Текст книги "Шанс на счастье (СИ)"

Автор книги: Виктория Бойцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 4

Марина

– Я расскажу, мам. – вздыхаю устало. – Но обещай, что не будешь отговаривать?

Мама удивлённо вскидывает брови, но молчит, ожидая объяснений.

– Не понимаю, что ты скрываешь от мужа? У вас ведь всё было хорошо?! – выпаливает она, когда пауза немного затягивается.

От её слов меня начинает в прямом смысле бить озноб. Наверное, только сейчас я осознаю в полной мере насколько одинока.

– Хорошо?! Мама, ты о чём?! – вспыхиваю как спичка. – Может хорошо, что Игорь ревнует меня к каждому, кто просто мельком на меня посмотрит? Или хорошо то, что я в синяках вся хожу?

Мама заметно приосанилась, её плечи опустились, а растерянный взгляд смотрел куда-то мимо меня. Я прекрасно понимаю, что ставлю маму, которая обычно старается убежать от проблем и тщательно охраняет своё духовное пространство от лишних стрессов, в просто патовую ситуацию. Но у меня нет другого выхода! Не могу я вечно оберегать её от внешнего мира, который так сурово обошёлся со мной. Да и без её помощи в сложившихся обстоятельствах мне попросту не обойтись.

– Но как же… Почему ты ничего…

– Я говорила, мама! Говорила… Просто вы слушать не хотели… – выдыхаю я, понимая, что впереди меня ждёт очень неприятный разговор, от которого зависит моё будущее. Да и не только моё… – Ты должна сейчас понять и услышать меня.

Скидываю кроссовки, которые начинают неприятно раздражать кожу на щиколотках – снег, налипший на меховую подкладку, растаял в тепле, и теперь скопившаяся влага пропитывала тоненькие носочки, обозначая себя довольно крупными подтёками. Я прохожу вглубь квартиры, оставляя за собой влажные следы на идеально чистом полу, мама же молча идёт следом.

Сажусь в кожаное кресло и с остервенением роюсь в рюкзаке в поисках запасной пары.

– Марин, я пробовала говорить с отцом в тот раз, когда ты хотела уйти от Игоря, но это было бесполезно – отец непреклонен. – мама с жалостью посмотрела на меня, я же почувствовала, как внутри разгорается пламя яростной злости.

– Мам, мне двадцать пять лет, в конце концов! Я выросла, чтобы всерьёз воспринимать угрозы отца! – в сердцах выпаливаю я, но понимаю, что в чём-то мама права – всю свою сознательную жизнь я была зависима от мужчин и то, что собираюсь сделать сейчас абсолютно ничем не отличается. Мне придётся снова довериться мужчине, ведь ни денег, ни жилья, ни связей, чтобы отстоять свою свободу у меня нет. – Ладно, мам! Что уже произошло, пусть там и останется, важно то, что происходит сейчас.

– А что происходит? – мама с тяжёлым вздохом опускается в кресло, стоящее напротив и с опаской смотрит на меня.

– Я так больше не могу… – подтягиваю рукава байки, оголяя предплечья, где фиолетово-бордовыми кровоподтёками обозначены следы, которые оставили пальцы мужа сегодня утром. – И так всегда… Он не бьёт в прямом смысле, пощёчины не в счёт, но вот это… Я устала мам… Игорь делает всё для того, чтобы сломать меня и сделать безвольной куклой, которая безропотно выполняет каждое его требование.

Мама открыла было рот, чтобы что-то сказать, но наткнувшись на мой тяжёлый взгляд, передумала и молча передёрнув плечами вскочила, словно ей нужно было что-то важное обдумать, и начала расхаживать из стороны в сторону.

– Ещё чуть-чуть и у него получится, мам. А я не хочу этого…

– Я понимаю. – сквозь зубы цедит она, удивляя нотками ярости в голосе.

