Текст книги "Квартирный вопрос с драконами (СИ)"

Автор книги: Виктория Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 18. Активация наследства

После полёта над городом и активации защитного купола в квартире наступило удивительное затишье. Маги больше не появлялись, то ли почувствовали силу нового барьера, то ли решили, что связываться с такой безумной компанией себе дороже. Ксанфий, лишившийся посоха и магии, исчез из поля зрения, и никто по нему не скучал. Алиса наслаждалась покоем. Она валялась на диване, читала бабушкины записи, играла с Пушистиком, гладила Клаву и наблюдала, как Пых с Лампусиком устраивают очередные посиделки на подоконнике. Жизнь была прекрасна. Но в глубине души она чувствовала, что это не конец. Что бабушка приготовила для неё ещё что-то. Что-то важное, что должно было окончательно сделать её настоящей Хранительницей. И это «что-то» нашлось в самый обычный вечер. Алиса разбирала бабушкин сундук в сотый раз, перебирая старые фотографии и письма, когда наткнулась на небольшую шкатулку, которую раньше не замечала. Она была маленькой, обитой тёмно-синим бархатом, с серебряным замочком в форме дракона.

– О, – сказал Пых, заглядывая через плечо. – Это шкатулка Варвары Степановны. Я думал, она потерялась.

– Что в ней?

– Не знаю. Она никогда не открывала при мне. Говорила, что это для наследницы.

Алиса осторожно взяла шкатулку. Замочек щёлкнул сам собой, стоило ей прикоснуться к нему. Крышка открылась. Внутри, на бархатной подушечке, лежал амулет. Он был необычным, сплетённый из золотых и серебряных нитей, с большим прозрачным камнем в центре, который мягко пульсировал внутренним светом.

– Красивый, – выдохнул Лампусик, подползая ближе.

– Это амулет Хранителя, – благоговейно сказал Пых. – Я видел такой однажды. У старого мага в моём мире. Он давал силу защищать свой дом.

– И что мне с ним делать?

– Надеть, наверное, – пожал плечами дракон. – Варвара Степановна его носила. Я помню, он всегда был на ней, но я думал, это просто украшение.

Алиса взяла амулет в руки. Он был тёплым, живым. Камень пульсировал в такт её сердцу.

– А если я надену, что будет?

– Узнаешь, – загадочно сказал Пых. – Давай, не бойся.

Алиса глубоко вздохнула и надела амулет на шею. И мир изменился. Сначала она почувствовала тепло. Оно разлилось от амулета по всему телу, проникая в каждую клеточку. Потом пришло зрение, она вдруг увидела то, чего не видела раньше. Тонкие золотистые нити, тянущиеся от стен, от пола, от потолка. Они переплетались, создавая сложный узор, и уходили куда-то вглубь, в фундамент дома.

– Что это? – прошептала она.

– Магические линии, – ответил Пых. – Защита дома. Ты теперь видишь их.

Алиса повернула голову и ахнула. Лампусик светился не просто розовым, она видела его суть, его сердцевину, из которой исходил тёплый, живой свет. Пых тоже изменился, вокруг него клубилось пламя, но не обжигающее, а защитное.

– Вы... вы такие красивые, – выдохнула она.

– Мы всегда такие, – самодовольно ответил Пых, но в его голосе слышалось смущение.

Алиса встала и пошла по квартире. Каждая комната открывалась ей по-новому. Она чувствовала пульс дома, его дыхание, его настроение. Вот кухня, здесь всегда тепло и вкусно пахнет, потому что Пых готовит. Вот ванная, место силы, где все собираются по утрам. Вот комната, сердце дома, где они спят, общаются, живут.

– Дом оживает, – тихо сказал Сия, появляясь на балконе. – Ты активировала его.

– Что значит оживает?

– Смотри.

Алиса посмотрела и увидела, как золотистые нити начинают пульсировать ярче, как стены словно вздыхают, как воздух становится чище и свежее. И тут Лампусик сорвался с места. Он носился по квартире как угорелый, залетая во все углы и зажигая все лампочки подряд. Настольная лампа в комнате вспыхнула, торшер в коридоре засиял, бра на кухне зажглось, даже старая люстра, которая не работала лет десять, вдруг осветилась мягким золотым светом.

– Лампусик, ты чего? – закричала Алиса.

