Текст книги "Контракт на чувства"
Автор книги: Виктория Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
– Мам, со мной все хорошо, я доехала нормально… – сдержанно отвечаю я, но она обрывает меня.
– Меня не интересует то, как ты доехала! Ты должна немедленно вернуться на ранчо! – требует она.
– Мам, я в письме все объяснила! Ты хоть какие-то действия предприняла? – пытаюсь достучаться до нее я.
В трубке виснет тягостное молчание, а потом слышится громкий вздох.
– Мы поговорили с Кайлом, он пообещал, что этого больше не повторится. Он взрослый парень, не так тебя понял. Ему показалось, что ты заигрывала с ним. Ты ведь постоянно ходишь по дому в коротких шортах и виляешь задницей перед Кайлом с Оливером!
Как я и думала – жаловаться бесполезно.
– Мама, но у меня ведь даже нет коротких шорт! – пробую защититься я.
– Я не хочу ничего слышать! Чтобы завтра же вернулась домой, иначе можешь забыть, что у тебя есть семья! – кричит мама и бросает трубку.
Можешь забыть, что у тебя есть семья! Можешь навсегда забыть, что у тебя есть семья! Забыть… Забыть…
Ее слова ранят сильнее ножа, режут по живому. Мне так больно и обидно, что я не могу сдержать слез.
Оставив письмо, я понадеялась, что мама хоть что-то поймет, встанет на мою сторону, защитит. Но нет, она не изменила себе. Все бесполезно.
Я обнимаю себя за плечи, желая согреться, хотя в квартире очень тепло. Сейчас стужа у меня внутри, тело покрывается колючими мурашками. Да, я жалею себя, но кто если не я?
Чтобы немного успокоиться, я решаю прогуляться. Умыв лицо в ледяной водя, беру ключ-карту от двери и выхожу из квартиры, но вместо того, чтобы любоваться городом, я еще глубже погружаюсь в водоворот мыслей.
Если бы папа не умер… Возможно, я смогла бы получить высшее образование, не пришлось бы сбегать из дома, как преступнице.
Очень давно, до моего рождения, папа оказал какую-то неоценимую услугу Томасу Грэму. Мама не раз отчитывала отца за то, что он отказывался от денег, которые ему предлагал Томас Грэм.
– Синтия, Киллиан Фэй никогда не возьмет деньги за помощь человеку! – отвечал папа на мамины возмущения. – Какое же это добро, если будет оплачено?
Папа был самым лучшим человеком на свете, добрым и отзывчивым, а еще он очень сильно любил маму. Это выражалось не только в словах, но и в действиях: он заботился о ней, как о принцессе, никогда не позволял себе грубости, устраивал сюрпризы, брал на себя большую часть забот, чтобы мама больше отдыхала, и смотрел так, словно она самая красивая женщина во всем мире. Образ идеального будущего мужа сформировался у меня с детства, и он очень далек от ублюдка Кайла.
Внезапно, я понимаю, что слишком далеко ушла от дома Бренды. Обернувшись назад, я убеждаюсь в этом. Вот черт! Я ведь даже телефон с собой не взяла. Стараясь не поддаваться панике, я делаю глубокий вдох и поворачиваю назад. На первый взгляд кажется, что ничего сложного, просто нужно идти вперед, а на деле все иначе. В ночной темноте высотки выглядят одинаково, свет в окнах придает им сходство с гигантскими муравейниками, в которых живут светлячки. Мне, как деревенскому жителю, привыкшему к маленьким частным домам, сложно сориентироваться. Да, тут даже в поздний час полно людей и машин, но это не мешает мне потеряться
Внезапно моего слуха касается жалобное пение скрипки.
Точно! Я проходила мимо уличного скрипача, окруженного кольцом зрителей.
Я тороплюсь на звук, пока мелодия еще звучит. Но как только стихает последний аккорд, я растерянно осматриваюсь вокруг.
– Красотка, не меня ли ты ищешь? – Раздается голос за спиной.
– О, если только скрипка пела именно под твоими пальцами, – вздыхаю я, рассматривая худощавого блондина с кудрями, как у херувима, и глазами цвета весеннего неба.
– На скрипке играл я, – с улыбкой отвечает он и вытягивает перед собой черный футляр. – Меня зовут Шон, а как тебя, прелестная мисс?
