Текст книги "Кофе со вкусом карамели (СИ)"
Автор книги: Виктория Рогозина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
Прошла почти неделя.
Дмитрий молча наблюдал за Ириной, будто охотник, выслеживающий хищника в овечьей шкуре. Она вела себя безупречно: милая улыбка, вежливые ответы, дружелюбные взгляды. Она успела разговориться почти со всеми в группе, легко и ненавязчиво втираясь в доверие. Никто бы и подумать не мог, что за этой ангельской внешностью скрывается что-то большее.
Макс, наблюдая за угрюмым другом, только посмеивался:
– Ты реально её боишься, Димон? – ухмылялся он, закинув руки за голову. – Да она паинька! Цветочек среди сорняков. Ты её демоном описывал, а она – лапочка.
Дима молча сжал зубы, но не ответил. Он знал – маска идеальной девушки на Ирине держалась мастерски. Так же, как и раньше. Так же, как тогда, в школе, когда никто не верил его рассказам о том, какая она на самом деле.
Ирина в колледже «ЭЛИТ» выглядела безукоризненно. У неё были всегда аккуратно уложенные волосы, безупречная форма, лёгкий аромат дорогого парфюма. Она знала, как повернуть голову, как улыбнуться, как правильно сказать «спасибо» или «пожалуйста», чтобы влюбить в себя любого. Даже преподаватели относились к ней с особой теплотой, не скрывая симпатии.
Иногда Дима ловил её взгляд на себе – мягкий, доверчивый, с лёгкой тенью грусти. И каждый раз внутренне вздрагивал, будто рядом с ним была не девушка, а мастерская актриса, знающая, на какие струны души надавить.
«Не поддавайся», – напоминал он себе.
Но что-то в глубине его души начинало беспокойно шевелиться: страх? Гнев? Или что-то более опасное?
Макс, махнув на прощание рукой, поспешил на дополнительное занятие по физике, весело что-то выкрикивая через плечо. Дмитрий остался стоять на крыльце колледжа, раздумывая, стоит ли ему задерживаться.
Он машинально скользнул взглядом по двору… и увидел Ирину. Она неспешно покидала территорию колледжа, пряча лицо в воротнике лёгкой куртки. Светлые волосы золотистыми прядями ложились на плечи, каждый её шаг был выверен и лёгок, словно она танцевала.
Дима хмуро прищурился. Несколько секунд он колебался, а потом, будто сам не осознавая, зачем это делает, двинулся за ней, стараясь держаться в тени деревьев и припаркованных машин.
Ирина не заметила слежки. Она спокойно пересекла дорогу и вошла в небольшое уютное кафе напротив колледжа – то самое, где часто собирались студенты.
Дмитрий остался снаружи, устроившись за углом так, чтобы видеть через большое витринное окно. Он наблюдал, как Ирина, не спеша, выбрала столик у окна, грациозно сняла куртку и заказала что-то у подошедшего официанта.
Не прошло и минуты, как к ней подсел какой-то студент – судя по всему, старшекурсник. Высокий, уверенный в себе, с нахальной улыбкой на лице. Он, не особенно стесняясь, начал заговаривать с Ириной, то и дело делая вид, будто угадывает её любимый напиток.
– Ммм… Капучино? Нет? Латте? Эспрессо? – смеялся он, присматриваясь к её реакции.
Ирина отвечала ему мягкой улыбкой, чуть опускала взгляд, будто смущалась, время от времени перекидываясь короткими репликами. Она искусно флиртовала – легко, ненавязчиво, почти невинно. Но Дима, наблюдая за ней, видел, как тонкая грань не позволяла парню сблизиться: каждый его попытка пошутить становилась чуть неуклюжей, каждый намёк скользил мимо.
Ирина держала дистанцию, позволяя ему верить, что у него есть шанс… при этом играючи обрывая все попытки перейти границу дозволенного.
Дмитрий почувствовал, как сжимаются кулаки. Он знал этот стиль игры. Он уже видел, к чему приводит её невинность.
Студент, еще пару минут тщетно пытавшийся произвести впечатление, наконец-то сдался. Он неловко попрощался и, пожав плечами, ушёл, оставив Ирину за столиком одну. Девушка, словно и не заметив его ухода, с любопытством уткнулась в меню, пролистывая раздел с десертами.
