Текст книги "Ты моя (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Ты моя

Глава 1

«Катастрофа» – единственное слово, соответствующее ситуации, в которой я оказалась.

И как Зойке вообще удалось меня уговорить? Ведь сопротивлялась я до последнего, все никак не хотела соглашаться на странное, даже безрассудное предложение лучшей подруги пожить в доме ее старшего брата. Уговоры длились несколько дней, Зоя настойчиво, с завидными периодичностью и упорством заваливала меня аргументами.

– Отдохнешь от всего, там вокруг природа и тишина, – Зойка давила на мои самые слабые места.

Подруга хорошо знала, как я любила тишину и покой, а перспектива провести пару недель вдали от городской суеты после всего случившегося – и вовсе казалась несбыточной мечтой.

А тут вдруг Зойка со своим предложением.

Я, возможно, согласилась бы быстрее, если бы речь шла о каком-нибудь другом месте. Например, о небольшом арендованном домике, где я не чувствовала бы себя незваной гостьей.

– Зой, нет, все-таки это плохая идея, – я отчаянно замотала головой, наконец оторвав взгляд от «небольшого» домика.

Небольшим домиком оказался вполне себе здоровый двухэтажный домище. Я такие разве что в кино видела и на страницах соцсетей, когда нет-нет, да в ленте маячила очередная назойливая реклама оттенка «вырви глаз».

Сказать, что я была зла – значит ничего не сказать. Зоя мне солгала и даже глазом не моргнула. Я, конечно, и сама бестолочь, могла ведь сложить два и два. Брат Зои был человеком далеко не бедным, как и все семья Архангельских, что явно отражалось и на самой Зое, правда, я никогда не заостряла на этом внимания, во всяком случае очень старалась не заострять

Несколько раз меня даже обвиняли в алчности и меркантильности. Будто я нарочно в подружки к Архангельской набилась. Обвиняли, конечно, не в лицо, нет, просто шептались за спиной. Доказывать обратное я никогда не пыталась, оправдываться – тем более.

Собаки лают – караван идет.

Я было уже развернулась, чтобы вернуться в машину, когда Зойка, схватив меня за руку, резво затараторила:

– Лиз, ну погоди, ну что такое-то!

– Что такое? – я просто не выдержала и повысила голос.

– Да, что такое? – хлопая своими длинными ресницами повторила Зоя.

– Домик? Это называется небольшой домик? – я махнула рукой на дом.

– Да что тебе не нравится?

– Все, Зоя, мне все не нравится! – я обреченно простонала. – Зря я вообще согласилась, знала ведь, что плохая это идея.

– Да что не так-то? Ну может он чуть больше, чем я описывала, – виновато пробормотала Зойка.

Моя реакции, судя по недоумению на лице подруги, Зою сильно удивила.

– Чуть больше? Зой, нет, я тут не останусь. Блин, я должна была догадаться. А если я не дай Бог что-нибудь сломаю? Да я до конца жизни не расплачусь и вообще… Твой брат, наверное, не в восторге от этого всего, – выпалила я на одном дыхании и еще раз взглянула на дом.

– Макс был не против, он все равно тут практически не бывает, – стоило мне договорить, Зоя мгновенно перехватила инициативу, – да и что ты тут можешь сломать, чайник? – хохотнула Зоя.

Я только сильнее насупилась и сжала кулаки.

– Нет, ну серьезно, Лиз, ты преувеличиваешь масштабы катастрофы.

Я промолчала, на меня вдруг накатило такое невыносимое чувство собственного бессилия, что вновь захотелось разрыдаться. Я держалась, в самом деле держалась, как могла, но вот этот чертов дом, почему-то, окончательно меня добил.

– Лиз, ты чего? – забеспокоилась Зойка. – Лиз…

Сдержать слезы мне не удалось, как я ни старалась.

Слишком много на меня навалилось за последние месяцы. Я в который раз вспомнила бабушку. Смерть самого родного человека не стала для меня неожиданностью, долгие месяцы бабушка сильно болела и в конце концов рак взял свое, но ведь к смерти близких нельзя подготовиться, даже если знаешь, даже если каждый день видишь, как жизнь медленно покидает их земную оболочку. Вот и я оказалась не готова.

Я все еще помнила, как впала в ступор, как растерялась, не понимая, что делать. Тогда в свои руки все взяла Зойка, точнее ее старший брат – Максим. Пока я находилась в полной прострации, Архангельский организовал похороны, договорился с кем-надо и даже заплатил за все из своего кармана. Тогда я горячо пообещала, что обязательно верну все до копейки, правда, Макс в ответ на мои заверения только посмотрел сурово, но ничего не сказал.

