Текст книги "Ты моя (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 23

Макс

Бешенство, неудержимое звериное бешенство. Именно так можно было описать состояние Макса, когда он понял, что отец просто устроил спектакль. Будь на месте родителя кто-то другой, Макс бы, честное слово, собственными руками за такие шутки удавил.

Он ведь сорвался, в самом деле считая, что отец чуть ли не при смерти. Оставил Лизу, ничего не объяснил толком, собрался и уехал.

Попросил только дождаться. И, собственно, не было ничего удивительного в том, что она не выполнила его просьбу.

Макс прилетел первым же рейсом, потом взял такси. Чересчур наглый таксист заломил цену, будто речь шла о полете в космос. Таких ушлых Макс не любил, но и вызывать машину было некогда. Пока найдется, пока водитель согласится, если вообще согласится в такую погоду.

В общем пришлось идти на условие нагловатого бомбилы, ловко поймавшего Макса у самого выхода из здания аэропорта.

Всю дорогу нервы звенели от напряжения. Отец, Лиза…

Все как-то невовремя. А он было уже обрадовался, расслабился почти.

Все мысли то и дело возвращались к Лизе, переживал он, конечно, что оставил ее в такой момент. Девочки, тем более такие вот, как Лиза, все это иначе воспринимают, нежели он, тридцатилетний мужик с каким-никаким, но жизненным опытом.

И как же он был зол, когда наконец добравшись до места, Макс выяснил, что отцу вовсе ничего не грозило, не было никакого приступа и вообще, – старик мог фору дать самому Максу.

Злился Макс в том числе и на самого себя, потому что повелся на эту глупость… И с чего бы его, совершенно здоровому отцу, большому любителю всяческих махинаций и манипуляций, кои не раз пригождались ему в бизнесе, вдруг слечь с приступом.

Воспаление хитрости – вот единственный его диагноз.

А Макс, получается, Лизу оставил там, одну, в его доме, вдали от города. И все из-за того, что отец никак не унимался, чем все чаще раздражал Макса.

Он бы еще понял, если бы подобные финты выкидывала мать, она женщина все-таки, ей простительно, но понять отца Макс не мог.

В конце концов он давно вырос и его личная жизнь никого не касается, даже родителей, особенно родителей.

Видимо, он был слишком мягок прежде.

На этот раз Макс в выражениях не стеснялся, как только понял, в чем дело – а понял он сразу, как переступил порог коттеджа – так и пришел в бешенство.

В неистовое, безудержное бешенство.

И плевать ему было вообще на все, потому что мысли его были совсем в другом месте. Два года, два гребанных года он потратил на бессмысленную борьбу с самим собой, и вот теперь, когда уже он наконец получил то, о чем даже мечтать было нельзя, его родной отец умудрился испортить ему такой момент.

– Макс, ну ничего же не случилось, – пыталась успокоить его мать, – папа же ничего такого не хотел, он же просто думал…

– Он нихрена не думал, – рявкнул Макс, совершенно не заботясь о том, как выглядело его поведение в глазах присутствовавших в доме гостей.

Гостей, ради которых, собственно, и был устроен это спектакль.

Догадывались ли Загорские о намерениях отца Макса, был ли это общий план, Архангельский не знал, но раз уж присутствуют, пусть тоже послушают. Чисто в профилактических целях.

Маринка, его бывшая, если так можно было охарактеризовать дочь Задворских, казалось, была единственной, кого по-настоящему удивило появление Макса. Ее растерянный, а после – гневный взгляд, направленный на родителей, говорил громче всяких слов. Она, видимо, оказалась Максу подругой по несчастью.

– Не выражайся при матери, – отец упрямо посмотрел на Макса, – чего ты орешь, как будто режут тебя. Ты же вечно занят, как еще я мог тебя заставить приехать. Я родного сына почти не вижу, уже забыл, как ты выглядишь.