Дмитрий, наблюдая за этим со стороны, едва заметно поморщился. Всё выглядело до боли знакомо – эта лёгкая, воздушная игра на публику.
Не раздумывая больше, он решительно вошёл в кафе. Дверной колокольчик тихонько звякнул над головой. Ирина чуть подняла взгляд, но её лицо оставалось безмятежным. Он сделал вид, что не замечает её, выбрал столик поближе, сел, будто случайно оказавшись рядом. И в этот момент подошёл официант.
– Что будет заказывать девушка? – вежливо осведомился он, глядя на Ирину.
Ирина, лукаво склонив голову на бок, кокетливо спросила, игриво щурясь:
– А попробуете угадать, какой напиток предпочитает такая импозантная дама?
Официант, явно польщённый вниманием, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Дмитрий устало перебил его, не сводя холодного взгляда с Ирины:
– Кофе с карамелью.
Ирина широко улыбнулась, её серые глаза на мгновение вспыхнули особым светом.
– В точку, – легко сказала она, чуть склонив голову, словно приветствуя удачный ход.
Официант, немного растерявшись, перевёл взгляд на Дмитрия:
– А что будет молодой человек?
– Мне просто кофе, – коротко бросил тот.
Официант кивнул и поспешно удалился, оставив их вдвоём за почти соседними столиками. На несколько секунд между ними повисла странная тишина.
Ирина, устроившись поудобнее, лениво наблюдала за Димой из-под длинных ресниц, словно оценивая новую игрушку.
А Дмитрий смотрел на неё в упор – без улыбки, без смущения. В его взгляде смешались раздражение, презрение и… слабое, едва осознаваемое притяжение.
Он знал, насколько красива она была. Но он также знал, насколько опасной могла быть эта красота.
Глава 5
Ирина на секунду отвлеклась, когда официант аккуратно поставил перед ней кружку кофе с карамелью. А перед Дмитрием – простую чёрную чашку без добавок, такую же прямую и строгую, как и он сам.
Девушка поблагодарила официанта, взяла чашку тонкими пальцами и, прищурившись, снова посмотрела на Дмитрия, словно смакуя не только напиток, но и саму ситуацию.
– Удивительно, – протянула она, поднося чашку к губам. – Ты до сих пор меня помнишь.
Дмитрий не ответил сразу. Он молча взял свою чашку, сделал глоток горячего горького кофе и только потом, холодно, почти безэмоционально, бросил:
– Хотел бы забыть. Но ты – главный кошмар моей жизни.
Ирина тихонько рассмеялась, в её смехе сквозила ирония.
– Настолько кошмар, что даже помнишь про кофе с карамелью? – уточнила она, изогнув одну бровь в беззлобной насмешке.
Дима хмуро посмотрел на неё, явно не разделяя её веселья.
– Почему «ЭЛИТ»? – прямо спросил он, желая понять, зачем она снова появилась на его пути.
Ирина легко пожала плечами, сделав вид, что вопрос её не задел.
– Этот колледж соответствует моим требованиям, – ответила она, медленно обводя пальцем край своей чашки. – И, поверь, не только внешним.
Она чуть наклонилась вперёд, её лицо оказалось ближе, в глазах плясали лукавые искорки.
– Расслабься, мальчик, – прошептала она, тихо, почти дружески, – тебя в моём плане нет.
Дмитрий почувствовал, как внутри всё сжалось. Он знал – каждое её слово стоит проверять десять раз. Она слишком хорошо врала. Слишком изящно плела свои сети.
И слишком легко заставляла верить, даже когда разум отчаянно кричал, что ей нельзя доверять ни на секунду.
Дмитрий долго смотрел на Ирину, не отводя взгляда, словно пытаясь увидеть что-то новое под этой привычной маской очарования.
Нет… Она будто не изменилась.
Тонкие черты лица, серые глаза с холодным, лукавым блеском, золотистые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Всё в ней было безупречно и… обманчиво.