– Я могу! – кричал он в ответ, не останавливаясь. – Я теперь всё могу! Дом даёт мне силу!

Он зажёг все лампочки в квартире, а потом вылетел на балкон и зажёг уличный фонарь под окнами. Тот замигал, засветился ярче обычного и вдруг загорелся ровным, красивым светом.

– Осторожнее! – смеялась Алиса. – Соседи увидят!

– Пусть видят! – Лампусик был в ударе. – Пусть знают, что в этом доме живёт свет!

Он вернулся в комнату и продолжил свой безумный танец. Теперь он не просто зажигал лампочки, он менял их цвет, создавая настоящую дискотеку. Красный, синий, зелёный, жёлтый комнаты переливались, как новогодняя ёлка. Пых с важным видом обходил владения. Он заглянул в каждый угол, принюхался, проверил стены и пол.

– Всё в порядке, – объявил он. – Защита работает. Границы целы. Никто не проникнет.

– Ты как генерал, – улыбнулась Алиса.

– Я Страж, – поправил он. – Это моя работа.

– И как тебе работа?

– Нравится, – признался Пых. – Чувствую себя полезным.

Он обошёл ещё раз и остановился у окна, глядя на город.

– Знаешь, – сказал он вдруг. – А ведь я перестал тосковать по дому.

– Правда?

– Правда. Раньше я всё время думал о Драхейме, о горах, о небе. А сейчас... сейчас я думаю о вас. И понимаю, что мой дом здесь. С вами.

– Пых... – у Алисы защипало в глазах.

– Не плачь, – проворчал он. – А то Лампусик увидит, тоже расплачется, а от его слёз свет тускнеет.

– Я не плачу, – шмыгнула носом Алиса. – Я просто... рада.

– Я тоже рад, – тихо сказал дракон.

Лампусик, закончив свою дискотеку, подлетел к ним и приземлился прямо на голову Пыху.

– Я корона! – объявил он. – Самая красивая корона в мире!

– Слезь, – проворчал Пых, но не согнал. – Тяжело.

– Ничего, потерпишь. Корона должна быть на голове.

– Ты не корона, ты лампа.

– Лампа-корона, – нашёлся Лампусик. – Уникальный гибрид.

Алиса смотрела на них и смеялась. Эти двое были неразлучны. И это было прекрасно. Она подошла к окну и посмотрела на город. Огни горели, машины ехали, люди спешили по своим делам. Никто из них не знал, что в одной из старых квартир только что произошло настоящее чудо. Что дом ожил. Что защита встала. Что маленькая семья из дракона, лампусика, курицы, пушистого зверька, фей, домового и светового дракона стала ещё сильнее.

– Бабуля, – шепнула Алиса. – Спасибо тебе. За всё.

В ответ ей показалось, что ветер за окном чуть заметно качнул ветки старого дерева. Будто бабушка ответила: "Пожалуйста, внучка. Ты справилась".

_____

Вечером они устроили пир. Пых нажарил гору шашлыка, Клава принесла яйца, Лампусик устроил световое шоу, феи кружились под потолком, Пушистик носился за ними, Кузя вышел из-за печки и сидел в углу, счастливый. Сия освещал балкон мягким серебристым светом.

– За нас, – сказала Алиса, поднимая чашку с чаем.

– За нас, – ответили все хором.

Они чокнулись (кто чем мог) и выпили (кто что мог). Алиса смотрела на эту разношёрстную компанию и чувствовала, как сердце переполняется любовью.

– Знаете, – сказала она. – Я тут подумала. Я теперь мать.

– Кого? – не понял Пых.

– Вас. Всех. Я же о вас забочусь, кормлю, переживаю, защищаю. Как мать.

– Я старше тебя в несколько раз, – напомнил Пых.

– Неважно. Ты всё равно мой ребёнок. Вредный, но любимый.

– Я не вредный!

– Вредный, – подтвердил Лампусик. – Но любимый.

Они сидели за столом и болтали обо всём на свете. О магии, о жизни, о будущем. Пых рассказывал о Драхейме, Лампусик о том, как он научился менять цвет, Клава о своём курином счастье, Пушистик пищал что-то про пыльцу, феи перезванивались, Кузя тихонько подпевал. Алиса смотрела на них и думала о том, какой длинный путь она прошла. Всего несколько месяцев назад она была обычным менеджером, снимала комнату и мечтала о своей квартире. А теперь у неё есть дом и куча других существ, без которых жизнь была бы пресной и скучной.

