Текст книги "Палач (СИ)"

Автор книги: Виктория Крэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Всю дорогу до замка я дремала, потому что помнила – распорядок дня у меня скоро переменится. Но меня больше не пугал ночной образ жизни. Ночь теперь у меня неразрывно была связана с весельем. Последний год мы с подружками часто убегали вечерами из пансиона, чтобы до утра развлекаться на маскарадах и балах. Думаю, что наши наставницы об этом знали, да наверняка знали, и кто-то за нами незримо приглядывал, так что нам никогда не попадало за эти отлучки. Не знаю, была ли причина в том, что все мы, девочки, были из знатнейших семей, и за наше обучение платили огромные деньги, или были специальные указания на этот счет, но мы веселились, развлекались, и ничто нам не могло помешать. Мы просыпались далеко после полудня, а потом грызли гранит науки.

Последний год в пансионе промелькнул очень быстро. Я повзрослела, и жизнь заиграла для меня новыми красками. Моя фигура давно потеряла свою резкость, округлилась, где положено. Наряды мои, пусть школьные, тоже изменились, стали более женственными. А ночами я надевала платья с вызывающими вырезами на груди, с тугими корсетами, подчеркивающими мою тонкую талию. Туфельки я всегда носила на каблучках, потому что всегда считала, что мне не достает роста. Волосы я обрезала до плеч – так было удобней делать модные прически, чтобы пара локонов-«завлекалочек» спадала с висков, создавая художественный беспорядок. Я проверяла на молодых людях, какой эффект производила моя внешность, и всякий раз была довольна результатом. Ведь дома меня ожидал Люциан. И я ни на секунду не сомневалась, что он тоже станет жертвой моей юной красоты.

Карета остановилась, я отдернула занавеску, ожидая, когда откроют дверь и помогут мне выйти. Кто меня встретит? Может, сам Принц? Это было бы счастьем, но я понимала, что он может оказаться занят, или даже вовсе в отъезде…

Но все равно я знала, что меня ожидает торжественная встреча.

И вот открылась дверца, и внутрь заглянул Князь. Я широко улыбнулась. Как же я была рада его снова видеть, моего дорогого опекуна, человека, который подарил мне новый дом и семью.

Князь помог мне спуститься по ступенькам. Потом поднял мою затянутую в перчатку руку к губам, поцеловал и, не выпуская ее, сделал шаг назад и оглядел меня.

– Князь! – рассмеялась я и, отбросив этикет со всеми привитыми мне манерами, совершенно по-детски взвизгнула и бросилась ему на шею, а он закружил меня, тоже смеясь.

– Боги, Мири! Как же ты выросла! Как изменилась!

Князь поставил меня на землю и вгляделся в мое сияющее лицо. Я подхватила юбки и крутанулась перед ним. Потом посмотрела на него свежим взглядом. О да, передо мной стоял потрясающе красивый мужчина. Он ни капли не изменился за эти пять лет. Все то же узкое суровое лицо. Все тот же шрам, который придавал ему еще больше мужественности, делал его загадочным и опасным. Все тот же темный пронзительный взгляд и глаза, в глубине которых отражалось пламя окружающих нас факелов.

Я обернулась и окинула взглядом всех собравшихся. Знакомые лица, ничуть не изменившиеся лица. Я была рада их видеть. Я помахала всем рукой и в ответ раздались приветственные крики. Я вернулась домой.

Но в данный момент мне хотелось увидеть другое лицо. Я просто дрожала от предвкушения встречи.

– Я… – я повернулась к Князю. – Я скоро вернусь!

Он не успел мне ничего сказать, я подхватила юбки и помчалась по ступеням вверх, в широко распахнутые входные двери. По дороге я кричала приветствия встречающимся служанкам, но не слушала их ответы. Я бежала на третий этаж.

И вот передо мной оказалась вожделенная дверь. Я остановилась, отдышалась, поправила прическу, одернула платье. Пусть оно немного помялось за длинную дорогу. Может, слегка запылилось, но на щеках моих горел румянец, я знала, что глаза мои сияют, и что я хороша как никогда, а значит… Значит, я готова.

