Текст книги "Кофе со вкусом карамели (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Ира медленно успокаивалась. Её дыхание стало ровнее, хотя тонкие пальцы всё ещё судорожно сжимали ткань толстовки Димы. Его одежда была влажной, промокшей насквозь от её слёз, но парень словно не замечал этого. Он продолжал прижимать Ирину к себе, обнимая так крепко, будто мог бы закрыть её от всей боли этого мира.

Внутри Димы что-то ломалось, перегорало, но он ничего не делал, чтобы остановить этот процесс. Он понимал: зависим. Одержим ею, Ириной Романовой, этой странной, сложной, раненой девушкой, и даже если бы захотел – уже не смог бы вырваться из этого порочного круга.

Ира тихо всхлипнула в последний раз, чуть отстранилась и подняла к нему заплаканное лицо. Дима встретил её взгляд спокойно, с какой-то внутренней собранностью, той самой тишиной, которой ей так не хватало рядом с другими людьми.

– Останься сегодня… со мной, – попросила она почти шёпотом, будто боясь разрушить этот хрупкий момент.

Дима тихо вздохнул, чувствуя, как в груди разливается непривычное тепло.

– Никуда не денусь… – сказал он. – У нас с тобой токсичные отношения, Ирка. Но у меня нет ни сил, ни желания что-то менять.

Ира слабо рассмеялась, опустив голову ему на грудь.

– Странная, наверное, мы пара, – пробормотала она.

Слово «пара» зацепилось за что-то внутри Димы, будто вспыхнул крошечный огонёк в темноте. Он медленно провёл рукой по её волосам, всматриваясь в её холодные, серые глаза, полные неуверенности и какой-то робкой надежды.

И, прежде чем успел осознать, что делает, он наклонился к ней и осторожно поцеловал.

Ира замерла, удивлённая, но не отстранилась. Наоборот, на мгновение ей показалось, что весь мир исчез: остались только он, этот робкий, нежный поцелуй и странное, невыносимо прекрасное тепло, заполнившее каждый уголок её израненной души. Душа пела, ликовала, будто наконец нашла то, что так долго искала.

Дима медленно отстранился, давая Ирине пространство, но не выпуская её из объятий. Он чувствовал, как быстро бьётся его сердце – тяжело, оглушительно, словно пытаясь вырваться наружу. Его ладони, горячие от волнения, медленно скользнули по спине девушки, будто желая успокоить и себя, и её.

Ира прижалась к нему теснее, положила голову на его плечо и уткнулась носом в шею. Её дыхание было горячим, почти невесомым. Она глубоко вдохнула – свежий, бодрящий аромат его одеколона пробрал её до самых кончиков пальцев. Ей вдруг захотелось остаться в этом моменте навсегда, забыть о боли, о страхе, о Стасе и обо всём мире.

Дима усмехнулся – тихо, почти беззвучно – и начал неспешно поглаживать её по голове, чувствуя, как у него под пальцами дрожат тонкие пряди волос.

– Почему ты плакала? – негромко спросил он, склонив голову, чтобы говорить почти в её ухо.

Ира вздохнула, задержала дыхание на мгновение и будто выдохнула вместе с ним всю свою усталость.

– Просто… накатило, – шёпотом ответила она, будто боялась, что если скажет громче, снова не выдержит.

Дима нахмурился, аккуратно отстраняясь, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Опять что-то Стас учудил? – спросил он, всматриваясь в её глаза.

Ирина замерла. Несколько секунд в комнате стояла оглушающая тишина. Потом её глаза расширились от неожиданности, от ужаса.

– Ты… – голос её дрогнул, – ты взломал мои соцсети и… следил за мной?

Дима не ответил. Он лишь смотрел на неё, молча, ровно, как будто даже не собирался оправдываться. Ответ был слишком очевиден.

Ира вспыхнула мгновенно, будто кто-то резко подбросил в неё горсть искр. Не сдерживаясь, она сжала ладони в кулаки и стала колотить Диму в плечи – быстро, зло, но без настоящей силы, словно самыми этими ударами пыталась заглушить подступающие к горлу рыдания.

