Текст книги "Сладкая булочка и одно желание (СИ)"
Автор книги: Виктория Рогозина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Сердце танцевало в чарующем ритме, его стук напоминал призрачную мелодию запретной любви. Она едва могла осознать всю глубину эмоций, бушевавших в ней и грозивших поглотить всю ее сущность. Обычно спокойное поведение Лукерьи рассыпалось, как хрупкое стекло, оставляя ее незащищенной и уязвимой перед водоворотом эмоций, которые она никогда раньше не осмеливалась испытывать.
Когда пронзительный взгляд инспектора Финиста встретился с ее взглядом, Лукерья почувствовала, как неконтролируемый жар поднимается от основания позвоночника, вызывая дрожь в подрагивающих конечностях. В этот миг она остро ощутила каждую деталь, запечатлевшуюся в ее памяти: изгиб темных бровей, четкие очертания точеной челюсти, изгиб губ в слабом намеке на улыбку, в которой танцевало пленительное очарование.
И все же среди пьянящей дымки эмоций Лукерью охватил прилив неожиданного смущения. Она не могла понять, как такой выдающийся человек, как инспектор Финист, может стоять среди ее скромной обстановки, окруженный шепотом тайн и сокровенных мечтаний. Инстинктивная потребность в самосохранении боролась с неоспоримой истиной: она безнадежно и беспомощно, бесповоротно влюбилась.
Ток электричества тонко потрескивал в воздухе, когда Лукерья пыталась успокоить свое бешено колотящееся сердце. Она опустила взгляд, длинные ресницы отбрасывали тонкие тени на раскрасневшиеся щеки. Она нервно теребила кружевную отделку вышитого передника, пальцы ее, казалось, были одержимы необъяснимой потребностью выразить сложные эмоции, бурлящие внутри нее.
В этот пикантный момент комната словно уменьшилась в размерах, ее чувства были настроены исключительно на присутствие инспектора. Время стало произвольным понятием, каждая секунда растянулась в вечность, и Лукерья боролась с хрупким балансом между желанием и самосохранением. Оглядев комнату, она поняла, что ее скромное жилище, бывшее когда-то убежищем от внешнего мира, превратилось в камеру тайн – тайн, которыми она жаждала поделиться с инспектором Финистом, но боялась потерять то немногое, что осталось от ее разбитого сердца.
– Что вы со мной делаете, Лукерья? – с упреком спросил мужчина.
В этот решающий момент Финист окончательно сократил расстояние между собой и девушкой, и его сердце забилось в предвкушении. Когда он нежно прикоснулся губами к ее губам, волна эмоций захлестнула его, скопилась в груди и пронзила электрическим разрядом все его существо.
Поцелуй был нежным и в то же время наполненным страстью, на непроизносимом языке передававшим чувства, которые невозможно передать словами. Казалось, что время остановилось, и мир перестал существовать по мере углубления их связи. Их дыхание слилось воедино, танцуя в идеальной синхронности, а губы лепились и двигались с инстинктивной гармонией.
Руки Финиста нашли путь к ее спине и притянули ее ближе, их тела притянулись друг к другу, словно притянутые невидимой силой. С каждым прикосновением губ по ним распространялось нежное тепло, окутывая их коконом любви и желания.
В этот миг они потеряли себя в интенсивности поцелуя. В нем было обещание тысячи завтрашних дней, признание их общей уязвимости и молчаливое подтверждение их негласной связи. Этот поцелуй запечатлелся в их памяти, навсегда положив начало захватывающей истории любви.
***
Когда Лукерья осмелилась вновь встретиться с ним взглядом, внутри нее поднялся водоворот ощущений, пленивший ее душу, как мотылька, притянутого к мерцающему пламени. Путешествие сердца Лукерьи, которому суждено было переплестись с сердцем инспектора Финиста, началось, и путь их был неясен, но полон манящих обещаний бесконечной любви и неописуемого блаженства, но это не точно.