Я толкнула дверь и шагнула в так хорошо знакомые покои. Они тоже совершенно не изменились. Только впереди, в стене, появилась новая дверь, которую затемняло мерцающее серебристое марево. Но меня это не интересовало. Я огляделась. В камине потрескивали дрова. Казалось, что в комнате пусто. Но я знала, что это не так. Я слышала шорох со стороны кровати. Может, мой Принц отдыхает? Наверняка он просто уже лег, ведь время было довольно позднее.

Я бросилась туда, где в углу, справа от камина возвышалась на постаменте огромная кровать. Балдахин был задернут, но я раздвинула его руками.

– Люциан! – смеясь, воскликнула я, но запнулась, потрясенная до глубины души открывшимся передо мной видом двух обнаженных сплетенных в страсти тел.

– Что за черт! – услышала я недовольный мужской возглас и на меня уставилась пара горящих жемчужным светом разъяренных глаз.

Сердце мое ухнуло вниз, пронзенное доброй сотней острейших кинжалов. Ноги сделались ватными, отказываясь слушаться. Я машинально ухватилась за столбик кровати, сползла на ковер, да так и застыла, глядя остановившимся взглядом на нечеловечески прекрасную рыжеволосую женщину, прикрывшую грудь тонким покрывалом, и на полного ярости Люциана, который, даже не пытаясь прикрыть свою возбужденную наготу, спрыгнул с кровати и шагнул ко мне.

Я подняла руки и закрыла ладонями лицо, не в силах вынести прожигающего меня насквозь взгляда.

– Милый, погоди, – донесся до меня сквозь туман женский голос, очень красивый голос, мелодичный, словно перезвон волшебных колокольчиков.

Меня схватили за шкирку, будто нашкодившего котенка, подняли на ноги и встряхнули. Я замотала головой.

– Девчонка! Как ты сюда вошла? – прошипел Люциан. – Как ты посмела?!

Я подняла голову и взглянула на Люциана полными слез глазами. Глазами, переполненными болью, обидой и разочарованием. Все мои мечты рассыпались в одночасье в прах. Все, к чему стремилась, все, ради чего я училась… ради чего жила все эти долгие пять лет – исчезло, было растоптано. Все потеряло смысл. Во мне будто задули фитиль, и я погрузилась в полную тьму.

– Мирослава? – наконец-то он меня узнал, он не скрывал своего изумления.

Он отпустил меня и оглядел сверху донизу. Брови его приподнялись. Я опустила голову, но лишь для того, чтобы в полной красе узреть его восставший мужской орган. Это мгновенно вогнало меня в краску. Я задрожала. Я никогда не видела обнаженного мужчину, а уж тем более Люциана. Нет, я знала, откуда берутся дети, я даже видела – издалека – как люди занимаются любовью, но никогда вот так, вблизи, мне не доводилось видеть мужчин.

Люциан что-то сообразил и, стянув с постели какую-то ткань, обвязал ею бедра.

А я вдруг очнулась, обернулась на лежавшую в постели женщину, перевела взгляд на Люциана и бросилась вон из его комнаты.

– Мири! – раздался мне вслед окрик, но я не отреагировала.

Я мчалась, не разбирая дороги, прочь и остановилась только тогда, когда кто-то меня перехватил поперек талии, прекращая мой безумный бег где-то на лестнице, ведущей на самую высокую башню замка. Нет, я не собиралась с нее бросаться, мне это и в голову не пришло, но мне хотелось оказаться где-то в полном одиночестве, на просторе, наедине с ветрами, чтобы они выдули из меня боль, в месте, где токи Вселенной могли помочь мне снова обрести рассудок и научиться дышать.

Я уткнулась лицом в чью-то широкую крепкую грудь и зарыдала в голос. Тяжелая рука легла мне на затылок и крепко прижала к себе.

Спустя некоторое время мои рыдания стихли. Я подняла мокрое лицо и встретилась с все понимающими темными глазами Князя. Я снова всхлипнула.