Свое обещание я постепенно выполняла, часть за частью переводила деньги на карту подруги.

Когда я наконец немного пришла в себя, на меня тут же обрушилась новая напасть. Удар в спину, которого я никак не заслужила. Мой парень – теперь уже бывший – Костя, бессовестно мне изменил, и, по закону жанра, во всем обвинил не кого иного как меня.

Виновата я оказалась в том, что никак не хотела переводить наши с Костей отношения на новый уровень, то есть из положения вертикального в самое что ни на есть горизонтальное. Смерть моей бабушки Косте веской причиной для того, чтобы повременить вовсе не казалась. Да что там, он даже не поддержал меня толком. Впрочем, я его не винила, ведь на тот момент мы только-только начали встречаться и ждать от парня чего-то особенного было бы глупо. Вот я и не ждала, но и развивать отношения не спешила. Не до того мне было.

Об измене Кости потом трезвонил весь поток. Впрочем, я не удивилась. Костя был довольно популярен. Красивый, богатый, далеко не глупый. Местная душа компании. Как и в случае с Зоей, я часто слышала едкие комментарии в свой адрес.

«И что он в ней нашел?» – порой хихикали за спиной, провожая меня взглядом.

Зоя несколько раз пыталась встать на мою защит, но я каждый раз запрещала ей идти на конфликт. Какая разница, что обо думают совершенно чужие люди?

– Лиз.

– Все хорошо, – стерев с лица слезы, я натянуто улыбнулась, – Зой, давай вернемся в город, правда.

– Лиз, не глупи, ну ничего же не случилось. Тебе это нужно, иначе ты с ума сойдешь в своей квартире, где все напоминает о бабушке.

Слова Зои не были лишены логики. Дома мне все действительно напоминало о бабушке. Каждая мелочь, каждый уголок, – хранили воспоминания об Ангелине Федоровне.

– Соглашайся, Макс, правда, не против.

В памяти мгновенно всплыло суровое лицо старшего брата Зойки, его низкий и в то же время очень звучный голос. Я, признаться, Макса немного побаивалась, по лицу мужчины никогда нельзя было понять, о чем он думает и какие эмоции испытывает. Говорил он мало, всегда только по делу – коротко и сухо. Взгляд у него, правда, всегда какой-то странный был, будто на сквозь прожигающий.

– Лиз.

– Ладно, – наконец согласилась Лиза, усилием воли убедив себя, что ничего плохого не случится, если она немного поживет в этом доме.

Да и с хозяином ей контактировать не придется.

Глава 2

– Вот и отлично, – воскликнула Зойка и даже хлопнула в ладоши.

Лицо подруги тут же озарила радостная улыбка. Я энтузиазма Зойки вовсе не разделяла, но в ответ все равно постаралась улыбнуться. Подруга искренне хотела помочь, я это понимала. Вздохнув, я поправила висящую на плече спортивную сумку и медленным шагом поплелась ко входу в дом.

Зойка, радостно подпрыгивая, словно дитя малое, шла следом.

– Тебе тут понравится, – уверено заявила подруга, открывая перед мной дверь.

Пропустив меня вперед, Зоя переступила порог дома, закрыла за собой дверь и уже было принялась стягивать с себя пуховик, как, вдруг стукнув себя по лбу, да судя по звуку, довольно сильно, звонко выдала:

– Продукты в машине остались, я сейчас, – протараторила подруга и прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать, вылетела за дверь.

Продолжая стоять в небольшой прихожей, я недоуменно хлопала ресницами, не решаясь пошевелиться. Казалось, на меня даже стены давили, настолько неуютно я себя чувствовала.

Нет, все же это была очень плохая идея.

Мне предстояло провести тут две недели. Целых две недели в чужом доме!

Погрузившись в свои раздумья, я не заметила возвращения Зои.

– А ты чего не раздеваешься? – тишину нарушил звонкий голос подруги.

Я встрепенулась, моргнула несколько раз, недоуменно посмотрела на подругу.

– Я…

– Раздевайся давай, – не желая дослушивать, скомандовала Зоя.

Поставив пакет с продуктами на пол, девушка скинула с себя пуховик и обувь. Я нехотя последовала примеру подруги. Внутри зародилось какое-то совершенно отвратительное чувство. Поджав губы, я мысленно выругалась.

