Текст книги "Шанс на счастье (СИ)"
Автор книги: Виктория Бойцова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 31
Марина, за полчаса до произошедших событий
Его я точно не ожидала увидеть, поэтому по инерции вжалась в стену и просто наблюдала за тем, как высокий, поджарый мужчина слегка пригнулся чтобы войти в гараж. Он приближался медленно, словно обдумывал и выверял что-то. Осматривался.
Мой отец в свои неполные пятьдесят выглядел спортивным и подтянутым. Он следил за собой: занимался в тренажерном зале, ходил в бассейн и к косметологу. Возможно поэтому его любовницы с каждым годом становились все моложе и глупее. Мама давно перестала посвящать меня в их семейные проблемы, но это и не требовалось, ведь бывало и такое, что эти «милашки» сами находили меня в соцсетях и пытались подружиться, при этом нисколько не стесняясь выкладывали их совместные с отцом фото у себя на странице.
Смотрю на него и совершенно теряюсь. Вроде вот он – мой отец, мой папа, мой защитник и спаситель. Но я этого не чувствую!
Мне наоборот от одного его вида хочется сжаться в комок и исчезнуть.
– Вот подлец! – восклицает отец и тянется ко мне, чтобы помочь встать. – Нам нужно ехать, доченька, а то чего доброго, твой муженек решит невовремя вернуться. Нам ведь это не нужно… Правда?
Наверное он думает, что я со страху совсем мозгов лишилась. Таким вкрадчивым елейным тоном отец разговаривал со мной только в раннем детстве, когда нужно было от меня добиться полного и беспрекословного подчинения в нестандартной ситуации: на людях, например. И вот теперь опять пытается, а меня серьезно так триггерит.
Я всегда пыталась заслужить его любовь, даже когда противилась его указаниям и приказам, ждала что он обратит на меня внимание. И пусть наорет, запрет дома, накажет хоть как-то, меня это не пугало – мне хотелось быть важной для него. Мне хотелось чувствовать, что у меня есть отец.
Однако он был непробиваем. Даже когда я бросила университет в угоду Игорю, отцу, казалось, было плевать. Наш брак был для него важнее, потому что там была выгода – удобный зять, который приносил деньги и давал ему определенный уровень влияния и защиты.
А я… Я чувствовала себя невидимкой в глазах отца и от этого становилось не просто больно, а жутко. Меня вся эта ситуация настолько подкашивала, что не хватало сил сопротивляться всему тому, что творил со мной Игорь. Наверное, я просто не чувствовала той опоры, которую должен давать отец. У меня не было широкой отцовской спины, за которой можно было спрятаться.
Возможно, мне было бы лучше, чтобы его в моей жизни вообще не было. Если бы мама развелась с ним в самом начале, если бы не замалчивала его похождения, а отрезала на корню, то вполне может быть, что мы стали бы совершенно другими – женщинами, которые научились строить свою жизнь своими руками без помощи мужчин.
Но, что сделано, то сделано. Прошлого не изменишь, зато будущее только в наших руках. Ведь никогда не поздно изменить ситуацию в свою пользу.
– Куда ехать? – мой голос звучит совсем тихо и рвано, поэтому в секунду прочищаю горло и уже громче повторяю: – Куда ты хочешь отвезти меня?
– Как куда? Конечно же домой! – удивленно вскидывает бровь отец.
– Мне к Никите нужно. – делаю слабую попытку возразить, хотя по одному его взгляду понимаю, что проиграю. Если отец что-то решил, спорить с ним абсолютно бесполезно. Я в этом убедилась, когда впервые сбежала от Игоря. – Мне ему позвонить хотя бы нужно.
– Позвоним… – обещает он, но я-то понимаю, что лжет.
Отец протягивает руки и я даже сообразить не успеваю, как оказываюсь в вертикальном положении. Голова вновь начинает кружиться и мне приходится ухватиться за его предплечье, чтобы не упасть.
– Все хорошо? – участливо спрашивает он, а меня тошнить начинает от тона его голоса.