– Ты стала совсем взрослой, моя дорогая, – произнес он тихо, голос его был ласковым. – И ты должна понимать, что не все, чего мы хотим – сбывается. И в этом нет нашей вины. Просто так бывает… Я знаю, мои слова сейчас ничего для тебя не значат, но со временем… ты подумаешь и согласишься со мной.

– Я красива, Князь? – спросила я. – Ты не подумай, я не тщеславна, и я знаю, что сейчас мое лицо заплакано, но ответь, только честно, я красива? Мне говорили, что я хорошенькая, что я любому понравлюсь, но ты… Ты – взрослый опытный мужчина, ты мне как отец, ответь мне… Мне нужно знать.

Он ладонями утер мне слезы, а потом приподнял к свету луны мое лицо.

– Ты очень красива, Мирослава. Очень. Ты и ребенком была прехорошенькой. А сейчас превратилась в прекрасную юную девушку. И то, что ты сейчас видела, ничего не значит. Не твоя внешность тому виной. Просто…

– Я поняла, Князь. Я поняла. Я была просто ребенком, потом я уехала, а у него появилась девушка, и он… Они женаты? Ты знал, что они… они…

– Я знал, я пытался тебя остановить, но ты меня не услышала. Возможно, если бы ты была подготовлена, тебе стало бы легче, но вероятно, то, что случилось – к лучшему. Теперь ты сможешь забыть свои детские мечты и начнешь строить планы на будущее. Как подобает любой юной леди.

– Ты мне не ответил, они женаты?

– Насколько мне известно, нет, но это дело решенное, поэтому забудь о моем Палаче. Он не для тебя и никогда не был для тебя.

Князь подчеркнул слова «Палач» и «не для тебя», но мне было все равно. Я потеряла свою мечту и, хотя мне было всего лишь пятнадцать, поняла, что ничего с этим не сделаю, а значит… Значит, Князь прав, и я должна смириться и подумать о своем будущем. Научиться гордо поднимать голову, невзирая на невозможную острую боль, которая поселилась в моем сердце.

Мой опекун протянул мне руку и кивнул головой на проем, ведущий на смотровую площадку башни.

– Пойдем, постоим наверху, и ты расскажешь мне, как провела все эти годы в пансионе, чему научилась, как проводила время. А я расскажу тебе, что происходило в замке за время твоего отсутствия.

Я приняла руку Князя и последовала за ним наверх.

Дни шли за днями. Я спала днем и гуляла по замку ночью. Я словно отключила свой разум и просто дышала воздухом замка – места, ставшим мне родным, моим домом. Я не встречала Люциана. Я не знала, где он пропадал. Видимо, сидел в своих покоях, наслаждаясь обществом своей невесты. Только единственный раз я увидела саму рыжеволосую красавицу – издали – и обратила внимание, что люди замолкали при одном лишь упоминании ее имени – Зофира. Ее звали за глаза ведьмой, и я почти соглашалась с этими слухами. Уж больно не по человеческим меркам прекрасной та была…

Я заметила, что на меня обращают внимание мужчины. Стражники провожали меня восхищенными взглядами, некоторые не скрывали своего вожделения, а я купалась в лучах их внимания и пробовала на мужской половине обитателей замка свои женские чары.

Однажды я увидела, как молодая дама из княжеского двора флиртует с Князем. Сам Князь улыбался, и эта улыбка делала его просто неотразимым, и тут я вдруг подумала, а почему я сижу тут и смотрю на все это? Ведь наверняка пройдет немного времени, и в замок потянутся женихи по мою душу. И Князь, мой опекун, выберет достойного кандидата, и я отправлюсь за тридевять земель, чтобы начать новую жизнь, жизнь жены и очень скоро, если Бог будет к нам благосклонен, матери. С одной стороны, я очень этого хотела. Иметь счастливую семью, свой дом, где я стану полноправной хозяйкой и госпожой, любящего мужа, если повезет, или, как минимум, заботливого и внимательного супруга, – разве не о таком мечтает каждая юная девушка? Но мне не хотелось покидать дом Князя. Место, где я выросла. Где мне было уютно. И мне не хотелось расставаться с самим Князем. Я словно заново с ним знакомилась. Смотрела на него иными глазами, глазами девушки, а не ребенка. Я замечала, как он красив, величественен. Как он добр и заботлив ко всем обитателям замка. Настоящий, истинный рыцарь. И я поняла, что однажды для меня станет поздно, что настала пора действовать. И я обратила весь свой новый женский арсенал на Князя.

