Текст книги "Изгой Высшего Ранга V (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
[Эффект: наблюдение за любой точкой в радиусе действия]
[Примечание: цель не ощущает наблюдения]
[3. Защита от энергии хаоса]
[Описание: позволяет передать частицу Печати Пустоты другому существу]
[Эффект: носитель получает иммунитет к нестабильной энергии хаоса]
А вот это уже интересно! Можно узнать о навыке подробнее?
[Механизм: физический контакт]
[Базовое ограничение: 5 носителей]
[Улучшение: +5 носителей за каждый уровень навыка]
[Примечание: стабильная энергия хаоса блокирует проникновение нестабильной. Эффект перманентный]
Так, Пространственный маяк мне уже не раз выпадал. И сейчас этот навык не представлял для меня особой ценности. Особенно учитывая альтернативные варианты.
Пространственный взор тоже неплох. Особенно для слежки. Хотя я этим обычно не занимаюсь, и в бою этот навык не особо полезен.
Больше всего мне понравилась возможность передать частицу Печати Пустоты. Дать другому человеку иммунитет к этой чёрной дряни, которая превращает магов в монстров.
Если я выберу этот навык и дважды улучшу его, поскольку поднял сразу три уровня, то смогу защитить пятнадцать человек.
Но на самом деле выбор был сложнее, чем казалось на первый взгляд.
Улучшение боевых навыков сделало бы меня гораздо сильнее. Помогло бы убивать больше тварей, закрывать больше разломов, спасать больше людей. В долгосрочной перспективе – очевидный выбор.
Но… что толку от всех этих навыков, если мои друзья превратятся в Пожирателей? Что толку быть сильным, если некого будет защищать?
А закрытие разломов… Ну, уровень навыка у меня и так третий. Справлюсь. Как-нибудь.
[Выбран навык: Защита от энергии хаоса]
[Уровень навыка: 3]
[Максимальное количество носителей: 15]
[Механизм передачи: физический контакт]
[Примечание: вы делитесь крупицей Печати Пустоты. На магический резерв носителя это не влияет из-за малой концентрации. Однако когда внутри человека есть стабильная энергия хаоса, нестабильная проникнуть уже не может. Эффект перманентный, отменить невозможно.]
[Навык активирован]
[Текущее количество носителей: 0/15]
Я улыбнулся. Теперь осталось только проверить, как работает это на практике.
И как раз где-то через двадцать минут в дверь постучал Дружинин:
– Глеб Викторович, вы готовы? Машина ждёт.
Я открыл дверь. Куратор стоял в коридоре, одетый в форму ФСМБ.
– Почти готов, – сказал я и, прежде чем он успел отреагировать, хлопнул его по плечу. Крепко, по-дружески.
[Защита передана]
[Носитель: Дружинин Андрей Валентинович]
[Статус: защищён от нестабильной энергии хаоса]
[Текущее количество носителей: 1/15]
Куратор удивлённо посмотрел на меня.
– Это что сейчас было? – видимо, он ничего не почувствовал.
– Если я вам расскажу – не поверите, – улыбнулся я. – Так что, поехали в центр?
– Опять вас какая-то интрига укусила, – вздохнул Дружинин, но в его голосе послышалось скорее любопытство, чем раздражение. – Ладно, идёмте.
– Только сначала к Лене, Сане и Денису заскочу. На минуту!
– Они ещё наверняка спят. Занятия-то отменены.
– Неважно. Это срочно!
Дружинин пожал плечами и остался ждать меня в коридоре.
Я постучался к Сане, который жил в соседней от меня комнате. Пришлось стучать дважды, прежде чем дверь открылась. Он вышел на порог сонный, взъерошенный, в мятой футболке и трусах. Глаза едва держал открытыми.
– Глеб? Чего так рано? Ещё же… – он посмотрел на часы на стене, – … семь утра, блин.
Я хлопнул его по плечу.
[Защита передана]
[Носитель: Петров Александр Александрович]
[Статус: защищён от нестабильной энергии хаоса]
[Текущее количество носителей: 2/15]
– Как ты, дружище? – спросил я.
Саня уставился на меня с подозрением:
– Нормально… А это что сейчас было? Ты чего по плечу бьёшь в семь утра?