Прикрываю глаза и стараюсь дышать ровно и глубоко. Сейчас главное выбраться отсюда, сбежать от Игоря, вырваться из его лап, а дальше разберусь. Отец мне кажется меньшим злом, чем бывший муж. Да и к тому же он все же родной человек, который, я надеюсь, испытывает ко мне родительские чувства, и это не позволит ему мне навредить. С Игорем все слишком далеко зашло и если не Никита, то пусть отец возьмет на себя роль спасателя, тем более он должен был давно это сделать. Сейчас я воспользуюсь его помощью, но чуть позже, когда немного приду в себя, придумаю, как избавиться от отцовского давления.
Как только мы вышли на улицу, я почувствовала насколько продрогла. Стоило легкому утреннему прохладному ветерку подуть моя отсыревшая за ночь одежда начала остывать все сильнее с каждой секундой и теперь приносила лишь неудобство. Оценив обстановку я с удивлением открыла рот: Олег лежал на земле без движения и хоть видимых повреждений не было, мне все же стало беспокойно за него.
– Он жив? – с тревогой в голосе кивнула я в сторону лежавшего мужчины.
– Тебе есть до него дело? – фыркнул отец.
– Он человек…
– Живой он, живой! – отмахнулся от меня как от назойливой мухи. – Нам пора идти!
– Так куда мы сейчас поедем?
Специально делаю акцент на времени, потому что понимаю, что до Москвы почти день пути. Не думаю, что отец решиться ехать туда прямо сейчас.
– Антон!
Я обернулась, чтобы посмотреть кого окликнул отец и с ужасом поняла, что тот приехал не один. Только сейчас я сообразила, что даже не спросила его о том, как он меня нашел и почему забирает от Игоря, если сам в прошлом вернул меня прямо ему в руки.
– Папа, а как…
Я не успела закончить фразу, отец схватил меня под локоть и повел в сторону двоих мужчин, стоявших неподалеку.
– Идите к машине, я вас догоню. – коротко приказал он.
Антон, с которым, к слову, я пусть и немного, но все же знакома, кивнул и даже не взглянул мне в глаза.
– Иди! – отец довольно жестко подтолкнул меня к Антону, видимо чтобы не смела противиться, а сам развернулся и отправился к Олегу.
Делать нечего – придется подчиниться. Я совершенно не понимаю что происходит между Игорем и отцом, ведь последний всегда был на стороне своего бывшего зятя, а сейчас сам забирает меня от него.
От усталости и недосыпа в голове полная каша, да и зуб на зуб не попадает от холода. Наверное поэтому я беспрекословно соглашаюсь с теми обстоятельствами в которые сейчас попала и медленно плетусь в компании Антона и второго, незнакомого мне, парня, в сторону леса, начинавшегося прямо за гаражами.
Мне пришлось согнуться в три погибели, чтобы пролезть через дыру, которая зияла в заборе, но и это не помогло – если бы не Антон, вовремя поддержавший меня под руки, я бы наверное растянулась на земле.
Я глянула на него и виновато улыбнулась – хотелось поблагодарить, но его жесткий взгляд остановил меня и заставил улыбку погаснуть. Понять не могу, что я ему сделала? И что вообще происходит?
Мы шли друг за другом по узкой тропинке в полном молчании. В любой другой ситуации я бы наслаждалась прогулкой по весеннему лесу, но сейчас настолько устала, что мечтала поскорее оказаться в теплом салоне автомобиля. И мне уже стало без разницы поедем мы в Москву или в какое-то другое место.
Отец догнал нас в нескольких шагах от дороги, где на обочине дожидался его черный внедорожник.
Антон сразу же уселся на водительское и завел двигатель, отец помог мне устроиться сзади, а сам прыгнул на переднее. Мне бы сейчас развалиться и уснуть, и будь мы втроем, так бы и сделала, но с нами был еще один незнакомец, который сел рядом со мной.
– Гони! – брякнул отец Антону, как только пристегнулся ремнем безопасности.