Это не заняло много времени. В один прекрасный момент Князь посмотрел в мою сторону. Я как раз соскакивала с коня прямо в руки молодого грума. Сейчас это кажется мне смешным и наивным, но я как бы неловко спрыгнула с лошади, грум подхватил меня, а я деланно ойкнула, зарделась и уронила голову пареньку на плечо, будто смутившись. А сама из-под ресниц следила за Князем. Тот очень долго смотрел на меня, даже сделал шаг в мою сторону, но потом остановился.

Я засмеялась, грум решил, что смех предназначен ему, но я смеялась тому, что прочитала в глазах Князя. Тот смотрел на меня не как на свою воспитанницу, а как на девушку. Красивую девушку.

Потом было много таких взглядов. А однажды Князь пригласил меня на конную прогулку. И мы мчались сквозь ночь на лошадях сломя голову. Я хохотала от восторга. Мне было хорошо, а потом, когда мы сделали привал, чтобы дать лошадям отдохнуть, меня впервые поцеловал мужчина.

Наверняка Князь не думал, что такое случится. Но стояла безоблачная лунная ночь. Я была юна и хороша. Свежий воздух пьянил меня, горячил кровь. Я стояла под звездами, раскинув руки, а Князь чуть позади меня. Я обернулась. Глаза его горели. И я замолчала. И смотрела на него с искренним восхищением, и ловила себя на мысли, что если бы я не узнала Люциана, в моей жизни бы не было другого мужчины, кроме Князя.

И мы одновременно шагнули друг к другу. И я вдруг смутилась и спрятала голову у него на груди. Он поднял мой подбородок и коснулся губами моих губ. И во мне все запылало. Я раскрыла губы и почувствовала его язык. И новое чувство охватило меня. Это был восторг. Голова моя закружилась, и я полностью отдалась во власть поцелуя опытного мужчины.

Мы целовались долго. И только когда ловкие пальцы Князя начали расшнуровывать мой корсет, я перепугалась, смутилась. А Князь довольно рассмеялся.

– Ох, Мири! – воскликнул он, держа меня в объятиях, любуясь мной в лунных лучах. – Где же были мои глаза раньше? Ты будешь моей, Мири? Моей женой?

И я ответила ему «да». И в тот момент забыла обо всем на свете и была счастлива.

Это была моя самая романтическая ночь. Князь признавался мне в любви, говорил, что не дело опекуну жениться на подопечной, но ему все равно. Он привык жить так, как хотел, и никогда не обращал внимания на условности. Я сидела у него на коленях. Его руки ласкали мою обнаженную грудь, и это больше меня не смущало. А потом он ласкал мои соски губами и языком, но я понимала, что хочу чего-то большего. Хочу любви, заниматься любовью, так, как делали мужчины и женщины, хочу делать то, что делали Люциан с Зофирой, когда я ворвалась в их покои в ту злосчастную ночь, когда вернулась из пансиона. Тень ревности на мгновение омрачила мое счастье, но Князь прогнал ее поцелуями, и я стонала и металась в его объятиях, умоляя о большем.

Но Князь не спешил. Он говорил что-то о моей невинности, о каком-то ритуале. О том, что невинность запретна для таких, как он, и что соединимся мы с ним по обычаю его народа, и что мы будем вместе вечно.

Я почти не слушала Князя. Слова его лились успокаивающей музыкой, и я дремала в его объятиях, убаюканная его неспешными ласками.

Вернулись мы, когда близился рассвет. Я сидела на коленях Князя, на его коне. Моего он вел в поводу. И, когда он снял меня с лошади и взял за руку, я увидела, как все обитатели замка склонились перед нами. И я смущенно затянула шнурки корсета. Но дамы понимающе переглянулись, а мои приятельницы мне подмигнули.

