Текст книги "Юнга со шхуны «каштан» (СИ)"

Автор книги: Виктория Крафт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 19.

Вода сомкнулась над головой, тёплая, как летнее море. Я открыл глаза. Внизу, в глубине, что-то светилось. Мягко, как будто под водой горел костёр. Я поплыл вниз. Феник сидел у меня на плече, вцепившись лапками, и, кажется, не боялся. Только уши стояли торчком.

Амулет, что дал Димениус, согревал грудь. Дышалось легко, как будто у меня были жабры. Я не знал, как это работает, но пока всё шло.

Свет приближался. Вода вокруг становилась прозрачнее, и вскоре я увидел дно. Оно было не каменное, а ледяное, гладкое, как зеркало. И на нём, среди тишины, лежал человек.

На груди у него светился амулет. Ровный тёплый свет шёл от него, как от маленького фонаря, и не пускал воду.

Я замер. Феник зашевелился. Человек не двигался. Он лежал с закрытыми глазами, и грудь его медленно поднималась. Он спал.

Я подплыл ближе. Амулет был тёплый. Я коснулся его. Он дрогнул, но свет не погас.

– Он живой, – прошептал я.

Феник понюхал амулет.

Я понял: это сохранение читал про такие в книге учителя. Наверное, он не успел всплыть и активировал амулет. Теперь его нужно вытащить.

Я обхватил человека и поплыл к проруби. Феник держался за моё плечо.

Мы поднялись. Я вынырнул, хватая ртом воздух. Сверху уже тянулись руки. Мужчину вытащили, потом меня.

– Он жив? – крикнула госпожа Морроу.

– Жив, – ответил я, лёжа на льду. – Только спит.

Мужчина лежал на палубе. Амулет на его груди начал гаснуть. Он вздрогнул, закашлялся, открыл глаза. Госпожа Морроу опустилась рядом, взяла его за руку.

– Это он, – сказала она. – Это мой муж. Генри.

Капитан подошёл, посмотрел. Потом опустился на колено.

– Ну, здравствуй, друг. Долго же ты спал.

Генри открыл глаза. Посмотрел на него, потом на жену.

– Я знал, что вы придёте, – прошептал он. – Знал.

Я сидел на льду, меня кутали в сухое. Феник слизывал с меня воду. А я смотрел на них и думал: значит, мы шли не зря.

Генри поднялся не сразу. Сначала он долго сидел, приходил в себя, пил горячий отвар, который ему сунул Том Крышка. Потом его переодели в сухое, усадили в каюте, и только тогда он начал говорить.

– Я думал, что не дождусь, – сказал он. – Вода была тихая, но я слышал, как вы идёте. Как лёд трещит. Как магия поёт.

– Это ты её слышал? – спросил я. – Или мы?

– Все слышали. Но не все поняли.

Он посмотрел на меня.

– Ты вытащил меня. Спасибо.

– Да ладно, – смутился я.

– Нет, правда. Если бы не ты, я бы ещё долго лежал.

Он обвёл взглядом каюту, остановился на капитане.

– А вы, значит, всё-таки пришли за мной.

– Конечно, – сказал капитан. – Мы же друзья.

– Друзья, – повторил Генри. – Это хорошо.

Госпожа Морроу сидела рядом, не выпуская его руку. Эдвард стоял у двери, смотрел на отца и молчал. Видно было, что он не знает, что сказать. Я его понимал.

– Я многое пропустил, – сказал Генри. – Но сейчас не время для разговоров. Нам надо уходить.

– Куда? – спросил капитан.

– К моему кораблю. Я его спрятал. Там есть карта. И всё, что нужно, чтобы найти Сердце Шторма.

– Ты его не взял? – спросил я.

– Нет. Оно слишком опасно. Я только отметил, где оно. Но не трогал.

– И где же оно?

– Там, где море поёт.

Мы переглянулись. Поющее море. Та самая загадка, о которой все слышали, но никто не знал, где это.

– Сначала – корабль, – сказал Генри. – Потом – поющее море.

Капитан кивнул.

– Тогда не будем ждать. Где твой корабль?

– В бухте, за ледяным полем. Идти три дня, если повезёт.

– Проведём, – сказал я. – Я уже умею.

