Текст книги "Сладкая булочка и одно желание (СИ)"
Автор книги: Виктория Рогозина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
– Вы пройдете со мной, дорогая, – Инспектор протянул руку, собираясь обнять девушку.
– Я никуда не пойду! – Лукерья попыталась убежать на второй этаж, но Финист легко перехватил ее за талию и закинув себе на плечо, подошел к двери. Провернув ручку в разные стороны несколько раз, он открыл дверь, открывая проход в другой мир.
Лукерья была поражена ощущением резкого перемещения, когда Финист переступил порог двери. Когда она открыла глаза, оказалась в совершенно незнакомом месте. Вокруг нее взмывали небоскребы, раскаленные стеклянные фасады отображали потоки людей, суету и современность.
– Где мы находимся? – воскликнула Лукерья, едва сдерживая свой испуг.
Финист посмотрел на нее с улыбкой и произнес:
– Москва, двадцать первый век. Добро пожаловать в другой мир, Лукерья.
Девушка с трудом осознала, что все вокруг не соответствует времени, в котором она родилась и жила. Машины без лошадей, высотные здания, люди, одетые странно, в какие-то удивительные ткани, обнажая слишком большие участки тела – все это шокировало ее. Она пристально разглядывала каждую деталь мира, в который она попала. Бесконечные ритмы, уличные аккорды и гамма звуков создавали музыку, непрерывно звучащую по всей столице. Этот город, словно оркестр великих мастеров, умело играет свою симфонию шумов. Москва дышит своим собственным ритмом – спешащие автомобили собирались на перекрестках, стремительные шаги прохожих создавали ритм, в который вплетались звуки шумных разговоров, смех и множество других мелодий городской жизни. Автобусные остановки оживали со сказочными звуками – двери, будто старые скрипучие врата, открываются для пассажиров, а внутри – гудение и рев двигателей со смесью шума радостных голосов. На улицах Москвы, даже в самые поздние часы, звуки шагов не затихают, будто ночные прогулки – это дополнительные аккорды в пышной симфонии.
Меломаны и любители искусства часто обращаются в театральные концертные залы и оперные театры, где гул зрителей сливается с пронзительными нотами скрипки и с благородным звучанием фортепиано, создавая шедевральное произведение искусства. Но шум Москвы – это не только гудение двигателей и звуки музыки, это гомон свободного диалога, толки и шум фейерверков в праздничные дни. Это своя сказка, которая переносит взрослых и детей, обнимая их своими звуками, словно невидимыми руками. Оживленный звук мегаполиса, ритмы без конца и края. И только внимательно прислушиваясь и погружаясь в эту волну звуков, можно найти в ней свое место и устремиться в необычные, удивительные миры Москвы.
Финист снял свой плащ и накинул на плечи Лукерьи.
– Сейчас мне нужно вам показать мир, в котором мы находимся. Для нас – это будущее, современная эпоха технологий, прогресса и возможностей, – неторопливо объяснял он.
Они прогулялись по улицам Москвы, где Лукерья наблюдала множество чудес и изобретений, о которых она никогда не слышала. Огромные телевизоры, голографические проекции, устройства, которые ее удивляли, создавали потрясающую атмосферу.
– Это так странно. Зачем вы привели меня сюда?
– Как бы начать?! – Инспектор задумался, ведя девушку по Арбату, где выступали музыканты и танцоры, а множество кафешек так и манили зайти внутрь.
– Я все еще зла на вас, – Лукерья попыталась нахмуриться, но любознательность никак не позволяла ей этого сделать.
Финист с любовью наблюдал за Лукерьей, видя, как ее сердце наполнилось новой энергией и смелостью. Он знал, что она стала прочнее и сильнее благодаря этому неожиданному приключению. Спустившись в метро, они проехали несколько станций и наконец-то вышли на поверхность. Они шли недолго, минуя красивые здания и мост через реку. Они присели на лавочку наблюдая удивительное фаер-шоу. Люди здесь разделялись на группы: кто-то фехтовал удивительными световыми мечами, другая группа танцевала, кто-то исполнял красивую песню.
