Текст книги "Вторая жизнь Анны (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 7

После ужина император сказал присутствующим аристократам:

– Анна – невеста Мэтью.

Не успел он еще что-то сказать, как один из аристократов влез:

– Но разве она ровня принцу?

– Я тебе слова давал? Нет! Но отвечу – Анна, дочь герцога, и да, она ровня не наследному принцу.

– Но, мой император, ее же обвиняли в предательстве и казнили!

Император изобразил пантомиму «рука – лицо» и вид «какие идиоты меня окружают».

– Для тех, кто не знает – благодаря Анне мы живы, – сказал мрачно император. – Она ученая, и принц ее королевства хотели использовать ее таланты, чтобы убить наши войска, пожертвовав даже своими гражданами. Потому девушку и обвинили, пытали и убили.

– А как она тогда может быть тут, если ее убили? – спросил кто-то тихо.

– А за это мы можем поблагодарить Единого.

– Мой император, а если она молила не Единого, а Темного?

– Анна, кого ты молила о своем спасении?

– Никого не молила, – ответила честно, – скорей просила, чтобы этот ад скорей закончился.

Император подал знак, что ужин закончился. Мэтью сразу помог мне встать из-за стола и подвел к своей матушке. Сделала реверанс, приветствуя ее.

– Рада познакомиться, милая. Не обижайся на них, – махнула она на аристократов, – их нужно осаждать. Не позволяй себя обижать.

Сделала легкий кивок, принимая ее совет.

– Прогуляемся? – спросил Мэтью у меня.

– Да.

Он повел меня не на улицу, а сделал небольшую экскурсию по дворцу.

– Ты произвела фурор на местную знать.

– Заметила, некоторые едва не подавились от злости.

Он рассмеялся.

– Они еще будут пытаться доказать тебе, что ты не должна находиться здесь и вообще не можешь быть моей невестой. Но хочу сказать тебе – ты, как никто другой, заслуживаешь быть приближенной к императору. И я восхищаюсь тобой, твоим умом и силой духа. Я хочу, чтобы мы с тобой узнавали друг друга и могли быть счастливыми.

– Это самый длинный разговор, что у нас с тобой был.

– Да, прости, я обычно не разговорчив. Но ты мне и правда очень нравишься. Еще там в лесу. Мы тогда видели тебя днем просто сразу не подходили и немного наблюдали. И я искал повод как задержаться рядом с тобой. А потом те метаморфозы, что происходили с тобой... Я был шокирован и не мог тебя оставить там. Потому нашел причину задержаться.

– Постой? – уперла пальчик ему в грудь. – Ты не должен был строить дома и гостиницу?

– Нет. Но решил вспомнить мое первое образование, по нему я строитель. И потом отец поддержал эту идею. Потому я решил построить дом и гостиницу. Все, чтобы дождаться конца преображения и заполучить тебя себе.

Смотрю на него шокировано – вот это новость!

– Потому я поехал с тобой к твоему отцу, – сказал он после минутного молчания.

Еще немного погуляли по дворцу молча, и он проводил меня в мои комнаты.

– Моя комната – соседняя. Потому я так и рассердился, когда увидел ту барышню в покоях, предназначенных для моей невесты.

– А кто в той спальне должен жить? Ну, в той, что меня сразу заселили?

– Няня для детей. Ты же заметила, что комната маленькая. Там есть скрытая дверь, и рядом с твоей комнатой – детская. Она пока пустая.

Зайдя в свои комнаты, поняла, что Мари тут нет. Мэтью поцеловал мне руку и откланялся. Посмотрев в окно, поняла, что уже вечер. Сколько же мы гуляли? Да и, собственно, ужин в котором часу был? Сплошные вопросы.

Сама сняла платье и решила сполоснуться. Полотенца были заменены, и уборку сделали хорошо. Смогла расслабиться в ванне теплой воды. Потом, обсушившись полотенцем, завернулась в халат и вышла в спальню. Откинув одеяло на кровати, замерла в шоке – на простыне блестели мелкие осколки стекла.