– И поэтому ты решил притвориться умирающим лебедем? Не смог придумать ничего лучше? – заорал Макс. – Ты, пап, заигрался, тебе не кажется? Ты вообще понимаешь, что есть какие-то границы?

– Границы, – угрюмо выплюнул отец, – приезжал бы чаще и не отказывался от семейного отдыха, мне бы не пришлось идти на такие меры. И в конце концов, от чего такого важного я тебя отвлек, что ты орешь, как потерпевший.

Пока Макс выяснял отношения с отцом, краем глаза заметил, как Маринка что-то говорит родителям. Наверное, в отличие от всех остальных, она испытывала некие угрызения совести, потому что уже через мгновение все члены семьи, вежливо попрощавшись, покинули коттедж Архангельских.

– Ну вот, и чего было так орать, хороших людей смутил, в неудобное положение поставил.

– Да плевать я хотел на их положение, – все тем же тоном, ничуть не сбавляя обороты, продолжил Макс, – и это не я их в такое положение поставил, а ты своей выходкой. Когда ты уже угомонишься и перестанешь лезть в мою личную жизнь?

– Вот когда ты ею займешься, тогда и угомонюсь.

– Саш, ну хватит, правда, Макс прав, на этот раз ты перестарался, – заботливо положив руку на плечо отца, ласково проговорила мать.

– Подумаешь, перестарался, нежные мы какие, от дел его оторвали. Вместо того, чтобы орать, лучше бы хоть задумался, на Маринку взглянул, и чего тебе вообще надо, красавица, умница…

Макс своим ушам не верил. Ну какая нахер Маринка. Да, были у них когда-то отношения, это было даже интересно, но недолго. Оба быстро поняли, что ничего путного из этого не выйдет, так и остались хорошими знакомыми. И было это черт знает когда.

Отец тогда расстроился, Макс хорошо помнил его реакцию, но уж точно не думал, что спустя столько лет, родитель устроит нечто подобное.

– Во-первых, пап, это не твое дело, с Маринкой давно все кончено, забудь ты уже, во-вторых, я сам решу, что мне нужно, в-третьих, у меня уже есть любимая женщина, и в-четвертых, именно от этой женщины ты меня оторвал своей идиотской выходкой!

В комнате повисла тишина.

Даже всегда разговорчивый отец, казалось, потерял дар речи.

Наверное, впервые в своей жизни.

Макс обвел взглядом комнату и к своему удивление не обнаружил Зойку. Сестрица, видно, уловила момент, и свинтила, от греха подальше. Лиса хитромудрая. Ничего, он ее и в гостиничном комплексе достанет.

– В каком смысле оторвал? – к отцу вернулась способность говорить.

– Тебе в подробностях расписать, чем я занимался, когда раздался звонок, или сам догадаешься?

– Макс! – возмущенно воскликнула мать.

– Я тридцать лет Макс, мама. Короче так, это был последний раз, когда вы сунули свой нос в мою личную жизнь, я доступно объясняю? – Макс устало потер ладонью лицо. – Я как-нибудь сам решу, на кого обратить внимание, на ком жениться и когда. Пап, я тебе клянусь, еще одна такая выходка, и я тебя знать перестану.

Договорив, Макс, конечно, понял, что погорячился. Разрывать отношения с семьей он совершенно точно не собирался. Да и адекватные они у него, когда не чудят. А чудят они редко, но, черт его побери, метко.

– Ладно-ладно, – отец примирительно поднял руки, потом покачал головой, вздохнул и опустился на диван, – откуда мне знать-то было, ты же ничего не рассказываешь, хоть познакомил бы, раз серьезно все так, раз говоришь, что любишь.

Макс со стоном закатил глаза.

– Пап, что конкретно из сказанного мною осталось непонятным?

– Все-все, Максюш, ну не кипятись, мы поняли, прости нас, – на этот раз в разговор вступила мягкая сила в лице матери, – когда решишь, тогда и познакомишь, мы подождем, да, Саша? – с нажимом обратился мать к отцу.

