Текст книги "Учитель Особого Назначения. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Илья Савич
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Я успел! – прорычал Иоганн. – Успел спасти Елизавету. И мы сразились. Сразились с родным братом не на жизнь, а на смерть! Он хотел украсть её у меня. Хотел наказать за то, что выбрал любовь, а не род. Клялся разорвать её у меня на глазах, но… Но мы убили друг друга в той битве. И я так и не успел показать Елизавете звезду, что назвал в её честь…

Мы замолчали.

Перверс закончил рассказывать свою тайну и теперь печально уставился в никуда. Он справился и вспомнил день своей гибели. Изменился его взгляд, изменилась даже его призрачная энергия. Он вспомнил очень важную часть себя самого. И что-то мне подсказывает – теперь изменился сам. Точнее, стал более похожим на себя настоящего.

И даже будто бы стал более… живым.

А я наблюдал за ним и размышлял. Я люблю говорить, что женщины делают из мужчин героев. Но, наверное, стоит сделать небольшую поправку.

Из мужчины героя делает женщина. Конкретная женщина.

ОООММММММ!!!

Звоном контракт ознаменовал исполнение второй части договора. И теперь наступила очередь Кирилла поведать нам свою тайну.

Парень стал куда серьёзнее, услышав рассказ Перверса. Его глаза налились влагой, и он тихо, будто стесняясь, шмыгнул носом и утёрся рукавом.

– Теперь ты, Кирилл, – тихо, мягко произнёс я.

Парень кивнул, призадумался и прикрыл глаза в поисках той самой нужной тайны. Он ещё молод, и в этом заключается ещё одна проблема помимо слабой подготовки.

Найдётся ли у такого молодого человека тайна, способная хотя бы как-то соответствовать услышанному рассказу?

Вот чёрт! Кажется, что-то нашлось!

Кирилл вдруг скривился, его Источник будто разрывало на части. Плетения контракта задрожали так, словно вот-вот разойдутся по швам.

– СЕРГЕЙ!!! – воскликнул Перверс.

– Знаю! – я ринулся ближе к Кириллу, чтобы стабилизировать его Источник.

Кирилл рухнул на колени и скрутился от боли. Он был в шаге от того, чтобы разорваться в магическом взрыве.

Ну, грёбаный ты ёж! Что происходит⁈

Глава 19

– А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Я обхватил всю магическую систему Кирилла собственными потоками магии. Она будто хотела распасться на мелкие частицы, а я удерживал её изо всех сил. Что-то явно пошло не так, Хаос его раздери!

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Кирилла пронзала боль. Ритуал проверял его на прочность, а душевные терзания в буквальном смысле становились физическими. Сущность Перверса тоже резонировала от этой боли, и призрак мерцал, исходил рябью. Было видно, как ему трудно держаться наяву, но барон Иоганн, мать его, фон Перверс справился со всем этим и подоспел на помощь к парнишке.

– Что пошло не так? – спросил он, охватывая Кирилла собственной магией.

Это немного стабилизировало ситуацию, и крики утихли.

– Не знаю, – рыкнул я. – Но похоже, у него есть какая-то страшная тайна.

– У четырнадцатилетнего мальчишки! – воскликнул Перверс. – Что у него может быть за трагедия? В штаны прудил до тринадцати?

– Дурак ты! – прорычал я. – Боль у него, и самая настоящая. Вспомни себя в молодости, в детстве… Для тебя бы такие проблемы показались бы чем-то незначительным, а?

Перверс нахмурился. Чуть призадумался, а затем кивнул:

– Я понял тебя, Сергей.

Кирилл скривился ещё сильнее, он сейчас был полностью поглощён ритуалом и даже не слышал нас. Времени мало.

– Мы должны его услышать, – произнёс Перверс. – Будет сложно, но… но я смогу взять на себя часть магии ритуала. Только поддержи меня, Сергей! Могу не справиться.

– Я не смогу влиять на твоё состояние в критической ситуации, Перверс, – предупредил я. – У вас, призраков, своя магия. Ты это понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Перверс.

Поэтому дальше он ничего не говорил. Скорее сделал… И я вдруг почувствовал, как открывается его сущность.