– Как это понимать? Они думают, я такая дура, что не замечу?

Позвонила в магический колокольчик, но даже спустя четверть часа никто не пришел. Я оделась и пошла к жениху. Мэтью, к счастью, был у себя. И, видимо, я отвлекла его от банных процедур.

– Что-то случилось?

– Да. Кто-то поступил очень подло, и я не могу вызвать слуг. Никто не пришел.

– Понял.

Он взял свой колокольчик и подал мне в руки. Я потрясла его, и мы стали ждать вместе. Но тоже никто не пришел. Жених нахмурился, сам потряс колокольчик. Теперь слуги прибежали через несколько секунд.

– Старшую над слугами ко мне живо! Сейчас полетят ваши головы!

Служанка, прибежавшая к принцу, едва не упала на колени и, спотыкаясь, убежала. Кастелянша прибежала через пару минут с управляющим.

– Господин! Что случилось? – спросил управляющий.

Я в это время была у себя в комнате. Мы, пока ждали слуг по моему зову, заходили ко мне в спальню, и я успела показать Мэтью проблему.

– Почему никто не откликнулся на зов колокольчика, когда вызывала моя невеста?

– Видимо, ее колокольчик поломался.

– А когда она вызывала с моего? Когда я в него позвонил – прибежали сразу, а когда она перед этим звонила – ни одна падла не пошевелилась! Но это еще не самое страшное. За покушение на члена императорской семьи полагается смертная казнь. Анна уже часть моей семьи, а значит, за покушение на нее тоже лишат головы.

Слуги побледнели и начали трястись.

– Господин, мы не слышали колокольчик! Возможно, кто-то испортил артефакты и сделал так, чтобы они в ее руках не работали.

– Заходите в ее спальню.

Я стояла возле окна и ждала их. Показала жестом на простыню. Когда старшая над слугами и управляющий увидели стекло, побледнели.

– Я накажу служанку, что должна следить за комнатой.

– А толку? Где гарантия, что это она сделала? И где гарантия, что там, в матрасе, нет чего похуже?

Мэтью сходил к себе в комнату и через минуту вернулся с переговорным артефактом.

– Я вызвал Никса, пусть расследует. Вызвать слуг, что отвечают за эту комнату, пока тут жила чужачка. И я хочу знать, кто вам позволил селить в этой комнате постороннюю? Потому что я подозреваю, что она кому-то из слуг могла заплатить за пакость.

– Как ее звали? – спросила тихо.

Слуги поняли, о ком я, и тихо ответили:

– Алиса Майкарх, дочь графа Майкарха.

– Который артефактор? – спросил холодно Мэтью. – Надеюсь, он еще не покинул замок?

– Нет, господин, его вызвал лично император.

– Где его поселили?

– Господина Майкарха поселили в гостевом крыле.

– Кто вас попросил поселить Алису здесь? Не верю, что без вашего участия обошлось.

Управляющий бросил злой взгляд на кастеляншу, та виновато призналась:

– Она утверждала, что ваша помолвка – дело уже решенное, и вот-вот будет объявлено о ней.

– О, боже, какая тупость! – проворчал Мэтью. – И вы поверили?

– Ваша милость, как я могла сомневаться в словах аристократки?! Меня бы на конюшне выдрали.

– Еще могут выдрать, – бросил Мэтью. – На будущее – улыбайтесь, соглашайтесь и селите в гостевом крыле. А после – немедленно докладываете. Ясно?

– Да, ваше высочество.

Кажется, они расслабились и решили, что кара их миновала. Никс прибыл через полчаса со своими подчиненными. Те молча осмотрели простынь и распотрошили матрас, подушки с одеялом. В матрасе нашли еще много иголок, которые ранили бы меня, убери мы простынь с осколками. А на иглах еще был яд. Мужчины заметили, что я злюсь, и всполохи огня пробегают по моим волосам.