________

Ночью, когда все уснули, Алиса вышла на балкон. Амулет тихонько пульсировал на груди, напоминая о новой силе. Город внизу мерцал огнями, небо было звёздным, ветер тёплым.

– Бабуля, – шепнула она. – Ты видишь? У меня всё получилось. Я стала Хранительницей. Настоящей.

Звезды мигнули ярче, будто в ответ.

– Я не подведу тебя. Обещаю.

Она постояла ещё немного, вдыхая ночной воздух, и вернулась в комнату. Лампусик светил ровным золотым, освещая путь. Пых посапывал на подоконнике, изредка выпуская дымовые колечки. Клава дремала в углу, Пушистик свернулся клубочком на спинке дивана, Кузя тихонько похрапывал за печкой, феи светились в фикусе, Сия мягко сиял на балконе. Она заснула с улыбкой на лице. Счастливая. Защищённая. Любимая. Настоящая Хранительница своего дома.

________

Утром её разбудил Лампусик, который залез ей прямо на лицо и светил розовым.

– Вставай! – пищал он. – Солнце встало! Пых завтрак готовит! Клава яйцо снесла! Пушистик танцует!

– Лампусик, – простонала Алиса. – Дай поспать.

– Не дам! – он засветил ярче. – Сегодня важный день!

– Какой?

– Первый день твоей новой жизни! Ты теперь Хранительница! Надо праздновать!

Алиса открыла глаза и посмотрела на него. Лампусик сиял, переливаясь всеми цветами радуги, и был таким счастливым, что невозможно было на него сердиться.

– Ладно, – сдалась она. – Встаю.

Она поднялась и пошла на кухню. Пых уже колдовал у плиты, напевая что-то драконье себе под нос. Она села за стол, и Пых поставил перед ней тарелку с идеальной яичницей. Лампусик устроился рядом и светил ровным золотым. Клава принесла яйцо на удачу. Пушистик запрыгнул на колени. Феи кружились над головой. Кузя выглядывал из-за печки и улыбался. Сия освещал комнату мягким утренним светом. За окном вставало солнце. Начинался новый день. День, в котором они были вместе. И это было самым главным чудом из всех.

Глава 19. Приём в честь новоселья

После активации амулета и официального вступления Алисы в должность Хранительницы жизнь в квартире изменилась. Не кардинально, но ощутимо. Теперь все обитатели чувствовали себя спокойнее и увереннее. Дом дышал, защита работала, магия текла по золотистым нитям, пронизывающим стены. Пых ходил гордый и важный, как генерал после победоносного сражения. Он регулярно обходил владения, проверял границы, принюхивался к каждому углу и докладывал:

– Всё в порядке. Северная стена надёжна. Восточная тоже. Западная чуть ослабла, но я уже подправил.

– Спасибо, Пых, – серьёзно отвечала Алиса. – Ты настоящий Страж.

– Я знаю, – самодовольно кивал дракон.

Лампусик тоже не отставал. Он теперь мог зажигать не только лампочки, но и целые световые инсталляции. По вечерам он устраивал представления, менял цвета, создавал на стенах движущиеся картинки, танцевал тенями. Пушистик был его главным зрителем и каждый раз приходил в полный восторг.

– Ты гений! – пищал он, прыгая вокруг Лампусика.

– Я знаю, – скромно отвечал тот.

Клава несла яйца с удвоенной энергией, видимо, сказывалась общая позитивная атмосфера. Кузя осмелел настолько, что иногда выходил из-за печки и садился смотреть телевизор вместе со всеми. Правда, при любом резком звуке тут же прятался обратно, но прогресс был налицо. Феи освоили новые территории и теперь иногда залетали не только в комнату, но и на кухню, где Клава угощала их крошками. Пушистик подружился с ними окончательно и часто носился по квартире, играя в догонялки. Сия, как всегда, медитировал на балконе, но теперь чаще заходил в комнату, ему нравилось наблюдать за этой суматошной, но тёплой жизнью. И всё было бы замечательно, если бы однажды утром в дверь не постучали. Не в ту, сломанную (Кузя её так и не починил до конца, но приладил на место), а в магическую, ту, что открывалась только для своих.