– Итак, думаю все же стоит поговорить, – Финист закинул ногу на ногу, понимая, что сейчас Лукерья немного отошла от шока и готова была выслушать новую информацию.
– Вам есть что мне рассказать? – она нахмурилась, но почти сразу заулыбалась, наблюдая как группа танцоров демонстрировала удивительные трюки. – Почему здесь?
– Мне нравится этот мир, – пожал плечами мужчина. – Он странный, по нашим меркам. Здесь люди живут без магии, но охотно в нее верят. Я хотел поделиться чем-то личным.
– Вы сказали двадцать первый век? – вдруг опомнилась Лукерья.
– Именно. А вы, дорогая моя, жили в девятнадцатом, – подтвердил Финист. – Удивительно, в ваше время женщина не имела права голоса. Нельзя было оставаться наедине с мужчиной, носить вызывающие наряды. Нельзя было демонстрировать свой интеллект. У вас был слишком ограниченный выбор. Что уж говорить, вы даже мужа не могли выбрать. Пожалуй, вот еще одна причина, по которой я привел вас именно в этот мир. Здесь активно борются за свои права. Женщины могут работать и делать карьеру, порой преуспевая лучше мужчин. Да, здесь преуспели в борьбе, пусть не везде и не во всем. Порой это загоняет людей в новые границы.
– Я…не понимаю, – она тяжело вздохнула, чувствуя растерянность. – Вы подводите меня к чему-то, но я не улавливаю суть.
– Понимаю, и сейчас постараюсь объяснить, – кивнул Инспектор. – Вы были излишне прогрессивной для своего времени, Лукерья. У вас было шесть замечательных сестер, но ваш отец делал ставку на вас. Нужен был брак, выгодный. Чистый расчет и никаких чувств. Князь Горский, – он помедлил. – Он оказался обычным мошенником, но достаточно талантливым, чтобы внушить окружающим, что имеет высокий статус в обществе, «голубую» кровь и все такое.
– Меня отдали ему?
– И да, и нет, – Финист пожал плечами. – Горский втерся к вам в доверие. Поймите одно, в то время вам никто бы не доверил руководящую должность, а ваше любопытство и интерес к кондитерскому делу, становилось позором для семьи. Горский использовал зелья, которые смогли убедить вашего отца, что ваш брак будет идеальным. На балу вас также одурманили, из-за чего вы влюбились в Горского, а остальное…женщины часто оправдываю выродков, – он поморщился. – Как только брак состоялся, вы стали слишком активно вмешиваться в управленческие дела, желая принимать непосредственное участие в делах семейных. Отец оставил щедрое наследство, и вы не собирались отдавать его. С этого и началась ваша гибель.
– Энжи сказала, что меня хотели…мою честь отстаивали, – она нервно сглотнула, укутывая в теплый плащ, который приятно пах одеколоном.
– Не совсем так. Конфликт был выдуманным, и Горскому требовалось избавиться от неожиданного свидетеля.
– А что было дальше? – девушка продолжала следить за огненным шоу, слушая краем уха лирическую песню.
– Горский пришел к Энжи и попросил зелье. Это зелье должно было отравить этого свидетеля, ну заодно и вас. Подстроили бы все так, будто обидчик избавился от вас, а потом, не выдержав мук совести, свел счеты и со своей жизнью.
– А что случилось с тем свидетелем? – вдруг заинтересовалась Лукерья, поворачиваясь к мужчине, заглядывая в его печальные глаза.
Инспектор молчал.
Глава 4
Он открыл сложный замок и толкнул дверь в квартиру.
– Проходите, будьте как дома. Можете принять ванну, а я пока озабочусь нашим ужином, – устало произнес Финист, снимая лакированные ботинки.
– Вы будете готовить?! – удивилась Лукерья, отвлекаясь от созерцания чудной квартиры.
– В этом мире можно заказать любую еду и продукты, – тихо рассмеялся мужчина. – В течении часа все привезут. Вы какую кухню предпочитаете?