– Всю постель уберут. Комнату исследуют.

– Анна, нужно, чтобы и твои личные вещи осторожно проверили, – в них тоже могли гадость подложить.

Кивнула, поняв, что сказочно повезло переодеться после ванной и не пострадать. И сейчас на мне было простое домашнее платье – как раз для того, чтобы быть у себя в комнате. И правда, в моих нарядных платьях нашлись отравленные иглы. А украшения, что я взяла с собой, были смазаны ядом.

– Спокойно, – сказал Мэтью, обнимая меня за талию. – Трой узнает, кто это сделал, и он или они поплатятся. Сегодня переночуешь у меня, я тебя не трону.

– А у тебя в комнате таких сюрпризов нет?

Жених застыл удивленно. Его комнату и постель тоже проверили, но ничего не обнаружили. Из моей одежды достали все иголки и их забрали в чистку. Нетронутыми остались только простые платья. Мы с Мэтью спали на разных концах кровати, по крайней мере, в начале ночи. А утром я обнаружила себя в его объятиях, притом поняла, что я собственнически обнимаю его. И когда он попытался выбраться из кровати, то еще и сжала покрепче.

Утром мне вернули мою одежду. Я сама перепроверила то, что одеваю. Платье было идеально чистым. От него веяло чистотой и свежестью. К утру выяснилось, что Алиса причастна только к порче связи – проще говоря, колокольчиков, которыми вызывают слуг. Но утверждала, что ничего в постель не подкидывала и даже не просила об этом. И, как ни странно, я ей верю. Не настолько она коварна и подла. Отец ее пожурил уже не только за комнату, но и за порчу артефактов.

Служанка, что вчера мне помогала одеваться и укладывать волосы, словно испарилась. Ее никто не видел и вообще никто не слышал о ней.

– Как, говорите, ее звали?

– Мари. Она сказала, что уже год работает в замке, и ее родители привели. Мэтью, ты же ее тоже видел в той первой комнате.

– Да. Но я всех слуг не знаю в замке. А как – миловидная девушка, человек, черноволосая и черноглазая. С маленькой родинкой над губой с левой стороны. По росту чуть ниже Анны. Руки достаточно ухоженные были для служанки. Сама она стройная и даже худощавая, словно ее недокармливают.

Кастелянша, слушая его описание, хмурится.

– Была у нас такая служанка, но только она умерла год назад.

– От чего? – спросил Трой Никс.

– Отравили. А вот кто – так и не нашли. Хорошая девочка была, многим нравилась. Очень хорошо работала, была исполнительной. Я бы подумала, что вы видели ее сестру, но сестры у нее более упитанные и не такие симпатичные, как была Мария.

– Прикосновения у нее были явно живого человека, – сказала, пребывая в шоке.

Я снова перебралась в свою комнату. Кровать заменят сегодня – ту, что была, разобрали и вынесли вместе с каркасом. А ко мне приставили парочку служанок. Они оказались сестрами Марии. То, что они сестры покойной, знаю со слов кастелянши. Внешне они совершенно не похожи. Чуть позже узнала, что они по крови не родные: отец Марии женился на их матери. Теперь мне кажется, понятно, почему девушка была такой худой.

Хотелось понять, чем могу заниматься в замке – сидеть на месте я не привыкла. Дома я могла заниматься наукой и опробовать новые заклинания, чтобы помочь нашим полям и людям, обрабатывающим их. Решила пересмотреть то, что удалось доработать для полей. Хотелось все еще раз перепроверить, и нужно запатентовать эти заклинания – тогда ими смогут воспользоваться многие.

Пока сидела с записной книжкой, услышала разговор служанок, что наводили порядок у меня в спальне. Они там уже два часа убирают. И когда заглядывала к ним перед завтраком и после – все было в том же состоянии. Ощущение, словно они дурью маются, а не делом занимаются.

