Текст книги "Ты моя (СИ)"

Автор книги: Виктория Победа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Глава 4

Выходить из дома жутко не хотелось. А я ведь уже расслабилась, решила спокойно перекусить, и после осмотреть дом. Теперь же мне предстояло протопать пешком по заснеженной дороге не менее полутора километров до местного продуктового магазинчика. Дорогу я, конечно, запомнила, Зойка даже остановилась на минутку у этого самого магазинчика, чтобы я непременно обратила на него внимание, однако идти все равно не было никакого желания.

Холодно там и снег идет. Сколько я себя помнила, столько не любила зиму, а снег – и подавно.

Впрочем, выбор не велик.

Готовить мне сейчас хотелось еще меньше, чем идти в магазин. Да и как и без хлеба-то? Без хлеба я почти никогда ничего не ела, как-то привыкла с детства. Эту привычку я от бабушки переняла, а с возрастом ничего не поменялось.

Вздохнув, я обречено хныкнула, с грустью посмотрела на ожидающие своего часа продукты, забросила их обратно в холодильник и пошла одеваться.

И как у меня вечно так получается? Обязательно что-нибудь идет не по плану. Даже такая вот мелочь.

Путь до магазина казался бесконечны. В лицо дул противный холодный ветер, а мелкие снежинки то и дело забивались под ворот пуховика. И все-таки, зима – отвратительно время года, особенно, когда в жизни и так все через одно место.

По дороге я все прокручивала в голове произошедшее с со мной за последние несколько месяцев.

Смерть бабушки, долг, который я усердно старалась вернуть, экономя на чем только могла, Костя, изменивший мне с председателем студсовета, председатель студсовета, которая не особо меня жаловала, да что там – Акулова меня терпеть не могла. Все больше из-за Кости, конечно.

Как-то слишком много всего для одного человека. Если бы не Зойка, я бы, пожалуй, давно сломалась. К тому же, меня бы совершенно точно затравили в университете, как никак, а Акулова была его звездой. Как там раньше говорили? Спортсменка, комсомолка и просто красавица? Да, пожалуй, именно так. И с ее легкой подачи я бы непременно превратилась в грушу для битья.

Лишний раз меня не трогали только потому, что лучшей и единственной моей подружкой была Зоя Архангельская, а Архангельские далеко не последние люди в нашем городке. Семье Зои принадлежало почти все производство в городе и, соответственно, рабочие места. В общем, конфликтовать с Зоей было себе дороже, потому никто не лез, только порой сцеживали яд за спиной.

Отчасти, наверное, из зависти.

Дружить с Архангельской хотелось многим, а вот Зойка, почему-то, выбрала себе в подружки ничем непримечательную меня.

Впрочем, пожалуй, я была единственным человеком, не пытавшимся перед ней лебезить и, не страшась высказывать в лицо Зое свое мнение. Так и подружились.

Погруженная в свои размышления, я поправила шарф на шее, подтянула ворот пуховика и ускорила шаг. Уже на подходе к магазину боковым зрением я вдруг заметила какое-то движение справа. Сначала думала, что показалось и уже хотела продолжить путь, когда нечто вновь зашевелилось.

В сгущающихся сумерках, среди окутанных снегом кустов, шевелился какой-то темный комочек. Я не сразу распознала в движущемся предмете маленького котенка. Пришлось подойти ближе, но лишь когда малыш издал жалобный писк, до меня наконец дошло, что мне так внезапно попалось на глаза.

Пройти мимо мне просто не позволила совесть. Сцепив зубы, я посмотрела на несчастного звереныша и нагнулась к копошащемуся в снегу котенку. Неуклюжий малыш тщетно пытался выбраться из окружающего его снежного плена. Его жалобный плач отозвался в груди болезненным спазмом.

Маленький и совсем беззащитный он так старался привлечь к себе хоть какое-то внимание. Его писк с каждой секундой, казалось, становился все громче. Крохотные лапки то и дело тонули в снегу.

– И как ты тут оказался? – двумя пальцами я подхватила его за шкирку и подняла над землей, после чего стряхнула с найденыша снег и прижала к себе.

Котенок пару раз жалобно мяукнул, а после, видимо, осознав, что теперь он в безопасности, довольно заурчал, вцепившись коготками в мой пуховик.

