Текст книги "Девочка с севера (СИ)"
Автор книги: Виктория Рогозина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Виктория Рогозина
Девочка с севера
Глава 1
– Давай же! – возмущалась Ульяна, пытаясь затолкать несчастного плюшевого медведя в стиральную машинку. Но игрушка сопротивлялась своими габаритами, не желая влезать в слишком маленькую машинку. Казалось, проще отменить стирку, но девушка уже все решила и теперь упорно шла к своей цели.
А всё начиналось прозаично. Проснувшись утром со своим плюшевым медведем, Ульяна подумала, что стоило бы его постирать. В ее светлой голове почему-то устойчиво гуляла мысль, что она уже стирала его в машинке, поэтому волоча медведя по полу, она дошла до ванной. И вот тут-то оказалось, что медведь попросту не влез. Засучив рукава Ульяна уже настроилась на стирку, поэтому начала топить игрушку в ванной, решив, что ничего сложного не будет в стирке руками и снова ошиблась. Медведь, пропитавшись водой, оказался неподъемным. Но хрупкую девушку и это не остановило бы, если бы не стук в дверь.
Ворча, она прошла в прихожую и быстро посмотрев в глазок, повернула замок и чуть приоткрыв дверь, недовольно буркнула:
– Я тебя видеть не хочу.
– Где-то проходит конкурс мокрых маек? – насмешливо уточнил Демид.
– Да блин! – Ульяна только сейчас заметила, что ее одежда из-за неудачной стирки промокла. Девушка бросилась обратно в ванну, а мужчина прошёл в квартиру.
Демид, едва переступив порог комнаты, на мгновение задержался, оглядываясь. Мягкий полумрак, сотканный из гирлянд на стене и приглушённого света настольной лампы, придавал пространству тёплый, почти сказочный уют. У стены стояла аккуратная кровать с чуть сбившимся одеялом, рядом – высокий шкаф, на котором красовалась лампа с бордовым абажуром и маленький горшочек с зелёным растением.
На подоконнике, за тонкой тюлевой шторой, мерцали свечи, отбрасывая колышущиеся отблески на стены. Рабочий стол с ноутбуком и банкой энергетика был обрамлён разноцветной светодиодной лентой, которая мягко переливалась в углу. На стене рядом висели фотографии и яркие постеры, создавая впечатление, что комната – это маленький мир своей хозяйки, полный воспоминаний и деталей.
Демид невольно улыбнулся – тут было как-то по-домашнему, и даже слегка пахло ванильными свечами.
Из ванной донёсся оглушительный грохот, за которым последовал короткий, но весьма выразительный визг Ульяны.
– Всё в порядке? – с притворной невинностью спросил он, прекрасно понимая, что ответ будет колким.
– Прекрасно! – раздалось в ответ с такой язвительной интонацией, что Демид лишь тихо хмыкнул и, опершись на спинку кресла, решил дождаться, чем закончится эта водная баталия.
Демид, поудобнее устроившись в кресле у стола, терпеливо ждал, неторопливо поглядывая на колышущиеся в окне шторы и слушая приглушённый плеск воды из ванной.
Вскоре дверь распахнулась, и на пороге появилась Ульяна – мокрые волосы прилипли к щекам, футболка тёмными пятнами прилипла к телу, а взгляд был по-настоящему боевым.
– И зачем ты приехал? – почти злобно выдохнула она, уперев руки в бока.
Демид лишь рассмеялся, откинувшись на спинку кресла:
– Ты серьёзно забыла? У тебя сегодня собеседование. И я обещал тебя отвезти.
В её глазах мелькнуло что-то вроде ужаса, и уже через секунду она заметалась по комнате, как ураган, вытаскивая из шкафа одежду, с полки – косметичку, из ящика – какие-то заколки. Всё это, словно добычу, она сгребала в охапку и тут же скрывалась обратно в ванной, громко заявив:
– Я не должна опоздать! Это же работа мечты!
– Ну да, – негромко бросил Демид, – та самая, о которой ты забыла с самого утра.
В ответ раздался глухой грохот, а затем её возмущённый крик:
– Утоплю тебя!
