Текст книги "Сладкая булочка и одно желание (СИ)"
Автор книги: Виктория Рогозина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 3
Лукерья потеряно сидела в своей комнате, расстроенно глядя перед собой. Внезапные воспоминания не радовали. Напряженно сжимая руки, девушка чувствовала внутреннюю борьбу между желанием разобраться в своем прошлом и страхом открыть тайны, которые могут разрушить ее новую жизнь. Она знала, что не может продолжать игнорировать свои сомнения, но также понимала, что, открывая дверь в прошлое, она может потерять все, что имеет сейчас.
Неожиданно для себя Лукерья осознала, что решение принимать придется только ей. И уже она не может жить в неопределенности. Для начала стоило бы все узнать о Горском. Но весь запал тут же угасает, как только девушка понимает – от нее пытались избавиться.
В дверь тихо постучали.
– Оставьте меня, пожалуйста, – негромко попросила Лукерья, зная, что ведьмочка спешила ее утешить и успокоить. Это было нормально, все-таки они были подругами.
Вместо этого дверь скрипнув открылась.
– Я не спрашиваю разрешения, Лукерья, лишь предупреждаю о своих намерениях, – устало проговорил Инспектор, входя в комнату.
Девушка вздрогнула.
– Какие намерения? – спросила Лукерья, чувствуя, как тревога начинает охватывать ее.
Инспектор подошел к ней и сел на краешек кровати. Он выглядел уставшим и обессиленным, словно сражался со своими собственными демонами.
– Я вас пугаю? – спросил мужчина, внимательно глядя на девушку. Взгляд Инспектора был усталым, но в то же время настойчивым и проницательным. Он наблюдал за Лукерьей, пытаясь понять ее состояние и настроение. В его глазах была заметная тревога, но также и сострадание. Финист видел хрупкую Лукерью, которая сейчас казалась взволнованной и испуганной. Инспектор понимал, что она нуждается в поддержке и откровенности, но также и давала ему понять, что ей нужно немного пространства и времени для себя. Но он не хотел давать этого пространства. Инспектор с трудом сдерживал свои желания, находясь рядом с ней, ощущая как их тела притягиваются друг к другу с неотразимой силой. Он не мог сдерживаться больше – его сердце билось с нетерпением, его кожа горела от желания ее прикосновения.
Чувства, которые овладевали Инспектором, были сильными и неподдельными. Он чувствовал, что эта женщина – она единственная в его жизни, которая способна удовлетворить его самые сокровенные желания и фантазии. Каждый раз, когда он смотрел на Лукерью, его сердце замирало от благоговения и страсти.
Жажда власти и контроля смешивалась в нем с абсолютной преданностью и любовью. Он жаждал ее тела, но также жаждал ее поселиться в ее сознании, проникнуть в самые глубины его души. Инспектор был полон страха потерять ее, полон страха, что эта страсть сгорит и останется только пепел.
Осознавая все это, Финист внимательно следил за ее реакциями и желаниями. Он хотел быть верным партнером, учитывая ее потребности и предпочтения. Его главная цель была принести ей удовольствие – раскрыть ее сокровенные желания и удовлетворить их настолько, насколько это возможно.
Чувства и эмоции казались бушующими, и мужчина испытывал мешающую ему гармонию между своей страстной природой и желанием быть настоящим мужчиной для нее. Он надеялся, что их влечение и любовь только будут укрепляться с каждым новым днем, и что они смогут пройти сквозь все испытания, чтоб быть вместе, но это все лишь пустые надежды.
Лукерья ощущала себя взвинченной и запутанной. В ее голове крутились мысли, которые она боялась выразить вслух. Она ощущала себя уязвимой, неуверенной в себе. Инспектор, казавшийся ей таким сильным и самоуверенным, теперь оказался с ней наравне – он будто пытался ее понять.
– Нет, вы меня не пугаете, – наконец ответила она, стараясь собраться с мыслями. – Просто… в последнее время у меня много происходит, и я не уверена в своих чувствах. Мне нужно время, чтобы все осмыслить. Все эти воспоминания…мне хочется верить, что я действительно что-то вспомнила.
