Текст книги "Кофе со вкусом карамели (СИ)"

Автор книги: Виктория Рогозина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Виктория Рогозина
Кофе со вкусом карамели

Пролог

– Приставать к студентке?!! Неслыханная наглость!

Ирка улыбнулась. Очередной ее план сработал как надо.

Ирина Романова стояла в стороне, скрестив руки на груди. Высокая, стройная, с золотистыми волосами, аккуратно уложенными на плечи, и холодными серыми глазами, она выглядела как сами воплощение коварства. Её белоснежная рубашка подчёркивала хрупкость фигуры, а строгая чёрная юбка и узкий галстук придавали образу деловитости и лёгкой опасности.

Она слушала, как директор колледжа срывался на крик, разнося в пух и прах преподавателя, который ещё пару недель назад едва не завалил Ирину на вступительном экзамене. Мужчина пытался оправдаться, что-то лепетал о недоразумении, но это лишь больше раздражало начальство.

Директор даже не подозревал, что вся сцена – тщательно продуманная ловушка, расставленная самой Ириной Романовой.

Ирина стояла, безразлично наблюдая за происходящим, но в голове у неё яркими вспышками мелькали события последних недель.

Всё началось на вступительном экзамене. Она прекрасно знала билет и уверенно отвечала, но преподаватель – сухой, мрачный тип с вечной усмешкой – хладнокровно завалил её. Прямо в глаза сказал, что «такие, как она», поступают только через постель или взятки. В тот момент Ирина едва сдержалась, но ушла с холодной уверенностью в глазах.

Она продумала план до мелочей. Несколько раз «случайно» оставляла на кафедре свои вещи – тетрадки с нарочно наивными записками, где якобы признавалась ему в симпатии. Один раз подстроила так, что осталась в кабинете после занятий, а когда кто-то входил, бросала на него долгий, многозначительный взгляд. Её серые глаза в такие моменты могли быть и беззащитными, и опасными одновременно.

Последней каплей стала записка, которую она «нашла» в своём столе – с витиеватыми фразами о «тайной встрече». Записка была аккуратно подброшена туда самой Ириной, но препод, конечно, стал главным подозреваемым. Ирина сделала всё, чтобы разговоры разнеслись по колледжу, а потом в нужный момент – прямо перед директором – с наивной обидой рассказала о «неловких попытках сближения».

Теперь весь колледж считал его мерзким извращенцем.

А Ирина? Ирина просто стояла в стороне, тихонько поправляя воротник своей рубашки, и с безупречно невинным лицом наблюдала за падением очередного врага.

Ирина всегда была хладнокровной. Её ровная, ледяная уверенность пугала даже взрослых, хотя сама она оставалась внешне безобидной – стройная девочка с золотистыми волосами и серьёзными серыми глазами, никогда не плачущая на людях.

Манипулировать людьми она начала рано. Сначала это были воспитательницы в детском саду, потом учителя в школе, потом – одноклассники. Для неё это стало чем-то естественным: видеть слабые места, расставлять ловушки и терпеливо ждать, пока жертва сама в них угодит. Ирина добивалась всего, чего хотела – будь то высокая оценка, место в олимпиадной команде или выгодное знакомство.

Наверное, всему виной был отец.

Мать Ирина почти не помнила – только отрывки: запах духов, ласковую улыбку, мягкие руки. Она умерла, когда Ирине едва исполнилось четыре года. А вот отец, Фёдор, стал для неё уроком на всю жизнь.

Фёдор Романов – высокий, красивый, харизматичный – с лёгкостью играл роль безутешного вдовца. Он умел вызывать жалость, привлекать внимание женщин и пользоваться их заботой. Каждые выходные в доме появлялась «новая мама»: молодые или постарше, весёлые или строгие, глупые или слишком заботливые. Ни одна не задерживалась надолго.

Ирина быстро поняла: надеяться можно только на себя. Никто не придёт, чтобы остаться. Никто не защитит.

И потому она училась выстраивать свою жизнь сама – холодно, расчётливо, без лишних эмоций.

Теперь, стоя в коридоре колледжа и наблюдая за падением ещё одного неосторожного человека, Ирина ощущала только лёгкое удовлетворение. Мир был полон слабых – и ей не составляло труда использовать их для достижения своих целей.