– Это ещё не всё… Я беременна, мам. – совсем тихо говорю я, но эффект удивил даже меня – мама сначала застыла, а затем повернувшись ко мне выпалила на одном дыхании:

– Он тебя беременную бил?!

В её голосе было столько боли и отчаяния, столько скрытой злости, что можно было подумать, будто мама сама прошла через такое. Но этого не может быть, ведь папа никогда бы не позволил себе поднять руку на маму. Да, он бывает немного резким, отстранённым, даже холодным, но, чтобы ударить или нанести хоть какой-то вред физически – нет, не верю.

– Игорь не знает…

– … и ты не собираешься ему говорить. – мама сама заканчивает фразу.

– Да, именно так.

– Но, что ты будешь делать?! Как справишся?! Отец точно не поможет… – она беспомощно развела руками, глядя на меня как на умалишённую.

В такие моменты я начинаю замечать, как мы похожи с женщиной, которая подарила мне жизнь, ведь именно о том, что у меня ничего не выйдет я думала всякий раз, когда порывалась уйти от мужа. Помочь мне действительно было некому и раньше именно по этой причине я мирилась со своей незавидной участью, но несколько месяцев назад в конце тёмного тоннеля моего совсем нерадостного будущего замаячила маленькая искорка надежды в лице нового знакомого.

– У меня есть человек, который поможет и защитит… – тараторю на одном дыхании, ловя на себе недоумевающий взгляд таких же, как и у меня голубых глаз.

– Мужчина? – изумлённо спрашивает мама.

– Да, зовут его Никита Бахчев. – мой голос дрожит так, словно признаюсь в каком-то преступлении, хотя наше знакомство и общение с Никитой таковым не считаю.

– Это он?.. – мама кивком указывает на мой живот, но уловив в моём взгляде непонимание, уточняет. – Ребёнок от него?

Моя растерянность длится не более нескольких секунд, затем я категорично заявляю:

– Нет! Конечно, нет! У нас с ним ничего не было! – без тени сомнений отвечаю я. – Мы просто друзья.

– Тогда я вообще ничего не понимаю! Если Игорь так отчаянно следит за каждым твоим шагом, как ты умудрилась встречаться с другим мужчиной и тем более разработать план побега? Да и парню этому зачем твои проблемы решать? Тебе не кажется странным, что абсолютно чужой тебе человек, ввязывается в такую сложную ситуацию, ведь если Игорь узнает о твоей беременности, то… Или ты аборт решила сделать?

Мама сыплет вопросами, её замешательство и растерянность понятны и между тем предположение о том, что я могу своими руками лишить жизни маленького, ни в чём неповинного малыша, больно режет по живому.

– Никакого аборта не будет! – в сердцах выпаливаю я. – Малыш не виноват, что его отец больной на всю голову придурок!

– Хорошо… Не нервничай. – сдаётся мама. – Так расскажешь об этом молодом человеке?

Глава 5

Марина

– С Никитой мы познакомились на открытии нового торгового центра. Игорь тогда чуть ли не волоком затащил меня туда… – я задумчиво погружаюсь в неприятные воспоминания, понимая, что мне в любом случае придётся пройти через это, ведь только рассказав маме всё я могу быть уверена в её поддержке. – Там был Вадик, мой одноклассник. Пока Игорь общался со своими толстосумами, я разговаривала с ним. Не знаю, что именно в нашей беседе так вывело Игоря из себя, но он словно с цепи сорвался – схватил меня за руку и потащил к коридору…

Этот вечер я помню настолько отчётливо, что без усилий в памяти всплывают не только картинки, но и эмоции, владевшие мной на тот момент. Глядя на взбешённого мужа, у меня ноги подкашивались от страха. Но я шла, практически бежала следом, осознавая, что, если буду упираться, разозлю его сильнее. Помощи ждать было не от кого, даже тот же Вадик, которого Игорь смерил уничижающим взглядом, прежде чем увести меня, наверное, мог бы заступиться, но не посмел, ибо и он, и все остальные знали буйный нрав моего мужа и его мстительность.

