нравится. Ну и по подъезду всякие шастают. Надо будет тебя представить, чтобы не пугалась.

Алиса закрыла глаза. Тролль в подвале. Кикимора на чердаке. И это только начало. Что же будет дальше?

Она уснула под тихое свечение Лампусика и мерное посапывание дракона. Ей снились странные сны: она шла по бесконечному коридору, а из всех дверей выглядывали сказочные существа и махали ей лапами, крыльями и щупальцами. И всем им нужна была её помощь.

________

Утро следующего дня началось с новой битвы за ванную.

Алиса встала пораньше, в семь утра, надеясь застать её свободной. Но когда она подошла к двери, оттуда снова доносились звуки воды.

– Пых! – заорала она, колотя в дверь. – Ты обещал!

Дверь приоткрылась. Из щели высунулась драконья морда с виноватым выражением.

– Прости, – сказал Пых. – Я не специально. Просто Лампусик ночью разбудил, сказал, что ему срочно нужно поплавать. У него там какие-то проблемы с пищеварением. Вода помогает. А я не мог его одного оставить, мало ли что.

– С пищеварением? – Алиса опешила. – Лампусик вообще ест что-то?

– Электричество, – напомнил Пых. – А оно иногда в желудке застаивается. Надо разгонять. Вода помогает. Ну, или если его встряхнуть. Но встряхивать его нельзя, он обижается.

Алиса глубоко вздохнула. Посчитала до десяти.

– Хорошо, – сказала она. – Сколько вам ещё?

– Минут двадцать. Или сорок. Лампусик разошёлся не на шутку.

– Через двадцать минут ванна должна быть свободна. Или я вхожу без стука.

– Договорились, – Пых закрыл дверь.

Через двадцать пять минут Алиса ворвалась в ванную. Там было пусто и даже относительно чисто. Пена, правда, осталась на стенах, но хотя бы воды на полу не было. Алиса быстро помылась, стараясь не думать о том, что всего полчаса назад здесь плескались дракон и светящийся комок.

Она вышла из ванной, замотанная в полотенце, и столкнулась в коридоре с Пыхом. Дракон сидел на табуретке и вылизывал лапу.

– Ну как? – спросил он. – Всё нормально?

– Нормально, – буркнула Алиса. – Но ещё раз так подставишь – будешь спать на балконе.

– На балконе холодно, – обиженно сказал Пых. – У меня там чешуя стынет.

– Тогда соблюдай договорённости.

– Хорошо, – кивнул дракон. – Буду стараться.

Алиса пошла на кухню завтракать. На столе её ждал сюрприз: тарелка с идеально поджаренными гренками, чашка горячего чая и записка, нацарапанная корявым почерком на салфетке: "Завтрак от Пыха. Не сердись. Я исправлюсь".

– Ну надо же, – улыбнулась Алиса. – Дракон умеет извиняться.

Она съела гренки (обалденно вкусные, с сыром и зеленью), выпила чай и почувствовала, что злость окончательно прошла. Ну невозможно долго сердиться на такое существо. Тем более, если оно готовит как бог (или как дракон?).

________

На работе Алиса снова витала в облаках. Она общалась с подругой Катей, рассказывая ей о своих новых соседях, но в сильно урезанной версии. Без драконов и фей. Просто сказала, что в квартире живут странные животные, подобранные бабушкой.

– И как ты с ними справляешься? – спросила Катя.

– Пытаюсь договориться, – честно ответила Алиса. – Но они не всегда выполняют обещания.

– Выгоняй их, – посоветовала подруга. – Это твоя квартира.

– Не могу, – вздохнула Алиса. – Они без меня пропадут.

– О господи, Ветрова, ты опять кого-то спасаешь? У тебя синдром кошатницы. Сначала подбираешь бездомных животных, теперь вообще непонятно кого.

– Они не бездомные. Они жили с бабушкой. Это как бы наследство.

– Странное у тебя наследство, – резюмировала Катя. – Ну смотри, тебе жить.