– Мери, – смущенно представляюсь я и замечаю дом Бренды недалеко от нас. – Шон, ты мой компас! Твоя скрипка помогла мне найти дорогу домой!
Вроде бы мелочь, но меня порадовало то, что я смогла сориентироваться, пусть и с помощью Шона.
– А, так ты заблудилась… – понимающе отзывается Шон, засунув свободную руку в карман.
Судя по его улыбке и заинтересованному взгляду, уходить он никуда не собирается и ждет от меня пояснений.
– Да, заблудилась. Только сегодня приехала из Флешертона и остановилась у подруги, – произношу я и смущенно пожимаю плечами.
– Захотела просто развеяться в Торонто или намерена поступать?
– Увы, нет. Я здесь для того, чтобы заработать на учебу.
– Так мы с тобой друзья по жизненным обстоятельствам! – радостно восклицает Шон и добавляет: —Я приехал из Аллистона. Думал, покорю тут всех своими талантами, но немного переоценил себя. Вот так я и стал бродячим музыкантом.
У меня непроизвольно округляются глаза. Он же не намекает на то, чтобы я приютила его?
Шон расценивает мою реакцию по-своему и тут же поясняет, качая головой:
– Нет, ты все не так поняла! У меня есть работа и жилье, а скрипка – обычная подработка. Просто тут так принято – держаться вместе. Торонто – многонациональный город, почти половина его жителей – иммигранты, поэтому мы поддерживаем друг друга. Если хочешь, запиши мой номер, понадобится помощь – позвонишь, – предлагает Шон.
Обрадовавшись его предложению, я сую руку в карман шорт и вспоминаю:
– Не получится, я забыла телефон дома. – Я развожу руками в стороны.
– Не беда, диктуй свой – я запишу.
– Спасибо, вообще-то я ищу работу. Любую, главное, чтобы платили, – улыбаюсь я.
Шон записывает мой номер и провожает до дома Бренды. Он определенно поднял мне настроение. Удивительно: человек, который сам нуждается в деньгах, без раздумий предлагает помощь просто так, а тот, у кого на счетах целое состояние, отнесся ко мне, как к назойливой мухе. Нет, Дэймон Грэм даже не мистер Дарси – он в тысячу раз хуже.
Глава 3 Чертова Золушка
«When thunder clouds start pouring down,
Когда из туч начинает лить,
Light a fire they can't put out,
Зажги огонь, который им не погасить…»
Avicii (Tim Berg) – The Nights
Мередит
Вернувшись в квартиру, я понимаю, что Бренды все еще нет. После душа, я застилаю диван белоснежным бельем, которое пахнет цветочным кондиционером и, перед тем как уплыть в царство Морфея, получаю короткое сообщение с неизвестного номера: «Это Шон. Проверка связи».
Мери: «Слышу тебя отлично *эмодзи улыбка*»
Мне снится странный сон, где я брожу в густом тумане, серые языки марева лижут ноги и дарят ощущение легкости. Приятную негу нарушают громкие стоны и стуки. Подскочив от испуга, до меня не сразу доходит, что звуки вполне реальны и рождаются они за дверью Бренды.
Боже… Она же там тем самым занимается?!
От стыда меня бросает в жар. Мне очень неудобно перед Брендой: я вторглась в ее жизнь, а сейчас стала свидетелем…
Накрыв голову подушкой, я стараюсь заснуть, но удается мне только по окончании всего… действа.
***
Тишину утра разрывает урчание кофемашины. Потянувшись, я открываю глаза, ожидая увидеть Бренду. Да, Бренду, но никак не голого мужчину. Он стоит, прислонившись ягодицами к столешнице, и пьет воду так жадно, что капли стекают по подбородку, скользят по груди и ниже…
От неожиданности я вскрикиваю и мгновенно ныряю под одеяло, как будто это я стою посреди комнаты во всей своей… откровенности. Горячая волна стыда накрывает меня с головой, щеки пылают, а сердце колотится так громко, что, кажется, он его слышит.
– И тебе доброго утра, – насмешливо говорит гость, словно ни капли не смущается своей наготы.