– На ваше усмотрение. Я все же, хочу вернуться к нашему с вами разговору.
– Обсудим за ужином. Я знаю, что вы лишь завтракали, а день был тяжелый.
– Я…могу осмотреться? – она робко заглянула в соседнюю комнату наблюдая странные экраны.
– Как у себя дома, – он позволил себе улыбку. – С вашего позволения, я отлучусь на один звонок и присоединюсь к вам.
Лукерья осторожно вошла в просторную квартиру, которая казалась ей чем-то невероятным и непостижимым. Она оглядела комнату, словно пытаясь разгадать загадку. Стены были из гладкого материала, казавшегося непонятной Лукерье формулой, а на полу лежал странный плоский ковер с необычным узором.
В комнате горели странные искусственные огни, которые создавали приятную и диффузную подсветку. Перегородка, напоминающая окошко, находившаяся на стене, в идеальной равновесной полутени, могла сменить цвет, словно волшебством. Она пыталась погладить его, но ощущала лишь гладкую поверхность стекла.
Стол казался изготовленным из прочного материала, но его форма и дизайн были непохожи ни на одну вещь, которую Лукерья видела раньше. Его поверхность была гладкой, не похожей на дерево, с яркими изображениями, словно волшебными зарисовками.
Девушка подошла к стене и дотронулась до экрана, который как она поняла, был телевизором, как объяснил на улице Финист. Вдруг небольшие изображения, окруженные ярким светом, возникли на поверхности и начали двигаться перед глазами Лукерьи. Она растерялась и отдернула руку, испуганно прислушиваясь к звукам и ожидая, что все вокруг рухнет и рассыплется в пыль.
Однако, ничего не произошло. Квартира продолжала оставаться такой же удивительной и загадочной. Лукерья осознала, что больше не находится в своем времени и месте. Эта новая реальность с ее странными предметами и технологиями стала ее чуждой. С каждым шагом, она осматривала комнату все более активно, стараясь понять смысл всех этих новшеств. То, что сейчас было обычным и привычным для современников, для Лукерьи было нечто великолепное и невероятное. Она не знала, как распознавать и понимать все эти дивные предметы, но она была готова принять вызов и попытаться разгадать секреты этой современной квартиры.
Послышался звонок и Финист протопал в прихожую. Лукерья осталась в комнате. Новая обстановка ей нравилась. Ее взгляд задержался на черно-белой фотографии, стоящей на тумбочке в резной рамке. Это была единственная вещь в комнате, которая выбивалась из общего антуража. Девушка подошла ближе, рассматривая изображение. Она охнула, рассмотрев пару и именно в этот момент, Инспектор заглянул в комнату.
– Можем ужинать, – заявил он, но рассмотрев шок девушки, тяжело вздохнул. – Идем, я объясню. Надеюсь, тя любишь японскую кухню.
Нестерпимо аппетитно выглядели суши – самые свежие, сочные и аппетитные вкусные. Каждый кусочек пропитан тонким слоем нори, под которой спрятался шелковистый рис, с заманчивыми начинками. Практически невозможно устоять перед их волшебным сочетанием текстур и неповторимым вкусом.
С самого первого укуса раскрывается превосходный аромат свежих морепродуктов, что подчеркивается легкой кислинкой в соевом соусе на пробу этого деликатеса. Сочные кусочки свежего лосося на языке тают, оставляя послевкусие нежного морского бриза на губах. Хрустящий огурец добавляет неизменную свежесть к каждому вкусному укусу, а авокадо, с его кремовой текстурой, придает суши из доставки неповторимую мягкость и гармонию.
Плавность и яркость вкуса усиливаются легким запахом васаби и имбиря, которые интенсифицируют все свойства этих рукотворных произведений искусства. Удовольствие, которое они приносили, просто неописуемо.
Лукерья ждала. Несмотря на то, что после еды настроение улучшилось, но вопросы остались.
– Почему на изображении мы с тобой? – спросила все же девушка.