Она поправила край чёрной юбки, скользнула взглядом по шепчущимся в стороне студентам – кто-то из них с благоговением, кто-то с тайным страхом смотрел на неё. Всё правильно. Так и должно быть.

Ирина Романова всегда получала то, что хотела.

Преподаватель, совсем потеряв лицо, опустился на колени прямо посреди кабинета. Схватил Ирину за край юбки и жалобно забормотал:

– Пожалуйста… Пожалуйста, скажи им… Скажи, что это ошибка… Что всё не так… СКАЖИ, ЧТО Я НЕ ВИНОВАТ!

Ирина посмотрела на него, как на что-то не особенно интересное, как на пятно на стене. Её серые глаза оставались безразличными и непроницаемыми. Она сделала шаг назад, аккуратно, будто боялась испачкаться.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – тихо ответила Ирина, глядя директору прямо в глаза. – Мне очень страшно… Я просто хотела учиться…

Директор, крупный мужчина с красным лицом, кипел от возмущения.

– Хватит позориться! – рявкнул он на преподавателя. – Завтра же подпишешь заявление об увольнении по собственному желанию! Или вылетишь с волчьим билетом!

Преподаватель только всхлипнул, покачнувшись на коленях. Директор повернулся к Ирине и, сменив тон на почти отеческий, добавил:

– Колледж приносит вам искренние извинения, Ирина Фёдоровна. Мы глубоко сожалеем о случившемся. В качестве извинений – можете рассчитывать на поддержку и помощь в любой ситуации. Мы сделаем всё, чтобы загладить вину.

Ирина склонила голову, как будто застеснявшись.

– Спасибо… – выдохнула она чуть слышно, с такой искренностью, что даже в коридоре кто-то всхлипнул от умиления.

Внутри же она улыбалась. Всё шло идеально. Ещё один враг был повержен. Ещё один шаг сделан. Как всегда, её план сработал безупречно.

Глава 1

Ирина шла по коридору колледжа с лёгкой, почти рассеянной улыбкой на губах. Белоснежная рубашка подчёркивала её хрупкость, золотистые волосы мягко рассыпались по плечам, а в серых глазах блестело тихое, довольное сияние.

Со стороны она выглядела как само воплощение невинности: утончённая, спокойная, беззаботно прекрасная.

Но те немногие, кто когда-то рискнул перейти Ирине дорогу, знали правду. Знали, каким дьяволом может быть эта хрупкая, милая девушка. Каким холодным, безжалостным огнём горели её глаза, когда она уничтожала своих врагов без лишних слов и жалости.

Перед ней расступались. Одни – потому что уважали. Другие – потому что боялись.

Этот колледж был мечтой для многих. Сюда рвались дети влиятельных родителей, талантливые выпускники со всей страны. Элитное учебное заведение с именем, с возможностями, с обещанием блестящего будущего.

И теперь Ирина шла здесь, среди этих роскошных стен, среди потомков бизнесменов, политиков, звёзд, – и чувствовала, как её сердце переполняется гордостью. Она была частью этой роскоши. Своим трудом, своим умом, своей силой.

Она добилась своего. Как всегда.

И путь её только начинался.

Когда Ирина проходила по коридору, студенты оборачивались. Кто-то прятал взгляды, кто-то, напротив, смотрел открыто, с восхищением. В золотистом сиянии её волос, в лёгкой, но уверенной походке, в точёных чертах лица, будто вырезанных художником, было что-то безупречное. Казалось, она сошла со страницы глянцевого журнала – идеальная, недосягаемая, сияющая.

Для большинства она была не просто студенткой – она была символом. Королева колледжа. Пример для подражания. Отличница, красавица, олицетворение успеха. На неё равнялись, ею восхищались, о ней говорили шёпотом в беседках и мечтали хотя бы на мгновение оказаться рядом.

Мало кто догадывался, что за этой холодной грацией скрывается характер из стали и сердце, которое не знало жалости. Ирина умела быть разной, но всегда оставалась непобедимой.

Покинув колледж, она свернула в сторону маленького, стильного кафе неподалёку. Там всегда пахло свежей выпечкой, а кофе подавали на редкость приличный. Да и бариста – милый, зеленоглазый парень с татуировкой на запястье – казался вполне удобным элементом очередной игры.