Генри усмехнулся.

– Ну, тогда вдвойне спасибо.

Мы подняли шлюпку, вернулись на «Каштан» и пошли на северо-восток. Лёд снова встал на пути, но теперь я был не один. Димениус подсказывал, как лучше направлять силу, а Генри просто стоял рядом и смотрел. И от этого было спокойнее.

Ночью я стоял на носу, разгоняя лёд, и думал о том, как странно всё повернулось. Ещё недавно я был юнгой, который драил палубу. А теперь веду корабль через северные льды. И от меня зависят жизни.

Феник сидел на плече и грел ухо. Наверное, он тоже всё понимал.

Впереди была бухта. И корабль. И, возможно, ответы.

Глава 20.

Генри Морроу стоял на носу «Каштана» и смотрел вперёд. Ледяное поле осталось позади, но впереди было ещё много льда. Я стоял рядом, готовый в любой момент начать разгонять его. Димениус сидел на бухте каната и что-то бормотал себе под нос. Феник спал у меня на плече, но уши его время от времени вздрагивали, как будто он слушал море.

– Ты хорошо держишь воду, – сказал Генри, не оборачиваясь.

– Стараюсь, – ответил я.

– Это не старание. Это дар. Я таких, как ты, видел только раз. Давно.

– И что с тем человеком стало?

– Он ушёл в глубину. Слишком сильно захотел услышать то, что слышит вода.

Я промолчал. В этих словах было что-то тревожное.

– Поющее море, – продолжил Генри. – Оно зовёт. И не каждый, кто его слышит, может вернуться.

– Но вы вернулись.

– Я не дошёл. Остановился. Понял, что один не справлюсь.

– А почему вы вообще оказались под водой? – спросил я.

Генри долго молчал. Потом вздохнул.

– Команда, – сказал он. – Они взбунтовались. Когда поняли, что я не хочу делить сокровища. Вернее, не хочу отдавать их им. Они решили, что проще меня убрать. Я еле ушёл. Но не один.

– А кто был с вами?

– Старый друг. Мартин. Он остался верен. Я отправил его домой. Дал артефакт быстрого перемещения , но этот артефакт опасен если расстояние слишком большое. И дневник отдал. Тот самый, что потом попал к вам.

– Значит, Мартин и передал его, – сказал капитан.

– Да. Он единственный, кому я доверял. И он не подвёл.

– А где остальная команда? – спросил Эдвард.

Генри покачал головой.

– Не знаю. Они ушли вскоре после бунта. Может, попытались увести шлюпку. Может, остались на льду. Я их не видел с тех пор.

– Значит, они могли замёрзнуть, – тихо сказал капитан.

– Могли. Но это уже не моя забота.

Я промолчал. Но подумал, что, возможно, мы ещё увидим следы этой команды. Особенно когда найдём его шхуну.

К вечеру мы подошли к бухте. Она пряталась за ледяными скалами, как секрет. Вход был узкий, но Генри знал его. Мы прошли, и я увидел корабль.

Он стоял на якоре, целый, но покрытый инеем. Паруса были убраны, мачты – как ледяные колонны. Вокруг него плавали льдины, но сам корабль был в чистой воде. Как будто это место охраняло его.

– «Северный ветер», – тихо сказал Генри.

– Красивый, – отозвался я.

– Он был быстрее «Каштана». Но сейчас это не важно.

Мы подошли ближе. Генри первым перебрался на борт. Проверил, всё ли цело. Потом махнул рукой.

– Поднимайтесь.

Мы перебрались на «Северный ветер». Внутри было холодно, но сухо. Генри провёл нас в каюту. Там, в сундуке, под старыми картами, лежал свёрток.

– Вот, – сказал он, разворачивая.

Внутри была карта. Старая, пожелтевшая, но не тронутая водой. На ней была отмечена цепочка мест. Три сестры. Спящий кит. Око бурь. И в конце – точка, где море поёт.

– Сердце Шторма здесь, – сказал Генри. – Я не стал его брать. Но я знаю, где оно.

– И мы пойдём туда? – спросил Эдвард.

– Да. Но сначала нужно подготовиться.

– К чему?

– К тому, что поющее море – не просто место. Это испытание. И не каждый, кто его слышит, может пройти.