Минут двадцать мы ехали в полном молчании и я, устроившись как могла поудобнее, согрелась и начала засыпать. Сейчас не хотелось ни о чем думать и беспокоиться, даже мысли о Нике отошли на второй план, мне дико захотелось погрузиться в вязкую пучину сна и отпустить все, что беспокоило. Но отец видно решил по-другому:
– Ох! – тяжко вздохнул он. – Знала бы ты сколько проблем принесла нам твоя выходка!
Глава 32
Никита
– Зачем отцу понадобилось забирать ее?
Я сказал вслух то, что первым пришло на ум. И да, в обычной ситуации мои слова прозвучали бы странно, ведь отец это тот мужчина, на которого девочка-девушка-женщина возлагает основные надежды в случае чего. Понятие «отец» заключает в себе множество функций и основная из них – защита своих детей. В большинстве случаев так и есть, но Маринин не такой.
Она много рассказывала о себе, о родителях и о детстве. Исходя из всего, что я услышал легко сделал вывод, что отец Марины смотрел на дочь скорее как на выгодное вложение денег, которое в последствии принесет прибыль.
Каким-то шестым чувством я осознавал, что здесь что-то неладное творится, но вот что, понять не мог. Хотелось верить, что этот мужчина спас свою дочь потому что наконец отцовские чувства проснулись, но что-то мне подсказывало, что это не про него.
– Я много чего не расслышал. – начал свой рассказ «загулявший муж». – Они втроем пришли. Из леса вышли… Я тогда дверь в свой гараж приоткрыл, потому что услышал, что из тех двоих, что с девчонкой были, остался только один – второй уехал на старом драндулете. Ну, думаю, за водичкой схожу, а то уж больно сушняк замучил. – он шумно сглотнул, указывая дрожащим пальцем на горло. – А тут смотрю: второй из гаража выруливает и прет, как назло, в сторону колонки, ну я от греха и затихорился опять. Думаю, придет, потом потихоньку слетаю, чтоб не палиться.
– Давай ближе к делу! – поторопил я его пространные сказки. – А то уж больно затягиваешь. Времени нет!
– Так куда уж ближе-то! – с обидой проговорит бедняга, но все же продолжил: – В общем он вернулся, но в гараж зайти не успел, из леса вырулили трое: один – мужик в возрасте, вот его беременная девчонка папой и называла, и два других, которые на охранников больше похожи... В общем ему звезданули по голове, он и свалился! Потом мужик этот, постарше который, вывел девчонку из гаража и отправил со своими охранниками, а вот сам вернулся…
Он сделал демонстративную паузу, чтобы обозначить, что момент важный, аж брови задрал так, что лоб превратился в гармошку – старался произвести неизгладимое впечатление.
– Он этого, которого оглушил, связал, а потом воды в лицо ливанул так, что тот быстро так очухался… – мужик снова глухо сглотнул – видно и правда «сушняк» мучает до сих пор. – Короче, очунял вроде. Стали разговаривать... Хотя, больше говорил отец той девушки. Он сказал, чтобы какой-то Игорь вернул деньги, которые украл и чтобы обязательно наличкой привез, он еще сказал, что этот самый Игорь его номер знает и должен позвонить, если хочет девчонку забрать. В общем смысл такой, что он дочку ему за деньги продать хочет. Прикинь! Вообще берега попутали!
Мужик возмущенно хмыкнул и сплюнул вязкую слюну, чуть не задев Олега.
– Ребят, поможете его до машины дотащить? – я брезгливо указал в сторону нерадивого охранника.
Парни коротко кивнули и тотчас подхватили Олега под руки.
Я поковырялся в карманах выудил кошелек и достал три пятитысячные купюры. Сунул одну мужичку, тот с радостью принял, а две другие – парням, те немного упирались, мол не нужно, мы не за деньги помогаем, но все же спорить не стали.
Пока они практически несли Олега к машине, я решил позвонить Самойлову и ввести его в курс дела. Думаю его ребята до сих пор охраняют мою машину, так вот пусть и займутся Олегом. Не охота мне об него руки марать, а то могу и не сдержаться – не остановлюсь вовремя и буду потом жалеть о последствиях своих действий.
Я не в себе? Да, пожалуй! А разве может быть иначе в такой ситуации?