– Он хотел поговорить со мной без лишних глаз, но я уже тогда знала, чем закончится этот разговор. Знала и всё равно не была готова… – горько вздохнула я, решив умолчать о том, что как только мы остались наедине мне прилетела такая пощёчина, от которой в ушах зазвенело, а глаза на секунду видели лишь темноту. Игоря в тот момент не остановила даже тоненькая струйка крови, что потекла у меня из уголка рта, казалось, что это даже немного раззадорило мужа. Он схватил меня за плечи и начал трясти со словами, что веду себя как проститутка. Я опешила, внутренне застыла и просто ждала. Чего? Наверное, спасения или хотя бы того, чтобы Игорь отпустил меня и перестал измываться.

И помощь пришла, но оттуда, откуда не ждали – в виде одного из опоздавших гостей – Никиты Бахчева.

Он не смог пройти мимо и вмешался. Вырвал меня из рук мужа и отвёл в дамскую комнату. Я до сих пор не понимаю почему Игорь отпустил меня… Нет, не просто так отпустил – он, конечно, чуть было не сцепился с Никитой, но тот был непреклонен и пообещал вызвать полицию или охрану, если Игорь не отпустит меня. Муж, криво усмехнувшись отступился, нервно пожал плечами и делая вид, словно я ему безразлична направился в сторону шумного зала.

Уже позже, спустя какое-то время Игорь заговорил о том, что его интересует рост в политической сфере, и вот ровно в этот момент меня озарила догадка. Я, наконец, поняла почему он не стал «бодаться» с Никитой: во-первых – Бахчев далеко не простой смертный, а во-вторых – видимо репутация Игорю дороже желания расправы.

Как же он умеет обставить всё в выгодном для себя свете!

Чувствую, как внутри всё закипает и вибрирует от бессильной злобы. Тяну носом воздух, но побороть жжение в носу от подступающих слёз так трудно, что мама сразу считывает моё состояние.

– Что он сделал? – участливо спрашивает она. – Он как-то навредил, да?

Я абсолютно неосознанно касаюсь холодными пальцами уголка губ, того самого, который долго кровил потом и грустно улыбаюсь женщине, что сейчас кажется совершенно чужой. Она и правда многого не знала ни обо мне, ни в целом о моей жизни. Маму всегда больше интересовал отец и его многочисленные любовницы, я же была разменной монетой в их жизни. Конечно же вопрос о том, зачем в таком случае я сейчас сижу и рассказываю ей всё это, вполне закономерен, но я с ним быстро разобралась, признав, что мне в любом случае не помешает свой собственный «засланный казачок». Надеюсь, что мама станет моими глазами и ушами в отношении Игоря.

– Всё это в прошлом… – отсекаю любые попытки расспросов, тоном давая понять, что это бесполезно, потому что скажу я ровно то, что считаю нужным.

И рассказала. Про знакомство рассказала и про то, как в последствии скрываясь от мужа и его пса Олега, тайком встречалась с Никитой. Как он, узнав о том, что Игорь наотрез отказывает мне в разводе, предложил уехать с ним. Никита обещал помочь с разводом, да и вообще – помочь устроиться.

Мама не перебивала, лишь охала и ахала, даже всплакнуть успела.

– Сейчас нужно решить одну проблему… – я под пристальным взглядом матери, встала с кресла и отправилась к окну. Обнаружив во дворе знакомую машину, подзываю маму. – Видишь, Олег ждёт?

– Серебристая машина?

– Угу… Мне нужно выйти из дома так, чтобы он меня не узнал. – тихо проговариваю идею, которая самой кажется нереальной. – Может мои вещи старые какие остались? Я переоденусь и как-то прошмыгну?