– Балбес! – выкрикнула она, ударяя его раз за разом. – Ты не думаешь о последствиях! Ты мог всё испортить! Себя подставить! Меня! Ты даже не спросил!

Каждое слово будто резало воздух между ними. Дима стоял спокойно, не отводя взгляда от её лица, позволяя ей выплеснуть эту ярость. Потом, когда удары стали слабыми, он мягко, но твёрдо перехватил её запястья, заключая хрупкие кисти в своих ладонях. Одним лёгким движением он притянул её к себе, так близко, что она почувствовала, как медленно и уверенно бьётся его сердце под тканью футболки.

– Так что нужно искать? – спросил он спокойно, почти шёпотом, его голос был глубоким, вкрадчивым, убаюкивающим.

Ира всё ещё тяжело дышала, её щёки полыхали от злости и стыда. Она сжала губы в тонкую линию, опустила взгляд, будто прятала глаза, полные слёз. В эту секунду казалось, что она борется сама с собой, словно решая, стоит ли довериться ему окончательно.

Она уткнулась лбом в его грудь. Плечи дрожали от остаточных рыданий. Его запах – лёгкий, свежий, чуть горьковатый – казался ей единственным твёрдым якорем в этом зыбком, предательском мире.

– Материалы, – прошептала она с трудом, будто каждое слово ранило её изнутри. – У Стаса… есть что-то. Что-то ужасное. Что-то, что может уничтожить не только меня.

Дима не отпустил её рук. Наоборот – ещё крепче, ещё бережнее сжал её пальцы в своих, как будто своим прикосновением пытался передать всю силу, всю готовность стоять рядом, несмотря ни на что.

– Тогда мы это найдём, – произнёс он твёрдо, голосом, в котором звучала клятва.

– Обещаю, Ирка. Обещаю тебе.

Глава 24

Пока из-за приоткрытой двери в ванную доносился шум воды, Дима устроился за столом в комнате Иры, включил её компьютер и привычными движениями начал работать. Его пальцы быстро бегали по клавишам, расставляя дополнительные уровни защиты, меняя пароли, чистя систему от потенциальных угроз. Он знал – нельзя терять ни минуты.

Едва он закончил установку нового брандмауэра, в углу экрана вспыхнула маленькая иконка мессенджера. Сообщение от Стаса.

Дима прищурился, подался ближе к экрану. Почти сразу же завибрировал смартфон Иры, лежащий на прикроватной тумбочке. На экране высветилось знакомое имя: «Стас».

Дима коротко хмыкнул и, не колеблясь, принял вызов. Но сам молчал, не произнося ни звука. С другой стороны послышался самодовольный голос Стаса:

– Ирка… – протянул он лениво. – Смотри почту. Там новое задание для тебя. И не вздумай тупить… Иначе я выложу всё. Фотки, видео – весь твой «звездный час». Поняла? Выполнишь – может быть, пожалею. Хотя вряд ли, ха-ха.

Дима почувствовал, как внутри него медленно, но верно закипает ярость. Его пальцы вновь заработали по клавиатуре, сжимая мышь с такой силой, что костяшки побелели. Он быстро вскрыл служебные данные вызова, на лету анализируя маршрут сигнала, IP-адреса, промежуточные точки.

Стас был осторожен – использовал анонимайзеры, но для Димы это было лишь вопросом времени. Его опыт, злость и безотчетное желание защитить Ирину превратили его в охотника. Каждый байт информации был для него ниточкой, ведущей к гнезду мерзавца.

На экране одна за другой открывались папки, сводки соединений. Где-то там, за этими стенами, Стас по-прежнему был уверен, что контролирует ситуацию. Но он даже не подозревал, что его игра близка к концу.

Дима прикусил губу и, даже не оборачиваясь, бросил взгляд на дверь ванной. Там плескалась вода, Ира, ничего не подозревая, продолжала мыться, смывая с себя усталость, страх и ту боль, которую оставляли её тайны.