Зойка помочь старается, а она что?

Мне вдруг стало неимоверно стыдно перед подругой.

Зоя тем временем проследовала в дом, я постаралась не отставать.

– Тут гостиная, – остановившись, Зоя обвела рукой просторную комнату.

Я осмотрелась, после чего слегка улыбнулась своим мыслям. Минималистическая обстановка, никакой вычурности и ничего, что могло бы привлечь внимание. Я снова вспомнила внешний облик Максима и отметила про себя, что это место, как нельзя лучше, подходит его хозяину. Одиноко стоящий у стены, большой кожаный угловой диван, занимающий добрую четверть помещения, напротив, – у другой стены – тумба, которую сейчас бы модно назвали «медиа-консоль», на ней огромная плазма, каких я вживую никогда не видела. У нас с бабушкой был довольно скромный телевизор, и тот – в кредит.

На полу белый пушистый ковер, и небольшой журнальный столик рядом с диваном. Одну из стен практически полностью занимало большое панорамное окно, выходящее во двор. Плотные, даже на вид ощутимо тяжелые занавески были раздвинуты, и лишь тонкая полупрозрачная тюль скрывала снежную зиму за окном.

Я вдруг вспомнила моменты из старых голливудских фильмов, где героини в теплых свитерах и кружкой горячего шоколада в руках, стояли вот у таких больших окон, а за окном кружили крупные белоснежные хлопья.

– Лиз, ты чего тут застряла, – из размышлений меня вновь выдернул голос подруги.

– А, что?

– Я говорю, сюда иди, – крикнула Зойка.

Кричала Зойка из кухни, ограниченной от гостиной тонкой межкомнатной раздвижной перегородкой.

Тряхнув головой, я сделала глубокий вдох, выдохнула и твердой походкой направилась туда, где чем-то усердно гремела Зойка.

– Ты где застряла-то? – поинтересовалась подружка.

– Да так, засмотрелась.

– Было бы на что смотреть, – тут же подхватила подруга и рассмеялась, – тоскливо, как в могиле, – сетовала Зойка.

– А мне нравится, – я пожала плечами.

– Ну еще бы, ты такая же зануда, вы с Максом даже чем-то похожи, – хохотнула подружка. – Продукты я сложила в холодильник, вышло не густо, все-таки зря я тебя послушала, надо было по-своему сделать, теперь будешь тут голодать, я тебя знаю, – заворчала Зойка, не давая мне и слова вставить поперек.

Впрочем, к своей тарахтелке подружке я давно привыкла, а потому молча ждала, пока Зойка вдоволь наговорится.

Сравнение со старшим братом Зои мне показалось странным. И вовсе мы не похожи. Однако спорить с подругой я все же не стала. Зойка тем временем продолжила щебетать:

– Так, вот тут все необходимое, – она обвела рукой кухонный уголок, – есть электрогриль, тостер, вот тут в шкафчике, – Зоя открыла дверцу одного из шкафов, – блендер, соковыжималка, наверху мультиварка, в общем, разберешься.

Я на мгновение замялась, но все же решилась поинтересоваться:

– Если Максим здесь не живет, то зачем тут все эти вещи?

Как-то не складывались воедино совершенно минималистическая обстановка в гостиной и вот эта груда добра на кухне.

– А, – Зойка махнула рукой, – это мы с мамой накупили, сам бы он даже чайник не завел, – она снова захихикала, – мы подумали, что однажды в этом доме все-таки появится женщина, которая сможет вынести его характер, прости Господи, – Зойка даже перекрестилась для пущей убедительности.

– А что не так с его характером? – машинально произнесла я и тут же об этом пожалела.

Зоя как-то странно сверкнула глазами, прищурилась и заговорила.

– А то ты не заметила.

– Чего не заметила?

– Он же самая натуральная, эталонная глыба льда, – фыркнула Зойка.

Я решила оставить слова подруги без ответа.

– Ладно, короче, ты поняла, да? Бери, пользуйся, а вот, тут еще кофе-машина.

Я только кивала болванчиком, точно зная, что не притронусь и к трети всего этого добра. Еще не хватало что-нибудь испортить, я же потом во век не расплачусь. Нет, уж лучше она по старинке – растворимый кофе и яичница на сковородке.

Зойка продолжала что-то говорить, но я, вновь погрузившись в свои мысли, умудрилась пропустить большую часть сказанного подругой. К счастью, Зоя, кажется, ничего не заметила.

