Текст книги "Сбежать от огненного лорда (СИ)"
Автор книги: Виктория Каг
Соавторы: Майарана Мистеру
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
– О нет, дорогая леди Навьер, – ухмыльнулся огненный, – это вы не понимаете, в чьи руки угодили. Даже если сейчас он ведёт себя с вами как истинный джентльмен, очень скоро всё может измениться. И тогда, боюсь, будет поздно. Но я прощу вам ваше недоверие. Скажу откровенно, вы мне нравитесь. Если вдруг в вашей личной жизни наступит какая-то катастрофа, я хочу, чтобы вы знали, что можете обратиться ко мне за помощью.
– Не думаю, что когда-либо воспользуюсь вашим предложением, – тихо, но чётко ответила я, отступая на шаг. – А сейчас – вынуждена вас оставить.
– Леди… – попытался он схватить меня за руку, но в тот же миг застонал от боли.
Шайлар, который появился рядом с нами, как по волшебству, резко сжал его запястье. Я услышала, как с хрустом ломаются кости лорда Бракстона. Он застонал и рухнул на колено перед моим мужем, который не отпускал его руку, продолжая сдавливать всё сильнее.
– В следующий раз, Бракстон, я сломаю тебе шею. Держись подальше от моей жены. Я предупредил. Ты меня понял?
Огненный молчал. Видимо, супруг надавил на перелом ещё сильнее, потому что лорд побледнел, хотя, куда уж больше.
– Не слышу ответа, – с пугающей скукой в голосе произнёс Шайлар.
Не выдержав царившего напряжения, я подошла и тронула его за локоть.
– Шай, пожалуйста, – тихо произнесла, зная, что он меня услышит. – Давай обойдёмся без скандалов в этот вечер. Я…
– Не лезь, Ниара, – сверкнул он на меня тёмной бездной, в которых плескалось яростное пламя. Я отшатнулась, понимая, что он едва сдерживался от потери контроля. Перевела взгляд на лорда Бракстона, который пристально смотрел на меня. Он криво улыбнулся и одними губами произнёс: “Я же говорил”.
В следующий миг в лицо лорда Бракстона врезался кулак моего мужа, превращая его в кровавое месиво. Зал ахнул, а я только сейчас вспомнила, что вокруг слишком много свидетелей. Не удивлюсь, если именно из-за таких ситуаций, Шайлара считают чрезмерно жестоким.
Признаться, в этот момент я была почти согласна с ними. Почти… Но всё же продолжала верить, что у него есть причины для такого поведения.
– Вечер окончен, – произнёс супруг, окинув взглядом гостей. – Этого за порог и больше сюда не пускать, – указал кивком охране на стонущего огненного. И уже мне, – Идём.
Я кивнула и покорно пошла следом, надеясь, что права всё же я, а не лорд Бракстон.
***
Кьярта, столица Аллимьона. Городской особняк лорда Бракстона.
Диллан плеснул себе в бокал бренди и осушил его в пару глотков. Откинул голову на спинку кресла и приложил лёд, завёрнутый в полотенце, к лицу.
Дверь кабинета со стуком распахнулась, ударившись о стену, и в комнату влетел мужчина в дорожном плаще.
– Что это, Бездна тебя забери, было? – прошипел он, хлопнув кулаком по столу.
Лорд Бракстон поморщился и приоткрыл один глаз, взглянув на визитёра.
– Это была импровизация, мой друг.
– Какая импровизация, к чертям собачьим? – его собеседник едва не рычал от злости. Выпрямившись, он принялся ходить по кабинету, отчего полы его плаща туманными крыльями колыхались у него за спиной. – Ты хоть понимаешь, что наделал?
– Заронил зерно сомнений в адекватности супруга в очаровательную головку леди Навьер? – ухмыльнулся он и снова поморщился от боли.
– Зачем ты вообще к ней полез? – устало выдохнул мужчина и упал в кресло.
– А ты ещё не понял? Наш план трещит по швам, а твои люди ничего не делают!
– Что ты имеешь ввиду?
Диллан встал и налил сообщнику выпить, не забыв и о себе.
