Текст книги "Вторая жизнь Анны (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 3

Следующим утром парни ушли в пещеру ещё затемно. А я, проснувшись, не обнаружила своей обуви. Зато кто-то оставил сандали размером с мою старую обувь и мягкие сапожки – тоже на большую мужскую ногу. Пришлось выйти босиком к Марте, которая хлопотала на кухне.

– Доброе утро, а вы не видели, кто обувь мою забрал?

– Так парочка трорков прибыла. Один в чудных сандалях, другой в сапожках. Но я не видела, как они обувь забирали. Позавтракаешь? А то парни в сухомятку холодное съели и убежали работать.

Поела и, нырнув в чужие сапоги, задумалась, как бы мне их не потерять. Пришлось найти верёвку, затянуть её по щиколоткам, чтобы обувь хоть как-то на мне держалась. Чудом добралась до шахты, не убившись.

– Кто взял мою обувь? – спросила громко при входе.

Что-то упало и было слышно ругань. Ко мне вышли все трорки. Они с трудом подавляли улыбки.

– Мои сапоги, – выдал один незнакомый трорк.

– Могу вернуть в обмен на ботинки.

– Вечером, мне только что камень на ногу упал, и нога уцелела.

– Мария, не ругай их сильно, у них нет другой обуви. Потому взяли у тебя две пары. Нужно было оставить тебе записку, чтобы ты дома осталась, – сказал Мэтью.

– Но раз уже приперлась, помогу, – проворчала.

– Спасибо.

Пока набирала мелкие камни, поняла, что с четвёркой парней мы практически не общались. Я не разговорчивая, и они не говорят без дела. Но что интересно – с ними комфортно даже молчать. Что там уже таить и стоит быть перед собой честной, один конкретный трорк мне нравится. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

Успела набрать для парней одну телегу мелких камней, прежде чем потеряла бдительность и банально оступилась в незнакомой обуви, и хорошенько так приложилась при падении. Перед глазами вспыхнули искры, а руку и бок прострелило сильной болью. Попыталась встать и поняла, что содрала ещё и колени и в целом левую часть тела. Парни прибежали на шум, и я мигом оказалась на руках у Мэтью. Он молча вылетел из шахты и поспешил к деревне.

В доме мне промыли садины. Пришлось переодеться в простое платье, чтобы обработать ноги. На лбу получилась хорошая шишка с синяком, подбородок немного ободрала. А вот левую руку не могла разогнуть из-за сильной боли.

– Возможен перелом, – сказала Марта, – а у нас даже лекаря тут нет, не говоря уже о целителе.

– На днях придут ещё трорки, и среди них будет целитель. Сможешь дождаться?

– Да, – сказала, морщась, – благо не одна сейчас живу.

Вижу, как Мэтью судорожно сглотнул. Понимает: живи я одна – это почти что смертный приговор. Мужчина вернулся к работе. А я, посидев немного дома, сходила с Мартой в лес за целебными травами. Смогла обезболить себе травмы, и ранки промыла ещё травяным отваром. Так они лучше заживут.

К вечеру пришли трорки, о которых говорил Мэтью. К нам после стука зашёл один из них.

– Добрый вечер, я Ленг, целитель. Мэтью просил зайти к вам.

Тихо поздоровалась. Мужчина сел рядом на лавку.

– Позвольте к вам дотронуться, это нужно для исцеления, – просто кивнула, – начну с руки, больно не будет.

Было ощущение онемения, и боль быстро стала стихать, и через несколько минут я смогла шевелить рукой. Потом он полечил ещё ребра, лоб и подбородок и, в конце, содранные колени.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Но напрошусь на ужин.

– Конечно, милок, – захлопотала до селе молчавшая Марта, – а другие когда подойдут? А то я наготовила, а они даже на обед не пришли.

– Пойду позову.

К нам домой занесли ещё стол из дома Глена и Марты, и за ужином мы сели в расширенной компании. Кроме двух новеньких, что уже успели поработать в пещере, сейчас пришло только трое. Поняла, что мужчинам придётся спать на полу, потому что кроватей на всех не хватит.

