Текст книги "Вторая жизнь Анны (СИ)"

Автор книги: Виктория Хорошилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 6

Спустя месяц – нужно отметить, достаточно спокойный – мне пришло приглашение посетить столицу империи. Отец нахмурился, потому что в сообщении говорилось только про меня одну. Мэтью с друзьями меня будут сопровождать и просили с собой даже служанку не брать. А охраной выступят трорки – сначала пятёрка, что была у нас, а потом нас встретит ещё охрана, но чисто номинальная, уже в самой столице, для сопровождения.

– Поедешь в карете, или как минимум часть дороги – в карете. И да, бери Грома с собой, достойный конь.

Отец ещё и проследил, чтобы я взяла с собой лучшие свои платья и украшения. Вещей получилось немало, благо всё поместилось на верх кареты. Я сразу ехала верхом, в женском седле, и благодаря этому мы могли ехать быстрее.

– Не люблю в карете трястись, – призналась Мэтью по дороге.

– Их мало кто любит, – улыбнулся мужчина.

Через пару часов поймала на себе одобрительный взгляд от целителя Ленга.

– Вы хорошо держитесь в седле. Удивительно видеть, как вы изменились.

– Да, это нечто невероятное, – сказал Талин воодушевлённо, – когда мы вас увидели, вы были совершенно другой.

– Думаю, не стоит сильно распространяться о тех изменениях, которые претерпела Анна, – сказал Мэтью друзьям.

– И как ты это скроешь? То, что она умерла, видели очень многие существа. Много кто может сказать, что это тёмное колдовство.

Хохотнула, мужчины посмотрели на меня с непониманием.

– Тёмное колдовство хотя бы можно повторить, потому что это подразумевает какой-то ритуал. Но что-то я сомневаюсь, что кто-то захочет повторить мой путь. Потому что не факт, что не уйдут на перерождение. Потому что я тогда попрощалась с жизнью.

– У тебя есть мысли, почему тебя вернули?

– Возможно, потому что вся эта ситуация была несправедлива? Но разве это единичный случай, когда казнят невиновного? И ведь неизвестно, были ли подобные случаи возвращения. Даже если были, вряд ли они вернулись домой, как я. Одно я точно поняла – была слишком наивной и верила в то, чего нет.

– О чём ты? – спросил, нахмурившись, Мэтью.

– Я идеализировала трорков.

Все пятеро так смутились и не знали, что мне на это ответить. На вожжах в карете был Генри, и он ловко управлял четвёркой лошадей, запряжённых в карету. К ночи стали проезжать дикое поле с разнотравьем, а на его краю было какое-то строение, от которого с расстояния ощущалась гнетущая тёмная энергетика. Мы проехали мимо, не останавливаясь. За делали день всего одну остановку, чтобы дать отдохнуть лошадям и самим немного размяться и перекусить.

– Дальше, в часе езды, должна быть деревня, – сказала мужчинам, – сможем там заночевать.

Со мной согласились. Когда добрались до деревни, к нам никто не вышел. Пришлось самим устраиваться как-то. Я осталась спать в карете – удобств ноль, потому что пришлось моститься на одной лавке. На другой лавке устроился Мэтью. Парни устроились на спальниках рядом с каретой. Лошадей распрягли и почистили, накормили и на ночь привязали недалеко от кареты. Уехали мы из этой негостеприимной деревни с первыми лучами солнца. И ещё спустя сутки и одну ночёвку в поле мы добрались до территории трорков. Уже смогли остановиться на ночь в постоялом дворе.

Я видела, как на меня бросают странные взгляды. А когда мы поехали на следующий день, для меня было пугающим и очень неприятным открытием:

– Это кто? – спросила у Мэтью, молясь, чтобы я ошиблась.

– Рабы, – сказал он мрачно, – много кто попадает в рабство за долги и какие-то преступления.

– Но тут только люди, и нет трорков. Получается, это работает только по отношению к людям?