– Птичка всё-таки попалась в сети лорда Навьера, – со злобой выдохнул он, пригубив из бокала. – Теперь рассчитывать на её невольную помощь бессмысленно. Она явно не собирается больше убегать, а значит…
– Значит, проклятый Шайлар получит возможность остаться вменяемым на момент вступления в силу, – закончил ночной гость. – Объясни, каким образом твоя выходка должна спасти ситуацию?
– Они до сих пор не консумировали брак. Шайлар очень ревнив, и пристально следит за женой, не зная, чего от неё ожидать. После её попыток сбежать, в глубине души он не доверяет Ниаре и в её резко изменившемся отношении ищет подвох.
– Так ты спровоцировал его на ревность, чтобы они поссорились и, возможно, он причинил ей вред в порыве ярости?
– Именно! К тому же, я специально рассказал леди Навьер о жестокости супруга и дал ею полюбоваться…
– Да ты коварен, мой друг, – отсалютовал Диллану бокалом его сообщник. – Будем надеяться, что терпению лорда Навьер пришёл конец, и этой ночью он наломает дров, поставив крест на своём будущем.
– Так выпьем же за это! – поддержал тост лорд Бракстон.
***
Шайлар привел меня к моим покоям, где очень внимательно посмотрел в глаза и, не сказав ни слова, попытался уйти. Вот только я не хотела отпускать его, пока не узнаю, что произошло. Схватила его за руку и сжала пальцы, будто бы на самом деле могла остановить такую мощь, заключённую в крепкое тело.
– Что случилось?
Огненный замер в напряжённой позе, пытаясь с собой совладать. Он не спешил выдёргивать руку из моих пальцев, да и я не собиралась отпускать.
– Что тебя так разозлило, Шай?
Резко переведя на меня взгляд, он неожиданно потребовал;
– Скажи ещё раз!
– Сказать что? – выдохнула я, видя перед собой не мужчину, а пожар. В том смысле, что в его глазах вновь бушевало пламя.
– Назови моё имя, девочка, – голос сдавленный, дыхание глубокое тяжелое, зубы стиснуты.
– Шай, – прошептала я, не в силах оторваться от мужчины.
Где-то внутри меня бушевало жадное пламя, которое желало добраться до огненного лорда и слиться с ним в единое целое. Окутать, одарить нежностью, приласкать.
Шайлар вытянул руку из моих ослабевших пальцев, склонился и поцеловал. Поцеловал так, что у меня мигом закружилась голова и задрожали колени. Его горячие ладони легли на мою талию, и мужчина притянул меня к себе, почти до боли вдавливая в своё крепкое тело.
Кажется, в тот миг я утратила связь с реальностью, потому что не помню, как оказалась в его комнате, прижатая к прохладным простыням. Казалось, я вся горела. От макушки до пят плавилась в остром желании, из-за которого захлёбывалась воздухом.
И я не боялась. Ведь всё правильно, он мой муж, так и должно было случится рано или поздно…
– Сладкая… – прошептал, целуя мою шею и стягивая лиф платья.
В его словах, действиях, прикосновениях было столько горячей нежности, столько желания!
Поцелуи не останавливались ни на секунду, жажда прикосновений нарастала, как снежный ком и замирала лишь на миг, когда влажный язык очерчивал особо нежные места. Я выгибалась ему навстречу и наслаждалась тем, как скользят его руки по моему телу, как его рот дарит ни с чем несравнимое наслаждение, оставляя поцелуи-отметины на моей коже.
– Шай… – прошептала хрипло, запустив пальцы в его чёрные волосы.
А дальше меня снесло потоком такой страсти, что я перестала понимать, где мы находимся. Вдруг стало ничего не важно, только жидкое пламя, что растекалось по венам, да желание обладать друг другом.
Я смотрела в тёмные глаза, в которых бесновался огонь, когда Шай стягивал через голову рубашку. Сама же кусала губы старалась нащупать сбоку застёжку, но не справившись с этой задачей лишь разочарованно хмыкнула. Муж улыбнулся и помог мне решить это проблему, попутно покрывая мою грудь обжигающими поцелуями.