– Где это видано – шлюху невестой называть, – прошипела одна из сестер.

– Тсс, тише говори, услышит! – прошипела вторая.

– И что она мне сделает?! Она же только и умеет, что передком крутить перед принцем. Ты же знаешь, она разделила с ним постель этой ночью – это ни для кого не секрет.

– Так они помолвлены!

– Пф, прикрылись благозвучным предлогом, чтобы блудом заниматься.

Резко встала и зашла в спальню.

– Вам языки стоит укоротить, а то много себе позволяете.

Одна из сестер потупила глаза в пол, а вторая с вызовом посмотрела на меня.

– Думаешь, я язык тебе не вырву? – спросила, изогнув брови. – Или лучше на конюшню и плетей всыпать? – говорливая побледнела.

В спальню вплыла кастелянша. Говорливая служаночка сразу воспряла духом и с надеждой посмотрела на вошедшую женщину.

– Госпожа, – кастелянша мне поклонилась, а потом окинула взглядом комнату. – Почему не убрали до сих пор?

– Они мне кости перемывали, а не работой занимались. Позволяют себе слишком много говорить в хозяйских покоях, думая, что им ничего за это не будет.

– Хотите, чтобы их за это наказали?

– Да, вот эту, – указала пальцем на говорливую, – пусть язык вырывать не будем, – кастелянша побледнела, – но плётки ей точно нужно дать. Никто не имеет права аристократов называть шлюхами и прочее в таком же духе.

– Да, госпожа.

– Я понимаю, что слуги могут гадости говорить про господ. Но делать это нужно так, чтобы их не услышали ни слова.

Мэтью, как всегда, оказался рядом вовремя и неожиданно. Обнял меня со спины.

– Что уже случилось?

Пересказала ему, что услышала и что решила по наказанию. Он стоит, нахмурившись, смотрит тяжёлым взглядом на слуг.

– Я раньше никогда не трогала слуг, но не собираюсь заниматься попустительством и не позволю, чтобы меня оскорбляли.

– Ты правильно решила. Первый раз – плеть. Второй раз – язык вырежут.

Служанки побледнели. Мэтью вызвал стражу, и обоих девок отвели на конюшню. Наказали обоих. Каждой выдали десять ударов кнута. А мне прислали другую служанку. Она боялась поднять на меня глаза. И спальню уже убрали другие слуги. И принесли кровать. Когда переодевалась для прогулки, спросила у новой служанки:

– Лариса, ты считаешь меня монстром? За то, что приказала их наказать?

– Вас интересует моё мнение? – спросила она напугано.

– Раз я у тебя спросила, значит, меня интересует твоё мнение, – сказала раздражённо, – бесит, когда одни считают меня шлюхой, а другие – монстром за то, что посмела поставить на место зарвавшихся.

– Мадам Клариса сказала держать язык за зубами, чтобы мы не повторили судьбу сестёр Тонкс.

– Вам сказали, за что их пороли? – она покачала головой, рассказала ей.

У неё так лицо вытянулось, а потом стало виноватым.

– Я знаю, что слуги обмывают кости господам. Дома у отца было строгое правило: слуги могут говорить о чём угодно и даже ругать господ, но так, чтобы мой отец, мать, я и брат этого не слышали даже шёпота. Если попадутся – выдерут на конюшне. Запрещать общаться и сплетничать не имеет смысла. Нельзя, чтобы мы это услышали, и нельзя сплетничать за пределами дома.

– Как мудро.

– Меня не стоит бояться, я не зверь. Но не потерплю, если кто-то ещё раз назовёт меня шлюхой. Поняла?

– Да, госпожа.

– Пошли, прогуляемся. Тебя ведь прикрепили ко мне? – она кивнула, – в комнате чисто, убирать не нужно. А мне нужна компаньонка и сопровождающая, чтобы не заблудиться в замке.