– Это фотошоп, – Инспектор отмахнулся, запоздало понимая, что стоит объяснить. – Специальная программа, позволяющая создавать любую картину. Как я говорил, мне есть что тебе еще рассказать.
– Я внимательно слушаю, – девушка сложила палочки и пододвинула к себе чашку с чаем.
– Свидетелем, от которого собирался избавиться Горский, был я.
Эта простая истина не вызывала в Финисте бурю эмоций. Лишь усталость, которая чувствовалась не только в голосе, но и в воспоминаниях:
«Весь мир казался серым и безжизненным после потери. Луна освещала его ночи, а солнце не приносило в жизнь Инспектора тепло и свет. Он проклинал судьбу за то, что она отняла у него единственного, кто наполнял его сердце любовью и нежностью.
Но судьба имела свои планы, и Финист был осужден на вечный круговорот перерождений. Каждый раз, когда он умирал, вновь встречал ее – Лукерью. Его душа, подобно фениксу, возрождалась и восхищалась девушкой заново.
С каждым новым воссоединением Инспектор погружался в Лукерью все больше, открывал новые грани ее личности и влюблялся с новой силой. Но время никогда не было на их стороне, и мужчина был судьбой лишен возможности наслаждаться любовью бесконечно.
Она была его вдохновением, ее сияние освещало мир, и Финист стремился быть лучше ради единственной и неповторимой. Она была его утешением в самые темные моменты, ее рука протягивалась к нему, чтобы поддержать в трудную минуту.
Но каждый раз, когда они встречались, судьба, словно безжалостная богиня, забирала девушку. Сердце Инспектора разбивалось от боли, изымая из него любовь Лукерьи. Он ощущал, как душа разрывается на части, оставляя пустоту и одиночество.
И все же, его вера в их вечное воссоединение горела. Он знал, что даже смерть не сможет разлучить их души навсегда. И Финист держал надежду в своем сердце, что в следующем перерождении он снова встретит ее и вновь влюбится. И хотя Инспектор был обречен на трагедию в каждом новом жизненном цикле, он готов был пройти через все это, чтобы снова быть рядом с любимой.
И так, каждое перерождение становилось испытанием, которое мужчина переживал ради их любви. Он не знал, сколько еще разных судеб их ждет, но верил в одно – они будут незримыми нитями ткать историю, чтобы отыскать Лукерью в толпе, и снова и снова ввязываться в забытые времена, чтобы прожить их любовь, пока не придет время умереть еще раз».
Инспектор качнул головой, будто отмахиваясь от воспоминаний.
– Так получилось, что я тоже кое-что забыл, «спасибо» Энжи, – он усмехнулся.
Лукерья моргнула. Она совершенно не понимала, что происходит.
– Все сложно. Мы были с тобой знакомы, но меня откинуло дальше. Я очнулся в этом мире. Меня обнаружили и дали должность Инспектора. Позже определили в Штрудельбург, где я и встретился с тобой, дело случай. Пока я искал твое прошлое, обнаружил свое. Горский уже ранее попадал в наше поле зрения – он частенько проводил махинации, закрывая проход в его город, стараясь оставаться там единственным управляющим. Тот самый музей… Я тоже увидел твой портрет, и пазл стал складываться. Нарыв кое-какую информацию, мне удалось установить, что Горский купил зелье у Энжи, – он нервно рассмеялся, покачав головой. – Ведьма в своем репертуаре, вечно что-нибудь путает в любом времени и месте. Не знаю нарочно или нет, но ее зелье просто перенесло всех участников условного конфликта в разные миры. При том, что время в параллели было одно и тоже. После долгих поисков, я выяснил, что… – он помедлил. – Наши судьбы сплетены. Умирая, мы возвращаемся, находим друг друга.
Она посмотрела на него, понимая, что их сердца воссоединились. Ласковые руки Финиста касались ее тела, обнажая душу, исполненную любовью и желанием. Взгляды их переплелись в неразрывную спираль, словно узел, который невозможно развязать.