Погладив его по маленькой головке, я улыбнулась и тяжело вздохнула. Только этого чуда мохнатого мне сейчас для полного счастья не хватало.

– И что мне с тобой делать, мм?

Малыш в ответ только сильнее вцепился в мой пуховик и попытался вскарабкаться выше, словно опасаясь, что, передумав, я верну его в объятия снежного плена. Дрожа от холода, он все сильнее прижимался, искал тепла в человеческих руках.

Я даже осмотрелась в поисках возможного хозяина потеряшки. Вокруг не было ни души. Откуда взялся котенок и что с ним делать – оставалось загадкой.

Бросать на произвол судьбы мне бы совесть не позволила, слишком маленький, замерзнет и точно не доживет до утра.

Вздохнув, я посмотрела на успевшего вскарабкаться до самой моей груди звереныша, пальцами погладила его по маленькой черной головке, в ответ на что получила вполне однозначное «мур», и усмехнулась.

– Ну вот что с тобой делать? – повторила свой вопрос, а котенок, подняв мохнатую мордочку, будто все понимая, устремил на меня взгляд своих зеленых глаз.

Поругав себя за излишнюю сентиментальность, я расстегнув молнию на куртке и сунула наконец котенка за пазуху.

– Сиди тут, и чтобы ни звука, – приказала мохнатому крохе.

Нет, я, должно быть, сошла с ума. Только кота мне уличного не хватало.

Котенок тем временем моргнул, забавно тряхнул мордашкой и, будто в самом деле поняв, чего от него хотят, тут же вцепился коготками в свитер, еще заурчал громче и устроился поудобнее.

– А ты сообразительный, да? – не сумев сдержать улыбки, я обратилась к урчащему зверенышу.

Меня всегда удивляла способность котят издавать столь громкие звуки. Казалось, все пространство вокруг наполнилось его довольным урчанием.

Вот так, со спрятанным под курткой котенком, я зашла в магазин и сразу же бросила настороженный взгляд на работницу за кассой. Девушка в свою очередь только кивнула и тихо поздоровалась. Облегченно выдохнув, я поздоровалась в ответ и, чтобы не привлекать к себе внимания, спешно направилась к стеллажам.

Минуты две я бестолково слонялась между полок в поисках хлеба, котенок все это время спокойно сидел под курткой, продолжая тихонечко урчать.

– И тебе нужно что-то взять, да? – шепотом я снова обратилась к малышу.

К счастью, в магазине отыскались и консервы для животных. Выбор был невелик, цены кусались, но делать было нечего. Не колбасой же его кормить, нельзя им вроде.

Быстро взяв все необходимое, я подошла к кассе. Девушка за кассой снова приветливо улыбнулась и уже собралась пробивать товар, когда звереныш под моей курткой вдруг зашевелился, пискнул и принялся карабкаться выше. Спустя мгновение маленькая темная мордашка уже выглядывала из-под воротника пуховика.

Работница недоуменно взглянула сначала на котенка, потом на меня.

Сказать, что мне я чувствовала себя крайне неловко – значит ничего не сказать.

И чего ему в тепле не сиделось? Малыша, впрочем, совсем ничего не смущало. Высунув морду, он с любопытством наблюдал за происходящим вокруг.

– Извините, там холодно, я его на подобрала, не знала, что с ним делать и… – я было начала оправдываться.

– Все нормально, – девушка поспешила меня успокоить, – маленький такой, себе оставите? – тут она улыбнулась самой доброжелательной улыбкой.

Напряжение, сковавшее минутой ранее, постепенно отступало.

– Не знаю, – замявшись, я пожала плечами и поджала губы.

Я действительно не имела ни малейшего понятия, что буду делать с этим комком шерсти. Там на улице я просто поддалась эмоциональному порыву, пожалела животинку.

Расплатившись, я поблагодарила девушку, пожелала ей хорошего вечера и вместе с урчащим котенком направилась к выходу.

– Ну и зачем ты вылез? Не мог еще немножко посидеть?

В ответ котенок жалобно мяукнул.

– Вот тебе и «мяу», – я вздохнула, остановилась на крыльце и посмотрела на свою непрошенную ношу. – Вот что мне с тобой делать прикажешь?