В ванной стихает шум воды, открывается дверь, и тут же раздается веселый голос Бренды:
– Ой, Эрик, я совсем забыла про Мери! Мери, прости, неудобно вышло. Эрик, надень хотя бы боксеры! – смеется она.
Но мне не смешно. Я впервые вижу мужской половой орган. Не в интернете, а вживую! Готова поспорить, что встреча с гуманоидом меня шокировала бы меньше.
– Мери, вылезай из своей норки, – просит Бренда и стягивает с меня одеяло.
Я заглядываю ей за спину и к своему облегчению убеждаюсь, что Эрика на кухне нет. Правда, недолго – он тут же возвращается, но уже в одежде.
– Какой милый румянец у твоей подружки. Я люблю невинных девочек, – самодовольно заявляет Эрик и обращается ко мне: – Если тебе нужен опытный мужчина, который точно сможет обучить всем тонкостям охренительного секса – обращайся! Я к твоим услугам, крошка.
– Эрик, не смущай мою подругу! – Бренда шутливо бьет брюнета по плечу, тот закатывает голубые глаза и насмешливо изгибает тонкие губы.
Я недоуменно моргаю, осмысливая услышанное. Даже не знаю, что меня смущает больше – то, что мне в открытую предлагают секс, будто выпить чашечку кофе или…
– Бренда, ты разве не против того, что твой молодой человек предлагает другой девушке заняться этим?! – Этот вопрос дается мне с огромным трудом, я даже делаю глубокий вздох облегчения в конце.
Но Бренда, вероятно, решает добить меня – ее звонкий, беззаботный смех разливается по комнате, будто я сказала что-то абсурдное.
– До чего же ты наивна, Мери.
Они переглядываются с Эриком. Тот, в свою очередь, тоже давится от смеха.
– Перестаньте! Я и так чувствую себя полной дурой!
Наверное, выражение моего лица подсказывает этой парочке, что их веселье немного затянулось, поэтому Бренда объясняет:
– Мери, мы с Эриком коллеги, работаем в агентстве и иногда позволяем себе немного, скажем так, расслабиться. Физиологическая потребность и не более.
Эрик улыбается и, в подтверждение слов Бренды, подмигивает мне.
– Поняла, дружеский секс и никаких обязательств, – мямлю я, изображая подобие улыбки, и сбегаю в ванную.
***
После ухода Эрика, я нахожу Бренду в гардеробной. Она крутится перед зеркалом в легком коралловом платье до колена, и оценивает свой образ.
– Ты очень красива, – искренне говорю я.
Бренда улыбается мне в отражении зеркала, и я решаюсь уточнить один вопрос, что не дает мне покоя со вчерашнего дня:
– А вы с Эриком работаете в модельном агентстве? Дефилируете на подиуме или фотографируетесь для журналов?
– С чего ты взяла? – Она поворачивается ко мне и хитро щурит глаза.
– Разве бывают другие агентства, которые приносят такой доход? – Я черчу рукой в воздухе круг, давая понять, что имею в виду ее квартиру и все, что в ней находится.
– Мери, я работаю в элитном эскорт агентстве, – признается она, следя за моей реакцией. – Судя по отвисшей челюсти, ты не понимаешь, о чем идет речь? – Я киваю. – Окей, сейчас объясню: эскорт – это сопровождение богатых мужчин на различных мероприятиях. Моя внешность – мой инструмент, поэтому забота о ней входит в число моих обязанностей, так же, как и покупка красивых дорогих нарядов.
Эскорт? Богатые мужчины? Сопровождение?
Я зависаю на несколько секунд, осмысливая сказанное.
– Подожди, что значит – сопровождение богатых мужчин? Ты встречаешься с ними за деньги? Бренда, ты…
Подруга не дает мне закончить фразу:
– Я не шлюха, если ты об этом! Интим только по обоюдному согласию. Если мне нравится мужчина, то да, если нет, то нет. Никто не принуждает, но за свое присутствие я получаю очень, Мери, очень хорошие деньги, – объясняет она, делая короткие паузы между словами, чтобы до меня наверняка дошел их смысл.
В горле встает ком. Не хочется обижать Бренду, ведь именно благодаря этой работе она обеспечивает мне крышу над головой. Черт! Но это все равно неправильно!