– Смеёшься? Он прям у подъезда стоит…

– Верно… Но, что делать?

– Я сейчас! – мама ринулась прочь из гостиной с такой скоростью, что я не успела и рта раскрыть.

Вернулась она спустя пару минут, держа в руках увесистую стопку пятитысячных купюр и связку ключей.

– Что это? – удивлённо вскидываю брови.

– Ключи от соседской квартиры, хозяева в Европу уехали, а ключи нам оставили на всякий случай. Через эту квартиру можно выйти в следующий подъезд… А это тебе на первое время!

Мама сунула деньги мне в руки, я же не знала, что делать: плакать или смеяться…

– Мам, откуда они?

– Собирала, чтобы от отца от твоего уйти. – потупив взгляд ответила мама.

– Так оставь их! – сую обратно стопку, но она наотрез отказывается.

– Тебе сейчас нужнее…Только… Марин, ты бы сказала Никите о беременности…

– Мам, я скажу ему обязательно, но только тогда, когда пойму, что мы в безопасности... И я, и он, и ребёнок...

– Марин, тебе не кажется, что это неправильно? – аккуратно спрашивает мама. – Даже если сейчас между вами нет отношений, но они ведь могут начаться... Ты молодая, красивая женщина, пусть на данный момент и замужняя... Думаю, что скрывать беременность от человека, согласившегося тебе помочь по меньшей мере нечестно.

– Я знаю, но что, если он откажется, когда узнает, что я беременна от мужа?

Глава 6

Никита

Достаю из багажника огромного плюшевого медведя и букет алых роз в прозрачной упаковке. Розы – это тема конечно, а вот с медведем я вчера на радостях, кажется, погорячился. Хотя… Не Арскому же дарить собираюсь, а Нике и малышам, которые у них родились этой ночью! Малыши, естественно, пока не оценят, а вот Нике, думаю этот огромный плюшевый зверь придётся по душе. (герои книги «Нельзя простить»)

Нажимаю кнопку сигнализации на брелке и шлёпаю по плохо расчищенному от снега тротуару в сторону приёмного отделения роддома. Ноги несут моё тело вперёд, а мыслями я снова улетаю в свою квартирку на Старой Басманной. Совсем маленькая, пусть и в самом центре огромного мегаполиса, она досталась мне от двоюродного деда. Раньше абсолютно не понимал зачем мне нужна эта лачужка, даже продать порывался, но руки не дошли. А когда в Москву вслед за Арским приехал точно знал, что жить там не буду.

Но, вот вчера пригодилась, даже очень! Ведь, когда Марина позвонила и сказала, что готова уйти от своего мужа, я сразу понял куда её отвезу пока решу свои вопросы. Девушка так затравленно поглядела на меня, когда привёз её в центр города, что у самого закралась мысль, что делаю что-то не то. Но я отмел её в зачатке, ибо слишком хорошо всё продумал – муж Марины не станет искать её здесь, у себя же под носом. Где угодно, но не здесь.

Да и к тому же осталось решить всего пару насущных вопросов с Яром, и мы сможем уехать с Мариной далеко и надолго, туда, где её мужу будет до нас не дотянуться.

Уверившись в своей правоте, вальяжно вплываю в приёмное отделение, где друга нахожу моментально – сидит один-одинёшенек в кресле для посетителей.

– Как ты успел раздобыть всё это? – Яр удивлённо окидывает меня пристальным взглядом, изучает предметы в моих руках, а затем с сомнением произносит: – Сейчас восемь утра, позвонил я тебе полчаса назад, если учесть время на дорогу от твоего дома… Бахчев, ты где ночевал?

Ярослав в своей манере стебётся надо мной.

Ну, да… Если считать расстояние от моего нового дома за городом, то я ещё с полчаса в дороге должен был провести, а вот из городской квартиры, о которой, к слову, Арский ничего не знает, долетел за десять минут. Я не специально скрывал от друга своё небольшое жилище. Просто как-то повода не было рассказать – не пользовался я им и точка! Но сейчас отчаянно рад, что могу не волноваться за Марину.