Оставить его на улице я, конечно, не могла, но и нести его в чужой дом было неправильно.

Я вдруг в самых ярких красках представила себе выражение лица Максима, если бы тот увидел в своем доме это чудо природы. Невольно вздрогнув от представшей перед глазами сцены, я тут же поспешила отогнать от себя дурные мыли. Нет, такое даже представлять страшно. Подобному сюрпризу Архангельский бы точно не обрадовался. Радовало только то, что в ближайшее время он не собирался наведываться в свой загородный дом.

– Нарушил ты мне планы, дружок.

Пожалуй, ничего не случится, если одну ночь звереныш проведет в доме Архангельских, а я завтра придумаю какую-нибудь правдоподобную причину вынужденного возвращения в город, позвоню Зойке, поблагодарю подругу и вернусь в свою квартиру.

Ну что ж, теперь у меня будет кот.

Глава 5

Вернувшись домой, я поставила на пол пакет. Взгляд вдруг зацепился за оставленную у полки для обуви спортивную сумку с вещами.

«По крайней мере ее не нужно разбирать».

Улыбнувшись своим мыслям, я расстегнула куртку и, отцепив от свитера вцепившегося в него малыша, опустила котенка на пол. Звереныш покрутил маленькой головкой, смешно пошевелил носиком, но с места не сдвинулся. Он будто ждал, пока я разденксь и сама отнесу его куда нужно.

– Тебя бы не мешало помыть, – повесив пуховик и поставив обувь на полку, я взглянула на малыша на терпеливо ожидающего своей дальнейшей участи малыша.

Тот сосредоточено смотрел на меня, внимательно впитывая каждое сказанное слово.

– И что ты на меня смотришь? – подперев руками бока, я строго обратилась к малышу.

Потом наклонилась, одной рукой подхватила котенка, второй – спортивную сумку, и направилась в ванную.

Помня, что кошки не слишком жалуют водные процедуры, я, конечно, приготовилась к борьбе не на жизнь, а на смерть. Однако и тут малыш меня удивил. Стоило мне только опустить его в ванну, как котенок тут же сел и принялся спокойно ждать, пока я достану из сумки шампунь и маленькое полотенце.

– Да, придется мне его тебе подарить, – заключила я, рассматривая свое полотенце для рук и лица.

Котенок в ответ повернул головку и внимательно посмотрел в мою сторону. Потом моргнул два раза и тихо мяукнул. Я даже на мгновение подумала, что звереныш в самом деле меня понимает.

Его спокойствие немало удивляло, даже зашумевшая вода, полившаяся из лейки, не заставила малыша сдвинуться с места. Казалось, предстоящее купание мохнатика совсем не смущало.

Настроив нужную температуру, я, все еще немного опасаясь реакции малыша, зафиксировала его одной рукой и принялась медленно поливать котенка водой. Звереныш только привстал, опираясь передними лапками на мою руку, и тряхнул головой.

– Надо же, а ты смелый, да? – я не сумела сдержать улыбки.

Такая кроха и совсем ничего не боится. Смотрит так доверчиво.

Убедившись в том, что сопротивляться звереныш не намерен, я, хорошенько его намочив, отложила лейку, выдавила на ладонь немного шампуня и принялась намыливать черную шерстку.

Животных я всегда любила, но умиляться им могла только со стороны. У бабушки была страшная аллергия на всякую, имевшую шерсть, божью тварь. Ребенком я мечтала о котенке или собачке, но мечта на протяжении долгих лет так и оставалась мечтой. Сейчас вот, получается, она осуществилась.

Вообще, я давно забыла о желании завести зверушку, просто потому что не до того было. К тому же, животное в доме – не просто милый комок шерсти, это еще и огромная ответственность, к которой необходимо быть готовой.

Впрочем, ни о какой готовности, когда голову свалилось это чудо, теперь речи не шло.

Котенок, тем временем, стойко выдержав испытание водой и шампунем, стряхнул с себя шерсть и снова посмотрел на меня. Я как раз выключила воду, взяла в руки полотенце и наклонилась к малышу. Явно, верно расценив мои намерения, звереныш послушно встал на задние лапки и вытянул передние, словно просился на ручки.

– А ты совсем, как человечек, – я озадачено хохотнула и покачала головой.