Инспектор Финист стоял в шумной кондитерской и спокойно наблюдал за кипучей деятельностью вокруг. Аромат свежеиспеченной выпечки наполнял воздух, заманивая покупателей обещаниями вкусных десертов. Среди этого хаоса его взгляд упал на девушку-кондитера Лукерью.
Когда он наблюдал за тем, как Лукерья грациозно перемещается между мисками и печами, сердце Финиста охватило необъяснимое тепло. Его внимание привлекли точеные черты лица девушки, обрамленные каскадными локонами. Ее живые глаза сверкали, наполняясь страстью и умом, освещавшими ее душу. Нежная улыбка украшала ее губы, когда она искусно создавала одно кондитерское изделие за другим, каждое из которых становилось произведением съедобного искусства.
Финист, строгий и проницательный инспектор, всегда был предан своей работе, неустанно разгадывая запутанные тайны, которые дразнили границы его логического ума. Однако, когда он продолжал наблюдать за Лукерьей, в нем зародилось незнакомое чувство. Связь, которую он ощущал, выходила за рамки простого физического влечения; это было всепоглощающее чувство узнавания, как будто само ее присутствие заполняло какую-то часть его самого, о которой он даже не подозревал.
Он вспомнил тот день, когда впервые встретился с ней. Заинтригованный и соблазненный, Финист решил подойти к Лукерье. Вступив в беседу в окружении приятного аромата свежей выпечки, он обнаружил неожиданную родственную душу, без труда подстраивающуюся под него шаг за шагом, остроумие за остроумием. Ум Лукерьи был столь же изощренным, как и искусно приготовленные ею пирожные, а скромность только добавляла ей пленительного очарования.
Со временем инспектор Финист обнаружил, что его влечет к Лукерье с такой силой, какой он еще никогда не испытывал. Ее любовь к мелким деталям и способность решать сложные кулинарные головоломки отражали его собственный методичный подход к раскрытию преступлений. Вместе они обладали уникальной химией, которая ярко проявлялась в каждом их общении.
Инспектор Финист понял, что Лукерья – это недостающий кусочек его головоломки. Она легко дополняла его дисциплинированную натуру, заставляя видеть не только поверхность дел, которыми он занимался с непоколебимой преданностью. Их связь была не просто физическим влечением, а встречей умов и духов, открывающей возможность глубокого и проникновенного общения.
В этой шумной кондитерской, когда аромат выпечки переплетался с ощутимой энергией их связи, инспектор Финист безмолвно решил, что Лукерья – это та, с кем он сможет разделить целую жизнь приключений. Их общая страсть к поиску красоты в мельчайших деталях жизни делала их необыкновенной парой, которой суждено было создать гармонию, оставляющую неизгладимое впечатление на окружающий мир.
В этот момент дверь открылась и в кондитерскую «Сладкий рай» вошел князь Горский.
Князь Горский был ярким примером властной натуры, внушающей авторитет своим присутствием. Изящная фигура и мощные плечи подчеркивали его истинное княжеское происхождение. Волосы, свободно уложенные в кудри, придавали лицу выразительность и загадочность. Густые усы придавали его облику еще больше силы и самоуверенности.
Одежда князя Горского всегда была безупречно стильной и строгой. Темный костюм из тонкой шерсти подчеркивал его обаяние и величие. Княжеский мантий, украшенный золотыми шевронами, дополнял образ и придавал ему древнюю мощь. Даже в самых суровых обстоятельствах князь способен был сохранять высокий статус и достоинство.
Но то, что поистине манило взгляд, был его странный цепкий глаз. В этом глазу, словно через стекло, можно было видеть глубокую проницательность и непостижимые тайны. Он смотрел на людей так, будто его взор мог раскрыть их самые скрытые мысли и намерения. Всего лишь один мгновенный взгляд в этот глаз мог ощутимо насторожить и встревожить, словно олицетворение силы и неотразимости.
Пока Тэмми и Лукерья спешно обслуживали посетителей, Горский ушел к дальнему столику, провожаемый скучающим взглядом Финиста, который был как бы невзначай, после чего Инспектор вернулся к чтению газеты и неизменной чашке кофе.