– Ничего особенного. Спи дальше, – я улыбнулся и закрыл дверь.
Потом постучался к Денису. Тот открыл быстрее. Видимо, уже проснулся от шума в коридоре. Тоже заспанный, но хотя бы в штанах.
– Глеб? Что случилось? – недоумевал он.
Хлопок по плечу.
[Защита передана]
[Носитель: Самойлов Денис Петрович]
[Статус: защищён от нестабильной энергии хаоса]
[Текущее количество носителей: 3/15]
– Всё в порядке. Где комната Лены, не напомнишь? – уточнил я, поскольку позавчера она говорила, что её переселят.
– Через две двери налево. Но она вряд ли обрадуется, если ты её разбудишь.
– Переживёт.
Лена открыла уже одетая.
– Глеб? Что происходит?
Я положил руку ей на плечо. Мягче, чем парням.
[Защита передана]
[Носитель: Осипова Елена Андреевна]
[Статус: защищён от нестабильной энергии хаоса]
[Текущее количество носителей: 4/15]
– Что это значит? – она нахмурилась, машинально потерев плечо. – Я что-то почувствовала. Тепло какое-то.
– Кажется, я понял, как обезопасить вас от энергии хаоса. Предотвратить превращение в монстра. Считай, поделился частичкой своей силы.
– Это разве возможно? – Лена округлила глаза.
– Теперь да.
Из своей комнаты высунулся Саня, уже успевший натянуть штаны.
– Так вот что это было! Ты нас типа защитил?
– Именно, – кивнул я.
– Круто, – он почесал затылок.
– А почему сразу не сказал? – нахмурился наблюдавший за этим представлением Дружинин.
– Вы бы мне не поверили.
– Тоже верно, – кивнул он. – Пока что это кажется крайне нереалистичным. Но учитывая всё, что я видел за последние недели… Я уже ничему не удивляюсь.
– Надеюсь, это действительно сработает, – тихо сказала Лена. – Я видела, что случилось в столовой… Не хочу так же обратиться.
– Не обратишься, – твёрдо ответил я.
Мы с Саней переглянулись. Он кивнул мне с благодарностью в глазах.
– Ладно, мне нужно ехать, – я демонстративно посмотрел на часы. – Андрей Валентинович, вы готовы?
– Всегда готов, – усмехнулся он. Всё-таки только меня ждал.
Хотелось передать защиту ещё и Маше. Но она улетела ещё вчера. Возможно, это и к лучшему, поскольку вдали от Москвы она точно будет в безопасности.
Надо бы ещё Даше посоветовать вернуться в Питер к отцу, хотя бы на время. Учитывая, какой хаос вскоре обрушится на столицу, там точно будет безопаснее.
Мы спустились к КПП, где уже ждал служебный автомобиль. Он и отвёз нас в исследовательский центр ФСМБ. На входе охранники проверили документы и даже заставили пройти через какой-то новый детектор.
Внутри было ещё веселее. Люди в белых халатах сновали по коридорам, что-то обсуждали на повышенных тонах, куда-то спешили с папками и планшетами. Кто-то кричал в телефон, кто-то бежал с пробирками, кто-то просто стоял у стены с потерянным видом.
Атмосфера здесь была как в муравейнике перед наводнением.
Мать встретила меня у входа в лабораторный корпус.
– Глеб, – она слабо улыбнулась. – Хорошо, что приехал. Отец должен присоединиться завтра, его рейс задержали из-за погоды.
– Как продвигаются исследования? – я вернул ей улыбку.
– Начали работу, но пока никаких зацепок, – она устало потёрла виски. – Энергия хаоса слишком нестабильна. Мы не можем найти способ её нейтрализовать. Каждый раз, когда пытаемся воздействовать, она либо рассеивается, либо, наоборот, концентрируется. Непредсказуемая субстанция.
Я достал из кармана потрёпанный блокнот. Тот самый, который вчера решил ей не передавать.
– Вот. Возможно, это поможет, – протянул его ей.
Мать взяла блокнот, пролистала несколько страниц. Брови поползли вверх. Она перелистнула ещё несколько и замерла.
– Что это?