Инспектор кивнул, понимающе смотря на нее.
– Я хочу, чтобы вы чувствовали себя комфортно со мной. Если вам нужно время, то я дам его вам. Но помните, что я здесь, всегда готов поддержать вас.
Лукерья испытала облегчение и благодарность к Финисту за его понимание. Она поняла, что они оба хотят ощутить близость друг с другом, но важно найти правильный момент и строить отношения на взаимном доверии.
– Я ценю вашу заботу и понимание, – сказала она, робко улыбнувшись.
Инспектор улыбнулся в ответ, понимая, что она готова идти на компромиссы. Они всегда находили общий язык и это Финисту очень нравилось в девушке. Они двое знали, что вместе они смогут преодолеть любые трудности и найти истинное счастье. Возможно, именно так начнется их история любви, основанная на взаимном уважении и поддержке, которая будет расти с каждым прожитым днем?!
Он смотрел на нее, читая странную смесь возбуждения и неловкости. Их лица приблизились друг к другу, словно магниты, притягиваясь с неукротимой силой. Пальцы Инспектора нежно обхватили подбородок Лукерьи, и он медленно поднял ее лицо, чтобы взглянуть ей в глаза.
В этих глазах, полных тайны и желания, Финист ожидал увидеть отказ – твердое решение отступить и сохранить свое равновесие. Но вместо этого он обнаружил в них что-то совсем иное. Лукерья проявила неподдельный интерес и ожидание странных событий. Она потянулась вперед, словно предлагая себя на алтарь неизведанного.
Безмолвно, словно в рассветной тишине, Инспектор и Лукерья сидели лицом к лицу. Взгляды их проникали глубже, чем сами слова. Напряжение нарастало, пока они не могли устоять перед этим магическим моментом. Сердце Инспектора стучало все сильнее, его дыхание участилось, и он, неожиданно для самого себя, наклонился вперед и поцеловав Лукерью.
Искра, вспыхнувшая на мгновение, переросла в пылающее пламя страсти. Их губы слились в пышном объятии, перенося их в мир беззаботных эмоций и бесконечного возбуждения. Этот поцелуй был не только физическим, но и воплощением их желания погрузиться вместе в глубины собственных судеб и стать союзниками в этой непредсказуемой игре судьбы.
Между ними возникла магия, которая взорвала их мир и потянула их к чарующему неизведанному. В этот миг они забыли о своих ролях и общественном давлении, смешавшись в совершенном единстве двух оживших душ. Инспектор Финист и Лукерья стали неотделимыми частями одной истории – истории, которая только начинала свое развитие.
Инспектор навис над Лукерьей, и свет лампы расцвечивал его высокое, стройное тело, подчеркивая мускулистые руки и притягательные черты лица. Он неколебимо смотрел прямо в ее глаза, словно стремясь проникнуть в самую ее душу.
Лукерья, полная противоположность инспектора, была маленькой, хрупкой девушкой с каштановыми волосами и глазами цвета морской волны. Но в ней горел огонь страсти и решимости, который привлекал Финиста несказанно.
В этот момент они оказались лицом к лицу, настолько близко, что Лукерья почувствовала его дыхание на своем лице. Сердце ее забилось сильнее, а кожа покрылась горячими покраснениями. Она знала, что эта встреча может изменить все.
Неожиданно Инспектор приблизился еще ближе и, схватив Лукерью за талию, притянул к себе. Их губы вновь соприкоснулись в нежном поцелуе, и девушка отдалась ему полностью. Она желала большего, она жаждала страсти и любви, которую именно он мог дать ей в этот самый момент. К черту прошлое! Ведь сейчас…сейчас ей с ним хорошо.
Инспектор, наслаждаясь сладострастным поцелуем, почувствовал в ответ на свое желание пламя, вспыхнувшее в груди Лукерьи. Его мысли слились с ее, и в этот миг они оба осознали, что ищут друг друга всю свою жизнь.
Приятные мурашки пробежали по спине Лукерьи, когда мужчина начал целовать ее шею, ушки, медленно опускаясь вслед за ее желанной линией. В каждом его ласковом прикосновении звучала нота страсти и напряжения, заставляющая ее дрожать от нетерпения.