Она зашла внутрь, подойдя к стойке с той самой ленивой кошачьей грацией, от которой у юных мужчин перехватывало дыхание. Мягко улыбнулась, поправила прядь волос за ухо и задумчиво склонила голову, глядя на меню.

– Посоветуешь что-нибудь? – спросила она, глядя на него снизу вверх, вкрадчиво, будто между ними уже был какой-то тайный заговор.

Парень чуть запнулся, быстро проговорил названия нескольких напитков.

– Тогда… капучино, – решила Ирина, облизнув губы. – А у тебя красивые глаза. Не часто встретишь такой цвет.

Он покраснел мгновенно. Что-то пробормотал вроде «спасибо» и быстро начал готовить заказ, стараясь не уронить чашку от дрожи в руках.

Когда кофе был готов, он подвёл итог:

– Эм… ничего, я сам… это, за счёт заведения. Ну, то есть… я угощу.

Ирина улыбнулась, взяла чашку, слегка коснулась его пальцев и спокойно вышла на улицу, даже не поблагодарив вслух. Это было излишне. Всё и так шло по её сценарию.

Она сделала первый глоток и позволила себе тихую, довольную усмешку. Всё было именно так, как она любила.

Мир был предсказуем.

А она – единственная, кто умел в нём по-настоящему побеждать.

Кофе был горячим, с лёгкой горчинкой, и оставлял после себя приятное послевкусие – почти как победа. Ирина выпила его неторопливо, наслаждаясь каждым глотком, наблюдая сквозь витрину кафе, как улица полна спешащих людей. У неё было время. И главное – контроль.

Покинув кафе, она направилась домой, не торопясь. Улицы были уже знакомы до мелочей, но Ирина любила идти пешком – это помогало упорядочить мысли и успокоить внутреннюю дрожь, которую она никогда никому не показывала.

Единственное, что до сих пор оставалось занозой – это дом. Дом, где жил отец.

Съехать в общежитие при колледже Ирина пыталась ещё до поступления. Она не хотела возвращаться туда, где воздух пропитан фальшью, духами женщин, сменяющих друг друга чаще, чем зубные щётки, и бесконечным пафосом отцовского «я просто хочу, чтобы у тебя была семья».

На самом деле, Фёдор хотел одного – удобно устроить и себя, и свою репутацию. Для всех он играл заботливого отца, которому больно смотреть, как растёт его единственная дочь без материнской ласки. А на деле устраивал нескончаемые «кастинги», приводя домой женщин, которых Ирина с первого взгляда раскусывала – одни были глупы, другие жаждали денег, третьи просто хотели жить за чужой счёт. Ирина ненавидела всех до одной.

Но Фёдор слушать не хотел.

– Ты просто не даёшь себе шанса, Ирочка. Ей правда не всё равно. – говорил он каждый раз, глядя глазами щенка, будто верил в то, что говорит.

Сегодня не было исключения.

Когда Ирина вошла в дом, она сразу услышала смех с кухни – высокий, приторно-сладкий, как у третьеразрядной телеведущей. Не раздеваясь до конца, она скинула обувь прямо в прихожей, будто намеренно громко, и прошла мимо кухни, даже не взглянув внутрь.

– Ирочка, это Юля, мы как раз… – начал Фёдор, но Ирина уже поднималась по лестнице, не оборачиваясь.

– Замечательно, – бросила она холодно. – Надеюсь, до конца недели продержится.

Она вошла в свою комнату, закрыла дверь, села на край кровати и наконец позволила себе вдохнуть полной грудью.

Здесь, за этими стенами, был её личный мир. Тихий, чистый и полностью под её контролем.

Ирина посмотрела на своё отражение в зеркале и еле заметно улыбнулась. Ей осталось совсем немного – только дождаться, когда отец устанет от её холодности и наконец сдастся.

И тогда она уйдёт.

Насовсем.

Глава 2

– Она правда хорошая девочка, – вздохнул Фёдор, налив Юле ещё газированного напитка и сделав вид, будто с трудом сдерживает эмоции. – Просто тяжело ей… без матери. Всё на нервах, закрытая. Я стараюсь, правда… но чем заменить ребёнку маму?

Юля понимающе кивала, склонив голову чуть вбок, глядя на него влажными глазами.