Теперь настало время удивляться мне самому. Потому что я почувствовал неизведанные для себя частоты магии.

Сегодня Иоганн фон Перверс открыл ещё одну из своих заветных тайн, и сейчас я мог охватить его всецело, мог даже уничтожить. Учитывая мои способности, Перверс полностью доверил мне своё собственное существование. Да, он действительно хочет помочь Кириллу.

Я ничего не ответил, только кивнул и протянул магические потоки, чтобы укрепить сущность призрака. А через несколько секунд волна боли перекочевала от Кирилла к Перверсу по невидимой, неосязаемой даже для меня связи между ними.

Я почувствовал, как едва не рассыпается сущность Перверса. Теперь я склеивал мелкие части, как будто пытался собрать разбитую вдребезги вазу, которая разбивалась снова и снова.

Но наконец-то Кирилл пришёл в себя. Он раскрыл глаза, испуганно оглянулся, приподнялся и поймал меня взглядом.

– С-сергей Викторович?.. Перверс? Я… Где я? Что!.. – вдруг он скорчил гримасу испуга, схватился за голову. – Ритуал! Я отключился! Я что, всё провалил⁈

– Нет, Кирилл, – с улыбкой произнёс Перверс.

Призрак присел на одно колено и положил полупрозрачную руку на плечо парня.

– Мы как раз в процессе ритуала, парень. Ты должен поделиться своей тайной, помнишь? – напомнил он.

Перверс выглядел спокойно, я бы даже сказал, успокаивающе. Он по-отечески улыбался, но за этой улыбкой скрывалась дикая боль. Он явно взял на себя больше, чем планировал, потому что осколки его «вазы» продолжали крошиться на всё более мелкие. Мне пришлось сместить фокус с Кирилла на поддержание Перверса.

Самого Кирилла сейчас бил озноб, и него, видимо, раскалывалась голова. Но это лишь малая доля того, что на него свалилось на самом деле, и с этим он справится самостоятельно.

– Ах, да, тайна… Я… я… – Кирилл начал задыхаться от подступившего к горлу кома.

Я ещё чувствовал малейшие колебания в его Источнике и примерно понимал, что происходит внутри него. Физическая боль заглушилась, но душевную не забрать себе. Кирилл задыхался от переизбытка чувств и тяжести на душе.

– Я – трус… – произнёс он почти шёпотом. – Тот день… День, когда на моего младшего брата напали. Это была толпа хулиганов. Их было много, а он был один… Я смотрел, как его избивают, как… как издеваются над ним. И не мог пошевелиться. Даже крикнуть, позвать на помощь не мог!

На глазах Кирилла проступили слезы. Тяжёлые капли покатились вниз по щекам и плюхнулись на пол.

– Я так ему и не признался! – глотая слёзы, прорычал Кирилл. – Так и не признался, как струсил! Никому! До этого дня…

Мы с Перверсом переглянулись, обменялись мрачными взглядами. А затем увидели, как сияет плетение контракта.

А-м-м-м-м-м-м…

Раздался звон, знаменующий исполнение последней части ритуала.

Дрожь в магической атмосфере понемногу спадала. Перверс вздохнул с облегчением, когда мне уже не приходилось удерживать его в целостном состоянии. Да и Кирилла мне тоже удалось отпустить. Испытание закончилось, и осталось лишь ждать, когда контракт осядет на наших душах.

Как раз мутнел купол. Ритуал подходил к концу, а плетения заклинаний углублялись и становились всё крепче.

– Скоро ритуал закончится, а пока… знаешь, Кирюх? – вздохнул я и присел рядом с ним на пол. – Мы все совершаем ошибки. И храбрость – это не что-то, что даётся от рождения. Храбрость – это то, как ты можешь справляться со своим страхом.

Парень шмыгнул носом и взглянул на меня мокрыми глазами.

– Это полноценная работа, —подмигнул я. – Да, ты совершил ошибку, но я уже вижу, что сейчас ты бы не прошёл мимо. Нашёл бы способ помочь, понимаешь? Ты изменился, Кирюха!

– Аг… – снова шмыгнул Кирилл. – Ага…

– Ну да… трус… – плавно опустился рядом с нами Перверс. – Все мы трусим! Я вот тем ещё ссыкуном был в детстве. В прямом смысле, ага! До тринадцати лет – прямо в кровать! Служанки умилялись, что я сам себе постельное меняю, а я просто не хотел, чтобы они узнали!