– Арский! Сейчас совершенно не время ёрничать! – бросаю в друга самый укоряющий взгляд, на который вообще способен. Мне-то точно не до смеха, ибо этим проблему не решить.

– Кто ты?! – машет перед моим лицом руками, делая вид что ищет кого-то за моей спиной. – Где мой максимально правильный друг Никита Бахчев? Чё ты с ним сделал? Ночуешь где-то не пойми где, про друга забыл совсем…

– Ты, Яр, хуже ревнивой жены… – вздыхаю, усаживаю медведя на стул, там же пристраиваю букет, а сам занимаю кресло напротив Арского. – Медведя я купил ещё вчера вечером, когда твой отец позвонил. Ты же не удосужился сообщить другу, что везёшь жену в роддом. – окидываю Яра колючим взглядом и добавляю: – А за цветами сейчас вот заехал.

– Так поздравлять будешь? – хмыкнул Яр в ответ на мои сбивчивые объяснения.

– Поздравляю… – бубню себе под нос, отчаянно прокручивая в голове как смогу заявить другу, что ухожу из фирмы и не просто ухожу, а уезжаю, оставляя его один на один со всеми проблемами.

– Спасибо. – говорит совсем тихо, а сам задумчиво изучает мою нелогичную реакцию. – Ну, не томи! Я же вижу, что что-то произошло!

От его неожиданного выпада, я заёрзал в кресле, но собравшись с духом начал неприятный разговор:

– Я знаю, что тебе сейчас совершенно не до меня… – мямлю так, что самого аж бесит. – Но мне нужна твоя помощь…

Уж не знаю, как Яр отреагирует на то, что я уеду в ближайшие дни, ведь у него у самого проблем выше крыши: старшая дочка – малышка Алиса, в скором времени отправится в клинику, проходить все необходимые процедуры перед пересадкой костного мозга, Ника и новорождённые малыши в роддоме, фирма тоже приносит массу головной боли. В общем, да – с одной стороны, мне даже заикаться стыдно перед другом, а с другой – сколько ж можно жить жизнью других людей?

– С девушкой с твоей связано? – закономерно предположил друг, на что я лишь коротко кивнул.

– Я… То есть мы… Уезжаем. Поэтому я не смогу больше работать в твоей фирме…

– Ник, что стряслось? Говори уже! – не выдержал Яр. – Ничего не понимаю! Куда уезжать? Зачем?

Яр недоумённо сдвигает брови в ожидании ответа.

– У матери есть дом в Липецке. Увезу Марину туда. Не могу видеть, как он издевается над ней, Яр! – выпаливаю на одном дыхании.

Арский знает историю нашего с Мариной знакомства урывками. Я никогда не рассказывал её от начала до конца. Ему известно лишь то, что я познакомился с девушкой на фуршете, посвящённом открытию торгового центра. Обычно на такие мероприятия ездил Яр, заводил новые полезные для фирмы знакомства, налаживал связи. Я же отвечал за порядок и чёткую слаженную работу в самой фирме. Но в тот момент, когда пришло очередное приглашение на банкет Арский валялся в больнице после ужасной аварии, поэтому именно мне пришлось отдуваться. Кто бы знал, что я встречу там свою зазнобу, которую в тот же вечер буду спасать от мужа-тирана?

– Что… Всё настолько плохо? – спрашивает Яр.

– Когда Марина попросила развод, он сказал, что скорее убьёт её, чем отпустит. – слова мне давались нелегко, слишком живы в памяти моменты наших коротких встреч и всё новые и новые свидетельства издевательств в виде кровоподтеков, царапин, которые Марина мастерски пыталась скрыть.