Алиса и сама понимала, что ситуация странная. Но что-то ей подсказывало: всё, что происходит – не случайно. Бабушка не просто так оставила ей квартиру с таким "населением". Значит, она видела в Алисе что-то такое, что позволяло справиться со всем этим магическим зоопарком.

– Я справлюсь, – сказала она себе. – Я Ветрова. Мы, Ветровы, всегда справлялись.

________

Вечером, когда Алиса вернулась домой, её ждал новый сюрприз. В ванной горел свет, и оттуда доносился не плеск, а звук фена. Она осторожно заглянула.

Пых сидел на краю ванны и сушил Лампусика феном. Светящийся комок довольно жмурился, подставляя то один бок, то другой под струю тёплого воздуха. Фен работал на полную мощность, и от этого в ванной было жарко, как в сауне.

– Что вы опять делаете? – спросила Алиса.

– Сушимся, – ответил Пых. – Лампусик после купания должен быть сухим, иначе у него на теле появляются пятна. А фен – самое лучшее средство. Только он много электричества жрёт. Ты не ругайся, я потом заплачу.

– Чем заплатишь?

– Ну... – Пых задумался. – У меня есть немного драконьего золота. Не настоящего, конечно, магического. Но если его обменять, на месяц света хватит.

– У тебя есть золото? – удивилась Алиса.

– Есть немного. Варвара Степановна разрешала хранить под половицей. Я тебе потом покажу. А сейчас дай досушить, а то он простынет.

Алиса махнула рукой и пошла на кухню. Борьба за ванную была проиграна окончательно и бесповоротно. Она поняла, что это её новая реальность. И в этой реальности ванная принадлежит не ей, а всем обитателям квартиры. И дракон с феном – это теперь норма.

Она сидела на кухне, пила чай и слушала, как за стеной гудит фен, как довольно урчит Пых и как попискивает от удовольствия Лампусик. И вдруг поймала себя на мысли, что ей это даже нравится. Ну, не сама битва за ванную, а вот эта странная, суматошная, магическая жизнь. Она чувствовала, что здесь, в этой квартире, она нужна. Не как менеджер по продажам, а как кто-то больший. Как Хранительница.

В углу засветился Лампусик, вылезший из ванной и устроившийся в своей розетке. Из фикуса донёсся тихий перезвон феи желали спокойной ночи. Пых улёгся на подоконник и засопел, выпуская дымовые колечки.

Алиса улыбнулась и пошла чистить зубы. В ванной, кстати, было прибрано. Пых постарался.

– Молодец, – шепнула она в сторону кухни.

– Слышу, – донёсся сонный голос. – Я вообще молодец. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Она легла на диван и закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новая битва за ванную. Новые приключения. И, наверное, это именно то, что ей было нужно. Нескучная жизнь. Жизнь, полная чудес. Пусть даже эти чудеса немного... липкие, мыльные и с дымком.

Глава 3. Магазин и два типа драконов

Неделя в новой жизни пролетела как один безумный день. Алиса уже почти привыкла к тому, что по утрам в ванной плещется дракон, по вечерам в торшере светится Лампусик, а из-за печки периодически доносится шорох – это домовой перекладывает свои сокровища (старые пуговицы, фантики и одну забытую кем-то серёжку, которую Алиса безуспешно искала три дня).

Работа, правда, страдала. Алиса постоянно опаздывала, на совещаниях смотрела в одну точку, думая о том, не забыла ли она купить Пыху его любимый корм, а в отчетах иногда проскальзывали странные формулировки вроде «драконье золото» и «феи в фикусе». Коллеги списывали это на стресс от переезда и советовали пить валерьянку.

Но самое главное открытие ждало Алису в конце этой недели. Открытие гастрономическое, финансовое и, как оказалось, экзистенциальное.

