Текст книги "Фрейлина (СИ)"

Автор книги: Виктория Лавгуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава седьмая

Следующий день, как Анна и предполагала, начался ещё до рассвета.

Ничего удивительного, если так подумать: слуги, привыкшие к расписанию короля Эдгара, не смогли добудиться до монарха утром. Обычно отец Амели вставал ещё до рассвета и самостоятельно справлялся со своим утренним моционом. В этот раз он не вышел из комнат, даже когда солнце полностью выглянуло из-за горизонта.

Какое-то время слуги мялись возле покоев правителя: каждый знал, что король обладал тяжёлым характером, и вошедшему без позволения могло не поздоровиться. Потом долг перед короной пересилил привитый страх, и замок наконец узнал о смерти правителя.

Анну и Амели пригласили сразу же. Фрейлина едва могла сомкнуть глаза из-за мыслей о своём поступке, так что встала, едва услышав робкий стук. Этот едва слышимый звук выбросил её из кровати, словно там лежала ядовитая змея. Быстро переговорив с испуганной прислугой, Анна прикрыла двери и тяжело вздохнула. Было сложно, так что девушка подарила себе минутку спокойствия, прежде чем разбудить принцессу.

Новость о смерти отца, казалось, почти не тронула Амели. Тонкие чёрные брови сошлись к переносице, губы поджались, глаза сузились. Анна не видела ни слёз, ни горечи в любимом лице – только тяжёлые размышления. Очевидно, спросонья принцесса едва понимала, что происходит.

Анна помогла ей одеться. Выбор пал на тёмное платье, расшитое блестящими камнями – не слишком ярко, но и не полный траур. То, что было нужно.

Амели почти не говорила и продолжала хмуриться весь путь до покоев отца.

Там стояла стража. Капитан осматривал комнату в поисках чего-то, что может указать на причину смерти монарха. Знакомый на лицо Анне рыцарь разговаривал с охраной королевских покоев. Неподалёку ошивался сэр Джон и мелькала светлая фигура наследника Свари.

– Я хочу взглянуть на отца.

Капитану стражи эта идея, естественно, не понравилась.

– Ваше светлость, вид не особенно…

– Я не спрашиваю.

Амели пропустили к кровати, Анна шмыгнула следом. И, лишь увидев мертвого Эдгара, принцесса наконец осознала: отца больше нет.

Она медленно подошла к кровати и опустилась рядом с ней на колени. Глаза принцессы были широко распахнуты, как у куклы. Они казались такими же пустыми, как у игрушки: Амели смотрела на мертвеца, но словно бы его не видела. Губы девушки зашептали что-то, – может, молитву по усопшему, – а рука рефлекторно потянулась к ладони неподвижного короля.

Этого Анна уже не могла допустить. А вдруг яд, что выпил Эдгар, просочился через его кожу, и теперь мертвец опасен даже для прикосновений? Анна не знала, насколько это возможно, но рисковать не хотела: мало ли какие снадобья использует в работе Анвез.

Она перехватила ладонь Амели, не давая той коснуться отца, и потянула на себя. И наконец взглянула на дело своих рук.

Эдгар выглядел так, будто умирал в муках. На искривлённых судорогой губах засохла светлая пена, как у загнанной лошади. Кожа отдавала серо-зелёным оттенком. Глаза были выпучены, словно перед смертью мужчина увидел что-то ужасающее. Влажная от пота одежда задралась, а постельное бельё сбилось у ног.

Железный Эдгар, так ценивший боль при жизни, умирал в муках.

Анна поджала губы и потянула принцессу на себя. Даже если труп был не ядовит, не стоило Амели смотреть на него. Фрейлина помогла девушке подняться и увела её из королевских покоев. Едва они преодолели заслон из стражи, как к ним подбежал Джон.

– Принцесса… вы в порядке?

Амели точно была не в порядке. Она слепо посмотрела на Джона, кивнула ему и даже улыбнулась. Затем её лицо исказилось, и Амели разрыдалась.