Князь Горский сидел за столиком в углу кондитерской, вдали от шумного потока посетителей. Он как будто был поглощен чем-то важным, сосредоточенно изучая Лукерью, которая стояла у прилавка. Её нежный профиль и манеры, спокойно выбирающие сладости, словно завораживали князя.
Игнорируя шум и суету вокруг, он пристально всматривался в Лукерью, словно пытаясь раскрыть её тайну. В его глазах замелькали эмоции: удивление, восхищение, смешанное со страхом, и ностальгия. Было видно, что князю кажется, будто он уже встречал её раньше, в другой жизни. Как будто она была ему знакома.
Однако, несмотря на свои внутренние переживания, князь Горский старался не подавать вида. Он привык скрывать свои эмоции, сохранять свои мысли для себя. Всему вокруг казалось, что он просто сидит и отдыхает в кондитерской, наблюдая за посетителями. Но его внутренний мир был совершенно иным.
Князь не знал, как объяснить своё странное чувство, но он чувствовал, что Лукерья имеет какое-то влияние на его судьбу. Он был уверен, что их встреча не была случайной, и что она несет в себе какое-то послание или предзнаменование. Он продолжал рассматривать Лукерью, игнорируя все остальное. Увлеченный её образом, словно встретил старого друга, а старался сохранить хладнокровие, чтобы не показать своих настоящих чувств.
Это все не укрылось от Финиста.
Лукерья вскинула голову встретившись взглядом и Горским и застыла, погрузившись в неожиданно нахлынувшие воспоминания.
Давным-давно в одном великом королевстве жила аристократка по имени Лукерья. Она была изысканна: каскадные золотистые локоны украшали ее нежное лицо, а глаза цвета сапфира сверкали умом и любопытством. Изящные манеры и безупречный вкус Лукерьи сделали ее красавицей высшего общества, покоряя сердца многих кавалеров.
По всему королевству разнеслась весть о шикарном бале, который должен был состояться в роскошном дворце герцогини Розалинды. По слухам, этот бал должен был открыть эпоху любви и ухаживаний, ведь именно здесь Лукерья должна была встретить аристократа, за которого ей предстояло выйти замуж, – щеголеватого молодого человека, имени которого никто не знал. Отец, как водится, искал достойную пару, ведь аристократам было недоступно выходить замуж по любви – лишь по расчету.
В ночь бала дворец сиял, освещенный бесчисленными свечами. Двери распахнулись, открывая потрясающую картину: с потолка свисала великолепная люстра, отбрасывая золотое сияние на бальный зал, украшенный роскошными портьерами и гобеленами. Великолепие зала соответствовало красоте собравшихся дам и кавалеров, одетых в тщательно продуманные наряды, демонстрирующие элегантность и изысканность.
Балы в девятнадцатом веке были воплощением роскоши и изыска. Все начиналось с тщательной подготовки помещения. Слуги суетливо в украшенной зале расставлял диваны, стулья и драпировки, создавая идеальную обстановку для гостей.
Музыкальный оркестр отправлял тонкие ноты в воздух, наполняя просторы исторического бала. Они играли изысканные композиции, вальсы и полки, напоминающие песни прошлого. Ритмичные мелодии приглашали гостей на танцпол для прекрасных вальсов, наполняя их сердца радостью и энергией.
Гости бала нарядны и элегантны, они сияли красками и блеском драгоценных камней. В зале плыли небольшие группы разговоров, возникали смех и шепот. Все собравшиеся отдавали дань уважения и баловство этому потрясающему вечеру.
Молодые девушки в модных платьях и салфетках игриво появлялись на танцполе, ожидая своих партнеров. От направляющих движения рук и плавных скольжений по паркету до легких касаний и взглядов, танец расцветал яркими красками любви и страсти. Вальсы, мазурки и польки, исполняемые танцовщиками, заполняли воздух романтикой и энергией, а гости танцпола взрывались аплодисментами и возгласами.