– Хе-хе-хе, – изменился в лице Кирилл. – Ой, прости.

– Да не, ничего, – махнул призрак. – Это действительно смешно! Не, ну тогда мне, конечно, было ни фига не смешно… А сейчас посмеиваюсь, хе-хе.

ААОООМММММ!!!

Купол ритуала разошёлся трещинами, словно части мозаики отделились друг от друга. А затем плетения охватили нас троих десятками колец заклинания. Символы и руны промелькнули перед глазами, а затем так же быстро исчезли.

Ритуал прошёл успешно.

– Кажется, вы справились, верно? – раздался тихий, спокойный голос Байрама Темировича.

В нос ударил душистый аромат чая. Перед астрономом стояла деревянная подставка, на которой расположились чайник и три чашки.

– Алтайский чай, – пояснил Байрам Тимирович. – Помогает успокоиться и сосредоточиться. Слышал, Сергей Викторович, вы любитель чая, верно?

– Верно, Байрам Тимирович, – улыбнулся я и подобрался поближе к астроному.

– Тогда приглашаю немного передохнуть, – улыбнулся алтаец.

– Вообще-то нечестно! – пробурчал Перверс. – Почему чашки всего три?

– Что? – удивился я.

– Если я призрак, не могу попить чаю, что ли⁈ – продолжал возмущаться барон.

– А ты можешь? – усмехнулся я.

– Н-нет! Но это ничего не меняет! – вздёрнул он нос.

М-да… Кажется, серьёзный и щепетильный Иоганн фон Перверс остался там, в куполе ритуала. А снаружи снова показался призрачный извращенец.

Ну, наверное, так даже лучше. В каком-то смысле…

━─━────༺༻────━─━

– На первый-второй рассчитайсь! – гулко скомандовал Семён Семёнович.

– Первый!

– Второй!

– Первый!

– Второй!.. – начали исполнять команду ученики.

– …

– Первый!

– Второй! Расчёт окончен!

– Итак! – объявил крупногабаритный физрук. – Разделяемся на две команды. «Первые» играют против «вторых». Играем в стихийный волейбол. Команда «первых» слева, команда «вторых» справа, – махнул он рукой. – На площадку, бегом марш!

И ребята побежали на стадион, разделившись на две команды. Стихийный волейбол занимал добрую половину стадиона, размахнуться там было где.

– Что, вышибалы уже не котируются? – хмыкнул я позади Сёмы.

Отчего этот Сёма вдруг испуганно подпрыгнул и развернулся. А затем несколько секунд глядел на меня расширенными от ужаса глазами.

– С-с-с-ставров!!! – крякнул он. – Что ты здесь делаешь⁈

– Да не бойся, я к тебе по работе, – махнул я.

– По работе? В смысле? – нахмурился Сёма, но немного успокоился.

Неужто я произвожу такое грозное впечатление, что такой здоровяк сразу пугается? Я ж улыбаюсь! Разве этого недостаточно?

Сёма тем временем обернулся, свистнул в свисток и дал команду:

– Начинаем без меня! Давайте-давайте, живее!

За спиной у громадного физрука начали раздаваться хлопки ударов. Мячи для стихийного волейбола во многом были похожи на мячи для стихийных вышибал, только они были не такие жёсткие.

Лёгкие, чуть побольше обычных волейбольных и во много раз прочнее. Потому что выдержать заряженный магией удар, полёты под покровом огня или молнии, например, а затем ещё и постоянные столкновения с ответной стихией, может не каждый материал. Далеко не каждый.

Обычно для таких мячей использовали либо шкуру какого-нибудь разломного монстра, либо синтетический материал, который, как обычно, изначально разрабатывался для военных целей, а потом уже перекочевал в промышленность для школьного инвентаря.

– Ты же понимаешь, что это всего лишь блеклая замена твоим любимым вышибалам? – произнёс я и заметил, как вздрогнул Сёма. – Зачем обманывать самого себя?

– Это неправда! – буркнул здоровяк. – Волейбол – это отличная игра! Развивает командное чувство, лёгкость, скорость, реакцию!