Бренда закатывает глаза и поджимает губы.
– Мери, ты современные фильмы вообще смотрела когда-нибудь? – спрашивает она, глядя на меня снисходительно, как обычно смотрят на глупых людей, объясняя им элементарные вещи.
– Разумеется, смотрела! Я обожаю дорамы и фэнтези!
– Мери, фэнтези – это сказки, а дорамы… Ну ты же не в Корее! В Канаде менталитет совершенно другой! – Она цокает языком. – Хорошо, ты смотрела «Золушку»? Это ведь тот же эскорт!
– «Золушка»? – недоуменно переспрашиваю я. Одна из моих любимых сказок. Какое отношение
– Ну да, «Золушка»! Принц торчит в своем дворце, никуда не выходит, ведь у него полно важных дел. И вот для него со всего королевства приезжают девушки, а он сидит на троне и выбирает. А в финал проходит та, у которой маленький размер ноги. Принц тот еще фетишист. Так же и в жизни. Думаешь, миллиардеры ходят по библиотекам, ресторанам и прочим культурным местам, чтобы познакомиться с какой-нибудь симпатичной девушкой, а потом ухаживают за ней, надеясь на взаимность? Черта с два, подружка! У них на это нет времени, иначе они не зарабатывали бы свои доллары. А идти на ужин с партнерами или на любое другое светское мероприятие одному не комильфо. Эскорт-агентство как раз и предоставляет им для этих целей красивую, ухоженную девушку, с которой не стыдно показаться в обществе.
У меня отвисает челюсть. В таком ключе я эту сказку не рассматривала.
– Да ладно тебе! Кстати, ты бы тоже им подошла: личико у тебя симпатичное, фигурка ничего. Немного поработать над твоим образом и вуаля – сама в скором времени обзаведешься жильем и шмотками, а, может быть, и влюбишь в себя какого-нибудь богача, замуж выйдешь… – мечтательно тянет Бренда.
– Нет! Не надо! Мне это не подходит! – резче, чем стоило реагирую я.
– Как знаешь, – хитро улыбается Бренда и подмигивает мне.
***
Порой может показаться, что весь мир ополчился против тебя и целая вселенная делает подножки. Может, стоит остановиться и подумать: «Что я делаю не так?» Вдруг, мир пытается тебя направить в ту сторону, где в сотни раз лучше, чем там, куда ты так стремишься попасть?
Об этом я размышляю, сидя на скамье неподалеку от мини-маркета, в котором работаю, вернее, работала.
Всю неделю я обслуживала покупателей, терпела их грубость, раскладывала товар на витрине и мыла грязные полы. Я нереально уставала, но в итоге заработала целый ноль! Ноль, черт возьми! Меня выгнали, обвинив в недостаче, а на мои оправдания, что такого просто не могло быть, пригрозили полицией. В полицию мне нельзя: денег на залог нет, маме звонить бессмысленно, поэтому я проглотила свою правду и ушла, молча поджав хвост.
Бренда знала о моем нелегком труде и не раз говорила, что в агентство просто так не попадешь, а у меня есть возможность начать жить лучше, только упрямая я не хочу ею воспользоваться.
Пусть я упрямая или вовсе глупая, но встречаться за деньги я ни за что не стану! Тем более, что Шон звонил мне на днях и предлагал работу. Нужен обслуживающий персонал на подхват для различных мероприятий: разносить напитки, улыбаться гостям, следить за тем, чтобы никто не стоял с пустым бокалом. Об оплате он не говорил, но в моей ситуации даже цент кажется спасением, главное, что он будет честно заработан.
– Шон, привет. Ты говорил о работе, – начинаю я.
– Привет, Мери. Ты вовремя! Завтра вечером нужны официанты для благотворительного вечера в одном шикарном особняке! Форму выдадут, приходи утром, тебя научат всему и подготовят. За вечер получишь сразу же пятьсот баксов. Адрес пришлю сообщением.
Окрыленная, я возвращаюсь домой и рассказываю Бренде о намечающейся подработке. Подруга скептически хмыкает и закатывает глаза в своей излюбленной манере.
– Ну что опять? Это работа гораздо чище предыдущей! – Я улыбаюсь Бренде и швыряю в нее маленькую диванную подушку.