Разобравшись с одеждой, он навис надо мной и заглянул в глаза.
– Будет немного больно, Ни. Совсем чуть-чуть и только сначала. Не передумала?
Он предлагал мне отступить. Передумать, пока не поздно. И это меня покорило окончательно. Я кивнула ему, давая понять, что осознаю то, что произойдёт и он, не теряя больше времени, опустился на меня, обнял и поцеловал, утягивая в очередной виток головокружения.
Резкий толчок Шая прострелил болью всё тело. Я вздрогнула, вскрикнула в его губы, но не была отпущена. Муж разорвал поцелуй и уперся своим лбом в мой, заглядывая в глаза.
Нам не требовалось слов сейчас. Мы горели в собственном желании и нежности, что готова была литься через край. Я лукаво улыбнулась, и использовала заклинание, чтобы ускорить процесс заживления раны, и неумело двинула бёдрами. Шай хрипло выдохнул. Сжал крепче и медленно толкнулся в меня.
Я думала ничего лучше поцелуя с ним быть не может. И как же я ошибалась!
Каждое его движение внутри меня, как откровение свыше, дарящее невероятное наслаждение не только душе, но и телу. Я потерялась в гранях удовольствия, путаясь пальцами в его волосах. Я стонала, искренне делясь противоречивыми чувствами с миром. Я ещё никогда не испытывала ничего подобного.
Шай был напорист, был ласков, был груб, он был всяким. Резким, нежным, но таким, каким я хотела, чтобы он был в ту или иную минуту. Словно предугадывал желания. Он целовал, он поглощал, он брал. Он возносил меня на вершину удовольствия, заставляя выгибаться дугой, и поджимая пальцы на ногах, выдыхать в его рот его же имя.
В какой-то момент эти ощущения сконцентрировались и рванули наружу мощнейшим взрывом. Я выгнулась под мужем дугой и взвыла, не в силах пережить эту вспышку звенящего во всём теле острого удовольствия. Шай сжал меня в руках и зарычал в унисон.
Ещё несколько долгих минут мы молча лежали, каждый думая о чём-то своём. У меня просто не было сил говорить, а Шай и не пытался что выяснить. Чуть позже он просто сгрёб меня в свои объятия, поцеловал в висок и порекомендовал уснуть, пока он не решился на второй заход.
Улыбаясь, я засыпала в коконе его рук.
***
После нашей брачной ночи, которая, хоть и с запозданием, но сделала меня женой Шайлара по-настоящему, всё изменилось. Я начала смотреть на мир иначе, и не потому, что стала женщиной, а потому что поняла, что не всегда всё бывает таким, как кажется. Шай – сильный, опасный, жестокий, тот, кого боятся даже другие огненные – оказался нежным и ласковым любовником, хоть и достаточно властным. Он творил со мной невероятные вещи! А я, хоть и сгорала со стыда, но позволяла ему абсолютно всё. Конечно, спустя пару недель смущение поугасло, ведь то, что происходило между нами за закрытыми дверями спальни было абсолютно естественным.
На следующий день после памятного бала супруг переселил меня в смежные со своими покои. Все ночи мы проводили либо в его, либо в моей постели. Днём тоже старались видеться как можно чаще. По крайней мере, завтракали, обедали и ужинали мы вместе. Кроме того, когда у Шайлара появлялась свободная минута, он старался уделить мне немного внимания. Мы катались верхом, гуляли в саду, много разговаривали. Я лучше стала понимать своего мужа, а что самое главное – больше его не боялась. Совсем.
Ощущение, что сейчас я, наконец-то, на своём месте пришло внезапно. Мне очень захотелось стать полноправной хозяйкой этого дома, вникнуть в его дела, познакомиться с людьми. Я надеялась, что мне удастся завоевать доверие слуг, поколениями работавших на моего мужа. Поэтому, в один из дней, набралась смелости и попросила их всех собраться в холле.
– Вероятно, вы сейчас гадаете, зачем находитесь здесь, – начала свою речь, обведя всех взглядом. – Для начала, я хотела бы извиниться. Мне жаль, что своими действиями совсем недавно я подставила вас и не оправдала ваше доверие.