Дима отвёл взгляд, тяжело вздохнув. Когда они учились в седьмом классе, он был безнадёжно влюблён в Ирку Романову. Да и как в неё можно было не влюбиться? Она казалась воплощением мечты – красивая, умная, дерзкая, как огонь, и такая манящая. Но теперь, спустя годы, Дмитрий ясно понимал: Ирина использовала его. Хитро, расчетливо, будто играла в свою особую игру.
Она позволяла ему быть рядом, позволяла любить себя на расстоянии. Позволяла делать за неё домашние задания, списывать контрольные, вытаскивать её из неприятностей. А он, ослеплённый ею, не замечал, как всё глубже погружается в её сети.
Только потом, когда случай вскрыл всю правду, когда он с отчаянной болью в груди отступил прочь от неё, он по-настоящему ощутил, насколько пусто стало внутри.
И с той поры поклялся себе: больше никогда.
И всё же… сейчас, глядя на неё, такую живую, улыбающуюся, будто невинную, он чувствовал, как в глубине души снова шевелится старая боль – та, что, казалось, давно уже была похоронена.
Ирина сделала неторопливый глоток кофе и, не отводя взгляда, лениво сказала:
– Не смотри на меня, как на врага народа, Димочка.
Её голос был слишком беспечным, почти игривым, будто всё происходящее не стоило ни капли серьёзности.
Дмитрий покачал головой, чувствуя, как внутри закипает старая злость.
– Я не понимаю… – выдохнул он глухо. – Как ты можешь быть такой ужасной?
Ирина легко пожала плечами, будто такие слова её ни капельки не задевали.
– А ты всё равно любил меня. – Она склонила голову чуть набок, её глаза лукаво сверкнули. – Что это может значить, милый? Либо я не такая уж ужасная… либо ты ещё хуже.
На её губах играла почти нежная, обманчивая улыбка. Дима хотел возразить, хотел оттолкнуть её словами, жестом, хоть как-то вытащить себя из этого странного наваждения. Но слова застряли где-то в горле.
Он сам не понимал, почему когда-то был влюблён в неё. И ещё меньше понимал сейчас, почему сидит напротив неё в этом кафе, слышит её голос, видит эту коварную улыбку – и не встаёт, не уходит.
Что-то удерживало его на месте – упрямство, гордость или то самое проклятое притяжение, против которого он с юных лет оказался бессилен.
Ирина, опершись локтями о стол, чуть наклонилась вперёд, лениво водя пальцем по ободку своей чашки.
– Что же случилось с тобой, Димочка, когда ты ушёл из седьмого класса? – спросила она с нарочитым любопытством.
Дмитрий сжал пальцы на чашке так сильно, что костяшки побелели.
– Из-за тебя, – холодно бросил он. – Из-за тебя мне пришлось сменить школу. Я тогда клялся, что больше никогда тебя не увижу.
Ирина усмехнулась, на её губах появилась лёгкая, почти нежная улыбка.
– Значит, я всё-таки осталась самым ярким твоим воспоминанием, – произнесла она сладким голосом.
– Самым ярким кошмаром, – мрачно уточнил Дима.
Ирина чуть пожала плечами, будто его ответ был для неё даже забавным.
– Ты скучный, Димочка. – Она задумчиво склонила голову набок. – Это не плохо, не хорошо… просто факт.
Дмитрий внимательно посмотрел на неё и, удивительно спокойно, без злости, произнёс:
– А ты – лицемерка, манипуляторша, абьюзерша.
Он ожидал увидеть хотя бы тень укола, хоть крошечную трещину в её безупречной маске, но Ирина только усмехнулась чуть шире, словно его слова были для неё невинной шуткой.
Её это нисколько не задело. Ни одно слово. Будто обвинения были для неё нечто привычное. Или слишком мелкое, чтобы заслужить внимание.
Глава 6
Тротуар был пустынен – лишь ветер лениво трепал листья на обочине. Ирина шла чуть впереди, с легкой, почти воздушной походкой. Волосы цвета спелой пшеницы мягко рассыпались по плечам, а на лице сияла та самая улыбка – светлая, милая, беззаботная.