Несмотря на то, что Самойлов как и я не спал всю ночь, и по-хорошему сейчас должен был бы отсыпаться, на звонок он ответил сразу же.
– Ты, блин, куда пропал? – начал он орать в трубку.
– В смысле? В гаражах, тебе что, твои ребята не сообщили? Они вроде за мной ехали. – недовольно пробурчал я. Терпеть не могу когда меня отчитывают, и уж тем более когда распекать, собственно, не за что.
– Какие ребята, Бахчев? Моих ребят опять «сняли»! Ты чего телефон отключил? Я уже к тебе на квартиру другой наряд послал, они дверь вынесли, а тебя там нет. – Кирилл наверное продолжал бы свою тираду, но я оборвал его на полуслове.
– Серебристый опель в универсале ехал за мной всю дорогу от дома до ГК «Силикатчик», других машин практически не было. Думаю по камерам быстро пробьешь нашего «пассажира».
Знаю, мы оба поняли кто висел у меня на хвосте. Самойлов говорил мне о том, что внедорожник Игоря, был оставлен на заброшенной промзоне. И что самое интересное – въезжал он на эту самую территорию совершенно не боясь одной-единственной камеры, что была установлена на въезде. Будто специально решил поиграться с нами. А вот как и на какой машине выезжал по камерам не смогли отследить. Видимо он все просчитал и нашел «слепые» от камер зоны, чтобы утереть нам нос.
– Я тебя понял! Пробью. Только сам не лезь ни во что, я тебя умоляю! Мне только не хватало, чтобы он тебя… В общем этот больной ушлепок пойдет на все, чтобы своего добиться. И ребят опять вырубил: дождался гад, когда по одиночке были. Вырубил, но в этот раз вроде легким испугом отделались. Кажись, он не только на Марину, но и на тебя зуб точит!
– Со мной все будет нормально, я звонил сказать, что мы поймали Олега – это тот самый охранник, что за Мариной хвостом ходил. Его допросить нужно.
– Ты где сейчас?
– Я ж сказал – в гаражном кооперативе, геолокацию сейчас скину. – я отнял трубку от уха (не стал слушать нравоучения Самойлова), сделал пару манипуляций и проследил, чтобы сообщение было доставлено. Сеть здесь и правда ловила не очень, видно поэтому Кирилл и не дозванивался.
– Сбросил локацию, но есть еще одна новость: Марину забрал отец, поможешь их найти?
– Помочь-то помогу, но ты же понимаешь, что в таком случае ее будет сложнее забрать у него? Отец все-таки. Если сама не захочет от него уехать, я тебе помочь ничем не смогу.
– Я такой вариант вообще не рассматриваю!
Глава 33
Марина
– О какой выходке и каких проблемах ты говоришь? – холодно спросила я.
Отец не ожидал от меня такой прыти, поэтому с ответом временил. Мне даже показалось, что мой вопрос повис в воздухе и там же остался. В принципе, ничего удивительного – я привыкла к тому, что он обычно меня не замечает и не считается с таким неважным для него мнением.
– Давай сейчас не будем об этом? – примирительно говорит он, а я опять улавливаю скользкие нотки в его голосе.
Затевать сейчас семейные разборки нет никакого желания, да и сил нет.
С другой стороны мурашки бегут по коже от осознания, что отец явно что-то затевает. Но решив разобраться с этим когда немного приду в себя, постаралась устроиться поудобнее и хоть ненадолго провалиться в сон.
Очнулась с дикой головной болью и такой сухостью в горле, что даже сглотнуть было больно.
Бутылка с водой оказалась у меня в руках, стоило лишь пару раз тихонечко кашлянуть.
Отвинтив крышку, которая тотчас выпала из трясущихся пальцев и покатилась куда-то под переднее сиденье, я жадно приникла к горлышку и с трудом протолкнув первый небольшой глоток, следом залпом почти опустошила полулитровую бутылочку.