Следующим утром спросила у Мэтью:

– Может, стоит продать шкуры?

– Нет. И сейчас они очень выручают парней – мы из камыша и шкур сделали место для сна.

Он смотрел на меня как-то слишком внимательно, словно хотел что-то увидеть. Да, сегодня ночью я проснулась до того, как начала кричать. Всё потому, что опять снились пытки и костёр. А потом, когда снова уснула, видел родовой артефакт, который показывает, что я жива. Было страшно, что Том найдет меня и пытки снова повторятся.

– Завтрак готов, – позвала Марта, – поешьте перед работой, а то опять целый день в делах будете.

За завтраком я была без чепца и платка – моя ярко-рыжая коса была за спиной. Марта, увидев меня, покачала головой.

– Не стоит тебе на улицу без чепца выходить. Как бы не начались гонения. Люди сразу заметят, что волос стал другого цвета.

– Видимо, и сюда новости про костёр дошли, – сказал трорк, что вчера лечил меня.

– Да, только слухи. Нам не ведомо, почему принц осерчал на ведьмочку. Никогда на них гонений не было.

– Говорят, она была его невестой, – сказал другой трорк, – а потом он её в предательстве обвинил и на костёр отправил.

Мне еда в горло не лезла от их разговоров.

– Была в столице? – спросили у меня, но ответила Марта.

– Она в городе была первый раз, куда там столица. С её нелюдимым отцом из леса редко выходили.

Вижу, как Мэтью и троица, что со мной уже некоторое время знакомы, нахмурились. Будучи в городе, я вела себя так, словно для меня это не в новинку.

– Мари, кто тебя ведьмовству обучал?

– Спасибо за завтрак, Марта. Мне ботинки сегодня вернут?

– Извини, пока нет, но можешь и дальше мои сапоги брать. И, наверное, тебе не стоит в пещеру идти – нас больше стало, сами справимся.

– Древесина нужна, – сказал спокойно Мэтью, – вечером мы с парнями перенесем стволы к дому. Если сможешь, подготовь их.

– Хорошо.

Ушла в лес, а по ощущениям я сбежала от неудобных вопросов. Трорки, когда остались одни, ещё поговорили:

– Мэтью, ты с отцом когда связывался?

– Каждый день общаюсь.

– Тебе не кажется, что эта Мари что-то скрывает?

– Она – это Анна, которую сожгли. Да, знаю, что вы видели, как её сожгли, – сказал с болью парень, – но её душа перешла в это тело. Только не понял как… Сейчас не лучший момент спрашивать. Но то что она меняется и становиться все больше похожей на себя прежнюю заметно.

– Ты отцу сказал?

– Конечно. У него же её дневник и записка. Мы все ей жизнью обязаны. Стань она на сторону принца, они бы распылили яд, который опасен только для нас.

Из леса послышался стук топора.

– Не дело грузить её такой работой.

– Знаю, но она виртуозно работает топором, – усмехнулся Мэтью, и послышался шум падающего дерева, – плюс это тело гораздо крепче и сильнее её предыдущего. Если что, парочка может сразу остаться, и через пару часов начнёте таскать стволы деревьев.

– Я останусь, – сказал целитель, – хочу посмотреть, что за селяне.

– Подлые, – сказал Мэтью. – Только пара стариков нормальные.

Гостиницу парни увеличившейся компанией построили быстро. Было приятно смотреть, как слажено и быстро они работают. Один раз мне даже зелье пришлось варить, и никто плохого слова не сказал. А целитель Ленг, сидел, наблюдал и не давал меня отвлекать.

– Что-то случилось? – спросил Мэтью, зайдя в дом и видя, что я готовлю что-то на плите, потому что по дому плыл горьковато-пряный запах трав.

– Старушку отравили, – сказал Ленг.