Ощущение было таким, будто время застыло в этом мировом бале. Все гости наслаждались прекрасной атмосферой, окутанной мечтами и романтикой. Жизнь мигала яркими красками, а музыкальные ноты проносились по воздуху, вызывая восторг и веселье. Эта ночь безграничного веселья и утонченности останется запечатлена в памяти как воплощение всех великих страстей и переживаний.
Сама Лукерья вплыла в бальный зал, ее платье было украшено переливающимися жемчужинами, которые мерцали в свете свечей. Платье было шедевральным, оно подчеркивало ее стройную фигуру, а струящаяся ткань изящно развевалась за ней при движении.
В воздухе зазвучала новая мелодия, которую исполнял талантливый оркестр. Чарующая музыка манила кавалеров и дам на танцпол, где они кружились в идеальной гармонии, отражая элегантность окружающей обстановки. Музыка находила отклик в сердце Лукерьи, и она с трепетом наблюдала за происходящим, мечтая о том, чтобы ее собственная любовь обрела форму. Будучи девушкой романтичной, она верила, что встретит настоящую любовь и проживет долгую счастливую жизнь. А где ее найти? Правильно, посещая подобные мероприятия, где собирался весь цвет высшего общества.
Бал – это грандиозное светское событие, проводившееся в вечернее время и считавшееся воплощением элегантности и изысканности. Такие балы посещались представителями высшего класса и аристократии и служили для них средством общения, налаживания связей, демонстрации своего богатства и социального положения. Место проведения украшалось роскошными портьерами, люстрами, позолоченной мебелью, создавая атмосферу величия и романтики.
Гости продолжали прибывать на бал в конных экипажах, одетые в изысканные и модные наряды. Для женщин – это платья по последнему писку моды из дорогих материалов, таких как шелк или атлас, украшенные сложными кружевами, оборками и вышивкой. Мужчины надевали фраки, жилеты и галстуки, дополняя их шляпами и туфлями из полированной кожи.
А начинается все с торжественной церемонии открытия, во время которой хозяин и хозяйка приветствуют каждого гостя по отдельности, приглашая его на мероприятие. После этого гости занимали свои места на полу бального зала, который отполирован и украшен цветочными композициями. Пары грациозно скользили по танцевальной площадке, строго соблюдая светский этикет, исполняя сложные танцевальные композиции с изяществом и элегантностью. Также устраивались пышные банкеты и угощения, демонстрировавшие изобилие изысканных блюд и напитков, чтобы гости оставались сытыми и довольными.
Но главное, что мероприятие было поводом для общения и ухаживания. Девушки и мужчины использовали эти мероприятия как площадку для встреч и бесед с потенциальными женихами. Социальная иерархия и сложные правила регламентировали взаимодействие и позволяли гостям вести вежливый и изысканный обмен мнениями.
Ночь продолжалась, и Лукерья обнаружила, что очарована таинственным незнакомцем. Их глаза встретились и время, казалось, остановилось. Он был джентльменом, безупречно одетым в сшитый на заказ черный костюм. Рыжеватые волосы, уложенные в небрежные кудри, обрамляли его лицо, придавая ему загадочность, и сердце девушка затрепетало от предвкушения.
Движимая неведомым чувством, Лукерья отошла от круга своих поклонников и подождала пока ее представят незнакомцу, после чего завязалась восхитительная беседа.
В этот момент Лукерья влюбилась в него – князь Горский. Его интеллект соответствовал ее собственному, а его улыбка заставляла ее сердце воспарять. Ночь продолжалась, и с каждым часом их связь становилась все глубже. Они танцевали вместе, покачиваясь под музыку, их движения выражали те эмоции, которые невозможно передать словами.
Долг дергал ее за сердце, напоминая о предстоящем браке по расчету. С волнением и трепетом она покинула бал, унося с собой память о необыкновенной встрече.