Все-таки смышленый дружок мне попался.

С каждой секундой этот малыш нравился мне все больше и больше. Пожалуй, идея взять подобрать его с улицы оказалась не такой уж плохой. По крайней мере скучать в одиночестве в пустой квартире, где все напоминало о бабушке, мне больше не придется.

Взяв котенка на руки, я замотала его в полотенце и, опустив на пол, принялась обтирать. Потом оглянулась и на одной из полок заприметила фен. Неуверенно взглянув на малыша, я снова перевела взгляд на фен.

Если звереныш не испугался воды, возможно, и с феном проблем не возникнет.

Несколько секунд я, конечно, колебалась. В конце концов процедура это шумная и реакция зверька может быть непредсказуемой.

Еще немного подумав, я все же решила рискнуть проверить свою теорию. Поднявшись с корточек, я взяла с полки фен, размотала длинный, довольно толстый провод и вставила вилку в розетку у зеркала.

– Ну что? Дашь себя посушить?

Он снова шевельнул носиком и наклонил голову на бок, с интересом рассматривая здоровенный по сравнению с ним предмет в моей руке. Судя по отсутствию попыток к побегу, фен котенка не пугал, потому я решилась его включить. Выбрав самый слабый режим, втянула в легкие побольше воздуха и нажала на кнопку.

Фен характерно загудел, звереныш в ответ едва заметно дернулся, потом покрутил мордочкой и сел.

– Удивительное животное, – улыбнувшись, я принялась медленно сушить торчащую во все стороны шерстку.

Сушку котенок перенес так же стойко, как и купание. Может, все эти рассказы о нелюбви кошек к купанию сильно преувеличены? Или просто этот особенный?

Наконец закончив, я убрала фен, повесила влажное полотенце на радиатор и взяла пушистика на руки. Малыш тут же дольно заурчал и посильнее прижался к моей груди, будто только этого и ждал. Урчание становилось все сильнее и впервые за долгое время я почувствовала, как разъедающая меня изнутри пустота заполняется чем-то теплым.

Видимо, жизнь постепенно налаживается.

Я еще раз осмотрела ванную в приподнятом настроении открыла дверь. Правда, всякой радости почти мгновенно пришел конец, не успела сделать вперед и двух шагов, как наткнулась взглядом на чьи-то… ноги.

Ноги! Мужские ботинки, облепленные снегом, красовались у меня перед носом.

По телу пробежался противный холодок, руки сильнее прижали к груди замершего котенка. Понимая, кому принадлежат ботинки, я шумно сглотнула и нехотя подняла глаза. В метре от мена стоял не кто иной как Максим. В руке мужчина держал отставленный мною на полу пакет с хлебом и кошачьими консервами, а взгляд хозяина дома был устремлен на пушистый черный комочек.

Я с ужасом уставившись на хозяина дома. Если кто-то и заслуживал почетное звание «главный неудачник вечера», так это, безусловно, я.

Божечки, его ведь не должно здесь быть. Зойка неустанно уверяла, что Максим тут появится еще не скоро. А теперь он стоит напротив меня и глядит на пушистика в моих руках.

Лицо мужчины, впрочем как и всегда, было лишено всяких эмоций, но даже так я понимала, что ничего хорошего его появление не предвещало. Ну как я так попала?

Знала, ведь знала, что не нужно было соглашаться на уговоры Зойки.

Я готова было сквозь землю провалиться, настолько мне сейчас было стыдно и… страшно. Меня буквально затрясло и, кажется, я даже слышала, как стучат мои собственные зубы.

Оказаться в такой идиотской, до ужаса нелепой ситуации я никак не планировала. Сталкиваться с Максом в ближайшем будущем – тем более. Господи, вселенная, за что ты меня так не любишь?

– Я…

Слова комом застряли в горле, тело, словно стальными цепями, сковал страх. Я почти не дышала, виски болезненно пульсировали, а душа ушла в пятки.

– Я сейчас вызову такси, – усилием воли я выдавила из себя первое, что пришло в голову.

Глава 6

– И что, так и будешь сидеть и молчать? – Игореха разлил виски по бокалам и поставил один перед Максом.