В селе послышался крик, наполненный болью. Я только криво улыбнулась. Марту не просто отравили, угостив пирогом, её прокляли на смерть. Проклятие я вернула отправителю, а вот от яда помог целитель, и теперь нужно зелье попить.

– Мария, ты что-то сделала? – спросил строго Мэтью.

– Вернула проклятие отправителю. Марту прокляли, пожелав умереть особо мучительно. Видимо, всё та же змея, никак не успокоится…

– Эта змея уже раньше проклятия в твой адрес слала?

– Да, мама так умерла и я.

– Но ты живая.

– Ты понял, о чём я. Мария не была ведьмой и не могла ничего сделать с проклятием, её душа ушла за грань. А меня в её тело закинули.

Говорила это всё, не поворачиваясь к троркам.

– Эта змея хотела моего отца, и потому сжила со свету мать, но он не обратил на неё внимания. А потом и мне пожелали умереть. Когда вернула ей проклятие, оно забрало её дочерей. Вернулось ли сейчас оно к ней лично или к кому-то другому в её семье, мне не ведомо. Я просто сделала возврат без негативных пожеланий. Так, надеюсь, понятно?

– Более чем.

На этом разговор свернулся. Зелье я доготовила и напоила им Марту у неё в доме. Ей сразу полегчало. А вечером явилась «змея», что проклинала. Она была злой, заплаканной и с желанием убить меня.

– Ведьма! – заорала она. – Это ты моего сына убила!

– Знать не знаю, как он выглядит, – сказала ей.

Она кинулась в мою сторону, но тут, словно из воздуха, возник Ленг и оттащил её за волосы от меня. Потом тряхнул и сказал:

– Следи за словами, старуха, иначе головы тебе не сносить.

– Я не старуха! – взвизгнула бабёнка и попыталась высвободить свои космы из сильной руки трорка.

Её ещё сильнее сжали за волосы.

– Уясни раз и навсегда: эта дева неприкосновенна. Будешь молоть своим гнилым языком против неё гадости – я тебе вырву язык. Уяснила?

– Да, – прошипела женщина.

После этого её отпустили, и она убежала от нас.

– Тебе нельзя бывать одной в селе.

– Я и не бываю.

Гостиница была не обжита, не хватало много мелочей. Я видела, как бросает задумчивые взгляды в мою сторону Мэтью.

– Завтра мы поедем в город, ты – едешь с нами. Наконец заберём твою обувь у мастера. Смит, вернёшь ей ботинки.

Парень, вздохнув, посмотрев на свои ноги, подумал, что ему опять в сапогах ходить.

– Придётся мне тоже прикупить себе обуви. Говорила мне жена: «Бери запасную пару», не послушал.

Задумалась, а ведь у них наверняка есть семьи. Интересно, что они в этой глуши делают. И есть ли семья у Мэтью?

Утром одела простое платье, волосы убрала в чепец и сверху ещё платок с красивыми цветами одела. Выглядит так, словно принарядилась, а не специально косы спрятала.

В городе трорки разделились, и меня Мэтью, подхватив за руку, повёл к обувному мастеру. Оказалось, мне он заказал не одну и даже не две пары обуви, а с десяток, на разную погоду и под разные наряды. От самых простых ботиночек до красивых элегантных туфель под мои новые платья. Все перемерила, на удивление было удобно. Обувь запаковали в коробки и, перевязав верёвкой, отдали нам. Я сразу же в мастерской обула новые туфли – они были мягкие и по моему размеру сделаны, не те, что привыкла носить до этого. Старые убрали в новую коробку.

После мастерской присоединились к другим троркам, те уже накупили несколько телег добра для будущей гостиницы и сельского дома.

– Кровати привезут через неделю, – отчитался один из парней. – А матрасы, одеяла и подушки мы уже забрали. Так же и весь текстиль уже отшитый и готовый.

– Кухонную утварь?

– Уже в телеге, как и продукты в погреб. Твой батюшка когда приедет?

– Через неделю.