– Бедная… Такая молоденькая, и столько боли…

– Именно, – с горечью продолжил Фёдор. – Я ведь всегда думал, что мужчина может справиться, что главное – любовь и внимание. Но… Видите сами. Холодная, отчуждённая. А ведь в душе, я уверен, она такая ранимая…

Он тяжело вздохнул, опустил глаза, провёл рукой по лбу, будто пытаясь скрыть боль. Это был хорошо отрепетированный жест.

– Иногда мне кажется, что она просто боится снова кого-то потерять. Вот и не подпускает никого близко…

Юля уже всерьёз прониклась. Она положила руку ему на плечо:

– Федя, вы… вы потрясающий отец. Я не знаю, как вы справляетесь. Я бы, наверное, уже сдалась…

Фёдор покачал головой, сдержанно улыбаясь, как человек, который несёт свой крест.

– Ради неё я не имею права сдаваться.

А наверху, на втором этаже, в своей комнате, Ирина в это время скинула с себя строгую форму – юбка, блузка с воротничком, аккуратные колготки – всё полетело на кресло. Она шагнула в душ, включила горячую воду и закрыла глаза, позволяя себе несколько минут настоящего покоя. Здесь она могла быть собой. Без масок. Без игры.

Потом, уже в мягких домашних шортах и простой футболке, она села за ноутбук. На экране загорелось знакомое меню её любимой стратегии. Там всё было просто: сила, логика, захват. Никаких фальшивых улыбок, никаких Юль.

Учёба? Учёба была слишком лёгкой.

Во-первых, у Ирины была почти фотографическая память – она запоминала лекции с первого раза, порой дословно.

А во-вторых… зачем тратить время на бессмысленные рефераты, когда есть другие студенты, готовые сделать всё за каплю внимания или тонко сформулированную просьбу?

Она распределяла задания между «помощниками», как полководец войска. Курсовая – одной девочке с неуверенностью в себе. Презентация – парню, который влюблён в неё по уши. Текст – кому-нибудь, кто мечтает попасть в её «ближний круг».

А у неё оставалось время для игр, для планов, для тихих, но точных шагов к следующей цели.

Ирина щёлкала мышкой, быстро и точно наводя курсор – в игре её войска уже подчиняли четвёртую провинцию. Всё шло по плану, как всегда. На экране складывалась чёткая стратегия: просчитать, подождать, ударить. Она любила этот ритм. Он был ей понятен.

Мысли же, несмотря на игру, то и дело ускользали в завтрашний день.

Алгебра.

Молодой преподаватель с аккуратной щетиной и внимательным взглядом. Не заносчивый, как другие, и не слишком опытный, чтобы понимать, с кем имеет дело. Такой тип всегда был самым интересным.

– Его бы затянуть в свои сети… – лениво подумала Ирина, прикусив уголок губ.

Она улыбнулась краем рта, не отрываясь от экрана. Это могло быть забавно.

Минут через десять игра ей наскучила – слишком предсказуемые соперники, слишком медлительные. Победа была очевидной, а потому – скучной.

Ирина свернула окно и, по привычке, зашла на сайт колледжа «ЭЛИТ».

Раздел «Преподаватели». Портреты, должности, степени. Она щёлкала по ним лениво, оценивающе – как будто просматривала каталог. Вот декан. Вот преподаватель по философии, которого лучше не трогать.

Вот тот самый молодой преподаватель по алгебре – да, фото подтверждало: симпатичный, перспективный и, скорее всего, жаждущий признания.

Но потом взгляд Ирины скользнул в сторону, и она переключилась в раздел первокурсников.

Там были простые анкеты: имена, группы, пара строчек о себе и, конечно, фотографии. Она смотрела без особого интереса – большинство лиц были однотипными, ничем не примечательными.

Пока одна фотография не остановила её палец.

Снимок был не особенно качественный – типичное фото для документов, но в чертах лица что-то было до боли знакомое. Угол глаз, линия бровей, лёгкая усмешка, как будто человек на снимке знал о ней что-то, чего не должен был знать.

Ирина прищурилась, наклонилась ближе к экрану.

– Да не может быть… – прошептала она, почти не веря.

Её сердце на мгновение замерло, и в груди возникло странное чувство – смесь тревоги, любопытства и ярости.

Ирина покачала головой, будто надеясь, что это всего лишь игра воображения. Но изображение на экране оставалось прежним.

Дмитрий Барских. Собственной персоной.