Я смотрел на карту. Поющее море. Точка в самом низу, у края. До неё было ещё далеко.

Генри выпрямился и обвёл каюту взглядом.

– А теперь пойдём. Я покажу вам кое-что.

Он вышел на палубу и направился к корме. Там, под палубными досками, был трюм. Мы спустились, и я замер. Вдоль бортов, до самого потолка, стояли сундуки. Тяжёлые, кованые, с медными замками. Их было много. Очень много.

– Это всё сокровища, – сказал Генри. – Товар, который я вёз. И не только.

Он подошёл к одному из сундуков, открыл. Внутри лежали монеты, слитки, какие-то камни. Генри захлопнул крышку и повернулся ко мне.

– Этот твой.

Я уставился на него.

– Что?

– Сундук. Забирай. За то, что вытащил меня. За то, что провёл корабль через лёд. За то, что не струсил.

– Я не за деньги это делал.

– Знаю. Поэтому и отдаю. – Он похлопал по крышке. – Он не лёгкий, но мы поможем дотащить. Юнга ты или маг, а своё добро должно быть.

Я смотрел на сундук. Он был небольшой, но, судя по весу, набит под завязку.

– Спасибо, – сказал я.

– Не за что. Это меньшее, что я могу дать.

Генри закрыл трюм и повернулся к капитану.

– Сначала Сердце. А потом всё остальное.

Капитан кивнул.

– Тогда идём.

«Каштан» снялся с якоря и вышел из бухты. Я растопил лед и «Северный ветер» шёл рядом. Впереди было поющее море. И артефакт.

А за спиной, где-то далеко, нас, возможно, уже искали.

Глава 21.

Две шхуны шли рядом, как два старых друга. «Каштан» – чуть позади, «Северный ветер» – впереди. Мы держали строй, и казалось, что ничто не сможет нас разлучить. Но туман, который висел впереди, был густой, как стена. Он медленно поглощал нас, и вскоре мы уже не видели друг друга.

– Держись ближе! – крикнул Генри.

Капитан с «Каштана» что-то ответил, но ветер унёс слова. Я стоял на носу «Северного ветра» и вглядывался в белую пелену. Феник прижимался ко мне и тихо поскуливал. Он чувствовал то, что чувствовал я: впереди что-то было.

Мы вошли в туман. Он был не обычный. Пахло солью, но не морем. Пахло грозой. Вода вокруг потемнела, и я почувствовал, как она начинает просыпаться.

– Будет буря, – сказал Генри. – Я знаю.

– Небо темнеет.

И он не ошибся.

Буря налетела внезапно. Ветер ударил с такой силой, что «Северный ветер» накренился. Паруса застонали. Генри орал, раздавал команды. Матросы метались по палубе. Я вцепился в леер и пытался не упасть.

– Александр! – крикнул Генри. – Вода! Ты можешь её успокоить?

– Попробую!

Я встал, расставил ноги, закрыл глаза. Вода была злая, как тогда, в северном море. Но теперь она была сильнее. Я тянулся к ней, просил, но она не слышала. Или не хотела слышать.

– Не выходит! – крикнул я.

– Держись! – ответил Генри.

Волна ударила в борт. Меня швырнуло на палубу. Феник вцепился в меня когтями. Я пополз к мачте, ухватился за неё. Вокруг ревело, скрипело, билось.

– Где «Каштан»? – крикнул кто-то.

Я поднял голову. «Каштана» не было видно. Только туман, волны и ветер.

Мы потеряли друг друга.

Буря длилась всю ночь. Я не помню, как мы выстояли. Помню только, что Генри стоял у штурвала, а я держал мачту и шептал воде, чтобы она не забрала нас. Под утро ветер стих. Волны успокоились. Туман рассеялся.

– Живы, – выдохнул Генри.

– А «Каштан»? – спросил я.

– Не знаю.

Мы осмотрелись. Море было пустое. Ни паруса, ни мачты. Только вода и небо. И где-то вдалеке – тёмная полоса. Не то остров, не то грозовая туча.

– Будем искать, – сказал Генри. – Они не могли уйти далеко.