– Лиза, ау, нет, ну с кем я говорю, – возмутилась Зойка, размахивая перед мною обеими руками.

А нет, все-таки заметила.

– Да, что, прости, я все поняла, – я усердно закивала, стараясь заверить подругу в только что сказанном.

– Я вообще-то спросила, не обижаешься ли ты на меня? – Зоя закатила глаза, а я виновато поджала губы.

Пожалуй, ударяться в раздумья в ее присутствии все же не стоило.

– За что? – я искренне удивилась прозвучавшему из уст подруги вопросу.

– За то, что бросаю тебя, – как-то виновато проговорила Зойка.

– Зой, ты с ума сошла? – я мгновенно расплылась в улыбке. – Ты и так сделала для меня столько, что я до конца жизни с тобой не рассчитаюсь, и потом, я ведь сама отказалась поехать с тобой.

Зоя говорить не спешила, только смотрела на меня пристально, словно вчитываясь в каждое изменение на моем лице. Что она пыталась прочесть для меня осталось загадкой.

– Ладно, – вздохнула подруга, – ты если что звони в любое время дня и ночи, и я сейчас тебе номер Макса скину на всякий случай.

– Вот этого точно не надо, – скоропалительно воскликнула я.

Звонить Максиму я точно не собиралась.

– Почему? – Зоя, кажется, в самом деле удивилась.

– Это ни к чему, – пробормотала, стыдливо опустив глаза.

– Тебя же никто не просит ему звонить, просто на всякий случай, это все-таки его дом, мало ли.

Что имела в виду Зойка под брошенным ею «мало ли» я решила не уточнять. Однако и продолжать спорить не стала. В конце концов мне ведь действительно необязательно звонить Максиму.

– Все, готово, – оповестила Зоя, – так, второй этаж сама посмотришь? Или показать?

– Посмотрю, – я уверено кивнула.

– Можешь выбрать любую спальню. Ванная комната здесь на первом этаже, дверь у входа, еще одна на втором. Постельное белье найдешь в кладовой тоже на втором этаже, это самая крайняя дверь. Разберешься, – махнула рукой Зойка.

Я снова кивнула.

– Тогда я поеду, – она глянула на часы, – а то, если честно, мне уже пора, – дрогнувшим голосом начала оправдываться Зойка.

– Конечно, – мгновенно спохватившись, я поспешила ответить: – я тебя провожу.

Глава 3

Зойка уехала, а я продолжала стоять на месте, всматриваясь в пустоту. Вокруг не было ни души, соседние дома казались пустыми и безжизненным. Полная тишина и одиночество. На душе вдруг стало тоскливо. Меня охватило какое-то мрачное чувство внутренней пустоты. Будто из меня высосали всю радость и энергию, и осталась одна лишь хроническая усталость.

Постояв еще немного, я осмотрелась, пробежалась взглядом по черепичным крышам соседних домов, посмотрела на темные, плотно занавешенные окна и, тяжело вздохнув, заперла ворота и поплелась в дом.

В кармане завибрировал телефон, я невольно нахмурилась. Может Зойка чего забыла? Нет.

Не Зойка.

Костя. Снова.

Он будто издевался. И зачем, спрашивается, пишет? К чему все эти сообщения в последние три дня? Между ними все кончено и не по ее, между прочим, вине. К тому же факт расставания еще недавно его не больно-то сильно волновал и демонстрировал он это как только мог.

«Давай поговорим» – гласило сообщение на экране.

Я мысленно улыбнулась, еще раз взглянула на сообщение, а потом провела несколько раз пальцем по экрану и с каким-то особенным чувством полного удовлетворения, удалила дурацкую смс-ку.

Настроение на несколько секунд значительно подскочило.

Говорить с Костей я решительно не собиралась. Да и не о чем было. И вообще, мы слишком разные. Мне нужно было с самого начала это понять, прислушаться к собственным ощущениям. Внутреннее чутье – оно ведь такое, никогда не обманывает.

Бабушка всегда говорила, что нужно слушать свое сердце.

С Костей мы начали встречаться только лишь потому, что он больно настойчив был. Ухаживал красиво. Наверное, в тот момент мне этого просто не хватало. Болезнь бабушки сильно меня подкосила. Все случилось так неожиданно. Самый обычный осмотр у врача и банальные анализы, казалось бы, что могло случиться? Бабушка каждый год их сдавала, а тут…

Я хорошо помнила тот день, когда зазвонил телефон и Антонина Тимофеевна – врач-терапевт – с плохо скрываемым беспокойством в голосе попросила бубушку зайти к ней как можно скорее.