Заинтересованный, он поднялся и заглянул в ванную. Перед ним предстала картина: Ульяна, с яростным выражением лица, обеими руками вдавливала в воду огромного плюшевого медведя, словно от этого зависела судьба мира.
– Не хотел бы я оказаться на его месте, – с усмешкой заметил Демид, облокотившись о косяк.
Ульяна вскинула на него взгляд – свирепый, но почему-то в этом боевом пламени всё равно было что-то очаровательное, что заставило его чуть дольше задержаться в дверях, чем он планировал.
Демид окинул её долгим, откровенно восхищённым взглядом. С годами она, казалось, только хорошела – серебристые волосы мягко спадали на плечи, отливая холодным светом; идеальная кожа, четкие линии скул, выразительные стальные глаза с ярким, почти дерзким блеском и насыщенно-красные губы, которые невольно притягивали внимание. Даже в простом чёрном свитере и джинсах она выглядела так, будто сошла с обложки журнала.
Он помнил её взлёт – головокружительный, как у кометы, и падение, которое могло бы сломать кого угодно. Но даже это не смогло погасить ту живую искру в её взгляде.
– Довольно глазеть, – буркнула Ульяна, толкнув его в грудь и буквально вытолкав из ванной. – Мы торопимся.
Демид, не теряя улыбки, спросил:
– И всё же, за что ты так издеваешься над бедным медведем?
– Всего лишь хотела постирать его, – невинно пожала плечами она, словно не видела в этом ничего странного.
Он рассмеялся – громко, искренне, будто это была лучшая шутка за неделю. Они вышли из квартиры, вызвали лифт и вошли внутрь. Ульяна нервно нажала на кнопку, и кабина мягко двинулась вниз. Но вдруг лифт вздрогнул и остановился.
– Да вы издеваетесь… – взвыла она, откинув голову назад. Сегодняшний день явно решил проверять её на прочность, и планам на «работу мечты» грозила катастрофа.
Глава 2
Демид, как будто ситуация его вовсе не тревожила, протянул руку и флегматично нажал на кнопку с изображением колокольчика. Через несколько секунд в динамике послышался уставший женский голос:
– Диспетчерская, слушаю.
– Девушка, мы застряли в лифте, – ровно сообщил Демид, будто речь шла о заказе кофе.
Диспетчер монотонно уточнила номер дома и подъезда, затем сказала:
– Отправлю лифтера к вам.
– А как скоро? – тут же вмешалась Ульяна, не скрывая тревоги в голосе.
– В течение получаса, – отозвалась диспетчер и без лишних слов отключилась.
Ульяна резко топнула ногой, скрестила руки на груди и зло выдохнула:
– Мне нельзя опаздывать! Если я не успею, собеседование провалено!
– Да брось, – с легкой улыбкой отозвался Демид. – Много работать вредно.
Она метнула в него недовольный взгляд:
– Это ты родился с золотой ложкой во рту. А нормальным людям нужно работать.
Демид даже не подумал обижаться – лишь тихо рассмеялся, покачав головой. В кабине было тесно и душно; металлические стены будто сжимались, воздух становился всё теплее, а стрелка этажей по-прежнему упрямо замерла между цифрами.
Ульяна отступила к стене лифта, прислонилась к холодному металлу спиной и запрокинула голову, прикрыв глаза. Пальцы нервно теребили край рукава свитера, а дыхание становилось всё более неровным.
– Ты ещё ходишь на каток? – вдруг спросил Демид, словно между делом.
– Да, – тихо, но твёрдо ответила она. – Это единственное, что меня успокаивает в этой жизни.
Он и не сомневался. Когда-то Ульяна была в Олимпийском резерве по парному фигурному катанию. Она мечтала связать с этим всю жизнь – и уверенно шла к цели. Тренировки до изнеможения, победы на соревнованиях, первый выход на международный лёд… В какой-то момент Олимпийские игры перестали казаться недостижимой мечтой.
И всё рухнуло в один день. Травма, после которой врачи сказали, что в профессиональный спорт она уже не вернётся, как бы ни старалась. Пришлось искать работу. Офисная рутина душила её, как тесная петля, но не так давно она заметила вакансию в крупной компании, отправила резюме… И её пригласили на собеседование. Два этапа она прошла, а сегодня должен был быть последний.