– Да. Но сейчас император работает, чтобы запретить рабство. И за долги и прочие преступления существа несли наказание как-то по-другому.

– А трорков за преступления разве не наказывают? Или ваш народ никогда закон не приступает?

– По живому режешь, – проворчал Мэтью. – Конечно, мы не безгрешны, и ты скоро в этом убедишься.

Остановились для отдыха и ночлега возле приличной таверны. Лошадей забрали в конюшню, пообещав накормить и поухаживать за ними. А ко мне подошёл трорк не самой приятной наружности – будь человек, сказала бы, на бандита похож.

– Милая девка, по чём продаёте? – спросил он у пятёрки трорков, с которой я путешествую.

– Отойди от меня, – сказала тихо.

Он подошёл почти вплотную и хотел потрогать моё лицо и даже в рот заглянуть. После моей просьбы попытался меня ударить. Я перехватила его руку, и он едва не завыл – его жёг огонь. Мэтью мигом подлетел и уже сам заломил мужику руку так, что я засомневалась, не сломает ли он её.

– Не стоит угрожать благородной даме, тем более сильной ведьме. Если до этого захолустья новости не доходят – сообщаю лично: рабство отменяют.

– Пф, отменяют, – рассмеялся трорк, не пытаясь вырваться. – Императору выгодно, чтобы людишки были рабами. Так дают пустые надежды для бледнолицых. Так бы и сказал, что сам купил эту шлюху.

У говорившего загорелись волосы, и он мигом остался лысым – даже без бровей и ресниц.

– Да как ты смеешь! Тебя за такое высекут!

– За что? – спросила с иронией. – Я тебя и пальцем не тронула. И волосы – это не я тебе сожгла, а целитель разозлился.

Это и правда был Ленг, и он едва сам не дымился от злости. Мэтью перевёл взгляд на друга и попросил:

– Ленг, успокойся! А то ты так его зажаришь.

– Пусть извинится перед девой. Потом, может, пощажу.

– Помилуйте, господин!

– Я сказал – извинись перед девой! – рявкнул Ленг.

– Простите, госпожа!

Мэтью мимикой мне показал, чтобы я что-то сказала:

– Что с ним будет?

– Отпущу. Ему нечего предъявить.

– Ясно. Делайте с ним что хотите.

– Ты его простишь?

– Нет, – отрезала и, развернувшись, пошла в таверну.

– Ленг, может, обойдёмся без убийств?

– Пусть проваливается и не показывается мне и Анне на глаза.

В таверне мужчины сняли три комнаты. И две были со смежной дверью – Мэтью это сразу оговорил, что ему нужна такая. Меня поселили одну. В соседней комнате были трое, и в следующей – двое. Первым делом проверила ванную, и тут она хотя бы была, и можно было принять душ. Вода была едва тёплая. Но без чистых вещей – они остались на карете. Словно услышав мои мысли, через смежную дверь зашёл Мэтью с Генри и занесли мои вещи, всё, что было на карете.

– Через час будет ужин в моей комнате, приходи.

– Хорошо. Я пока хочу привести себя в порядок.

Несмотря на едва тёплую воду, выкупалась до скрипа и высушилась благодаря своей огненной магии. А потом оделась в чистое. Свои вещи сразу же сама постирала. Это раньше я бы служанке отдала, будь я дома. А сейчас, как и в то время, что жила в лесу, сама постирала. Но сейчас хотя бы могу и быстро высушить.

В назначенное время зашла к мужчинам в номер. Они явно общались до моего прихода.

– Присаживайся, – мне указали на мягкое кресло. – Ужин сейчас принесут.

И буквально после его слов двери открылись, и зашли трое мужчин с подносами. На меня они кидали как-то очень недобрые взгляды, пока ставили еду на стол. Мэтью сразу подхватился на ноги и сказал:

– Я не потерплю пренебрежения в её адрес!

– Как скажете, господин, – сказано было таким тоном, словно меня шлюхой обозвали.

– Ни словом, ни взглядом, ни делом не потерплю пренебрежения к уважаемой деве.