– Так, а если…

– Да, что «если», Яр? Там нет никаких «если»! Марину нужно вытаскивать…

– А в Липецке что?

– Там дом мамы моей… Туда поедем. – мой голос прозвучал как-то обречённо.

– Да кто он такой? Чё Богом себя почувствовал? – Яр взрывается так, что привлекает внимание медработников, сидящих на посту, они цыкают на него, чем немного приводят в чувства.

– Мент он… Продажный мент. Бабок хренова туча и «крыша» есть. К нему не подкопаться. – тяжко вздыхаю я, понимая, что перебрал в своём воспалённом мозгу все возможные варианты.

Повисла секундная пауза, после которой друг с жаром выпалил:

– А помнишь Кирилла Самойлова?! Мы с ним в универе учились?! – Яр аж подскочил на месте, словно озарение возникло настолько неожиданно, что напугало его самого.

– Очкарика-заучку? Помню. А что?

– Это он раньше хлюпиком был, увидел бы его сейчас точно не узнал бы! – довольно хмыкает Арский. – Самойлов сейчас в УСБ работает и должность у него там ого-го! Давай с ним поговорим?

– У меня доказательств никаких нет…

– Да сдались они!

Видно, что Яр уже не слушает меня – он достал телефон из кармана и листает справочник, когда находит нужный номер, набирает не откладывая.

Глава 7

Марина

Небольшая уютная квартирка в центре города, куда привёз меня Никита, встретила нас теплом и приятной обстановкой. Такой себе маленький островок безопасности. Во всяком случае Никита пытался убедить меня именно в этом. Я же в свою очередь боролась с сомнениями, силилась довериться ему, но одного взгляда в окно на бурлящую городскую жизнь было достаточно, чтобы осознать одну простую вещь – мы слишком на виду. У меня нет предубеждений на счёт того, что можно спрятаться в самой гуще событий и не быть обнаруженной мужем и всё же рисковать не хочу, мне спокойнее будет тогда, когда Никита увезёт меня в небольшую деревушку под Липецком. Он обещал, что мы уедем, как только все его дела решатся.

Не сами конечно. Ник уезжал вчера вечером, да и сегодня утром раненько умчался к другу, как раз для этого. Он пытался вчера рассказать последовательность своих действий и, наверное, хотел поделиться со мной своими переживаниями, но я просто физически не могла быть хорошим собеседником и слушателем. Пребывая в глубоких размышлениях о будущем, о том, правильно ли поступаю, вверяя свою жизнь в руки человека, которого знаю совсем недолго, я попросту выпала из реальности на некоторое время.

Маленький кнопочный телефон громко и до ужаса противно завибрировал на подоконнике. Дёрнувшись от неожиданности и неприятного звука, разрезавшего тишину прекрасного солнечного ноябрьского утра, я чуть не выронила чашку с кофе, хоть и ждала этого звонка всё утро.

– Мам, ну что там? – тараторю в трубку даже не поздоровавшись.

– Ты была права! Хорошо, что мы этот телефон оставили в соседской квартире. – мама выдыхает так тяжко и взволновано, словно ужасно взвинчена. – Он мой забрал, представляешь?! Просто вырвал из рук и ушёл вместе с ним!

Родительница свирепо выпаливает обвинения, а потом резко замолкает, но шумно дышит в трубку. Я же не совсем понимаю к кому относится её негодование. Здесь может быть лишь два варианта: либо Игорь постарался, либо отец.

– Мам, кто забрал? Игорь? – мой голос в отличие от материнского звучит на удивление спокойно.