Глядя на то, как уверенно сэр Джон успокаивает её госпожу, Анна начинала верить, что тот на самом деле вырастил пятерых младших сестёр. Удивительно, но теперь она совершенно не испытывала к нему ревности, как это бывало с Анвезом. Сэр Джон почему-то больше не воспринимался ею как угроза, способная разлучить её с любимой госпожой.

– Что же будет, – всхлипывала Амели, спрятав лицо на груди у мужчины, – за что… кто мог так поступить? Что теперь?

Этого Анна не знала точно, но могла предположить: теперь всё будет хорошо. Нет больше Эдгара, нет необходимости в договорном браке. Амели станет сначала регентом для любимой страны, а после – полноправным правителем, первой законной королевой Срединных земель. Не приложением к мужу, а истинным монархом.

Конечно, сначала ей нужно будет оправиться от потери. Смириться с ней. Но, в самом деле, не так уж Амели была близка с отцом.

– А как же королевство, – продолжала Амели, вцепившись пальцами в камзол сэра Джона. – Что с ним? Как… кто оставил его на меня? Кто мог желать смерти моему отцу?!

Список, если подумать, был внушительным. Эдгар правил железной рукой, не делая поблажек даже для собственных детей. Возмущение его правлением всегда сглаживалось женской частью семьи: и Амели, и Эленор были любимицами народа, который многое прощал королю ради их улыбки.

Сэр Джон откашлялся.

– Короля явно отравили… кто у вас сведущ в ядах, принцесса?

Анна прикусила язык, давя даже тень довольной улыбки. Да, да, правильно, сэр Джон, идите по этому следу. Пожалуйста, продолжайте.

– Анвез. Только Анвез…

– Возможно, нелишним будет попросить стражу найти его?

– Я… не мог же он, – Амели отстранилась от мужчины и растерянно посмотрела на него. – Отец воспитывал Анвеза, как своего сына. Не мог же он?

Джон нежно провёл по рукам принцессы и мрачно кивнул.

– Я здесь недолго, принцесса, но то, что я видел, вполне однозначно. Ваш отец обидел мага вчера. Слухи про придворного волшебника ходят один другого страшнее. Возможно, он действовал на эмоциях, и о последствиях не задумывался. Иногда такое бывает: голова горячая, кровь кипит.

– Маг не явился сегодня на завтрак, – задумчиво добавил принц Севера. – Мог ли он сбежать?

Амели выглядела не просто растерянной, а разбитой, уничтоженной. Мысль о предательстве Анвеза подкосила её даже больше, чем новость о смерти родителя. Анна про себя молила госпожу простить свою фрейлину: не такого она хотела для неё, совсем не такого.

Сэр Джон был решителен, словно находился на поле боя.

– Мага нужно найти. Эй, стража! Если увидите Анвеза – в кандалы его.

Это Анну возмутило. Почему чужак командует королевской стражей, словно они принадлежат ему? Охрана должна слушаться только Амели, и более никого! Что за проявление неуважения?

С другой стороны, Амели была не в состоянии отвечать даже за себя. Она жалась к Джону, словно была маленькой девочкой, потерявшейся в лесу и набредшей на охотника. На просьбу подтвердить приказ от командира стражи принцесса только слабо кивнула.

– Вы слышали принцессу! – гаркнул командир на глазеющих стражников. – Рассредоточиться по замку, послать патруль в деревню. Выловите мне мага и приведите сюда!

Мужчины засуетились, отдали честь и разошлись. Анна почувствовала, как внутри у неё развязывается нервный узел: план шёл ровно по той тропинке, которую она для него наметила. Пока никто не вспомнил, что она была последней, кто видел короля; если же это всё-таки произойдёт, то она отговорится лекарством. Мол, Анвез дал ей его, сказал, как разводить, что делать… и снова тропинка, вильнувшая было в её сторону, вернётся к магу. Фрейлина будет невинной жертвой, ножом, который использует убийца.

Ещё бы Свари не пялился на неё своим льдом, и всё было бы вообще замечательно. И что ему неймётся? Смотрел бы лучше на Джона, на Амели, по сторонам, думал про мага. Почему именно Анна удостоилась его внимания, которое ей не нужно?