– Кто там? – насторожился Пых, мгновенно вскакивая.

– Не знаю, – Алиса подошла к двери и прислушалась.

Из-за двери доносился странный шум, будто десятки голосов переговаривались, звенели колокольчики, шуршали крылья.

– Открывай, – сказал Сия, появляясь на балконе. – Это гости. Из магического мира. Они пришли поздравить тебя с активацией.

– Гости? – Алиса растерялась. – Какие гости? Я никого не звала.

– В магическом мире так принято, – объяснил Пых. – Когда новый Хранитель вступает в должность, все, кто живёт поблизости, приходят с поздравлениями. Это знак уважения.

– И что мне делать?

– Принимать, – пожал плечами дракон. – Угощать, общаться, радоваться. Это же праздник.

– Но у нас ничего не готово!

– А мы быстро приготовим, – подключился Лампусик. – Я буду светить, Пых готовить, Клава яйца нести, феи украшать. Справимся!

Алиса посмотрела на свою разношёрстную команду и поняла, они справятся. Всегда справлялись.

– Ладно, – выдохнула она. – Открываю.

Дверь распахнулась, и в квартиру хлынул поток гостей. Их было много. Очень много. Маленькие и большие, светящиеся и мерцающие, летающие и ползающие. Алиса не успевала разглядывать, они заполнили прихожую, коридор, комнату, кухню.

– С новосельем, Хранительница! – зазвенели голоса. – С активацией! С праздником!

– Спасибо, спасибо, – растерянно отвечала Алиса, пытаясь всех разглядеть.

Вот важный гном в красном колпаке, он принёс в подарок мешочек самоцветов. Вот стайка фей, похожих на её собственных, но с другими оттенками крыльев, они рассыпали блёстки. Вот водяной, настоящий, с зелёной бородой и в венке из кувшинок, он принёс ведро живой воды. Вот ещё кто-то, кого Алиса не смогла опознать не то зверь, не то птица, не то облако.

– Пых, это нормально? – шепнула она дракону.

– Вполне, – ответил тот, сидя у неё на плече. – Для магического мира норма. Расслабься и получай удовольствие.

Лампусик тем временем уже был в центре внимания. Он выкатился в середину комнаты и начал своё световое шоу. Гости ахнули, когда он засветился розовым, потом синим, потом зелёным. Он переливался, мерцал, создавал на стенах причудливые узоры.

– Кто это? – спрашивали гости. – Что это за чудо?

– Это Лампусик, – с гордостью отвечала Алиса. – Наш Хранитель Света.

– Хранитель Света? – восхитились гости. – Настоящий? Мы думали, они вымерли!

– А вот и нет, – довольно светился Лампусик. – Я жив и здоров. И могу показать вам много интересного.

Он начал танцевать. Да, именно танцевать, его пушистое тело двигалось в такт музыке, которую никто не слышал, но все чувствовали. Он кружился, подпрыгивал, менял формы, и каждый его танец сопровождался сменой цвета.

– Браво! – закричали гости. – Бис!

Лампусик раскланивался и светился ярко-розовым от счастья. Пых на плече у Алисы напрягся. Он сверлил взглядом каждого гостя, кто слишком близко подходил к Лампусику. Особенно одного, какого-то вертлявого огненного духа, который пытался дотронуться до светящегося танцора.

– Руки убрал, – рыкнул Пых.

– Чего? – не понял дух.

– Руки, говорю, убрал от Лампусика. Он не игрушка.

– Да я просто посмотреть хотел...

– Смотреть можно. Трогать нет.

Дух обиженно отодвинулся. Пых проводил его взглядом и снова уставился на остальных. Алиса усмехнулась.

– Пых, ты ревнуешь? – шепнула она.

– Я не ревную, – буркнул дракон. – Я охраняю. Младшего.

– Он не такой уж младший. Он вон как вырос.

– Всё равно. Он мой. Я его сюда принёс. Я за него отвечаю.

– Понимаю, – улыбнулась Алиса. – Но дай ему повеселиться. Это его звёздный час.

– Пусть веселится, – проворчал Пых. – Но под присмотром.