– Пф, уважаемой? – фыркнул один из разнощиков. – С какого перепуга шлюха стала уважаемой?

Всё, он нарвался. Мэтью подорвался и зарядил говоруну в нос моментально.

– Анна – дочь герцога, – сказал с ленцой Талин. – Титулы никто не отменял после вхождения королевства в империю. Потому да, Анна благородного происхождения. А вот вы – чернь, которая вякает, когда их не просят, и мнит себя господами.

Троица разнощиков побледнели.

– Пошли вон! – рыкнул Мэтью.

Когда они вылетели, я подсела поближе к столу.

– Ты слишком спокойна, – сказал целитель.

– Мэтью уже высказался за всех. Мне вот интересно, почему на меня так реагируют? Мужчины сюда чаще всего приводят дам лёгкого поведения?

– Да, – сказал зло Мэтью. – И чаще всего ими были человеческие женщины, и они делали себя яркими, чтобы привлечь внимание. А ты очень яркая.

– Только из-за волос?

– Твоя кожа очень белая и очень выделяется из-за волос.

– Платок будет смотреться весьма паршиво с платьями, перекрашиваться не буду. Проще двинуть промеж глаз слишком наглым.

Трорки мне улыбнулись. Дальнейший ужин и ночной отдых прошёл спокойно. А за завтраком разнощики старались на меня не смотреть лишний раз.

Дальнейшее путешествие могло бы быть спокойным. Но я и правда очень яркая, и заметная. Спасает отчасти то, что я одета в дорогое платье для конного путешествия, и только моя одежда заставляла встречных трорков задуматься, что перед ними не дама лёгкого поведения. А те, кто не понял, нарывались на моих сопровождающих.

Перед тем как поехать во дворец, мы остановились в приличной гостинице. Тут даже косо не смотрели и были обходительными. А в номере была хорошая ванная комната – именно с ванной и хорошей косметикой. И я смогла привести себя в порядок после нескольких дней конного путешествия. Ночевать мы здесь не оставались, только чтобы привести себя в порядок. Я, пользуясь случаем, сразу привела в порядок своё платье для конного путешествия и убрала его к своим вещам.

Мэтью зашёл ко мне без стука, когда я выбирала платье и была почти раздетой. Он застыл на мгновение, заметила, как его щёки потемнели, и он мигом отвернулся.

– Прости, – промямлил он, – нас уже ждут во дворце. Тебе ещё долго?

Двери моей комнаты попытались открыть – Мэтью придержал и не дал открыться нараспашку.

– Мне понадобится помощь, шнуровка на спине. Можешь поворачиваться.

Он отпустил двери, и зашли наши спутники.

– Корсет, – вздохнул целитель Ленг, – помогу. А то остальные их только в зашнурованном виде видели.

– А вы зашнуровывали?

– Да, я женат и шнуровал корсеты и женам, и дочкам.

– Женам? – моему удивлению не было предела.

– У нас разрешено многожёнство. Меня обязали жениться второй раз. Я, собственно, не в обиде – у меня две замечательные жены, которых я люблю. Просто первая жена родила мне пятерых дочек. После третьей меня и женили второй раз. А вот вторая супруга уже троих пацанов родила.

– О, – только и смогла выдать. – Не так туго, мне утягивать нечего.

– Прости, – буркнул Ленг, – это и правда на любителя. Кто-то любит утянуться так, что потом едва дышать могут. У тебя украшения есть?

– Да.

– Тогда одевай полный комплект. Всё, закончил шнуровку. Вечером попросишь служанку развязать.

Достала из сундука коробочку с нужным набором украшений. В нём была шикарная партюра из изумрудов с белым золотом. Быстро сделала себе простую прическу и надела украшения. Парни подхватили мой сундучок с вещами, и мы покинули номер.

– Ты обворожительна, – сказал Мэтью.

Ленг, слыша этот комплимент, только фыркнул.