– Лукерья, – его шепот проник в самое подсознание девушки, заставляя ее вздрогнуть. – Позволь мне быть рядом с тобой, любить и заботиться о тебе.
Лукерья открыла глаза, взгляд ее был полон благосклонности и нежности.
– Инспектор, – прошептала она. – Я хочу… – девушка покраснела, застенчиво прикусив губу. Все было ясно и без слов.
Инспектор улыбнулся, прижимая Лукерью еще крепче к себе.
«Тогда дай мне шанс показать тебе, как сильно я тебя люблю. Дай мне возможность быть твоим рыцарем и защищать тебя от всех бед. Дай мне возможность сделать тебя самой счастливой женщиной на свете», – мысленно обращался он к ней, зная, что девушка поймет его.
Их губы снова соединились в поцелуе, на этот раз уже нестирающемуся, наполненному обещаниями и надеждой на сплочение двух сердец. Всему в мире может быть найдено место, кроме их любви.
Инспектор мысленно застонал – влечение к Лукерье казалось слишком сильным, почти неконтролируемым, но он понимал, что иногда бывает слишком напорист. Из уважения к ней, он не хотел торопить события, стараясь подавить свои чувства. Он воспитан в традициях местной аристократии и знал, что нельзя нарушать пределы приличия и вторгаться в личное пространство других людей. Понимал, что Лукерья заслуживает уважения и достойна большего, чем просто любви на одну ночь, но желания берут верх.
Она притягивала его своей нежностью и таинственностью, своим спокойным и одновременно загадочным взглядом. Он мечтает провести с ней больше времени, узнать ее лучше, но боялся испугать ее своей навязчивостью и своим прошлым. Работа не самая благодарная, многие сторонились, но сейчас.
Так, балансируя на грани своих желаний и осторожности, Финист старался не торопиться сближаться с Лукерьей. Он понимает, что взаимное уважение и доверие нужно строить постепенно, давая друг другу время и пространство для самовыражения. Он ценил ее, но сейчас касаясь нежной кожи и слушая тихие стоны, голова отказывалась думать, заставляя отдаться во власть темных желаний плоти.
Грохот на первом этаже как минимум сообщал о разбитых тарелках.
– Все в порядке! Я сейчас все исправлю! – прокричала задорно ведьмочка, и послышалось еще больше страшных громких звуков, будто кондитерскую разбирали по кускам.
– Ее магии я не вынесу, – вздохнул Инспектор, отстраняясь от девушки, которая застенчиво отвела взгляд.
«Вот черт! Прокляну тебя Энжи», – чувствуя неудовлетворенность и болезненное напряжение, Финист быстро встал, и поправив одежду, поспешил вниз, оставляя Лукерью в одиночестве.
«Как опрометчиво. Что это со мной?» – девушка смотрела на закрытую дверь. – «Если бы я ему отдалась, он наверняка потерял бы ко мне интерес».
Но тело горело от фантомных ласк, будто напоминание о недавних страстных прикосновениях.
***
Лукерья, страстно любившая сладости, вновь начала утро в ставшем почти родным Штрудельбурге. В этот день она открыла «Сладкий рай» раньше обычного в Эстерхази, поскольку накануне вечером Маргарет пожелала зайти выпить чашечку горячего кофе. В кондитерской уже вовсю витал аромат шоколада и карамели. Но пока Тэмми не пришел, девушка сама представляла ассортимент витрины, старательно выкладывая десерты.
Лукерья любовалась ассортиментом конфет, как ее внимание привлекла единственная посетительница – женщина, стоявшая неподалеку. Что-то в ее облике привлекло любопытство Лукерьи. Женщина, казалось, погрузилась в раздумья, ее глаза смотрели вдаль с легким отблеском грусти. Не удержавшись от желания завязать разговор с незнакомкой, Лукерья подошла к ней.
– Извините, я могу помочь вам найти что-нибудь? – любезно поинтересовалась она.
Выйдя из задумчивости, женщина повернулась к Лукерье и встретилась с ней взглядом. В ее глазах читались ранимость и тоска.