Мы пошли по ветру. Я стоял на носу и прислушивался к воде. Она была спокойная, но я чувствовал: где-то там, за горизонтом, есть ещё один корабль. Я его слышал.

– Правее, – сказал я. – Они правее.

– Ты уверен? – спросил Генри.

– Вода говорит.

Он кивнул.

Через несколько часов мы увидели «Каштан». Он шёл медленно, с порванным парусом, но живой. Капитан стоял у штурвала и махал рукой.

– Живы! – крикнул он.

– Живы! – ответил Генри.

Мы подошли ближе. Команда выглядела уставшей, но целой. Все были на местах. Даже Том Крышка, который, как выяснилось, всю бурю просидел в трюме, обнимая кастрюлю.

– Ну что, идём дальше? – спросил капитан.

–Идем. – ответил Генри.

И мы пошли.

Туман остался позади. Впереди была чистая вода. И, как сказал Генри, поющее море.

Мы шли осторожно. Я всё время прислушивался. Вода пела. Теперь это было ясно. Низкий, протяжный звук, как будто кто-то звал нас. Не словами, а чувством.

– Где-то здесь, – сказал Генри. – Артефакт.

– Где? – спросил я.

– Там, где песня чище.

Я закрыл глаза. Прислушался. Вода пела, но по-разному. Слева – тревожно. Справа – тихо. А впереди – ровно, как колыбельная.

– Прямо, – сказал я. – Идём прямо.

Мы пошли. Вода стала светлее. Как будто в глубине зажгли свет. А впереди, над водой, что-то висело.

Я пригляделся. Это был камень. Небольшой, тёмно-синий. Он висел в воздухе, прямо над водой, и вокруг него кружился ветер. Тихо, ровно, как дыхание.

– Это оно, – тихо сказал Генри.

– Сердце Шторма? – спросил Эдвард.

– Да.

Я смотрел на камень. Он пульсировал, как живой. И вода вокруг него пела. Тихо, ровно, без страха.

– Что теперь? – спросил я.

– Теперь ты, – сказал Генри. – Ты маг воды. Ты должен достать его.

Я сглотнул. Феник лизнул меня в щёку.

– Я справлюсь, – сказал я.

И шагнул к борту.

Вода была тёплая, как летом. Я вошёл в неё, и она приняла меня, как старого друга. Я поплыл к камню. Ветер кружил вокруг, но не мешал. Я протянул руку.

И взял его.

Камень был тёплый. Он запульсировал в ладони, как сердце. Я почувствовал, как сила разливается по телу. Не злая. Не чужая. А как будто я всегда её знал.

Я вынырнул. Меня вытащили на палубу. Камень лежал у меня в руке и светился.

– Вот он, – тихо сказала госпожа Морроу.

– Сердце Шторма, – прошептал Димениус. – Надо же. Я думал, это легенда.

– Нет, – сказал Генри. – Это правда.

Я протянул камень Генри.

– Держите. Это ваше.

Генри взял его. Камень перестал светиться. Теперь он был просто тёмно-синим, тёплым.

– Спасибо, – сказал Генри.

– Не за что, – ответил я.

Он сжал камень в ладони и посмотрел на него. Потом на жену. Потом на сына.

– Ну вот, – сказал он. – Теперь всё.

– Теперь всё, – повторил капитан.

И мы повернули домой.

Домой мы возвращались быстро. Сердце Шторма, которое теперь лежало в каюте Генри, словно успокоило море. Ветер дул ровный, попутный, паруса были наполнены, и обе шхуны шли ходко, как будто их подгоняла невидимая рука.

– Артефакт работает, – сказал Генри, стоя на палубе «Северного ветра». – Пока он с нами, шторма нам не страшны.

– А если убрать? – спросил я.

– Тогда поплыли бы дольше. А так – идём, как по маслу.

Я смотрел на воду. Она была спокойная, ровная. Ни одной лишней волны. Даже чайки не кричали, а тихо сидели на реях, как будто тоже чувствовали перемену.

– Красиво, – сказал Эдвард.

– Да, – согласился я. – Только слишком тихо.

– Тишина – это хорошо. Мы и так натерпелись.

Я не спорил. Просто стоял и смотрел вперёд.

Через два дня мы подошли к острову Спящего кита. Где-то там, за скалами, была деревня гоблинов. И, как выяснилось, не только они.