– Записи Громова. Он же изучал энергию хаоса задолго до того, как это стало модным. Как-то один монстр хотел забрать мой Дар. Не смог, думаю, это из-за Печати Пустоты. Моя теория в том, что нестабильный хаос не может проникнуть в носителя со стабильным. Как вода и масло.
Глаза матери расширились. Она снова уставилась в блокнот, листая страницы уже быстрее.
– Это нужно срочно проверить! Если теория верна, то это всё меняет!
– Только прошу, – я посмотрел ей в глаза, – не используй это для создания новых магов из детей элит. Больше их от этого не станет, а элита в бой не пойдёт. Сейчас у нас другой приоритет.
Она подняла взгляд от записей.
– Даже если бы захотела, это вряд ли бы вышло, – она покачала головой. – Громов создавал весь этот проект только ради тебя. Повторить его практически невозможно.
– Ладно.
– И… спасибо. За доверие. Я знаю, что ты имел полное право не делиться этим со мной.
– Мы на одной стороне, – ответил я. – По крайней мере, сейчас.
Она кивнула. На мгновение мне показалось, что её глаза заблестели научным азартом. Но она быстро отвернулась, пряча лицо.
– Кстати, а зачем вы нас вызвали? – вспомнил Дружинин, который терпеливо ждал в стороне. – В сообщении было про что-то срочное.
– Да, – мать взяла себя в руки и кивнула. – Идёмте. Хочу вам кое-что показать. Это важно.
Мы прошли через несколько коридоров, миновали три поста охраны и оказались перед массивной металлической дверью. Толстой, как сейф в банке.
Мать приложила ладонь к сканеру, потом наклонилась к устройству для сканирования сетчатки, затем набрала код на панели. Три уровня защиты. Серьёзно.
А ещё удивительно, что работает она всего один день, но уже получила все допуски. Видимо, начальник центра постарался.
Дверь с шипением отъехала в сторону. За ней я увидел лабораторию.
Однако вдоль стен стояли усиленные защитные контуры, а на потолке мерцали руны подавления, пол тоже был покрыт какими-то символами.
В центре комнаты возвышалась огромная стеклянная колба, заполненная мутной голубоватой жидкостью. Толщина стекла была сантиметров десять, не меньше. Вокруг колбы я заметил ещё один защитный контур, мерцающий золотистым светом.
А внутри колбы… плавал Пожиратель.
Чёрная дымка клубилась за стеклом, принимая смутные гуманоидные очертания. Красные глаза смотрели прямо на меня. Тварь билась о стенки, пытаясь вырваться, но колба и контуры держали.
– Откуда он здесь? – спросил я, не отводя взгляда от монстра.
– Вчера в центр обратился один из оперативников, – мать подошла к колбе, но держалась на расстоянии. – Из команды Андропова. Ему удалось поймать монстра живым, заключив его в мощнейший купол. Привёз сюда для исследований. Говорит, что надеется спасти своего боевого товарища.
– И что вы выяснили?
– Мы вчера вечером провели ряд тестов, – медленно начала она. – И боюсь, результаты вам не понравятся…
Глава 9
Перед тем как продолжить, мать попросила всех выйти из помещения. Учёные переглянулись, но спорить не стали. Один за другим они потянулись к двери, бросая любопытные взгляды на колбу с Пожирателем.
Дверь закрылась. Остались только мы. Мать, я и Дружинин. И тварь, которая билась о стекло с явным упорством.
– Вы не оставите нас наедине? – мать подняла взгляд на куратора.
– Нет, – тот покачал головой. – Я представляю ФСМБ и докладываю лично генералу Крылову. В противном случае мне придётся сообщить ему, что у вас имеются какие-то секреты от организации. И вас вызовут на допрос.
Она слегка смутилась. Помедлила, явно взвешивая риски.
– Хорошо. Но то, что я скажу дальше… В общем, за это меня саму могут убить, – обозначила она.
Дружинин скрестил руки на груди, а лицо его напряглось. Мне тоже не понравилось такое заявление.
Но, с другой стороны, мать прямо обозначила, что жертвует собственной безопасностью ради проекта. На такое не каждый пойдёт. Далеко не каждый.
– Я очень рискую, – добавила мать, глядя куратору в глаза.
– Мне казалось, что вы уже договорились об охране, – хмыкнул Андрей Валентинович.