А он… он не даст ей снова остаться один на один с этим кошмаром. Стас раздражённо рявкнул в динамик:

– Чё молчишь, овца⁈ Я кому вообще говорю⁈

Но Дима даже не моргнул. Его руки продолжали методично плясать по клавиатуре, перебирая варианты обхода защиты и выискивая слабые места. Он почти не слышал, как Стас сыпал угрозами, щеголяя своей безнаказанностью. Этот цирк длился недолго – минуту спустя раздражённый Стас отключился, бросив напоследок какую-то брань.

На экране осталась открытой страница облачного хранилища. Небольшой архив, защищённый паролем. Возможно, именно здесь скрывалось всё то, чем Стас держал Ирину. Дима чуть прищурился, обдумывая стратегию подбора. Но времени почти не осталось.

Вода в ванной стихла, и из-за приоткрытой двери послышался лёгкий шорох – Ира возвращалась.

Дима молниеносно закрыл все программы, скрыв следы работы, и, словно невзначай, крутанулся на компьютерном кресле, поворачиваясь к девушке.

Ирина стояла в дверях, закутанная в уютный домашний костюм, который вызвал у Димки невольную, почти мальчишескую улыбку.

На ней были лёгкие шортики и топ с милым принтом в виде бамбуковых стеблей и забавной мордочки панды. Прозрачные чёрные рукава топа воздушно облегали руки, создавая почти невесомый силуэт. На голове у Иры красовались ободок с ушками панды, дополняя образ.

Её длинные волосы свободно струились по плечам и спине, мягко переливаясь в свете настольной лампы.

– Чего улыбаешься? – Ирина недовольно надула губы, заметив его взгляд.

Дима только пожал плечами:

– Просто… ты миленькая.

Ира, не ожидая такого ответа, смутилась, опустив глаза и машинально поправив завязки на шортах. Домашний уют, тёплый свет и лёгкий аромат геля для душа, который витал в воздухе, создавали вокруг неё почти нереальную атмосферу уюта и ранимости.

А Дима в эту секунду знал точно – за такую Ирку он готов был сражаться. И победить. Во что бы то ни стало.

– Кофе попьём? – предложила Ирина, вытирая мокрые кончики волос полотенцем.

– Давай, – без лишних слов согласился Дима.

Они спустились на кухню. Доски пола чуть поскрипывали под их шагами. Ирина, сбросив полотенце на спинку стула, сразу засуетилась: ловко достала из холодильника палку колбасы, нарезала несколько ломтиков хлеба, расставила всё на столе. Потом быстро плеснула из турки чёрного кофе в две кружки. Пар от свежего напитка приятно щекотал нос.

Она села напротив Димы, поправив край домашнего костюма. Тёплый свет лампы под потолком мягко заливал кухню, создавая ощущение оторванного от реальности уголка.

Ирина сделала большой глоток кофе, сразу поморщилась – горьковатый напиток оказался крепче, чем ожидала.

Поставив чашку, она внимательно посмотрела на Диму и спросила:

– Ты мне действительно хочешь помочь?

Парень не отвёл взгляда. Его голос был ровным и твёрдым:

– Я не хочу помочь. Я помогу.

Ира прикусила губу, глаза её на мгновение затуманились. Она будто боролась сама с собой, потом тяжело вздохнула, качнула головой, отгоняя сомнения, и наконец решилась:

– Я… я не знаю, что делать, – призналась она, опустив взгляд на свои тонкие пальцы, крутившие ложечку в кружке. – Всё слишком запутано… слишком страшно…

Глава 25

Ира, обхватив руками кружку с кофе, отстранённым, ровным голосом начала рассказ, будто читала чужую, выученную наизусть историю:

– Тогда… в седьмом классе… Меня позвала Таня. – Она нервно облизнула пересохшие губы. – У её друга был день рождения. Ну, вроде бы обычный праздник, много народу собиралось… Я особо не волновалась. Отец знал, куда я иду, и отпустил без вопросов.

Она сделала маленький глоток кофе, будто собираясь с силами, и продолжила:

– Всё было прилично. Правда. Наливали только сок, лимонад… какие-то артисты приходили выступать – фокусы показывали… Всё казалось безопасным.

Дима сидел молча, не перебивая её ни взглядом, ни жестом. Его руки были сцеплены в замок на столешнице.