– Смотрите, – тихо сказал я, показывая вперёд.

У входа в бухту, как сторожевой пёс, стояла та самая тёмная шхуна.

– Кто это? – спросил Эдвард.

– Конкуренты, – ответил я. – Они шли за нами ещё с самого начала. Преследовали нас, хотели найти артефакт первыми.

– И что они здесь делают?

– Думают, мы сюда вернёмся. Или ищут нас.

– А мы пройдём мимо?

– Тихо, без огней. Они нас не заметят.

Мы убрали паруса, и обе шхуны пошли медленно, крадучись, как ночные тени. Тёмная шхуна стояла на якоре. На палубе мелькали огни, слышались голоса. Они не смотрели в нашу сторону.

– Уходим, – прошептал Генри.

И мы ушли. Медленно, почти бесшумно. Только вода тихо шуршала под килем.

– Фух, – выдохнул Клим, когда остров остался позади.

– Повезло, – сказал Генри. – Они просто не знают, что мы уже нашли то, что искали.

Я посмотрел на тёмную шхуну. Она осталась за кормой, как злое воспоминание. И почему-то стало спокойно. Значит, всё правильно. Мы сделали то, что должны были. И теперь возвращаемся домой.

Дальше мы шли без приключений. Ветер не стихал, море не штормило. Артефакт, как обещал Генри, хранил нас. Даже когда небо хмурилось, волны оставались ровными.

На четвёртый день мы увидели порт.

Он показался утром, из лёгкой дымки. Сначала – полоска берега, потом – мачты, дома, причал. Родной порт.

– Ну вот и всё, – сказал Генри.

– Всё, – повторил я.

Люди на пристани зашумели, замахали руками. Кто-то побежал звать. Ещё бы: две шхуны, которые ушли в опасный путь, вернулись целыми.

Я стоял на палубе «Северного ветра» и смотрел на берег. Феник сидел на плече и нюхал воздух. Он уже знал, что такое дом. И, кажется, был рад.

– Вот мы и дома, – сказал я.

Феник зевнул.

Когда мы сошли на берег, все были уставшие, но довольные. Генри обнял жену. Эдвард хлопнул меня по плечу. Димениус, который, оказывается, всю дорогу был на «Каштане», спустился по трапу и сразу начал искать свои очки, которые висели у него на шее.

Капитан подошёл ко мне на причале.

– Ну что, юнга, – сказал он. – Теперь ты не просто юнга.

– А кто? – спросил я.

– Маг. И герой. И, возможно, будущий капитан.

Я усмехнулся.

– Не знаю насчёт капитана. Но маг – точно.

Он протянул руку. Я пожал.

– Спасибо, Александр.

– Это вам спасибо. Что взяли меня.

– Не жалеешь?

– Ни капли.

Я посмотрел на море. Оно было тихое, как будто тоже вернулось домой.

А впереди была новая жизнь. И, возможно, новые приключения.

Мы задержались в порту до вечера. Нужно было разгрузить кое-что, проверить снасти, отчитаться перед портовой стражей. Генри ушёл с женой и сыном. Они пошли к дому, который, как оказалось, у них был недалеко от порта. Димениус побрёл в город, сказав, что ему нужно купить ингредиенты. Феник бегал по причалу, обнюхивал бочки и мешки, как будто проверял, не привезли ли чего вкусного.

Я сидел на краю причала, свесив ноги, и смотрел на воду. Она была мутная, портовая, но всё равно живая. Я чувствовал её, как всегда. Теперь уже спокойно, без страха.

– Ну что, маг, – раздался голос за спиной.

Я обернулся. Это был капитан с «Каштана».

– Можно и так, – сказал я.

– Я вот что хотел сказать. – Он сел рядом. – Ты остаёшься на «Каштане»?

– А можно?

– Можно. Команда тебя уважает. И я не против.

– Тогда остаюсь.

– Вот и хорошо. А то юнга, который умеет успокаивать штормы, на дороге не валяется.

Я усмехнулся.

– Постараюсь не подвести.

– Не постарайся. Просто будь.

Он хлопнул меня по плечу и ушёл.