– Но это было до того, как я начну проводить параллели с другими экспериментами, о которых говорить мне категорически запрещено. Однако без этого помочь я вам не смогу.
– Вам предоставят лучших людей, – пообещал Дружинин. – Лично прослежу.
– Ещё я попрошу вас проследить, чтобы мой муж живым добрался до этого центра. Его рейс прибывает через час. На меня могут попытаться воздействовать через него.
– Договорюсь с аэропортом. Встретим прямо у трапа.
– Хорошо, – она вздохнула и повернулась к колбе.
Чёрная дымка внутри билась о стекло, красные глаза пылали ненавистью.
– Борисов Илья Николаевич, – начала мать деловым тоном. – Маг огня, класс А. Пятнадцать лет выслуги в ФСМБ. Был заражён энергией хаоса вчера вечером, примерно в двадцать два тридцать. У нас было крайне мало времени для полноценных тестов, но кое-какие выводы мы уже сделали.
Она подошла к панели управления рядом с колбой. На экране высветились графики, цифры, диаграммы. Я в них ничего не понимал, но выглядело внушительно.
– Пока человек находится в такой форме, он себя не осознаёт. Энергия хаоса действует как паразит. Она подавляет сознание носителя, перехватывает контроль над телом и нервной системой.
– Но человек внутри ещё жив? – уточнил Дружинин.
– В каком-то смысле. Вот что самое ужасное… – мать указала на один из графиков. Красная линия на нём неуклонно ползла вниз. – Чем больше проходит времени, тем меньше остаётся от реального человека. Биологические процессы в организме перестраиваются. Мозг меняет структуру. Нейронные связи разрушаются и формируются заново, уже по другому шаблону.
– То есть не всех магов удастся спасти, – понял Дружинин.
– Именно. Если кратко – да. После определённой точки человека внутри просто не остаётся. Только оболочка и то, что её занимает.
Я смотрел на тварь в колбе. Где-то там, под этой чёрной дымкой, был человек. У него наверняка была семья. Какие-то планы на выходные.
А теперь он бился о стекло, пытаясь добраться до нас и разорвать на части. Или же попытаться украсть наши Дары. Ибо эти монстры действуют только по двум сценариям.
– Но ты не для этого попросила всех выйти, – догадался я.
– Всё так, – мать кивнула. – Мне уже доводилось видеть подобные обращения. На одном из участников проекта «Пустота».
Дружинин напрягся. И я тоже, ведь это противоречило моим сведениям.
– Как ты помнишь, этот проект отличался тем, что там пытались создать стабильную энергию хаоса внутри человека. Назвали её Печатью Пустоты. Идея была в том, чтобы использовать хаос как заменитель предрасположенности к магии, не теряя при этом контроль.
– И что ты обнаружила?
– Я работала со всеми выжившими участниками. В настоящем времени их осталось десять человек. И обнаружила кое-что противоречащее данным, что ты вчера передал. Всё я посмотреть не успела, но суть уже поняла.
Она повернулась ко мне и тише продолжила:
– Внутри них энергия всё равно нестабильна. Как будто эксперимент не довели до конца. Или намеренно саботировали на всех, кроме тебя.
– Кроме меня, – повторил я.
Теперь понятно, почему мать говорила, что Громов вообще организовал этот проект из-за меня.
Но пока непонятно, зачем были нужны другие дети. Может, на них проводились какие-то проверки, а может, и вовсе только так получилось выбить разрешение. Или же он сделал это для прикрытия. Сомневаюсь, что теперь нам удастся узнать всю правду.
– У тебя единственного Печать полностью стабильна. И вот что интересно… – она снова посмотрела на колбу. – Теоретически, если стабильная энергия хаоса встретится с нестабильной, она должна её нейтрализовать. Или стабилизировать. Как более организованная структура поглощает менее организованную.
– Теоретически?
– Это никогда не проверялось. Не было возможности. Но теперь… – она обвела рукой лабораторию. – Теперь вся наша работа пойдёт на то, чтобы найти способ стабилизировать энергию хаоса у заражённых. И спасти людей.
Теория – это хорошо. Но у меня был способ проверить её прямо сейчас.
– Позволь я кое-что попробую, – попросил я.
– Если ты собираешься его выпускать… – нахмурилась мать.