Дмитрий брел рядом, опустив руки в карманы. Он смотрел на неё и повторял про себя, как заклинание: «Я ненавижу её. Ненавижу всей душой.» Но чем настойчивее он пытался себя в этом убедить, тем сильнее ощущал странную пустоту внутри.
Почему? Почему именно она?
Ирина время от времени бросала на него игривые взгляды из-под длинных ресниц, будто читала все его мысли. Будто знала, какую борьбу он ведет сам с собой.
Она действительно была невероятно красива. Нежные черты лица, серые глаза, в которых мог утонуть кто угодно, и эта лёгкая походка, как у модели с обложки. Но за этой идеальной оболочкой скрывался кто-то совсем другой – хищный, расчетливый монстр.
И этот контраст сбивал Дмитрия с толку сильнее всего.
Он шел рядом с ней и чувствовал, как невольно втягивается в её орбиту, будто она сама была магнитом, против которого невозможно бороться. «Неужели я опять попадаюсь на её уловки?»
Ирина вдруг обернулась, её золотистые волосы взметнулись в воздухе.
– Чего молчишь, Димочка? – спросила она с самой невинной улыбкой.
Дима напряг челюсть и отвел взгляд, молча продолжая идти. Он знал – малейшая слабость, и она снова превратит его жизнь в игру.
Из-за угла, словно вынырнув из ниоткуда, выскочил крупный доберман. Пес злобно зарычал и метнулся прямо к Ирине. Девушка на секунду замерла. Со стороны могло показаться, что она испугалась: широко раскрытые глаза, чуть дрогнувшая рука. Но Дмитрий, наблюдавший её внимательно, уловил кое-что другое – в её взгляде не было страха. Там было что-то холодное, расчетливое.
«Она просчитывает, что делать», – понял он.
Но думать было некогда. Почти на автомате Дима резко шагнул вперед, заслоняя Ирину собой. Одним быстрым движением он сорвал с плеча рюкзак и размахнулся им в сторону пса. Доберман замер, коротко взвизгнул и, поскуливая, поспешил вернуться к хозяину, который, кажется, даже не сразу понял, что произошло.
Дмитрий обернулся, тяжело дыша от неожиданного выброса адреналина. И тут же заметил: Ирина, спокойная как всегда, убирала обратно в карман баллончик с перцовым газом.
Он невольно хмыкнул, качнув головой.
– Конечно, Ирка, – тихо сказал он. – Ты всегда ко всему готова.
Ирина лишь невинно улыбнулась, будто ничего и не произошло, а затем весело щёлкнула баллончиком, будто это была безобидная игрушка.
– А ты, – добавила она, глядя на него чуть теплее, – всё такой же рыцарь. Хоть и бубнишь, что ненавидишь меня.
И снова эта улыбка, светлая, почти невинная. Но Дима уже знал цену этой невинности. И всё же, чёрт побери, сердце у него стучало слишком быстро.
– После такого, – весело проговорила Ирина, догоняя его, – мы, может быть, даже сможем остаться друзьями.
Дмитрий ничего не ответил. Он просто плотнее сжал ремешки рюкзака в пальцах и ускорил шаг, сворачивая к своему дому.
Ирина смотрела ему вслед, хмыкнула и, всё ещё улыбаясь, направилась дальше по улице. Поднявшись по знакомой подъездной дорожке, она легко открыла дверь своим ключом и вошла в дом.
Из кухни доносились громкие голоса и фальшивый смех. Отец, как обычно, развлекался с очередной размалёванной куклой. Ирка даже не взглянула туда. Она привычно прошла мимо, словно сквозь стену шума, не обращая внимания на притворно дружелюбный оклик отца:
– Ирочка, познакомься, это Олечка!
Ирина лишь бросила через плечо:
– Очередная «мама года»? Очень мило.
И, не сбавляя шага, поднялась наверх к себе в комнату. За дверью её пространства воцарилась тишина. Ирина скинула кеды, швырнула сумку на кресло и села на кровать, перекинув золотистые волосы через плечо. Она всё ещё чувствовала лёгкую вибрацию в пальцах после недавнего происшествия. Дима. Его взгляд. Его попытка защитить её.
Ирина усмехнулась и, прикрыв глаза, вытянулась на кровати.