– Я выпила второй стакан сока. – Ирина слабо усмехнулась, но в этом смехе была горечь. – И отключилась. Просто… выключилась. Как по щелчку.

А очнулась… в спальне Стаса. Он сидел рядом. Сказал, что они сняли «доказательства» – видео и фотографии. – Голос её дрогнул, но она упрямо продолжала. – Намекал… что они… что надо мной надругались. Что ему за это ничего не будет.

Ира замолчала, вцепившись в кружку так, что побелели костяшки пальцев. Дима тихо перевёл дыхание, его челюсть нервно напряглась.

– Позже… – Ира отвела взгляд куда-то в сторону, в пустоту. – Я узнала, что я была не единственной. Там были и другие девочки. Просто… никто не говорил. Все боялись.

Тишина между ними повисла густой, вязкой пеленой.

– А теперь… – Ирина вернулась взглядом к Диме, глаза её были полны боли и усталости, – Стас снова давит на меня. Хочет сломать… подчинить себе.

Дима сидел, не двигаясь, задумчиво глядя перед собой. Внутри него, как тихий, неукротимый пожар, разгоралась холодная ярость.

Ира молчала несколько секунд, будто обдумывая стоит ли говорить дальше. Она не поднимала взгляда, смотрела на свои пальцы, обхватившие кружку.

– Я… – голос ее дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, – я ходила к врачу. К гинекологу. Тогда, после… После всего этого. – Она глубоко вдохнула. – Насилия не подтвердилось. Всё было в порядке.

На секунду её голос стал твёрже, но потом снова ослаб:

– Я могла бы заявить ему об этом… сказать, что у него нет реальных доказательств. – Ира криво усмехнулась, слишком горько для её юного лица. – Но… – она медленно покачала головой. – Но я боюсь. Боюсь, что у него есть что-то ещё… какие-то фото, видео… что-то, о чём я даже не знаю.

Девушка наконец подняла глаза на Диму, в её взгляде читалась не только боль, но и глубокая усталость.

– Я знала одну девочку… – тихо начала Ира. – Он тоже слил её фотографии в сеть. Ничего особенного, даже без обнажёнки… Просто достаточно, чтобы испортить репутацию. Ей пришлось переехать. В другой город. Начать жизнь сначала.

Она тяжело вздохнула и слабо пожала плечами:

– Я не хочу так. Я не хочу, чтобы меня запомнили… не за мои поступки, не за мечты… а за то грязное, что кто-то решил на меня навесить.

Ира снова отвела взгляд в сторону, делая вид, что разглядывает узор на кофейной чашке, чтобы скрыть подступающие слёзы.

Дима не выдержал – он встал со своего места, обошёл стол и молча притянул Ирину к себе, заключая в крепкие, теплые объятия. Девушка сначала чуть напряглась, но потом уткнулась лбом ему в грудь, будто находя в этом простом движении хоть какую-то опору в разрушающемся мире.

– Покажешь профиль той девочки? – тихо спросил он, не отпуская Иру.

Ира кивнула, чуть скользнув щекой по его футболке. Дима погладил её по волосам и осторожно отстранился, глядя в её потускневшие серые глаза.

– Скажи, – мягко спросил он, – а почему ты не рассказала об этом своему отцу?

Ира усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего весёлого. Она откинулась на спинку стула, переплела руки на груди и с каким-то странным напряжением в голосе проговорила:

– Федору никогда не было до меня дела. – Она сделала паузу, словно выбирая слова. – Ему всегда было важнее все вокруг: бизнесы, женщины, развлечения. Я – так… приложение. Никому на самом деле до меня нет дела.

Последние слова она выдохнула почти шёпотом.

Дима молча присел на корточки перед ней, взял её руки в свои и, сжав крепко, чтобы она почувствовала его тепло и силу, посмотрел прямо в глаза.

– Мне есть до тебя дело, – тихо, но твёрдо произнёс он.

Ира замерла, будто боясь поверить этим простым, обжигающим словам.