– Надеюсь, что это не понадобится, – слегка улыбнулся я, перебив её.
– Попробуй. Но, повторюсь, выпускать его никак нельзя!
Я подошёл ближе к колбе. Пожиратель тут же метнулся в мою сторону, ударился о стекло всем телом.
– Колба сделана из закалённого стекла, усиленного магией, – прокомментировала мать. – Выдержит прямое попадание техники класса A. И ещё она проводит магическую энергию.
– Это хорошо.
Значит, выпускать Пожирателя точно без надобности.
Я положил ладонь на стекло. Холодное, гладкое, чуть вибрирующее от ударов изнутри. Тварь замерла, уставившись на меня красными глазами. Словно почувствовала что-то.
Узнала? Нет. Скорее учуяла добычу поблизости.
Ну, была не была. Не факт, конечно, что это сработает. Но в худшем случае просто ничего не произойдёт. Система уже отметила, что хуже, чем есть, я не сделаю.
В тот момент, когда Пожиратель коснулся стекла с моей стороны ещё раз, я активировал навык. Почувствовал, как частица Печати Пустоты перетекает через стекло, через эту мутную жидкость прямо в тварь.
[Защита передана]
[Носитель: Борисов Илья Николаевич]
[Статус: стабилизация энергии хаоса…]
И тут началось…
Чёрная дымка внутри колбы заволновалась. Заметалась из стороны в сторону, как рой потревоженных ос.
– Что происходит⁈ – Дружинин шагнул вперёд, явно готовый к тому, что монстр вот-вот выберется.
– Подождите! – мать вцепилась в панель управления. – Смотрите!
Дымка начала выходить из человека. Чёрные потоки отделялись от тела, клубились в жидкости внутри колбы, бились о стенки. Искали выход. Но вернуться внутрь тела уже не могли.
Гуманоидные очертания твари менялись на глазах. Руки укорачивались, когти втягивались обратно в пальцы. Кожа светлела, теряя этот жуткий чёрный оттенок, приобретая нормальный цвет. Даже лицо стало человеческим.
И уже через пару минут вместо монстра в колбе плавал мужчина лет сорока пяти. Он висел в жидкости с закрытыми глазами. Абсолютно голый, абсолютно беспомощный.
А потом открыл глаза. Человеческие.
Он начал биться внутри колбы. Но уже по-другому. Как человек, который не понимает, где находится, почему не может нормально дышать и какого чёрта вообще происходит.
– Он задохнётся! – воскликнул Дружинин.
– Нет, – мать уже щёлкала что-то на панели управления. – Это оксигенированная жидкость. Через неё можно дышать. Используется в экстренной медицине. Но ему страшно, это нормальная реакция. Организм не понимает, что лёгкие заполнены жидкостью и при этом получают кислород.
Она включила динамик, чтобы её было слышно внутри колбы:
– Илья Николаевич! Вы меня слышите? Вы в безопасности! Не паникуйте: жидкость безвредна, вы можете ею дышать! Просто расслабьтесь!
Мужчина в колбе замер. Посмотрел на нас сквозь стекло, моргая. В его глазах было столько ужаса и непонимания, что мне стало не по себе. Он открывал рот, пытался что-то сказать, но жидкость не давала.
– Где… – пузыри воздуха вырвались из его губ. – Что…
– Вы в исследовательском центре ФСМБ! – громко и чётко произнесла мать. – Вы были заражены, но теперь всё в порядке! Мы вас вытащим, только сначала проведём несколько тестов!
Борисов осторожно кивнул. Но паниковать перестал. Боевой маг умел держать себя в руках даже в такой ситуации.
– Поразительно, – прошептала мать, глядя на показания приборов. – Это действительно работает.
– А вы сомневались? – хмыкнул я.
– Признаться, да, – честно ответил Дружинин. – Я вот очень сомневался. До последней секунды.
Мать уже сканировала колбу каким-то прибором. Водила им вдоль стекла, хмурилась, перепроверяла показания.
– Концентрация энергии хаоса в магическом источнике шестьдесят три процента. Энергия полностью стабильна. Как у Глеба.
– То есть как? – не понял Дружинин. – Я думал, вы нашли в себе способность защищать от заражения. А она ещё и лечит уже заражённых?