Вообще, Макс планировал хорошенько набраться, потому, сразу после работы, рванул к Игорю. Неоставляющие его в последние несколько дней мысли, сводили с ума. Он все никак не мог выбросить из головы подружку сестры.

Пожалуй, он свихнулся, иначе сам себе не мог объяснить эту совершенно безумную тягу к девчонке.

Игорь опустился в кресло напротив.

– Пей, – кивком друг указал на бокал.

Макс было потянулся к напитку, но вдруг остановился. Как-то внезапно расхотелось. Совсем.

Чушь какая-то. Он совершенно точно сходит с ума.

– Не хочется, – заключил он наконец и снова откинулся на спинку стула.

Закрыл глаза, устало потер их, надавил на переносицу. Устал. Он просто безумно устал. Возможно, ему просто нужно отдохнуть и все пройдет. И влечение это, и желание рвануть за город.

– Тогда я не понял, на кой ты приехал? – справедливо заметил Игорь, но настаивать не стал.

Максим промолчал. Теперь уже он и сам не знал, что здесь делал. Даже от мысли об алкоголе тошнило. Нет, сегодня он точно не напьется.

Он был сам не свой с того момента, когда посреди дня раздался звонок. На экране высветился номер сестренки. Зойка звонила редко, только когда это действительно было важно, в остальное время достаточно было переписки.

Макс удивился звонку, даже забеспокоился. И, как оказалось, не зря.

В его памяти мгновенно всплыл разговор с Зойкой.

– Макс, ну ты же знаешь, в какой она ситуации, – вздохнула сестренка.

Прижимая к уху телефон, Максим устало прикрыл глаза и потер ладонью лоб. Эта девочка не выходит у него из головы уже черт знает сколько времени, а теперь она поселится в его доме.

– Зой, – он уже собирался отказать, от греха подальше.

– Ей парень изменил, и вообще в жизни все через одно место, а я уезжаю и… Ну чего тебе стоит? Пусть поживет немного, ты же все равно там почти не бываешь.

Чего ему стоит? Ох, Зойка. Знала бы сестренка, чего ему стоило все это время держаться подальше от ее подружки. И как он, скажите, пожалуйста, будет держать себя в руках, зная, что она находится в его доме?

«Парень изменил»

На этих словах в груди что-то екнуло. Одна она теперь, получается. Впрочем, ему-то какое до этого дело?

А Зойка продолжала уговаривать. На жалость давила. В чем-то сестренка была права, он действительно практически не бывал в том доме. Незачем ему было там появляться. Макс вообще не понимал, зачем отец решил сделать ему столь дорогой подарок.

«Семью заведешь, детишек, дом – это всегда хорошо, и потом, отличная инвестиция».

Уговоры сестры сработали, Зойка всегда умела подбирать нужные слова, если действительно хотела добиться своего. Припомнила она ему и смерть бабушки Лизы. Максу сразу не по себе стало. Растерянное лицо девчонки хорошо отпечаталось в его памяти.

Маленькая, совершенно потерянная, она стояла напротив него, смотрела своими большими голубыми глазами и не шевелилась. Тогда он едва сумел побороть в себе нестерпимое желание схватить ее в охапку, прижать к себе и успокоить.

Конечно, ничего подобного он не сделал. Пока Зойка, как умела, успокаивала лишившуюся родного человека подругу, Макс взял на себя похороны.

Лиза более-менее пришла в себя день на третий после похорон. Тогда она впервые с ним полноценно заговорила. Благодарила его, дрожащим голосом клялась, что вернет все до копейки, а он слушал и давил в себе желание заставить девушку замолчать. Вернет. Она ему вернет деньги.

И вроде ничего особенного, чисто логически, она все делала правильно, но слова ее его отчего-то задели. Прозвучали, будто оскорбление. Он по этому поводу ей ничего не ответил, только кивнул и сухо попросил успокоиться.

Она успокоилась, правда, твердо вбила себе в голову, что долг должна непременно выплатить. Деньги отправляла Зойке на карту. Сестренке это тоже не нравилось, но Макс категорически запретил ей спорить с Лизой.

Решил, что девчонке нужно было успокоиться, и если ей так легче, пусть отправляет. Потом, когда окончательно придет в себя, они этот вопрос решат.

– Ау, ты где витаешь? – голос Игоря оторвал его от размышлений.