– Ну да, ну да, – вздохнул я. – Тебе надо бороться с собственными страхами, Сёма. Но прежде давай-ка разберёмся с одной проблемой.

– Проблемой? – буркнул Сёма. – Какой ещё проблемой?

– Ты же знаешь, что я классный руководитель второго «Д».

– Ещё бы я не знал! – фыркнул физрук.

ПАФ-ПАФ-ПАФ!

ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш!!

БАММ!!!

– ГО-О-О-О-ОЛ! – воскликнули ребята из команды «вторых».

– Молодцы, молодцы, – обернулся в их сторону Сёма. – Не сбавляем темп, продолжаем, – захлопал он в ладоши. – На позиции! Подаёт команда «первых»!

Затем он вздохнул и нехотя обернулся ко мне.

– Анжела Елизарова, – подошёл я к сути.

– Елизарова… – нахмурился Сёма, вспоминая, о ком идёт речь. – А, Елизарова! Да-да! – деловито закивал он. – И что с ней?

– Говорит, ты занижаешь ей оценки, Семён Семёнович.

– Я?!! – расширил он глаза от возмущения. – Знаешь что, Ставров! Я всё могу понять, но это… это… Это уже настоящее оскорбление! Я такого не потерплю!

Хм… Интересно. Очень интересно. Судя по всему, возмутился он действительно искренне. Никаких попыток скрыть испуг от собственных подлянок я не заметил, а Источник пылал чистейшей яростью. Это немного сбило меня с толку, я ожидал, что он и правда виноват. Но теперь уже не уверен в этом.

БАМММ!!!

Снова гол!

Снова Сёма отвлёкся и раздал указания. На этот раз счёт сравняли «первые». Хм, кажется, детям нравилась эта игра. Весёлая, хоть и скоротечная. Но действительно тренировала рефлексы.

А вот я никогда не любил волейбол… Может, зря?

– Итак! – снова обернулся ко мне Сёма. – Раз уж ты обвиняешь меня в таком возмутительном деле, как занижении оценок ученику, предлагаю очную ставку!

– В смысле? – прищурился я.

Сейчас Сёма говорил, как ни странно, вполне себе благоразумно. Так что я не собирался его подкалывать или спешить с выводами. Похоже, ситуация требует более подробных разбирательств.

– В смысле – после уроков можем встретиться здесь, – заявил физрук. – Вы, я и, конечно же, Елизарова Анжела. Я хочу лично от неё выслушать, как, когда и при каких обстоятельствах я занижал ей оценки. На этом у тебя всё, Сергей Викторович?

– Эм… всё, – кивнул я.

– Тогда, пожалуйста, не мешай мне проводить занятие!

– Хорошо, – нахмурился я и задумчиво пошагал прочь.

Покинув стадион, я вырулил на тропинку, ведущую через парк. Кроны закрыли солнце, и от ветра в тени стало немного зябко.

Странно, очень странно. Сёма выглядел так, будто он был прав. Такое вообще возможно?

– Мряв! – раздался где-то в стороне возглас Теодрира.

Я обернулся и увидел замечательную картину. Дракон Хаоса, грозный монстр Теодрир, гоняется по поляне… а верхом на нём сидит до чёртиков весёлая белка!

Раз – и Теодрир распахнул крылья, а белка вдруг перестала быть весёлой. Более того, она охренела и покрепче уцепилась за его шею. А когда Теодрир взмахнул крыльями и взлетел, то белка, судя по мордашке, пожалела, что вообще когда-то подружилась с этим здоровенным монстрёнком.

Однако уже через пару фигур высшего пилотажа белка втянулась и даже попыталась управлять полётом.

– Хм… – протянул я задумчиво, а затем набрал Лену. – Привет, любимая. Слушай, мне нужна твоя помощь. Ты после уроков как, свободна?

━─━────༺༻────━─━

Семён Семёнович, как и обещал, ждал нас на стадионе. Кажется, он менялся в лучшую сторону, потому что ожидания коротал не тягая железки, как это было ему привычно, а почитывая какую-то книжку.

Я не удержался и заглянул на её обложку с помощью Ока. Хм, интересно… «Как превратить слабость в силу и заставить всех вокруг тебя уважать». Ну что ж, книжка сомнительная, но для Сёмы, думаю, вполне сойдёт.