– Не совсем лечит, – я пытался сформулировать то, что подсказывала Система. – Я делюсь частицей Печати Пустоты. Эта частица стабилизирует любую энергию хаоса в организме. И новую, которая попытается проникнуть, и ту, что уже была внутри.
– Это всё меняет, – у матери глаза заблестели от азарта. – Нам не нужно искать способ нейтрализовать энергию! Не нужно выводить её из организма! Достаточно стабилизировать! А для этого нужен только…
– Только я, – закончил за неё. – Но я не могу спасти всех. А значит, вам придётся научиться стабилизировать хаос самостоятельно.
Мужчина в колбе снова заколотил кулаками по стеклу. На этот раз более осмысленно: привлекал внимание, а не пытался вырваться.
– Выпустите его, – сказал Андрей Валентинович.
– Сначала тесты, – мать переключилась в режим учёного. Эмоции отошли на второй план. – Нам нужно убедиться, что трансформация полностью обратилась. Что нет скрытых повреждений. Потом выпустим.
Она нажала кнопку на панели – и в колбу начал поступать воздух, вытесняя жидкость. Её уровень медленно опускался. Борисов закашлялся, отплёвываясь и хватая ртом воздух. Но дышать стало явно полегче.
После матери пришлось позвать остальных учёных, чтобы они увидели это чудо своими глазами.
Через полчаса Борисова всё-таки достали из колбы и увели на обследование. Он шёл сам, на своих ногах, хотя и пошатывался. Кто-то накинул ему на плечи больничный халат. Он смотрел по сторонам ошалелыми глазами, вздрагивал от каждого звука.
Учёные были в экстазе. Носились по коридорам с приборами, планшетами, какими-то пробирками. Что-то измеряли, записывали, спорили о терминологии. Слова «прорыв», «невозможно» и «нобелевка» звучали чаще всего.
Мать отвела меня в сторону, подальше от суеты.
– Глеб, ты понимаешь, что это значит? – спросила она у меня.
– Что мне теперь не будет покоя?
Как обычно: то, о чём рассказывать не хотелось, пришлось сделать явным. Но не просто так, а для спасения жизней. Поэтому я ни о чем не жалел.
– Что ты можешь спасать людей. Это меняет всё.
– Я могу защитить ещё десять человек максимум. Это мой предел на данный момент.
– Только десять? – нахмурилась она.
– Пятнадцать было изначально. Четверых я уже защитил – свою команду и Дружинина. Плюс Борисов – это пять.
– Это очень мало. Учитывая масштаб проблемы.
– Знаю. И в первую очередь я хочу обезопасить студентов, которые сидят в хранилище. Их пятеро. Следом команда Громова.
– А потом?
– А потом начнётся цирк, – я криво усмехнулся. – Когда об этом узнают, ко мне выстроится очередь из элиты. Все захотят защитить себя и своих близких. А у меня закончится возможность делиться Печатью. Как думаешь, сколько друзей я приобрету? И сколько врагов?
Мать помолчала. Она понимала политику лучше меня: всё-таки годы работы в закрытых проектах.
– Ты можешь повысить уровень владения этой техникой?
– Теоретически могу. Но для этого нужно убивать тварей из разломов. Сколько времени займёт – не знаю.
– Понятно, – вздохнула она. А потом улыбнулась. – Спасибо, Глеб. Ты не представляешь, как облегчил нам работу. Теперь мы хотя бы знаем верное направление для работы. Осталось согласовать с начальством.
Её глаза снова загорелись тем лихорадочным азартом, который я уже видел раньше. Азартом учёного, почуявшего открытие.
– Если мы сможем понять механизм стабилизации на молекулярном уровне, возможно, удастся воспроизвести его искусственно. Синтезировать что-то вроде вакцины. Тогда твоё участие и не понадобится, – объяснила она.
– Было бы неплохо.
– Я займусь этим. Это станет приоритетом номер один. А ты… – она посмотрела на меня. – Береги себя. Ты сейчас самый ценный ресурс в стране. Возможно, даже во всём мире.
Приятно, конечно. Но «ресурс» – не самое лестное определение для родного сына. Впрочем, я понимал, что она имела в виду.