Спазм в пустом желудке не заставил себя долго ждать. Слегка поморщившись от неприятных ощущений, я взглянула на протянутую руку парня, что сидел рядом (по всей видимости он решил, что я напилась и хотел забрать бутылку), но я лишь хмыкнула в ответ и допила остатки.
Автомобиль начало довольно сильно качать на ухабистой дороге, на которую мы съехали с основной трассы.
– Почти приехали. – коротко отозвался отец на мое короткое: «Эй, куда это мы?».
Определить сколько времени я проспала было совершенно не под силу, потому что небо было затянуто серыми тяжелыми облаками, а спросить у отца мне почему-то совершенно не хотелось.
Водитель отца петлял по дороге в попытках объехать глубокие ямы, что давалось ему с большим трудом: как бы не пытался он то и дело все равно проваливался в них, отчего автомобиль сильно потряхивало.
Пустой желудок. Вода. Тряска. Поплохело от такой качки мне достаточно быстро. Затравлено глядя на расстилающийся за окном пейзаж, состоящий из разбросанных тут и там небольших сельских домиков, я изо всех сил боролась с накатывающей тошнотой и молила только об одном – чтобы эта пытка поскорее закончилась.
– Здесь притормози! – отец указал на огромные зеленые железные ворота.
Они были сделаны из глухой стали и настолько высокими, что разглядеть что-либо за ними я попросту не смогла.
– Приехали! – обозначил он цель остановки.
– Как это «приехали»? Ты ведь обещал, что мы поедем домой? – пискляво возмутилась я, чувствуя как по спине пробежал холодок.
– Благодаря тебе теперь здесь наш дом! – рыкнул отец и, открыв свою дверь, немедленно вынырнул из автомобиля.
Я оторопела, но лишь на мгновение. В мозгу тут же услышала тоненький детский голосок:
«А я же говорила – не верь ему!»
И голос этот был мой собственный, точно такой, каким он был в детстве.
Неприятное колкое чувство сдавило грудь своими когтистыми лапами – в секунду я прозрела и поняла, что вновь обманута в своих наивных ожиданиях.
Хотя чего я могла ожидать от человека, который собственными руками вернул меня к тирану, в то время, когда я прибежала к нему за помощью?
Деньги и власть! Вот что всегда интересовало моего отца. Он не сказал напрямую, но по всем его реакциям и поведению, я поняла – меня предали вновь. Ну, или предадут при первой же возможности.
Я наблюдала за тем, как отец с силой несколько раз громыхнул мощным кулаком по металлическим воротам и с нетерпением начал переминаться с ноги на ногу – видно ждал, пока хозяева откроют незваным гостям.
Раз он сказал, что теперь здесь наш дом, значит мама должна быть тоже здесь. А если она здесь, то есть надежда, что телефон, по которому мы с Никитой связывались с ней, она взяла с собой.
Вдохновленная надеждой вновь услышать голос Ника, я напряженно наблюдала за небольшой дверью, что была врезана в этот огромный кусок грязно-зеленого металла. И ждала, что вот сейчас она распахнется и выглянет моя спасительница.
Еще раз кулак отца нетерпеливо и довольно звучно заходил по толстой стали. Где-то во дворе надрывно завыл басистым раскатистым лаем сторожевой пес. Сердце заклокотало так, что в ушах начало неприятно пульсировать.
– Счас! Иду! – послышался старческий женский голос, который абсолютно точно не мог принадлежать маме.
Что-то со скрежетом щелкнуло и дверь отворилась. Из-за широкой спины отца не смогла разглядеть ту, чей голос слышала несколько секунд назад. Отец же, подав нам знак выдвигаться следом за ним, слегка пригнувшись прошел во двор.
– Пойдем. – сказал Антон сидящему рядом со мной мужчине.
Тот в ответ кивнул и ухватился за ручку двери.
В те недолгие минуты, что мы молча шли по двору, я обдумывала поведение окружавших меня людей. Антон, хоть и не так давно работает у моего отца, но никогда прежде не позволял себе такого надменного и горделивого отношения ко мне. Второго парня я вижу впервые, поэтому на его счет ничего сказать не могу. А вот по поводу отца… Наверное, неудивительно, что он злится, ведь весь его бизнес строился на связях Игоря, а тот, я уверена, после моего побега был в ярости и перестал поддерживать своего тестя, а может и чего доброго стал применять эти самые связи для давления на моего отца.