– Да так, – попытался отмахнуться Макс, но Игореху ответ явно не устроил.

– Дай угадаю, как там ее, Лиза?

Макс перевел на друга серьезный взгляд, но отвечать не спешил. Выжидал.

– Да ладно тебе, я еще на похоронах все понял, – он усмехнулся, поставил свой бокал на столик.

– И что ты понял? – уточнил Макс, глядя на Игоря.

– Что ты запал, – непринужденно пожав плечами, Игореха взял бутылку, открутил крышку и наполнил пустой бокал.

Макс молча наблюдал за движениями друга. Подтверждать или отрицать сказанное он не спешил. Думал.

«Запал» – слово какое-то дурацкое.

Сколько ему? Пятнадцать? Запал.

– Взрослый мужик, а херней страдаешь, – не дождавшись от Макса ответа, продолжил Игорь.

– Ты меня еще поучи, ага, – усмехнулся Макс.

– Поучу. Так что в чем проблема?

– Проблема?

– Ну есть ты, есть она.

После этих слов Макс расхохотался.

– Чего ржешь? – с легкой обидой в голосе пробурчал Игорь.

– У тебя все просто, да? – отсмеявшись, Макс посмотрел на друга.

– А чего усложнять? – справедливо заметил Шевцов.

– Она сейчас у меня, – Макс взглянул часы на левом запястье.

Игорь, делавший в этот момент очередной глоток, поперхнулся и громко закашлял. Потом поставил бокал на стол, откашлялся и недоуменно посмотрел на Макса.

– В каком смысле?

– В прямом, – Макс пожал плечами, – уже должна была приехать.

– Ничего не понял, – Игорь тряхнул головой.

– Зойка на прошлой неделе попросила пустить подружку пожить в доме, подаренном отцом, все равно пустует большую часть времени.

– Таааак, – потянул Игореха.

На лице друга появилась кривоватая ухмылка.

– Так вот чего ты сам не свой всю неделю.

Макс потер ладонями лицо, вздохнул, пальцами взъерошил волосы.

Неделю.

Да он сам не свой с тех пор, как впервые ее увидел! Еще тогда, почти полтора года назад, когда черт его дернул заехать за Зойкой в универ. Тогда-то она и представила ему свою новую подружку. Макс выбору сестры ничуть не удивился.

Лиза в тот день только раз осмелилась взглянуть ему в глаза. А вот он смотрел и все никак не мог оторвать от нее глаз. Было в ней что-то притягательное. Впрочем, он запретил себе даже думать в эту сторону.

Запрещал на протяжении полутора лет. Каждый раз, когда видел ее, с завидным упорством рубил на корню саму мысль.

Рубил вполне успешно, до прошлой недели.

– И что собираешься делать? – Игорь вновь вывел его из размышлений.

Макс нахмурился, посмотрел на друга.

– Только не говори, что ничего, – возмутился Игорь, – серьезно? Ничего?

Максим молчал.

– А что я, по-твоему, должен делать?

– А что делает мужчина, когда ему нравится женщина? Макс, ты точно не девственник?

Друг расхохотался, развалившись в кресле. Макс на его замечание только улыбнулся.

– У нас разница почти десять лет, – попомнил Максим.

– А ну да, я не подумал, зачем ей дед вроде тебя, – продолжая посмеиваться, подхватил Игорь.

– Отвали, – отмахнулся Макс.

– А если серьезно, у тебя такой шанс, а ты сидишь тут.

– Шанс, – Макс покачал головой, – не неси чушь.

– Так что случится, если ты попробуешь? – Игореха все никак не унимался.

Макс не знал. В словах Игоря присутствовала логика, но он все не мог переступить через себя, нарушить свои же собственные запреты. И потом, ей оно зачем?

Она его шугается всякий раз, когда он появляется в поле ее зрения. В глазах Лизы он явно не представляется прекрасным принцем.

– Напугаю ее только, – наконец констатировал Макс.

– Так ты не пугай, а это давай сюда, – Игорь подался вперед и потянулся к нетронутому Максом бокалу, – тебе сегодня не пригодится, – сообщил друг и сделал глоток.

– Это почему?

– Во-первых, ты сам сказал, что не хочешь, а во-вторых, тебе за руль еще.