***

Принц Джон в который раз показал свою галантность и предложил проводить Амели до её покоев.

– Вам нужно отдохнуть, принцесса. Столько расстройств за одно утро… не волнуйтесь ни о чём, я буду с вами, пока вся эта ситуация не разрешится, так или иначе. А сейчас…

– Никакого отдыха, – перебила его Амели, отстраняясь. – По крайней мере, не прямо сейчас, сэр Джон. У нас с вами есть ещё одно незавершённое дело. Идёмте.

Она развернулась и быстро зашагала прочь от комнат отца. Анна поспешила следом, а потому заметила, как Амели украдкой стирает слёзы с лица.

Фрейлине хотелось как-то приободрить свою госпожу, но Анна не была уверена, что имеет на это право. Ведь она сама создала эту ситуацию, пусть и действовала из лучших побуждений. Наверное, Амели не простит её, если узнает, как всё произошло на самом деле.

Значит, нужно сделать так, чтобы она не узнала. Величайшей потерей для Анны было бы расставание с любимой госпожой.

Принцы следовали за ними. Анна слышала звуки их шагов: тяжёлые у сэра Джона и лёгкие, практически незаметные у наследника Свари. Принц Севера нравился ей всё меньше с каждым мгновением. Антипатия, рождённая из-за не переодетого дорожного камзола, разрасталась с пугающей скоростью, как лесной пожар удушливым сухим летом.

Амели привела их к бальному залу. Стража раскрыла перед принцессой двери, не дожидаясь приказа. Взгляды мужчин были любопытными: как же, у девушки только умер родитель, что же с ней происходит? Чужое горе всегда интересовало людей больше собственных проблем.

Войдя в зал, Амели прошла до середины и остановилась. Развернулась к принцам и своей фрейлине. Улыбнулась, но как-то неестественно, криво.

– Я должна была сделать это через несколько дней, так настоял отец. Чтобы у меня и претендентов было время на знакомство. Эдгар не хотел, чтобы я выбирала, основываясь лишь на первом взгляде. Но, учитывая произошедшее, думаю, мне не нужно больше размышлять.

Анна оглянулась. Сэр Джон ничего не понимал, да и наследник Свари выглядел слегка заинтригованным этой странной речью. Фрейлина-то, конечно, знала, о чём говорит принцесса. Король Эдгар часто об этом упоминал, в красках расписывая, как именно Амели должна отметить своего избранника.

В воображении Эдгара этот момент должен был стать запоминающимся, невероятным, волшебным. Чтобы наследники двух королевств, – да и вся знать, если уж на то пошло, – видели мощь магии Анвеза, придворного мага. Чтобы знали: Срединное королевство, несмотря на свои скромные размеры, в состоянии за себя постоять.

Амели сделала несколько шагов назад и подняла руку параллельно полу. Анна уже видела это во время тренировок принцессы, так что тоже отошла назад, чтобы было лучше видно всё действо. Принцы остались на месте.

Под ногами Амели вспыхнул узор пентаграммы. Анвез выводил её долгие три ночи, работая от заката до рассвета без перерывов. Ровные линии переливались разными оттенками зелёного, и из-за свечения фигурка принцессы казалась сказочной, ненастоящей. Амели закрыла глаза, пока Анна продолжала вглядываться в магию, что творила её госпожа.

Как же она была прекрасна в этот момент.

Принцы тоже смотрели. Сэр Джон заслонил лицо рукой, выглядывая между пальцев, наследник Свари щурил светлые ресницы и хмурился.

Наконец, свечение начало стихать. Анна пыталась проморгаться от ярких искр, всё ещё снующих перед глазами, но те вспыхивали, словно пентаграмма продолжала сиять во всю мощь.

Впрочем, зрение фрейлине было и не нужно. Анна и так знала, что Амели держит в руках двуручный меч. Она столько раз видела это оружие, что могла бы без проблем вспомнить каждую его деталь: самый простой железный эфес без гравировок, светлый обоюдоострый клинок и ощущение волшебства, что рождалось из одного только взгляда на оружие.