Она чувствовала, как его прикосновения проникают в самые глубины ее существа, раскрывая все скрытые уголки души. Каждое его движение было нежным и заботливым, словно он желал затронуть каждую частичку ее существования.
Финист был для нее больше, чем просто мужчина. Он был ее спасением, единственным светом в темном океане ее существования. С ним она чувствовала себя целой, полной и счастливой.
Но все не было так просто. Их пути были разделены обстоятельствами судьбы, и они должны были пройти через множество испытаний, чтобы вновь быть вместе. Но они были готовы на все, чтобы сохранить этот непередаваемый огонь, который горел между ними.
Их ласковые руки продолжали танцевать по их телам, словно мелодия, которую нельзя забыть. Они знали, что их души вечно связаны, и ничто не сможет их разлучить.
Их воссоединение было перерождением, новым началом и возможностью найти истинное счастье. Они были готовы бороться за свою любовь, какими бы сложными были пути их судьбы.
Она взглянула на него с благодарностью и любовью, которая заливала ее сердце. Это было то, о чем она всегда мечтала – быть рядом с ним, в объятиях его ласковых рук, навсегда.
И в этот момент они знали, что их любовь бессмертна.
Инспектор стоял перед Лукерьей. Сердце его бешено колотилось, и душа трепыхалась внутри, словно недавно вылупившийся бабочка, готовая взлететь в небеса.
– Лукерья, – прошептал он, едва сдерживая эмоции. – Я не могу больше скрывать то, что ощущаю. Твоя красота и решительность меня завораживают, а твоя сила и ум заставляют мое сердце трепетать от любви к тебе.
Лукерья смотрела в его глаза, словно жаждущая разгадать истинность его слов. Ее сердце тоже замирало от неподдельных чувств, которые согревали ее душу. Она хотела поверить, что эти слова искренни, что между ними есть нечто большее, чем просто дружба.
– Я не могу поверить, что ты говоришь. Это кажется мне сказкой, сном, который никогда не сбудется.
Он сжал конверт в руке, и его слезящиеся глаза отражали золотистые отблески солнечного заката за окном.
– Лукерья, вот эти слова на бумаге – это приглашение в новую жизнь. Я никогда не могу дать тебе достойную жизнь здесь, в тени великих происшествий и историй. Но я готов бежать с тобой, начать новую главу, где будем писать наши собственные истории. Я готов оставить все свои обязанности и обещаю, что сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете.
Слова его звучали искренне и наполнены нежностью. Лукерья чувствовала, как ее сердце воспринимает каждую букву, каждое затрепетавшее слово. В ее глазах зажглись огни надежды, и она поняла, что это момент, когда ей необходимо сделать выбор.
С трудом сдерживая слезы, девушка произнесла:
– Это выбор – самый сложный в моей жизни. Но я готова идти рядом с тобой, начиная все с чистого листа. Бежать с тобой и создавать собственные истории – это то, о чем я давно мечтала.
Инспектор улыбнулся, чувствуя, как на его плечах смешиваются счастье и ответственность. Он взял Лукерью за руку, и они двинулись вперед, к новому будущему, полному любви, приключений и возможностей.
Он повалил ее на кровать, осыпая тело поцелуями и девушка отвечала ему взаимностью. Взгляды любовников сходились, словно искры в ночи. В их объятиях время исчезало, а мир терял значение. Он, сильный и страстный, нежно повалил ее на мягкую обитель, усыпав тело поцелуями. Девушка, поддаваясь жгучему влечению, отвечала на каждое прикосновение взаимностью, словно струна, вибрирующая от легкого прикосновения пальцев.
Вся их жизнь казалась сконцентрированной в этом мгновении. Мир вокруг них тускнел, а чувства бушевали, словно буря в открытом море. В глазах любимой он видел искренность и преданность, которые ни с чем не сравнить. Она была для него светом, и он не смог сдержать восторженного вздоха, когда ее губы встретили его ласку.
Тело девушки сгорело в желании, и каждое их дыхание превращалось в мелодию страсти. Руки исследовали каждый уголок кожи, оставляя за собой следы любви и вожделения. Их сердца бились с единой силой, словно стук крыльев колибри в расцвете цветущего сада.