Тот только ладонью махнул.

– Дурак старый, – пробурчал отец себе под нос.

– Вот с этим утверждением даже спорить сложно, – съязвил Макс.

– Максим!

– Ладно, мам. Зойка где остановилась? – сменил тему.

– Так все там же, в триста шестом.

Макс кивнул.

– Я сейчас вернусь, потом вызову такси и поеду в аэропорт, и пожалуйста, мам, ну займи ты нашего папу чем-нибудь, у него слишком много энергии.

– Я вообще-то еще тут, – обиженно пробубнил мужчина.

– Я в курсе.

С этими словами Макс развернулся и покинул коттедж.

Гостиничный комплекс, в котором предпочитала останавливаться Зоя, находился метрах в трехста от коттеджного поселка.

Погода разбушевалась не на шутку. Проклиная все на свете, и то и дело проваливаясь в сугробы, Макс добрался до нужного ему здания.

К счастью, у стойки сегодня работала хорошо знакомая Максу администратор.

– Максим Александрович? Добро пожаловать, – широко улыбнувшись, поприветствовала его Валентина, – вы к сестре? – сразу же сообразила женщина.

Этим она Максу и нравилась.

– Добрый день, – не слишком приветливо отозвался Макс, но женщина и глазом не моргнула, – у себя?

– Да, недавно вернулась, должна быть наверху.

– Спасибо, – Макс кивнул.

Поднялся на четвертый этаж, прошел по коридору и постучал в дверь Зойкиного номера.

Сестренка открыла не сразу, Максу даже пришлось постучать еще раз.

– Да иду я, иду.

Наконец дверь открылась.

– Думала, сбежала?

– Очень на это надеялась, – фыркнула Зойка.

Впускать Макса в номер она не торопилась. Максу показалось это странным.

– Дашь войти?

– Эээ, у меня не убрано.

Брови Макса взметнулись вверх от удивления. Это что еще за глупости?

– Не понял, ты не одна, что ли? – он было шагнул вперед, но Зоя ладонью преградила ему путь.

– Макс, ты не вовремя.

– А надо было меня предупредить, – рявкнул Макс, неожиданно для самого себя.

Почему-то факт присутствия какого-то хрена в номере Зои его разозлил. – Могла позвонить, и я бы не ехал сюда, как придурок последний.

– Да откуда я знала, что ты едешь? Отец ничего мне не сказал, он же знает, что я тебе все докладываю, – Зоя повысила голос в ответ.

– Прямо-таки не знала? Что-то с трудом верится, – продолжил напирать Макс, – вот от кого я не ожидал, так это от тебя.

– Да не знала я ничего, узнала уже когда ты приехал.

– И решила свинтить, да?

– Да прекрати ты на нее орать!

Внезапно из номера раздался до боли знакомый голос. Дверь полностью распахнулась и перед Максом предстал человек, которого он ожидал увидеть здесь в последнюю очередь. Да что там, совсем не ожидал.

– Игорь?

В голове мгновенно сложился пазл. Макс перевел взгляд на сестру, потом снова на друга.

– Какого… Ты, бл*дь, ты какого хрена тут делаешь? – взревел Макс, отчетливо понимая, что друг явно не мимо проходил.

Обнаженный по пояс Игорь всколыхнул в Максе неконтролируемую волну ярости.

То есть это что получается? Его лучший друг спит с его младшей сестрой? Игореха?

– Не здесь, – Игорь вытолкал Макса за дверь, – я оденусь и поговорим.

– Поговорим? О чем мне, сука, с тобой говорить? Ты какого черта к ней полез?

– Хватит, – тут вмешалась Зойка, встала между Максом и Игорем, – это вообще не твое дело, с кем я сплю.

– Зоя, – предупреждающе прорычал Макс.