Главное, чтобы он хоть как-то фильтровал информацию, а то примет слишком близко советы вроде «по утрам десять минут повторяйте слова „Я сильный! Я крутой! Меня уважают!“ и не забудьте отправлять запросы во Вселенную каждые полчаса».

По крайней мере, радует, что он занялся саморазвитием, и не только в плане мышечных волокон.

Мы втроём подошли к нему практически вплотную, пока он нас наконец-то заметил – так сильно увлёкся чтивом.

– Ой, Елена Алексеевна! – подскочил он и удивлённо захлопал глазами. – А вы здесь зачем?

– Сергей Викторович попросил меня быть беспристрастным судьёй в вашем споре, – объяснила Лена. – Ну и, конечно же, как завуч, я обязана отреагировать на подобный инцидент.

– Анжела… – обернулся я к девушке, которая стояла за нашими спинами.

Причём, что характерно, Анжела как-то ужалась, чуть порозовела и опустила глаза в пол. На бойкую и самоуверенную девчонку, что даёт прикурить даже таким увальням, как Валиков или Воробьёв, это вообще не похоже.

– Анжела, не волнуйся, мы здесь собрались, чтобы помочь тебе, – улыбнувшись, мягко произнёс я. – Объясни, почему ты решила, что Семён Семёнович занижает тебе оценки?

– Он… Он неправильно оценивает нормативы! – спустя довольно затяжную паузу, буркнула девушка, но глаза всё так же продолжала прятать.

– Что за вздор! – возмутился Сёма. – Нормативы есть нормативы! Если не выполняешь, я-то в чём виноват?

– А она не выполняет? – спросил я.

– Конечно! Сейчас всё покажу!

Сёма, оказывается, подготовился. Кинулся к сумке, которая лежала на скамейке, достал оттуда папку с ведомостями и ткнул мне ими в лицо. Вопрос, почему он до сих пор пользуется бумажками, когда мы все уже на электронные документы перешли, я решил оставить на потом.

– Вот, пожалуйста! Приседания, отжимания, бег, наклон вперёд стоя на гимнастической скамье…

– Так, подождите-ка! – прервал я Сёму на последнем нормативе. – Вот здесь она не дотягивает… Анжела, – с улыбкой обратился я к девушке. – Можешь показать, как ты выполняешь это упражнение? Что-то сомневаюсь, что ты не дотягиваешь до отметки «отлично».

– Хмпф! – хмыкнул Сёма. – Вот и давайте поглядим, как это я «занижаю» оценки!

У Анжелы не могло быть проблем с гибкостью. Я сам какое-то время проводил занятия по физкультуре, да и мои занятия по ОМБ и внеурочке тесно связаны с физической подготовкой. Я отлично знаю возможности своих учеников.

Тем не менее Анжела выглядела как-то странно. Как будто её поймали на воровстве или чём-то подобном. Она очень сильно смущалась, покраснела, а Источник будто хотел выпрыгнуть наружу и рвануть куда подальше.

Блин, да что здесь происходит?

Лена нахмурилась, она внимательно наблюдала за происходящим, но пока что молчала.

– Анжела, – как можно мягче произнёс я, – пожалуйста, покажи нам.

– Х-хорошо, – тихо кивнула девушка.

Она встала на гимнастическую скамью, огляделась, всё ещё была пунцовая, и наклонилась. Но как-то неловко, что ли…

Замерла, коснувшись ладонями боковой грани скамьи. И только я отмерил расстояние до кончиков её пальцев, как она тут же распрямилась и спрыгнула на землю.

– Хм, девять сантиметров, – нахмурившись, произнёс я.

– Вот-вот! – воскликнул Сёма и принялся трясти бумажками. – Это ещё с натяжкой «хорошо»! Пожалел на свою голову. На «отлично» нужно пятнадцать, понимаете? Пятнадцать сантиметров! Вот – норматив!

– И правда… – протянул я, глядя на документы. – Анжела, что же получается… – обернулся я к девушке, и та совсем ужалась, поэтому я прервался.