Узкая, мощеная неровными камнями, дорожка, вела к низенькому, словно утопленному в землю, деревянному домику. Его маленькие окошки было сложно рассмотреть из-за разросшихся кустов белой и махровой пурпурной сирени. Запах от нее стоял неописуемый!
Но это было единственным достоинством неухоженного, с грязными покосившимися постройками, двора. «Вишенкой» стала огромная, сбитая из необработанных досок, будка, возле которой, звеня массивной цепью, бегала изможденная овчарка. Она злобно порыкивала в нашу сторону, но лаять не отваживалась.
Домик внутри был таким же стареньким и ветхим, как и снаружи, но одно то, что здесь пахло свежеприготовленной едой, делало его на удивление уютным.
Пока я мялась у порога, отчаянно соображая для чего меня привезли в это захолустье, отец по-хозяйски развалился на стуле, что стоял у окна и о чем-то тихо беседовал со старушкой, которая суетливо расставляла тарелки, наполненные до краев тушеной картошкой.
– Что стоишь в пороге? – рыкнул отец. – Проходи, осваивайся. Здесь побудешь, пока я не разгребу то, что ты успела натворить!
– Ты же обещал, что я смогу позвонить Никите! – фыркнула я не менее резко.
Отец соскочил со стула и в два шага преодолел расстояние разделявшее нас.
– Какой тебе Никита? – прорычал он нависая надо мной. – Тебе мало того, что ты натворила?
– А что я такого сделала? – не знаю, что сработало раньше: нервное напряжение последних суток или же злость, заставлявшая сердце клокотать как бешеное, но трясло меня знатно – аж зубы слегка постукивали. – Сбежала от мужа, который измывался надо мной? Не пришла к тебе за помощью? Ан-нет! Я ведь уже кажется приходила?! Или ты забыл, как променял счастье дочери на выгодного зятя?!
Не могу сказать, что не знаю что на меня нашло, но тем не менее сама удивилась, что выдала все, что таким тяжким грузом висело на душе с того самого дня, когда я была уничтожена отцом. Уничтожена и опозорена. Сломлена.
Сейчас я прямо и без стеснения смотрела в его синие глаза и не собиралась отводить взгляд, потому что чувствовала себя правой. Уверенность разливалась по венам принося с собой такое сладкое ощущение победы, что я на секунду забывшись начала внутренне ликовать.
– Ты сама его выбрала! – взревел отец, чем заставил меня отступить на шаг.
Секундной паузы и его яростного взгляда, давящего своей непререкаемой мощью, хватило, чтобы не только сбить с меня спесь, но и заставить все внутри скукожиться и как в детстве забиться в темный уголок своего сознания. Но все это мое внутреннее состояние, внешне же я не переставала демонстрировать непоколебимость.
«Никого не слушай, пусть этот выбор и был твоим, но сейчас ты другая и имеешь право изменить свою жизнь!» – вспомнились мне слова психолога, а перед мысленным взором возникло улыбающееся лицо Никиты.
Нельзя сдаваться!
– Имею право! Сегодня выбрать одного, а завтра другого!
– Ты серьезно сейчас? Одного, потом другого? Знаешь кто так делает? – отец вскинув бровь продолжил на удивление спокойно. – Раз уж ты вышла замуж, то живи с мужем и не вякай!
– Ого, как ты заговорил! – выпучив на него глаза, я не переставала поражаться тому, как легко мой отец подменяет понятия чести и достоинства, и, особенно, каким лицемерным при этом выглядит. – То есть именно поэтому ты все никак не разведешься с мамой, а продолжаешь мучить ее, меняя любовниц как перчатки?
Я чувствовала, что перегибаю палку, видела как лицо отца меняется и как он на глазах свирепеет, но остановиться была не в силах – слишком много всего наболело и когда еще будет такой удачный момент, чтобы выложить все, что я думаю о человеке, который считался моим отцом.