– Поговорим, когда ты успокоишься, наверное, – отрезала Зойка, потом втолкнула Игоря в номер и захлопнула дверь прямо перед носом старшего брата.

Признаться, Макс знатно охренел.

Это вообще что такое было?

– Приехали, – голос таксиста вырвал его из воспоминаний, – там дальше сугробы, не заеду, дойдете? – виновато добавил мужик.

– Спасибо, – поблагодарил Макс и вышел из машины.

Погода продолжала бушевать. Снег огромными хлопьями валился на землю.

Старенький подъезд встретил его уже знакомой унылой обстановкой. Она его еще в прошлый раз взбесила, его злил сам факт проживания Лизы здесь, в этом старом доме, в небольшой, давно требующей ремонта квартирке. Уже тогда хотелось забрать ее отсюда подальше. Теперь точно заберет. И даже слушать ничего не станет.

Пока поднимался, все думал, с чего начать? Он вернуться хотел в тот же день, да не задалось. Дороги замело, добраться до аэропорта было невозможно. Когда наконец путь расчистили, выяснилось, что все рейсы задерживаются на несколько часов. В общем, к тому моменту когда Макс добрался до дома, шли уже четвертые сутки. Он мчался так быстро, как только мог, и каково же было его разочарование, когда вместо Лизы его встретила пустота.

Сначала он даже надеялся, что девчонка просто не заметила его возвращения, но, заглянув в туалет, где должен был находиться лоток ее лохматого друга, понял, что Лиза его не дождалась.

А он ведь просил. Просил подождать.

И разозлился, конечно, не смог совладать с эмоциями. Даже за руль не стал садиться, чтобы не дай Бог…

Вызвал такси и сразу поехал к ней.

Лиза открыла быстро. Удивилась его появлению, глаза свои красивые округлила. А он не стал спрашивать разрешения, просто вошел в квартиру, разделся. Заметил в ее руке телефон.

– Зой, я…

Одним рывком он выхватил у нее мобильник.

– Она перезвонит. Завтра, или после завтра, – бросил в трубку и скинул звонок.

Ничего, с сестренкой у них потом будет разговор. И с хахалем ее, недоумком, лучшим другом Макса, тоже будет. И не только разговор.

– Лиз, вот скажи мне, пожалуйста, – он очень старался говорить спокойно, – что конкретно тебе было непонятно, когда я попросил меня подождать?

Его трясло от желания схватить ее, прижать к себе и впиться в эти сладкие губы. И не только в эти. Память услужливо подкинула сцену из душа. Он готов был повторить прямо здесь, в тесном коридоре. Просто посадить ее на трюмо, стянуть штанишки и вылизать так, чтобы и думать забыла о том, как от него сбегать.

– Я… – хныкнула Лиза, глядя на него полными страха глазами.

Да, черт возьми, он что, такой страшный?

– Что, Лиз? Дай угадаю, ты успела себя накрутить, придумать то, чего нет, и все решить, не дожидаясь меня, правильно? Мое мнение при этом не учитывалось, так?

– Так, – подтвердила, не пытаясь увиливать.

– И позволь поинтересоваться, что ты надумала?

– Мы слишком разные и… мне не надо было, я не должна была… – залепетала девчонка, отводя взгляд.

– Не должна была что? Спать со мной? Ну, малыш, договаривай, – ее слова вызвали в нем бурю протеста.

Еще не хватало, чтобы за эти дни она накрутила себя до сожаления.

– Так чего ты не должна была, Лиз? – понимал, что пугает ее, а все равно продолжал давить.

– Влюбляться в тебя я не должна была!

Он на мгновение даже застыл. Послышалось? А когда понял, что все правильно услышал, выдохнул.

Влюбилась… Это слово выстрелило в груди фейерверком.

Он больше не мог, потребность прикоснуться к ней сломала остатки выдержки.