– Этот меч я должна была подарить своему избраннику, – голос Амели звучал глухо из-за горечи. – Тем самым показав своё расположение. Клинок ковался в королевской кузне, он под стать правителю. Зачаровывал меч Анвез.

Анна потёрла глаза. Зрение наконец вернулось, хотя остатки волшебных искорок то и дело портили картину реальности. Рядом с Амели стояли оба наследника, внимательно рассматривающие оружие в руках у принцессы.

– Стоит ли верить магии того, кого подозревают в убийстве? – спросил Свари, наклоняясь ближе к мечу.

– Анвез, несмотря на все свои недостатки, никогда не испортит зелье или артефакт, – покачала головой Амели. – Это его страсть, его душа. Он предан двум этим ремёслам так, как никогда не был короне. Я верю ему, как брату… верила.

Она с трудом перехватила оружие, как воин, и подняла меч повыше. Сэр Джон помог принцессе, расположив свои руки поверх её и принимая часть веса оружия на себя. Лезвие поймало солнечный зайчик и прокатило его по своей грани, будто красуясь.

– У этого клинка нет имени, но в нём заключена большая сила, – Амели опустила подрагивающие из-за тяжести меча руки и перевернула оружие остриём вниз; Джон следом отнял ладони. – Я не знаю, какая. Это знали только Анвез и отец. Надеюсь, когда будет пойман отравитель, мой друг расскажет, в чём же магия.

Анна закусила губу, но почти сразу вернула бесстрастное выражение лица. Значит, Амели всё ещё верила в невиновность Анвеза. Плохо, но не удивительно: принцесса отличалась большим сердцем и тягой к присвоению вторых шансов для всех подряд. Несмотря на плохую репутацию Анвеза, она продолжала думать о своём друге детства слишком хорошо.

Анна считала, что Анвез на самом деле мог бы убить Эдгара – она же смогла, несмотря на воспитание при дворе. А Анвез, в отличие от неё, обладал куда более тяжёлым и непримиримым характером. Вопрос времени, когда бы до мага дошло, как можно решить проблему принудительного замужества. Скорее всего, это произошло бы слишком поздно.

– Наследник Свари, – Амели улыбнулась принцу Севера, – я благодарна за то, что вы прибыли на наши земли и за то, что рассматривали меня в качестве невесты. Однако я заметила, что вы совершенно не заинтересованы в этом браке: ни со стороны политики, ни из-за стремления к обретению семьи. Потому я буду рада назвать вас своим другом, но никак не мужем.

Она перевела взгляд на сэра Джона. Южанин поднял голову и усмехнулся – точно знал, что хочет сказать принцесса.

– Я ценю вашу любовь к собственной семье, – Амели прикрыла глаза и склонила голову. – И то, как вы меня поддерживали не далее чем час назад. Я надеюсь, что наш союз будет долгим и плодотворным.

И она протянула ему меч, всё ещё лезвием вниз. Джон без труда перехватил оружие и поднял руку, рассматривая лезвие. Солнечный свет, пробивающийся сквозь узкие оконца бального зала, играл на металле белыми вспышками.

Было видно, что Джон доволен и подарком, и словами Амели. Анна вглядывалась в чужое лицо, но не видела никаких негативных эмоций, одно только предвкушение.

– Принимая этот меч, – продолжила Амели, прямо взглянув на избранника, – ты также принимаешь и то, что на моих плечах сейчас будет судьба королевства. Я обязана стать регентом до совершеннолетия брата. И, возможно, я останусь королевой даже после него.

Джон по-разбойничьи широко улыбнулся и опустил меч. Затем мужчина взял руку Амели и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Не волнуйтесь, принцесса. Я сделаю всё, чтобы ваши земли процветали. Думаю, дружба с Югом станет отличным началом нашего золотого века, не правда ли?

– В свою очередь, – подал голос наследник Свари, – и у меня есть предложение мира, принцесса. Как маленький подарок… на свадьбу.