Блин, я реально не знал, что сказать. Но вместо меня заговорила Лена:

– Так, господа! – выступила она. – Дайте-ка мне, пожалуйста, все эти документы и ведомости… – мы протянули бумажки. – И прошу, выйдите наружу. Мне нужно поговорить с Анжелой наедине.

Мы с Сёмой переглянулись, а затем послушались и покинули стадион. У меня было большое желание подглядеть за тем, что там происходит, но я подавил его. Интрига интригой, но есть вещи, которые не предназначены даже для меня.

– Кхм… – неловко откашлялся Сёма, а затем глянул на меня. – Как думаешь, что Леноч… то есть Елена Алексеевна задумала?

– Не уверен, – покачал я головой, глядя в сторону стадиона. – Но кажется, она поняла что-то, чего не поняли мы.

– Так это что… Я всё-таки неправ? – искренне забеспокоился Сёма.

Неужто он и правда становится лучше? Вот уж удивительно.

– Да нет, наверное, – пожал я плечами в растерянности. – Если честно, сам ни хрена не понимаю.

Через пару минут Анжела и Лена вышли из спорткомплекса. Анжела наконец-то улыбалась, а Источник её заметно успокоился.

– Итак, господа! – с важным и строгим видом подошла к нам Лена. – Я перепроверила результаты упражнения Анжелы. Возможно, она просто не успела разогреться, но при мне выполнила норматив на девятнадцать сантиметров. Полагаю, «отлично» она заслужила. Вот, Семён Семёнович, распишитесь. Оценку я уже поставила.

Семён Семёнович немного растерянно поставил свой автограф в ведомости напротив новой отметки. Я же тем временем открыл электронный журнал и заметил, что последние оценки там ещё не стоят. Он что, сначала оформляет всё на бумаге, а потом только заносит в электронный журнал? Обидно так-то, мы с Венедиктом кучу сил вложили, чтобы такой фигнёй не заниматься.

– Анжела, – обернулась Лена. – Можешь быть свободна.

– Спасибо, Елена Алексеевна! – радостно воскликнула девушка. – Простите, Сергей Викторович, Семён Семёнович… – чуть поклонилась она нам. – До свидания!

А затем помахала рукой и побежала в сторону общаги.

Мы с Сёмой удивлённо проследили за ней взглядами, а затем обернулись к Лене.

– А чё это было? – захлопал глазами уже я.

– Я же сказала, – упёрла руки в бока Лена. – Она просто не разогрелась! Всё, Сергей Викторович, пошли. Нам ещё ужин готовить. Семён Семёнович… – кивнула она на прощанье.

– До свидания, Елена Алексеевна, – пробормотал Сёма и с задумчивым видом побрёл обратно в спорткомплекс.

Мы отошли на приличное расстояние и пошагали вдоль тропинки в густом парке. Спустя несколько минут молчания я наконец-то не выдержал и спросил Лену:

– Ну, а серьёзно. Что там такое было?

Интрига интригой, но… Но я должен, блин, знать! Это моя ученица, в конце-то концов.

Лена улыбнулась, прижалась ко мне поближе, обхватив руку, а затем тихо произнесла:

– Да стеснялась Анжела.

– Стеснялась? – удивился я.

– Ага, – кивнула Лена. – Пубертатный возраст, тело меняется, и ощущения, знаешь ли, разные бывают. А тут нормативы на гибкость – то есть нужно наклоняться, выпячивать некоторые, кхм, части своего тела, вот это вот всё. А вокруг мальчишки, понимаешь?

– Теперь понимаю… – с ещё большей задумчивостью протянул я.

Хм, она действительно как-то слишком уж сжималась, когда при нас выполняла упражнение. И только сейчас до меня дошло, что это был не испуг из-за вранья, она просто… просто стеснялась!

– Блин, – почесал я затылок. – Лена, ты гений! Ё-моё, мне ещё учиться и учиться быть учителем.

– А то! – самодовольно улыбнулась Лена. – Вот видишь, даже великому Сергею Викторовичу Ставрову есть куда стремиться. Так что не расслабляйся!

– И не думал, – хмыкнул я и прижал её поближе.

– Мря-я-яв! – раздался возглас одного загулявшего Дракотяры где-то вдалеке.

Кажется, Теодрира к ужину ждать не стоит.