– Ах, даже так! – Бренда не остается в долгу.
Мы смеемся и резвимся, как дети, пока не валимся на диван. Отдышавшись, Бренда поворачивает голову в мою сторону и со снисходительной улыбкой говорит:
– Мери, я тебе кое-что скажу, пообещай, что не обидишься?
– Звучит интригующе. Ладно, обещаю, если только речь пойдет не об эскорте, – ставлю ультиматум я, поднимая вверх указательный палец.
– Нет. Ну… почти нет, – уверяет она. – Мери, тебя в Торонто никто не станет воспринимать всерьез, ведь невооруженным взглядом видно, что ты с ранчо и еще несколько дней назад убирала конский навоз.
– Что?! – вспыхиваю я.
– Мери, не дуй губы, ты пообещала не обижаться! – одергивает меня Бренда, видя мою реакцию. Она берет меня за запястья и подносит ладони прямо к моим глазам. – Глянь на эти ногти! Это же грязные неухоженные обрубки! Не только мужчины обращают внимание на внешний вид. Если ты выглядишь как замарашка, то и отношение будет соответствующим! А волосы, Мери: мышиный хвост, посеченные кончики, никакого блеска. Я молчу про твои несуразные бесформенные вещи! Прости, Мери, но при взгляде на них, кажется, что раньше их носил твой отец.
Боже… Мне хочется спрятаться, убежать или исчезнуть. Неужели я на самом деле так ужасно выгляжу со стороны?
– Ты очень симпатичная, – продолжает Бренда. – Подружка, я и сама раньше была такой. Знаешь, сколько проведено работы над этим телом? – Она оглаживает себя ладонями. – Прокачка мышц, контроль питания, массажи, маски. Но это кайф! Самый настоящий! Разве ты не заслуживаешь стать красивой? Даже чертова Золушка отправилась на бал охмурять принца при полном марафете! Она не в грязном фартуке заявилась во дворец, а в платье, хрустальных туфельках и с прической.
Во время пламенной речи Бренды, я пережила все пять стадий принятия неизбежного: сначала отрицала, после злилась. С дрожащими от обиды губами, попыталась объяснить, что не во внешнем виде счастье, но услышав про ее работу над телом, ощутила себя в глубоком колодце без шанса на спасение.
– У меня нет средств на вещи и маникюр, Бренда! Думаешь, я не вижу себя в зеркале? Я больше чем на тысячу процентов уверена, что Дэймон Грэм не взял меня на работу, потому что я не вписывалась в его идеальный офис! – не менее эмоционально жалуюсь я.
На губах Бренды появляется хищная улыбка, словно она именно этих слов добивалась от меня.
– Тогда я стану твоей феей-крестной! – воинственно заключает Бренда, встряхнув копной темных волос.
Она поднимает подбородок выше и щурит глаза, словно продумывает коварный план по захвату мира. Так и наступает для меня пятая стадия принятия, а судя по настрою Бренды у меня просто не было другого выхода, кроме как согласиться.
***
Высокая, тонированная дверь с бронзовым оттенком и коричневыми ручками становится моим проводником в мир красоты. Переступив порог салона с говорящим названием «La Belle», я начинаю чувствовать себя неуютно, настоящей замарашкой в дорогом интерьере.
Бренда показывает рукой на серый диванчик.
– Подожди меня тут, я пока позову мою волшебницу Лидию! – с улыбкой просит подруга и уходит вглубь помещения.
По пути она обменивается поцелуями в щеку с девушками в элегантных черных фартуках – отличительном знаке местных фей красоты, чьи умелые руки творят чудеса.
Вжимаясь в диван, я мечтаю стать частью обивки и ощущаю себя при этом неуклюжим подростком, который не знает, как себя вести: то я поправляю футболку, то приглаживаю волосы, то выпрямляю спину, то снова сутулюсь. Я никак не могу определиться между желанием спрятаться и наоборот – чтобы меня заметили, хотя никому до меня нет никакого дела. Вокруг порхают уверенные женщины с безупречным маникюром и укладками. Они щебечут с мастерами, ловя свое отражение в зеркалах с таким видом, будто оно единственное, что имеет значение. Я для них муха, случайно залетевшая в окно. До зуда в ладонях хочется сбежать отсюда, но я не успеваю – Бренда возвращается и не одна, а вместе с той самой Лидией и еще тремя девушками.