– Дружба… – протянула она тихо и усмехнулась ещё шире. – Посмотрим, мальчик, посмотрим…
В её голосе не было ни наивности, ни благодарности. Только тихий, хищный азарт.
Ирина лежала на кровати, глядя в потолок, пока за окном сгущались сумерки.
Внутри нее постепенно поднималась странная, щекочущая нервишки смесь беспокойства и интереса.
Пожалуй, единственный человек, который действительно видел её насквозь, – это был Дмитрий Барских. Не купился на улыбки, не обманулся красивыми словами. Видел. Знал. И что самое странное – всё равно когда-то был влюблён в неё. Без глупых иллюзий, без оправданий – любил такую, какая она есть: жесткую, холодную, коварную.
Ирина усмехнулась краешком губ. Скольких людей она могла обвести вокруг пальца за одну только улыбку? Десятки. Сотни. Но не его.
И, пожалуй, именно поэтому он вызывал в ней нечто… большее, чем раздражение. Он был тем редким человеком, которого стоило бояться. Или, по крайней мере, опасаться.
Ирина перевернулась на бок, зарывшись лицом в подушку.
С Димой нельзя было играть так легко, как с другими. Он не был ни наивным дурачком, ни амбициозным выскочкой, которого легко заманить обещаниями. Ему было всё видно. И если она оступится хоть на шаг… он это заметит.
И всё же внутри у неё зарождалась острая, почти болезненная решимость.
«Интересно, Дмитрий, насколько далеко ты готов зайти ради своей ненависти?.. Или ради чего-то совсем другого?..»
Глава 7
Дмитрий сидел за своим письменным столом, склонившись над учебником по алгебре. За окном лениво шел мелкий дождь, отстукивая по стеклу размеренный ритм, который обычно помогал ему сосредоточиться. Но сегодня – нет.
Мысли настойчиво возвращались к ней. Ирина Романова. Дерзкая. Наглая. Использующая людей так, словно они были для нее всего лишь ресурсами для достижения своих целей.
Её внешность была обманчива до болезненности: золотистые волосы, серые глаза, милая улыбка… И холодная пустота где-то глубоко внутри.
Дима почти физически ощущал, как под этой ангельской оболочкой скрывается холодный расчет. Он положил ручку, откинулся на спинку стула и уставился в потолок.
«Почему?» – вопрос словно выскочил из глубины сознания.
Что могло сделать человека таким?.. Откуда в ней эта ледяная отрешенность, этот умелый цинизм?..
Может, у каждого монстра когда-то что-то отняли? Может, Ирина просто научилась быть сильной так, как умела?..
Дмитрий стиснул зубы и заставил себя вернуться к учебнику. Учеба всегда стояла для него на первом месте. Всегда. И сейчас он собирался держать курс именно на неё – на учебу, а не на загадочную девушку, которая так беспардонно влезала в его мысли.
Дмитрий дописал последние строчки в тетради, аккуратно подчеркнул заголовок и закрыл учебник с лёгким хлопком. За окном уже сгущались сумерки, лёгкий ветер теребил ветви деревьев, и в воздухе пахло сыростью приближающейся ночи. Комната тонула в мягком свете настольной лампы, отбрасывая длинные, ленивые тени на стены.
Механически потянувшись за смартфоном, Дима провёл пальцем по экрану, открыл социальную сеть и набрал знакомое имя в строке поиска. Ирина Романова. Её профиль, как и она сама, был тщательно выстроен.
Фотографии одна краше другой: золотистые волосы рассыпались по плечам, лёгкая улыбка, полузакрытые глаза, будто девушка и не замечала камеры. И всё же в каждом кадре было что-то выверенное, слишком правильное – неуловимая поза, подобранный свет, фон.
Каждый снимок был словно обложка дорогого журнала – красивого, глянцевого, холодного. Под одной из фотографий аккуратными строчками значилась цитата: «Люди боятся одиночества, а я в нём нашла свободу.»
Дима скользил взглядом по её странице, словно боясь задержаться на одном месте слишком долго. Он видел всю эту искусственную эстетику, знал, что за ней пряталось. И всё равно не мог заставить себя отвести глаза. Внешне – совершенство. Внутри – ледяная пустота, холодный расчёт и умение использовать людей, как ненужные шахматные фигуры.