– Я… я не уверена, – тихо ответила она. – Я просто ищу что-то, что могло бы скрасить мой день, понимаете?
Поняв желание женщины найти утешение, Лукерья тепло улыбнулась и жестом указала на полки с яркими конфетами.
– Что ж, вы пришли по адресу! Позвольте мне показать вам некоторые из моих любимых конфет. Кондитерская всегда приносит мне немного радости.
Лицо женщины озарилось нерешительной улыбкой.
– Звучит замечательно. Думаю, немного сладостей не повредит, – сказала она, ее голос слегка дрогнул.
Пока они вместе бродили по рядам, Лукерья рассказывала о своих любимых конфетах из, как ей казалось, детства, а женщина внимательно слушала, изредка посмеиваясь над забавными анекдотами. Казалось, что с каждым лакомством, которое предлагала Лукерья, хмурый взгляд женщины смягчался, а настроение поднималось.
Наконец, после долгих раздумий, женщина выбрала небольшую коробку конфет и с благодарной улыбкой расплатилась.
– Спасибо, Лукерья. Твоя доброта сегодня изменила жизнь к лучшему, – сказала она, и в ее глазах заблестела вновь обретенная надежда.
Сердце Лукерьи наполнилось теплом.
– Я очень рада, что смогла помочь, – искренне ответила она. – Помните, что даже в самые темные времена всегда можно найти что-то прекрасное.
Они попрощались, и, когда женщина покидала магазин, Лукерья не могла отделаться от чувства удовлетворения. В ходе этой короткой встречи она возвысила душу человека с помощью универсального языка доброты и ласки.
С того дня Лукерья взяла за правило не только удовлетворять свою тягу к сладкому, но и делиться своей любовью к конфетам и десертами с другими. Она поняла, что иногда простой акт доброты, например, проводя кого-то через «Сладкий рай», может принести утешение и надежду тем, кто находится в состоянии душевной травмы, по одному сладкому угощению за раз.
Повернув ручку вниз и открыв проход с улицы Ядов в Штрудельбурге, девушка поприветствовала Тэмми, пришедшего на работу.
– Ой, у тебя все волосы в шоколадной стружке, – рассмеялся тролль.
– Правда?! Какой кошмар, – Лукерья всплеснула руками и улыбнувшись, попросила. – Присмотри здесь за всем, я быстренько приведу себя в порядок.
Она быстро убежала наверх. В соседней комнате тихо храпела Энжи. После вчерашнего нагоняя от Финиста за разбитые тарелки, ведьмочка всю ночь занималась уборкой кондитерской и только под утро легла спать. Решив ее не будить, Лукерья проскользнула в свою комнату. Быстро отмывая волосы и лицо, она с улыбкой посмотрела в зеркало. Но глаза оставались грустными. Почему? На душе кошки скребли. Но ответ был очевиден – отчего-то она боялась встречаться с Инспекторов. Вдруг после вчерашнего он решит, что она легкодоступная? Вдруг, он больше не захочет помогать ей?
С этими мыслями она переоделась и поспешила вниз.
Инспектор Финист сидел за столом, где уже каждое утро предпочитал завтракать, будто обычный посетитель, рассматривать в окно голубоватые волны моря. Но как только Лукерья вернулась к витрине, его взгляд устремился на девушку, которая с особой грацией размещала на полках свои шедевры.
Стекло витрины казалось непроницаемым барьером между ними. Он любовался ее ловкостью, как она создает произведения искусства из муки, сахара и яиц. Его сердце трепетало при виде каждого ее движения, словно в ее руках оживали его собственные тайные желания.
Он задыхался от этого нового, неизвестного ощущения. Всю жизнь он считал себя одиночкой, никогда не представляя, что может существовать что-то большее, чем воспоминания о преступлениях и розыске. Но теперь, когда его влекло к Лукерье, он понимал – он хочет быть с ней.