Вскоре подошёл начальник центра – профессор Куртасов. Пожилой мужчина в белом халате. Он светился от восторга.
– Глеб Викторович! – он энергично пожал мне руку. – То, что вы сделали… Это просто феноменально!
– Спасибо, – кивнул я.
Не знал, что ещё на это ответить.
– У меня к вам просьба. Те студенты, которых вы держите в своём… хм… Пространственном хранилище. Вы могли бы перенести их к нам? Мы подготовим палаты, обеспечим все условия.
С одной стороны, идея была здравой. Ребята уже несколько дней сидели в хранилище Громова. Там было безопасно от энергии хаоса, но условия так себе.
С другой стороны, если я передам им защиту, они смогут находиться где угодно. Энергия хаоса им больше не страшна.
Я и сам думал о том, что после установки защиты передам их врачам. Но так даже лучше. В случае чего в этом центре они получат необходимую помощь.
– Хорошо, – кивнул я. – Подготовьте палаты. Я перенесу их в течение часа.
Палаты оказались на третьем этаже исследовательского корпуса. Пять отдельных комнат – чистых, светлых, с нормальными кроватями, телевизорами, даже мини-холодильниками. По сравнению с моим хранилищем это пятизвёздочный отель.
У входа в коридор дежурила охрана. Двое бойцов в форме ФСМБ, с оружием и настороженными взглядами.
Я отправился в хранилище. Там пятеро студентов сидели кружком на полу, играя в карты. Видимо, нашли колоду где-то среди вещей Громова. При моём появлении все подняли головы.
– Глеб! – Таисия первой вскочила на ноги. Карты разлетелись по полу. – Наконец-то! Мы уже думали, ты про нас забыл!
– Забудешь тут, – буркнул Кирилл, поднимаясь. – Что там снаружи? Что с трещиной? Нам тут ничего не рассказывают!
– Много вопросов, – я поднял руку. – Сначала – хорошие новости.
Все пятеро уставились на меня с надеждой. Они торчали здесь несколько дней, не зная, выберутся ли вообще. Не зная, есть ли у них будущее.
– Нашли способ нас вылечить? – спросил Кирилл. Голос у него дрогнул, хотя он явно старался это скрыть.
– Частично.
Я подошёл к Таисии и положил руку ей на плечо.
[Защита передана]
[Носитель: Лебедева Таисия Игоревна]
[Текущее количество носителей: 6/15]
Таисия вздрогнула.
– Что это было? – она машинально потёрла плечо. – Я что-то почувствовала.
– Теперь та дрянь внутри тебя стабильна. Ты больше не обратишься в монстра.
Благо мы проверили это в исследовательском центре, и теперь я мог без сомнений это говорить.
– Серьёзно⁈ – глаза девушки стали огромными.
– Абсолютно.
– Но… как⁈ – она схватила меня за рукав. – Это же невозможно! Врачи нам постоянно говорили, что нет способа!
– Теперь есть. Не спрашивай как, это долго объяснять. Просто поверь.
Я обошёл остальных. Кирилл смотрел с недоверием. Но когда я коснулся его плеча, он вздрогнул точно так же. Видимо, чем выше концентрация хаоса, тем больше чувствительность к передаче частицы Печати.
[Защита передана]
[Носитель: Кирилл Демидов]
[Текущее количество носителей: 7/15]
Потом была невысокая девушка, с короткой стрижкой и веснушками. Она моргала, не веря своим ощущениям.
[Текущее количество носителей: 8/15]
Дальше Антон и Дима – два друга, которые попали под влияние Учителя одновременно. Они переглянулись после того, как я их коснулся, и одновременно выдохнули.
[Текущее количество носителей: 10/15]
Осталась возможность спасти пятерых человек. И мне предстоит тщательно подумать, кто это будет.
– Собирайте вещи, – велел я. – Вы переезжаете в нормальные палаты.
– Наконец-то! – выдохнул Антон. – Я уже забыл, как выглядит нормальная еда! И нормальная кровать! И нормальный туалет!
– Мы правда можем выйти? – Таисия всё ещё не верила. – Просто так? И ничего не случится?
– Ничего. Энергия хаоса вам больше не страшна. Можете гулять по улицам, хоть под самой трещиной стоять – не заразитесь.