Ирина сидела неподвижно, чувствуя, как ее собственные эмоции разрывают изнутри. Они сменялись одна за другой – страх, благодарность, стыд, надежда. Всё это сплеталось в мучительный клубок, который невозможно было распутать. Она только сильнее прижалась к Диме, словно пытаясь спрятаться в его тепле от собственного вихря мыслей.

Дима не отпустил. Он осторожно гладил её по волосам, тихо шепча какие-то спокойные, почти невесомые слова:

– Всё будет хорошо… я рядом… ты не одна… я не дам тебя в обиду…

И его голос – низкий, ровный, уверенный – будто бы растапливал её внутренний холод, медленно прогоняя дрожь из тела. Ира прижималась щекой к его груди, слушая ровное биение его сердца и вдруг ловила себя на мысли, что впервые за долгое время ей хочется верить в это самое «всё будет хорошо».

Минуты текли неспешно. Где-то в глубине дома тикали настенные часы, за окном шелестел ветер в ветвях старого клёна. Но здесь, в его объятиях, Ирина словно существовала в отдельной реальности, где не было ни Стаса, ни шантажа, ни боли. Был только Дима. И его тепло.

Глава 26

Раннее утро обнимало город легкой дымкой. Холодный воздух бодрил, заставляя Макса то и дело прятать нос в воротник куртки. Он стоял у входа в колледж, лениво переминаясь с ноги на ногу и время от времени проверяя время на смартфоне.

И вот, на повороте показались они. Дима шел в своем привычном темпе – неторопливо, чуть сутулясь, руки в карманах. Рядом – Ирина. Легкая походка, волосы свободно рассыпались по плечам. Она что-то говорила, а Дима слушал, едва заметно улыбаясь.

Максим прищурился, наблюдая за этой сценой. Ему хватило одной секунды, чтобы хмыкнуть с нескрываемым удовлетворением – ну вот, эти двое уже успели спеться. Причем настолько естественно, словно всегда были вместе. Ира иногда бросала на Диму быстрые взгляды, полные какого-то странного доверия, а он отвечал ей спокойной теплотой.

Макс покачал головой. Непонятно было, в каких именно отношениях они теперь находились – дружба? что-то большее? – но одно ощущалось остро: между Димой и Ириной вспыхнула настоящая, густая химия, и отрицать это было бесполезно.

Максим стоял у ограды колледжа, притопывая ногой и жмурясь от яркого весеннего солнца, что пробивалось сквозь кроны деревьев. Утро было бодрое, свежее, воздух пах зелёной листвой и началом чего-то нового. Он взглянул на часы, но тут же поднял глаза – знакомые шаги, неторопливые, уверенные. Дима шёл через двор, а рядом с ним – Ирина, в короткой куртке и джинсах, с распущенными волосами, которые мягко колыхались при каждом шаге. Они шли рядом, почти плечом к плечу, и что-то тихо обсуждали, периодически переглядываясь и улыбаясь.

Макс усмехнулся, наблюдая за этой сценой – в их движениях, в их взглядах уже чувствовалось нечто большее, чем просто дружба.

– Ну ни хрена себе, – фыркнул он и, когда друзья подошли ближе, усмехнулся: – Романова, ты что, нашего Димана охмурила?

Дима приподнял бровь и криво усмехнулся, будто говоря – «а ты как думал?», но вслух ничего не сказал. Его взгляд скользнул по Ирке, в котором читалось то самое тихое, но крепкое «мне плевать, что скажут другие».

Ирина же не смутилась. Наоборот – прищурилась игриво, как кошка, и мягко хлопнула длинными ресницами, будто играла в роль, которая неожиданно стала удобной, почти родной:

– А что мне остаётся делать, если я просто невыносима в своём очаровании?

Максим рассмеялся, качнув головой:

– Ладно, ладно, признаю – шарм у тебя, Романова, действительно ядерный. С таким и декан растает.

– Уж постараюсь, – подмигнула Ирина и по-кошачьи закинула за плечо прядь волос.

Троица зашагала к главному входу. Весёлый утренний шум вокруг словно стал фоном, отступив, а между ними осталась лёгкая и живая энергия – дружеское тепло, внутреннее принятие и ощущение чего-то целого, пусть ещё зыбкого, но настоящего. Шаг за шагом, разговор за разговором – и с каждым днём они становились ближе, будто прошли сквозь темноту и теперь учились жить при свете.