Тёмные волосы, чуть взъерошенные, будто он всегда был на полшага от бурного движения; карие глаза – серьёзные, внимательные, те самые, что смотрели в душу и не позволяли легко соврать. Чёткая линия скул, слегка сжатые губы. Даже на фотографии он выглядел так, словно был готов к вызову – к борьбе.

Прежний, занудно правильный Димка.

Ирина уже сталкивалась с ним раньше, в другой школе, на старших курсах. Тогда он был для неё постоянной занозой – слишком умный, слишком честный, слишком неподдающийся на её маленькие игры. Все вокруг прогибались, искали одобрение, тянулись – а Дмитрий смотрел на неё как на очередную задачу, которую нужно разгадать, но не играть по её правилам.

И это… бесило.

Он единственный, кто однажды посмел поставить её в неловкое положение на школьной олимпиаде, открыто указав на её не совсем честные методы подготовки. Тогда Ирина выкрутилась – конечно, выкрутилась, как всегда. Доказать ничего было нельзя, но осадок остался. И теперь он снова здесь.

В её колледже. В её мире. Ирина откинулась на спинку кресла, задумчиво скользнув пальцами по губам. Интересно… Она чуть улыбнулась. Очень интересно.

Если Димка думает, что всё останется как прежде, что он всё ещё сможет стоять у неё на пути…

Что ж, это будет забавная игра.

Глава 3

Дмитрий проснулся на рассвете, едва первые лучи солнца окрасили потолок его комнаты в бледное золото.

Он быстро натянул кроссовки, закинул наушники и выбежал на улицу. Свежий воздух бодрил, а в наушниках тихо звучала аудиокнига по философии – Дима старался использовать каждую минуту с пользой.

Широкими размашистыми шагами он бежал по пустым улицам, ощущая, как сердце отбивает ровный ритм. Мысли текли спокойно, почти медитативно.

Вернувшись домой, он не теряя времени, встал под прохладный душ, смыл пот и остатки сонной вялости. Затем надел джинсы, тёмно-серую футболку и чёрную спортивную куртку – просто и удобно. Сегодня в колледже должны были быть первые важные занятия, и Дима не собирался терять концентрацию.

По дороге он повторял в голове материал: алгебра, философия, основы программирования. Чёткие блоки информации сменяли друг друга, пока он шагал к знакомым воротам колледжа «Элит».

И тут он остановился. Недалеко у ограды стоял его лучший друг – Макс.

Макс выглядел так, словно только что сошёл с постера о беззаботной жизни: светлые, почти золотые волосы слегка растрёпаны, на голове – огромные наушники. Белая толстовка висела на нём свободно, подчеркивая крепкую спортивную фигуру. В руках он вертел джойстик от игровой приставки, словно не мог с ним расстаться ни на минуту.

– Эй, Димон! – весело махнул он рукой, зазывая друга подойти.

Макс всегда был полной противоположностью Димы – шумный, лёгкий на подъём, слегка ветреный, но безумно верный. Рядом с ним даже самые тяжёлые дни казались проще.

Дмитрий, невольно улыбнувшись, ускорил шаг, направляясь к другу.

– Ты вчера рано слился! – с упрёком бросил Макс, по-братски хлопнув Диму по плечу. – Мы с парнями до трёх ночи рубились!

Дмитрий фыркнул и покачал головой.

– В отличие от тебя, я учусь, – спокойно заметил он, поправляя ремешок рюкзака на плече.

Макс театрально закатил глаза.

– Учится он! – протянул он насмешливо. – Жизнь надо жить, а не зубрить, братец! Вот увидишь, потом вспомнишь мои слова!

Они оба рассмеялись, но в этот момент Макс внезапно замолчал, уставившись куда-то за спину Димы. Его губы сложились в одобрительный свист.

– Смотри, какая цыпа! Просто ангел во плоти!

Дима машинально обернулся. На дорожке к колледжу шла девушка – стройная, с ослепительно золотистыми волосами, аккуратно уложенными так, будто сама природа заботилась о её безупречности. Белоснежная рубашка, короткая чёрная юбка, длинные ноги, уверенная походка… Она словно вышла со страниц глянцевого журнала.