Каждый раз, когда они случайно пересекались, взгляды их встречались и мгновенно отпускали друг друга, словно знали, что здесь не могут найти то, чего оба так жаждут. Но они делили взгляды, улыбки и краткие разговоры, которые заставляли Инспектора Финиста желать ее еще больше. Так было постоянно, с самой первой их встречи.
Он понимал, что она принесла в его серый, монотонный мир новые краски, новые эмоции. Горечь одиночества, которую он никогда не осознавал, теперь окутывала его в каждом его движении. Он был готов рискнуть всем ради Лукерьи, ради этой нежной, завораживающей девушки, которая создавала шедевры в кондитерском искусстве и оживляла его сердце.
Инспектор Финист чувствовал, что настало время изменить все – свои приоритеты, цели и свое одиночество. Он решил, что найдет способ выстоять перед Лукерьей, показать ей, что она – не просто девушка, а важная и незаменимая часть его жизни.
Теперь его мир обретал новый, свежий смысл. Он осознавал свое истинное желание – быть с ней, проживать каждый день, наслаждаясь ее присутствием, участвуя в ее жизни и делая ее счастливой.
С этим решением в груди, Финист встал со своего места и направился к выходу. Неожиданно перед ним возникла Лукерья, улыбающаяся ему встрече.
– Надеюсь, вы снова забежите к нам, Инспектор. У нас всегда много новых десертов, – сказала она, и в ее глазах показался блеск надежды. Интонация в голосе заставила мужчину внутренне содрогнуться. Мужчина не хотел ее расстраивать, прекрасно осознавая, что в ее состоянии виноват он сам.
– Я обязательно забегу, Лукерья. Я хочу, чтобы вы показали мне все, что у вас есть, – ответил Финист, глядя прямо в ее глаза, в которых он нашел свою новую надежду и счастье.
И покинул кондитерскую. Сейчас он должен был приступить к своим прямым обязанностям – проверить лицензии на двери, открывающие портал в другие миры и, самое главное, выяснить все насчет князя Горского. У него были подозрения, что в Эстерхази он найдет зацепки по делу Лукерьи и Энжи, но не думал, что так быстро выйдет на след. Осталось лишь вскрыть подноготную Горского. А пока…
Когда время пришло, Тэмми повернул ручку, закрывая проход в «Сладкий рай» с улицы Ядов и открывая в Эстерхази. Лукерья вовсю готовила, а Энжи пришла на помощь.
– Скоро мы сможем продавать элексиры, – торжественно заявила ведьма, протирая столы.
– Инспектор дал добро?! – опасливо уточнил тролль.
– Два этапа проверки прошли. Остался третий заключительный, – Энжи расплылась в улыбке. – Меня даже похвалили, что я ничего не натворила.
– Я так рада, – Лукерья обняла подругу. – Я же говорила, что у тебя все получится. Расскажешь подробнее, что за зелья?
– Ну я целый список подала. Там и снотворное, и энергетические, и самое интересное «Одно желание».
– Одно желание?! Прям исполняет? – заинтересовался Тэмми, отложив поднос в сторону.
– Выполняет, – гордо кивнула ведьмочка. – Я проверяла.
– И что загадала? – Лукерья отвлеклась от готовки.
– Никогда больше не допускать ошибок в зельеварении.
– Хорошее желание, – заметил тролль. – А я бы заказал… – мечтательно закатил глаза. – Чтобы все были счастливы.
– А для себя? – ведьма обернулась к товарищу.
– А у меня и так все нормально, – он пожал плечами. – Я доволен всем. Поэтому хотел, чтобы все были довольны.
– Альтруист, – фыркнула Энжи с улыбкой. – Лукерья, а ты?
– Не знаю, – она добавила муки. В глубине души, девушка точно знала, чего желала – как минимум узнать все тайны своего прошлого, а второе…тут, однако, мысли уходили в два разных направления. С одной стороны ей нравилась ее карьера кондитера, и она хотела бы совершенствоваться в этом направлении, а с другой было желание выйти замуж по любви. Эти два желания вечно соперничали в ней. Особенно с того самого поцелуя с Инспектором. Финист был жестким человеком и скорее всего не позволил бы ей работать после свадьбы, предпочитая обеспечивать жену, как и было принято среди людей его профессии. Но сидеть дома и ничего не делать Лукерья не смогла бы.