Амели кивнула, призывая продолжить. Принц Севера завёл руки за спину, открываясь, и слегка поклонился. Подвески на его камзоле звякнули, сталкиваясь синими капельками.

– Маги наших земель славятся тем, что могут любой конфликт решить в угоду справедливости. Так что, в качестве жеста доброй воли, я могу взять расследование смерти короля Эдгара на себя.

На лице принцессы отразилась буря эмоций, и все они были далеки от хороших. Грусть, тоска, злость, – наверняка на предателя-Анвеза, – скорбь, смирение. Она любила отца, каким бы он ни был.

Амели хотела справедливости и, естественно, согласилась. Это было так в её характере!

– Ни одно преступление не должно оставаться нераскрытым.

От мягкой улыбки Свари у Анны кровь стыла в жилах.

Глава восьмая

До обнаружения убийцы было решено, что никто за пределами замка не должен знать о смерти монарха. Следуя традициям, Амели должна была разослать гонцов в разные части Срединного королевства, чтобы передать печальную весть, и только потом брать бразды правления.

– Этого требуют традиции и дочерняя преданность, – настаивала Амели на импровизированном «совете».

В него входила сама принцесса, Джон, Свари и, конечно же, Анна. Так что «совет» вышел так себе: два иностранца, одна фрейлина без особого политического образования и принцесса, только лишившаяся родителя.

Наследник Свари настаивал на сохранении тайны, и неожиданно сэр Джон поддержал эту идею.

– Если мы сейчас дадим объявление о смерти правителя, то убийца поймёт, что у него всё получилось. Если же мы будем молчать, хоть какое-то время, то есть шанс на то, что убийца вернётся.

– Зачем ему возвращаться? – не поняла Анна.

Джон хмыкнул.

– Чтобы закончить начатое, конечно же.

Про себя Анна подумала, что ни за какие деньги не вернулась бы убивать короля, если бы в первый раз не вышло наверняка. Ну… разве что ради принцессы.

Завтрак прошёл в сумятице: Амели приказала не накрывать в столовой, а принести еду в рабочие комнаты отца. Принцесса пользовалась небольшой передышкой и просматривала бумаги и договора, доступ к которым ранее был исключительно у монарха.

Изначально бумагами занимался счетовод, но примерно на двенадцатом году жизни Анны его казнили без объяснений. Судя по всему, история там была неприятная и грязная, раз Эдгар так и не нашёл себе нового помощника. Король обладал настоящей манией контроля всего, что касалось правления, и с денежными бумагами быстро привык разбираться самостоятельно.

Свари ходил около книжных шкафов и вытаскивал заинтересовавшие его томики. Сэр Джон сидел рядом с принцессой, помогая ей по мере возможностей и ознакамливаясь с положением дел на земле, которая скоро перейдёт в его руки. Анна устроилась в кресле в углу и никак не могла взять в толк, почему Амели не отказалась от идеи с замужеством.

Она ведь теперь была свободна от желаний своего отца: из могилы Эдгар не сказал бы и слова, сядь она на трон незамужней. Брат её вообще неизвестно где; вроде король отправлял его на обучение из замка, но как оно на самом деле, никто и не знал. Так что никто не мешал стать Амели сначала регентом, а потом и Королевой Срединных земель.

Почему тогда принцесса не гнала наследников прочь и даже подарила Джону меч?

Это было выше понимания Анны. Может, Амели не хотела сумятицы при своём назначении? Крестьяне и знать, воспитанные Эдгаром, привыкли к мужской фигуре у власти. Тонкокостная мягкая Амели могла им просто не понравиться. И тогда на сцену выходит сэр Джон: практически разбойник со своей широкой ухмылкой, лисьими волосами, шрамом на лице и синими морскими глазами.

– Долго вы предлагаете хранить тайну смерти моего отца? – спросила Амели, откладывая один из свитков.

Свари мельком глянул в её сторону и вернулся к изучению королевской библиотеки.

– Пока не определим, кто виноват в его гибели. Это недолго, я думаю. Не больше недели.