В душном лифте воздух становился густым, тяжёлым. Ульяна глубоко вдохнула, но это не помогло – к горлу уже подбиралась паника.
– Не стоит расстраиваться по пустякам, – спокойно заметил Демид, чуть склонив голову набок.
Она нахмурилась, а в глазах на миг вспыхнули злые искры – те самые, что появлялись всякий раз, когда кто-то умудрялся задеть её гордость.
Ульяна окинула Демида быстрым взглядом, и сердце невольно дернулось – он, конечно, был чертовски привлекателен. Чёрные волосы, слегка падавшие на лоб, резкие черты лица, выразительные тёмные глаза, в которых жила насмешка и что-то опасное. Высокий, подтянутый, в чёрной водолазке и кожаной куртке он выглядел так, словно сошёл с постера к модному сериалу.
Но для неё всё это значило меньше, чем хотелось бы ему. Ульяна слишком хорошо знала Демида. Для неё он был тем самым мажорчиком, которому всегда всё доставалось без усилий. Деньги, популярность, внимание. Родители вели его соцсети ещё в детстве, снимали милые ролики, и к совершеннолетию у него уже было состояние, о котором другие могли только мечтать.
И всё же он не застрял в золотой клетке – воспользовался шансом, поступил в институт, съехал от родителей и стал строить свою жизнь. Но для Ульяны это ничего не меняло: отпечаток её школьного прошлого с ним был слишком ярким.
Они ведь знали друг друга со школы. Сидели за соседними партами, и уже тогда Демид умудрялся выводить её из себя. То дёргал за косички, то подкладывал кнопку на стул, то громко отпускал шутки в её адрес. Он был навязчивым, но никогда не злым – и именно это бесило её сильнее всего.
Повзрослев, он не перестал быть настойчивым. И пусть теперь его "подколы" стали тоньше, а внимание – более осознанным, Ульяну это раздражало ничуть не меньше, чем в школьные годы.
Ульяна с силой ударила ладонью по закрытой двери лифта, металлический глухой звук отозвался в тесной кабине.
– Почему именно сегодня… – едва слышно прошептала она, будто жалуясь судьбе.
Демид скрестил руки на груди и спокойно сказал:
– Стоит набраться терпения.
Она резко посмотрела на часы на запястье – стрелки безжалостно показывали, что собеседование уже началось. Губы дрогнули, и Ульяна прикрыла глаза, вцепившись пальцами в рукав.
После травмы спорт для неё закрылся – больно и окончательно. Мать тогда не смирилась и настояла, чтобы дочь попробовала себя в модельном агентстве. Ульяна ходила на кастинги, позировала перед камерами, но это было чужое – не её. Ни радости, ни перспектив. Лишь глянцевая оболочка, пустая внутри. Потом была офисная работа. Скучная, серая, но она дала передышку, позволила собраться с мыслями. И теперь… вот шанс, который, казалось, мог изменить её жизнь. И лифт, застрявший между этажами.
Металл под ними скрипнул, и Ульяна сжала веки ещё сильнее.
– Не стоит беспокоиться, – мягко проговорил Демид. – Даже если одна возможность уходит, придёт другая.
– Откуда тебе знать? – резко бросила она. – Тебе, мажору, которому и так всё всегда доставалось.
Демид театрально закатил глаза, покачав головой:
– Ну и за что же ты меня так не любишь?
Глава 3
Послышались приглушённые голоса снаружи, и Ульяна замерла, вскинув голову. Демид чуть наклонил голову, прислушался и громко окликнул:
– Мы всё ещё здесь! Застряли!
– Секунду, сейчас, – отозвался мужской голос, явно принадлежавший лифтеру.
Через пару мгновений что-то громко лязгнуло, и двери с протяжным скрипом начали расходиться в стороны. В щель ворвался свежий воздух, и Ульяна почти облегчённо выдохнула.
– Прошу, – с улыбкой сказал Демид, жестом приглашая её выйти первой.
Она выбралась наружу, едва не задев плечом металлический проём, а за ней выбрался и он. Они поблагодарили немолодого лифтера, тот лишь отмахнулся, пробормотав что-то вроде «бывает» и снова занялся дверями.