Дмитрий сжал телефон в руке. В груди поднялось глухое, муторное чувство – смесь гнева, обиды и чего-то более опасного… Того самого, что он столько лет считал похороненным глубоко внутри. Тёплое, глупое, бессмысленное чувство. Влюблённость.
Он резко выдохнул, как будто хотел вытолкнуть её из себя вместе с этим проклятым воздухом.
«Я должен её ненавидеть», – напомнил он себе, устало опуская телефон на стол. – Должен помнить, кто она на самом деле. Кто она всегда была.
Но воспоминания вспыхивали ярче любых слов: Ира, смеющаяся в коридоре, протягивающая руку за его тетрадью, её глаза, полные озорства и скрытой власти…
Тогда он не понял, что именно его привлекло. Теперь – понимал слишком хорошо.
В комнате стало душно. Дмитрий встал, распахнул окно и вдохнул прохладный, ночной воздух. Где-то вдали лаяла собака, трещали колёса проезжавших машин.
Он стоял у окна, глядя на звёздное небо, и думал о том, как несправедливо устроен мир: самая красивая оболочка часто скрывает самую опасную суть.
Но, несмотря ни на что, сердце всё равно продолжало стучать предательски быстро при одном только её имени.
Дмитрий долго стоял у окна, глядя, как ночь окончательно захватывает город. Мысли, как назло, не отпускали. Они копошились в голове, путались, цеплялись друг за друга, как колючки, и мешали сосредоточиться.
Ирина Романова – её образ вспыхивал перед глазами снова и снова, стоило только на секунду ослабить контроль.
– Чёрт, – выругался он сквозь зубы и решительно оттолкнулся от подоконника.
Делать было нечего: сидеть и вариться в собственных мыслях означало окончательно сойти с ума. Нужно было двигаться. Измотать тело, забить дыхание так, чтобы для воспоминаний не осталось ни одной свободной клетки.
Он быстро переоделся: надел старую чёрную футболку, спортивные штаны и кроссовки. Накинул лёгкую куртку – осень уже подбиралась к городу, по вечерам было зябко.
Плеер и наушники – почти ритуал. Дмитрий выбрал в плейлисте тяжёлую, глухую музыку без слов и вышел в ночь.
На улице пахло мокрым асфальтом и увядающими листьями. Город жил своей вечерней жизнью: в окнах домов горел тёплый свет, проносились редкие машины, где-то вдали лаяли собаки.
Дима встал на тротуаре, глубоко вдохнул прохладный воздух и рванул с места, заставляя тело включиться. Первые минуты дыхание было ровным, мысли послушно рассыпались в стороны. Только звук музыки, только удары сердца и монотонный стук подошв по мокрому асфальту.
Шаг за шагом, метр за метром он будто выдавливал из себя каждую ненужную эмоцию.
«Беги быстрее. Быстрее.»
Ира. Её лицо, её голос. Улыбка, в которой не было тепла.
Дмитрий стиснул зубы и прибавил темп. Лёгкая боль в боку только злила, подстёгивала. Он бежал мимо пустых детских площадок, мимо парковочных площадок с редкими машинами, мимо магазинов с уже погасшими витринами.
Он хотел стереть её из памяти так же, как дождь смывает с тротуара следы прохожих. Хотел и… не мог.
Минут через двадцать дыхание стало рваным, ноги налились свинцовой тяжестью. Легче не стало, но голова хоть немного очистилась. Дмитрий остановился в тени деревьев, упёрся руками в колени и глубоко задышал, улавливая в лёгких холодный осенний воздух.
В наушниках всё ещё гремела тяжёлая музыка. Где-то внутри, среди всей этой шумихи, он всё равно чувствовал: Ирина не сдастся так просто. Даже если сама ничего не предпримет – его собственная память будет бороться за неё, как за самую яркую иллюзию в его жизни. И это было самое страшное.
Подняв голову к звёздам, тускло горевшим в тёмном небе, Дмитрий поклялся себе, что справится. В этот раз он не позволит себе снова оказаться в её ловушке.