Всё началось с обычного похода в супермаркет. Алиса, вооружившись списком, бодро катила тележку между рядами, закидывая туда стандартный набор холостяцкой жизни: полуфабрикаты, йогурты, хлеб, яйца, макароны. Для Пыха она взяла пару килограммов куриных грудок. Дракон вроде как мясо ел, значит, курица должна подойти. Для Лампусика прихватила коробку сахара-рафинада. Пых сказал, что тот питается электричеством, но сладкое любит, как десерт.

Вернувшись домой, она с гордостью выгрузила покупки на кухонный стол.

– Пых! – позвала она. – Иди смотреть, что я купила!

Дракон появился из комнаты, где он дремал на подоконнике, лениво потянулся, зевнул, выпустив облачко дыма, и подошёл к столу. Его янтарные глаза скользнули по пакетам, по выложенным продуктам, и остановились на куриных грудках.

– Это что? – спросил он тоном, каким спрашивают, увидев таракана в тарелке.

– Курица, – гордо ответила Алиса. – Твоя еда. Я же видела, как ты шашлык ел. Вот, купила. Будешь есть.

Пых посмотрел на курицу. Потом на Алису. Потом снова на курицу. Из его ноздрей вырвался тоненький, едва заметный дымок. Это был плохой знак.

– Ты хочешь, чтобы я это ел? – переспросил он ледяным тоном.

– Ну да. Это мясо. Ты же мясо ешь.

– Я ем мясо, – медленно, как будто разговаривал с умственно отсталой, произнёс Пых. – Но не это. Это... это курица. Бройлерная. С гормонами. Выращенная в тесных клетках, где она даже крылья расправить не могла. Это не мясо. Это... это оскорбление моего драконьего достоинства!

– Чего? – Алиса опешила. – А шашлык? Ты же сам шашлык делал!

– Шашлык был из баранины! – взревел Пых. – Натуральной, свежей, с рынка! Которую я собственнолапно выбирал! А это... – он ткнул когтем в упаковку с курицей. – Это пищевые отходы! Я такое даже в пасть не возьму!

Лампусик, который дремал в своей розетке, проснулся от шума и высунулся посмотреть, что происходит. Увидев сахар на столе, он оживился, подполз, схватил один кусочек своими студенистыми лапками и начал довольно жевать, излучая мягкий золотистый свет. Его совершенно не волновали драконьи проблемы с питанием.

– Пых, успокойся, – Алиса попыталась говорить рассудительно. – Это просто еда. Ты же не можешь есть только баранину каждый день. Это дорого.

– Мне плевать, сколько это стоит! – Пых встал в боевую стойку, чешуя встала дыбом, из пасти показался язычок пламени. – Я дракон! Древний кровный дракон! Мои предки питались быками и медведями! А ты мне суёшь эту... эту... курицу-несушку, которая всю жизнь провела в клетке и видела небо только на картинке! Это унижение!

– Но в супермаркете ничего другого не было! – попыталась оправдаться Алиса.

– Не было?! А стейки? А вырезка? А мраморная говядина? Ты вообще смотрела?

– Пых, мраморная говядина стоит как половина моей зарплаты!

– И что? – дракон искренне не понимал. – Ты же не себе покупаешь. Ты дракону покупаешь! Дракону! Мы вообще-то существа неприхотливые, но уважать себя надо! Я не прошу каждый день есть мраморную говядину. Но курица с гормонами это дно. Я лучше буду голодать!

– Ты не будешь голодать, – устало сказала Алиса. – Ты просто съешь то, что есть.

– Не съем!

– Съешь!

– Не съем! И вообще, если ты не купишь мне нормального мяса, я подожгу шторы!

Пых выразительно посмотрел на старые бабушкины шторы, которые висели на кухне. Они были тюлевые, с рюшами, и выглядели очень горючими.

– Только попробуй! – Алиса вскочила, загораживая шторы собой. – Это бабушкины! Они память!