Не теряя ни секунды, они быстрым шагом спустились по лестнице вниз и покинули подъезд. У дома их ждала машина – внушительный чёрный внедорожник, отливающий металлом в утреннем свете.
Ульяна, спеша, с трудом забралась внутрь, бросив короткий взгляд на массивный салон, и захлопнула за собой дверь. Демид устроился за рулём, легко провернул ключ в замке зажигания, и двигатель глухо зарычал. Машина рванула с места, быстро набирая скорость, и вскоре они мчались по улицам города.
Девушка сидела рядом, сжав колени и пальцы в кулаки. Её выдавали быстрые взгляды на часы и то, как она кусала губу – нервничала так сильно, что даже Демид, привыкший к её упрямству, заметил.
Наконец, внедорожник притормозил у высокого офисного здания.
– Спасибо, – бросила она коротко, и, едва распахнув дверь, почти бегом устремилась внутрь.
Демид остался сидеть в машине, положив руки на руль. Взгляд его задержался на дверях здания, за которыми скрылась Ульяна. Он решил подождать её – чем бы ни закончилось это собеседование, он хотел знать первым.
Мужчина сидел в машине, глядя на стеклянный фасад здания, за которым скрылась мужчина, и невольно погрузился в мысли. Их отношения с Ульяной Королёвой всегда были… натянутыми. Сколько бы он ни пытался сократить дистанцию, сколько бы ни предлагал помощь или поддержку, она воспринимала всё это в штыки, будто он хотел задеть её гордость.
Он помнил, как впервые почувствовал, что у неё в жизни есть нечто большее, чем их привычные пикировки. Тот самый последний прокат. Он тогда находился в другом городе и смотрел трансляцию по телевизору. На экране Ульяна и её брат Роман выглядели идеально отлаженной парой – синхронные движения, лёгкость, невероятная энергия. Он помнил, как Роман поднимал сестру надо льдом, выполняя поддержку, и вдруг… что-то пошло не так. Его руки дрогнули, и в следующее мгновение Ульяна рухнула на лёд с такой силой, что сердце у Демида ушло в пятки.
Он не мог поверить в происходящее, почти кричал на экран, а потом без конца набирал её номер. Но она не отвечала. Несколько недель он ничего о ней не слышал, пока наконец не вернулся в город.
Тогда, спустя месяц, они встретились вновь. Ульяна шла навстречу ему по улице, опираясь на трость, и этот образ врезался ему в память. Когда-то она летала над льдом, будто рождённая для него, а теперь с трудом передвигалась, упрямо стискивая зубы. Тогда Демид впервые услышал из её уст: она вряд ли вернётся в спорт.
Фигурное катание было её вдохновением, её смыслом, её мечтой – и всё это в одно мгновение оказалось разрушено.
А Роман… брат, её партнёр, тот, кто должен был держать её до последнего, отделался лёгким испугом, то есть без последствий. Он не только быстро оправился, но и вскоре вышел на лёд с другой – перспективной Марией Лимовой, фигуристкой, которая только набирала обороты. Демид тогда впервые ощутил злость на него. Как будто Роман так легко оставил позади то, что для Ульяны было всей жизнью.
Путь Ульяны на этом, конечно, не закончился. Она слишком упрямая, чтобы смириться с поражением. Через какое-то время она всё же снова вышла на лёд – не для медалей, не для славы, а для себя. Но возвращение оказалось жестоким: конкурировать с юными и амбициозными спортсменками она уже не могла. Лёд, который когда-то был её домом и ареной побед, превратился в тихое убежище, где фигурное катание стало лишь хобби, а не смыслом жизни.
И самое страшное – даже тогда она не получила поддержки от матери. Та будто нарочно давила сильнее, обвиняла в поражении и в том, что «угробила» шанс. Позже мать запихнула её в модельное агентство – мир чужой, холодный, фальшивый. Там Ульяна чувствовала себя вещью, а не человеком. Долго терпеть не смогла и сбежала.
Демид всё это время пытался помочь. То словами, то делом, то связями. Но она отмахивалась, будто его помощь была для неё унижением. Она не хотела чувствовать себя обязанной, не хотела, чтобы её считали слабой.