Они были слиты воедино, две половинки одного целого. В этот миг все заботы и тревоги были забыты, оставив место только для любви. Две души, объединенные невидимой нитью судьбы, вновь нашли друг друга.
С каждым поцелуем и прикосновением они узнавали друг друга все глубже. Внимательно слушая голоса своих тел, они открывали новые грани собственной сущности. Девушка и мужчина, сближаясь все больше и больше, сливались в одно целое, теряясь в океане нежности и страсти.
Их любовь распахивает двери в мир, где нет места для притворства и лжи. В этом мгновении они ощущают полноту жизни и понимают, что истинная любовь – это магия, способная изменить все вокруг.
– Я люблю тебя, – тихо проговорил он, продолжая ласкать податливое тело.
– И я тебя, – ответила она ему, прижимаясь теснее к нему. Оба наслаждались моментом полного спокойствия и близости друг к другу. Их чувства проникали друг в друга, создавая неповторимую энергию любви. В тишине своих поцелуев и прикосновений они чувствовали, как их сердца бьются синхронно, словно одно. Никакие слова не были нужны в этот момент, их любовь была ясна истории, написанной на их коже. Они знали, что их объединяют не только сексуальная привязанность, но и взаимопонимание, поддержка и искренняя забота. Вместе они были сильны и непобедимы, и никакие преграды и испытания не могли разлучить их. Они были две половинки, дополняющие друг друга, и это было самое прекрасное ощущение на свете.
Это признание далось Лукерье слишком легко, будто она знала Финиста все свои несколько жизней.
***
Он прикрыл глаза, наслаждаясь ароматов волос. Притянув девушку плотнее в свои объятия, наслаждаясь воссоединением. Душа ликовала. В комнате царила тишина, настолько глубокая, что казалось, будто на всей планете остались только двое. Они лежали в постели, обнимая друг друга, словно пытаясь сохранить каждое мгновенье этой ночи.
Инспектор размышлял о том, каким образом эти моменты могут быть столь потрясающими и одновременно такими простыми. В глубине его души родилось желание остановить время, чтобы продолжить наслаждаться этой непередаваемой связью, которая существовала между ними. Он осторожно провел рукой по ее спине, улавливая каждый контур ее тела. Каждое прикосновение отзывалось целой волной возбуждения, вспоминая о том, что было между ними. Но это было гораздо больше, чем просто физическая страсть. Между ними была непоколебимая химия, которая открывала двери в их души.
Они говорили без слов, понимая друг друга, словно прочитывая мысли на уровне энергии. Существовала таинственная гармония, которая затмевала все вокруг, погружая их в свой собственный мир, полный любви и спокойствия.
В это мгновение, лежа рядом с ним, Лукерья почувствовала себя счастливой. Его объятия были ее укрытием, его дыхание – музыкой, а глаза – окном в его душу. Вселенная могла быть свидетелем этого момента, и все, чего ей теперь было нужно, это быть здесь, на небольшом островке счастья, который они создали вместе.
Уже не было никакого смысла пытаться описать эти чувства словами, оно лишь могло быть ощущаться между ними. И они продолжали лежать в объятиях друг друга, забыв обо всем, предаваясь волшебству той самой всепоглощающей страсти.
Они сидели на верхней палубе яхты, обволакиваемой прохладным морским бризом. Вокруг них было только необъятное синее пространство – бескрайний океан, зеркально отражающий нежные блики солнца. Она напряженно вглядывалась в морские глубины, словно пытаясь прочитать свою судьбу в синей бесконечности, а он с улыбкой наблюдал за ней.
Оба чувствовали, что они на пороге новой главы в жизни. Так много было оставлено позади, так много было преград и разочарований, и сейчас они переступали через эту невидимую границу вместе. На их лицах отражалась смесь волнения и решимости. Нетерпеливо укутавшись в свои кофты за набитым столом, они тихо разговаривали о своих мечтах и о том, куда отплывет их грезы.