Они переглянулись. А потом Таисия бросилась мне на шею.
– Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! – затараторила она.
Я неловко похлопал её по спине.
– Не за что. Идём, там вас уже ждут. Насчёт ментального влияния тоже не переживайте: маг от ФСМБ обеспечит вам защиту.
Об этом я с профессором тоже договорился. Ведь, по сути, я убрал саму трансформацию в монстров, а не влияние магии Учителя.
Тася отстранилась, и я увидел слёзы на лице девушки. Она не могла поверить, что этот кошмар закончился.
Перенос занял минут пятнадцать. Студенты с восторгом осматривали свои новые комнаты. После хранилища даже эти больничные палаты казались им президентскими люксами.
Кирилл первым делом отправился в душ, а я вышел из комнаты, чтобы ему не мешать. Таисия рухнула на кровать и заявила, что не встанет ближайшие сутки. Антон и Дима устроили набег на холодильник в общей комнате.
– Сколько нам тут сидеть? – спросила Тася, когда первый восторг улёгся.
– Это уже не мне решать. Врачи проведут обследование, убедятся, что всё в порядке. Потом, наверное, отпустят. Но, по крайней мере, здесь у вас будут нормальные условия.
– Спасибо, Глеб, – Таисия снова улыбнулась. – Правда. За всё!
Я кивнул и вышел.
Одной проблемой меньше. Теперь не придётся каждые несколько часов открывать проход в хранилище, носить туда еду и следить, чтобы они не задохнулись.
Можно сосредоточиться на более важных вещах.
Поэтому мы с Дружининым поехали обратно в академию. Служебная машина плавно катила по московским улицам, объезжая пробки. Чёрные потоки из трещины продолжали стекать с неба, растворяясь где-то над крышами панельных домов.
Людей на улицах было заметно меньше, чем обычно. Многие из гражданских решили эвакуироваться самостоятельно. Правильное решение, поскольку скоро здесь всё будет кишеть разломами.
Правительство же в первую очередь эвакуировало магов. Подготовка к переброске мирного населения только началась, поскольку пока им ничего не угрожало. Но это пока.
Те, кто остался в городе, передвигались быстро, не поднимая головы. Никто не хотел смотреть вверх на эту рану в небе.
– Запутанная выходит история, – нарушил молчание Дружинин. – С этими экспериментами.
– Это точно, – кивнул я, вспоминая, сколько вообще в этом разбирался. Прямо квест какой-то.
– Я долго над этим думал. Ещё с тех пор, как узнал про проект «Пустота».
– И к какому выводу пришли?
– Громов создал всего одну полностью стабильную Печать Пустоты. Несмотря на годы работы. Несмотря на количество участников эксперимента. Одну. И отдал её вам, – ответил куратор, смотря в окно машины.
– Всё так.
– Непонятно, зачем он всё это делал. Столько лет работы – и всё ради одного человека? Какой в этом смысл?
– Мне кажется, он знал, что произойдёт. Про Учителя, про трещину, про энергию хаоса. Про всё это. Готовился заранее.
– Возможно. Но откуда он мог знать?
– А вот на этот вопрос я вам отвечу, когда сам узнаю на него ответ. Загадка ещё не разгадана до конца.
Дружинин замолчал, о чём-то напряжённо размышляя.
– Знаете что? – сказал он наконец. – Я уже не вижу смысла хранить секреты. Слишком много всего навалилось.
– Согласен.
– Громов… Вы его знали? Сомневаюсь, что он выбрал случайного кандидата из Пустых. Не верю я в такие случайности.
Куратор уже рисковал ради меня, и не раз. Он заслуживал правды.
– Он был моим двоюродным дедушкой. По линии отца.
Дружинин резко повернулся.
– Что⁈
– Я сам узнал недавно.
Куратор смотрел на меня несколько секунд. Потом медленно откинулся на спинку сиденья.
– Тогда всё ещё запутаннее. Или…
– Или, наоборот, проще, – закончил я за него. – Он создавал Печать не для случайного кандидата. Он создавал её для своей семьи. Для потомка, который сможет её принять.
– Но зачем?
– Скорее всего, он преследовал какую-то конкретную цель. И для неё нужно было выполнить определённые условия. Создать правильного носителя. Меня.