Сейчас встречные трорки в гостинице оборачивались и рассматривали меня. Ярко-рыжая, в тёмно-зелёном платье с дорогими украшениями, я притягивала взгляды окружающих. Дальше, до дворца, я ехала в карете, одна. Парни ехали верхом и были похожи на мою охрану.

Сама столица была красивая: просторные улицы, много зелени – как деревьев, так и цветов перед домами. На улицах были не только трорки, но и люди, гномы, оборотни и даже эльфы. Про последних я только слышала, но ещё ни разу не видела. Они не похожи на высокомерных существ. Да и трорки не те, кем я их раньше считала. Им так же присущи все качества, что есть и у людей. Было очень наивно с моей стороны полагать, что они все такие честные и порядочные. Но и решение Тома я даже сейчас поддерживать не стала бы – это слишком подло.

Дворец был в разы больше и величественнее, чем в нашем королевстве. Да, тот дворец на фоне этого – просто убожество. Этот выложен из белого камня и сверкает на солнце. Может, это, конечно, только внешний лоск – ещё неизвестно, что внутри. И как меня встретят. И большой вопрос – зачем меня пригласили.

В сам дворец меня провожал Мэтью. И что-то мне кажется, он нервничает. Внутри оказалось очень красиво, слуги одеты прилично и даже дорого. Сильно по сторонам мне не дали посмотреть, потому что Мэтью вёл быстро. И притормозили мы только, когда нам дорогу преградил высокий трорк. Его улыбка мне не понравилась.

– Это та ведьма, что сожгли в королевстве? – спросил он, обернувшись назад.

К нему подошёл кто-то из военных.

– Да, сер. Я лично видел, как её привели на плаху и казнили.

– Отчего же она тогда сейчас тут – живая и здоровая, а не в могиле червей кормит?

– Сразу в темницу и устроить допрос? – спросил военный с безразличием.

– Может, она нам сразу скажет? А, ведьма, как ты выжила?

– А вам так нужен ответ? По-моему, вы уже всё для себя решили.

– Не дерзи.

– Хватит! – услышали приказ. Голос властный, мог бы продавить силой – раньше, не сейчас. – Эта дева – наша гостья.

– Как скажешь, брат. Но я бы её допросил, с пристрастием.

– Сомневаюсь, что ты бы смог это сделать, – парировал император.

Я наконец увидела его. И скосила глаза на Мэтью – уж слишком они похожи.

– Он мой племянник, – улыбнулся император. – Не сказал тебе? Хитрец.

– Брат, всё же стоит её допросить как следует. Не зря эту ведьму казнили за предательство!

– Я тебя умоляю, младший, казнил её собственный жених за отказ нас всех потравить. Тут награждать пора, а не допрашивать.

– Но всё равно, брат, нужно понять, как она выжила!

– Я думаю, Анна и сама может нам сказать. Как ты выжила?

– Почему все думают, что я выжила, раз видели, как я горела и медленно умирала? Думаете, я тогда могла выжить? – вижу, как трое трорков переглянулись. – Я не выжила, я умерла. Но мою душу не отправили на перерождение, а вернули на грешную землю.

– И как ты получила тело? Нужно заметить – своё тело.

– А эту метаморфозу видел Мэтью. Потому что очнулась я в теле дочери лесника, которая только что умерла от тёмного проклятия.

– Да, Анна изменилась не сразу – примерно за месяц или даже больше. Сколько ты жила до нашего прихода? Месяц? – кивнула. – Тогда получается, полностью собой она стала за два месяца. И изменения были очень плавные и вначале очень незаметные. Потому что при нашем знакомстве она была черноволосой девой. И структура тела была, эм... более мужественная, – улыбнулась его характеристике. – Не знаю, осталось ли у тебя это умение и сейчас. Но тогда, дядя, она ловко управляла топором, так что мы с друзьями нервно курили в сторонке, образно выражаясь.

– Хм, любопытно.

– И ты веришь этому? – вспылил брат императора.

– А у тебя есть другие варианты, как она могла возродиться?