Колокольчик на входной двери тихо звякнул и в помещение кондитерской вошел Горский. Его типичный наряд состоял из красного камзола, который являлся промежуточной одеждой между накидкой и жилетом. Камзол имел высокий воротник и застегивался на пуговицы, вплотную прилегая к телу.
Белые брюки обтягивали ноги. Завершали образ князя Горского высокие сапоги из темной кожи, обеспечивающие комфорт и защиту ног во время ходьбы. Становилось ясно, что Горский, одеваясь таким образом, демонстрировал свой высокий статус и вкус в одежде. Этот наряд отражал модные тенденции и требования Эстерхази, где красивая и ухоженная внешность была очень важной составляющей социального статуса.
– Добрый вечер, – мужчина улыбнулся, не сводя глаз с Лукерьи.
– Здравствуйте. Желаете побаловать себе чашечкой кофе и вкусными эклерами? – девушка быстро вытерла руки о полотенце.
– На самом я хотел бы пригласить вас на свидание, – Горский усмехнулся. – Вы недавно в городе и наверняка вас заинтересует выставка, которая проходит сейчас в нашем музее. Вы любите искусство?
– Свидание?! – Лукерья несколько растерялась. – Это неожиданное предложение.
– Вы столько работаете, разве вам не хочется развеяться? Уверен, ваши друзья смогут один вечер обойтись без вашего контроля. Даю слово, у меня лишь благие намерения.
– Благие намерения после угроз закрыть кондитерскую?! – вмешалась Энжи, сдвинув брови.
– Но вопрос был урегулирован, – князь обернулся к ведьмочке. – Нарушений нет, а горожане очень любят ваш «Сладкий рай». У меня нет причин лишать вас работы, – и переведя взгляд на Лукерью, уточнил. – Вам хватит часа, чтобы подготовиться к прогулке?
– Д…да, – с запинкой согласилась она.
– Я зайду за вами, – и не оборачиваясь, покинул кондитерскую.
– Может не стоит? – Тэмми помедлил. – Он…скользкий человек.
– Но у меня просыпается память, – вздохнула девушка.
– И у меня, но мне это не нравится, – Энжи фыркнула. – Только подумай, что сделает с ним Инспектор, когда…
– Ни слова Финисту. Я схожу на эту прогулку. В конце концов, я молодая свободная девушка и я просто хочу вернуть свою память, – Лукерья обернулась к друзьям. – Прошу вас. Я сама потом все расскажу Финисту. Я никогда ничего не просила, но мне очень важно знать, что же произошло в моем прошлом.
– А ты не думала, что ты сама спровоцировала свою амнезию? – протянул ведьмочка.
– То есть? – подруга вздрогнула.
– Травмирующие события или что-то, о чем ты не хотела знать. Почему мы считаем, что кто-то, кроме нас самих причастен к этому?!
– Я тоже об этом думал, Лукерья, – согласился тролль. – И мне страшно тебя отпускать на эту встречу.
– Все будет хорошо. Дайте мне этот шанс.
Вздохнув, Тэмми покладисто кивнул, а Энжи лишь насупилась. Не нравилась ей эта идея, ох не нравилась. Но Лукерья была настроена решительно – она вернет свое прошлое, а что будет потом уже неважно.
***
Инспектор вошел в «Сладкий рай», будто ожидал его открытия.
– Кофе, – попросил он у ведьмочки, суетившейся у большого кофейного аппарата.
– Не желаете ягодную тарталетку? – Тэмми указал на витрину. – Как всегда все свежее.
– Давайте, – согласился Финист.
На витрине кондитерской они расставились в ряд стройными рядами, словно маленькие произведения искусства. Ягодные тарталетки, подобно ярким каплям росы, сияли в свете витрины, приковывая взгляды прохожих.