Он тяжело вздохнул, возвращаясь из мыслей в реальность, и заметил, как двери офиса открылись, и на улицу вышла Ульяна. По её лицу сразу было видно – собеседование закончилось плохо. Расстроенная, она быстрым шагом направилась к машине.
Демид вышел навстречу, но даже не успел задать вопрос – Королёва, не поднимая на него глаз, тихо произнесла:
– Отвези меня домой, пожалуйста.
Он лишь кивнул. В машине долгое время царила тишина, нарушаемая только шумом мотора и звуками города за окном. И вдруг Ульяна, уставившись в стекло, ровным, почти безжизненным голосом сказала:
– Начальник уехал. А меня вычеркнули. Сказали, что опоздание равно проваленное собеседование.
Её пальцы судорожно сжали ремень безопасности, а плечи дрогнули. И в этом «опоздание равно провал» звучала такая несправедливость, что Демид почувствовал, как в груди поднимается злость – не на неё, а на этот чёртов мир, который раз за разом бил её по самому больному.
Ульяна глубоко вздохнула, стиснув зубы так, что скулы напряглись, и почти шёпотом произнесла:
– Мать опять будет упрекать… А Роман делает успехи. Как всегда.
Демид покачал головой, бросив на неё короткий взгляд из-под бровей.
– Знаешь что, – сказал он спокойно, но твёрдо. – Поехали на каток.
Она чуть приподняла брови, удивлённо посмотрела на него, а потом – неожиданно мягко улыбнулась. Та улыбка была светлой, почти детской, и в ней мелькнуло то самое прежнее сияние, которое он так любил видеть в её глазах.
– Поехали, – кивнула Ульяна.
Демид развернул машину на перекрёстке, и внедорожник уверенно взял курс в другую сторону. Они молчали – каждый был погружён в свои мысли. Но если Ульяна вглядывалась в окно, пряча тревогу за спокойным лицом, то Демид уже лихорадочно перебирал варианты в голове. Как помочь ей? Как вытащить её из этого замкнутого круга боли, упрёков и разочарований?
Он знал одно – он давно был в неё влюблён. С тех самых школьных лет, когда дёргал за косички только потому, что иначе не знал, как привлечь её внимание. И пусть чувства оставались без ответа, он всё равно хотел одного: видеть её счастливой. Пусть даже не с ним.
Глава 4
Ульяна легко выскользнула на лёд, и всё вокруг будто растворилось. Каждое её движение было плавным и в то же время наполненным силой – она скользила, словно плыла по прозрачной глади, а не каталась по холодной поверхности. Вращения следовали одно за другим, прыжки, сложные элементы, которые она отточила за годы – всё это выглядело естественно, словно дыхание.
Демид стоял у бортика и невольно улыбался, наблюдая за ней. Он тоже умел кататься, и неплохо, но до её уровня ему было как до неба пешком. Впрочем, ему это было даже приятно – видеть, как она на льду становится другой. Настоящей. Свободной.
Больше никого на катке не было – неудобное расположение и будний день сделали его почти пустым. Только они двое и хруст льда под лезвиями коньков.
Ульяна сделала широкий вираж, подъехала ближе, и в тот момент, когда он протянул к ней руки, не отстранилась. Демид обнял её за талию и закрутился вместе с ней, чувствуя, как лёгкое тело девушки движется в унисон с его.
Она должна была стать великой – в этом не было сомнений. Спортсменка, подающая надежды, звезда, которая могла зажечься на Олимпе. Но всё рухнуло в один миг. Ошибка в поддержке со стороны Романа стоила ей слишком дорого: травма колена, операции, бесконечные реабилитации… и итог – прощай, карьера.
А жизнь Ромы? Ничего не изменилась. Он по-прежнему выходил на лёд, улыбался камерам, теперь с новой партнёршей – перспективной Марией Лимовой. Всё будто бы сошло ему с рук. Разве это справедливо?
Демид закружился с Ульяной ещё раз и поймал её взгляд. В этих глазах, в которых когда-то горели огонь и страсть, он сейчас увидел удивительную пустоту. И от этого ему стало больнее, чем когда он наблюдал её падение на лед по телевизору.
Ульяна, сделав ещё пару плавных кругов, наконец остановилась у бортика и, тяжело выдохнув, печально сказала:
– Мне нужно возвращаться домой.