Лампусик тем временем разошёлся не на шутку. Он подлетал к каждому гостю и менял цвет под его настроение. Гному, который был серьёзным и важным, он засветился тёмно-синим. Феям, радостным и игривым ярко-жёлтым. Водяному, спокойному и задумчивому мягко-голубым. Гости тем временем разбрелись по квартире. Кто-то рассматривал бабушкины фотографии, кто-то общался с феями, кто-то пробовал угощение. Пых, не слезая с плеча Алисы, успевал следить за всеми одновременно. Его взгляд метался от одного гостя к другому, выискивая потенциальную угрозу.

– Пых, расслабься, – попросила Алиса. – Они же с добром пришли.

– С добром, – согласился дракон. – Но мало ли. Вдруг кто-то нечаянно навредит.

– Ты как наседка с цыплёнком.

– Я Страж, – напомнил он. – Это моя работа.

Клава тем временем развлекала гостей по-своему. Она несла яйца, одно за другим, и каждое вручала кому-нибудь из присутствующих.

– Это на удачу, – объясняла она. – Разбить и желание сбудется. Только осторожно, чтобы не наоборот.

– А как не наоборот? – спрашивали гости.

– Желать надо чётко, – наставляла Клава. – Без двусмысленностей. И с добрыми намерениями.

– Понятно, – кивали гости и бережно убирали яйца в карманы (или куда они там складывают подарки).

Пушистик носился по квартире, собирая комплименты. Его пушистая шёрстка и большие глаза приводили всех в умиление.

– Какой милый! – восклицали гости. – Чей это?

– Наш, – отвечала Алиса. – Тоже член семьи.

– У вас тут целый зоопарк!

– Не зоопарк, – поправлял Пых. – Семья.

– Семья, – соглашались гости. – Очень необычная семья.

Кузя сначала прятался за печкой, но потом, увидев, что гости добрые, осмелел и вышел. Его сразу окружили. Феи из фикуса устроили настоящее воздушное шоу. Они кружились под потолком, рассыпая блёстки, и перезванивались так красиво, что гости замирали от восторга. Сия с балкона освещал всю эту суматоху мягким серебристым светом. Он не спускался вниз, ему было хорошо наверху, наблюдая за праздником со стороны. Но все знали, что он здесь, и это добавляло уюта. Праздник набирал обороты. Гости ели, пили, общались, танцевали. Лампусик был звездой, он переливался, подстраиваясь под настроение каждого, и все хотели с ним сфотографироваться (ну, или что там у них вместо фотографий). Пых не слезал с плеча Алисы. Он сидел как изваяние и сверлил взглядом каждого, кто подходил к Лампусику. Особенно он напрягался, когда кто-то пытался дотронуться до светящегося друга.

– Руки, – рычал он. – Не трогать.

– Да я просто погладить хотел, – оправдывались гости.

– Нельзя. Он нежный. Мне потом его успокаивать.

Лампусик слышал это и засветился розовым от удовольствия. Ему нравилось, что Пых так о нём заботится. К концу вечера все устали, но были счастливы. Гости расходились, обнимались, благодарили, обещали заходить ещё.

– Замечательный праздник! – говорили они. – Прекрасный дом! Чудесная Хранительница!

– Спасибо, спасибо, – отвечала Алиса, провожая последних.

Наконец дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина. Только тихонько светился Лампусик да посапывал уставший Пых, который наконец слез с плеча и растянулся на диване.

– Ну как? – спросила Алиса. – Всё хорошо?

– Хорошо, – выдохнул Пых. – Устал только. Столько народу, столько эмоций. Я чуть с ума не сошёл, следя за всеми.

– Ты молодец, – погладила его Алиса. – Настоящий Страж.

– Я знаю, – пробормотал он, закрывая глаза.

Алиса смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняется теплом.

– Ладно, – сказала она. – Давайте спать. Завтра убираться.

Они разошлись по местам. Алиса легла на диван, Лампусик устроился рядом, Пых привалился с другой стороны. В комнате было тихо и уютно. Только Лампусик тихонько светил ровным золотым светом. И заснули. Счастливые. Уставшие. Вместе.

________

Утром Алису разбудил грохот. Она подскочила на диване, думая, что опять нападение. Но это был всего лишь Кузя, который пытался приладить отвалившуюся дверцу шкафа.

– Прости, – пискнул он. – Нечаянно.

– Ничего, – выдохнула Алиса. – Ты завтракал?