Мама напряжённо задерживает дыхание, а затем зло бросает:

– Игорь твой, он конечно! Кто ещё?! – нотки обиды я считала абсолютно точно, поэтому стиснув зубы стараюсь дышать ровнее, принимая обвинения словно их причиной была именно я. – Ладно, дочка, что-то я совсем… Погорячилась…

– Всё нормально… Тем более это я втянула тебя во всё это… Прости…

Минутное молчание заставляет съежиться от неприятного чувства вины. Хотя какое там! Мама пусть и не заставляла меня выходить замуж за Игоря, но и не заступилась за меня перед отцом, когда я заговорила о разводе. Так пусть хоть сейчас поможет. Думать о том, что самый близкий человек может предать мне совершенно не хотелось, поэтому все такие размышления я пресекала в зачатке. Мама знает как нужна мне и, плюс ко всему, она согласна с моим решением.

– Ничего не втянула! – обиженно буркнула она. – Просто он такой наглый в своей безнаказанности, что я поражена до глубины души и злюсь до мушек в глазах!

– Поверь, мам, я как никто тебя понимаю… А папа ничего не заподозрил, когда ты пошла в соседскую квартиру?

– Да, нет… Я сказала, что пойду цветы полить, он ведь знает, что Самохины просили присмотреть, поэтому подозрений никаких, ибо я практически каждое утро здесь.

– Отлично! – выдыхаю настолько облегченно, что мама удовлетворённо хмыкает в ответ. – А Игорь… Он утром приходил?

– О, нет, милая! Игорь заявился вчера вечером и нахрапом пытался выведать как так получилось что ты смогла незаметно мимо Олега прошмыгнуть. – от слов матери по спине побежал холодок, представляю как сложно было мужу держать себя в руках, как напряжённо сдвигались его брови, образуя глубокую морщинку на переносице, как от яростной злобы ходили туда-сюда желваки; это ведь со мной он мог не особо сдерживаться, а здесь пришлось поднапрячься. – Я ему выдала ту историю, что мы придумали и кажется он поверил, что ты переодевшись в другую одежду обвела Олега вокруг пальца. Не знаю, что он сделал со своим прихвостнем, но зол он был настолько, что искры метал.

Мама нервно хохотнула, мне же было совершенно не до смеха. Я кожей чувствовала панический страх, что витал вокруг, потому что знала – если Игоря довести до подобного состояния он носом землю рыть будет, чтобы меня найти. А мне этого совершенно не хотелось!

– А папа… Он что-нибудь сказал? – спрашиваю не для того, чтобы узнать мнение родителя о своей выходке – после определённых событий мне до этого совершенно нет дела, а скорее для того, чтобы понимать, что маме лишних проблем не будет.

– Ну, он конечно немного растерялся от новостей, что ты сбежала, но сильно виду не подал. А вот Игорь твой словно с катушек слетел – орал, бегал по комнатам, забрал мой телефон, грубил и угрожал… – так и вижу как мама эмоционально размахивает руками, сообщая, как вёл себя её «недозять». – Но с меня как с гуся вода! Ты не переживай!

Складывается ощущение, что маму веселит и забавляет вся эта ситуация, а ещё привносит нотку адреналина в её скучную однообразную жизнь. Удовольствия мало, конечно, но тем не менее некоторая толика опасности, которая будоражит нервы, присутствует, и маме это приключение определённо нравится, хоть главной героиней она и не является.

– Мам, спасибо за деньги… Но мне как-то некомфортно, ведь ты их собирала для себя, а тут я…

– Глупости какие! Перестань! – она перебивает меня на полуслове. – Мне в радость хоть чем-то тебе помочь…

Три глухих постукивания о металл двери и лёгкий скрежет ключа в замочной скважине возвещают о возвращении Никиты.

– Мам, Никита пришёл…

– Хорошо-хорошо! Ты только скажи – ты в порядке? – волнение заставило голос мамы слегка дрогнуть, и вот это её неприкрытая забота, сквозившая в одной единственной фразе отдалась в моей душе теплом, таким по-детски чистым чувством доверия и сопричастности с мамой.

– Всё в порядке! Ты главное не волнуйся… – тихонько шмыгнув носом, ответила я, ловя на себе встревоженный взгляд больших карих глаз.