Анна вздохнула. Неделя – это много. По обычаям тело покойника должно быть погребено в течение пяти дней с момента смерти.

– Много, – нахмурилась Амели, очевидно думая о том же. – Не больше четырёх дней.

– Как пожелаете, принцесса.

Инаугурации не было, так что Свари продолжал называть Амели по старому титулу. Анну это раздражало: хоть и неофициально, но принцессой её госпожа уже не была.

Хотя она и сама про себя продолжала звать её принцессой… Наверное, ей просто совсем не нравился Свари, вот она и искала, к чему бы прицепиться.

Амели просидела за свитками и бумагами до полудня. Не удивительно: Эдгар не подпускал дочь к правлению, так что принцесса не знала, в каком состоянии находится её королевство.

– Твоё дело – люди, – хмурился обычно Эдгар, когда Амели просила его рассказать про торговлю или политику. – Людьми и занимайся. У каждого в нашей семьи своя роль, дочь, и свою ты получила в наследство от матери. Не лезь, куда не просят.

Свари и Джон читали книги Эдгара, что не нравилось Анне. Нет, насчёт сэра Джона у неё практически не было нареканий: раз Амели решила не отменять брак, то мужчину стоило вводить в дела королевства. Но при чём тут северянин? На месте Амели Анна бы выгнала его взашей из библиотеки. Вежливо, но непреклонно. Нечего ему тут делать, он к монаршей семье не имеет никакого отношения!

Однако Амели об этом, казалось, даже не думала. Принцесса изучала свиток за свитком, не отвлекаясь ни на неспокойного Джона, ни на пристальные взгляды своей фрейлины. Можно было бы попросить принцессу о приватном разговоре, но беспокоить госпожу лишний раз не хотелось. Той и так за утро досталось.

Анна всё это время сидела в кресле, сложив руки на коленях и рассеянно смотря в окно. Рабочие комнаты короля выходили на рыцарский полигон. Вдалеке, за зеленью деревьев, виднелась замковая стена и кусочек ворот. Анна наблюдала за мельтешением королевской стражи: те бегали от замка к деревне, передавая друг другу новости и больше суетясь, чем действительно делая что-то полезное.

Тем удивительнее для Анны было увидеть процессию, приближающуюся к замку. Шестеро рыцарей вели под конвоем долговязую чёрную фигуру – такая была только у Анвеза. Больше никто во всём королевстве не носил исключительно чёрные вещи.

– Принцесса…

Амели подняла голову от очередного свитка и встала из-за стола. За ней поднялся сэр Джон и повернулся к окну наследник Свари.

– Что же, – сказал северянин, закрывая книгу и бережно возвращая её на стеллаж. – Вот и подозреваемый.

Амели поджала губы, однако ничего не сказала. Сэр Джон тотчас коснулся ладони невесты, но принцесса покачала головой и отстранила руку.

– Идём.

***

Они встретили конвой в приёмной зале. Амели нервно сцепила пальцы и смотрела прямо, лицо принцессы не выдавало ни капли испытываемых ею эмоций. Но Анвезу они и не требовались: он провёл с Амели практически всё детство и юность, так что знал все её привычки наизусть.

– Что за цирк, Амели? – спросил Анвез, едва войдя в замок.

Казалось, что шестеро рыцарей совсем не беспокоят мага. Анна с желчью подумала, что так оно, наверное, и было: как бы ни были тренированы стражники, одного магического выплеска было бы достаточно, чтобы раскидать их в разные стороны. Анвеза даже не связали, хотя он был подозреваемым в убийстве! Скорее всего, просто не смогли.

– Отец мёртв, Анвез.

Глаза мага на мгновение расширились, но затем сузились. Черты лица стали острее, начал выделяться длинный нос и складки у губ. Анвез исподлобья посмотрел сначала на Амели, затем на Анну.

«Это ты?» – спрашивал своим взглядом волшебник.

Она. Только признаваться в этом не собирается, как и всегда. В этот раз её проступок тянул на смертную казнь, а не на общественное порицание после кражи.