– Тогда какого, блин, Лиза, лешего, ты меня не дождалась? – прошептал, прижимая девушку к себе и кайфуя от ее близости.

А он соскучился, как же он, оказывается, соскучился.

– Потому что все это неправильно.

Боже, ему бы только хватило сил. А чего он, собственно, хотел. Она же девочка совсем. Надо бы сделать скидку на возраст.

– Я тебе сейчас покажу, неправильно.

Лиза только пискнула, когда подхватив ее, Макс поднял девушку. Она тут же обхватила его ногами, и это ее движение окончательно сорвало в нем тормоза.

– Напомни-ка, где там спальня?

Глава 24

– Напомни-ка, где там спальня? – Меня один только его шепот заставил дрожать, как осиновый лист.

Пальцем я ткнула в сторону двери, ведущей в мою спальню. Макс все понял сразу, уверено двинулся к комнате, осторожно вошел и опустил меня на кровать.

Я молча наблюдала, как он избавился от свитера и отбросил его в сторону. В прошлый раз мне как-то стыдно было рассматривать Архангельского, а сейчас хочется. Хочется смотреть на его обнаженный торс, на косые мышцы, на поросль волос.

Сглотнув, я опустила взгляд ниже и тут же почувствовала, как покраснела. Не дожидаясь дальнейших действий Макса, схватилась за края своей кофты и потянула ее вверх.

Некое подобие смущения я все же испытывала, но оно почти мгновенно пропало под воздействием горящих глаз Макса.

– Иди сюда.

Он схватил меня за щиколотки, подтянул к краю кровати. Я только и успела немного приподнять бедра, как с меня сорвали остатки одежды.

– Красивая такая, Лиз, – прохрипел приглушенно, потом подался вперед, поставил колено на край кровати и навис надо мной.

А я смотрела, не отрывая взгляда от его лица, шеи, плеч широких, которых хотелось касаться. И именно это я и сделала. Дотронулась, испытывая дикое удовольствия от самой возможности.

Он действительно приехал, ко мне приехал, кажется, только сейчас я в полной мере осознала этот факт.

В какой-то момент Макс навалился сверху, перехватил мои руки и прижал к кровати. Губами уткнулся в шею, чуть царапнул своей жесткой щетиной нежную кожу, прошептал что-то неразборчивое.

– Поцелуй, – я захныкала, сама себя не узнавая.

Так сильно хотелось почувствовать его губы, его вкус. И он очень быстро выполнил мою просьбу, улыбнулся, выругался и прижался ртом к моему, протолкнул язык, сплел его с моим.

У меня внутри все неистово ликовало от восторга, от поцелуя этого жадного, от запаха, такого знакомого и нереально приятного. С ума сойти, разве может так голову кружить один лишь только запах человека?

И так хотелось еще, хотелось большего. Божечки, Лиза, в кого ты превратилась?

Обреченно выдохнув ему в губы, я обхватила Макса ногами, позволяя ему удобнее устроиться.

– Убиваешь меня…

Он снова впился в мои губы, бедрами подался вперед. А я возненавидела эти мешающие сейчас брюки.

– Макс, пожалуйста.

Архангельский оказался очень сообразительным, остановившись, он только перевел дыхание, потом оттолкнулся от матраца и сполз с кровати. С каким-то изощренным любопытством я наблюдала, как он расстегивает ремень, как снимает брюки и трусы.

– Нравится? – хохотнул Макс, поймав меня на разглядывании его достоинства.

А я к своему бесконечному стыду не могла оторвать взгляда и просто машинально кивнула.

– Потрогаешь?

Я завороженно потянулась рукой. Никогда себе ничего подобного не представляла даже, нет, я как и все, конечно, видела краем глаза видео для взрослых, но чтобы сама, вот так. Макс зашипел, положил руку поверх моей, сжал и провел моей ладонью вперед, потом назад. Я опустила взгляд туда, где моя рука скользила по его горячему твердому члену и невольно вспомнила, как тогда, в душе, Макс делал со мной то, о чем даже думать было стыдно. И в голову пришла совершенно дикая мысль. Мне вдруг захотелось попробовать. Попробовать так же.