Каждая тарталетка была аккуратно вылеплена из хрупкого теста, словно нежные облака, и тонко пропечена до золотистости. Ее форма была идеально симметричной, великолепно выделяясь на фоне других десертов. Но настоящая красота тарталеток проявлялась в их начинке. Сладкий аромат спелых ягод наполнял витрину, будто пробуждая аппетит. В ярких контрастах цвета, сочные клубники, сладкие малины и черничные ягоды создавали на каждой тарталетке свой уникальный образ. Ягоды, покрытые легкой слоистой сливочной начинкой, окутывали язык нежной свежестью. А как только вы касались губами этого искусства, на языке раскрывался ансамбль сладости и легкой кислинки, балансируя на грани искушения. Ягодные тарталетки на витрине кондитерской никого не оставляли равнодушным. Их цвет, форма и вкус создавали эстетическое и гастрономическое наслаждение, разбудившее желание попробовать хотя бы одну из них.
Энжи с грохотом поставила перед Инспектором кофе и шумно выдохнула, произнесла:
– Так нельзя, я поссорюсь с подругой, но вы должны знать…
– Но она же попросила, – укоризненно вмешался тролль.
– Я волнуюсь за нее! – вскричала ведьмочка. – Все это нездоровая фигня!
– Что произошло? – холодно спросил Инспектор, переводя взгляд с Тэмми на Энжи и обратно.
Тролль виновато опустил взгляд, а ведьма уверенно заявила:
– Горский позвал Лукерью на свидание в музей. И она пошла, потому что из-за этого му…
– Энжи! – воскликнул Тэмми, не желая, чтобы девушка ругалась.
– Она согласилась, потому что у нее память просыпается в его присутствии, – закончила она.
– А твоя память? – спросил Финист и от его тона ведьме стало не по себе.
– И моя…но я не уверена, я не понимаю, что я вспоминаю, не морок ли это, – запнулась ведьмочка, напуганная строгим взглядом.
– Запомни. Сообщаешь мне о любых намеках Горского. И отчет в письменном виде о всех своих видениях. Тебе ясно?
– Ясно, – пискнула Энжи и робко поинтересовалась. – А что насчет эликсиров?
– Они прошли проверку, можешь торговать. Но если узнаю хоть об одном несчастном случае… – с угрозой проговорил Инспектор, и забрав кофе, покинул кондитерскую, оставив Тэмми и Энжи в тягостном молчании.
***
Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие полоски облачности и играли в забавные игры на асфальте узких улочек маленького серого городка Эстерхази. В своем цветастом платье, Лукерья шагала рядом с князем Горским, восхищенно рассматривая изумительную архитектуру старинного города. Они шли в молчании, полностью погружаясь в магию этого места. Каждый уголок Эстерхази казался для Лукерьи каким-то особенным и знакомым, словно она проникала в историю прямо сквозь каменные стены.
Князь Горский, с гордо поднятой головой, шел рядом с девушкой, наслаждаясь видом своей спутницы. Он знал, что Лукерье нравился каждый уголок этого города, и этот маленький прогулочный маршрут был для них идеальным способом провести время вместе. Вокруг них шелестели листвой деревьев, словно приглашая на прогулку в их тени. Жители городка улыбались им, видя такую красивую пару, которая, казалось, оживляла улочки.
Славное прошлое маленького городка отражалось в каждом здании – замысловатые резцы на фасадах, изящные балконы, узкие проходы, все это создавало неповторимую атмосферу. Лукерья и князь Горский остановились перед одним из старинных зданий, чтобы полюбоваться его деталями.
– Мне кажется, что каждый камень этого здания хранит тысячелетнюю историю, – проговорила Лукерья, пристально всматриваясь в фасад здания. – Какие же события, люди и эмоции они видели за свою жизнь?
Князь Горский коснулся ее плеча, словно поддерживая и разделяя эмоции девушки.
– Каждое здание здесь – настоящий свидетель времени, – задумчиво произнес мужчина, с восхищением глядя на Лукерью.
Девушка вежливо улыбнулась, чуть отодвинувшись. Ей не хотелось прикосновений, Горский напрягал ее. Вся прогулка была лишь ради восстановления памяти. Однако князь расценил ее отстраненность, как застенчивость и хорошее целомудренное воспитание, что лишь привлекало его.