Со стороны слуг послышались удивлённые шепотки, а затем воцарилась тишина. Все ожидали продолжения.
– Когда я приехала сюда, совершенно ничего не знала об огненных лордах. Точнее, все мои знания, оказались ложью. Я не собираюсь оправдываться за то, что хотела для себя лучшей участи, всего лишь считаю нужным объяснить свои поступки. Видя вашу любовь к своему господину, не хочу, чтобы вы относились ко мне предвзято. Нравится вам это или нет, но теперь я – ваша госпожа. Предлагаю прошлое оставить в прошлом и начать наше сотрудничество с нуля. Итак, я – леди Ниара Навьер. Назовите же ваши имена.
Как ни странно, первым представился дворецкий. Даже не ожидала от этого напыщенного… г-хм… мужчины. Конечно же, я знала его имя, как и имена своих горничных, охраны и экономки, но вот остальные представлялись мне впервые. Постаралась запомнить всех.
После знакомства с домочадцами, я раздала всем распоряжения, желая узнать все тонкости работы в замке. Так моё знакомство с жизнью прислуги было начато с осмотра всех хозяйственных помещений и построек. Экономка и дворецкий с энтузиазмом рассказывали мне о принципах, на которых построен весь процесс обслуживания господ. Выяснилось, что в действительности Шайлар очень мало уделяет времени на контроль. Мне это не понравилось, как и не понравился нервный бегающий взгляд дворецкого, когда мы входили в кухню, где нас тут же приветствовала пухлая молодая женщина повар, одарившая меня приветливой улыбкой. Я помнила её с первой встречи здесь же. Она представилась, как Равина.
– Здравствуйте, госпожа, – женщина вытерла руки о белое полотенце и положила его на стол рядом с собой. – Вы с распоряжениями? Подать что-то особенное?
– Мы вводим госпожу в дела замка. Её светлость изволит перенять управление, – вклинился Жимшавир.
Равина улыбнулась, но мне показалось, что что-то в её взгляде неуловимо изменилось, когда она посмотрела на дворецкого.
– Это очень хорошо! Мы без ваших наставлений, как без рук!
Отдав несколько распоряжений по поводу обеда и ужина, мы отправились дальше. Маленькая комиссия в лице меня старалась ухватить все детали, дабы сложить чёткую картинку того, как на самом деле справляются экономка и дворецкий.
И всё бы ничего, но когда в обед я попросила Элайзу предоставить мне книгу расходов, её глаза забегали, а сама женщина не особо торопилась отвечать. Естественно мне это не понравилось, но я ни единым словом не обмолвилась. Только позже. ю листая грубые страницы, поняла в чём было дело. Элайза подворовывала. Суммы были хоть и небольшие, но за всё время службы превратились во внушительные затраты.
Сама я ничего не стала ей говорить. Промолчала и сделала вид, будто ничего не поняла, чем заметно успокоила женщину. Мне нужно было посоветоваться с супругом. Я просто не знала, как здесь поступают с такого рода преступниками. Если это смертная казнь, то мне проще промолчать и под благовидным предлогом найти новую экономку в замок, сообщив мужу, что с предыдущей мы не сошлись характерами. Не думаю, что Шай будет против. В конце концов, он сам неоднократно говорил, что я в этом замке полноправная хозяйка, которая должна нести ответственность не только за свои поступки, но и вверенных мне людей. А какую я могу взять ответственность за женщину, что так нагло обворовывала своего господина?
Уже вечером, пригревшись на мерно вздымающейся груди Шайлара я завела этот разговор.
– А что у вас делают с ворующей прислугой?
Муж пальцами поглаживал моё бедро свободно расположившееся на его животе, а второй рукой обнимал меня за талию.
– Всё зависит от того, насколько ценные вещи были украдены и для каких целей. Ну и учитываются сроки службы прислуги и их приближённость к господам. А что? В моём замке кто-то подворовывает? – тут же напрягся огненный, прекратив всякие поглаживания.
Я не могла так просто сдать Элайзу. Сначало нужно было убедиться, что её жизнь вне опасности.
– А если, человек служит уже давно и ворует без особых на то причин?