Меня усаживают в удобное черное кресло с откидывающейся спинкой и приступают к настоящему колдовству. Дженни делает мне педикюр, Сара – маникюр, Венди удаляет волосы с ног, а Лидия занимается лицом: сначала экзекуции подвергаются брови, а потом кожа, волосы в носу и над губой.
Через два часа мои пятки становятся гладкими, а ногти на руках и ногах – идеально обработанными и покрытыми лаком. Я уже дрожу от нетерпения увидеть свое лицо, но Бренда грозит пальцем и поясняет:
– Рано, Мери. Еще с волосами не закончили.
– А что будет с волосами? – испуганно уточняю я.
Я боюсь короткой стрижки и кардинальной смены цвета.
– Не волнуйся, налысо не побреют, – шутит она.
Бренда сидит в кресле напротив меня. Ей завивают волосы в кудри-пружинки, добавляя ее образу немного озорства.
Моими волосами занимается Лидия. Пока окрашивающие составы делают свое дело, она не только следит за процессом, но и поднимает мне настроение:
– Мери, нельзя прятать свою красоту. Ты словно ценная ваза в дешевой потертой упаковке. У тебя красивые голубые глаза, распахнутый взгляд, аккуратный ровный нос, пухлые губы без филлеров. О таких губах мечтают многие девушки. А фигурка какая! Как куколка! Зачем ты носишь скафандры, будто специально пытаешься спрятаться?
Я слушаю Лидию, не дыша, и впитываю каждое ее слово. Никогда не считала себя дурнушкой, но понимала, что до красавицы мне далеко. И все же… Лидия работает в салоне красоты и, скорее всего, говорит приятные вещи каждой клиентке просто потому, что так принято. Так я думаю до того момента, пока со мной не заканчивают и не разворачивают к зеркалу.
Увидев в отражении незнакомую девушку, я растеряно скольжу взглядом, ища себя, но все время наталкиваюсь на Лидию, Бренду и других мастериц – мой мозг стопорится и не распознает в зеркале свою хозяйку. Я делаю шаг, и еще, прикасаюсь пальцами гладкой холодной поверхности, чтобы проверить: неужели это на самом деле я?!
На меня смотрит красивая девушка, словно модель со страниц глянцевых журналов, но с большими испуганными глазами. Зрачки настолько увеличиваются от удивления, что почти полностью перекрывают радужку. Теперь мои волосы не до поясницы, а едва закрывают лопатки, но кажутся гуще. Их новый оттенок чуть светлее прежнего – мягкий и переливчатый. Кожа лица светится изнутри, а идеальные брови придают взгляду выразительности.
Невероятно! Мне просто не верится, что я вижу себя. Внешние изменения поражают до глубины души настолько, что сразу же влияют и на внутреннее восприятие себя – хочется расправить плечи и показать себя всему миру, а особенно маме.
– Вижу, что тебе нравится, – не без удовольствия подмечает Лидия.
Она лучезарно улыбается, а теплые карие глаза сияют так же ярко, как и мои. Да, Лидия получает настоящее удовольствие от своего дела, и это отражается на ее клиентах.
– Спасибо большое! – благодарю я всех, еле сдерживая слезы от переполняющих меня эмоций.
Вскоре мастер и с Брендой заканчивает. Подруга вихрем подлетает ко мне и принимается крутить меня, чтобы внимательнее всю рассмотреть.
– Мери, это просто потрясающе! Я так и знала, что девчонки сделают из тебя красотку!
– А тебе очень идут эти пружинки! – не остаюсь в долгу я, а потом обнимаю ее и говорю: – Спасибо большое, Бренда! Я даже не знаю, как тебя благодарить!
– Перестань! Мне до тошноты надоело смотреть на деревенскую версию тебя, – отмахивается она.
По возвращении в квартиру я кручусь у зеркала до самой ночи, рассматривая себя со всех ракурсов, невольно думая о том, как бы отреагировал Дэймон Грэм увидь он меня такой. Что если мой внешний вид на самом деле повлиял на его решение в найме?
Мери, какая разница? Ваши пути больше никогда в жизни не пересекутся.