Из города шли пешком, Мэтью решил поговорить.

– Ты любила его?

Сразу поняла, что он про бывшего жениха.

– Нет.

– Должен спросить. Ты можешь подсмотреть за ним и узнать, что делает, о чём говорит и с кем?

– Могу, – сказала со вздохом. – Но не факт, что в тот момент он будет о чём-то важном говорить.

– Понимаю. Но посмотри, что принц делает.

Когда пришли домой, к нам зашла Марта. Женщина была взволнованной.

– В селе были солдаты, – сказала она нервно, – принц приказал найти определённую ведьму. Они не сказали какую, но сказали, что проверят артефактом.

– Им кто-то сказал про Марию?

– Да, никто не стал молчать. Особенно эта змея…

– Солдаты уехали?

– Да, им сказали, что вы ушли в город.

– Плохо дело, – сказал Мэтью. – Мари, иди пока к себе в комнату, одень брюки и рубаху. Возможно, придётся побегать.

– Я не дам себя убить, – сказала ему серьёзно, – больше не позволю. Раньше я не могла, клятва не позволяла. Но она разорвана, и ничто меня не сдерживает, потому если на меня нападут, я их убью.

– Я тебя услышал. Но постараемся, чтобы до этого не дошло. Думаю, ты знаешь, что эта страна по договору стала частью Трории. Принц просто оттягивает передачу правления и идёт против воли своего отца. Не понимаю, почему король его не вразумит.

– Король давно мертв, я думала, вы знали. Но в свете последних событий думаю, его смерть не была естественной, с тем как её выдал Том.

– Это многое меняет. Спасибо, что сказала. Я должен сказать отцу.

Я, как меня и просили, переоделась в брюки и рубаху, чтобы побегать было удобно. Пока было время, задумалась над словами Мэтью: он общается с отцом. Но кто его отец? И как он с ним общается? Что это – артефакт для устной речи или шкатулка для писем? Никогда ничего у него в руках не видела. Я вообще мало их вещи видела, и то только одежду, что они из своих дорожных сумок достают.

Через час услышали ржание лошадей возле дома.

– Здесь ведьма! – услышала голос змеи. – Вернулась, падлюка!

Щёлкнула пальцами, и у крикливой волосы на голове загорелись. Пусть не зря хоть орёт.

– Мари, – сказал строго целитель. Я, как и трорки, были в доме в большой комнате.

– Ожогов не будет, как и волос.

Змея завизжала и, судя по голосу, куда-то убежала. В дом ворвалось четверо солдат.

– Именем короля, выдайте нам ведьму!

Но увидев девять трорков, солдаты напряглись. Им путь отхода перекрыли. Один трорк вышел, проверил, что солдат на улице нет, и увёл их лошадей в конюшню.

– А теперь поговорим, и лучше бы вам быть сговорчивыми, а не как ваш принц, что убил родного отца и невесту.

Солдаты тряслись и на меня уже даже не смотрели. Пытались заикнуться, что их искать будут. А я ощутила, что пора. Отошла в сторону и прижалась к стене. Прикрыла глаза. Том был в кабинете и общался с одним из советников. Он злился, что трорки продвигаются по стране и не встречают какого-либо сопротивления. Он знает, что я жива, и хочет найти, чтобы убить меня. Потому что я могу провести их в замок, и он знает, что я могу увидеть его и подслушать. Собственно, то, что я делаю сейчас. И от этого он не сможет защититься и даже узнать о моём незримом присутствии.

Узнала я, что нас помолвили за пару месяцев до моей смерти. Это не вызвало какого-то негатива, просто потому что я понимала, что это может произойти. Всё же я происходила из знатного и богатого рода. Интересно, как родители отреагировали на весть, что я предательница? Поверил ли они?

Дальнейшее подслушивание ничего нового не сказала. Том всеми силами искал меня, я была нужна ему просто по зарез. Интересно, почему?

Перенеслась сознанием к отцу. Он был мрачным, стоял возле родового артефакта и неотрывно смотрел на зелёный огонёк возле моей фотографии.