– Это другое, тебе не понять! – сквозь зубы цедит отец.
– Ну, конечно, другое! – не унимаюсь я. – Ведь вам, мужчинам, позволено вести двойную жизнь, а женщины должны терпеть. Таково твое мнение?
– Я не собираюсь говорить на эту тему, во всяком случае не сейчас! – отец отвернулся и пошел прочь, затем как-то устало плюхнулся на стул. – Уведите ее!
Он подал знак своим охранникам, которые все это время молча стояли по обе стороны от меня.
– А ну-ка стоять! – рыкнула я, пытаясь изобразить интонацию отца, когда эти бравые ребятки потянули ко мне руки, странно, но они тут же замерли на месте как вкопанные. – Я не закончила! Ты обещал, что я смогу позвонить Никите – это первое, второй вопрос: где мама?
Я вопросительно обвила комнату руками.
– Я наверное плохо или недоходчиво тебе объяснил сложившуюся ситуацию: твой муж имел доступ к счетам моей фирмы – это было одним из условий его помощи мне. – отец сморщился и потер указательными пальцами виски, так словно мучался от головной боли и продолжил. – Несколько дней назад он перевел все деньги с моих счетов на офшорные счета, а там, чтобы ты понимала, были и заемные средства, которые я брал для развития бизнеса у очень влиятельных людей, которые уже требуют их назад.
– Это твои проблемы, не мои! – фыркнула я и перевела взгляд на старушку, лицо которой выражало вселенскую печаль.
– Ошибаешься… – горестно вздохнул отец. – Это наши общие проблемы, потому что эти люди держат в заложницах твою мать… Поэтому будь хорошей девочкой и не создавай мне новых проблем.
– Мама… в заложницах? – одними губами растеряно вторю я, пытаясь осознать услышанное.
– Да… – устало выдыхает отец.
– Как ты мог такое допустить? И что теперь? Что с ней будет? А если ты не найдешь Игоря? – я на секунду замолкаю, судорожно соображая, что вообще можно и следует делать в такой ситуации и от того, что пришло в голову как-то сразу поплохело. – Подожди… Значит ты хочешь отдать меня Игорю за деньги?
Мой визгливый голос напугал словно и не принадлежал мне. Казалось я слышала его откуда-то со стороны. Да и все происходящее скорее напоминало дешевый триллер или боевик. Бред какой-то! Не может это происходить со мной. С нами. Живот так резко прихватило, что я с трудом удержалась от вопля.
Прижав ладонь к низу живота, я мысленно попросила свою девочку потерпеть немного и постаралась успокоиться.
– Я все решу, поверь мне! – отозвался отец. – Игорь натворил такого, что отмазаться уже не сможет, поэтому мне нужно, чтобы ты немного мне подыграла и всего-то…
– Всего-то? Ты в своем уме? Он ведь ненормальный! – тяжко выдыхаю я.
Боль полностью не проходит, но теперь она не такая острая, скорее фоновая и неприятно ноющая.
– Может ты как-то сам решишь вопрос с этими людьми и не будешь втягивать меня и маму?
– Мне не о чем больше с тобой разговаривать! – отчеканил отец. – Делай как я говорю и все будет хорошо!
– Дай мне позвонить Никите и сказать, что со мной все в порядке. Хоть это ты можешь для меня сделать?
– Позвонишь, когда все решится!
Он пытался дать мне надежду, что все действительно завершится благополучно. Отец говорил уверенно, будто знал что делает. Он старался, вот только во взгляде сквозило сомнение, которое читалось довольно легко, а еще усталость. Давно я не видела его таким и от этого становилось по-настоящему страшно. И вроде как не за него бояться нужно, а за маму, да и о самой себе подумать нужно, ведь и из-за него отчасти я оказалась, где оказалась.
И все же, где-то глубоко внутри все еще теплится надежда получить от него хотя бы толику той любви, которая должна была мне достаться по праву рождения. Наверное поэтому мне немного жаль этого напрочь запутавшегося в жизненных перипетиях мужчину. Жаль его и страшно за него...