Дни сменялись неделями, недели – месяцами, а Лукерья все никак не могла забыть Горского, который осчастливил их семью несколькими визитами. Но…
Воспоминание резко оборвалось, и Лукерья заметила, что кондитерская опустела, а Горский мило общается с Тэмми, уточняя что-то по поводу десертов и внезапного открытий.
Моргнув несколько раз, девушка все же пришла в себя. Внезапное чувство страха холодной змейкой поселилось в душе. Она смотрела на Горского и пыталась понять – почему этот человек пробуждает ее память. Переведя взгляд на читающего Финиста, Лукерья вспомнила, что находится на рабочем месте и натянув вежливую улыбку присоединилась к разговору.
***
– Мы с вами не виделись, госпожа…э-э-э, – Горский кивнул девушке.
– Лукерья, – она вежливо улыбнулась, чувствуя неловкость. – Вряд ли, мы недавно в этом городе.
– Странно, – мужчина пристально рассматривал ее, будто пытался что-то заметить. – Получается, вы не знали, что правилами города запрещены подобные места. Они растлевают человеческую душу, провоцируют пороки и…
– Глупостей не говорите, – Инспектор усмехнулся, продолжая сидеть за столиком и читать газету. – Если душа изначально гнилая, то даже в самом святом месте, он покажет свое нутро.
– А вы, простите…
– Прощаю.
Горский дернул подбородком вверх, будто пытался сохранить самообладание.
– Вы кто? – холодно переформулировал он свой вопрос.
– А вы? – Инспектор даже бровью не повел, оставаясь невозмутимым.
– Вы еврей? Отвечаете вопросом на вопрос, – съязвил Князь, желая задеть собеседника.
– Таки нет, – Финист перевел взгляд на Лукерью и попросил. – Кофе.
Девушка была только рада отвлечься от происходящего. Попросив Тэмми разогреть для Инспектора сырники, Лукерья бросилась к кофейному аппарату, краем уха слыша, как на втором этаже Энжи старательно учит составы зелий. Она все еще надеялась продемонстрировать свои способности и доказать, что имеет право голоса. Правда право это никак не отражалось на отношении Инспектора к ней.
– Вы не ответили, – настаивал Горский хмуро рассматривая Финиста. – Вы умеете вести конструктивный диалог?
– Только с умными людьми к коим я вас не причисляю, – мужчина пожал плечами.
– Это когда это вы успели сделать вывод о моих умственных способностях?! – взвился Горский.
– В течении нашего двухминутного разговора.
– Так, я не собираюсь с вами больше ничего обсуждать. Лукерья! Я вынужден попросить вас закрыть ваш «Сладкий рай». Если вы хотите продолжить работу, то прошу зайти ко мне в четверг для обсуждения.
– Слышал-слышал о ваших обсуждениях. Город слухами полнится, – пробубнил Финист. – Детишек много настругал, Буратино недоделанный?
Тролль, радуясь возможности отвлечься от разборок, сразу же принялся за выполнение задания Лукерьи. Тэмми уже положил на тарелку сырники и добавил варенье, стараясь не обращать внимания на разборки. Он грустно взглянул на свое рабочее место – на нем скопилась грязная посуда и использованные кухонные инструменты. Немедля, тролль взял ведро с водой, налил в него моющего средства и принялся мыть рабочую поверхность.
Тэмми не хватало опыта в уборке, поэтому он всячески старался не испортить ситуацию ещё больше. С трудом он отмыл от грязи плиту, удалил подгоревшие остатки пищи и очистил все уголки и щели. Тролль старался работать аккуратно, чтобы посуда и инструменты блестели, как только что купленные.
Следующим шагом тролль приступил к уборке грязной посуды. Он аккуратно переместил все тарелки, кастрюли и сковородки на стол, чтобы легче было мыть. Вода в ведре стала грязной, но троллю не давалось это никакого значения – он был настроен на полное освобождение места от грязи. Он тщательно помыл каждую посудину, внимательно следил за чистотой и положил все вымытые предметы на сушилку.