Мы вошли в замок рука об руку, как жених и невеста. Я так радовалась! Рядом со мною был честный и благородный человек, которого я хорошо знала. Будущее представлялось мне безоблачным и полным счастья. Я уже видела, как детишки носятся по лестницам и переходам замка, наши с Князем детишки, и не могла удержать счастливых слез. Князь услышал мой всхлип, всполошился, но заметил мои сияющие глаза и понял, что это от радости. Он подхватил меня на руки и закружил. А вокруг смеялись люди. И это был самый романтичный момент в моей жизни, момент, который я вспоминаю до сих пор и который буду вспоминать до конца своих дней, если таковой когда-нибудь наступит.

Князь со мной на руках взбежал по лестнице на второй этаж. Мои волосы давно были распущены: Князь собственноручно вытащил удерживающие прическу шпильки и забросил их куда-то в траву, заявив, что мои кудри слишком хороши, чтобы их прятать в прическу, что я – истинное дитя природы и прекрасна словно нимфа, и чтобы я не смела больше стричь свои волосы. Корсет мой снова распустился, блуза была распахнута. И мы оба выглядели так, что любому становилось ясно, чем мы совсем недавно занимались.

Князь повернул в сторону моих покоев. И тут мой затылок словно что-то обожгло. Я извернулась на руках у Князя, чтобы посмотреть, что там такое может быть, и наткнулась на горящий взгляд спускавшегося сверху Люциана.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Потом Люциан окинул меня оценивающим взглядом, а Князь развернулся, удивленный тем, что я вдруг вся напряглась. Взгляды обоих мужчин скрестились, будто клинки. Я всем нутром ощутила, как они ощупывают друг друга, ища возможные слабые стороны. И тут Князь неожиданно расслабился. И я успокоилась следом за ним.

– Люциан, друг мой, – рассмеялся Князь. – Ты все пропустил, но это не страшно. Я сам донесу до тебя радостную весть. Вот она, моя маленькая радость, – он качнул меня на руках. – Через два месяца, в день шестнадцатилетия Мирославы, мы поженимся.

– Вот как, – Палач слегка склонил голову, скептически изучая нас. – Ну что ж, тогда примите мои поздравления, – голос его вдруг сделался ледяным словно зимняя стужа, я даже вздрогнула. – А ты, мой Князь, уверен, что девушка готова к ритуалу?

– Я готова ко всем ритуалам, я с радостью приму непосредственное участие в любом из них, – ответила я за жениха и многозначительно подмигнула Люциану, давая понять, что я – не та наивная девочка, которую он когда-то знал.

– Я уверен, – твердо сказал Князь. – Все будет по правилам. И ты примешь участие в ритуале.

– В качестве кого? – голос Люциана стал еще более холодным, и я вдруг подумала, а о чем они, собственно, говорят, может быть, я чего-то не знаю? Но чего я могу не знать такого о свадьбах? Я знаю все, и я тут же отбросила все свои подозрения.

– В качестве лучшего друга жениха? – предложила, хихикнув, я, а потом мне пришла в голову идея, от которой я аж подпрыгнула на руках у Князя и убрала с его шеи руку, чтобы захлопать в ладоши. – А еще ты можешь отвести меня к алтарю. Ведь ты сделаешь это, Люциан?

Но Люциан продолжал пристально глядеть на Князя, и тот почему-то отвел глаза. Нет, я не понимала их отношений «Хозяин – Палач», но куда уж мне, женщине, до мужских дел.

– В качестве исполнителя, – сказал Князь, и все внутри меня сжалось при звуке слова «исполнитель» и от неясного мне тайного значения, которое он вложил в это слово.

Я дернулась на руках у Князя, давая понять, что вполне могу постоять на своих ногах, пока они тут обсуждают тайные материи. Князь опустил меня на пол, а я, поправив платье, начала переводить взгляд с одного мужчины на другого.

И тут Люциан словно вспомнил о моем присутствии и обратил на меня свой взор. Я скорчила физиономию.

– Девственница, – понимающе произнес Люциан.

– Девственница, – согласился Князь.