– Тёмный ритуал, – сказал принц сердито. Не сдержалась – рассмеялась. – Тебе кажется это смешным?

– Да, – сказала с вызовом, глядя на этого заносчивого принца. – Ритуал, какой бы он ни был, предполагает, что его можно повторить. Сомневаюсь, что кто-то хочет, чтобы его обвинили и потом сожгли за то, чего он не делал. Потому что это не даст гарантий, что потом Высшие Силы вернут к жизни в другом теле.

Император хлопнул в ладоши. Вижу, он доволен. Это видно по его серым глазам – они такие же, как у Мэтью, словно он его брат или отец. Странно, что Мэтью на отца куда меньше похож, чем на дядю.

– Мэтью, дай Анне браслет наш родовой, пусть все видят, что она под покровительством нашей семьи и её нельзя обижать.

Ощущение, словно он что-то не договорил. Словно это не просто браслет, а, к примеру, помолвочный. Император понял, что я что-то заподозрила, по моему пытливому взгляду.

– Ты же понимаешь, что я могу единолично выдать тебя замуж за того, кого посчитаю нужным?

– Понимаю.

– Хорошо. Мэтью, отведи Анну отдохнуть с дороги. Жду обоих к ужину.

Мэтью подхватил меня под руку и положил мою руку себе на сгиб локтя. Шли уже не так быстро. Но у меня уже не было желания смотреть по сторонам. Отметила только мельком, что дворец шикарный, и по нему можно гулять как по музею, рассматривая дорогое убранство.

– Злишься на меня?

– Нет, – сказала спокойно, просто не знаю, как на него реагировать.

Он мне симпатичен. Но между нами не было ничего. Разговоров было минимум. Поцелуй был один, мимолётный.

– Мой отец мог бы быть императором, но он отказался и отдал эту ношу второму брату. Сам сделал военную карьеру. У отца трое братьев, двоих ты уже видела. Третий с ним в войске – ещё увидишь. Так же с ним и мои братья. Он уже скоро вернётся в замок.

– Ты не похож на отца.

Мэтью улыбнулся.

– На самом деле я и дядя похожи на нашего деда, точнее, для меня – дед, а для него – отец. У императора пока нет супруги и детей.

– Даже бастардов?

– Особенно их. У нас запрещено до свадьбы вести разгульный образ жизни.

– Отчего меня тогда за даму лёгкого поведения приняли?

Мэтью смутился.

– Запрещено, чтобы были последствия в виде незаконно рождённых детей. Но если это случается, ребёнок должен расти в семье отца, если родители не поженились. У нас именно мужчина должен озаботиться методами контрацепции. И если женщина зачала вне брака – шишки полетят именно на мужчину. Он же сеятель семени.

– Хм, интересно. О каком браслете говорил император?

– Помолвочный.

– Да? И кто жених?

– Я. Не так я должен был тебе сказать.

– А как?

– Не торопи события, Анна! Потерпи немного – и всё увидишь.

– Хм, ладно. Сделаем вид, что я не спрашивала за браслет.

– Спасибо.

Мне выделили служанкой девушку из людей. Мы с девушкой переглянулись и как-то одновременно улыбнулись.

– Я Мари, госпожа.

Вздрогнула, услышав это имя.

– Анна. Давно ты работаешь в замке?

– Уже год. Тут работают мои родители, и меня взяли, как только это стало возможно. Я разобрала ваши вещи.

– Мне нужно платье на ужин.

– Подберу, госпожа. Сейчас желаете освежиться или переодеться?

– Нет, это я успела сделать в гостинице, часа ещё не прошло.

Окинула взглядом свою комнату. Она была одна и не маленькая. Я бы предпочла, чтобы спальня была в отдельной комнате. А то любой, кто зайдёт, сразу видит кровать. Но, как говорится, я в гостях – радуйся, что поселили в приличной комнате, а не в камере.

Мэтью вернулся через полчаса, посмотрев на комнату, нахмурился.