Он продолжал работать вполсилы, подчищая все грязные следы, которые оставались от посетителей. Двигаясь от одного предмета к другому, Тэмми приводил в порядок своё рабочее место, стараясь оставить его безупречно чистым. По мере того, как тролль занимался уборкой, его настроение становилось все более и более приятным. Он совершенно не концентрировался на разговоре Финиста и Горского, лишь краем глаза заметив, что Лукерья также старается отстраниться от этих разборок. «Оно и правильное, старшие разберутся», – мысленно хмыкнул он.
После усердной работы тролль наконец-то осмотрел все. Рабочее место было подметено, мусор выброшен, грязная посуда вымыта и выложена на сушку. Тролль огляделся вокруг и увидел, что теперь все выглядит великолепно. Приятно находиться в таком уютном и чистом месте.
Завершив свою работу, тролль снова посмотрел на тарелку сырников, которую он уже положил ранее. Теперь она стояла на идеально подготовленной поверхности. Он улыбнулся, чувствуя удовлетворение не только от выполненного задания, но и от того, что теперь у него был свободный и чистый уголок для приятного времяпрепровождения. Схватив два пирожных, Тэмми сел в углу, желая насладиться вкусным десертом. Лукерья прекрасно готовила и любила баловать своих помощников.
Девушка вернулась с чашкой кофе и бросила взгляд на сырники. Из нежного творога, округлые и румяные. Они искушали и буквально плавились на языке, едва коснувшись его. Легкий аромат ванили и цитрусов устремился в ноздри, наполняя комнату сладкими нотками. Великолепное сочетание хрустящей корочки и нежного, почти кремового «сердца» делали эти сырники истинным произведением искусства в кулинарии. Они притягивали взгляд и вызывала неподдельное желание вонзиться в них вилкой. На верхушке каждого сырника растекалось вишневое варенье, напоминая маленькие яркие звездочки, которые придали блюду пикантность и своеобразность. Казалось, что каждый кусок этих сырников с вареньем раскрывал внутренний мир, наполнял сердце теплотой и радостью. Это блюдо было не просто едой, а настоящим шедевром, созданным Лукерьей с любовью и страстью к кулинарии.
– А у вас есть основания для закрытия кондитерской? Очень хотелось бы посмотреть нотариально заверенные документы вашей деятельности, – продолжал о чем-то спорить Инспектор с Горским.
Лукерья взяла в руки чашку с кофе, желая отнести все к стойке, дабы отдать Финисту его заказ.
Горячий, ароматный кофе. Форма чашки изящна и изысканна, словно создана самими богами для истинных ценителей этого божественного напитка. Ее гладкие стены хранят в себе тепло и силу, готовые восхитить и пробудить в вас новые ощущения. Цвет этой чашки – изящный темный, как оттенок свежеобжаренных зерен кофе. Он пленительно играет на свету, будто приглашая вас окунуться в неизведанный мир наслаждений. Каждая капля кофе, погружающаяся в этот обожаемый сосуд, словно тает в объятиях стекла, оставляя за собой нежное кольцо откуда-то из глубины чашки.
И как только вы поднимаете ее к губам, проникается смешанное чувство волнения и удовлетворения. Запах кофе объявляет о себе, распространяясь в воздухе и лаская ваши ноздри. В нем замечена нотка шоколада, терпкости и бодрости. Этот аромат словно уносит вас в другой мир, полный ярких и сладких воспоминаний.
Когда горячий, плотный кофе коснется ваших губ, вы почувствуете его тепло, окутывающее язык и горло. Его вкус – полный и насыщенный, и он просто тает во рту, раскрывая все свои ноты. Ноты горчинки, сливки и шоколад, которые смешиваются вместе и создают неповторимое ощущение наслаждения и удовлетворения. Не просто напиток, а целый мир чувств и эмоций, отражающий в себе ту магию, которую только кофе способен создать. Обладает силой пробудить в вас жизненные силы, вдохновить на великие свершения и предоставить моменты настоящего удовольствия.