– А моя память? – дракон вдруг погрустнел. – Я помню, как Варвара Степановна кормила меня настоящим мясом. Она ходила на рынок, выбирала лучший кусок, сама мариновала, а я жарил. Это были пиры! А теперь... курица из супермаркета. Это конец.

Он отвернулся и поплёлся в угол, всем своим видом показывая глубочайшую скорбь. Лампусик, дожевав сахар, подполз к нему и ткнулся в бок, пытаясь утешить. От этого прикосновения Пых засветился изумрудным светом вперемешку с золотистым сиянием Лампусика. Красиво, но жалобно.

Алиса почувствовала укол совести. В конце концов, она приютила это существо, оно живёт здесь уже пятнадцать лет, привыкло к определённому уровню комфорта. И если этот уровень комфорта включает в себя свежую баранину, а не бройлерную курицу... ну, значит, придётся как-то выкручиваться.

– Ладно, – сдалась она. – Завтра схожу на рынок. Куплю тебе нормального мяса.

Пых мгновенно ожил. Чешуя пригладилась, огонь в пасти погас, хвост радостно забил по полу.

– Правда? – спросил он с надеждой в голосе.

– Правда. Но с условием.

– С каким?

– Ты идёшь со мной. Сам будешь выбирать. И если выберешь что-то совсем дорогое. Сам будешь объяснять, почему это стоит как моя недельная зарплата.

– Договорились! – Пых подпрыгнул от радости, чуть не сбив Лампусика, который от неожиданности замигал красным. – Я буду самым примерным драконом! Я даже чешую почищу!

– Чешую чистить не обязательно, – поморщилась Алиса. – Просто не поджигай ничего по дороге.

– Я буду паинькой! – пообещал Пых и умчался в комнату, видимо, готовиться к выходу в свет.

Алиса посмотрела на Лампусика. Тот сидел на столе, доедал второй кусочек сахара и довольно светился розовым.

– А ты, я смотрю, неприхотливый, – вздохнула она. – Сахар тебе и ладно.

– У-у-у, – довольно отозвался Лампусик и потянулся за третьим кусочком.

_____

Утро следующего дня выдалось суматошным. Пых проснулся ни свет ни заря и принялся наводить марафет. Он вылизал себя так тщательно, что чешуя заблестела как новогодняя игрушка. Потом потребовал, чтобы Алиса почистила ему рожки (она отказалась, и он кое-как дочистил их сам, зацепив когтями). Потом он долго вертелся перед зеркалом, критически разглядывая свою внешность.

– Ну как я? – спросил он, принимая эффектную позу.

– Как новенький дракон, – устало сказала Алиса, которая не выспалась из-за всей этой возни. – Только не забудь шарф.

– Шарф? Зачем?

– Чтобы люди не пугались. В центре города драконы всё-таки не каждый день гуляют.

Пых фыркнул, но шарф намотал. Старый, бабушкин, шерстяной, он скрывал большую часть чешуи, оставляя видимой только морду. В шарфе Пых был похож на очень странную, но в целом безобидную собаку.

– А Лампусика с собой возьмём? – спросил он.

– Лампусика? – Алиса посмотрела на светящийся комок, который мирно дремал в розетке. – А зачем?

– Ему тоже мясо надо? – неуверенно предположил Пых. – Ну, он же тоже живое существо.

– Лампусик ест электричество и сахар. Ему мясо не надо. Пусть спит.

– Ладно, – кивнул Пых. – Тогда идём вдвоём.

Они вышли на улицу. День был солнечный, тёплый, люди спешили по своим делам. На Пыха, конечно, оглядывались, но в целом воспринимали его как какую-то экзотическую породу собаки. Один мальчик даже спросил у мамы: «Мама, смотри, какая смешная ящерица!» Пых на это обиженно фыркнул, но промолчал.

На рынке было шумно и людно. Пых ожил, завертел головой, втягивая носом запахи.

– О! Чуешь? – спросил он. – Свежая баранина. Вон там, в третьем ряду. Идём!