Нет, ну логично же, что приближённый человек может попросить помощи у своего господина. Я не думаю, что Шай отказал бы ей, будь такая необходимость.
– Тебя волнует, казню ли я? – понял всё он и чуть крепче сжал в объятиях, поцеловав в макушку. – Не казню, если действия этого человека не были направлены против кого-то из близких мне людей.
Я выдохнула, только сейчас поняв, что всё это время была натянута, как струна, ожидая его косвенного приговора.
– Дело в том, что… – закусила губу, всё ещё не решаясь сказать, но Шай поймал мой подбородок пальцами, что ещё пару мгновений назад щекотно гладили кожу на ноге, и заставил посмотреть в свои глаза.
– В том, что?.. – насмешливо помог он мне, демонстрируя игривые искорки на дне тёмных омутов.
– …в том, что Элайза уже достаточно давно ворует твои деньги. Суммы небольшие, но если всё сложить, то…
Шайлар мгновенно нахмурился, вызывая желание забрать свои слова обратно. Мне не нравилась такая реакция. Я вспомнила его поведение на балу с лордом Бракстоном и уже было испугалась, когда игривые искры превратились в яростное пламя, но он прикрыл глаза и глубоко вдохнул.
– Оставайся в постели, я скоро вернусь.
Огненный осторожно выпустил меня из рук и поднялся, но я не хотела отпускать его посреди ночи, поэтому вскочила следом и принялась натягивать платье и халат.
Шай следил за мной вскинув бровь и молчал, пока я не завязала пояс на узел.
– Я сказал…
– Даже не надейся, что я позволю тебе меня оставить одну!
В ответ он только головой качнул, понимая, что попытка принудить меня делать так, как он скажет, приведёт к новому скандалу, а их надо заметить у нас уже давно не было. Мы как-то все спорные моменты решаем в горизонтальной плоскости, но вот конкретно сейчас я вообще не была настроена на подобный исход.
Шайлар долго смотрел на меня, но всё же молча вышел, дождавшись, когда я последую за ним. Первое, что он сделал – это отдал приказ охране, чтобы те позвали дежурных, а затем… А затем, огненный с суровым видом ворвался в покои спящей женщины, которую не церемонясь вытащили из постели.
Элайзу трясло и колотило. Видя это, я не понимала почему Шай так жесток. Ведь можно было дождаться утра и уже на месте разобраться, но муж не хотел ничего слушать с моей стороны. Он одаривал меня красноречивым взглядом и просил помалкивать, что я и делала, обещая сама себе позже ему за это высказать.
Супруг потребовал расходные книги и попросил меня показать все недостачи, которые я обнаружила. А когда он всё понял, то помрачнел и просто рявкнул:
– В тюрьму! На рассвете десять плетей, и чтобы духу её здесь не было!
– Шай, ты перегибаешь, – сказала я, когда, теперь уже бывшую, экономку увели из комнаты.
Муж не ответил. Он оглядел помещение, щёлкнул пальцами, отчего с них брызнули огненные капли и полурастворившись в воздухе, волной метнулись в разные стороны. Через несколько секунд у изголовья кровати что-то зашипело и зашкварчало. Шайлар не раздумывая отодвинул спальное место Элайзы и с тихим рыком вытащил мешочек.
Я не видела, что это, но сразу поняла, что наворованное богатство.
– Это всё равно не повод избивать женщину! – предприняла я новую попытку отговорить его от страшного приговора, – Может быть у неё были причины для…
– Я не настроен сейчас это обсуждать, – хмуро проговорил муж и поспешил покинуть комнату, но я преградила путь и посмотрела прямо в яростью горящие глаза.
– Тебе придётся, Шай. Либо ты аргументируешь жестокое обращение, либо…
– Что? – внезапно расплылся он в улыбке. – Собираешься угрожать, имей козыри в рукавах.
И я растерянно замолчала, понимая, что не могу его переубедить. Он уже отдал приказ и в силу каких-то своих убеждений не станет его отменять.
Шайлар вскинул руку и коснулся большим пальцем моего подбородка, чтобы через секунду склониться и поцеловать. Он не собирался идти на уступки, считая, что поступает правильно. И почему я так рьяно защищаю ту, что уже не один год предавала моего теперь уже мужа?