Фрейлина едва удержалась от нервной дрожи и сохранила беспристрастное лицо. Сбоку на неё смотрел наследник Свари. Не с той ненавистью, что Анна видела в глазах Анвеза, а со спокойным интересом – и это было намного опаснее любой злости мага.

– Значит, ты подозреваешь меня, – скривился Анвез. – Как ожидаемо. Дай угадаю, Амели: он отравлен, не правда ли? Выпученные глаза, пена изо рта, судороги и выражение ужаса.

У Амели дрогнули губы. Принцесса ещё сильнее сцепила руки.

– Это можно принимать за признание, Анвез?

– О да, признание вашей слепоты. Что, не нашлось никого более подходящего на роль убийцы, чем страшный тёмный маг? Я любил Эдгара, Амели, хотя иногда он и вызывал у меня желание придушить его за твердолобость и узость взглядов. Но убивать? Он был мне отцом.

– А ты был моим братом! – повысила голос Амели. – И всё указывает на тебя! Зачем ты вернулся в замок, Анвез, взглянуть на дело своих рук? Так смотри, смотри! Я теперь стану королевой, мой брат неизвестно где, я даже отца не могу нормально похоронить, пока мы не поймём, кто его убил.

Анвез побледнел от гнева. На щеках выступили багровые пятна румянца, по волосам пробежались искры. Полы мантии зашевелились от искусственного сквозняка. Маг был в крайней степени бешенства, и рыцари вокруг поспешили отойти на пару шагов, обнажая мечи.

Анвез на них не обратил никакого внимания. Когда он сделал шаг вперёд, и один из мечей упёрся в его грудь, Анвез отмахнулся от железки, словно та не представляла никакой опасности. Анна ожидала, что металл растечётся лужей, но этого не произошло; на деле Анвез даже порезался о лезвие, но не обратил на это внимание.

– Ты обвиняешь меня, не имея на руках ни единого доказательства!

– Отец отравлен. Ты точно знаешь, чем. Вчера он задел твою гордость. Ты ушёл из замка, никому ничего не сказав! Какие ещё доказательства тебе нужны?

Анвез уставился на Амели безумными глазами. Он рыскал взглядом по её лицу, но не находил чего-то, на что очень надеялся. Это его отрезвило: маг отшатнулся от принцессы и едва не напоролся на меч одного из рыцарей.

Как Анна жалела, что стражник отвёл оружие! Умер бы сейчас Анвез – и никаких проблем, её план сработал бы идеально!

– Да, конечно, – выдохнул Анвез, проводя рукой по волосам. – Естественно. Обвинять меня намного проще, чем подумать, не правда ли? Вот только одна проблема, Амели: я не трогал Эдгара.

– Вы поссорились с ним на приветственном балу, – подал голос сэр Джон.

Он тоже стоял с обнажённым мечом, – тем самым, что подарила ему принцесса, – и следил за каждым движением мага. Анвез, посмотрев на избранника своей возлюбленной, закатил глаза и брезгливо встряхнул руками.

С кончиков его пальцев слетело несколько искорок. До пола они не добрались, истлев в воздухе.

– Мы часто ссорились, южанин. Не твоё это дело.

– Теперь его, – возразила Амели.

Анвез ещё раз посмотрел на сэра Джона и понятливо кивнул.

– Ясно. Значит, несмотря на смерть Эдгара, ты всё равно решила выйти замуж. Зачем, Амели?

Джон вышел перед принцессой и указал клинком в сторону Анвеза.

– Это уже не твоё дело, маг. Отвечай, зачем ты убил короля.

– Я этого не делал. Но я знаю, кто настоящий убийца.

– И кто же?

Анвез улыбнулся, обнажая плохие жёлтые зубы. Анну всё-таки передёрнуло: у него же была магия, он мог бы сделать себе жемчужную улыбку! Но нет, Анвез обожал, когда люди смотрят на его кривые жёлтые клыки и придумываю бог весть что.