Аудитория была залита холодным светом дневных ламп. Воздух пропитался мелом, бумагой, кофе из термосов и лёгким весенним сквозняком, который время от времени напоминал о себе, заставляя колыхаться занавески у распахнутых окон.

Лектор – пожилой мужчина с серебристыми волосами и хриплым голосом – мерно расхаживал вдоль доски, чертил формулы, бросал термины, задавал ритм занятию. В рядах сидели студенты, кто-то – с хмурым лицом, кто-то – с опущенной головой, будто дремал. Но были и те, кто слушал. Дима сидел с прямой спиной, записывал короткие тезисы в блокнот, периодически поднимая глаза и сверяя сказанное с тем, что он знал. Он был сосредоточен, не терял ни слова, иногда, казалось, даже предугадывал, что скажет преподаватель дальше.

Максим, устроившийся чуть поодаль, жевал кончик ручки, но и он внимательно следил за лекцией. Его тетрадь была исписана мелкими комментариями на полях, диаграммами и схемами. У него свой стиль – шумный, временами насмешливый, но умный, и в нужный момент он включался по полной.

А вот Ирина…

Ирина казалась отстранённой. Она сидела, подперев щеку ладонью, рассеянно глядя в окно. Её тетрадь была закрыта, ручка валялась на столе. С первого взгляда – она витала в облаках. Кто-то мог бы решить, что ей всё это неинтересно, что она здесь случайно.

Но это было обманчиво.

Иногда её взгляд скользил по доске, задерживаясь на какой-нибудь особенно сложной формулировке. Она не записывала – запоминала. Чётко, по-своему. И если бы кто-то задал вопрос – она бы ответила. Её ум был натянут, как струна, просто настроен по-другому – не на показ, не на оценки, а на выживание. На точечное выхватывание важного. На то, что действительно пригодится.

Дима краем глаза поглядывал на неё. Он знал этот взгляд – словно Ира где-то далеко, в ином мире, но стоит позвать – и она вернётся, мгновенно, с острым, цепким вниманием. Она не пряталась за скукой, она выживала в собственных мыслях. И он это уважал.

На перемене коридоры наполнились гулом голосов, шагами, смехом и скрипом открывающихся дверей. Свет из окон резал глаза, пыль плясала в солнечных лучах. Дима с Максом стояли у стены, лениво наблюдая за суетой, пока Ирина копалась в рюкзаке, ища конфету.

К ним, покачивая бёдрами, подошла Оксана – высокая, ухоженная, с идеальной укладкой и губами, сжатыми в недовольную линию. Она остановилась прямо перед Ирой и, нахмурившись, спросила с ноткой упрёка:

– Это ты что ли подставила нас с помещением для клуба? Из-за тебя нам не дали аудиторию?

Дима не сразу отреагировал – перевёл на Оксану ленивый, чуть насмешливый взгляд, будто решал, стоит ли вообще тратить на это энергию. Максим инстинктивно сделал шаг вперёд, но Дима едва заметно качнул головой, и тот застыл, подавив в себе желание влезть.

Ирина подняла голову, её лицо озарила спокойная, почти ласковая улыбка. Она медленно выпрямилась, отряхнула невидимую пылинку с рукава и негромко, с безобидной интонацией, произнесла:

– А для глупых куриц, которые вечно бегают по магазинам, действительно не нужно помещение. Шопинг – он и на тротуаре пройдёт.

Оксана прикусила губу, не ожидав такого выпада, но быстро нашлась.

– Ты ещё об этом пожалеешь. Я поговорю с Костей, он не даст тебе спуску.

Ира пожала плечами, будто речь шла не о ней вовсе.

– Ну давай. Посмотрим, что он сможет. Может, даже развеселит меня.

Их голоса не повышались, улыбки не сходили с лиц. Со стороны это напоминало милую беседу двух старых подруг, что обменивались колкими шутками. Только по взгляду Ирины, холодному и точному, можно было понять: она не уступит.