– Разумеется, девственница! – топнула ногой я. – А вы чего ожидали? Что меня в пансионе научат ублажать мужчин? Тогда меня отправили не в то заведение. Надо было в бордель. В городке, который находится неподалеку от пансиона, таких полно. Однажды я там была. – Я вызывающе посмотрела Люциану в глаза. – Мы переоделись джентльменами, приклеили усы, надели парики и отлично повеселись. Между прочим, большинство тамошних красоток – рыжие. Огненная шевелюра весьма популярна в этом сезоне.

– Она не готова, Князь, – покачал головой Люциан, и в его глазах мелькнуло сожаление.

– Ничего страшного. Она быстро привыкнет.

– А я бы на твоем месте не был так в этом уверен.

– Пройдет немного времени, и она отыщет в свом новом положении положительные моменты.

– Ладно, пока вы тут обсуждаете мой новый статус замужней дамы, я пойду к себе спать, – фыркнула я.

Я подошла к Князю, потянула его вниз и звонко чмокнула в щеку, шепнув: «До завтра, любимый», повернулась к Люциану и, мило улыбнувшись, сказала: «Доброй ночи, папочка». Потом присела перед обоими мужчинами в реверансе и, напевая себе под нос, вприпрыжку помчалась по коридору в сторону своей комнаты.

Глава 11

Я вовсю готовилась к свадьбе. Портнихи шили мне красивейшее платье из бархата. Примерка следовала за примеркой. Я была довольна, но девушки постоянно что-то подгоняли, твердя, что невеста Князя должна быть самой красивой. Все мои дни занимали приготовления. Я принимала непосредственное участие в обсуждении списка гостей, пропадала на кухне с поварихами, споря с ними о блюдах, которые подадут на стол. Я возбужденно носилась по замку, счастливая, веселая, полная жизни, предвкушая радости, которые принесет мне брак с самым лучшим мужчиной на свете.

Несколько раз я сталкивалась с Люцианом. Тот провожал меня странным взглядом, но я лишь махала ему рукой, кричала что-то и уносилась дальше. Я не замечала ничего вокруг. Только иногда меня настораживало, что все обитатели замка начинали шарахаться в стороны, стоило кому-то столкнуться с Палачом или хотя бы просто упомянуть его имя. Люди часто собирались группками, что-то тихонько обсуждая. Вся прислуга была напряжена, ожидая самого страшного, но я не придавала этому значения, думая, что все просто готовятся к торжеству вместе со мной.

Князь тоже не был столь счастлив, каким должен был быть в преддверии радостного события. Он часто закрывался в свом кабинете, обсуждая что-то со своими рыцарями. Пару раз к ним присоединялся Люциан. Когда подобные совещания стали слишком частыми, я, наконец, обратила на них внимание. Все это показалось мне странным, и я решила дождаться удобного момента, чтобы выяснить, что тревожило моего жениха.

Шанс все узнать возник неожиданно. Я как раз шла к Люциану, споря с собой, а стоит ли мне вообще идти к нему и спрашивать, что происходит. Он, конечно, мог мне ничего и не рассказать, но он всегда раньше отвечал на мои вопросы, и я надеялась, что этот раз не станет исключением.

Вскоре я услышала торопливые шаги и на всякий случай юркнула за гобелен.

– Люциан? – раздался окрик Князя. Люциан остановился.

Мне повезло, он стоял достаточно близко, чтобы я могла услышать разговор.

– Люциан, тебе удалось что-то узнать?

– Да, мои люди нашли одну женщину. Послушай, пойдем ко мне, там и поговорим. Здесь не самое хорошее место.

– Я спешу, мой друг, расскажи мне в двух словах.

– Дело твое. Женщина рассказала, что эти люди возвращались несколько раз к развалинам замка. Особенно часто это происходило в первые годы после исчезновения дочери хозяев. Наемники искали ее, но она как сквозь землю провалилась. Им было известно, что ее не было в замке во время нападения. Но ведь она была не родная дочь. Родная погибла во время нападения. Ходили слухи, что сестра виконтессы отдала виконту Килби на воспитание девочку, чтобы скрыть, кто она такая. Ни одна душа не знала правду, но информация как-то просочилась. Имени приемной дочери наемники не знали, у них было только описание внешности настоящей дочери. Местные люди весьма подозрительны к чужакам, и не спешили делиться с ними сплетнями. К тому же, семью виконта в тех краях любили… Я одного не понимаю, Князь, почему ты решил раскопать это только теперь?