Записную книжку я убрала к личным вещам, и мы с Ларой пошли гулять в сад. Через полчаса меня нашёл Мэтью. Подхватил мою руку и нежно поцеловал. Ларису он сразу же отпустил.

– Как тебе эта девушка?

– Лара получше предыдущих. Пришлось ей объяснить, за что двух дур выдрали. Не пойми меня превратно, но мне банально скучно в замке. Дома я занималась полями и заклинаниями для них. Несколько заклинаний нужно запатентовать, чтобы другие тоже могли их использовать для обработки полей.

– Пришлю к тебе для патента.

– Разве не нужно для этого ехать в госучреждение?

– Мы можем воспользоваться положением и пригласить к нам. Или ты хочешь поехать? Вижу, что хочешь поехать. Ладно, соберу людей, а ты подготовь бумаги.

– Я первый раз буду патентовать и не знаю, что для этого нужно. Потому и хотела поехать в учреждение.

– Понял.

Выехали мы через полчаса. Добрались тоже быстро, и нас даже приняли сразу. На подачу патента очереди не было. Меня спокойно выслушали и помогли оформить просто невероятную кипу бумаг. Всё это дело заняло не один час, и в замок мы вернулись к ужину. Нам даже переодеться не дали – с дедушкой Мэтью мы столкнулись при входе в замок, он-то нас и подхватил под руки и повёл в трапезную.

– Где были детки?

– Патент Анны оформляли, – сказал Мэтью, – это заняло больше времени, чем я мог себе представить.

– Могли сюда пригласить, проще поди было.

– Нет, меня бы только выслушали и потом попросили приехать. Мы сегодня уже об этом спрашивали.

– Анна, ты хорошо с животными ладишь? – по тому, как я задумалась, старый император уточнил: – Как ведьма, ты можешь на них влиять?

– Могу, – рядом раздалось басовитое «мяу», – привет, Рик, наконец-то соизволил прийти, гулёна. Это мой фамильяр.

Дедушка, посмотрев на лесного кота, только хмыкнул. А кот потёрся об меня, потом потёр бока о ноги старого императора, Мэтью сначала понюхал и тоже потёрся.

– Всех пометил?

Мне фыркнули и сбежал на улицу.

– Когда он был вороном, был гораздо послушней.

– Завтра поезжай с моим внуком и солдатами, возможно, тебе удастся повлиять на волколаков и выпроводить одну стаю из ближнего леса. Их стало слишком много, и это представляет угрозу для жителей ближайших деревень.

В трапезную мы зашли последними, но никто и слова против не посмел сказать старому императору, а нас он отпустил только возле стола. Мэтью галантно поухаживал, отодвинув мне стул, и сел рядом со мной.

– Развлекались? – спросил действующий император у нас.

– Да, в патентном бюро, – ответил жених, – мозг едва через уши не вытек.

Дядя Мэтью хмыкнул с довольной улыбкой.

– К нам тут заходил один наглый кот, искал свою ведьму.

– Уже нашёл, – сказала тихо. – Надеюсь, он когти не выпускал?

– Покусал только некоторых, – хмыкнул император, посмотрев на аристократов. – На удивление, я с ним был полностью согласен. Если позволишь, Анна, пусть он почаще ко мне в кабинет заходит.

Рядом с императором раздалось басовитое «мяу». Седар посмотрел на кота и улыбнулся. Вот уж не думала, что родной фамильяр слиняет от меня к императору. Кот явно ощутил моё недовольство и мигом оказался у моих ног, стал мурчать и ластиться. Опустив руку, погладила прохвоста.

После ужина кот сопровождал меня, не отходя далеко. А кому-то из аристократов перепало от его когтей. Уж не знаю, зачем они хотели ко мне подойти, но Рик их не одобрил. Мало того, что нашипел, а особо тугодумных ещё и когтями приласкал. Теперь мне вслед не «шлюха» шипели, а «ведьма». В моей комнате была Лариса и выглядела так, словно держала оборону крепости в одиночку.