Аргументов у меня так и не нашлось. Глубоко внутри меня грыз червячок сомнений, правильно ли я поступила, рассказав Шайлару о том, чем занималась Элайза?
С одной стороны, промолчать я не могла – если женщина спокойно обворовывала своего хозяина, где гарантия, что предложи ей кто-то более крупную сумму, она не навредит супругу, мне или кому-то из других слуг?
С другой стороны – у неё, возможно, была на это причина, о которой мы не знаем. К тому же, Шайлар богат и то, что взяла экономка – капля в море его состояния.
Умом я понимала, что супруг действует правильно. Если бы он не наказал Элайзу, другие могли бы решить, что им тоже сойдёт подобное с рук. Но это не отменяло того, что способ я считала слишком жестоким.
Мне хотелось поговорить с экономкой, спросить, почему она так поступила, но Шай не отпустил меня, сказав, что разберётся во всём без меня. Полночи я корила себя за то, что не сделала этого до того, как идти к мужу, а утром отправилась в комнату Элайзы.
Женщины там не обнаружила, зато застала своих горничных в тот момент, когда они рыдали и кого-то обсуждали на повышенных тонах. И что-то мне подсказывало, что меня…
– Алесса, Кларити, доброе утро, – нерешительно произнесла я. – Вы случайно не знаете, где сейчас Элайза?
– Доброе, миледи, – практически выплюнула первая, а вторая и вовсе промолчала.
Удивлённо вскинула брови. Это что-то новенькое. Девушки даже не удосужились нормально со мной поздороваться, стоит ли говорить, что книксена я тоже не дождалась?
– Так, – прошла и села в кресло, стоящее у окна. – Вы же понимаете, что сейчас ведёте себя недальновидно? Я хочу знать, в чём причина такого поведения. И если её нет, мне придётся вас наказать.
– О, да, леди Навьер! Наказывать вы умеете лучше всего! – прошипела Кларити, а её сестра побледнела, осознав, что та только что меня оскорбила.
– Простите, леди Ниара, – произнесла Алесса дрожащими губами, – просто… Элайза была нашей матерью…
– Была? – переспросила, чувствуя, как накаляется атмосфера в комнате.
– Да, – тихо ответила девушка и разрыдалась.
– После того, как её избили и вышвырнули, как последнюю собаку, мама не вынесла позора и бросилась с обрыва! – голос Кларити был полон злости, но я не могла её винить.
– Мне жаль, – просто сказала девушкам.
– За что вы с ней так?! Что она вам сделала?
Клянусь, на миг я испугалась, такой ненавистью исказилось лицо Кларити, что по моей спине пробежали холодные мурашки.
– Дело в том… – я замолчала, прикрыв глаза. Как им сказать о том, за что наказали их мать? Утаить это я не могу, как и соврать. – Дело в том, что ваша мать вела двойную бухгалтерию и подворовывала у своего лорда.
– Это неправда! – воскликнула Алесса, вытирая слёзы. – Мама так ни за что бы не поступила!
– Мне жаль, – покачала головой и вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь. Что-то объяснять девушкам сейчас бессмысленно. Горе захватило их целиком, и никакие доводы не достигнут цели.
Я была раздавлена, не знала, что и думать… В какой-то степени я действительно чувствовала вину за происшедшее, но прекрасно понимала, что всё же дело именно в самой Элайзе, в её поступках. Решила подождать, пока горничные немного успокоятся, и проговорить с ними через пару дней. Возможно, предложить какую-то помощь.
Тогда я ещё не знала, что совсем скоро стану главным врагом для всех слуг в замке. То, как изменилось их отношение ко мне, заметила практически сразу. Если до этого я могла спокойно переброситься с кем-то из них парой фраз или обменяться улыбками, то сейчас, чтобы выполнили какую-то мою просьбу, мне приходилось едва ли не орать и угрожать. Это бесило. Потому что я не понимала, что происходит, а пойти с этим к мужу не могла. Это значило бы, что я расписалась в собственном бессилии.