Он потащил Алису за собой, лавируя между покупателями. Люди шарахались, но Пых был настолько целеустремлён, что не обращал на это внимания.

Мясник, огромный мужик с красным лицом и в заляпанном фартуке, удивился, увидев перед прилавком странную парочку: девушку и существо в шарфе, которое облизывалось, глядя на туши.

– Чего желаем? – спросил он, с любопытством разглядывая Пыха.

– Баранину! – выпалил Пых, забыв, что, по идее, разговаривать не должен. – Свежую, молодую, с кровью! И побольше!

Мясник опешил. Алиса быстро прикрыла рот дракона рукой.

– Он у меня дрессированный, – сказала она с натянутой улыбкой. – Говорить умеет. Цирк. Мы из цирка.

– А-а-а, – понимающе протянул мясник. – Дрессированная игуана? Здоровенная, однако. Ну, баранину так баранину. Есть отличная, парная, только сегодня привезли.

Он выложил на прилавок огромный кусок мяса. Пых затрепетал. Глаза его загорелись драконьим огнём.

– Это! – выдохнул он. – Берём! Всё берём!

– Всё? – ужаснулась Алиса, глядя на ценник. – Пых, это ползарплаты!

– Это жизнь! – пафосно заявил дракон. – Бери, не пожалеешь.

Алиса вздохнула и полезла в кошелек. Мясник, довольный продажей, завернул мясо и даже погладил Пыха по голове, отчего дракон довольно зажмурился.

– Хорошая у вас игуана, – сказал мясник. – Редко такие говорящие бывают.

– Угу, – буркнула Алиса, расплачиваясь. – Редкая.

Они загрузили мясо в сумку и двинулись к выходу. Пых был на седьмом небе от счастья.

– Видела, какой кусок? – щебетал он по дороге. – Это же мечта! Я из него такое сделаю! Мы пир устроим! Лампусика позовём, домового, фей... Правда, феи мясо не едят, но они поприсутствуют. За компанию.

– Фей за компанию звать не будем, – отрезала Алиса. – Они маленькие, ещё потеряются. И вообще, пиры мне не нужны. Мне нужен спокойный ужин.

– Ну как хочешь, – обиделся Пых. – Но шашлык будет королевский. Обещаю.

Они уже почти дошли до дома, когда Пых вдруг остановился как вкопанный. Ноздри его раздулись, глаза расширились, из пасти вырвалось облачко дыма, но не серого, а какого-то розоватого.

– Что? – насторожилась Алиса. – Что случилось?

– Там, – Пых указал лапой в сторону соседнего двора. – Я чувствую... дракона.

– Какого ещё дракона? – опешила Алиса. – Ты же говорил, что ты один тут?

– Я думал, что один. Но там явно дракон. И не простой. Он... другой. Совсем другой.

– В смысле другой? Злой?

– Нет, не злой. Просто... другой тип. Понимаешь, драконы бывают разные. Я огненный, классический. А там... там, кажется, световой. Очень редкий вид. Они почти не встречаются в нашем мире.

– Световой дракон? – Алиса представила себе светящегося дракона и почему-то сразу подумала о Лампусике. – Подожди, а Лампусик? Он же светится.

– Лампусик это лампусик, – отмахнулся Пых. – Он вообще непонятно кто. А это дракон. Настоящий. Пойдём посмотрим?

– Пых, нам домой надо. Мясо испортится.

– Не испортится. Мы быстро. Ну пожалуйста! Я пятьсот лет не видел светового дракона!

Алиса сдалась. Они свернули в соседний двор. Там, на лавочке, греясь на солнышке, сидело существо.

Оно было размером примерно с Пыха, но выглядело совершенно иначе. Его чешуя переливалась не изумрудным, а перламутровым, почти прозрачным светом. Крылья были большими, с тонкими перепонками, которые на солнце отливали всеми цветами радуги. Морда была более вытянутой, изящной, а глаза огромные, голубые, с поволокой. Существо дремало, и от него исходило мягкое сияние.