– Дорогой, как она может быть жива? – спросила мать, она выглядела осунувшейся.

– Не знаю, родная, но верю древней магии. Я удавлю принца собственными руками за дочь.

На краю сознания промелькнула мысль, и я с трудом смогла за неё ухватиться. Ушла в свою комнату. Ощутила, как меня проводили взглядом. В комнате создала магическое зеркало и ахнула: моё лицо меняется! Это уже не та Мария, которая была, но ещё и не Анна, которой я была в прошлом.

Ко мне зашел Мэтью.

– Что-то узнала?

Просто кивнула и развеяла зеркало.

– Ты заметил, что моя внешность меняется?

– Да, ещё когда мы впервые тебя увидели, то на следующий день ты стала немного другой, и так каждый день. Ты становишься той, кем была. Что ты ещё видела? Что удалось узнать?

– Том очень хочет меня убить. Это основное, что удалось узнать. Мой отец, который герцог Реринд, знает, что я жива, и зол на принца. Что будет с солдатами?

– Они вернутся и скажут, что ты не та ведьма, что они ищут. Иначе их найдут и убьют.

Кивнула с благодарностью.

За неделю до приезда отца Мэтью и трорки навели порядок в гостинице и в доме. Ещё несколько раз были в городе и докупали необходимое. Дом всё больше становился обжитым и уютным. Я смогла создать огненные камни, нашла подходящие в шахте. И теперь дома пользовались им. Марте с Глебом тоже создала их. Для кузни пришлось поэкспериментировать с температурой камней, чтобы Глеб мог добывать металл из руды.

В свободное от этих экспериментов время ходила в лес, порой просто хотелось побыть одной, а в деревню идти мне нельзя. От чего-то люди меня не возлюбили, хотя я им ничего плохого не сделала. Видимо, змее они верят больше, а та и рада стараться – говорит гадости про меня. По типу: «корова мало молока дала – это ведьма его высосала из вымени» или «вы что-то найти не можете – это ведьма украла или переложила». И много таких небелиц.

Этот её навет достиг своего пика как раз к дню приезда отца Мэтью. Я была недалеко в лесу, просто медитировала недалеко от дома, когда селяне решили, что пора, ведьму покарать. Они, видимо, догадались, что подойти ко мне не смогут, потому кто-то очень меткий кинул в меня камнем и попал в голову. Я потеряла сознание, но ненадолго – буквально на пару минут, но решила не выдавать, что пришла в себя, и позволить им замараться. Потому что безнаказанно я это не оставлю. Когда треплют ерунду, могу ещё пропустить мимо, но не попытку убийства. Они, по сути, себе смертный приговор только что подписали.

– Где ведьма? – спросил отец Мэтью, как только подъехал на коне к сыну с небольшим отрядом.

Трорки переглянулись. Заметили, что Марта суетится и тоже меня ищет. Она сама подошла к ним.

– Не могу Мари найти…

– В лес не уходила? – спросил Ленг. – Она как-то говорила про травы.

– Вчера по травы ходила. И она в лес с пустыми руками не ходит: либо корзинки берёт, либо топор; всё дома осталось.

К ним прибежал мой фамильяр и басовито мяукнул, вызвав улыбку у солдат. Потом повернулся и потрусил в деревню, остановился и снова мяукнул.

– Видимо, нашёл хозяйку и нас зовёт.

Когда отошли от дома, отец-генерал спросил:

– Серьёзно, в лес с топором или с корзинкой?

– Пап, я тебе говорил уже: она сильная дева. Это тело тренированное с детства, только и того, что душа теперь в нём другая.

Меня тем временем пронесли через село и связали уже на берегу, привязав к моим ногам мешок с камнями. Пока меня тащили через село, я сквозь неплотно прикрытые глаза видела сельских жителей и детвору. Все провожали любопытным взглядом, и никто не осуждал их действия. Никто не подошёл, чтобы остановить и сказать, что они делают что-то неправильное. Насколько прогнили эти люди…

– Отвезите её на середину реки и бросайте в воду, пусть утонет ведьма! – говорила воодушевлённо лысая змея.