– Что случилось? – спросил Мэтью, опередив меня.

Его тоже позабавило поведение моего фамильяра, потому мы не быстро шли к комнатам.

– Аристократы. Некоторые пытались зайти и слуг своих присылали. Угрожали мне, если не пущу. Я, насколько могла, вежливо посылала всех к императору.

– И чем дело закончилось?

– Одни уходили, другие приходили, – вздохнула девушка, – ломятся в комнаты, словно к себе домой. И их не волнует, что это комнаты, невесты господина.

– Думаю, их это как раз и беспокоит, – сказала со вздохом. – Я обычно таким не балуюсь, но повешу несколько обидных проклятий.

Мэтью насторожился.

– Например?

– Понос нашлю на особо настырных. Притом прихватит так, что до туалета добежать не успеют.

– Нет! – резко сказал жених. – Уж лучше чесотку. А то такого позора нам не простят.

– Ладно, видимо, от усталости уже перегибаю. Можно ещё сыпь? Или газы?

– Нет, – сказал Мэтью, смеясь, – последнее явно наказание для окружающих. Чесотка – ещё самое безобидное.

– Лара, завтра нас целый день не будет. Ты тоже не заходи. Посмотрим, кто чесаться будет и в крапинку ходить. Слуг предупреди, чтобы ко мне в комнату завтра не ходили – во избежание проблем.

– Хорошо, госпожа. Вам помочь? Ванну подготовить?

– Да, ванна очень актуальна.

Пока она готовила ванну, проверила свою кровать – сюрпризов не было.

– Оставлю тебя, – сказал хрипло жених, – хотя так не хочу уходить.

– Не стоит давать повод для сплетен, – сказала ему мягко.

Утром встать пришлось рано, сразу надела костюм для верховой езды. Уже знала, что будет обычное мужское седло. Дома отец не хотел, чтобы я в мужском ездила, и я уважала его мнение. Тут таких седел нет, но учили меня в обоих видах хорошо держаться. Перед уходом из комнаты наложила проклятие на входную дверь с внутренней стороны. Задала кучу условий для срабатывания. Потом, подумав, ещё пошла и обезопасила свою кровать и гардероб. Блокнот с записями я убрала к нижнему белью. Только после этого ушла из комнат. Уходя по коридору, видела, как меня проводили недобрыми взглядами некоторые слуги.

Мэтью догнал меня на лестнице. Обнял за талию и притянул к себе как-то слишком собственнически. Повернула голову к нему, и меня сразу же поцеловали.

– Что на тебя нашло? – спросила удивлённо.

У него лицо стало сразу таким удивлённым и немного виноватым.

– Я соскучился, – честно признался он, – утром, пока полностью не проснулся, искал тебя в кровати.

Улыбнулась и быстро поцеловала его в щёку. Вместе пришли к конюшне. Там уже гарцевал мой большой чёрный конь.

– Кто-то Грома уже взбесил, – проворчал Мэтью.

А конь, услышав его голос, посмотрел в нашу сторону и пошёл к нам. Сразу стал ластиться ко мне. Я его погладила по голове и поцеловала в нос.

– Красавец, – подошёл один из солдат, – норовистый скакун у вас, госпожа. Вам помочь забраться?

– Благодарю, я сама, просто чуть позже. Через сколько выезжаем?

– Минут через десять, – ответил тот же военный.

Ко мне, тонко тявкая, подлетел щенок. Упитанный чёрный малыш с густой чёрной шерстью. Он поднялся на задние лапки, передние поставив мне на колени. Подошли его родители – два огромных волкодава. Самка подхватила щенка за шиворот и всунула мне в руки.

– Ну надо же, – хмыкнул жених, – это последний их щенок. Остальных они уже пристроили моим братьям. У них привязка на крови.