– На каком основании вы ставите мне условия? – недоумевал Горский, скрещивая руки на груди.
– На том же основании, что и вы, – усмехнулся Инспектор.
– Будем честны…
Лукерья вздрогнула от вновь нахлынувших воспоминаний.
В особняке, окруженном изящным парком и величественными колоннами, трепетно ожидал князь Горский. Его сердце билось сильнее обычного, ведь сегодня он собирался открыть свое сердце и просить руки прекрасной аристократки, Лукерьи.
Украшенный золотыми узорами зал горел яркими огнями, отражая блеск роскошных кристальных люстр. Гости, облаченные в наряды из самых дорогих тканей, оживленно беседовали.
Но взгляд князя был обращен только к одному человеку – к Лукерье. Она стояла там, на мраморной лестнице, в своем белом платье, словно юная богиня из древней мифологии. Ее нежные волосы свободно падали на плечи, а глаза, сверкая ярким огнем, привлекали и манили. Каждое ее движение, каждая улыбка были для князя как заветные загадки, требующие разгадки.
С самообладанием, но с трепетом, князь Горский подошел к Лукерье, предлагая ей свою руку. Слова застревали на языке, но все же он смог произнести:
– Прекрасная Лукерья, я сегодня открыто просил бы вас обратить внимание на свое сердце. Я люблю вас, и желаю, чтобы вы стали моей женой. Мое сердце бьется только для вас, и я готов творить чудеса, чтобы увидеть вашу улыбку каждый день.
На мгновение взгляд Лукерьи остановился, словно веселая бабочка, на лице князя. Ее губы слегка приподнялись в улыбке, и она ответила:
– Князь Горский, ваше предложение глубоко трогает мое сердце. Я согласна стать вашей женой…
Беззвучное проклятие вырвалось из груди, когда девушка увидела, как чашка, которую она держала в руках с такой любовью, предательски выскользнула из ее пальцев. Время замедлилось, кажется, что все происходит в медленной петле, когда осколки стекла начали падать на пол.
Звук разбитой чашки разорвал тишину, и у Лукерьи закружилась голова от резкого ощущения потери. Безжизненные фрагменты стекла разлетелись по всей комнате, создавая мрачную картину уничтожения. Как будто чашка не только разбилась, но и унесла с собой кусочек сердца.
Она смотрела на осколки и чувствовала, как бессмысленность и разочарование заполняли ее душу. Эта чашка была необычна, она значила для Лукерьи так много. Она использовала ее каждое утро, наливая в нее свежий кофе для Инспектора. Она была особенной, теплой и уютной, как тот оазис, в который можно погрузиться утром перед тяжелым днем.
Но теперь все это исчезло, сокрушительно разбившись о пол. Чашка, которая казалась надежной, оказалась предательской, покинув девушку в самый неудобный момент. Лукерья чувствовала себя обманутой, как будто ее вера была предана самым нелепым образом.
Медленно опускаясь на колени, девушка приблизился к разбросанным осколкам и осторожно подняла один из них. Кусок стекла остро пронзил ее кожу, вызывая боль, которая показалась неким наказанием. Кровь стекла стала символом разбитого сердца и странных воспоминаний.
Но в этой большой луже горькой потери Лукерья поняла, что чашка – всего лишь предмет, как прекрасен ни был дизайн и каким теплом он ни наполнял сердце. Жизнь продолжается, и чашка, как и все остальное, может разбиться, оставив нас со своими осколками и обидами.
– Лукерья, я все уберу. Вам стоит обработать рану, – Тэмми подскочил к девушке, замечая, что с ней что-то не то.
В этот же момент послышались торопливые шаги и на первый этаж кондитерской спустилась ведьмочка.
– Чтобы это ни было, но это не я, – произнесла она и в этот момент увидела князя, зависая ровно также, как и Лукерья.
«Очень интересно», – мысленно усмехнулся Инспектор. – «Я все ближе и ближе к разгадке. Что же вы скрываете, Горский?».