– Я подумал, что Мири захочет узнать что-то о своей настоящей семье. Быть может, ее настоящие родители живы, у нас скоро свадьба, и я мог бы их найти и привезти сюда. Ты Хранитель Арки, Люциан. Ты мог бы поискать ее родителей?

Люциан долго молчал. Я стояла, зажав рукой рот, и боялась дышать. Услышанное ударило меня словно пыльный мешок по голове. Я ничего не соображала, голова моя кружилась, глаза ничего не видели, слезы скопились под веками и жгли, жгли… Я не дочь виконта Килби? Они прятали меня? Кто-то охотился за мной? И самое страшное – то нападение, когда погибла вся моя семья, произошло из-за меня?

– Очень сложно сделать это спустя столько лет. Все следы исчезли. Чтобы найти энергетический след, нужно хотя бы узнать, чем была так ценна Мирослава, раз ее ищут до сих пор.

– До сих пор?

– Женщина сказала, что около месяца назад в окрестностях снова появились странные люди, они расспрашивали, вынюхивали. С ними был сумасшедший колдун, который твердил что-то про время, которое скоро придет, и им следует поторопиться, чтобы найти девушку. И выглядели они тоже странно.

– Полагаешь, они из другой реальности?

– Если верить описанию старой женщины – да. Но женщина на самом деле стара и почти безумна. Ей могло пригрезиться все что угодно. И еще этот колдун… а в тех краях весьма сильны суеверия.

– Они не могли пройти дорогой Арки?

– Только не в этом мире. Здесь Арка закрыта, и ее контролирую я.

– Понимаю. В любом случае спасибо тебе, мой друг.

– Всегда рад помочь.

Они ушли. А я еще долго стояла за гобеленом. Меня трясло. Я сдерживала рвущиеся наружу рыдания, а в голове моей зрел совершенно безумный и глупый план. Много позже я осознала, что это был самый идиотский поступок в моей жизни, но только не в тот момент. Тогда я могла думать лишь о том, что мне обязательно нужно встретиться с той женщиной и разузнать всю правду о себе.

Я выбралась из-за гобелена и словно воришка прокралась в конюшню. Мне хватило ума только на то, чтобы переодеться в простое платье. Я не взяла с собой ни еды, ни воды. Я была словно безумная. Я потихонечку вывела из конюшни коня Князя – он был самым быстрым. Как меня не заметили конюшие, я не понимаю до сих пор, но тогда это было мне на руку.

Мне давно были знакомы все потайные выходы. Еще ребенком я пользовалась ими, чтобы сбегать в запретную для меня деревню. Некоторые ходы были заброшены, их не охраняли, и никому даже не приходило в голову ими воспользоваться. Замок Князя и в былые времена считался неприступным, а сейчас время было спокойное, никаких войн, и стража выполняла скорее символическую функцию. Поэтому меня никто не заметил. Оказавшись за пределами замковых стен, я вскочила в седло и помчалась на юго-восток, в те места, которые покинула маленькой девочкой.

Стояла глубокая ночь. Но спать мне не хотелось. От беспорядочно метавшихся мыслей у меня гудело в голове. Я сделала пару коротких привалов, чтобы напоить лошадь и дать ей немного отдохнуть. Сама же я не знала покоя – была слишком возбуждена, чтобы думать о себе. Несколько глотков воды, горсть ягод – вот и все, что я себе позволяла в эти короткие передышки.

Путь, который мне казался бесконечным, когда я, раздираемая горем потери, в панике удирала от злых наемников, занял у меня полночи. Вскоре я начала узнавать места, памятные мне еще с раннего детства. Меня вел инстинкт, желание узнать правду и еще какая-то неведомая, непонятная сила. Тогда я не знала, что это пробуждались мои собственные силы, силы Ходящей-сквозь-миры, а в районе развалин моего родного замка был открыт межмировой туннель, которым прошел последний поисковый отряд. Моя энергия чувствовала его, и я неслась прямиком в расставленные сети, будто бабочка на огонь.