Потом были еще анализы, осмотры, направление в онкологию и неутешительный диагноз.

Бабушка прожила еще год. Несмотря на болезнь, она никогда не жаловалась, даже когда было совсем тяжело. Подбадривала меня, улыбалась, когда я, со слезами на глазах, едва сдерживала подкрадывающуюся истерику.

– Ну чего ты, Лизок, все мы в этом мире гости, – успокаивала меня бабушка, – ты у меня уже взрослая.

В такие моменты у меня внутри протестовало буквально все. Я вовсе не хотела быть взрослой, не хотела принимать сам факт смертности, мне просто хотелось, чтобы бабуля всегда была рядом. Сколько я себя помнила, со мной всегда была только бабушка. Матери до меня дела не было, у нее другая семья. Я ее не винила. Своего отца я и вовсе никогда не видела.

Я понимала, конечно, что однажды бабушки не станет, но разве можно быть готовым к смерти единственного родного человека? Нет. А потом на горизонте появился Костя, весь из себя такой положительный, местная университетская знаменитость. Учился он на два курса выше и был объектом тайного обожания всех свободных девчонок универа. Мы с ним столкнулись случайно, в университетской библиотеке, и как-то пошло, поехало.

Цветы, свидания, романтические поездки по ночному городу и я попалась на крючок, правда, все равно продолжала барахтаться и сопротивляться. Торопить события я совсем не спешила, Костю это, конечно, злило, я это отлично чувствовала, но вслух своих претензий он не высказывал, просто в какой-то момент стал отдаляться.

В самый сложный для меня момент его не было рядом. Когда умерла бабушка, я первым делом позвонила именно Косте, он не взял трубку. Уже после, дрожащими пальцами я с трудом набрала Зою. Не прошло и тридцати минут, как на пороге показались подруга и ее старший брат.

Дальше были похороны, сбор каких-то справок, о которых я в жизни своей слышать не слышала, куча документов, от вида которых у меня начинала дико болеть голова, и как-то стало совсем не до Кости. Если бы не Зоя с Максимом, я бы, пожалуй, свихнулась.

Объявился он уже после похорон, промямлил что-то невнятное, кое-как извинился, даже в глаза не смотрел. Я тогда подумала, что ему просто стыдно. Обиды я на него не держала, не до того было, но с тех пор наши отношения становились все холоднее. Я чаще избегала встреч и разговоров, Костя же наоборот решил идти напролом. Его напор только усугублял и без того напряженную обстановку. В результате, не выдержав давления, я психанула, а он…

Он в тот же вечер переспал с Акуловой, – женской версией самого Кости.

Новость очень быстро разлетелась среди студенческой тусовки. Катя Акулова была ни много ни мало председателем студсовета и весьма популярной личностью на факультете, а ее заинтересованность в Косте вовсе не была ни для кого секретом.

В общем, когда Акулова наконец добилась своего, новость, благодаря доброжелателям, практически сразу дошла и до самой меня.

Даже фотку скинули, не поленились.

В руке снова завибрировал телефон. На этот раз Костя решил позвонить. Не задумываясь, я просто сбросила звонок, и чтобы наверняка больше не беспокоил, отключила телефон.

Вздохнув, я вернулась в гостиную, еще раз осмотрелась и подошла к окну.

На секундочку я даже представила себя героиней все тех же стареньких голливудских фильмов, однако урчание в животе заставило меня вернуться в реальность. За весь день у меня во рту не побывало ни крошки. С утра как-то не хотелось, а потом не до того стало. Тем временем за окном уже вечерело и организм отчаянно требовал подкрепления.

Еще раз осмотревшись, я выдохнула, приказала себе расслабиться и отправилась на кухню. Однако, стоило мне только открыть холодильник и достать оттуда продукты для горячих бутербродов, как я с досадой обнаружила отсутствие хлеба.

«Да чтоб тебя» – выругалась мысленно.

На всякий случай я посмотрела по сторонам, поискала в шкафчиках и обреченно вздохнула. Хлеба нигде не было. Я даже снова холодильник открыла, предположив, что Зойка могла забросить его туда, но и там его не оказалось.

А ведь я совершенно точно брала с полки батон и на кассе забросила его в пакет.

Видимо, вывалился, а Зойка не заметила.

Тоскливо взглянув на лежащие на столе продукты, я покачала головой. Придется теперь в магазин тащиться.