Оба чувствовали, как океан прикасается к их душам, наполняя их надеждой и страстью. Каждая волна, закатное небо, запах соленой воды напоминали им о свободе, которую они так долго желали. Они хотели уплыть в новую жизнь, вместе, рука об руку, и смотреть на мир с новой перспективы.
Одна-единственная мысль преобладала в их головах – они больше не были привязаны к прошлому, когда все было серым и неопределенным. Смотря на спокойный океан, они понимали, что перед ними открыта бесконечная возможность, как пугающая, так и вдохновляющая. Они были готовы встретить самые сокровенные мечты и принять все с теплыми объятиями.
Океан открывал в себе новые впечатления, новые приключения, возможно даже новую жизнь. И, счастливо улыбаясь друг другу, Лукерья и Инспектор знали, что их судьба навсегда связана с этими необъятными просторами. Вместе они хотели покорить волны, раскрыть свою внутреннюю силу и жить по-настоящему, отплывая в неизведанные горизонты.
Обворожительные волны были не просто источником вдохновения, но и возможность начать все сначала. Оно манило их своим таинством и неизвестностью. Вместе они смотрели в голубые глубины, там, где небо соединялось с океаном, и они знали, что никогда не перестанут мечтать и стремиться к чему-то большему.
Они были проникнуты непреходящей романтикой того момента – момента, когда они двигались вперед, сокрушая все преграды, чтобы найти свое настоящее счастье. И вместе они смотрели на море, зная, что они не просто уплывают в новую жизнь, но совершают стремительный прыжок в неизведанное.
Инспектор и Лукерья всегда были рядом, словно не могли расстаться на ни секунду. Их любовь была такой сильной, что они не могли насытиться друг другом. Каждый момент, проведенный вместе, был для них целой жизнью.
Они любили до безумия, и это было видно в каждом их взгляде, в каждом их прикосновении. Их сердца бились в унисон, словно они были созданы друг для друга. Они не нуждались в словах, чтобы выразить свои чувства, их взаимопонимание было таким глубоким.
Когда они были вместе, время останавливалось. Весь мир исчезал, и остывал только их огонь страсти. Они погружались в мир безмятежного счастья, в котором существовали только они двое.
Но даже эта сильная любовь не могла защитить их от тяжелой участи. Они оказались в разных мирах, и расстояние между ними стало непреодолимым. Они были вынуждены расстаться, но их любовь осталась навечно.
И с тех пор они жили раздельно, каждый в своем собственном мире, но сердцем всегда были вместе. Они помнили все те моменты счастья, которые провели вместе, их общие секреты и мечты.
И в их сердцах всегда горело пламя не гаснущей любви. И они знали, что в один прекрасный день судьба опять сведет их вместе. И они будут вместе навсегда.
Лукерья стояла у плиты и готовила омлет с овощами. Девушка нарезала свежие продукты: сладкий перец, помидоры, шпинат. Затем она разбила яйца в миску и добавила немного молока, соли и перца для придания вкуса.
Перемешав все ингредиенты, она нагрела сковороду на среднем огне. Лукерья добавила немного масла и вылила смесь яиц с овощами. Распределив омлет по сковороде, она жарит его до золотистой корочки.
В это время, Инспектор вышел из душа и почувствовав аппетитный аромат завтрака, разносящийся по всей кухне, спешно уходит в комнату. Он одевается и подходит к Лукерье, обнимая ее за талию и нежно целуя в шею.
Лукерья улыбается и поворачиваясь, подает тарелку с готовым омлетом. Она видит, как глаза Финиста сияют от счастья и благодарности. Он пробует первый кусочек и не может скрыть удовольствие от вкуса.
– Ты мне все рассказал насчет прошлого? – мягко уточняет она, добавляя сахар в кофе.
– И да, и нет, – мужчина качнул головой. – Я не во всем разобрался, поэтому рассказал лишь то, в чем уверен.
– Получается, Горский причастен ко всем этим переносам во времени?!