– Я думал, мне показалось, и я зашёл за тобой в спальню. Но теперь понял, что тебя поселили почему-то в другую комнату, не ту, что я просил. Анна, – он подошёл ко мне очень близко, немного замявшись, сказал: – позволь одеть тебе этот браслет и называть своей невестой.

Кивнула, горло свело спазмом. Он взял мою левую руку и надел широкий, шикарный браслет, усыпанный драгоценными камнями. Застегнув его, застёжка просто растворилась, и он сел как влитой – при этом не давил, но дарил защищённость.

– А теперь пошли, ты переселишься в другую комнату. Я хочу понять, почему ты в этой комнате.

– Я успею переодеться к ужину?

– Да, у нас ещё два часа. Слуги перенесут твои вещи. Служанка тебя устраивает?

– Вполне.

Комната, в которую меня должны были поселить, была немного дальше по коридору. Мэтью открыл её без стука. В комнате раздался визг – видимо, от шока.

– Ваше высочество! Вас разве не учили стучать?!

– Учили, – ответил Мэтью таким тоном, что леди решила помолчать.

Я зашла за ним следом. Да, девушка была красива, явно дочка какого-то чиновника. И мои мысли подтвердились – только ещё и аристократа.

– Кто вы? И что делаете в этих покоях?

Девушка опешила от вопроса:

– Я приехала с папенькой, он по службе во дворце. Меня сюда слуги поселили.

– Ясно, сделаю им выговор. Но на будущее – все гости селятся в гостевом крыле, а это семейное, и сюда без личного приглашения правящей семьи нет никому хода. Понятно?

– Да, ваше высочество, – проблеяла девушка, но на меня кидала удивлённые взгляды. – А она тогда почему тут?

– Анна – моя невеста. И это должна быть её комната. А вы, если не хотите проблем, должны покинуть эту комнату.

Мэтью позвонил в магический колокольчик и вызвал слуг. Отдал распоряжение о переселении девушки. Он даже не поинтересовался, как её зовут и кто её отец. Сегодня я увидела его с новой для себя стороны. Её сразу увели, и за час перенесли её вещи и мои. И было уже пора приводить себя в порядок и переодеваться к трапезе.

К ужину надела платье глубокого зелёного цвета, волосы мне Мари подобрала в высокую причёску с парой кокетливых локонов у висков. В обеденный зал я шла под руку с Мэтью. И видела, как аристократы и семья Мэтью смотрели на меня. Аристократы – с шоком и брезгливостью, по глазам вижу, задаются вопросом: «Что здесь делает шлюха?». Семья моего жениха смотрела приятно шокировано и благосклонно. Увидела дедушку Мэтью – и он был в восторге от увиденного.

– Прекрасная дева, мой дорогой. Хороший выбор, мальчик мой, – сказал старый император.

– Но, мой господин… – подал голос аристократ.

– Молчи, если нет умных мыслей, а то головы можешь лишиться, – отмахнулся, как от мухи, дедушка Мэтью.

Ужин прошёл молчаливо, и на меня кидали очень недружелюбные взгляды. Сказать что-либо боялись. Но, судя по гляделкам аристократии, я должна была подавиться уже давно. Но я уже жила в замке, я прошла через пытки и смерть. И чужие колкие взгляды меня уже не тревожат – пусть подавятся своим ядом.

Кто-то закашлялся.

– Ведьма, – прошипел тот, кто кашлял. – Я чуть не помер из-за тебя!

– Вы меня обвиняете в чём-то?

– Я из-за тебя чуть не подавился! – прошипел толстенький трорк.

– Жуй молча и спокойно, Хрок, – сказал император, – а то подавишься ты только своим ядом.

Мужчина захлопнул рот, и зубы так стукнули, что я забеспокоилась об их целостности. На меня кинули взгляд, полный ненависти, а я только глаза закатила и больше никак не отреагировала.

– Хорошая выдержка, дорогая, – сказала мать Мэтью.

– Благодарю, миледи.

Мама у Мэтью была красивой и выглядела очень молодо.