– Нет ещё.

– Сейчас Пых встанет, приготовит.

Пых уже не спал. Он сидел на подоконнике и смотрел на улицу.

– Там птицы, – сказал он задумчиво. – Красиво поют.

– Это воробьи, – объяснила Алиса.

– У нас в Драхейме другие птицы. Огненные. Они поют так, что пламя зажигается.

– Красиво?

– Очень. – Пых вздохнул. – Но здесь тоже хорошо. По-своему.

– Скучаешь?

– Немного. Но меньше. Вы теперь мой дом.

Алиса подошла и обняла его. Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели на просыпающийся город. Лампусик подкатился и пристроился рядом, светясь ровным золотым. Клава квохтала на кухне, готовя завтрак (да, она тоже умела готовить, хоть и не так хорошо, как Пых). Пушистик носился за феями. Кузя возился со шкафом. Сия медитировал на балконе.

Глава 20. Жили они долго и счастливо (с поправкой на свет)

Прошёл месяц после грандиозного приёма в честь новоселья. Месяц, который вместил в себя столько событий, сколько иной год не вмещает. Но самое главное, этот месяц показал, что новая жизнь Алисы, Пыха, Лампусика и всей их разношёрстной компании окончательно вошла в колею. В спокойную, уютную, слегка безумную, но такую родную колею. Утро начиналось одинаково уже третью неделю подряд. В семь часов Пых открывал глаза, потягивался на своём подоконнике и первым делом проверял, на месте ли Лампусик. Тот обычно спал в своей розетке (или на диване, или на голове у Пыха, или в самом неожиданном месте), тихонько светясь во сне.

– Мелкий, – звал Пых. – Вставай. Ванна по расписанию.

Лампусик открывал глаза, сладко потягивался (насколько мог) и катился в ванную. За ними, зевая, плелась Алиса с полотенцем через плечо. График приёма ванны был разработан Пыхом лично после долгих переговоров и утверждён всеми сторонами. Первым шёл Пых, ему нужно было смыть с чешуи ночную пыль и как следует прогреться перед готовкой завтрака. Второй шла Алиса, пока вода ещё тёплая и пена не осела. Третьим Лампусик. Лампусик, правда, не мылся в прямом смысле. Он просто забирался в пустую ванну после того, как вода уже уходила, и сидел там, светясь разными цветами и создавая уютную атмосферу. Говорил, что ему нравится "чувствовать воду" и "медитировать на кафель". Пых посмеивался, но не мешал.

– Ты как? – спрашивала Алиса, заглядывая в ванную после своих процедур.

– Хорошо, – отвечал Лампусик, переливаясь голубым. – Спокойно. Иди завтракать, я потом.

– Не задерживайся.

– Не задержусь.

Но он задерживался. Всегда. Просто потому, что ему нравилось сидеть в пустой ванне и думать о своём, лампусичьем. Иногда к нему присоединялся Пушистик, они сидели вдвоём, светящийся комок и пушистый зверёк, и молчали. Это было их время.

_________

Завтраки у Пыха были легендарными. За месяц он освоил столько новых блюд, что Алиса перестала успевать записывать. Дракон готовил с вдохновением, с душой, с тем самым огоньком, который был его сутью.

– Сегодня буду готовить драконью яичницу, – объявлял он.

– Чем она отличается от обычной? – интересовалась Алиса.

– Я её делаю, – гордо отвечал Пых. – Этого достаточно.

И правда, достаточно. Его яичница была идеальной: желток жидкий, белок схвачен, по краям хрустящая корочка. Алиса подозревала, что дело в драконьем огне, который позволял регулировать температуру с точностью до градуса.

– Ты гений, – говорила она, уплетая завтрак.

– Я знаю, – скромно отвечал Пых.

Клава к тому времени уже несла утреннее яйцо. Оно всегда было особенным, сегодня на удачу, завтра на здоровье, послезавтра на хорошее настроение. Алиса складывала их в специальную коробочку с подушками, чтобы не разбились. Иногда, если кто-то из друзей болел или грустил, она отправляла яйцо с феями, те умудрялись доставить адресату, даже не зная адреса. Пушистик к завтраку обычно уже набегался с феями и теперь сидел на подоконнике, слизывая росу с цветов. Цветы, кстати, после появления фей росли как бешеные. Бабушкина герань, которая чуть не погибла в первый день, теперь буйно цвела и пахла на всю квартиру.