– Ну, как я говорил, он хотел избавиться от нас, но Энжи, хвала богам, – он усмехнулся. – Только ей не говори, что я благодарен впервые за путаницу зелий.
– И что делать дальше? – девушка опустила взгляд.
– Работай в прежнем режиме. И я тебя прошу – избегай Горского. А остальное – я беру на себя, – Инспектор спокойно посмотрел на девушку. – Я решу все, Лукерья. Главное, не подвергать тебя опасности.
***
Жизнь уже не могла быть прежней. Работа в кондитерской хоть и приносила удовольствие, но уже этого казалось мало. Лукерья, как робот, готовила, продавала, совершенно на автомате выполняя все обязательства.
Общение с посетителями больше не радовало, как прежде. Все больше и больше, девушка возвращалась мыслями к своему прошлому. Отдельные моменты ей удавалось вспомнить, но они никак не восстанавливали всю картину происходящего.
– Эй, с тобой все в порядке? – Энжи тронула за плечо подругу, чувствуя неладное. – После разговора с Инспектором, ты стала какой-то молчаливой.
– У тебя осталось твое зелье, исполняющее желание? – вдруг спросила Лукерья.
– Да, но Финист строго-настрого запретил тебя к нему подпускать. А продавать можно, – ведьмочка пожала плечами.
– Продай мне. У меня есть желание, заветное, но почти неосуществимо, – попросила она, умоляюще посмотрев на подругу.
– Не смей! – впервые за все время тролль выглядел разъяренным. – Во-первых, Энжи, при всем уважении к тебе, но ты часто…делаешь ошибочные зелья. А во-вторых, Инспектор, если узнает, он разнесет тут все. Вы, как хотите, а я жить хочу.
– Я давно ничего не путаю, – насупилась ведьмочка.
– Да?! А как же последний твой эксперимент? Тебя всего лишь попросили избавить от седины, а ты? – Тэмми вздохнул.
– Ну облысение частично справилось с этой задачей, – она пожала плечами.
– Ни одно желание не стоит того, чтобы рисковать, – тролль повернулся к Лукерье. – Может тебе стоит отдохнуть? Или к лекарю сходить?
– Ты прав, – девушка улыбнулась. – Я в порядке. Финист придет, я поговорю с ним об этом.
Тролль вернулся за прилавок, а Энжи старательно предлагала свое зелье посетителям. Пользуясь заминкой, Лукерья поднялась по лестнице наверх, вслух возмущаясь, что сахар заканчивается быстро, а цены растут. Но как только она оказалась в коридоре на втором этаже, девушка направилась к комнате Энжи.
Лукерья медленно открыла пахнущую стариной дверь и осторожно вошла в комнату, которая была полностью превращена в загадочную лабораторию. Воздух был пропитан запахом смолы, сушеных трав и неопределенных ароматов, которые проникали в каждый уголок комнаты.
Стены, покрытые слоем старых книг и свитков с магическими формулами, казались живыми, будто они могли рассказать с ними свои собственные истории. Пол был усыпан мозаикой из разноцветных камней, выкладывающих изображения незнакомых символов и знаков, складывающихся в гармоничные узоры.
Будто над комнатой висела огромная потолочная люстра, украшенная кристаллами, которые мерцали под светом одного единственного, тусклого свечения. Они отбрасывали на стены запутанные тени и создавали атмосферу таинственности и загадочности.
На старом камине, украшенном выточенными резными узорами, стояла коллекция фиалок с необычными цветами и подсвечник с тонкими, черными свечами. А рядом на полке торчал старинный фонарь, который, казалось, готов пролить свет на самые мрачные секреты этой комнаты.
Но среди всего этого волшебства и загадок не хватало самой Энжи, милой ведьмы-недоучки. Лукерья не могла не чувствовать легкую дрожь, проплывающую по ее спине, входя в этот удивительный мир. Она замерла на мгновение, словно ожидая, что ведьма вот-вот появится из теней. Но комнату просто наполняла тишина, и Лукерья одновременно ощущала облегчение и странную разочарованность.