Они продолжили свою прогулку, вдохновленные старинными зданиями, которые стали для них символом их совместного пути.
Пройдя мимо старинного фонтана, где птицы купались в воде, пара остановилась на площади перед местным музеем. Золотистые глифы на фасаде здания маняще сияли на фоне серого неба. Князь улыбнулся и, протянув руку Лукерье, пригласил ее внутрь.
Музей был олицетворением истории и культуры города, и каждая его комната раскрывала перед молодыми людьми новые тайны прошлого. Лукерья с интересом узнавала о легендах, связанных с городом, погружаясь в мир старых фотографий и живописи.
В одном из залов князь сделал остановку перед портретом молодой девушки. Она обладала необыкновенной красотой, и на ее лице было заметно счастье и загадочность. Глубина ее глаз охватила и Лукерью. Но больше ее удивила поразительное сходство с ней самой – только вот на картине была изображена аристократка, томная, но в тоже время сильная. Эта внутренняя сила угадывалась в образе.
Лукерья посмотрела на князя в ожидании объяснений.
– Это портрет моей давней предшественницы, княгини Лука, – прошептал князь, смотря в глаза Лукерье. – Считается, что ее душа проникла в этот портрет после ее трагической смерти. Я верю, что с каждым годом проведенным в этом городе, она оживает вместе с ним, становясь частью его неповторимого духа.
– Она была очень красивой, – с придыханием проговорила девушка, чувствуя, как в сознании будто ломается таинственная стенка, открывая тайны прошлого.
Похожая на озеро ночи, княгиня Лукерья сидела в нежном сиянии лунного света, украшая своим присутствием просторную комнату художника. Сияющая прическа, распущенная на плечах, казалась обрамлением для ее благородного лица, словно созданного самими богами.
Неподвижность княгини Лукерьи идеально реализовала тонкое взаимодействие света и тени, что тут же привлекло внимание художника. Ее темные глаза, наполненные загадкой и тайной, направляли его руку, ведя кисть по холсту с нежным прикосновением.
Растущий шепот листьев за окном искривился в едва слышный шорох, похожий на призрачный танец. Вся комната словно замирает, словно признавала исключительность момента, который благословили боги искусства.
Художник без малейшего колебания начал передавать на холст каждую мельчайшую деталь, каждую ноту ее красоты. Он воплощал на плотную ткань эмоции, которые Лукерья пробуждала в нем, понимая, что каждый мазок он наносит с любовью, словно касается самого неба.
С каждым касанием кисточки художника, картина оживала перед его глазами, отражая бесконечную грацию и изумительное очарование княгини. Они уносились в настоящий мир мечты, где величие и красота объединялись в душевное единство.
И наконец, пришел тот момент, когда последний штрих картины отразил образ княгини Лукерьи с полной искренностью и утонченностью. Он поднялся со своего места и смотрел на незабываемый портрет смело утверждая, что эта работа готова изменить искусство и придать ему новый смысл.
Как и полагается джентльмену, Горский угостил девушку в буфете музея и проводил до кондитерской, высказывая надежды на скорую встречу.
– Мы могли бы посетить с вами театр. На этой неделе состоится премьера, и я очень хотел бы, чтобы вы меня сопровождали, – улыбнулся он.
– Я подумаю, – уклончиво ответила девушка, в глубине души не уверенная, что стоит вновь так рисковать. Вроде бы ничего плохого не произошло, но отчего-то общение с князем ее начало утомлять и сильно нервировать.
Распрощавшись у «Сладкого рая», девушка сослалась на большой объем работы.
– Я задержу вас буквально на минуту, – не желая прощаться, произнес Горский. – Вы давно знаете Инспектора?
– Достаточно, а что?
– Странно тогда, что вы не знаете причин, почему ваш Инспектор открыл кондитерскую именно в этом городе.
– Что вы имеете ввиду? – Лукерья напряглась.
– Я имею ввиду, что кондитерская принадлежала княгине Луке, и вы, судя по вашей внешности, являетесь ее прямым потомком. Ходила легенда, что у княгини была сестра-близнец, которая исчезла. Как вы считаете, Инспектор должен был рассказать вам об этом?