– Красота, – говорил Кузя, вылезая из-за печки. – Как в раю.

– Ты в раю бывал? – смеялась Алиса.

– Нет. Но представляю так.

Кузя окончательно освоился и теперь не прятался при каждом шорохе. Он даже иногда выходил на балкон постоять, посмотреть на город, подышать воздухом. Сия уступал ему место и мягко светил, создавая уют.

________

Блог Алисы после битвы с магами и активации амулета взлетел до небес. Нет, она не показывала настоящую магию, только то, что можно было выдать за необычные способности питомцев. Но подписчики были в восторге. Пых стал главной звездой. Его вредная морда, появляющаяся в каждом видео, собирала миллионы лайков. Комментарии пестрели:

«Какой харизматичный!»

«Он реально понимает, что его снимают!»

«Эта ящерица гений!»

«Какая милая морда!»

– Я не ящерица! – возмущался Пых, читая комментарии с Алисиного плеча. – Я дракон! Сколько можно!

– Не обращай внимания, – успокаивала его Алиса. – Они не знают.

– Но могли бы догадаться! Я же говорю!

– Они думают, что это я говорю за тебя. Помнишь?

– Помню, – вздыхал Пых. – Глупые люди.

Лампусик тоже стал звездой, но в другой нише. Его называли«самым уютным ночником в мире», «живым светильником», «чудом природы». Видео, где он меняет цвета под музыку, набрали десятки миллионов просмотров.

– Лампусик, ты знаменит, – говорила Алиса.

– Я всегда это знал, – скромно отвечал он.

Но самыми популярными были видео, где Пых и Лампусик появлялись вместе. Дракон, ворчащий на камеру, и светящийся комок, который то забирался ему на голову, то свешивался с хвоста, то просто сидел рядом и переливался.

________

Вечера были самым любимым временем. После ужина, когда все дела переделаны, когда город за окном зажигал огни, а небо темнело, они собирались в комнате. Пых занимал своё законное место на диване, разваливался, подкладывая под голову подушку, и включал телевизор. Он теперь смотрел не только боевики, но и кулинарные шоу, документальные фильмы о природе и даже (о ужас!) сериалы.

– Это что за ерунда? – ворчал он, глядя на очередную мелодраму, которую включила Алиса. – Они тут полчаса выясняют, кто кого любит. Сказал бы сразу, и делов.

– Не всё так просто, – смеялась Алиса. – Это же драма.

– Драма это когда драконы сражаются за территорию. А это скука.

Но он досматривал до конца и даже комментировал:

– Зря он с ней расстался. Она же хорошая. А эта новая стерва.

– Пых, ты стал понимать в отношениях?

– Я всегда понимал, – фыркал он. – Просто молчал.

Лампусик в это время обычно сидел в своей розетке, той самой, в углу комнаты. Он грелся, впитывал электричество и тихонько светился, создавая уютную атмосферу. Иногда он менял цвет под настроение фильма: красный, когда страшно, розовый, когда романтика, жёлтый, когда смешно.

– Ты как пульт, – говорила ему Алиса. – Живой пульт настроения.

– Я лучше, – отвечал он. – Я ещё и грею.

Пушистик обычно забирался на спинку дивана и оттуда наблюдал за происходящим, изредка пофыркивая. Феи кружились под потолком, устраивая свои маленькие танцы. Клава дремала в углу, изредка квохтая во сне. Кузя сидел у печки и тоже смотрел телевизор, он полюбил сериалы и теперь переживал за героев не меньше Пыха. Сия медитировал на балконе, но дверь была открыта, и его мягкий свет проникал в комнату, смешиваясь со светом Лампусика.

________

Иногда случались маленькие происшествия. Например, Лампусик мог перегореть. Это случалось, если он слишком долго сидел в розетке или слишком ярко светил на вечеринках. Он вдруг начинал мигать, потом затухал и становился тёмным и безжизненным.

– Лампусик! – вскрикивала Алиса. – Ты чего?

Ответа не было. Лампусик лежал тёмный и холодный. Но Пых уже знал, что делать. Он подходил к другу, брал его зубами (осторожно, чтобы не прокусить) и нёс к розетке. Аккуратно вставлял вилку (или что там у Лампусика было вместо вилки) в розетку и ждал. Через минуту Лампусик начинал светиться, сначала слабо, потом ярче.