Вечером я пошёл к Димениусу. Старик уже был на «Каштане», в своей каюте. Раскладывал травы и что-то бормотал.

– А, Александр, – обрадовался он. – Я как раз хотел тебе сказать.

– Что?

– Ты теперь не просто мой ученик. Ты – маг. И я могу дать тебе кое-что.

Он порылся в сундуке и достал небольшую книгу. Похожую на ту, что я читал, но тоньше.

– Это дневник. Не мой. Одного мага воды. Он когда-то жил в этих местах. Я думаю, тебе пригодится.

Я взял книгу. Она была тёплая, как будто её держали в руках.

– Спасибо.

– Только читай не торопясь. Вода не любит спешки.

– Хорошо.

Я вышел на палубу. Ночь была тихая. Феник спал на моём плече. Я смотрел на звёзды и думал.

Возвращение домой – это не конец. Это начало чего-то нового. Теперь у меня есть корабль, команда, учитель, фамильяр. И, возможно, впереди ещё много историй.

Эпилог.

Прошло несколько лет. Я, Александр Горюнов, теперь не юнга, не ученик, а капитан. Капитан собственного корабля. И, если честно, до сих пор иногда просыпаюсь с мыслью, что если всё это – сон.

Но Феник, который спит в ногах, не даёт в этом сомневаться. Он всё так же ушастый, всё так же наглый и всё так же считает себя главным на судне. Впрочем, команда с этим не спорит.

Димениус всё-таки доучил меня. Не сразу. Он путал заклинания, забывал, какой день недели, и иногда пытался научить меня тому, что я уже знал. Но именно он сделал из меня полноценного мага. Терпеливо, через ошибки, через его забывчивость и моё упрямство. Я прошёл инициацию, научился управлять водой и ветром, освоил бытовую магию. И теперь могу, не задумываясь, успокоить небольшой шторм или высушить палубу после дождя.

Димениус говорит, что гордится мной. Правда, потом забывает, что уже говорил, и говорит снова. Я не против.

Корабль я купил на те деньги, что дал Генри. Точнее, на часть сокровищ из того самого сундука. Хватило и на судно, и на команду, и на кое-какие магические приспособления. Судно я назвал «Попутный». Потому что теперь у меня свой путь. И он, кажется, попутный.

Команда у меня небольшая, но надёжная. Часть людей перешла с «Каштана», часть я нанял. Клим стал старпомом. Генри иногда ходит на «Северном ветре» , когда у него дела в море. Госпожа Морроу живёт на берегу и ждёт нас из рейсов. Эдвард стал моим другом. Иногда мы вместе выходим в море, и он, как и раньше, смотрит вперёд, будто ищет что-то на горизонте.

А ещё у меня появилась невеста. Её зовут Лиса. Она дочка портового лекаря. Мы познакомились, когда я пришёл к её отцу после одного неудачного шторма. Она тогда смеялась над тем, как я пытался объяснить, что меня ударило молнией, хотя на небе не было ни облака. Смех у неё был, как колокольчик. Я сразу и пропал.

Лиса не маг. Но она умнее меня в том, что касается людей. И она не боится ни моря, ни меня с моей магией. Говорит, что я просто большой ребёнок, который нашёл себе большую игрушку. И, знаете, она права.

Димениус её одобрил. Сказал, что она «светлая». Потом, правда, забыл, кто она, и спросил, не внучка ли она ему. Но это уже детали.

Феник Лису тоже принял. Теперь он иногда спит у неё на коленях, и я немного ревную. Хотя виду не подаю.

Димениус живёт на берегу, но часто приходит на «Попутный». Говорит, что море помогает ему вспоминать. И правда, на палубе он становится собраннее. Почти прежним.

Феник – мой неизменный спутник. Он по-прежнему сидит на плече, когда я веду корабль, и не даёт мне зазнаваться. Иногда, правда, ворует рыбу у кока. Но кок уже привык.

Я стал капитаном. Полноценным магом. Человеком, который прошёл через льды, шторма, загадки и погони. И всё это – не зря.

Впереди у меня море. Оно всё такое же огромное, непонятное и живое. И я всё так же слышу его. Только теперь – по-настоящему.

А на берегу меня ждёт Лиса. И это, пожалуй, лучшее, что есть в моей новой жизни.