Но Дмитрий вдруг резко похолодел, его сердце болезненно сжалось. Он моргнул, словно не веря своим глазам. Ирина Романова. Только теперь – взрослая, ещё красивее, ещё опаснее. Та самая девушка, которая в прошлом сломала ему жизнь, запустив слухи, которые стоили ему друзей, уважения… и почти будущего.

Дмитрий на мгновение замер, забыв, где он находится. Макс что-то весело говорил рядом, но слова будто не доходили до его ушей.

«Ирина… здесь… В этом колледже…» – глухо пронеслось в его голове.

И вместе с этим осознанием в груди у Димы зажглось тяжёлое, упорное чувство – он не даст ей снова разрушить его жизнь.

Ирина, словно почувствовав на себе взгляды, обернулась и кому-то мило улыбнулась – лёгкая, чарующая улыбка, в которой читалась невинность и одновременно тонкий, скрытый вызов. Волосы её блестели на солнце, а походка была лёгкой, почти воздушной.

Макс с восхищением присвистнул снова и локтем толкнул Диму.

– Ты чего завис, а? – усмехнулся он. – Никогда красивых девушек не видел?

Дмитрий медленно отвёл взгляд, хмуро нахмурив брови.

– Помнишь, я рассказывал тебе про ту девушку… – начал он глухо. – Из-за которой уволился наш школьный психолог?

Макс удивлённо вскинул брови.

– Ну… вроде да. Та самая история с фальшивыми обвинениями? – уточнил он, чуть сбавив тон.

Дима кивнул, сжав зубы.

– Так вот, – тихо проговорил он, – это она.

Макс присвистнул уже в третий раз, но теперь без веселья.

– И что ты собираешься делать? – спросил он, внимательно глядя на друга.

Дмитрий опустил глаза на асфальт, стиснув ремешки рюкзака так, что побелели костяшки пальцев.

– Держаться от неё как можно дальше, – холодно ответил он. – Иначе… иначе будет только хуже.

Макс молча кивнул, впервые за долгое время увидев, насколько серьёзным может быть обычно спокойный и рассудительный Дима.

Дмитрий хмуро пересёк двор колледжа, чувствуя, как в груди глухо нарастает раздражение. Он отчаянно надеялся, что больше никогда не пересечётся с Ириной Романовой. Но судьба, похоже, решила сыграть с ним злую шутку.

Прозвенел звонок.

Макс и Дима, переглянувшись, направились в аудиторию. Парни заняли свои места, побросали рюкзаки под парты. В классе шумели, обсуждая вчерашние события, кто-то делился сплетнями. Всё было привычно… пока в дверь не вошла преподавательница по алгебре – строгая, но доброжелательная женщина средних лет.

– Доброе утро, ребята, – начала она. – У нас сегодня пополнение. Прошу любить и жаловать – Ирина Романова, ваша новая одногруппница.

В классе прошёл лёгкий оживлённый шёпот. Кто-то откровенно уставился на Ирину, кто-то толкнул соседа в бок, переговариваясь в полголоса.

Дима почувствовал, как напряглись все мышцы. Он нахмурился и опустил взгляд, но всё равно краем глаза заметил, как Ирина, лёгкая, словно с обложки глянцевого журнала, шагнула в класс, притягивая к себе взгляды. Она выглядела безупречно: белоснежная блузка, чёрная юбка, аккуратные волосы, чуть улыбка на губах – настоящий ангел.

Но Дима знал цену этой улыбке. Он слышал, как кто-то за его спиной восхищённо прошептал:

– Вот это уровень… Не девушка, а мечта!

Дима сжал кулаки. Он видел её насквозь. Видел эту маску идеальной девочки и знал, какие ядовитые когти скрываются за этим фасадом.

Ирина, неторопливо скользнув взглядом по аудитории, наконец остановила серые глаза на нём. На мгновение их взгляды встретились.

И Дима ясно увидел в её глазах – нет, не радость, не смущение, как могли бы подумать окружающие. Он увидел насмешку. Тонкую, холодную, победную. Ирина едва заметно вскинула бровь, словно спрашивая: «Ну что, скучал по мне?» А потом плавно отвела взгляд и села за первую свободную парту, неподалёку от него.

Дима глубоко вдохнул, пытаясь подавить вспышку гнева. «Спокойно… Не поддавайся. Главное – держать дистанцию,» – напомнил он себе.

Но где-то в глубине души он уже знал – Ирина снова принесёт в его жизнь только проблемы.