– Подзаряжайся, мелкий, – ворчал Пых. – А то вечно перегораешь.

– Я не специально, – виновато отвечал Лампусик, обретая свой обычный золотистый цвет. – Увлёкся.

– Увлекаться надо в меру, – наставлял дракон. – Ты не вечный двигатель.

Алиса смотрела на них и улыбалась. Эти двое были неразлучны.

________

Был случай, когда Лампусик перегорел прямо во время прямого эфира. Миллионы зрителей наблюдали, как«самый уютный ночник в мире»вдруг погас и упал.

– Ой, – сказала Алиса в камеру. – Кажется, батарейка села.

Она быстро выключила эфир и бросилась к Лампусику. Но Пых уже нёс его к розетке.

– Вечно ты, – ворчал он, вставляя друга в розетку. – Людям нервы треплешь.

– Я не хотел, – оправдывался приходящий в себя Лампусик.

Через полчаса Алиса вышла в эфир с объяснениями:

– Всё в порядке, друзья! Наш ночник просто перегрелся, но теперь снова светит. Спасибо за беспокойство!

Комментарии взорвались:

«У него самый заботливый хозяин!»

«Дракон его носит зубами, это так мило!»

«Какая у них дружба!»

– Дружба, – довольно сказал Пых, читая комментарии. – Пусть думают, что дружба. Хотя на самом деле семья.

– Семья, – подтвердил Лампусик, светясь розовым.

________

Однажды в гости снова зашла Катя. Она уже привыкла к необычным обитателям квартиры и теперь приходила просто пообщаться.

– О, а чего это Лампусик бледный? – спросила она, заметив, что друг светится не так ярко, как обычно.

– Перегорел вчера, – объяснила Алиса. – Пых его таскал к розетке.

– Классная у них забота, – улыбнулась Катя. – Пых, ты настоящая нянька.

– Я Страж, – поправил дракон. – А няньки это для маленьких.

– Алиса, у тебя тут не квартира, а театр.

– Театр, – согласилась Алиса. – С ежедневными представлениями.

– И ты главный режиссёр?

– Я зритель, – улыбнулась она. – Самый благодарный.

________

В выходные они часто выбирались на природу. Пых уменьшался до совсем крошечных размеров, чтобы не привлекать внимания, и сидел у Алисы в рюкзаке. Лампусик тоже уменьшался и прятался там же. Клаву брать не рисковали, она бы привлекла внимание своими разговорами. Пушистик оставался дома с феями и Кузей. Они ездили за город, в лес, к озеру. Там Пых вырастал до своих настоящих размеров, Лампусик раздувался до шара, и они резвились на полянке. Алиса сидела на травке, пила чай из термоса и смотрела, как её дракон и лампусик гоняются друг за другом, кувыркаются в траве, плещутся в озере.

– Жалко, что люди не видят, – говорила она. – Такая красота пропадает.

– Люди не поймут, – отвечал Пых, вылезая из воды. – Они испугаются.

– Или захотят поймать, – добавлял Лампусик.

– Поэтому мы только для тебя, – заключал дракон.

Вечером они возвращались домой уставшие, счастливые, с букетами полевых цветов (которые потом ставили в вазу, и феи радостно кружились над ними).

________

Однажды ночью, когда все спали, Алиса проснулась от странного ощущения. Кто-то смотрел на неё. Она открыла глаза и увидела Пыха, который сидел на подоконнике и глядел на неё своими янтарными глазами.

– Ты чего не спишь? – спросила она шёпотом.

– Думаю, – ответил он.

– О чём?

– О жизни. О нас. О том, как всё сложилось.

– И как?

– Хорошо, – просто сказал он. – Лучше, чем я мог мечтать.

Алиса приподнялась на локте.

– Расскажи.

– Ну, – Пых задумался. – Когда я попал в этот мир, я думал, что конец. Что погибну. Что не выживу. А тут Варвара Степановна, потом ты, потом Лампусик, потом все остальные. И вот мы семья. Настоящая. Дракон из другого мира, светящийся комок, который умеет радоваться, курица с магическими яйцами, пушистый дурак, феи, домовой... Кто бы мог подумать, что это будет моя семья?