– Какая разница, что я скажу, Амели? Ты всё равно мне не поверишь. Ты никогда не верила мне, если дело касалось Анны, не правда ли?

– Ну это уже слишком! – рассмеялся сэр Джон, убирая меч в ножны. – Ты серьёзно, маг? Ты вообще её фрейлину видел? Она не поднимет ничего тяжелее уголька!

На это Анвез ничего не ответил. Зато в разговор вступил сторонний наблюдатель: наследник Свари, молчавший до этого, хмыкнул, привлекая внимание.

– Возможно, маг говорит правду.

– О, да простят меня боги, но эта девушка и мухи в своей жизни не обидит, – отмахнулся сэр Джон. – Вы на её руки посмотрите!

Анна подняла ладони и посмотрела на них. Небольшие. Короткие толстоватые пальцы, круглые ногти.

Этими пальцами она в детстве отрывала мухам крылья, чтобы посмотреть, как насекомое будет беспомощно ползать. Ногтями давила червяков, делая из одного двух и наблюдая, как обе части извиваются и расползаются в разные стороны. Этими же руками она, не особенно беспокоясь, растворила порошок в воде.

Лекарство для короля Эдгара пахло свежей морковью и навсегда избавило правителя от боли.

– Чтобы пользоваться ядом требуется сила иного рода, – заметил северянин. – Здесь не нужны ни мускулы, ни особые умения. Только решимость и готовность убить.

По взгляду Свари Анна сразу поняла: он знает. Непонятно, как и когда, но он понял, что это она убила короля. Ему не требовалось ни улик, ни разговоров.

Но и доказательств у него тоже не было. Так что Анна поджала губы и ничего не сказала: боялась, что дрогнувший голос может её выдать и для остальных.

– Наследник Свари, – сказала Амели, – я ценю вашу помощь и мнение, однако вы видите лишь часть картины. Анвез, ввиду своей влюблённости, всегда ревновал меня к Анне. И подставлял её.

При словах о влюблённости Анвез дёрнулся, словно принцесса дала ему пощёчину. Он неверяще посмотрел на Амели, одни только взглядом спрашивая: ты знаешь?

Ты знаешь, и всё равно обвиняешь меня?!

Как будто его томные вздохи по ней были для кого-то в замке секретом, ха.

– Он обвинял Анну в краже, подмешивании слабящих снадобий, в том, что она принесла в его комнаты ядовитый плющ. За годы, что мы росли, стены этого замка слышали множество подобных обвинений, не подкреплённых в итоге ничем, кроме болезненной мальчишеской ревности и уязвлённого самолюбия.

– Ты никогда мне не верила, – на грани слышимости прошептал маг. – Не веришь и сейчас.

– Ты всегда, Анвез, всегда видел в Анне врага. Как могу я теперь верить твоим словам?

Маг закрыл лицо руками и тяжело застонал. Анне даже стало его жаль, совсем немного: за свою шкуру она всё-таки боялась больше. А задумчивость на лице наследника Свари не добавляла фрейлине уверенности.

– Я обещал, что разберусь с настоящим виновником, – медленно проговорил Свари, – и вы, кажется, с этим согласились. Верно?

Амели кивнула.

– Тогда, принцесса, я предлагаю способ, благодаря которому в моей стране решается большинство неясных ситуаций. Дуэль.

– Между магом и принцессой? – издевательски рассмеялся сэр Джон. – Отменно придумано, друг мой, вот только я не могу позволить такому случиться.

– Вы вполне можете сражаться за её имя, наследник Джон.

– И я это сделаю. Никакой магии, сражение на мечах.

– Как будет угодно, – ко всеобщему удивлению согласился Свари.

Он мягко улыбнулся Анне, и фрейлина почувствовала, как в который раз у неё слабеют колени. Проклятый северянин точно был детёнышем фейри, иначе почему она так боится его?!

Свари коснулся подвесок на камзоле и прикрыл глаза.

– И что, – не унимался Джон, – эта дуэль на самом деле покажет, кто виновен?

– Богам всё равно, кто поднимает меч. Главное, на чьей стороне правда.