Демид снял перчатку и провёл рукой по волосам, внимательно глядя на неё.
– Мать сильно давит на тебя сейчас?
Она вдруг рассмеялась – горько, почти надломленно:
– Каждый день унижает. На меня ведь ставки делали, понимаешь? А я всех подвела. Теперь приходится «прислуживать» брату – всё для него, всё ради его карьеры. Вот и съехала… Но толку? Мать всё равно наведывается, и каждая встреча заканчивается скандалом.
Демид сжал губы, гневно качнув головой:
– Осуждаю таких родителей. Детей должны любить одинаково, несмотря ни на что.
Ульяна вздохнула и отвела взгляд, уставившись в ледяную гладь:
– Мне нужно срочно найти работу. Хоть какую-то.
– Я могу помочь… – начал Демид.
– Нет, – резко перебила она. – Не надо. Просто подвези меня домой.
Он кивнул, уважая её упрямство.
Они переобулись, сняли коньки и вскоре уже сидели в машине. Демид сосредоточенно вел внедорожник по вечерним улицам, задумчиво молчал, мысленно перебирая варианты, как помочь ей так, чтобы она не оттолкнула его снова.
Ульяна, устроившись рядом, слегка покачивала головой в такт музыке и негромко подпевала песне, звучавшей из динамиков. И в этот момент, когда её голос сливался с мелодией, казалось, будто все тучи над ней хоть немного разошлись.
Демид вдруг усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги:
– Знаешь… я постараюсь тебе помочь. Может, это из-за меня мы сегодня и застряли в лифте.
Ульяна повернула голову и посмотрела на него так, что если бы взглядом можно было убивать, он бы уже врезался в ближайший столб. Демид лишь рассмеялся, явно довольный её реакцией.
Машина вскоре остановилась у её дома. Они медленно вошли в подъезд, вызвали лифт и, дождавшись, когда створки со скрипом разъедутся, зашли внутрь.
Ульяна судорожно вдохнула. Пространства оказалось слишком мало, а Демид – слишком близко. Его плечо почти касалось её, тепло тела пробивало сквозь одежду, и это распаляло в ней что-то опасное, разрушительное. Упрямство и привычное раздражение дрогнули, подменённые внезапным, нежеланным желанием.
Демид склонил голову и посмотрел сверху вниз – удивлённо, будто не понимал, отчего её щеки вспыхнули алым.
Но стоило дверям открыться, Ульяна метнулась наружу, едва ли не бегом проскользнув к своей квартире. Ключи звякнули, замок провернулся, и через секунду она уже скрылась за дверью, оставив его одного.
Демид усмехнулся, качнул головой и не стал подниматься дальше. Он снова вызвал лифт, спустился вниз, вышел на улицу и направился к машине. Через пару минут внедорожник уверенно свернул к фитнес-клубу неподалёку, где работал его хороший друг – именно с ним он и собирался обсудить то, что крутилось в голове весь вечер.
Вскоре Демид уже сидел в кабинете фитнес-клуба, напротив своего давнего друга Артёма. Тот откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, и внимательно слушал.
– Возьми её к себе, – серьёзно сказал Демид. – Тренером. Ульяну Королёву. Она знает спорт лучше, чем кто-либо. Она талант, и ей нужна новая опора. Сам же знаешь, что случилось на чемпионате.
Артём слегка приподнял бровь, но особого сопротивления не проявил.
– Неужели эта Королёва так сильно тебя задела?
Демид усмехнулся, глаза его на миг потеплели:
– Запала в самую душу.
Артём хмыкнул и покачал головой:
– Ну что ж… Предложу ей работу. И даже постараюсь уговорить, если начнёт отнекиваться.
Они обменялись крепким рукопожатием – мужским, молчаливо подтверждающим больше, чем могли сказать слова.
Уже позже, когда Демид ехал домой по ночным улицам, его мысли возвращались к Ульяне. Он видел её лицо, её огонь и пустоту во взгляде, её упрямство и ту нежность, которую она старательно прятала. И невольно улыбнулся, вдруг вспомнив: утопила ли она всё-таки того бедного плюшевого медведя в ванной… или всё же пощадила?