Я инстинктивно облизнула губу, сверху тотчас же донесся протяжный приглушенный стон.

Кажется, Макс подумал о том же. Я как-то очень живо представила сам процесс, не думая, наклонилась вперед и едва касаясь, лизнула головку.

Тяжелая ладонь легла мне на затылок, качнув бедрами, Макс шумно втянул воздух. Я поняла, конечно, что от меня требуется. Открыла рот, губами обхватила розовую головку и закрыла глаза.

– Оближи, – хриплый, едва слышный приказ, и я подчинилась, сделала как он просил.

Ответом был сдавленный стон. И отчего-то меня распирало восторгом, мне, оказывается, безумно нравятся стоны.

– Все, Лиз, хватит, – я уже вошла во вкус, когда Архангельский вдруг отстранился.

– Не понравилось? – я опаской посмотрела ему в глаза.

Он улыбнулся, наклонился и навалился на меня, вынудив лечь и широко расставить ноги.

– Охренеть, как понравилось, Лиз, но я не могу больше, – я почувствовала легкое скольжение у себя между ног, – ты хоть представляешь, что я собираюсь с тобой сейчас сделать?

Я, как оказалась, не представляла, даже близко не представляла. И вскрикнула от неожиданности, когда рванув меня на себя, Макс резко вошел. Не так как в прошлый раз, совсем не так. А потом задвигался, и движения его были совсем другие. Я поняла, насколько в тот первый раз он был осторожен. Сегодня все было по взрослому. С легкой паникой, я обхватила его бедра, обняла, прижалась сильнее, соглашаясь на этот совершенно дикий темп. И каждый грубый толчок отдавался сладким импульсом в теле. Я выгнулась, застонала в голос, полностью отдав инициативу.

Его жесткие, ненасытные, почти животные движения выбивали из меня хриплые стоны и мольбы не останавливаться.

Только не останавливаться, казалось, что если он прекратит, я просто умру.

И когда он резко вышел, я практически расплакалась.

А потом меня резко перевернули и поставили на четвереньки.

Мамочки…

Это было так грязно, так открыто, так развратно и в то же время безумно остро.

Я отчаяно хватала ртом воздух, и только и могла, что губы кусать, чувствуя, как Макс наращивает темп, как вколачивается в меня с такой силой, что если бы не его руки у меня на бедрах, я бы уже давно потеряла равновесие и распласталась на кровати.

Он словно с цепи сорвался, и брал меня как-то совершенно по-звериному.

Граничащее с легкой болью удовольствие накатывало на меня ударными волнами, не выдержав, я впилась зубами в покрывало, заглушая собственный крик.

Резкие, отрывистые толчки выбивали воздух из горящих легких. Вцепившись в покрывало, царапая ногтями плотную ткань, я вскрикнула и, зажмурившись, затряслась от прострелившего тело удовольствия, от разрушительной волны ранее не испытываемых ощущений, от мощных толчков, отзывающихся разрядами тока. И с каждым движением я все глубже проваливалась в пучину яркого наслаждения, пока окончательно не потеряла связь с реальностью и не обмякла в руках Архангельского, ощущая, как что-то теплое разливается по моей спине.

Словно тряпичная кукла, я растянулась на кровати, тяжело дыша и будучи не в состоянии даже пошевелиться.

В ушах все еще звенели отголоски оргазма.

– Я с тобой еще не закончил, малыш, – рядом с ухом пророкотал Макс.

Неужели у него еще остались силы…

С трудом я перевернулась на спину. Взглядом встретилась с Максом. И на дне его обезумевших глаз, нашла ответ на свой вопрос.

Да остались. И нет, точно не закончил…