Меня ждали. Я поняла это, как только передо мной оказались руины моего родового гнезда. Словно из ниоткуда, в неясной дымке, появились вооруженные, странно одетые люди. Они полукольцом окружали меня. Но я не успела испугаться. Я даже не успела сообразить, что происходит, когда за моей спиной появился другой отряд. Это был Князь и его люди. Я охнуть не успела, как Князь сдернул меня из седла и швырнул кому-то из рыцарей. Как они тут появились, как они меня нашли и догнали, я не знала. Это было просто чудом из чудес. И спасением. Перехватив полный ярости взгляд жениха, я сообразила, что именно натворила. И что меня ждет скорая и суровая расплата. Но я тут же об этом забыла. Я радовалась, что избежала страшной участи, чувствовала благодарность, что меня так быстро нашли и выручили…

Князь с его людьми оказались достойными противниками прекрасно подготовленным наемникам. Драка была быстрой и оттого особенно жестокой.

В детстве, когда на мой замок напали, я не видела крови и трупов, я была далеко от места трагедии, но теперь я смотрела на все из укрытия, и мне стало страшно. Так страшно, что я даже зажмурилась, но что-то заставило меня открыть глаза и смотреть. Смотреть на то, как из-за меня гибли люди – свои и чужие.

Сражение шло в полной тишине, только звон мечей да крики и стоны раненых и умирающих раздавались под зловещей красной луной. Луной цвета крови.

Люди падали. Те, кому я строила глазки, умирали. А умирая, рассыпались в прах. Жуткое зрелище. Как такое может быть? – думала я. Магия наемников? Я не верила в магию, не была суеверной, но память моя хранила недавнее упоминание Люцианом какой-то Арки, других реальностей, и я уже не знала, чему верить.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Князь стянул с головы шлем и подошел ко мне. Он долго смотрел на меня, а потом размахнулся и ударил. Я упала. Двое рыцарей поставили меня на ноги.

– Идиотка! – сквозь зубы процедил Князь и снова замахнулся, но его удержали рыцари, что-то горячо ему втолковывая.

Я утерла рукавом платья разбитую губу и злобно уставилась на жениха. Я хотела было осыпать его бранью, но передумала. Он был, конечно, прав, но то, что он поднял на меня руку… ему не было за это прощения. Я ему не какая-то там крепостная девка. Я его невеста, девушка из благородной семьи, и сейчас не то время, когда мужья могли запросто избивать своих жен.

Меня подсадили на лошадь к одному из рыцарей, и мы помчались обратно к замку. Но дорога наша оказалась недолгой. На поляне, недалеко от места, где произошло сражение, стоял Люциан. Он оглядел отряд, взгляд его ненадолго задержался на мне, на моем разбитом лице, потом переместился на Князя. Я упрямо задрала подбородок. Пошли они все к дьяволу!

А потом Люциан вдруг засветился серебряным светом, и справа от него замерцала жемчужная дымка. Лошади одна за другой стали входить в образовавшийся портал, исчезая в молочном светящемся тумане. Мы тоже шагнули туда, когда настала наша очередь, и вышли уже во дворе княжеского замка. Я вертела головой. Мое любопытство пересилило все. Последним из Портала показался сам Люциан, и дымка тут же исчезла.

Спешившийся Князь буквально сдернул меня с коня. Я не удержалась и плюхнулась на колени прямо в грязное месиво двора. Мой разъяренный жених вздернул меня за руку вверх, почти выворачивая сустав – я зашипела от боли – и толкнул меня к Люциану. Но я не долетела до Палача. Князь ухватил меня за плечи, развернул и одним резким движением разорвал на мне платье, оголив до пояса. Я охнула и попыталась закрыться руками, но Князь мне не дал. Он крепко держал меня за руки, не давая двигаться. Окружавшие нас рыцари поспешно соскочили с лошадей и повели их в конюшню. Челядь разбегалась, кто куда. В считанные мгновения мы оказались во дворе втроем.