Она прятала свою лысину за платком, но лицо было искажено злобой. Вот уж кого стоило ведьмой называть за её злобный нрав. Старалась дышать незаметно, а то бы поняли, что я только претворяюсь, и ещё, чего доброго, саданули бы камнем по голове так, чтобы убить. Не хотелось бы ещё раз пройти через насильственную смерть. Неизвестно, где могу оказаться. Хорошо, если на перерождение уже отправят.

Не церемонясь, кинули в лодку, и двое поплыли. Когда они остановились и взяли меня на руки, я сделала глубокий вдох, и меня бросили в воду. Верёвки растаяли, словно их и не было. Но я успела погрузиться на пару метров в толщу воды. Немного задержалась, ощущая, как мешок упал на дно реки, распугав донных раков. Вижу, как лодка плывёт к берегу. Сосредоточилась и сделала дыру в лодке. Она стала быстро набирать воду, и мужики едва успели доплыть до берега, и уже на мелком лодка затонула полностью.

Выплыла осторожно на поверхность и посмотрела, что происходит. На берегу уже были трорки, и они, видимо, успели допросить незадачливых убийц. Потому что, не церемонясь, свернули головы троим мужикам. Змею пока не тронули. Поплыла к берегу, и меня сразу заметили. Змея хотела было заорать, но рука трорка у её шеи не давала ей лишний раз вздохнуть. А потом и она упала мертвой к ногам мужчин. Генерала я узнала сразу: одежда другая и держится так, что понятно, что передо мной не простой мужик.

Вышла спокойно на берег, сразу суша свою одежду. От меня пошёл густой пар как от тела и одежды, так и от волос. Быстро стала сухой.

– Выкиньте падаль в реку, – сказал генерал. – Пусть раки поедят.

– Не стоит этим засорять хорошую реку.

Обратила тела в прах и развеяла…

– Ты стала сильней, тебя стало сложно убить.

– Да, только для этого пришлось умереть.

Он поймал мою правую руку и, наклонившись, поцеловал её.

– Это было не обязательно, мы не на светском рауте.

– Про манеры не стоит забывать, даже в этой дыре. Тем более, вы же не думали, что останетесь навсегда в этом селе? Изменения почти закончились, и сможете вернуться к родителям.

– Да, но это опасно. Том меня в живых не оставит.

– Не стоит о нём переживать, миледи. Надолго мы не задержимся в этом селе, и вы уедете уже с нами.

Дома генерал передал мне мой дневник и сказал:

– Мы не всё смогли понять. Особенно после вашего предупреждения.

Мне открыли то место, генерал и его люди не смогли понять. Да, там чернила немного смазались, и поправила я уже карандашом при них.

– Что это за формула?

– Разрабатывала я это для борьбы с жучками на полях отца. Но Томас увидел, как это извратить, – сказала со вздохом. – Это метод превращения жидкости в мелкие капли и их распределение на определённой территории. А эта формула – как из жидкости сделать газ.

Генерал перевёл взгляд на целителя.

– Сейчас все лекарства и яды – это только жидкость, порошок либо прессованные таблетки. Это прорыв в исследованиях. Так можно лечить легочные болезни.

– Вот в том-то и дело, кто смотрит на эти исследования, – сказала печально. – Целитель видит, как вылечить. А кто-то видит, как убить кучу народа на одной территории. Он же хотел использовать газообразную формулу для распыления яда, что может вас убить. Но дело в том, что этот яд убьёт всё живое, где будет распылён. Но Томас зациклен и видит только то, что хочет увидеть.

– Но даже если превратить яд в газ, как его доставить до места?

Мэтью сразу вспомнил про воздушные шарики.

– Поверь, отец, методы есть. К примеру, те же воздушные шары, что стали так популярны среди детей.